Праздник углей - рассказ, Попробовал силы в жанре мокьюментари гонзо-журналистики Опции

[engine7v]

Маленького Луиса, десяти лет отроду, ненавидят все.
Его ненавидят родители, сидящие за маленьким столиком, в окружении дюжины сумок с покупками. На их лицах только усталость и раздражение. Луиса ненавидит администратор магазина, - сегодня он планировал закрыться пораньше. Малыша Луиса ненавидят актеры в костюмах рождественских эльфов. Весь день они изображали радость и веселье, и сейчас им очень охота сменить пластинку на что-то менее социально-приемлемое.
Даже меня Луис уже порядочно достал. В кармане куртки ждет своего часа фляжка с ромом, однако остатки порядочности пока не дают мне накачиваться прямо в детском магазине. Я и так, должно быть, выгляжу тут как педофил, ищущий очередную жертву. И в каком-то смысле так оно и есть, но педофил-алкоголик - это уже перебор.
Подавшись вперед на своем троне, Санта-Клаус подмигивает мальчику и заговорщицки спрашивает:
— Скажи-ка, дружок, ты был хорошим мальчиком в этом году?
Санта единственный, кто выглядит дружелюбно.
Малыш Луис нервно косится на родителей. Миссис Мама Луиса флегматично отмахивается, указывая сыну на Санту. Мистер Папа Луиса слишком занят чашкой имбирного капучино, а глаза его - затянутой в зеленые лосины задницей девушки-эльфа. Взгляд сына он даже не замечает.
— Ну же, дружок! - подбадривает девушка-эльф. Мило кривляясь, она склоняется над самым одиноким в мире ребенком. Веснушки на её лице, кажется, живут собственной жизнью. - Санта очень добрый, и он очень хочет познакомиться с тобой!
Но Луис медлит. Медлит уже почти пятнадцать минут, застыв между троном Санты и родителями. Руки мальчика безвольно висят, взгляд уперт в пол, пока в уголках глаз собираются слезы.
Я понимаю его. Пока в очереди к Санте толпились дети, вокруг царила атмосфера праздника. Но оставшись в очереди последним, Малыш-Луис внезапно осознал всю тяжесть одиночества. Взрослые не в счет. Ну прямо-таки одинокий, маленький мученик у врат Святого Петра, в окружении мрачных теней.
— Ну же, Луис, не бойся! - раскатистый баритон Санты заполняет магазин, разносясь эхом по опустевшему торговому центру.
Мальчик поднимает голову. Нехотя, точно не по своей воле. Точно готовясь к наказанию. Трагедия, застывшая в его глазах, сделала бы честь Шекспиру или Кингу.
Выпрямившись на троне, Санта качает головой.
— Не хорошо заставлять Санту ждать, - говорит он с ноткой разочарования в голосе. - Санте сегодня еще нужно облететь весь мир и доставить подарки всем хорошим мальчикам и девочкам. Хо-хо-хо!
Девушка-эльф, - кажется её зовут Лола, - не упускает свой шанс:
— А всем нехорошим - насыпать грязного, черного угля в носки, - тоном, которым рассказывают страшилки у костра шипит она прямо в ухо малышу-Луису. - Ты же не хочешь оказаться в списке плохих мальчиков, да, Луис?
Мальчонка едва не плачет, но делает первый, неуверенный шаг вперед. Девушка-эльф легонько подталкивает его за плечи, в нетерпении поглядывая на настенные часы над кассами. На них полдесятого, её смена закончилась полчаса назад.
Когда Луис оказывается достаточно близко, массивными руками Санта подхватывает его и водружает на огромные колени.
— Хо-хо-хо! - ревет Санта и я невольно улыбаюсь. Звучит это чертовски искренне. Того гляди, поверишь в дух рождества.
Мальчишка застывает, маленькая статуя огромного ужаса. Но ничего не происходит. Он все еще жив, его даже не отругали. Медленно Луис расслабляется, запоздало понимая, что ни казни, ни Страшного суда сегодня не планируется. Только завороженно смотрит на пышную, белую бороду, не решаясь посмотреть Санте в глаза.
