Ночь богонгов и двадцать три пули, Первые главы (с листа) фантастического романа Опции

[Гость_AndreyBondarenko_*]

Цикл – «Перелётные люди».
Жанр – детективная (героическая, авантюрная?) фантастика.
Книга первая – «Ночь богонгов и двадцать три пули».




НОЧЬ БОГОНГОВ И ДВАДЦАТЬ ТРИ ПУЛИ




От Автора

Перелётные птицы.
Перелётные бабочки.
Перелётные люди…
Зачем – всё это? Что им надо? Для чего? Почему?
Глупые вопросы. Более того, никчемные. Надо, значит, надо.
Покинуть родное гнездо. Преодолеть – хрен знает сколько – тысяч километров. Пройти тернистым путём. Похоронить лучших друзей и подруг. Избежать верной смерти. И вернуться – в конечном итоге – на Родину…
Зачем – вернуться?
Затем. Так заведено. Мол, не нами заведено, не нам и отменять.
Хотя, по большому счёту, выбор есть всегда.
А у некоторых – по-настоящему интересных – историй имеется ещё и двойное дно…

Автор



Пролог

Лондон, Ист-Энд, рабочий офис Томаса Бриджа,
начальника третьего отдела МИ-6 (СИС ).

- Начинайте – с первой декады сентября – активно скупать австралийские ценные бумаги. В первую очередь, метрополитена, морских портов, а также крупных горнорудных и строительных компаний, - велел глубокий мужской баритон. - Да и про гостиничный бизнес не стоит забывать. Операцию необходимо завершить до середины октября.
- Извините, сэр, - засмущался юношеский фальцет. - Но каков общий объём запланированных сделок?
- Не смейте меня перебивать! - взбеленился баритон. - Что за манеры, в конце-то концов? Из вас, Невилл, никогда не получится толкового финансиста.
- Простите, сэр. Больше такого не повторится…
- Ладно, прощаю. Успокойтесь. Итак. Общий объём покупок стандартный для таких проектов. То есть, в пределах двадцати-тридцати миллиардов долларов. Американских, естественно…. Перехожу ко второму этапу. Наша активность на фондовом рынке не останется незамеченной, и котировки всех ценных австралийских бумаг неуклонно пойдут вверх. С двадцать пятого ноября начинаем продавать. Задача – слить за две недели всё, до последней акции. Как видите, Невилл, ничего сложного…. Хотите о чём-то спросить? Хорошо, спрашивайте.
- А во что мы будем вкладывать вырученные средства?
- Ни во что. По крайней мере, до десятого-двенадцатого января.
- Как же так? - фальцет был безмерно удивлён. - Более трёх недель такие гигантские финансы будут находиться «в кэше»?
- Будут. Перехожу к третьему этапу…. В первых числах нового года в одном из крупных городов Австралии произойдёт…э-э-э, мощный катаклизм. Назовём это так. Подробностей, Невилл, вам знать не следует. Но паника, гарантирую, будет грандиозной и всеобъемлющей. Фондовый рынок тут же рухнет. За ним последует валютный. Местные биржи будут закрываться и заново открываться по нескольку раз на дню. Красота…. Примерно через неделю рыночная ситуация достигнет «дна». В этот момент мы вернёмся на сцену и начнём скупать всё подряд. На сорок процентов средств – австралийские доллары. На остальное – акции крупных австралийских корпораций, трестов и синдикатов. Только, ради Бога, не метрополитена…. Месяца через три-четыре рынок, как и всегда, полностью восстановится. Продадим австралийские активы с наваром. То есть, заработаем прибыль. Процентов триста, не меньше…

Тихонько зашипело. Томас Бридж выключил диктофон, брезгливо поморщился, вынул из внутреннего кармана пиджака маленький костяной гребень и принялся неторопливо – поочерёдно – расчёсывать свои шикарные, слегка рыжеватые бакенбарды. Привычка такая была у руководителя третьего отдела МИ-6, мол, данное нехитрое действо эффективно успокаивает нервную систему, расшатанную за долгие годы службы, и действенно способствует нормализации мыслительного процесса.
Минут через пять он вернул гребень в карман, наполнил на одну треть – из пузатой бутылки синего стекла – высокий хрустальный бокал, выпил содержимое в два крупных глотка, после чего закурил толстую тёмно-коричневую сигару. Кубинскую и контрабандную, понятное дело.
- Мутное и гадкое мероприятие намечается, - предварительно выпустив изо рта струю ароматного табачного дыма, подытожил мистер Бридж. - Прав, всё же, был старина Карл Маркс. Ради сверхприбылей капиталисты и финансовые магнаты способны практически на любые преступления…. Что же предпринять? Кого поставить в известность?


