Апрельские праздники, Девяностые на максималках. Руины СССР, военщина, происки глобалистов, Опции

[Stratosphere_Mag...]

Глава 1
1.04.1992
Яркое, по-дневному белое солнце ослепительно отсвечивало на чистом, словно январском снегу. Для марта, вернее уже апреля, картина была довольно необычной. По крайней мере за свою десятилетнюю с небольшим жизнь Толик такого не видел. Давно уже стали привычными веселая капель, лужи, даже унылая серость в особо слякотные дни, а тут такое! Мало того, что нападавший за ночь снег был таким белым, так он еще и скрипел – было холоднее обычного.
Казалось бы, только радоваться такой красоте, особенно осознавая, что все равно впереди не долгая зима, а весна и лето, так нет же! Вчера ведь кончился март, а вместе с ним и каникулы.
Теперь предстояло снова из недели в неделю просиживать над унылыми книжками и тетрадями. Еще постоянно выслушивать за то, что в тетрадях грязно.
Автобус, привычно звеневший своими внутренностями, то и дело подпрыгивал. Толик, как это часто и бывало, встал в огороженный трубами-поручнями закуток, располагавшийся сразу за задней дверью. Когда автобус был набит битком, то поручни надежно защищали от давившей людской массы.
Еще у этих автобусов было такое свойство, что все подпрыгивания особо ощущались именно сзади, но это было хорошо, когда народу было мало. Тогда можно было здорово попрыгать, особенно если ехать с кем-то. В закутке, напротив стоило держаться покрепче чтобы не удариться. Тем не менее, это было очень хорошее место.
Вторым любимым местом было сидение, похожее на диван и развернутое вдоль салона – оно было спереди. Оттуда всегда было легче выходить, даже если автобус был переполнен. В этот раз там сидел жутковатый мужик, судя по всему наркоман. Ну по крайней мере, он был похож на наркомана – черная меховая шапка, выпученные глаза, здоровенный нос и небритая рожа. Бабушка, правда, скорее всего, сказала бы что это «чучмек», но что точно – она бы сказала, что держаться от таких надо подальше. А может это вообще был рэкетир, криминальный преступник. В общем, было очевидно, что такие любят все плохое, а на все хорошее смотрят как на… как на сюси-пуси, вот как смотрят.
За окном пронеслась небольшая площадка с рядом ларьков поодаль. Над одним из них высилась реклама - укрепленная на шесте здоровенная пластмассовая бутылка спирта «Ройал».
- Интересно, а может ли наркоман быть и алкашом одновременно? Или одно мешает другому?
От нечего делать он вдруг представил, как ученые проводят эксперимент – заставляют подопытного наркомана выпить стаканом, «как дядя Сережа». Что бы стало с наркоманом?
Толик любил науку. Любил по-настоящему, не как какой-нибудь толстый пионер-очкарик-отличник из прежних советских журналов и мультиков. Все началось с того, что пару лет назад он прибрал к рукам валявшиеся в кладовке книги по физике, химии и остальному. Они остались с тех времен, когда не то папа, не то дядя Сережа сами учились, кто в техникуме, кто в институте. Книжки хотели пустить на хозяйственные нужды – сковородки ставить или на растопку, а Толик их спас. Картинки изображали что-то умное и нередко понятное сразу – например нешуточные весы, которыми можно было взвесить вязанку бревен. Там же были и внутренности весов с шестернями – это понравилось сразу. Химия по большей части была непонятна и сейчас, но там были все эти обозначения, похожие на что-то магическое и это было просто красиво. Еще некоторые строки писанины все же были понятны, так что и с химией все было в порядке.
И при всем при этом была эта школа. Конечно, она научила читать и писать – с этим было не поспорить. Без этого книжки так бы и были подставками для сковородок, но потом школа пошла куда-то не туда…
На четвертый год они мало того что поменяли все порядки, заставив ходить из класса в класс к разным, нередко придурковатым учителям, так еще и добавили древнюю историю, про которую вполне можно было послушать по радио. Заставили умножать в столбик, хотя это уже было и самое главное – появился этот чертов английский. Раньше он был с какого-то там старшего класса, а тут решили это изменить.
