Цикл Скорпиона, Боевая фантастика реального времени с прыжками в прошлое Опции

[Степан Мазур]

Снова всех приветствую. Хочу рассказать Вам об одном цикле книг - цикл скорпиона.
Пока задумал семикнижие, а дальше как пойдёт.
первые 3 книги изданы. Шестой и седьмой романы в работе...
Ну да ладно, поехали...

Том первый - Слёзы солнца.
Роман издавался в Лениздате.

Тело всего романа прикреплено. Издательская обложка и своя самоделка тоже.

Возьмем, к примеру, какой-нибудь кусок из книги...


...Широкая, дубовая ветка держала на себе детёныша леса. Скорпион медитировал на любимом дереве в четырёх метрах над землёй. Сидел, поджав ноги под себя. Но так, что они не затекали.
Веки опущены, на вытянутых руках в районе запястья на кожаных ремнях висели два груза в килограмм каждый. На правом плече подростка важно сидела нахохленная белка. Пушистый страж гордо озирал окрестности, прислушиваясь к родному существу, старшему лесному брату.
Руки отрока натянуты как струна. Не дрожат, нет обильного пота. Организм больше не повышает температуру. Привык. Тело напряжено, но сознание в расслабленном состоянии. Как выразился волхв: «Медитативное состояние сосредоточения».
Скорпион познавал себя, контролируя нужды тела и внешние раздражители. В лесу живёт жесть лет. Шесть циклов природа меняла наряды. Но про время забыл. Оно текло рядом, но не касалось мыслей. Краем сознания понимал, что от рождения исполнилось двенадцать вёсен. Но к чему этот возраст? Здесь каждый день – новая жизнь, новое откровение. Деда скучать не даёт.
Внизу меж деревьев звенели ручьи. Скоро май, а снег ещё лежит в тени тайги. В отдельных дуплах может залежаться и до июня, пока раскалённый жар не испарит до последнего кристаллика льда.
Ветер лениво перебирал волосы лесного жителя. За шесть лет опустились до плеч. Густые вьющиеся локоны цвета воронова крыла трепетали под шаловливыми руками невидимого проказника ветра.
Скорпион поменял ритм дыхания, делая не больше двух вдохов в минуту. Постепенно вынырнул из дебрей вне-сознания, возвращаясь в физический мир. Резко переходить от полного расслабления к резким действиям не следовало. Разум мог взбунтоваться. Медитативные техники следовало делать в тишине и одиночестве, чтобы никто не мог потревожить. Так учил волхв.
В лесу было по-весеннему морозно. Но Сергей был по пояс обнажён. Одет лишь в просторные серые штаны с широким плотным ремнём на поясе, где удобно пристроился большой охотничий нож в ножнах из оленьей кожи. Небольшой метательный топорик был прилажен рядом. На ногах добротно сидели самодельные сапоги, подбитые мехом внутрь. Всё что выше пояса – на мороз, всё что ниже – в тепло.
Скорпиона холод не страшил. Третий час сидел без движения, а кожа никак не покрывалась мурашками. Сергей прошёл все стадии хорошей закалки. Ещё с первого года дед заставлял в межсезонье босиком бегать. Каждое утро холодной водой поливал. А по зиме заставлял купаться в снегу. По белому покрывалу и босиком бегал.
«Закаливание организма и лечение навью в разумных дозах лечили организм, ускоряли обмен веществ и регенерацию тканей. Пращуры не знали простуд», - говорил дед.
Скорпиону полюбилась русская баня. Дед два раза в неделю топил до белого каления, приучал понемногу своим примером сидеть в ней до состояния варёного рака. Сначала малец с криком выбегал на свежий воздух, едва проникнув в парилку. Дивился, как это дед сидит там часами, да ещё веником берёзовым себя охаживает. Выходит краснее помидора, обливается студёной водою с колодца или в снег ныряет, а потом снова в пекло. Но личный пример заразителен. Постепенно Сергей и сам приобщился сердце жаром закалять. Добавляя нагрузок, сам стал с дедом в снег прыгать.
Обязательным напитком после бани был квас. Дед смешивал его с разной ягодой, добавлял травок из своих огородно-таёжных запасов. Квас получался великолепным. Расслаблял тело после тяжёлых тренировок и обширного трудового дня, сил прибавлял, бодрил.
Сергей отстранился от мыслей. Словно маленьким колокольчиком, на грани сознания, раздался слабый позыв. Внутренний маячок Скорпиона слабо отозвался внутри. Так дед зовёт загулявшегося в тайге внука к избе. Между ними давно образовались незримые нити связи.
Скорпион, не открывая глаз и не меняя позы, послал импульс белке спрыгнуть с плеча. Та махнула пушистым хвостом и перепрыгнула на соседнюю ветку. С любопытством рассматривала, как старший братец накренился вправо, падая с ветки в далёкую бездну.
Не открывая глаз, Скорпион в полёте распрямил ноги, приземлился, как кошка, в талый снег и кучу старой листвы. Только на земле открыл глаза.
«Доверь падение телу, рефлексы всё сделают за тебя. Не включай сознание», - учил дед. И не было оснований ему не верить.
Тело рефлекторно выбрало наилучший способ падения. Мягко приземлившись, подогнул ноги и перекатился через голову. Помимо рефлексов требовалась гибкость суставов, жил, мышц. С этим проблем не возникало. Дед несколько недель кряду ежедневно учил правильно падать, прежде чем стал учить искусству боя.
Двенадцатилетний подросток мягко приземлился в листву и приподнял веки. Правая рука молнией выхватила из-за пояса топорик, швырнул в соседнее засохшее дерево в десяти шагах. Топорик попал в середину – точно в цель. Скорпион ту же выхватил нож, помедлив секунду, перекинул в левую руку, швырнул на периферии зрения. В последний миг рука немного дрогнула, нож попал в цель, но рукоятью. Отскочил в тающий снег за деревьями.
- Эх, не обоерукий. – Отрок прискорбно бросил взгляд на левую руку. - Надо тебя больше тренировать. - Побрёл за метательными инструментами.
Из-за соседнего дерева выдвинулась большое серое чудовище с метательным ножом в зубах. Бросило нож в снег и оскалило клыки. Глаза монстра буровили презрительным взглядом: «Слабак! Попадаешь-то всего в девяти случаях из десяти».
- Значит, ты меня презираешь? – Скорпион воинственно направился к лохматому чудищу, широко раздвинув руки и ладони.
«Конечно, презираю. Изюбра ты догнать не можешь, медведей опасаешься, добычу за милю не чувствуешь. Слабый двуногий! Позор!» – Волк чуть помедлил, приготовился и широко прыгнул, целясь лапами в грудь.
Скорпион извернулся, пропуская прыжок лохматого чуть поодаль, тут же прыгнул вдогонку на спину. Покатились по снегу, набирая в шерсть и волосы колючек, веток и прелых листьев. Короткую потасовку волк торжественно закончил положением сверху, любезно лязгнув зубами перед самой шеей.
- Ладно, ты опять победил, - сдался мальчик. – Но следующей весной победа будет за мной.
В качестве поражения Скорпион почесал лохматому за ухом, от чего тот блаженно закатил глаза и чуть задрыгал ногой, совсем как домашняя собака. В конце процедуры волк большим горячим языком широко лизнул мальчика в нос и скрылся в кустах.