Глава первая
Ночь богонгов

Австралия, город Канберра,
квартира Старшего криминального инспектора
Хавьера Эрнандеса.

Вообще-то, в паспорте значилось – «Хавьер Эрнандес», но все вокруг, включая высокое начальство, величали его – «Смок». Так уж повелось. Во-первых, вследствие очень смуглого цвета кожи и вредной привычки выкуривать по полторы пачки сигарет за сутки. Во-вторых, из-за горячей мальчишеской любви к литературным произведениям Джека Лондона.
Хавьер Эрнандес, переехавший в Австралию более десяти лет тому назад из аргентинского Буэнос-Айреса, трудился Старшим криминальным инспектором по округу – «Южная Канберра». Это такой фешенебельный район австралийской столицы. Тихий и спокойный буржуазный округ – приятная консервативная архитектура, много разной зелени, свежий воздух, законопослушные богатые граждане…
Хм. Законопослушные богатые граждане? Ага, банкиры, топ-менеджеры, рантье, бизнесмены, журналисты, звёзды эстрады, известные киноартисты и киноартистки. Та ещё публика. Сплошные заносчивые жлобы и истеричные скандалистки, начинающие жаловаться – во все инстанции сразу – по малейшему поводу. Иногда и без оного. Короче говоря, жизнь Смока, отнюдь, не напоминала сахар-рафинад.
Был поздний вечер. Хави – усталый и вымотанный до полной невозможности – пришёл с работы домой.
Он приветливо кивнул консьержу, по широкой лестнице поднялся на последний четвёртый этаж, открыл ключом дверь и, оказавшись в прихожей, громко поинтересовался:
- Любовь моя хрустальная, ты дома?
- Дома. Где же я ещё могу быть? - отозвался насмешливый женский голосок. - С таким жутким и подозрительным ревнивцем как ты, милый, не забалуешь. Приходится, волей не волей, соблюдать реноме послушной и скромной девочки…
- Польщён. А почему послушная девочка не вышла встречать своего грозного повелителя?
- Через полторы-две минуты начинается премьерный показ научно-популярного фильма – «Дикая Австралия. Ночь богонгов». Говорят, что снято очень интересно. Нельзя ничего пропустить. Имеется у меня, понимаешь, одна интересная задумка. Только надо уточнить пару незначительных деталек. Не обижайся, пожалуйста…. Ладно?
- Ладно, без вопросов, - покорно вздохнул Смок. - Не обижаюсь. Киноманка ты моя…
Сняв ботинки и надев домашние тапочки с мохнатыми помпонами, он прошёл на кухню, вынул из холодильника высокую пол-литровую банку с пивом и – с громким «пшиком» – вскрыл её. Пиво было аргентинского производства и называлось – «Кильмес-Кристаль». Другого Старший криминальный инспектор не пил. Из-за принципиальных соображений и природного аргентинского упрямства.
Секунд через восемь-десять, вволю побулькав, Хави поставил пустую жестянку на кухонный стол, достал из холодильника и вскрыл вторую пивную банку, после чего отправил в столовую-гостиную.
Исида, оккупировав старенькое кресло-качалку, увлечённо пялилась в японскую плазменную панель.
Зазвучала ненавязчивая мелодичная музыка. На плоском экране замелькали симпатичные австралийские пейзажи.
Смок, предварительно глотнув пивка, устроился-угнездился на диване, откинул голову на мягкую спинку и устало прикрыл глаза.
- Австралия. Граница Квинсленда и Нового Южного Уэльса, - принялся вещать мужественный баритон. - Фермерские земли. Овощная, зерновая и льняная «житница» Австралии. Бескрайние холмистые поля, засеянные пшеницей, рожью, овсом, зелёным горошком, картофелем, капустой, свеклой, морковью и так далее…. Начало лета, вторая декада декабря месяца. Прошли последние – перед сезонной засухой – дожди. Всё вокруг цветёт и зеленеет, овощные грядки преобразуются прямо на глазах: растут вверх, стволы растений толстеют, а листья становятся изумрудно-зелёными и мясистыми. Но люди не спешат радоваться. Не спешат. А, вот, птицы, грызуны, ящерицы и некоторые хищные насекомые, наоборот, замерли в приятном ожидании. Наконец, «оно» начинается…. Тёмная тихая ночь. Небо покрыто яркими созвездиями: Сириус, Канопус, Ригель и главный символ Южного полушария – великолепный и неповторимый Южный Крест. Неожиданно, всё вокруг наполняется подозрительным и странным шорохом, который – с каждой минутой – становится всё громче и громче. Это многие миллиарды гусениц-совок выползают из-под земли. Выползают и тут же набрасываются на зелёные растенья. Вскоре шорох сменяется хрустом и чавканьем – это неутомимые челюсти гусениц жадно вгрызаются в листья и стебли. Совки – главные обжоры Австралии…. Вороны, сороки, сойки, дрозды, малиновки и свистуны, заполошно хлопая крыльями, незамедлительно бросаются в бой. К ним присоединяются полевые мыши, лесные крысы, валлаби, ящерицы, опоссумы, кузнечики и крупные пауки. Едоки, никуда не торопясь, старательно глотают и кусают незваных пришельцев. Глотают и кусают, глотают и кусают. Но, такое впечатление, гусениц меньше не становится…. Рассвет. Со всех сторон наплывает тревожный гул. Это подтягиваются трактора, влекущие за собой цистерны с ядохимикатами. Сраженье с вредителями, выходя на новый уровень, набирает обороты…. К вечеру гусеницы, оставшиеся в живых и наевшиеся, не смотря ни на что, до отвала, падают на землю и торопливо