Скатившаяся на четвертый год в беспросветную тупость некогда хорошо начавшая школа – это с одной стороны, жуткие рожи на улицах с другой. Как бы сказали взрослые - страна определенно идет куда-то не туда. Может и не идет, а катится. Хоть кричи, как в песне – Эй, начальник!
За окном тем временем пошли длиннющие одноэтажные дома-колбасы, там было по пять квартир и по пять дворов в каждом. Пора было выходить.
Оказавшись на улице, Толик глянул в сторону весело светившего солнышка, после чего развернулся и понурившись побрел в сторону высившегося среди голых тополей зданию школы. Вернее было сказать не совсем к нему – сейчас он просто брел по обочине, дожидаясь, когда уходящий автобус разгонится, а вместе с ним протянется вереница из машин. Вначала проехала характерно пахнувшая своим выхлопом «волга», потом пара «жигулей» и ЗиЛ, по обыкновению то и дело извергавший какой-то жужжащий пердеж.
- У тебя лицо в пасте от ручки испачкано, - поприветствовал Толик Андрюху, первого из одноклассников, которого встретил после каникул. Дело происходило еще в самом низу, вестибюле. Большая же часть класса, надо думать уже была там, на втором этаже.
Расстегнув до конца свое пальто, Андрюха принялся тереть ладонью и уже развернулся, чтобы направиться к висевшему поодаль зеркалу.
- С первым апреля! – довольным голосом объявил Толик.
- Очень смешно! – со взрослым пренебрежением ответил Андрюха, - Нашел время, - продолжил он, стряхивая пальто, - Ну правильно, день дурака. Поздравляю тебя!
- Тебе в глаз дать? – Беззлобно ответил Толик.
- Что у тебя думают-то? По поводу Америки? – с каким-то деловитым нетерпением, словно он с самого начала хотел это спросить, поинтересовался Андрюха.
- А что они должны про нее думать? И с чего ты сейчас это спрашиваешь?
- Да конечно ни с чего, - с традиционной издевкой, являвшейся реакцией на какое-то дремучие нахождение «не в курсе» ответил Дрон.
- Нормально скажи, - холодно ответил Толик, ступая на лестницу.
- Ты телевизор не смотрел с утра? Мы присоединяемся к США. Вся наша область.
- Ну с первым апреля тебя! Твой розыгрыш заумный, но прикольнее, чем лицо в пасте. Ты сам это выдумал?
- Какое там первое апреля. Такими вещами не шутят. Ты телевизор не смотрел что ли? – повторил свой вопрос Андрей.
- Нет. У нас света нет. Должны включить. Меняют что-то. Я сам видел мужиков на автовышке. Там, у нас.
- А-а. Тогда понятно. Были бы телевизоры на батарейках… За границей вообще-то уже есть. Японские скорее всего, но в Америке они тоже есть, - явно уходя в мечтательные рассуждения произнес Андрей.
- Тебе точно в лоб надо дать. Ты чего-то не то, не в тему болтаешь. Своим же розыгрышем восхищаешься. Это глупо.
- Сейчас тебе весь класс скажет. И в лоб даст, - ответил Андрей.
Тут Толик вспомнил, что в автобусе он слышал что-то. Несколько раз звучало само слово «Америка». Звучало оно из разных углов салона.
Зайдя в класс и устроившись на своем месте, на третьем ряду сзади у стенки, Толик оглядел почти заполнившийся класс. Соседа Коляна еще не было – это было нормально – того не напрягало являться после звонка, извиняться и выслушивать. Крепкие нервы у человека…
В гуле голосов, как ближних, так и с дальнего первого, девчачьего ряда то и дело отчетливо слышалось одно – «Америка». Вряд ли Андрей был таким мастером розыгрышей, что поднял на уши без малого тридцать человек.