Волхв сказывал, что волка нельзя приручить, одомашнить, но можно заставить себя уважать, заслужить уважение. Он уважает силу, а разумом превосходит любую собаку. Волк одиночка – индивидуалист, не признающий компании. Встречается с добычей один на один, знает, что никто не прикрывает спину. Предусмотрителен. Трижды подумает, прежде чем атакует. Дед спас маленького волчонка нескольких месяцев отроду от голодной смерти, выходил. Отчего тот навсегда ему благодарен, считает за мать, приходит на первый зов.
Последние четыре года волк следил за Скорпионом, помогая тренироваться и охраняя от редких покушений таёжного зверья.
Скорпион приладил нож и топор на место. Ноги рысью помчали к дому. Перепрыгивая потоки ручьёв и мокрого снега, на бегу вспоминал, как дед приобщал его к элементарным тренировкам…
- …Пробеги по лесу. Сколько сможешь.
Маленький Серёжка помчался вперёд, не разбирая дороги, широко расставляя ноги. Шум стоял как от стада кабанов. Пробежав чуть менее ста метров, запнулся о корягу, пропахав носом землю. Подошёл дед, поднял, приложил к окровавленным коленкам подорожник, вытер лицо платком и, смотря в глаза, произнёс:
- Сегодня ты пробежал сто метров, завтра ты должен пробежать сто десять, послезавтра – сто двадцать. Если ты не будешь бегать через несколько лет с тяжёлой сумкой за плечами с десяток километров, ты не достигнешь своей цели, не станешь большим и сильным. Так что всё в твоих руках...
Скорпион хорошо запомнил его слова, подолгу нарезая километраж по лесу, развивая слабые ноги. Лес не беговая дорожка, но если научишься бегать здесь, то на асфальте пробежишь в десятки раз больше, выносливость развивается с каждым шагом. Бесшумно скользил по весеннему лесу, ничуть не сбивая дыхания. Удерживал постоянную скорость. Размышляя на ходу, поменял направление. Делая широкий крюк к реке, прибавил скорости.
Горная речка никогда не замерзает, круглый год быстрое течение носит воды в дальнюю дорогу, дальний путь к морям-океанам. Скорпион скинул одежду, с разбега нырнул в холодные воды, знал места, где можно нырнуть, где до дна несколько метров.
Тело запротестовало. Сердце тревожно сжалось, мышцы сократились, пытаясь вернуть потраченное тепло. Лёгкие сдавило тисками. Сергей вынырнул, послал успокаивающий сигнал во все паникующие участки тела. Резво заработал руками-ногами, выгребая на мелководье. Течение вынесло, сопротивляясь Горянке, как он про себя называл эту стремительную непослушную речку. Полный энергии, Скорпион вышел на берег. Дед научил плавать так, что никакая речка не унесёт.
Сел на холодную землю, заставляя тело поднять температуру.
«Координирование терморегуляции позволяет не замерзать и не потеть. Твоё тело – твоя атомная станция», - наставлял дед.
Кое-что из подобных тренировок у отрока стало получаться. Пока только делать восприимчивость к внешней температуре на плюс-минус пять-семь градусов, но тоже неплохо. Пока не дед. Ему доступна координация внутренней температуры. Врачи бы очень удивились, когда градусник показал бы сорок два градуса, а в следующий раз тридцать четыре, тридцать три. Стабильность в тридцать шесть и шесть можно расширить без болезненных ощущений и последствий для организма.
«Человеческий организм – гомеостат, возвращает всё в привычное русло. Но пределы нормы можно увеличить тренировками».
Всё же вздрогнул, когда ветер прошёлся по мокрой коже. Резво вскочил, накинул одежду. Так же резко, словно спринтер, сорвался с места и на пределе своей скорости помчался вдоль берега к дому.
Скорпион любил испытывать новые силы, доводя себя тренировками до предела. Дед не раз вразумлял о чрезмерности, но что касалось самоотдачи в тренировках, то мальчик выкладывался до последнего, забывая слова «не хочу» и «устал». Просто помнил, что в больнице мечтал о таких тренировках, во сне снилось, как бегал вдоволь. А ныне сон превратился в явь. И бегать можно сколько влезет.
Дом выпрыгнул из-за холма. На веранде одиноко сидел дед, попивал чай, настоянный на таёжных травах. Облачко пара поднималось от блюдца и улетало прочь.
Глаза деда закрыты - о чём-то думает. Скорпион бесшумно подкрался под верандой. Ни одна веточка не треснула под ногами, не шелохнулась. Приготовился напугать.
- Лучше дрова готовь, - не открывая глаз, обронил дед. - Гость к нам скоро пожалует.
- Как ты меня услышал? Я крался, как рысь, – разочаровался Скорпион, выбираясь из укрытия.
- Когда бессилен слух, ощущай присутствие, - ответил с ухмылкой волхв.
Скорпион потянулся к самовару, налил в блюдце чая, уселся рядом. На запах распознал только шиповник. Но дед редко когда заваривал один ингредиент. Скорей всего ещё двое-трое трав, да только в такой пропорции, что перебивают друг друга и не ощущаешь запаха, но вкус удивительно насыщенный. Одной чашкой редко когда ограничишься.
За чаепитием назрел вопрос.
- Деда, ты много знаешь, скажи, медитация же пошла из Индии? Всё от йогов?
- Индийцы ссылаются в своих знаниях на древние Веды. Они были написаны ещё до прихода ариев в Индию мудрейшими гоями. Чтобы не раствориться среди индийцев, мудрецы ариев – брахманы, браманы, как их назвали местные жители, ввели кастовую систему. Брахманы в Индии – носители ведических знаний. Отвечая на твой вопрос, скажу тебе, что медитацию занес в Индию северный народ - Гиперборейцы. Наши предки с Арктиды.
- Кто такие арии? И что за Арктида? Расскажи про старый мир, – тут же попросил Сергей, привыкший к историям деда в период отдыха на веранде.
- Со временем все сам узнаешь, я только обозначу начальные контуры, - дед вздохнул. - Тогда и мир был другой. Другие полюса, наклон земной оси. На современном севере было тепло. Великая империя простиралась по всей Евразии от Тихого до Атлантического океана. В северной части материка. Было сиё задолго до вавилонского столпотворения. На востоке империи были построены великие оборонительные сооружения от набегов кочевых племён с юга. Даже современные бойницы обращены в сторону Китая. Не все переделали. Захочешь – найдёшь древние участки. – Дед отхлебнул чая, продолжил. - Могучие праславянские союзы делились на разные племена: Ира, Яни, Ара, Дони, Кра, но вместе назывались Ура. Столица империи находилась на Урале, в священном городе Ур. Границы империи доходили на востоке до Амура, Курил, Канарских островов… всё наши земли, – дед остановился, обдумывая как бы внучку объяснить современную географию без карт.
Всё-таки придётся отправлять в цивилизацию. Если он останется здесь, в голове будет много пробелов, которые он может восполнить, но лучше, если отрок сделает это сам.