зарываются, зарываются, зарываются. Сколько гусениц выжило? Дай Бог, половина. Не больше. Действо закончилось? Нет, всё только начинается…. Через две с половиной недели мохнатые гусеницы-совки вновь выбираются на земную поверхность. Выбираются и «превращаются» в элегантных мотыльков-богонгов. Задумчивый жёлто-багровый закат. Лёгкий ветерок. И, в свете последних солнечных лучей, в небо поднимаются многие и многие миллионы пёстрых бабочек. Они, словно бы радуясь чему-то, беспорядочно носятся над полями и перелесками, заворачиваясь – порой – в самые невероятные и изысканные спирали…. Солнце устало прячется за изломанной линией далёкого горизонта. На тёмном небе появляется огромная янтарная Луна, окружённая – со всех сторон – ярчайшими звёздами. Наступает загадочная «Ночь богонгов», наполненная бесконечно-тревожным треском крылышек. Это мотыльки – на лету – о чём-то «переговариваются» друг с другом. Потом богонги вспоминают о голоде. Они опускаются к земле и начинают перепархивать от одного цветка к другому, насыщаясь – перед дальней дорогой – сладкой пыльцой…. Приходит нежно-розовый рассвет. Богонги, словно получив незримую команду, устремляются – плотной гигантской стаей – на юго-восток…. Но знойный западный ветер крепчает и несёт стаю на восток, прямо на жёлтые скалы Большого Водораздельного хребта. Удар! Сотни и тысячи мотыльков разбиваются о ребристые скалы, мгновенно превращаясь в мокрые тёмные пятнышки на каменной поверхности. Второй удар. Третий. Четвёртый…. К вечеру богонгам удаётся вернуться на прежний курс. Впереди мелькают серебристо-тёмные воды реки Дарлинг. Жарко. Как же жарко. Пить! Как же хочется пить! Мотыльки заполошно порхают над водой, умудряясь подхватывать с речной поверхности – специальными тоненькими усиками – крохотные частички влаги. Над речным руслом несутся несмолкающие «плески». Это жирует местная рыба – колючепёры, шишечники и илистые прыгуны. Жирует? В том смысле, что с аппетитом кушает питательных богонгов…. Примерно через неделю на пути мигрирующих бабочек оказывается Канберра, столица Австралии. Жизнь в городе тут же замирает, люди, тщательно прикрыв двери и окна, прячутся в домах. Временно приостанавливается деятельность Парламента. Улицы и площади Канберры – почти на сутки – оказываются во власти летней жары и мохнатых беспокойных мотыльков…. Налетает устойчивый северный ветер. Северный, но жаркий-жаркий. Гигантская стая насекомых, сбиваясь – в очередной раз – с намеченного маршрута, смещается на юг. Пригород Мельбурна. Зелёные теннисные корты, трибуны, забитые любопытной публикой под самую завязку. Проходит открытый чемпионат Австралии по теннису. Мария Шарапова элегантно привстаёт на цыпочки. Резкий взмах ракетки. «А-а-ах!» - ожидаемо выдыхает знаменитая теннисистка. Ярко-жёлтый мячик бодро взмывает в воздух, но, встретившись с чем-то непонятным, беспомощно падает на траву. Резко темнеет. Всё вокруг наполняется тревожным шелестом. На трибунах начинают отчаянно визжать особо впечатлительные и нервные дамочки. «Не беспокойтесь, уважаемые зарубежные гости!» - невозмутимо советует диктор. - «Ничего страшного не происходит. Это, всего лишь, богонги. Бабочки такие. Или же мотыльки. Извините, точно не знаю. Соревнования, в любом случае, переносятся на завтра. Прошу соблюдать спокойствие…». Наконец, слегка поредевшая, но, всё же, огромная стая насекомых достигает Австралийских Альп. Мрачное местечко, доложу я вам. Высочайшая горная система Австралии. Одна из частей Большого водораздельного хребта. Горные пики, перевалы, седловины, трещины, бездонные ущелья. Камни, покрытые серо-зелёными мхами и фиолетовыми лишайниками. Что забыли мотыльки в этих негостеприимных краях? Трудно сказать однозначно. Возможно, их привлекает более прохладный и комфортный климат. Летом (январь-март), в Квинсленде и Южном Уэльсе очень жарко – окружающий воздух частенько прогревается до сорока градусов по Цельсию. В Австралийских же Альпах гораздо прохладней – днём плюс пятнадцать-двадцать, ночью температура опускается и до плюс семи-девяти градусов…. Богонги рассредоточиваются «на постой» вблизи гор Баффало и Богонг. А наиболее активные особи долетают даже до горы Косцюшко, вершина которой является наивысшей точкой всего континента. Мотыльки забиваются в глубокие расщелины, горные щели, ниши и пещеры. Забиваются и ждут наступления осени…. Иногда, сугубо по ночам, они вылезают из укрытий. Зачем? Конечно, для того, чтобы немного размять затёкшие крылья и не разучиться летать. Только это небезопасно. Птицы, ящерицы, летучие мыши, горные валлаби, опоссумы, кускусы, кенгуру и вомбаты не дрёмлют. «Хам, хам, хам!» - и очередной неосторожный богонг распрощался с жизнью…. Но, вот, прошёл первый апрельский дождик. Мотыльки вылетают из пещер и жадно «слизывают» с чёрных скал (если так, конечно, можно выразиться), крохотные капельки воды. Потом, вволю напившись, они отправляются обратно – к зелёным полям Квинсленда и Нового Южного Уэльса. Возвращаются, откладывают яйца и умирают. Для того чтобы в грядущем декабре вновь состоялась она, знаменитая Ночь богонгов…