Толик вежливо толкнул кулаком в спину впереди сидевшего, и, когда тот повернулся, спросил:
- Что за Америка? Мне Андрей сказал, но у меня света с утра нет. Я не смотрел телевизор.
- Ну ты и тетерев!
- Сам ты тетерев! Скажи нормально!
- С утра по программе «день за днем» сообщили, что наша область отделяется от Советского… от России и присоединяются к Соединенным Штатам Америки. Америка согласна. Им надо подписать документы, все такое, и мы становимся новым штатом. Знаешь каким? Знаешь сколько штатов? Было пятьдесят. Мы будем пятьдесят первым. Сначала мы будем федеральной территорией, а потом штатом. К лету или в следующем году. В общем скоро.
- Федеральная территория - это что? - среагировал на неестественно мудреное выражение Толик.
- Это федеральная территория, - последовал невозмутимый ответ.
- А ничего, что сегодня первое апреля, - ядовито поинтересовался Толик.
- Кто будет шутить такими вещами? - укоризненно ответил еще один, вступивший в разговор.
- Ну первое апреля… – уже без особой настойчивости и уверенности повторил Толик.
- В Америке, кстати, тоже есть первое апреля, так что без своего праздника, без дня дурака, ты не останешься, - насмешливо прозвучал голос сзади.
- Да у нас свет отключили, - уже если не со злобой, то с раздражением проговорил Толик.
- Эй, у меня тоже! - раздался почти что крик с самой последней парты.
То был Антоха. Жил он сравнительно неподалеку от улицы, на которой жил Толик, но довольно далеко, чтобы пересекаться с ним вне школы. На задней парте он сидел неспроста. Еще иногда от него пахло табаком, но он говорил, что просто стоял на остановке рядом.
Где он стоял было не особо понятно, потому что, скорее всего, ходил до школы он пешком – трамвайная линия шла не оттуда и не туда, а автобус, на котором ездил Толик, автобус, который проезжал под окнами школы, также проходил в стороне от тех краев.
- У нас тоже света не было, - продолжил Антоха, - Я тоже только тут узнал. Так даже прикольнее получилось. Скоро заживем!
Дальше он пошел матом. Радостным матом, совсем как взрослый, как Иван-шофер или как отец, когда разговаривал с друзьями. Серьезный пацан.
- Раз уж он в Америку поверил, то все серьезнее, чем розыгрыш на весь класс, - начал размышлять Толик, - Хотя какой там класс. По телевизору говорили. Буду считать, что говорили, что про телевизор не вранье. Но ведь и по телевизору могут пошутить. И шутили.
- Покажи ему, что тебе дали, - прозвучал Антохин голос.
К парте Толика подошел Васек и не без гордости продемонстрировал обертку от «сникерса».
- Это гуманитарная помощь. Прямо на улице раздавали.
- А они не побоялись, что толпа сбежится и все снесет? – привел первый довод, что пришел в голову Толик, вспомнивший сцену из «ералаша», где дети, вырвавшиеся из зала театра разнесли прилавок с мороженным. Жизнь показывала, что взрослые ведут себя точно так же.
- Они только детям раздавали. А всем остальным - талоны на гуманитарную помощь. Это потом, когда все остальное завезут.
- Тебе дали талон?
- Нет. Это взрослым только.
- Я бы попросил. Для своих. Мне бы дома спасибо сказали.
- Потом все равно всем дадут.
- И где раздавали талоны?
- Там, на проспекте. Палатку развернули с американским [indent][/indent]флагом. Это, скорее всего, не одно такое место. В городе несколько таких поставили. А ты не верил.
- Я бы тоже талон взял, - объявил Антоха, - И «сникерс» и талон. Попросил бы талон для родителей, и, если бы получил талон, то подождал бы. Потом, чуть попозже подошел бы и «сникерс» попросил бы. Нет, наоборот. Вначале взял бы «сникерс», а потом талон… Родителям надо помогать.
