Забытые страницы летописи Великой Отечественной... Опции

[Дон Рэба]

13 суток держали круговую оборону в затонувшем в болоте танке двое бойцов

Холодным днем 17 декабря 1943 года шли ожесточенные бои за деревню Демешково в районе города Невеля Псковской области. Отбить ее у гитлеровцев пытался 328-й танковый батальон, входивший в состав 118-й отдельной танковой бригады. Немцы подбили шесть наших танков. А седьмой в пылу наступления угодил в запорошенное снегом болото метрах в ста от деревни.

Пытаясь захватить Т-34, фашисты в тот день предприняли несколько атак. Экипаж и остававшиеся возле танка пехотинцы мужественно отбивались от врага, но силы были неравными. Под покровом ночи автоматчики отошли, захватив с собой тяжелораненого лейтенанта Ткаченко. Механик-водитель Безукладников погиб. В танке оставался один 18-летний комсомолец Виктор Чернышенко.

Ему на помощь добровольно вызвался старший сержант Алексей Соколов - уроженец деревни Петровка Лекаревского сельсовета Асекеевского района. Он был опытным бойцом - воевал с белофиннами на Карельском перешейке в 1939 - 1940 годах, сражался под Сталинградом, дважды горел в танке и считался лучшим механиком-водителем части.

"Тридцатьчетверка" прочно засела в трясине - высвободить ее не удалось. И маленький гарнизон стойко отражал одну за другой яростные атаки фашистов. Подпустив их на близкое расстояние, два танкиста разили врага пулеметным огнем, благо боеприпасов было много. Немцы предпринимали по нескольку атак днем, пытались завладеть стальной крепостью под покровом ночи. Но Чернышенко и Соколов не сдавались.
Потеряв надежду взять советский танк вместе с экипажем, гитлеровцы стали прямой наводкой бить по нему из орудий. Один из снарядов пробил броню и ранил парней. Но они продолжали отражать атаки немцев.

На двенадцатые сутки закончились снаряды и патроны. Истекающие кровью, обмороженные, голодные танкисты держались из последних сил. Три гранаты Виктор бросил в подобравшихся близко к танку фашистов. Уцелевшие немцы бежали. Последнюю гранату танкисты отложили на крайний случай...

На тринадцатый день, 30 декабря, наши войска мощным ударом взломали вражескую оборону и овладели деревней Демешково. Подойдя к лощине, где застрял наш Т-34, бойцы обнаружили множество трупов гитлеровцев. Осторожно извлекли из танка двух совершенно изможденных, обмороженных танкистов. Один из них был без сознания, другой что-то пробормотал, но тоже впал в беспамятство.

Чернышенко перенес несколько операций. В госпитале ему, еще находившемуся в бинтах, прикрепили к гимнастерке орден Ленина и "Золотую Звезду" Героя.

Спасти старшего сержанта Соколова не удалось. Он умер 31 декабря, так и не приходя в сознание. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено посмертно.

Его похоронили на том же месте, где он отважно сражался. Там же местные жители установили памятник, напоминающий о подвиге танкистов. А Ловецкая средняя школа, находящаяся в семи километрах от Демешкова, стала носить имя Героя Советского Союза Алексея Соколова. Парень из оренбургской глубинки навеки зачислен в полк, в составе которого проходил службу.

[Дон Рэба]

Нашёл интересную историю о шпионе. Пусть это не советский человек, но подвиг имеет место быть.

Агент «Вертер». Загадочный агент в высших кругах Германии работавший на СССР в годы Великой Отечественной войны.

Гитлеровское командование знало о том, что в ближайшем окружении фюрера есть шпион, о том, что он постоянно рядом с ним, и даже его рабочее имя - Вертер . Не знали лишь одного: кто этот самый Вертер.
В разное время под подозрения попадали разные люди, включая самых высокопоставленных - Генрих Мюллер, Вальтер Шелленберг, Мартин Борман и другие, но всё это было уже проявлением отчаяния. Порой люди доносили друг на друга, как случилось с начальниками гестапо и разведки - одновременно. Но между тем Вертер продолжал оставаться на свободе, и более того, в ближайшем окружении Гитлера. Личный переводчик фюрера Пауль Карель писал в мемуарах: в Москве знали всё, каждый шаг Гитлера, даже - в личное время.