- Ты что, заснул? - раздалось где-то рядом.
Смок почувствовал, как кто-то настойчиво теребит его правое плечо, не без труда разомкнул веки и непроизвольно улыбнулся.
- Почему ты улыбаешься? - загадочно мерцая огромными тёмно-зелёными глазищами, спросила Исидора.
- Я всегда улыбаюсь, когда вижу тебя, плутовка. Особенно, когда ты облачаешься в такие коротенькие халаты.
- Как тебе фильм? Понравился?
- Я, честно говоря, его не смотрел, - по-честному признался Эрнандес. - Только слушал голос диктора. Что-то там про многие миллионы упрямых и глупых бабочек. А потом, и вовсе, задремал.
- Жаль.
- Почему?
- Видишь ли, милый. Эта красивая история имеет к нам с тобой прямое отношение, - таинственно улыбнулись карминные, изысканно очерченные женские губы. - Причём, самое непосредственное…
- Каким же это образом?
- У тебя когда начинается отпуск?
- Отпуск? - протирая ладонью сонные глаза, задумался Смок. - Кажется, со следующего вторника.
- А у меня – с завтрашнего дня, - многозначительно прищурившись, сообщила Исида. - Понимаешь ход моей мысли?
- Не очень.
- Ладно, поясняю для особо несообразительных мачо…. Мне очень-очень хочется посмотреть (своими глазами, а не по телевизору), на Ночь богонгов. До массового вылета бабочек остаётся примерно неделя – плюс-минус пару суток. В энциклопедии – с помощью Интернета – посмотрела. Короче говоря…. Завтра утром я выезжаю в Бёрнс. Это такой занюханный городишко, расположенный в самом центре ареала обитания-проживания богонгов. Сниму там уютный и благоустроенный коттедж. Осмотрюсь на местности. А во вторник и ты подъедешь. Понаблюдаем за тучами разноцветных бабочек, погуляем по округе, посетим ближайшие фермы, подышим чистым деревенским воздухом, вдоволь полюбуемся на тамошние экзотические ландшафты. Экологически-безупречные продукты, опять же. Парное молоко, к примеру…. Договорились?
- Э-э-э…. Не знаю, право слово. У тебя же имеется – в пятидесяти километрах от Канберры – отличный загородный дом, окружённый великолепным старым парком. Пруд с золотыми рыбками. Японский сад камней. Безупречные газоны. Цветники…
- Ты что же это, оболтус смуглолицый? Решил поспорить со мной? Искренне не советую.
- Договорились. Согласен…

