Первая звёздная, научная фантастика Опции

[Andrej]

2117 год. Их шестеро. У каждого своё непростое прошлое, каждый от чего-то бежит: от душевной боли, от любви, от убийц. И лучший способ скрыться — лететь к звёздам. Совершить путешествие длиною в 80 лет и встретиться с неизведанным.


Пролог. Сентябрь 2117 года. Россия, Москва

Павел Васильев положил красные гвоздики под мемориальную табличку на Кремлёвской стене и отошёл в сторону, уступая дорогу другим.
Здесь был замурован прах космонавта номер семь — Владимира Комарова, — чей корабль «Союз-1» при спуске из-за скручивания строп парашюта на большой скорости врезался в землю, разрушился и сгорел. Чуть поодаль — ещё три таблички: Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и Владислава Волкова, погибших из-за разгерметизации спускаемого аппарата корабля «Союз-11». Трудно представить их чувства в критический момент, когда жить оставалось лишь несколько секунд. Последние семь километров Комарова с нераскрытым парашютом... Последние мгновения уже оглохшего и испытывавшего дикие боли экипажа «Союза-11» с пониманием, что боролись не с тем вентиляционным клапаном, а повреждённый так и остался открытым...
Они и все остальные погибшие космонавты отдали свои жизни ради развития космонавтики, ради того, чтобы наступил этот день — 22 сентября 2117 года, — день, когда первый звездолёт «Гагарин» оторвётся от МКС и устремится к неизведанному, к планете, где возможна разумная жизнь.
Шесть человек экипажа, отобранные ИскИном* НАСА, уже прошли все тренировки и испытания и готовы вылететь на космодром «Плисецк» для последних приготовлений. Все они здесь — у Кремлёвского мемориала, ещё раз напоминающего им, как труден и опасен был путь космонавтики и какая важная миссия на них возложена.
Шесть человек... Командир экипажа русоволосый правдолюб Владислав Ясин, весёлый и разговорчивый пилот Евгений Себрис, красавица бортинженер Бинэси Колберт с индейскими корнями, угрюмый чернокожий медик Чарльз Диксон, всегда собранный капитан пражской полиции Ян Гётц и он — историк и этолог Павел Васильев. Им предстоит долгий путь, и кто знает, что ждёт там — в конце?
________________
* - ИскИн — сокр. от «искусственный интеллект».

[Andrej]

6.

На космодроме «Марс-1» Бинэси у трапа встречал сам директор станции — доктор Жак Бланкар.

— Здравствуйте, мисс Колберт! — поприветствовал её Жак. — Пусть наши техники разгружают ваш челнок, а мы пойдём на станцию — пообедаем, выпьем кофе.

— Пойдёмте, — согласилась Бинэси.

И они в молчании двинулись к станции. Жак не заводил разговор, понимая, что сейчас девушке, впервые попавшей на Марс, намного интереснее просто смотреть по сторонам.

Станция располагалась на довольно ровном плато, окаймлённом холмами. Несколько крепких зданий, соединённых коридорами, генераторы кислорода и четыре испытательных экокупола, где шли эксперименты по терраформированию и созданию замкнутых экосистем. День был в самом разгаре, на ясном небе светило яркое солнце, купола блестели и на фоне рыжих холмов выглядели изумительно красивыми.

Это был первый полёт Бинэси после более чем полуторагодового перерыва. Выписавшись из клиники и погостив у родителей, она вернулась в «Объединённые космические линии», которые согласились продлить с ней контракт только при условии, что на время его действия она не будет давать комментарии и интервью по поводу происшествия на станции №125. Следующий год Бинэси провела в группе технического обслуживания шаттлов, летавших на МКС и Луну. Она неустанно подавала заявления с просьбой снова допустить её к полётам, и вот, наконец, в марте 2116-го получила приглашение на недельные курсы и экзамен по пилотированию «Луань-няо». Успешно пройдя все тесты, Бинэси с большой радостью вернулась в кабину термоядерного космолёта, на котором должна была доставлять грузы с МКС на Марс. Туда, куда мечтала попасть с детства.