В 1943-1944 у нацистов появилась зацепка. Вертером могли оказаться либо генерал-майор Фриц Тиле, либо генерал Эрих Фельгибель - оба они занимали высшие должности в управлении связи, и это объясняло всё: и то, как через них проходили все сверхсекретные данные, и то, как их удавалось передавать в Москву. Улики появились, когда была задержана телеграфистка, пытавшаяся вынести с работы секретные документы: на допросе она показала, что работает на высочайший чин, но не раскроет его ни при каких обстоятельствах. Но этот путь оказался ложным: в 1944, после раскрытия заговора против Гитлера, Фельгибель и Тиле были наказаны по высшей мере, а вот Вертер свою работу продолжил.

О том, что Вертер - не советский шпион, а кто-то из немцев, стало понятно после того, как был обнаружен связной находящийся в Швейцарии - Рудольф Ресслер. Именно через него в Москве получали сведения, но не просто так - за деньги. План "Цитадель" - наступления под Курском - обошёлся руководству СССР в невероятную по тем временам сумму - 500 тысяч долларов.

Рудольф Рёсслер, немец, эмигрировавший после прихода Гитлера к власти в Швейцарию, в ноябре 1942 года сам предложил свои услуги Главному разведывательному управлению Ген­штаба СССР, получив кличку Люци. Рёсслер передал спецслужбам Советского Союза не только план «Цитадель», но также чертежи немецкого танка «Пантера» и другие ценные сведения. Увы, в отличие от большинства совет­ских резидентов за рубежом Рёсслер не был убеждённым коммунистом — он работал исключительно за деньги и считался самым высокооплачиваемым агентом за всю историю разведки СССР.

— Рёсслер — весьма загадочная личность в истории мирового шпионажа, — считает Дитрих Майнц, историк-исследователь из швейцарского города Базель. — С начала вторжения немцев в Европу он, словно помидорами на рынке, торговал секретами для спецслужб Британии, Швейцарии и США, а потом решил помогать и СССР. По его словам, «только Советский Союз способен выиграть войну». Удивительно, но до мая 1944 года совет­ская разведка даже не знала его настоящего имени. Участник Первой мировой войны, он был знаком с большим количеством высших офицеров Третьего рейха. Предполагается, что у Люци были налажены связи в штабе Гитлера, на него работало около двухсот агентов: Вертер, поставлявший сведения об операциях вермахта, Ольга (в командовании люфтваффе), Анна (в МИД рейха), Тедди и Билл.

И хотя в Москве неоднократно требовали сообщить реальные имена агентов, Рудольф Рёсслер наотрез отказывался это сделать. Есть мнение, что он назвал их ГРУ СССР лишь перед своей смертью (11 декабря 1958 года) — правда, наши спецслужбы комментариев по этому поводу не дают. Даже спустя 70 лет после битвы на Курской дуге архивы по работе агента Люци всё ещё засекречены, и это позволяет строить огромное число предположений

Западногерманский журнал «Шпигель» в 1967 году опубликовал расследование, где утверждал: на Рёсслера в Берлине работал всего один осведомитель, а остальных он попросту придумал, чтобы подчеркнуть свою значимость и «выбить из русских больше денег». Писатель Хельмут Рёвер в своей книге «Немецкий и советский шпионаж во Второй мировой войне» назвал Рёсслера «мистификатором»: мол, Рудольф, одержимый жаждой гонораров, якобы фабриковал донесения в Москву и Лондон из обычных газетных вырезок. Но ни «Шпигель», ни Рёвер не потрудились объяснить — откуда же «мистификатор» раздобыл чертежи танка «Пантера» и секретный план «Цитадель»? Ведь даже генерал-полковник Альфред Йодль, глава оперативного руководства верховного командования вермахта, заявил на Нюрнбергском процессе: «Сталин получил документы о нашем наступлении под Курском куда раньше, чем они оказались у меня на столе».