[Гость_AndreyBondarenko_*]

Глава восемнадцатая
Недосказанные недоговорённости

Австралия, где-то между городком Бёрнсом и
Большим Водораздельным хребтом

Она, мысленно перекрестившись, медленно повернула ключ зажигания. Древний автомобильный мотор, вопреки опасениям, загудел сыто и уверенно.
Выжав сцепление, Алина плавно надавила на педаль газа. Грузовичок, слегка покачиваясь на колдобинах и рытвинах, медленно покатил по просёлочной дороге, знатно раскисшей во время недавнего ливня.
На северо-западе опять угрожающе зарокотало, из низких серых туч закапали крупные дождевые капли.
- Пусть гремит и капает, - одобрила Аль. - Нам это на руку. Глядишь, и уйдём от погони…
- От погони? - насторожился Свенн.
- Ага. Уже, наверняка, идут по следу.
- Идут?
- Ну, едут. А когда погода нормализуется, то и полетят.
- Кто – полетит?
- Извини, но точно сказать не могу, - усмехнулась девушка. - Может, полиция. Может, военные. А, скорее всего, и те и другие…. Понимаешь, констебля Лариджа уже освободили. Ну, того усатого типа, которого я привязала к подлокотникам кресла. Наверное, кто-то видел – и как он зашёл в коттедж, и как мы, забросив в фургон кучу вещичек, спешно уезжали. Словно бы скрывались-улепётывали от опасности…. Видел, что-то заподозрил и сообщил – куда надо. А Ларидж, оказавшись на воле, тут же сообщил освободителям…э-э-э (она чуть не ляпнула – «моё имя и фамилию»), номер виманы и подробно описал мою внешность.
- Погоня – это здорово! - по-мальчишески блестя глазами, объявил сосед по кабине грузовичка. - Настоящее приключенье. Я о погонях и приключениях только в толстых книжках читал…. Об освобождённом констебле тебе «тётя Маришка» сообщила? То есть, здешняя резидентка Системы?
- Она самая. Резидентка.
- И что мы теперь будем делать?
- Потом объясню. Чуть позже. Мне надо подумать. Так что, заместитель, не отвлекай. Помолчи немного и, пожалуйста, не обижайся…
Примерно через час, проехав несколько развилок-перекрёстков, грузовичок выбрался на приличное асфальтовое шоссе. Не смотря на кардинальную смену дорожного покрытия, скорость передвижения практически не увеличилась.
- Заблудились? - предположил наблюдательный Свенн. - Сбились с маршрута?
- Пока ещё нет, - задумчиво хмыкнула Аль. - С правой стороны должна отыскаться боковая отворотка. Вот, и высматриваю.
- Вон неприметная дорожка отходит направо.
- Это не та. Рядом с нужной размещён соответствующий знак. Только он, э-э-э, как меня предупредили, установлен по-хитрому. То есть, слегка замаскирован, чтобы не бросался – всем подряд – в глаза. Ага, мелькнуло что-то похожее…
Машина, противно взвизгнув старенькими тормозными колодками, остановилась. На коротеньком столбике, притаившемся между двумя чахлыми кустами акации, была закреплена прямоугольная серо-белая табличка с надписью тёмно-синими буквами – «Alekseevka - 2, 5».
- Да, если бы ехали чуть побыстрее, то, наверняка, проскочили бы мимо, - признал Свенн. - Что мы видим на табличке? Какие-то непонятные мне значки…
- Название искомого населённого пункта и расстояние до него от этого места, - пояснила Алина. - Вернее, расстояние до границы частного земельного владения. Сама деревушка, скорее всего, находится дальше.
- Откуда ты узнала, что дальше?
- От престарелого пархатого верблюда.
- Извини, не понял.
- Что изображено на табличке чуть ниже тёмно-синих значков?
- Э-э-э…. Какой-то узкий горизонтальный контур. Верно? - засомневался молодой человек. - Чёрный участок, не закрашенный. Чёрный, не закрашенный…. Что это такое?
- Шлагбаум. Баум-баум-баум…
