Джин., Буриме. Что может получиться если быть неосторожным со своими желениям Опции

[Путник]

Ленивое солнце клонилось к закату, над пламенеющим горизонтом поднималось марево перегретого за день воздуха, возносясь к редко появляющимся, как деньги в кармане путешественника, облакам. Песок скрипел под ногами и на зубах, напоминая о том, что пора бы поужинать, поскольку, если пропустил завтрак, а за ним и обед, то ужин пропускать уж вовсе не стоит. Это не бабушка в трамвае, никто не оценит, если вы пропустите ужин, никто не сочтет этот поступок достойным. Если, конечно, Вы не на диете. Но лиета - это дело добровольное, а не вынужденное, как сейчас.
- Долго я буду здесь еще ходить?! - воскливнул путешественник.
Песчаный бархан, потрясенный таким энергичным призывом, осыпался и глазам путешественника предстал древний запечатанный кувшин.
-Д-ж-и-н, - Прочитал уставший человек. - Джин. Интересно, "Джони Уокер" или "Белая лошадь"?
В стремлении утолить жажду он отгрыз сургучную печать. Печать оказалась не съедобной, к сожалению, пришлось ее выплюнуть. Человек опрокинул емкость, но не капли влаги не упало из кувшина. Он потряс его - бесполезно. Лишь белесый дым потек на землю, образуя фигуру закутанную в плащ.
- Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.
"Ну все, достукался", - подумал человек.
- Ты кто? - спросил он, удивляясь самому себе.
- Я самый незаменимый и необходимый, - ответила дымоподобная фигура.
- И что ты можешь?
- Все. Все что пожелаешь, будет исполнена в точности.
- И тонну золота можешь доставить?
- Легоко, - Джин щелкнул пальцами и на человека обрушился град золотых монет, набивая шишки как и полагается граду.
На месте, где только что был Джин, висела табличка: "Повторный вызов не раньше, чем через час".

[Дина]

как вдруг...

Как вдруг появился Пушкин, выстрелил в Мольера, дал пощечину Круту, взял бутылку виски и вышел через салунные дверцы. Публика удивленно притихла.

[Путник]

Как вдруг появился Пушкин, выстрелил в Мольера, дал пощечину Круту, взял бутылку виски и вышел через салунные дверцы. Публика удивленно притихла.

Разумеется, это был не великий поэт, а его однофамилец. Поскольку Александр Сергеевич - наше все.

[Анна Самойлова]

Разумеется, это был не великий поэт, а его однофамилец. Поскольку Александр Сергеевич - наше все.

И этот однофамилец, пользуясь сходством с великим поэтом, пришёл отомстить за того русского, который был убит при разборках с местными фермерами, и чья берданка перешла теперь в наследство бармена...

[Путник]

И этот однофамилец, пользуясь сходством с великим поэтом, пришёл отомстить за того русского, который был убит при разборках с местными фермерами, и чья берданка перешла теперь в наследство бармена...

- А я вообще здесь не при чем, - сказал Мольер, глядя на погибшую мандолину.
- Как же, батенька, а Дантес? - поинтересовался бармен.
- Нет-нет, мы с ним не знакомы. Это все Джин, он что-то напутал.