- Допустим, возьмём нашу реку Амур. «Ам Ур», значит - там Ур. То есть даже в географических названий хранятся старые связи. Город Туруханск – «ту Ур хаже» - там ходит Ур. Что значило владения Ура. Окрестности Уссурийска и Уренгой населяли народ Ура. Владения охватывали и Сибирь – «Си Би Ири» – страна племя Ири. Река Иртыш – «Ира Ти Жие» – Здесь живут Ири. Иркутск – «Ира Кута Сие» – что значило «закуток», пристанище Ири. «Кутой» раньше называлась одежда. Остров Шикотан – «шие кута ан» – обозначало пошивочную мастерскую. Владения простирались и от гор Памира – «Пам Ири» до города Тира – «Ти Ири». Вокруг Арала – Аральского моря, жили Ара. Если даже покопаться в словах и поискать корни, то можно найти много доказательств. Как бы их ни пытались скрыть. – Дед замолчал и посмотрел на Скорпиона. – Корни интересуют?
Мальчик слушал, затаив дыхание. Молча кивнул. Про чай давно забыл. Да и не влезала сразу третья кружка.
- Тут недалеко есть камень со старыми надписями. Думаю, ты готов его увидеть. Там ясно говориться, что эти земли были населены протославянами задолго до новых «открытий» здешних земель династией Романовых. Кто-то очень постарался, чтобы в памяти народа забылись исконные территориальные владения. – Дед вздохнул, снова отхлебнул чая. - Предки Ура поклонялись единому Богу – Творцу, Роду. Жили законами правды, совести, дружили с природой, много знали, умели, но главное понимали связь с Природой, тогда и были писаны Веды, чтобы потомки не забыли наставления прадедов, жили в мире и ведали лишь правдой. Даже всем известный боевой клич – “Ура!”, определяет принадлежность большей части населения к одним корням. Солнечным. Многие воины, бросаясь в бой, кричат подобное. Тут есть смысл задуматься о своих корнях. Ура переводится как – «навстречу солнцу». Ура кричали не только перед боем, но и на восходе, встречая солнце.
Волхв остановился.
- Деда, рассказывай дальше про племена, пожалуйста.
- Сместились полюса земные, и север стал покрываться льдом. Народы принялись уходить на южные земли. Племена, оторвавшись от северной прародины, забывали о ней. Забыли солнечных богов. Новые поколения считали те земли давно потерянными, толковали священные писания предков по-своему усмотрению, али не вразумлению, воевали. Победитель уничтожал всю память о корнях побеждённых. Православных, то есть «правильно славящих предков-богов», род свой, единого Рода… выдавали за варваров. Так и вышло с годами, что «цивилизованные» государства безумно удивились, когда могучее племя вышло из лесов, и по количеству людей превышало всё население Европы вместе взятое. Властители тех стран попытались представить племена Славян, как неизвестных, безродных язычников, как тогда называли многобожников. Хотя Род был единственным Богом. Его ипостаси – Перун, Макошь, Даждьбог, Лада, Стрибог – всё равно, что разное настроение у людей. Такое есть и у матери Коляды, или Христа, как его переиначили на свой лад прочие народы – Дева Мария, Богородица, Заступница. Смысл не меняется. Но не приняли, что Род, как Творец всемогущ и может быть всем и сразу. Цивилизация представила это как многобожие, а после - кровавое язычество. Внесли сумятицу в родах наших. А вырезав волхвов и вовсе «обезглавили». Тело без головы мертво.
Дед снова подлил в блюдце чаю, продолжил:
- Победили ортодоксы, заставив весь мир жить по их писаниям. Смутное время. Кровавая эпоха Рыб или Кали Юга. Не стало волхвов, а кшатриям, конунгам земли русской, воителям нашим ума уже не достало всей картины разглядеть. И обманом ввели чужеродное павлианство, навязали чужых богов иже святых их, да великомучеников. Свято место-то пустым не бывает. До одного бога то словами не докричишься – высоко сидит. Вроде как посредники нужны, коли сердцем с богом разговаривать не можешь, а то и не коленях стоишь, ноги лыбзаешь.
- Посредники? – Только и переспросил Сергей.
- Толкователи воли правящих государей, да не их одних. Рабские религии всегда помогали правителям управлять народом, Скорпион. Проводники воли тёмной, коли всё в крови утопало после их слов. Где ж это видано, чтобы бог род свой, детей своих топил, да пытал, в крови купал? Тёмный бог. Никак иначе. А тёмных богов слушать нельзя – беда придёт.
Сергей кивнул.
- Эти новые священнослужители воли богов тёмных объявили самую злостную охоту на волхвов, кои пытались вразумить народ. Были развеяны пеплом по ветру священные книги, истреблены носители знаний, традиций. Слабые, потерявшие голову люди без родов своих, потеряв корни, не ощущая поддержки поколений, словно отара за пастухом поплелись за тёмным богом, принимая чужой крест и низко склоняя головы. Как рабы. Так где ж это видано, чтобы богу рабы были нужны?
- Боги сильные, им рабы ни к чему, - добавил Сергей.
- Твоя правда, отрок. И вот вместо правды – смирение, вместо добра – лицемерие, ударили – терпи. Как раз то, что нужно для рабов. Свободными управлять тяжелее. Но не все склонили головы. Четыре века существовало двоеверие, да и христианство на наших землях одомашнивалось, ославянилось. Стало ближе людям. Но как только совсем стало «своим», вобрав себя многие наши праздники, обряды, пропитавшись нашим духом, так тут же объявили влиянием нечистого. Были введены новые церковные реформы. Так называемый Никонианский раскол. Раскол, что ещё больше загнал людей угол, лишив последнего понимания. Но подсказать некому – волхвы истреблены, да рассеяны. Староверы подались в леса, а основной массе было уже всё равно. Когда поколения за поколением вдалбливают в голову одну ложь за другой, волей-неволей станешь верить во всё, что скажут. А не согласным смерть.
- Деда, мне горько за загубленных родичей, не вразумили правды, поплелись за миражами. Деда, ты последний волхв? Ты никогда не говорил мне своего имени.
Дед на секунду задумался, лицо осунулось, казалось, постарел на пару лет:
- Имени… я не произносил своего имени много лет. Всеслав я по роду. Всеслав. Нас последних волхвов не больше десятка. Приходится прятаться, как преступникам, поучая отроков традиции в глухих лесах. Прошло много лет, но даже сейчас на нас не перестаёт идти охота. – Дед тяжело вздохнул.
- А я могу быть волхвом?
- Волхвами не рождаются, ими становятся. Главное чтобы голова была, сердце и что-то шептало в крови, что ты не смирился, что ты живёшь правдой, любишь природу и чувствуешь зов рода. В тебе, Скорпион, кровь твоих предков, они из славного рода. Можешь, только не каждый способен пройти обряд и получить право на имя.
Скорпион вскочил, глаза полыхали огнём:
- Я смогу деда. Я понесу людям свет.
- Расти, развивайся. Время покажет. Всё расставит по местам. А теперь ступай рубить дрова. Брат твой названный едет. – Уже другим голосом сказал дед, загоняя тоску серых глаз глубоко внутрь. Бремя прошлых лет давило на плечи тяжёлой горой.
Скорпион застыл, как громом поражённый. У него есть брат?!
- Деда, а камень?
Дед притворно пожевал губами, словно сомневался:
- Только не долго, лады?