- Баум-баум? - непонимающе переспросил молодой человек.
- Ага. Анекдот такой, про не в меру любопытную ворону. Неужели, никогда не слышал?
- Анекдот? Это, собственно, как?
- Потом, темнота космическая, объясню, - заводя автомобиль, развеселилась Аль. - Как можно жить без анекдотов? Нонсенс законченный и странный, лишённый глубинного смысла…. Короче говоря, этот знак говорит о следующем. Алексеевка является закрытым населённым пунктом. То есть, располагается на приватных землях, огороженных, скорее всего, надёжным забором.
- Как же мы попадём внутрь? - забеспокоился Свенн. - Бросим виману и, помогая друг другу, перелезем через преграду?
- Обойдёмся без утомительных физических упражнений. В земных заборах всегда имеются прорехи, перегороженные шлагбаумами. Это такие полосатые палки, расположенные горизонтально. Их поднимают, давая проехать, только перед виманами, в которых сидят свои.
- Неплохо придумано. А перед нами шлагбаум поднимут? Мы – для жителей Алексеевки – являемся «своими»?
- Поднимут, - сосредоточенно вертя баранку, заверила девушка. - Впустят на территорию поселения, накормят и окажут посильную помощь. Резидентша уже обо всём договорилась…. Ну, и дорожка. Сплошные колдобины, ямины и прочие рытвины, обочина – по обеим сторонам – заросла высоченной травой и шикарными лопухами. Староверы, судя по всему, не балуют внешний мир частыми визитами.
- Староверы? Кто это такие? А ещё цифра – «2,5». Это в каких единицах измерения?
- Хорошие люди, поверь. Потом, в мирной обстановке, расскажу – что и как…. Про единицы измерения. Вообще-то, в Австралии приняты – «мили». Но здесь проживает много иммигрантов из других стран. Поэтому в провинции возможны и – «километры». Знаменитое местечковое самоуправство, так сказать. В данном же конкретном случае…. Может, речь идёт о – «вёрстах»? Не удивлюсь, честно говоря…. Почему ты на меня так посматриваешь?
- Как – так?
- С подозрением и удивлением. Как будто увидел в первый раз.
- Тебе показалось, - непроизвольно отводя глаза в сторону, заверил Свенн и, помолчав две-три секунды, выдал длинную фразу на совершенно незнакомом мелодичном языке.
«Неужели он просёк, что я являюсь землянкой?», - мысленно охнула Алина. - «То есть, заподозрил, а теперь проверяет? Причём, самым элементарным и действенным способом?».
Она, состроив надменно-начальственную гримасу, нажала подошвой правой ноги на тормоз и заявила:
- Отныне о полиглотических способностях-возможностях придётся забыть. Причём, не только тебе, болтливый лорд Брюс, но и всем бойцам нашего славного отряда.
- Почему?
- По капустному кочану. Вылезаем из машины. Видишь – с правой стороны – просторную поляну?
- Вижу, - согласился юноша. - Симпатичное местечко. Ничего не скажешь…
- Отставить! - грозно нахмурившись, перешла в наступление Аль. - Забыл, аристократ вшивый, об армейской субординации и жёстких законах военного времени?
- Никак нет, госпожа старший лейтенант! Не забыл!
- То-то же…. Значится так. Озаботься, капрал, построением личного состава.
- Построением – это как?
- Мягкой попой – о твёрдый дверной косяк. Глазёнки округлились? Ах, да. Чванливая мирранская аристократия, как всем известно, откровенно не дружит с армейским юмором. Дежурная и безобидная шутка, расслабься…. Данный гранитный валун вполне сойдёт за трибуну. Здесь должны выстроиться полукругом юноши. С противоположной стороны относительно камня, соответственно, барышни…. Всё ясно?
- Так точно!
- Выполнять!
- Есть! А…. Ты куда?
- Отойду на пару минут, - слегка смутилась Алина. - По технологическим причинам…