- Интересно, что училка про Америку скажет, - произнес Толик.
То, что это было интересно, никто спорить не стал.

[Stratosphere_Mag...]

Глава 7
07.04.1992
После спуска под уклон дорога повернула налево. Тут-то из-за густых, хоть еще и не обзаведшихся листвой зарослей ивняка показались вагоны. Это были угольные и вряд ли они могли относиться к тому секретному, ну или законспирированному поезду. Так и оказалось.
Однако вскоре, Брагин не прошел и пятидесяти метров, показался обещанный синий тепловоз, вставший в десятке метров от того места, где пути пересекали грунтовку проезжей части. Инстинктивно оглядываясь по сторонам при пересечении каждой рельсовой линии – привычка выработанная у каждого нормального человека, хоть сколько-то времени проработавшего на промышленной площадке, Брагин дошел и до путей, на котором стоял состав. Номер совпадал. Руководствуясь указаниями, полученными днем ранее, Брагин с безразличным видом зашагал дальше. За спиной послышался звук мотора, всплески и скрип подвески – весенняя щебеночная дорога здесь была основательно раздолбана тяжелым транспортом.
Обошедшая Брагина серебристая «девятка» сбавила ход и остановилась в десяти метрах впереди. Пока он проходил это расстояние, щелкнул замок двери, та распахнулась, после чего из-за крыши поднялась угрожавшего вида фигура в черном кожаке. Это был вчерашний водитель. Вполне подходящая внешность, чтобы ненужный гуляка счел нужным убраться отсюда подобру-поздорову.
Оказалось, что к поезду нужно было пробираться не со стороны локомотива, а через склады. Идти не пришлось – через пару минут «девятка» с севшим в нее Брагиным остановилась прямо у пассажирского вагона, окна которого были занавешены. Еще на глаза попался характерного вида спецвагон вроде путерихтовщика или очистителя путей. В общем, поезд выглядел как типичный ремонтный состав.
Вагон оказался даже не купейным, а плацкартным, часть перегородок и откидных мест из которого была выкинута, но что-то осталось, то есть это была переделка из обычного пассажирского. Встретивший в тамбуре человек указал на ряд сидений, которые уже были заняты, очевидно, такими же прибывшими, как и Брагин. Еще обращали на себя внимание развернутые у пары окон спутниковые антенны, смотревшие куда-то через глухие шторы. Были тут и стойки с чем-то вроде стационарных радиостанций или ЭВМ. Где-то гудел вентилятор. Для секретного вагона - командного пункта все выглядело несколько неряшливо, собранным наспех.
- Итак, товарищи офицеры, начал майор, – вам предстоит работа по чисто технической части. Настоящий опорный пункт введен в действие после того, как областные власти объявили чрезвычайное положение. Несмотря на то, что областная администрация допустила ряд неправомерных и откровенно противозаконных действий, центральные власти в Москве сочли объявление чрезвычайного положения правомерным шагом. Это касается того, что вам нужно знать о том, что мы уже можем наблюдать.
Несанкционированные формирования вроде патрулей, которые уже орудуют и орудуют при содействии отдельных кадров из рядов милиции имеют один довольно убедительный формальный аргумент. Они вербуют в свои ряды личный состав из числа гражданских и дают им объяснение, что те будут действовать исключительно в рамках закона - в условиях чрезвычайного положения. Люди введены в заблуждение, что сфера их ответственности – гражданская оборона. Отчасти это действительно так и отчасти в этом есть позитивный момент, а именно сдерживание беспорядков.
Мы не будем давать оценку ситуации в целом, хотя, разумеется, в целом это чисто антигосударственный акт. Мы сейчас рассматриваем отдельные, так сказать, тактические составляющие сложившейся ситуации, и что касается этих отрядов, то мы выбрали линию поведения, не предусматривающую вступление в вооруженное противостояние с этими формированиями.