И вот теперь она здесь — смотрит на марсианское солнце и марсианские холмы, ступает по марсианской земле и взметает рыжую марсианскую пыль ботинком скафандра! Бинэси остановилась, присела и, зачерпнув рукой горсть пыли, смотрела, как она медленно сочится вниз между пальцами. Неужели это на самом деле Марс?!

Она подняла голову — поодаль терпеливо ждал директор станции. Бинэси поднялась и зашагала к нему.

— Извините, сэр, — сказала она. — Пойдёмте.

— Ничего, — мягко ответил Бланкар. — Я вас отлично понимаю.

Пройдя шлюз, они сняли скафандры, и Жак — черноволосый стройный мужчина за сорок — проводил Бинэси до пустой столовой.

— Обед у нас уже закончился, — объяснил Жак. — Так что все заняты работой. А мы с вами спокойно поедим. Вы не против куриного жаркого с картофелем? У нас здесь прекрасный аппарат синтеза куриного мяса. Не пожалеете.

— Я не против, — улыбнулась Бинэси.

— Отлично! — Жак запустил программу автоповара и поинтересовался: — Вина? На станции запас его очень небольшой, но, я думаю, сейчас — самый тот момент. Как вы полагаете? Отметим ваш первый день на Красной планете?

— Не откажусь.

— Прекрасно!

Спустя несколько минут на столе стояли две дымящиеся тарелки с жарким и два бокала красного пино нуар.

— За что будем пить, — спросила Бинэси, поднимая бокал.

— Я предлагаю за самую красивую девушку на Марсе, — улыбаясь, хитро прищурился Жак.

— Кто она? — подыграла ему Бинэси.

— Вы, конечно, — серьёзно ответил Жак и протянул бокал.

Бинэси чуть дотронулась своим бокалом до его:

— Не слишком ли рано вы начинаете, мистер Бланкар?

— На Марсе ничего не бывает рано, — заметил Жак. — Здесь, как в Зазеркалье — чтобы только оставаться на месте, нужно бежать очень быстро.

— Тогда пока не будем повышать скорость.

— Как скажете, мадемуазель, — Жак пригубил вино. — Попробуйте жаркое — аромат просто превосходен!



Бинэси разбудил сигнал тревоги.

Пока шла разгрузка челнока, началась песчаная буря, и Бинэси пришлось задержаться на станции. Жак выделил ей отдельную комнату для спокойного отдыха после двадцатисемичасового перелёта от МКС и посадки, и Бинэси уже начала погружаться в сон, когда услышала сирену.

Она встала с кровати и прочитала сообщение, выскочившее сверху поля зрения: «Всем сотрудникам собраться в комнате отдыха!». Бинэси раскрыла план станции, нашла место сбора, надела куртку и выбежала в коридор.

В комнате отдыха уже ждали шесть человек, включая директора станции. Вслед за Бинэси вошли ещё трое. Жак оглядел присутствующих и сказал:

— Мисс Колберт, вы можете вернуться в комнату. Ситуация не касается вас и вашего челнока.

— Я останусь, сэр, — ответила Бинэси. — Пока я на станции, я — член команды.

— Ваше право, — кивнул Жак. — Итак. Буду краток. Металлическая конструкция, по всей видимости, фонарный столб, вырванный бурей, пробила четвёртую теплицу и застряла в куполе. Воздух уходит наружу. То, что могут погибнуть растения и животные — очень плохо. Но что ещё хуже — внутри остался Никитин. Как вы понимаете, выходы из теплицы автоматически заблокировались. А Никитин не успел покинуть купол в отведённое время. Включаю громкую связь и изображение с камер. Серж, как себя чувствуешь?

В комнате возник виртуальный экран, на котором среди кустов и деревьев стоял молодой полнолицый человек с тёмно-русыми волосами и надписью на комбинезоне — «Доктор Сергей Никитин».