Глаза Скорпиона заблестели:
- Лады.
Всеслав, не вставая со скамейки, присвистнул, сложив губы гармошкой. Чуть подождал, повторил на иной лад присвист.
Скорпион с восторгом наблюдал, как на зов примчался его «лохматый нянь». Его только дед мог звать.
Серый недовольно клацнул зубами, словно сказал:
«Чего, старый, от дел отрываешь?»
- Ты меньшому дорогу до Камня покажи, а потом и белок гоняй, деловой ты мой.
«А ты знать, корни пустил?» – Волк завалился на спину, забавно поигрывая ногой и клацая зубами, как какой-то дворовый пёс.
- Сам видишь, лес неспокойный последние два дня. Ступай, ступай. Я посижу, кости погрею, а тебе засиживаться неча. Волка ноги кормят!
Скорпион лишь улыбался, когда дед разговаривал с волком на равных, а тот делает любые жесты чтобы оспорить его слова. Даже головой машет, словно и вправду всё понимает.
Волк быстро юркнул в кусты, дед подсказал:
- Беги за ним, на хвост смотри, не потеряешься. Да долго не гуляй, дело ждёт.
Скорпион помчался вдогонку серому разбойнику, выискивая пушистый хвост среди кустов и деревьев. Волчок решил проверить все скоростные качества мальчонки, и мчался галопом, едва притормаживая, когда братец меньший совсем терялся среди чащобы.
Неполный час бега и волк резко остановился, подёргал носом. Принюхиваясь, поднял переднюю губу, обнажая клык, и лёг в траву, предложив Скорпиону разобраться во всех жестах.
- Что, пришли? – Мальчик потёр голеностоп, смахнул пот со лба и привёл дыхание в норму. Беготня среди чащоб - не очень обычное дело.
Волк положил голову на передние лапы, вздохнул, закрыл глаза.
- Чужих что ли почуял?
Волк вскочил на все четыре, извернувшись, лизнул в нос и снова лёг в начальное положение. Закрыв глаза, снова вздохнул.
- Ну, тебя, Серый. Не бывает таких умных волков.
Скорпион пополз по-пластунски сквозь поросли. В направлении, куда указывала волчья морда. Отодвинув один из кустов, выполз на небольшую полянку, утопающую в тени деревьев. Посреди полянки в самом центре лежал огромный валун, поросший мхом и вросший в землю. Это была целая гора.
Острое зрение выловило на камне инородный предмет – змея! На камне, свернувшись кольцами, возлежала полутораметровая гадюка. Таких больших в жизни не видал! Хозяйка камня подняла голову и, чуть покачиваясь, стала наблюдать за пришельцем.
Скорпион вскочил. Подходить не хотелось, но на глаза попало, что под змеёй на камне высечены какие-то буквы, вязь слов. Разглядеть мешало пресмыкающееся.
Дед выучил современному алфавиту, руннице и старорусскому слогу.
Змея давно пережила несколько змеиных жизней. Давно следовало уйти на покой, но тяжкое бремя охранника никак не давало уйти прочь.
- Волчара, - Скорпион повернул голову назад, - значит, ты просто змей боишься, да?
Сам не любил змей. Что-то в них не нравилось, что-то неправильное, инородное, гадкое. Как видел, так сразу убегал. Дед предлагал взять на руки, перебороть страх, давая подержать ужа или полоза. Но даже держа на руках, не испытывал к змеям ничего, кроме отторжения.
Даже по природе скорпион и змея вечные враги, равные по силе. Королевский скорпион сражается с королевской коброй на равных. Если посадить в один сосуд, то, как она сможет задушить кольцами, так и он пронзить ядовитым жалом. И вряд ли можно сказать наверняка, кто выйдет победителем.
В любом случае, чтобы прочитать надписи, змею стоило убрать. Если уйти, то волк больше не приведёт. И дед не отпустит. А сам дорогу не запомнил, далековато.
- Змея, я ничего не имею против тебя, но тебе лучше уползти, потому что я всё равно прочту что под тобой. То послание моих предков. Уползи подобру-поздорову.
Гадина лишь опустила голову и замерла, потеряв всякий интерес к «слабому двуногому». Скорпион подумал запустить камнем, но поблизости ни камушка.
«И не честно так вот. Надо по-другому, по-человечески».
Облокотился на орешник, задумался. Предстояла нелёгкая задача, к тому же время поджимало - ещё дрова рубить.
«Вечером же приедет… брат»!
В поле зрения попали поросли ивняка, зрение чётко вычислило прямые ветки, выбрал одну чуть надломленную, заточил топориком «Y» образный конец. Теперь рогатина расходилась в разные стороны. Приготовился к бою, выкрикнув воинственно:
- Ни одна гадина не перекроет мне доступ к памяти предков!
Медленно стал приближаться к змее, опасаясь резких движений, концом поддел змеиную голову. Плотно прижал к камню.
Если ядовитой змее обездвижить голову и схватить за шею, то она становится полностью безопасной. Главное чтобы клыки не касались кожи. Мигом вцепится.
Скорпион, схватил гадюку за шею, почти у самой головы. Змея заклубилась, пошла кольцами, обхватывая руку захватчика, сдавливая. Скорпион с трудом преодолевал отвращение, чувствовал, как своей кожи касалась змеиная шкура. Влажная кожа ползла по рукам. Скорпион весь покрылся мурашками. Еле сдержал зарождающийся вскрик. Вытерпел. Немного посмотрел на клыки, с которых повисли тяжёлые капли яда, второй рукой распутал обвивающуюся руку, которой держал змею. Едва преодолел желание зашвырнуть это извивающееся безобразие подальше в лес, чуть попугать волка или просто шмякнуть о камень.
Мальчик просто положил змею с другой стороны камня ближе к кустам. Той же палочкой придавил голову к земле, медленно отпустил шею, отошёл. Гадюка замерла, словно соображая. Повернула голову к мальцу, на мгновение застыла и… быстро скрылась среди кустов.
«Преграда пройдена».
Скорпион облегчённо вздохнул. Хотелось быстро-быстро протереть руки, как бы избавляясь от тех прикосновений, что только что испытывал. Но последний раз сдержался, посвятив всё своё внимание изучению камня.
Камень простоял здесь не один десяток тысяч лет. Густой слой мха и широкие трещины покрыли валун вдоль и поперёк. Мороз и солнце с годами разрушали некогда цельный кусок скалы. Люди обточили камень и оставили надписи.
Скорпион быстро нашёл прерванную вязь букв, аккуратно расчистил продолжение ото мха и грязи, губы зашевелились, зашлёпали, стараясь прочитать написанное в слух. Несмотря на преклонный возраст, буквы не прерывались, стояли цельными во весь рост. Казалось, камень не подвластен времени. Древняя рунница читалась легко.
Слеза потекла по щеке, прорисовывая первую за последние четыре года мокрую бороздку по щеке. Не слеза грусти, но радость. В груди стало жарко-жарко, сладко защемило. Очищенная вязь букв сложилась во вполне понятные слова: «Исполать тебе, отрок издревле славного рода, мы же предки твои востоим на грани и покуда един наш род, да вера крепка, то не топтать ворогу земели родной. Во тебе пять добродетелей на пути помогут. Пять Гласов Силы Род человеку завещал. Се ясть: Бодро, Добро, Живо, Здраво, Слава. По сему ступай во правде, славный потомок. Мы же узрим дорогу твою и возрадуемся победам твоим».