- Оттого управление сейчас находится под осадой, а мы прячемся в ремонтном составе, - без сарказма, скорее с досадой подумал Брагин.
- Следующий момент, - продолжал Майор, - это активность гражданских. Сюда входят следующие составляющие: известная проамериканская истерия, выливающаяся действия от вывешивания флажков до объявления забастовки. Второе – это чистое мародерство и разграбление магазинов. Отчасти описанные ранее формирования являются силой, сдерживающей проявления мародерства. Плюс такой конфигурации мы видим в том, что неизбежное недовольство гражданских, их агрессия, сейчас будет направляться не на усиленные подразделения правопорядка, которые по логике должны войти в город а на силы самих мятежников. Такое положение, сохранение ставки на такую, так сказать, взаимную компенсацию не может продолжаться длительное время, но на ближайшие дни, как мы предполагаем, будет именно так.
- Итак, вы не должны выходить на какую-либо конфронтацию с несанкционированными подразделениями, гражданскими патрулями, «CP», как они называют себя на англоязычный манер, но вы также не должны вмешиваться видя проявления гражданского неповиновения вроде мародерства. Исключения, разумеется, могут быть: откровенное насилие по отношению к третьем лицам, угроза жизни, но в общем случае следует придерживаться нейтральной линии поведения.
Милиция на данный момент, к сожалению, практически самоустранилась. Есть некоторые исключения, но это совсем не , то мы хотели бы видеть. Возомнив себя силами правопорядка новой Федеральной Территории, они ушли в самую настоящую партизанщину. Не в плане подпольной борьбы, а в плане соблюдения формальных норм – раскрасили патрульные машины кому как в голову пришло. Угнали несколько спецмашин на базе БРДМ… поборы по разным поводам…
Что касается забастовочного движения, то здесь основную роль по информационной координации населения сыграло телевидение. К сожалению, мы не смогли пресечь захват центра телевещания. Утром первого числа поступило сообщение от исполнявшего свои должностные обязанности сотрудника, работавшего под прикрытием. Первый этап состоялся именно тогда. Вооруженная группа быстрого реагирования встретила отпор со стороны отряда, как нам теперь известно, набранного из числа криминального элемента. В ответ на это милиция сообщила о приведении в действие соответствующего плана, но явный саботаж привел к тому, что прибывшие подразделения внутренних войск были встречены двумя единицами бронетехники, предоставленными, вернее будет все же говорить угнанными из другой части внутренних войск. Наступивший паралич в проведении дальнейших действий по деблокированию сопровождался саботажем, направленным на дезорганизацию связи с вышестоящим уровнем руководства.
- Всех купили, значит, вот и весь их план, - подумал про себя Брагин.
- Так были потеряны первые сутки, - продолжал майор, - С помощью телевещания мятежникам удалось убедить население в серьезности происходящего. Отставить! В серьезности заявляемого ими. Заставили поверить в реальность отторжения региона в пользу США.
Ответ на антигосударственный акт будет иметь комплексный характер, помимо всего прочего предусматривающий применение специальных технических средств. Наше подразделение будет работать на этом направлении.
Перейдем о технической части, которой вам предстоит заняться. Мы располагаем системой, включающей в свой состав ряд инфразвуковых излучателей. Аналоги данной системы есть в США.
Майор щелкнул кнопкой на маленьком проводном пульте.
- Это мобильная ультразвуковая станция.
На внезапно засветившемся белом экране проектора появилась фотография микроавтобуса с каким-то блоком на крыше. Устройство мало напоминало что-то связанное с акустическим оборудованием. Скорее выглядело как какая-то малогабаритная пусковая ракетная установка – пакет из коротких труб, выходивших из коробки, в свою очередь располагавшейся на вращающейся опоре, обеспечивавшей еще и поворот вверх-вниз. Ни дать ни взять, пусковая установка.