— Нормально пока, — ответил он. — Воздух выходит не быстро, но трещина увеличивается. Боюсь, как бы сегмент вообще не лопнул.

— Ясно. Какие предложения? — обратился Жак к сотрудникам.

— Взломать дверь и вывести Никитина, — предложил кто-то.

— Разгерметизировать ещё и коридор? — спросил Жак. — Мы и так потеряем много воздуха.

— Он сам не может дыру заделать?

— Нет. Нужных инструментов, чтобы срезать столб, у него нет. Да и подняться на высоту пяти метров он не сможет.

— Тогда дождёмся конца бури, выйдем и заделаем дыру снаружи.

— А если сегмент купола всё-таки лопнет раньше? — поинтересовался Жак. — Надо идти сейчас.

— Это невозможно! — возразил один из сотрудников. — Там ветер больше сорока метров! Это самоубийство.

— А если не пойдём, будет убийство, — парировал Жак. — Что вам больше нравится?

Все молчали.

— Так, — подвёл итог Бланкар, — Катилюс и Виссер, готовьтесь к выходу.

— Я не пойду, — отрезал небритый со впалыми щеками Тимо Виссер. — И Линасу не советую. Есть правила техники безопасности. Там ясно сказано, что в такую бурю выходить наружу нельзя.

— Значит, тебе плевать на Сергея?! — возмутился один из сотрудников станции.

— При всём уважении к доктору, моя жизнь для меня дороже.

— Я тоже отказываюсь, — с неуверенностью проговорил полноватый невысокий Линас Катилюс с залысиной на макушке.

— Прекрасно! — произнёс Жак. — Оба техника отказываются работать. Видимо, за них должны это делать биологи и химики, так?

— Купол крепкий — выдержит, — сказал Тимо. — Кончится буря, мы выйдем и всё сделаем.

— Я пойду, — вступила в разговор Бинэси. — Я инженер, монтировала СПАЗы. Я умею работать инструментами.

— Я не имею права вас пускать, — возразил Жак. — Если с вами что-то случится...

— Отвечать буду только я, — продолжила Бинэси. — Вы не мой начальник.

— Я не об этом! Я не могу позволить себе, чтобы с вами что-то случилось. — Жак посмотрел Бинэси прямо в глаза. — Поэтому мы пойдём вместе. И никаких возражений! А эти... техники пусть посидят, посмотрят и подумают о своей совести. Идёмте, Бинэси.

По пути Жак объяснял:

— У шлюза снаружи есть десять тросов. Они движутся по каналам в стенах. Мы пристегнёмся не одним, как обычно, а тремя — двумя за плечи, третьим — за пояс. Так мы отлично зафиксируемся.

Они вошли в мастерскую, Жак отыскал два баллона с пластраствором, резак и кувалду. Резак сразу взяла Бинэси, оставив директору остальное.

— Вдоль стены дойдём до четвёртой теплицы — мы так называем экокупола, — продолжал Жак, пока они шли к шлюзу и надевали скафандры. — Там поднимемся по лестнице до уровня пробоины и по подмосткам доберёмся до столба. Вы его срежете, я кувалдой выбью остаток внутрь и заделаю дыру пластраствором. Понятно?

— Конечно.

— Не думайте, что это легко, — предостерёг Жак. — При таком ветре каждое движение — большой труд. Даже стоять на месте.

— Я понимаю. Выходим? — запечатала последний шов на скафандре Бинэси.

— Я первый, вы — за мной. Делайте то же, что и я.

Когда открылась внешняя дверь, в стекло шлема ударила пыль, а ветер чуть не сбил с ног. Жак прижался к стене шлюза и, пошарив за углом правой рукой, вытянул трос.

— Я пристегнусь и выйду, — сказал он. — Потом вы.

Жак зацепил два троса за плечевые кольца и один за поясное кольцо и, выступив наружу, почти сразу скрылся в рыжей пыли.