Ниже стояла подпись: «Родовичи», и несколько незнакомых знаков в форме кругов и вписанных полосок, которые запомнил на всю жизнь раз и навсегда.
- Родичи!.. - слёзы прервали запруду, припал к камню, рыдая навзрыд, не сдерживая себя.
Обратно шёл на полусогнутых, не обращая внимания на потуги волка приободрить. Дед встретил на крыльце. Понимающе похлопал по плечу:
- Видит Род, я в тебе не ошибся. Ты выбрал правильный путь.
- Отчего же, деда? – поднял голову Скорпион.
- Не все оттуда возвращались. Только чистым сердцам доступны и внятны заветы предков. Змея не просто так на камне возлежала. Если бы ты приблизился, она бы укусила, потому что просто так знания не открываются. Если бы ты убил её, чем под руку попалось, то с поляны бы не вернулся, потому что знания для человека со злым умыслом опасны. Ты поймал змею, значит, получил право доступа. Но если бы ты швырнул её, то клыки обязательно вонзились тебе в палец. Змея могла извернуться, потому что, даже получив доступ, ты не должен возгордиться. Последнее. Ты мог просто отпустить змею, но неконтролируемые знания тоже привели бы тебя к печальной участи. Истлели бы твои кости, прежде чем туда заглянет кто-то ещё. Так что не всё в мире так просто. Даже самый добрый и чистый человек может поступить неправильно и оступиться, если его поставить в сложную ситуацию. И только тот, кто нашёл решение, достоин чего-то большего. Так что со временем ты сможешь стать ведуном. Нести правду вед. А потом и волхвом – постигать сокровенное вне написанного. А пока тебя ждёт топор. Ты получил право. Когда-нибудь получишь и имя. Ступай, брат не за горами.

* * *

Поленница дров ежедневно пополнялась стараниями юного дровосека. Массивный топор-колун без устали делил на части старые распиленные брёвна. Скорпион с тяжёлым выдохом «хак» соразмерено опускал топор в самое слабое место полена. Наметанный глаз рефлекторно выделял таковое и делил полешко на части. Дед учил соизмерять силу удара; и так, чтобы разрубить, не оставив топор в волокнах дерева, и так, чтобы не позволить топорищу вылететь при слишком сильном замахе, силы беречь. Цель дровосека проста - лучше больше, чем сильнее.
За распилкой и рубкой дров на свежем воздухе в течение двух часов беспрерывной, монотонной работы забывалось время, отступало на неведомые позиции сознание. Тело само выполняло требуемую работу, не грозясь топорищем рассечь ступню по рассеянности.
Дед не сразу доверил Скорпиону рубку дров. Только через год, когда бывший больничный заключённый окреп, подрос, когда смог крепко держать тяжёлый топор на вытянутой руке, не загибая запястье.
Сергей поначалу постоянно приходил к деду с просьбой унять боль в запястьях. Те ломало, как будто давили незримые тиски. Дед повязывал шерстяные нити, ждал, пока кости окрепнут, а потом принялся за тренировку слабой части рук всерьёз. Мальчик день за днём вращал тяжёлые ясеневые дубинки «восьмёркой», как вращают меч, махал топорами. Потом дед заставлял отжиматься на внешних сторонах ладоней. Вскоре Скорпион не заметил, как добавил к отжиманиям прыжки с попеременно меняющимися в воздухе ладонями – внутренняя, внешняя, внутренняя, внешняя…
Запястья крепли, дед во дворе перед домом поставил несколько свежих столбов. Врытые в землю высокие полена, перемотанные верёвками, с торчащими в разные стороны досками, служили идеальным тренажёром для отработки ударов и укреплению костей рук-ног. Работа с топором пригодилась для рук. Привыкли. А вот ноги укреплял с нуля, прихрамывая после сильных ударов.
Дед показывал удар, и Скорпион днями напролёт доводил его до совершенства. Укреплял кости, развивал координацию, устойчивость, технику и силу удара. К азам постепенно добавлял скорости, чёткости ударов. Комбинация из двадцати-тридцати ударов руками-ногами. Столько же приёмов защиты. Для начала хватало. После Сергей доводил до совершенства изученное. За несколько лет превратился в начинающую боевую машину. С каждым днём было проще и проще дубасить деревянный столб.
Птичье пение эхом прокатилось по цветущему лесу, громады высоких воздушных замков над головою заслонили солнце. Тень накрыла юного дровосека. Располовинив очередную чурку, Скорпион облокотился на топор, подставив лицо ветру. Чёрные локоны затрепетали на ветру, мурашки пробежались по оголённому, блестящему от пота, рифленому торсу. Не такое ещё, как у тех бойцов на арене, но всё впереди.
Подросток тяжело вздохнул.
«Всё, перерыв».
Ноги привели к лавке, присел, вздыхая после двухчасовой работы. Поправил волосы. Жилы по всему телу от лёгкого движения, словно маленькие змейки, забегали по рукам, пробрались до плеч и замерли за лопатками.
Много тренировался, спуску лени не давал, теперь просто любовался развитым телом, забыв о больничной немощи, хворях и… той дикой тоске. В тайге нет места унынию. Либо работаешь, живёшь и движешься, либо естественный отбор произойдёт самым явным образом.
«Волки любят ленивых. На них сала больше», - в очередной раз вспомнились слова деда.
Дятел застучал по дереву, ему вторила кукушка. Лесной дуэт затянул протяжную песню, солисты поочерёдно предоставляли друг другу право голоса. Скорпион приложил руки к губам, сплёл пальцы, набрал полную грудь воздуха…
Протяжная имитация соловья прокатилась по тайге. Птицы наскоро разлетелись. Здоровые лёгкие и не на такое способны. Мальчик поменял местами несколько пальцев, засвистел совсем по-птичьи, с душою. Ему тут же ответили. Сигнал прошёл по лесу, покатился дальше, вернулся.
Сергей довольно улыбнулся, резво подскочил с лавочки. Забыл про усталость. И куда только делась? На ум пришла идея проведать дедов погребок. Там в полумраке, на отдельной полочке с лета стоят бочонки кваса, настоек, отваров, мёда, варенья. В широких двухсотлитровых бочках в рассоле плавают малосольные огурцы, помидоры. Полки заставлены соленьями, припасами. Россыпи ягод по корзинам нежатся. Ни о каком весеннем авитаминозе речь не шла. Дед заменил мясной рацион дарами леса. Недаром – волхв. Надо доедать старые запасы, всё, что с зимы осталось.
Холодок погребка пробежался по разогретой от работы коже. Мальчик проворно спустился по вырубленным в земле утрамбованным земляным ступенькам. Любая деревянная лестница здесь гниёт из-за сырости за пару лет. Естественная лестница надёжнее. Затвердела как камень.
На глаза попался бочонок с брусникой, тут же и был извлечён на свет из сырой тьмы. На улице оно как-то лучше поедается, больше влезает.