Когда она, выбравшись из густого акациевого кустарника, вернулась на поляну, подчинённые уже выполнили приказ, дисциплинированно окружив гранитный валун плотным серебристым кольцом.
- Дайте пройти командиру! - засуетился Свенн. - Расступились, олухи! Расступились…. Прошу вас, госпожа старший лейтенант! Разрешите, я подсажу вас на камушек…. Опа!
«У него сильные руки», - непроизвольно подумалось. - «Горячие, нежные и…, и волнующие…».
Оказавшись на вершине валуна, Алина медленно повернулась на триста шестьдесят градусов, пристально вглядываясь с молодые лица, и мысленно удивилась: - «Какие же у них странные глаза! Спокойные, равнодушные, слегка сонные. Прямо как у сытых фермерских коров после вечерней дойки. Странно…. Впрочем, наличествуют и исключения. Как приятные, так и не очень. Юный лорд Брюс смотрит на меня двояко. С одной стороны, оценивающе и с лёгким недоверием. С другой же, если отбросить в сторону ложную скромность, с неземным обожанием и щенячьим восторгом. Насквозь позитивно, короче говоря…. А, вот, Ари и Томас пялятся с ярко-выраженным неодобрением. И это ещё мягко сказано, мол, с неодобрением…. Ну, с Арисой всё более-менее понятно – ревнует, шалава инопланетная, в гости к братцу Кролику не ходи. Причём, ревнует как к моему начальственному статусу, так и к красавчику Свенну. А что случилось с Томасом? Конечно, и в этом случае ревность имеет место быть. Но, ей-ей, существуют и другие веские причины для негатива. Без серьёзного объяснения, судя по всему, не обойтись…».
- Попрошу, господа подчинённые, внимания! - подпустив в голос генеральских ноток, произнесла Аль. - Несколько слов о сложившейся обстановке. Здешний резидент Системы сообщил, что землянам известно о существовании нашего отряда. Более того, нас уже активно ищут. Организована многоступенчатая погоня. Выставляются надёжные посты на основных дорогах и переправах через водные артерии. Поэтому принято коллегиальное решение – попросить помощи у друзей. То есть, у обитателей К-145, которым, по словам резидента, мы можем полностью доверять. Эти земляне нас спрячут. Естественно, на некоторое время…
Она сделала короткую паузу – хотелось ознакомиться с первой реакцией слушателей на озвученную информацию. Но ничего не произошло. Всё те же равнодушные глаза «серебристых» бойцов, ободряющая улыбка Свенна, да кривая усмешка Ари. Лишь Томас Мюллер заволновался – принялся гневно вращать глазами и строить предостерегающие гримасы, мол: - «Что происходит? Надо срочно переговорить!».
«И это только невинные цветочки. Сладкие ягодки, они впереди. Так получилось, милый. Ничего другого не придумалось», - мысленно извинилась Алина, а вслух продолжила:
- Прошу, соратники, усвоить раз и навсегда. Наши земные друзья не знают, что мы являемся инопланетными пришельцами. По крайней мере, так следует считать. Поэтому, пребывая на территории Алексеевки, необходимо вести себя крайне осмотрительно, вдумчиво и осторожно. Мы, мальчики и девочки, обыкновенные жители Австралии. Ясно? Напрочь забудьте о способностях полиглотов и общайтесь между собой сугубо на местном диалекте английского. То есть, на том языке, на котором я сейчас обращаюсь к вам…. Про аборигенов. Запрещаю задавать им какие-либо вопросы! Понятно излагаю?
- Понятно, - заверил Свенн. - А если вопросы будут задавать нам?
- Не будут.
- А, всё же, если? Отмалчиваться в ответ? Это же не вежливо.
- Невежливо, согласна. Здесь всё зависит от двух факторов. Во-первых, от языка, на котором данный вопрос задан. Если это будет не австралийский диалект английского языка, а какой-то другой, то необходимо притворяться непонимающими. Мол: - «Извиняйте, уважаемые дяденьки и тётеньки, но – ни бельмеса…». Растерянно крутим головами и беспомощно моргаем ресницами…. Во-вторых, важен смысл фразы. То есть, чётко разделяем вопросы на бытовые и прочие. К бытовым темам относятся следующие: - питание, гигиена, одежда. Отвечаем примерно так: - «Да, хочу кушать», «К еде не привередлив (не привередлива), и ем всё подряд», «Алкогольных напитков не употребляю, предпочитаю кипячёную воду», «Да, от постирушек не откажусь». Ну, и так далее…. На вопросы по прочим темам необходимо отвечать в следующем ключе: - «Не знаю», «Не помню», «Спросите у начальства, это его компетенция…». Перехожу к следующему моменту. От приметных серебристых комбинезонов – по целому комплексу важных причин – необходимо избавиться. Прямо сейчас. Девочки, прихватив два чемодана и вон ту клетчатую сумку, отходят направо, за акациевые посадки, и там переодеваются. Нижнее бельё, верхняя одежда, обувь…. Боец Ари!
- Я!
- Назначаешься старшей. Поскольку уже знакома с особенностями земного гардероба. Серебристые комбинезоны аккуратно сложить в освободившуюся тару. Выполнять!
- Есть!
- Молодые люди, забрав остальные сумки, баулы и рюкзаки, следуют налево, в эвкалиптовую рощицу. Задача – аналогична девичьей. Капрал Брюс!
- Я!
- Проконтролируй процесс.
- Есть!
- Можно вопрос? - обернулась Ариса, уже отошедшая от гранитного валуна метров на семь-восемь.
- Можно, задавай.
- А чем займётся Томас Мюллер?
- Сержант останется здесь, - ехидно усмехнулась Аль.
- Намечается важный разговор? Обсуждение тактических и стратегических планов?
- Намечается. Отставить вопросы, боец! Выполнять полученный приказ…