— Видимость не больше полуметра, — сообщил он. — Идите прямо за мной. И держитесь за поручни.

Бинэси тоже пристегнулась и последовала за директором. В океане пыли видно не было ничего, только стену рядом и спину Жака. Идти оказалось неимоверно трудно — ветер трепал нещадно: сначала он вжимал в стену, затем дул в лицо, так что на каждый шаг уходило не меньше минуты. Немного передохнуть получилось за поворотом, у стены, защищающей от основного потока марсианского воздуха и пыли. Жак и Бинэси посидели несколько минут, отдышались и двинулись дальше.

Наконец, когда силы уже почти кончились, Жак сказал:

— Мы на месте. Сейчас обойдём купол и поднимемся по лестнице номер пять до третьего уровня. Потом всего несколько шагов вправо — и увидим пробоину. Там ветер в сторону купола — будет легче.

— Поняла, — ответила Бинэси.

Передохнув, они добрались до лестницы и поднялись наверх. Из купола разбитым фонарём наружу торчал круглый металлический столб толщиной сантиметров десять. В стороны от него шли довольно крупные трещины, расходясь сетью более мелких. Столб держался уже не плотно и пошатывался от порывов ветра.

— Плохо дело, — сообщил Жак. — Я в трещину могу палец засунуть. Столб скоро сам упадёт. И проломит сегмент купола. Тогда весь воздух взрывообразно выйдет наружу...

— Я приступаю, — не дослушав, ответила Бинэси и включила резак.

— Серж! — вызвал Никитина Бланкар. — Держишься? Мы сейчас разрежем столб и заделаем дыру. Отойди подальше, чтобы обрезок на тебя не упал. Как слышишь?

— Слышу, — отозвался Никитин. — Ухожу.

Столб торчал низко, под ногами, и резать его, наклонившись почти вплотную, было неудобно — плечевые тросы сильно ограничивали движения. Бинэси остановила резак:

— Я отцеплю тросы от плеч.

— Нет! — крикнул Жак. — Нельзя!

— Я не могу так резать. Да и ветер в сторону стены дует — он сам меня поддержит.

— Режьте так. Пусть дольше, но безопаснее.

Бинэси снова наклонилась, тросы натянулись. «К чёрту!» — подумала она и отстегнула два троса. Всё равно Жак, стоявший по ту сторону столба и еле различимый в клубящейся пыли, ничего не увидит. Резать стало значительно легче, а ветер и правда дул в правый бок и прижимал к куполу.

Очень скоро наружная часть столба отделилась и упала вниз. В тот же момент вторая половина, не удержавшись в куполе, соскользнула внутрь.

— Пластраствор, Жак! — крикнула Бинэси.

Жак выхватил баллон и начал заделывать дыру от краёв к центру по спирали. Пластраствор сразу схватывался, не давая вырывающемуся из-под купола воздуху разбрызгивать себя. Бинэси облегчённо распрямилась:

— Отлично!

И тут внезапно налетевший порыв ветра откинул её назад. Подмостки ушли из-под ног, пылевой поток подхватил Бинэси и ударил о купол и подмостки.





Она снова парила в тёмной пустоте среди миллионов звёзд. Вокруг — тишина, спокойствие и полное одиночество. Холода не чувствовалось. Наоборот — комфортное расслабляющее тепло обволакивало её тело. Как же здесь хорошо! Так хочется закрыть глаза и плыть, и плыть...

Вдруг далеко впереди показался какой-то предмет. По мере приближения он увеличивался, и наконец перед Бинэси предстал неуклюжий гротескный и вместе с тем мощный звездолёт.

«“Гагарин”!» — узнала она.

Звездолёт блестел на солнце, поигрывая гранями и отблесками на солнечных панелях и радиаторах.

Но что это?! Огромный страшный рогатый змей стремительно летел к ним. Бинэси напряглась, готовясь к атаке. Но змею она была не нужна — он широко разинул зубастую пасть, и звездолёт исчез в его бездонной как чёрная дыра глотке.