— Ну, Луис, расскажи Санте, ты хорошо вел себя в этом году?
Обычно здесь дети радостно отвечают “да”. Все знают, как это происходит. Ваши дети запрыгивают ряженому актеру на колени, дергают Санту за бороду, придирчиво проверяя, что их не обманывают и, удостоверившись, отвечают “да”.
Да, они были хорошими мальчиками и девочками. Да, они ели свежие овощи и пили витамины. Да, они хорошо учились в школе и всегда делали домашнее задание. А еще помогали родителям в уборке и не раскидывали игрушки. У Джо, актера, что играет Санту, просто-таки безмерный запас вопросов для детей. За последний час он ни разу не повторился.
Некоторые дети, впрочем, тоже не обделены чувством оригинальности. Забавы ради они отвечают “нет”, чтоб посмотреть на реакцию Санты. И Джо не отказывает им в этом. Санта разочарованно вздыхает и говорит что-то в духе: “Ты разбиваешь мне сердце, Билли, а я ведь так надеялся порадовать тебя подарком. Похоже, придется подарить его кому-то еще”. На лице Билли проступает ужас, вкупе со вселенской печалью. Кажется, его шутка зашла слишком далеко. Шутка? О, нет-нет, он просто не понял вопроса. Над взрослыми подшучивают только плохие дети, а я не такой.
Вдобавок к вопросам, у Джо еще и безмерный запас терпения.
Но малыш-Луис сегодня явно в ударе. Его пятнадцать минут славы еще не закончились. А даже если и так, он готов выступить на бис.
— Ты был хорошим мальчиком, Луис? - участливо интересуется Санта, положив тяжелую ладонь мальчику на плечо.
Луис смотрит на родителей. Родители не смотрят на Луиса. Миссис Мама увлеченно перетасовывает ряды разноцветных кристаллов на телефоне. Мистер Папа полушепотом убеждает Лолу, Рождественского эльфа, взять его визитку с обещанием хороших чаевых.
Виновато опустив голову, Луис вздыхает:
— Я не знаю.

[engine7v]

***
Они скупают сигареты оптом. Берут целыми блоками. Самые дешевые и самые крепкие. Достают из сумок свернутые рюкзаки и вещмешки, вскрывают блоки, забрасывают пачки внутрь, набивая поплотнее.
На втором месте в списке покупок у рождественских эльфов - мука. На хлеб и сладкие булочки они не обращают внимания. С жаром спорят, какую муку выбрать, точно подростки обсуждают новую игру или гаджет. В итоге останавливаются на десятикилограммовом пакете муки высшего сорта и отправляют его в бездонный мешок Санты.
В конце они поодиночке разбредаются в разные отделы супермаркета, каждый со своей маленькой, личной миссией. Возвращаются они со всякой всячиной, жизненно важными мелочами, о которых не принято задумываться в приличном обществе. Нитки, иголки, лезвия для бритья. Два парня, имен которых я не знаю, несут брикеты протеиновой пасты один, и большие мешки с солью и сахаром другой. Лола же (или все-таки Лаура?) возвращается с корзинкой, полной больших кусков хозяйственного мыла и пакетиков с дрожжами. На лице её сияет счастливая улыбка ребенка, нашедшего под елкой подарки.
Джо Эррера скидывает синтетическую, меховую куртку Санта-Клауса и остается в футболке и кожаной, байкерской жилетке с хромированными заклепками. Куртку он небрежно повязывает вокруг пояса, а длинные, седые волосы собирает в хвост. Так же поступает и с бородой. Руки Джо бугрятся мышцами, хоть великан уже и не молод. Он не был молод еще во времена, когда сбросили бомбы на Майами, а нам с матерью пришлось перебраться на Кубу. Но даже сейчас я бы не решился состязаться с Джо в армрестлинге.
Завершают образ десятки татуировок, покрывающие грубую, морщинистую кожу. Строгие, армейские QR-коды. Аляповатые и выцветшие тюремные партаки. Но больше всех пачкувыделяются рокерские: настоящие картины из переплетающихся роз, католических крестов и голых красоток.