Инопланетные туристы, ведомые Ари и Свенном, разошлись в разные стороны.
- Давай руку, мудрая командирша, - предложил Томас. - Помогу спуститься с каменной трибуны.
- Обойдусь, - ловко спрыгивая с валуна, фыркнула Алина. - Я, с самого малолетства, привыкла всё делать сама.
- Сама? Ну-ну…. Как будто бы я не видел, как смазливый мирранский лорд тебя подсаживал на камушек. Так и лапал своими похотливыми космическими ладошками по девичьим коленям и попе…
- Ревнуешь?
- Не знаю, честное слово, - досадливо вздохнув, признался молодой человек. - Не знаю…
- Так понравилась спокойная и рассудительная Ариса?
- Если понравилась, то и что с того? Сама хороша. Нравится играть в гляделки со Свенном, который, явно, к тебе не ровно дышит?
- Хватит придумывать.
- Ничего я не придумываю…. Правда глаза колет? Знает кошка, что съела сметану, да не хочет в этом признаться?
- Отставить! - вспылила Аль, но уже через мгновенье успокоилась и миролюбиво предложила: - Давай, оставим выяснение личных отношений на потом? На более спокойные времена?
- Давай, - согласился Томас. - Ответишь на парочку ерундовых вопросов, госпожа старший лейтенант?
- Подслушивал мои разговоры со Свенном?
- Подслушивал. Задняя стенка кабины дырявая, как деревенское решето. Не захочешь, а услышишь. Надо только в фургончике занять правильное место…. Так как?
- Отвечу. Спрашивай.
- В этой Алексеевке живут российские староверы?
- Живут, - кивнула головой Алина. - Российские староверы. Они переселились в Австралию ещё в двадцатых годах прошлого века. После Октябрьской революции.
- Значит, без твоей подозрительной родственницы здесь не обошлось?
- Не обошлось…. Понимаешь, это был запасной вариант. На случай, если при нашем с тобой предсвадебном побеге возникли бы непредвиденные трудности. Отсиделись бы, пережидая погоню…
- Отсиделись бы, - передразнил Томас. - Нашли простака…. Что милая и добрая тётушка попросила взамен? За оказание действенной помощи? В том числе, за выдачу паспортов на чужие имена-фамилии?
- Да, ничего особенного. Так, сущую ерунду.
- Ну-ну. Не слышу в твоём командирском голосе былой уверенности. Ладно, потом всё расскажешь. Подробно и ничего не скрывая…. Что думаешь делать дальше?
- Сейчас обрисую, - повеселела Аль.
Она коротко изложила свою теорию, мол: - «Нельзя уподобляться глупым бабочкам-богонгам. Бестолково метаться по Австралии всей стаей? То есть, коллективом? Тут и там теряя бойцов? Бессмысленное занятие, недостойное разумного человека…».
- Полностью согласен, - одобрил Томас. - Предлагаешь оставить наших инопланетных друзей в Алексеевке, под надзором староверов, и вдвоём прогуляться до вершины горы Богонг?
- Не получится – вдвоём.
- Почему? Жители Мирры, как выяснилось, являются знатными полиглотами. Найдём спрятанное на вершине оборудование, выйдем на связь, попросим о срочной помощи. Дождёмся прилёта «летающей тарелки»…
- Дождёмся, - поморщилась Алина. - А толку?
- В смысле?
- В прямом. Приземляется звездолёт. Из него вылезают мужественные спасатели. И что, вернее, кого они видят?
- Кого?
- Двух насквозь незнакомых и подозрительных землян, которые несут всякую отвязанную чушь о прожорливых гусеницах-совках, напрочь сожравших электрическую проводку…. Почему космические спасатели должны нам поверить? Поверить и предоставить виману для эвакуации мирранских туристов – якобы – оставшихся в живых?
- Значит, надо обязательно взять с собой кого-нибудь из ребят! - обрадовался Томас.
- Небось, предлагаешь хладнокровную Арису?
- А ты, понятное дело, будешь настаивать на кандидатуре мужественного Свенна?
- Буду…. Подожди-ка, - насторожилась Аль. - Что это такое?

Из-за высоких кустов акации донеслись возбуждённые девичьи голоса, в которых легко угадывался легкомысленный охотничий азарт.
Впрочем, уже через несколько секунд голоса стихли. Вернее, были заглушены громким звериным воем, наполненным – до самых краёв – нечеловеческой тоской и лютой яростью, обещавшей скорую, но мучительную смерть…


Глава восемнадцатая
Почитательница Чехова

Австралия, где-то между городком Бёрнсом и
Большим Водораздельным хребтом