За поеданием брусники застал дед. Старый волхв третий день рыскал по лесу, вынюхивал, аки зверь. Ищет первые проклюнувшиеся травки, прочие прямо из-под растаявшего снега достаёт, а то и вовсе в земле копается. Вот и сейчас притащил полную охапку зелени. Сейчас аккуратно развешает, высушит, переберёт, дом наполнится приятными запахами, а таёжная аптечка наполнится ещё парой ингредиентов. Хворям здесь не место.
- Никак полакомиться решил? – Дед разложил травы на чистых тряпицах.
- Тоской неясной веет. Когда уже братец приедет? Не знал бы и жил как жил. – Рассудил Скорпион, утирая губы тыльной стороной ладони от ягодного сока.
- Значит, что-то задержало… Али лес не принял, - загадочно произнёс дед. – А скуку мы твою проверим крепостью духа. Давно тебе старый пень испытаний не давал?
Скорпион отложил корзинку, глаза загорелись любопытством. Дед на выдумки горазд. Никогда не повторяется. Коли не понял с одной стороны, объяснит с другой. Так всё подстроит по-своему, по-волховски, что сам всё поймёшь, сам путь найдёшь.
- Пара дней всего минула с последнего. Но я готов, деда, - Скорпион вытер руки о штаны и вопросительно уставился на волхва, готовый к любым распоряжениям.
- Погоди, торопыга. Ты, значит, развлекайся, а трава целебную силу попусту тратить будет? Тем более, ещё не вечер. Рановато будет. – Остудил дед.
Одна работа сменилась другой. Теперь предстояло на несколько часов окунуться в травничество, знахарство, скрупулезно разгребая душистую зелень…
Минуты тянулись нескончаемо долго, Сергею казалось, что время замерло насовсем, что вечер больше не наступит никогда. Так и будет вечно висеть Ярило над головой, пока весь снег в пар не превратит. Вот уже и трава разложена и пропорции соблюдены. Дед и кипятком новые навары залил, а время издевается, тянется как резина.
«Чего же там дед надумал? Ну, когда уже»?
Волхв встал во весь рост и довольно осмотрел проделанную работу. Задорным голосом произнёс:
- Довольно. Солнце на закат. Готовь костёр, да побольше обычного.
Ноги понесли над землёй, руки самолично загрузились поленьями до отвала, что и головы не видно. Весь как из поленьев, с головы до пят. На полусогнутых помчался к кострищу. Там часто с дедом сидели под звёздами. Он истории рассказывал, поучал, а он, как смирный отрок сидел, развесив уши, слушал. Пока глаза не слипнутся, пока сознание не отключится. До последнего сидел, как будто каждая ночь, как последняя. Дед потом бережно брал на руки, да в дом относил, а коли лето, так костёр разгребал. Там земля прогрета, чуть одеялом укроет и готова летняя постель.
Скорпион натаскал гору дров, притащил пучок соломы, топориком наделил щепок. Руки проворно чиркнули кремень, искры пали на солому, оранжевые змейки нехотя поползли в разные стороны, облизывая суховей. Через мгновение костёр уже отгонял сгущающиеся сумерки на десятки метров вокруг. Перекинув скамейку через плечо, из дома вышел дед. Одобрительно покачал головой и пристроился рядом, блаженно вытянув ноги.
Полная молочная луна вышла из-за облаков. Двое фигур молчаливо глядели на дикие пляски пламени. Языки огня завораживали, успокаивали. Не устанешь смотреть в пламя костра. Скорее дрова прогорят, чем взгляд отведёшь.
Дед посмотрел Скорпиону в глаза. Блики огня отражались в двух омутах как в зеркале. Волхв снял белоснежную рубаху - как умудряется не испачкаться в лесу-то? И после трав ни одного зелёного пятнышка - сложил рядом, низким голосом заговорил:
- Волхвам дана сила Перуна, но не вся сразу. А по вере. Кто больше верит, тот сильнее. Кто сомневается - тот оступится. Сила огня разложена на пяти опорах. Я покажу тебе третью. – С этими словами он сунул руку в костёр и… не отдёрнул.
Скорпион испугался, что сейчас кожа на руке пойдёт пузырями, слезет, а дед спокойно взял пылающую головёшку и медленно вытащил из пышущего жара. Мальчик с замиранием сердца смотрел на эти действа. Ни один волосок на руках волхва не пострадал. Кожа в порядке. Дед даже не вспотел, только глаза горят! Захотелось тоже сунуть руку в костёр. Дед же может!
Старец положил головёшку на место, показал чистую здоровую руку мальчонке, продолжил:
- Концентрируйся на вере в свои силы, породнись с чистой энергией пламени. Тогда всё под силу станет, а пока проверим твою веру. Хочешь попробовать азы, первую ступень?
Скорпион судорожно закивал головой. Дед чуть нахмурил брови. После чего мальчик успокоился, выдохнул, прикрыл глаза, привел разум в гармонию. Медленно и с верой в свои силы уверенно ответил:
- Я готов, деда.
Дед раскидал костёр по полянке. Языки пламени потускнели, но от раскалённых углей шёл сухой жар, красные угольки яростно трещали. Всеслав разложил угли дорожкой в несколько метров, подошёл к мальчику:
- Ты не отрок, ты внук Даждьбога, племянник Перуна, сын первородного огня. Иди же смело и пусть страх оставит тебя. Ты можешь!
Скорпион верил деду. Тот никогда не лукавил, ни разу не обманул. Мальчик разулся и зашагал босыми ступнями по углям. Шёл без страха. Дедово слово всегда верно.
Прошагал быстро. Словно ото сна очнулся на другом конце дорожки. Испытал ни с чем несравнимое удовольствие. Тело прошибло огромной волной энергии, почувствовал, что под силу свернуть горы, радость лилась через край, захотелось бегать и плясать. На другой стороне дорожки стоял улыбающийся дед:
- Теперь точно не уснёшь. Но часто так делать не вздумай. Это не игра, постоянная встряска организма чревата. Следующие ступени сам постигнешь, только будь уверен в себе. Малейшая неуверенность и получишь ожог.
- Деда, расскажи про другие огненные опоры. - Скорпион натянул одежду, достал рубаху. Ночью полуголым ходить не позволяется – добрые духи спят, а злые и навредить могут. Лучше не гневить.
- Следующая ступень – большая температура не ошпарит, не обожжёт. Третья – костёр вреда не принесёт. Четвёртая – огонь от огня управлять сможешь, а то и вызывать. А пятая под силу единицам, даже мне пока недоступна. По правде, много сил требует.
- А что можно на пятом столпе? Поведай…
- То не ведаю, но чую, что легенды о фениксах - не совсем легенды.
Скорпион вспомнил московскую вывеску татуировщика, понимающе кивнул. Глаза резко вспыхнули нерастраченной энергией, на ум пришла мысль:
- Деда, всё равно спать не смогу. Позволь пойти навстречу брату. Вдруг он совсем рядом?
- Сегодня полнолуние, духи неспокойны, леший бродит.
- Всё равно ведь не усну. Отпусти, - горячо взмолился Скорпион.
- Ладно, ступай, – разрешил дед.
Скорпион в мгновение нацепил пояс с ножом и топориком и растворился в тени ночного леса. А дед прошептал в другую сторону: «Как тень рядом, но на глаза не попадайся, только если позовёт… позовёт, внял»?