- Это система CRAE – в переводе расшифровка аббревиатуры – акустический излучатель ближнего действия. Излучаемые колебания в основном лежат в области слышимой части звукового спектра – от десяти до двадцати двух килогерц, но везде ее называют вторым названием – ультразвуковой системой.
Второй пример – южноафриканская система «носорог».
На фотографии появился пикап с размещенной в кузове бочкообразной установкой. Эта выглядела попроще, кроме того закреплена была явно неподвижно.
Эта использует инфразвук. По описаниям ее излучение абсолютно не воспринимается на слух, но имеется дополнительная сирена, работающая на частоте порядка единиц килогерц. В общем по частоте вторичный излучатель - это обычная сирена. Но только по частоте. Есть один момент, состоящий в следующем: подверженные воздействию инфразвука ошибочно приписывают неизбежно возникающий дискомфорт действию слышимого звука. Да, в самом мягком варианте это просто дискомфорт. Так вот облучаемые приписывают это результату работы звуковой сирены, излучающей не привычный плавно меняющийся тон, а довольно нетипичные отрывистые сигналы. Совершенно ожидаемо имели место случаи, когда применение одной этой сирены имело желаемое действие без всякого инфразвука. Конечно, протестующие все поняли, но поняли не сразу, да и не до всех это довели. Так что время от времени этот изощренный прием срабатывает и до сих пор. По крайней мере, он не стал бездейственным в какой-то определенный момент.
- Теперь перейдем к тому, что есть у нас. Система «Эксцесс-Э» состоит из группы рассредоточенных инфразвуковых излучателей, работающих в режиме излучения колебаний в диапазоне от десяти до пятнадцати герц. Как излучатели они могут быть применены и применяются по своему, так сказать, гражданскому назначению – провоцируют конденсацию частиц тумана и выпадение его в виде осадков. Радиус, правда, незначительный и эффективность несколько ниже заявленной.
- По-моему ее вообще нет, этой эффективности, - отметил про себя Брагин, - туманы как были, так и есть. Да и кому они вообще мешают? Разве что в аэропортах.
- Помимо этого такое выпадение частиц тумана в виде осадков связывает частицы промышленных выбросов и смога.
- Точно, про это я слышал, - вспомнил Брагин – наверно, это изобретение тех лет, когда начали заряжать воду и вешать на бензопроводы генераторы магнитного поля, якобы улучшающие топливо.
- Задача состоит в приведении системы в готовность к работе в режиме чрезвычайного положения, - объявил тем временем Майор, - Для этого необходимо произвести проверку работоспособности каждого отдельного излучателя и по возможности произвести ремонт. Если это будет возможным – уточнил он, - Этим займется одна группа. Следующая группа проведет установку модулей дистанционного управления. Эти устройства относятся к оборудованию специального назначения, и их нахождение в местах с неограниченным доступом было сочтено нецелесообразным. Устройства обеспечивают дистанционное управление через городскую телефонную сеть и имеют резервный канал связи в УКВ радиодиапазоне. Это обычное, незащищенное шифрованием устройство дистанционного управления плюс цифровая схема, содержащая заранее записанные программы с различными вариантами излучения импульсов. Связь односторонняя. Чисто технически, излучателями можно управлять и через телефонную сеть, используя простой декодер, выглядящий, к примеру, как узел системы электропитания, но было принято решение, что такое преждевременное подключение излучателей к телефонной сети будет неизбежно выявлено и послужит поводом для ненужных спекуляций, которых у нас сейчас и так предостаточно.
К работе приступаете немедленно. В соседнем вагоне получаете спецодежду и документы ремонтной службы. Оборудование там же. Вопросы?
- Неужели больше некому, раз пришлось… по крайней мере как отыскали меня – это и есть партизанщина, - мысленно задался вопросом Брагин до того, как кто-то, первым нарушивший молчание, спросил, как эта система должна будет подействовать на людей.