Стоя у кассы, Джо оплачивает покупки. На самом деле, это нельзя даже назвать ни оплатой, ни покупками. Старый байкер протягивает кассиру пачку подарочных купонов, полученных от сеньора Хавьера. Такие покупаешь в парке развлечений, чтобы тратить их на колесо обозрения и сладкую вату. В молле “Чалула” тоже в ходу такие. Их можно выиграть в автоматах на третьем этаже или купить в подарок на день рождения. Никто в этом не признается, но, говоря по-правде, их продолжают выпускать только чтобы платить батракам, вроде Джо и его банды эльфов. И детям. Короче, тем, кто не может пользоваться электронными деньгами.
Джо закидывает увесистый рюкзак на плечо. Даже не покачнулся, проделывая это, словно тот пуст. Затем командует эльфам:
— Двигаем.
Лола и парни подхватывают рюкзаки, сумки и пакеты. Отходя от касс, я замечаю уже подступающую к ним группу мужчин в дешевых, серых спецовках. Должно быть, грузчики и уборщики из этого же супермаркета. В руках - примерно тот же набор продуктов, что и у нас. И знакомые пачки купонов. Много, много купонов. Здесь, должно быть и кассирам платят натурой.
Улица встречает нас ветром и холодом. Проходя автоматические двери, я словно врезаюсь в стену изо льда. Разбившись, она врезается мне в лицо миллионом снежинок. В исступлении от бешенства, мать-природа мстить человечеству за годы игры с атомными игрушками. Я инстинктивно вжимаю голову в плечи, но моих спутников холод, похоже, не заботит. Джо даже не сразу натягивает свою красную куртку, похоже, наслаждаясь относительно-свежим воздухом.
— Эй, Большой Джо, а что это за хрен с нами, а? - беззлобно усмехается Лола, указывая на меня большим пальцем. На ней длинный, видавший виды пуховик, из-под которого торчат стройные ноги в зеленых лосинах и армейских берцах, перемотанных скотчем у голенища.
— А, этот? - Эррера как будто только заметил мое присутствие. - Это Джеки. Напросился в гости, хех, на рождество.
Лола злорадно смеется. Эльфийские уши, которые она не то забыла, не то просто не пожелала снять, трясутся в такт. Я догадываюсь, о чем она думает.
— Что, выгнали, наемный раб? - подтверждает она мою догадку. На её улыбающемся лице злорадство смешивается с любопытством. - Дай угадаю, нахамил начальнику? Или нет, лучше: облапал секретаршу? А, нет, знаю! Назвал пидора-рекламщика не тем гендером? Я угадала? А, корпокрыса?
Надо ли говорить, что Лола очаровательна?
— Хе-хе, нет, - усмехаюсь я немного смущенно. - Разве что пару раз приходил в офис пьяным, но в нашей профессии это считай норма.
— У-у-у! - Лола завороженно поднимает ладони. - О-о-офис! Профе-ессия!
На лицах молчаливых парней у нее за спиной появляются кривые ухмылки. Девушка становится серьезной.
— Какого черта, Джо? - выпаливает она. - Он прикалывается? Я не поверю, что ты позвал сраного корпората домой.
— Позвал и что? - невозмутимо отвечает Джо. - В чем твоя проблема? Мы работаем на корпоратов каждый день. Только сегодня развлекали их детей.
— И тебе мало, да? - перебивает девушка. - Хочешь еще и домой их тащить? Так чего только одного? Давай возьмем еще туристов!
— Я не турист, - пытаюсь вставить слово я.
— Он не турист, - согласно кивает наш Санта. - Он журналист.
На лицо девушки медленно наползает гримаса отвращения. Впечатление такое, будто она обнаружила в своем холодильнике дохлую крысу. Или скорее, обнаружила на своей дохлой крысе майонез. Парни недоверчиво переглядываются. Лола с горечью сплевывает себе под ноги.
— Ебаный насрал, Джо.
— Расслабься, девочка.