Лохматая тень скользнула вслед за мальчиком, на прощанье понимающе сверкнув парой жёлтых глаз. Грозный нянь неотступно следовал за забавным двуногим. А кто ещё с таким несовершенным зрением по ночной тайге шастать будет?
Скорпион бесшумно мчался по лесу. Шума было не больше, чем от летящего комара. Лишь слегка поскрипывал тающий снег, так как бежит не на босу ногу, а в обуви. За годы научился бегать без хруста веток. Мягко, по-кошачьи, подгибая ступни. Ноги летели над землёй, такая лёгкость во всём теле, что готов порхать как бабочка. Глаза быстро привыкли к сумраку, немного напряг зрение, и видимость продвинулась. Полоска видимой земли разогнала мрак на пару метров вперёд. Дед показывал техники ночного зрения. Правда, только начальные, но перепутать в темноте змею и палку при беге рысью уже не получалось. Да и к змеям после вчерашнего испытания стал относиться совсем по-другому, не то чтобы подружился, но уважения прибавилось.
Ветер гулял среди верхушек деревьев, его шёпот завораживал, хотелось остановиться замереть и слушать. Слышат!
Ярко светила полная луна, молочным кругом выглядывая из-за низких туч, порой пропадала, накрывая лес чёрным одеялом, но когда светила вновь - тайга освещалась магическим светом. Тут же вместо барсуков и белок по кустам шныряли мифические феи, бегали эльфы, из-под деревьев смотрели хитрые гномы. Воображение могло нарисовать разные чудные картины. В полнолуние и не такое увидишь, поверишь во всё и сразу. Сама атмосфера заставит без всяких сомнений дружить с лешим, говорить с духами. Где правь, где морок?
Скорпион отмахал несколько километров. Понял, что так никого не найти. Попробовал почувствовать лес. Дух леса должен сам рассказать о необычном. Чувство погнало вперёд, как указатель ясно выделяя цель. Духи расскажут, где незнакомец, что посмел без их ведома преступить порог лесной обители, незримой черты. Надо только успокоиться и слушать.
Помехи в общем фоне леса начались резко и чётко. Восприятие говорило, что брат близко. Только почему его не пускает лес? Почему воспринимает за чужого? Если брат - родной внук деда, то не один год здесь прожил, а то и всё детство. Это сын пошёл не по стопам отца, предпочитая цивилизацию, но внуком дед занимался от души. Какой он, интересно?
Тяжёлый хрип оборвал поток мыслей. Под деревом, прислонившись спиной, надрывно дышал молодой человек лет двадцати. В тени не видел лица, но буквально почувствовал, что оно искажено гримасой боли. Гость тайги прямо испускал болевые волны, но ни один молящий звук не доносился сквозь стиснутые зубы. Терпит.
Скорпион приблизился, стараясь разобраться, в чём причина.
Голос незнакомца остановил:
- Волки, змеи, злые духи, хе-хе. Да уж… Давно я тут не был… Не помнят. – Его шёпот становился тише, незаметней. Вот-вот и впадёт в бред.
Скорпион наклонился, стараясь в темноте чётче разглядеть раны. Кожаная куртка на ночном пришельце изодрана в клочья, как огромной лапой с когтями-кинжалами провели. На плече рваная рана - волчьи зубы? - перемотана майкой, сам держится за лодыжку, разрывая брюки. Что это? Укус змеи? Даже при ярком свете полной луны едва были видны две аккуратненькие дырочки. И когда успел повстречаться с волком? Да на змею наступить?
Скорпион похлопал по щекам:
- Концентрируй яд в ноге. Сосредоточься! Не спи, не позволяй! – Припал к ноге, отсасывая яд.
«Хорошо ещё наступил на гадюку (хотя чего, хорошего?), если бы на щитомордника, то дело обстояло бы хуже. Мальчик достал из-за пояса нож, надрезал на ноге две поперечные линии в районе раны, чтобы яд с кровью выходил. Снял свою рубаху, обвязал ногу поверх колена. Так яд медленнее сердца достигнет».
За спиной послышался рёв. Скорпион вздрогнул от неожиданности, но проворно вскочил, выхватывая топорик…
…Волк!
«Не дедов! Чужой! И как сразу не вспомнил, что волк жертву не бросает? Не успел, видать, далеко убежать ночной гость. И на змею так и нарвался, убегая».
Лесная жизнь замерла, когда тишину тайги вспорол крик мальчика и рёв волка. Волк по весне опаснее всего, потому как голодный, отощавший.
Серая тень стремительно взметнулась в сторону лёгкой двуногой добычи.
Но не зря Скорпион год за годом боролся с волком деда, а адреналин и возможность близкой смерти удесятерили силы и реакцию. В состоянии аффекта увернулся от волка, устоял на ногах и пронзительно закричал в глубину тайги. Волосы встали дыбом, когда понял, что ничто не может противостоять одиночке-волку. Брата у дерева загрызёт вторым, не воин он сейчас. А самому хватит ли сил защититься и защитить?
Волк прыгнул повторно, Скорпион плотнее сжал рукоять ножа, приготовился. Но наперерез волку из кустов выскочил собрат, сбивая с траектории. Лохматые санитары леса покатились по траве, сцепившись друг с другом насмерть. Оба одиночки, оба сильны как никто в стае. Только один бьётся из-за чувства голода, а второй защищает… ребёнка.
Мальчик вцепился в рукоятку топора, ножа, готовый метнуть и то и другое. Только где свой, где чужой? Две серые тени выглядели совершенно одинаковыми, клочья шерсти летели в разные стороны, злой рёв оглушал.
Ночь разрезали всполохи огня, Скорпион вздрогнул. Не мог знать, откуда за спиною появился старый волхв с пылающим факелом в руке. Безошибочно определив своего волка, швырнул факел в соперника.
Волк заскулил, шерсть вспыхнула, помчался прочь в спасительную темноту, скрываясь в кустах. Потушит ли огонь? Тайга сырая, потушит.
Дед, проводил глазами, подхватил фигуру ночного гостя и бросил своему волку: «Проводи». - И тут же исчез, словно и не было никогда.
Скорпион поглядел в разные стороны. Только что чуть не ослеп от резкого света, и сейчас как слепой в этой темноте. Рядом слышал хриплое дыхание родного волка. Мохнатый отдыхал после битвы, зализывая кровь на шерсти. Терпеливо дожидался, пока мальчик придёт в себя. Всё-таки не ранен - кровь чужая.
Скорпион догадывался, что дед много может, но такого ещё не видел. В темноте заложил топорик с ножом за пояс, погладил волка. Серый тут же лизнул в нос, осторожно схватил зубами за ладонь и потащил за собой.
Сергей не стал противиться. Тем более, после произошедшего напрочь потерял все ориентиры и вряд ли сам нашёл бы дорогу домой. Да и случилось всё за секунды, не больше.
Две тени бесшумно заскользили по лесу под ночную песню филина.

Глава 7

- Дивные сны -

Звёзды скрылись с небосклона в предчувствии рождения нового дня. Только месяц ещё не зашёл. Старшего брата дожидался.
Волк скрылся из виду, едва показался знакомый дом. Подмигнув хитрыми глазищами, растаял в предрассветных сумерках.