— Глава советской разведгруппы «Дора» в Швейцарии Шандор Радо в своё время тоже удивлялся: как Рёсслер может с такой скоростью получать информацию из штаба Гитлера? — говорит швейцарский журналист Пьер Ломье. — Позже в мемуарах он отмечал — потребовалось бы несколько курьеров, круглые сутки курсирующих между Берлином и Люцерном, а это физически невозможно.

В квартире Рёсслера не было рации, и он не был обучен мастерст­ву радиста. Возможно, Вертер и Ольга передавали радиограммы из Берлина своему доверенному лицу в Швейцарии, которое относило их Рёсслеру, а уж затем «Дора» отсылала материал в Москву. Нем­цы, наблюдая работу советской разведки на границе Германии, были в бешенстве. В 1943 году они предприняли хитрый маневр: в Швейцарию прибыл сотрудник абвера Ганс Петерс — красавчик, которого именовали «постельным офицером». Умеющий профессионально обхаживать женщин, Петерс быстро соблазнил радистку «Доры» — 23-летнюю Маргариту Болли. Во время ночи любви та разболтала ему название книги, используемой для шифровок, — «Всё начиналось в сентябре». 13 октября 1943 года Болли арестовала полиция Швейцарии, а в мае 1944 года власти задержали и самого Рудольфа Рёсслера.

Германия с пеной требовала от швейцарских властей срочной выдачи Люци — спецслужбам Третьего рейха не терпелось узнать имя агента Вертера, обеспечившего Гитлеру поражение в Курской битве. Однако на допросах Рудольф молчал, а у Германии к тому времени дела на фронте стали совсем плохи. Учитывая это, швейцарцы не стали связываться с СССР — через несколько месяцев Рёсслер был полностью оправдан. Маргарита Болли получила мягкий приговор — 9 месяцев условно и штраф в 500 франков.

К числу информационных сообщений, переданных «Вертером», относятся:
1. Сведения о стратегическом плане германского командования на лето 1943 года.
2. Анализ причин задержки немецкого наступления на Восточном фронте.
3. Ряд сообщений о планах германского командования в отношении ведения химической войны, о новых немецких отравляющих веществах и способах их применения, об опытах использования внутриатомной энергии урана для производства атомных бомб.
4. Планы и намерение военно-политического руководства Германии и командования её вооруженных сил, резервы армии, переброска войск по странам Европы и на Восточный фронт, возможности Германии по производству танков, самолётов, артиллерии, сведения о возможностях развязывания Германией химической войны против Советского Союза, чертежи боевой техники.

По предположению Шандора Радо, «Вертер» в Берлине использовал радиопередатчик государственного учреждения, в котором занимал высокий командный пост. Техникой связи, по версии Радо, занимались специалисты самого высокого класса и по этой причине за всё время не произошло ни единой осечки.

Личный переводчик Гитлера, Пауль Карель в своей книге писал о нём:
«Руководители советской разведки обращались в швейцарскую резидентуру так, как будто бы они запрашивали сведения в каком-то справочном бюро. И они получали всё, в чём были заинтересованы. Даже поверхностный анализ данных радиоперехвата показывает, что на всех фазах войны в России агенты советского Генерального штаба работали первоклассно. Часть переданной информации могла быть получена только из высших немецких военных кругов — такое впечатление, что советским агентам в Женеве и Лозанне диктовали на ключ прямо из Ставки фюрера».

Предполагаемые кандидаты на роль «Вертер»:
1. Генрих Мюллер — гипотеза начальника внешней разведки службы безопасности III Рейха Вальтера Шелленберга.
2. Мартин Борман — гипотеза главы разведки ФРГ Рейнхарда Гелена.
3. «Вертер» — объединённый псевдоним группы агентов в руководстве Вермахта.
4. Британская спецслужба, передававшая в СССР от имени «Агента Вертера» дозированную информацию, полученную в ходе Операции Ультра (условное обозначение, принятое британской военной разведкой во время Второй мировой войны для перехваченных и дешифрованных Блетчли-парком особо важных секретных сообщений противника).

Как бы то ни было, но личность загадочного агента остается тайной до сих пор.