— Не-ет! — закричала Бинэси.

И очнулась.





— Какого чёрта вы отстегнули тросы?! — прокричал Жак, увидев, что Бинэси открыла глаза.

Бинэси осмотрелась: она сидела на земле у лестницы, по которой они поднимались на купол. Рядом, опершись на колено, что-то кричал Жак. С другой стороны в песчаной кутерьме бури виднелись очертания чьих-то ног.

— Долго я была в отключке? — спросила Бинэси.

— Нет, минут десять, — ответил Жак более спокойно. — Хорошо, что подоспел Катилюс — один я бы вас не спустил сверху. Вы можете идти?

— Сейчас встану и попробую.

Бинэси схватилась за лестницу, подтянулась и поднялась на ноги. Почувствовала натяжение тросов на плечах — пристегнули уже, пока она была без сознания. А Катилюс молодец всё-таки — решил выйти вслед за ними! Правда, и без него успели справиться, но подоспел он вовремя — тут ничего не попишешь. Эх, если бы не этот порыв ветра! Позор! Так беспечно себя повести! Так глупо!

— Линас, спасибо, — поблагодарила техника Бинэси.

— Без проблем, — ответил тот.

— Мисс Колберт, — сказал Жак, — Идите за Катилюсом, а я — за вами. Линас, пошли!

И все медленно, держась за поручни, двинулись обратно к шлюзу.





В дверь постучали.

— Войдите, — пригласила Бинэси и села на кровати, спустив ноги на пол.

В комнату вошёл Жак с бокалами в одной руке и бутылкой пино нуар в другой.

— Я надеялся, что вы ещё не спите, Бинэси, — улыбнулся он. — Не против после такой трудной операции выпить по бокалу?

— Садитесь, Жак. Я совсем не против.

Бланкар разлил вино и протянул бокал собеседнице:

— За успешное спасение доктора Никитина!

— Согласна, — кивнула Бинэси.

— И за его спасительницу — прекрасную мадемуазель из «Объединённых космических линий»!

— Спасибо, Жак. Но я там была не одна.

— И всё-таки. Выпьем!

Они осушили бокалы, и Бланкар наполнил их снова.

— Бинэси, — начал Жак, — я пришёл сделать вам предложение.

— Уже? — с театральным удивлением улыбнулась Бинэси.

— Да бросьте, — махнул рукой Жак. — Предлагаю вам остаться здесь, на станции. Инженером. Я отправляю Тимо Виссера на Землю. Команда больше не хочет с ним работать. Да и я, честно сказать... Вы могли бы занять его место. Вы же хотели работать на Марсе, как сказали мне за обедом.

— Да, хотела, — подтвердила Бинэси.

— Так оставайтесь. Я напишу заявку в комитет, пошлю письмо в «ОКЛ», чтобы прервали ваш контракт без каких-то неприятностей для вас. Максимум через месяц вы сможете вернуться сюда и приступить.

— Лучшей замены Виссеру вы не видите?

— Не в этом дело, Бинэси. Я хочу, чтобы здесь со мной работали именно вы. Я хочу быть рядом с вами. Я, конечно, немного сумбурно говорю. Может быть, тороплю события... Но вы сейчас улетите, а я не успею вам всего сказать...

Бинэси молчала и наблюдала за душевными мучениями Жака.

— Дело в том, что я никогда ещё не встречал такой женщины, как вы, Бинэси. Я восхищён вами. И был бы очень рад, если бы у нас что-то получилось, — он с надеждой посмотрел в глаза Бинэси.

— Я не могу остаться, — вздохнула Бинэси.

— Но как же? — опешил Жак. — Вы же так хотели...

— Всё изменилось.

— Когда?

— Сегодня. Там, у купола. Марс — не моё будущее, Жак.

— А что же тогда?

— Моё будущее — это «Гагарин». Там я нужнее, чем где-либо.