Стопы направились к родимому крыльцу. На веранде с самым важным видом сидел дед, попивал утренний чаёк. На столе дымился пузатый самовар, вереницей стояли плошки, миски, тарелки с приятными добавлениями к чаю. Ватрушки, сдобы, расстегаи, пироги с грибами, картошкой и клюквой возвышались горками. От чая шёл приятный душистый запах мяты, навивающий зверский аппетит.
Аромат лесного эликсира заставил перебирать ноги в два раза быстрее. Скорпион сам не заметил, как побежал к крыльцу. Только теперь осознал, как же смертельно голоден; и странно, почему ещё не потерял сознание и трижды не пал голодным обмороком в дебрях тайги?
- Присаживайся, - пригласил дед за стол, - извиняй, тебя не забрал. Риск был не успеть. Сил могло на лечение не хватить. «Легкоступ» в мои годы не так просто даётся.
Скорпион принялся за дымящиеся ватрушки, стараясь не обжечься. На открытом пространстве и чай, и печёное стынет быстрее. Риск невелик. С набитым ртом промычал. Стоило огромных трудов и большой эластичности щёк, чтобы сказать эти слова так, чтобы их понял дед:
- Деда, это был мой брат?
- Он самый.
Дед тактично подождал дальнейших вопросов, но не дождался; Скорпион работал челюстью в три раза быстрее, торопился. Спросить ничего не мог. Всеслав решил ответить заранее:
– Во-первых, ты не торопись, ешь медленно, степенно, позволяй желудку насыщаться. Тебя никто не гонит, дом не горит и землетрясения не предвещается. Зачем тебе тяжесть лишнего? Питайся добро, тогда ни гастрит, ни язва не грозят. С пищеварением будешь в ладу. Во-вторых, за брата не беспокойся. Он перевязан, рана затягивается, яд нейтрализован. К вечеру отойдёт. Тайга быстро лечит. К тому же, он умеет чуть больше, чем простой человек. – Дед прищурился.
Скорпион сморщил брови, всем видом показывая несогласие: «Почему же на него волк напал и на змею наступил? Почему его лес не принял? Не похож он на героя. А ещё брат!»
- Сам и поведает, отчего да как. Подождём. Пусть отдыхает. С дороги не расспрашивают.
Упрямая булка покатилась по пищеводу, на языке завертелся первый вопрос:
- Деда, а как ты вчера появился из ниоткуда с факелом? Услышал, как я кричал?
Дед хмыкнул, делая паузу, осторожно начал:
- Ты не просто кричал. Ты позвал меня. Вскоре научишься меня чувствовать, ощущать. Быстрое перемещение в пределах своей территории зовётся легкоступом. Есть и дальноступ, но он требует чудовищного расхода сил. Легче помочь самолёту долететь.
Всеслав прислушался к лесу, довольно кивнул и продолжил:
- Факела я взять не успел. В моей руке ты видел силу огня. Я лишь успел захватить с собой искорку от догорающего угля, да напитать её внутренней силой до состояния пламени. Ты же можешь немного управлять пламенем духа? Вот если применять его в нужном русле, то многому научишься. Род создал человека свободным, но завещал развиваться, превзойти все прочие существа. Дети должны превосходить своих родителей. В конце концов, человек, пройдя пятьдесят ступеней развития, становится богоподобным. Сам может творить и создавать миры. Ведь мы, души – дети Творца, а любой ребёнок рано или поздно сам становится взрослым. Вырастает.
Скорпион от потока информации забыл про голод, развесил уши, вслушиваясь в каждое слово. Осторожно спросил:
- А человек может пройти все ступни за одну жизнь?
Скорпион краем глаза посматривал на подлые, долго жующиеся булки. Ведь если начать есть новую, наверняка, не сможет задать какой-нибудь волнующий вопрос. А дед, он ведь такой… Как поток мчится вперёд. Забудешь не то что вопросы, но и как звать не вспомнишь.
- Может, Скорпион: Буддай, Крышень, Моисей, Сварог, Световит, Стрибог, Вышень… Примеров хватает. Да не о всех помнят людские летописи, да легенды. Каждому человеку дана возможность прожить жизнь по своему усмотрению. Каждый из этих божественных существ некогда был человеком, но добрался до состояния бога.
- А ты расскажешь мне про все пятьдесят ступеней?
Старый волхв сдвинул брови, медленно перевёл взгляд с облаков на мальчика. Тот протяжно зевал, глаза слипались, всем видом показывал желание спать. Но упорно не ляжет. Будет ждать пробуждения брата, сыпать вопросами не по возрасту.
- Конечно, поведаю, на то в Ведах завет есть.
Дед мягко коснулся лба мальчика. Тот тут же опустил глаза, припал на стол, засопел. Старец подхватил на крепкие руки, что не по-стариковски сильны, подтянуты, унёс в горницу и уложил на кровать. Пусть спит несколько дней, восстанавливается, к тому же пережитый стресс открыл кое-что интересное…
Перед уходом волхв негромко прошептал:
- Осилит дорогу идущий. Предки помогут.
Дверь притворилась. Мальчику предстояло получить новую порцию знаний. Сон – идеальное для того время.

* * *

Трава на холме вминалась под тяжестью ног. Он ощутил себя богатырём из седых времён, когда ещё Бореи свободно бороздили просторы своей огромной империи, когда мир был молодым и выглядел совсем иначе.
Скорпион вдруг осознал себя защитником границы, сторожем пределов. Ощутил свой огромный рост около семи метров. Такие поговорки как: «семи пядей во лбу», «косая сажень в плечах», «кулак, как буханка хлеба », «ступни как лыжи» стали вдруг реальны. Все эти преувеличения уже не казались вымыслом, всё испытал сейчас на себе.
Ощутил в могучей руке, переплетённой стволами мышц, сухожилий, что бугрились и перекатывались как валуны, тяжёлый боевой топор из цельного куска метеоритного металла на широкой ручке. Его лезвие полумесяцем сверкало на солнце. Взгляд прошёлся по заточке и не нашёл ни одного рубца, зазубринки. Заточен так, что не устоит и камень.
На запястьях в три слоя металла висят обручи с небольшими выемками. В случае атаки можно не только отбить вражескую атаку, но и перехватить чужое оружие, выбить из рук. В левой руке был круглый деревянный щит, размером с ворота крепости. Дерево щита оплетено металлическими пластинами, прошивками, насажены широкие шипы. Можно и проткнуть слишком настырных врагов. На валуне-голове рогатый шлем с опущенными краями - для защиты блинов-ушей.
Больше всего похожими на правду казались пряди волос, спадающих на плечи, перевитых и заплетённых множеством оберегов, повязок и сверкающих амулетов. На стволе-шее висела канатная верёвка со сверкающим булыжником на груди. Боевое украшение. Из одежды только набедренная повязка. На сильные ветра и на ненастную погоду дублёная коже внимания не обращала. Глыбы мышц морозу не проморозить, горячее сердце с небольшой домик размером гоняет по венам реки крови, согревая, не позволяя застояться или остыть.
Скорпион-сторож услышал собственный рёв-рык. Едва сам не оглох. Взгляд устремился на недалёкий лес возле холма - какие же были тогда огромные прадеревья! - из-за стволов шириной в десятки метров на холм выбирались десятки таких же гигантов как он сам. Только вместо повязки огромные люди все в алых плащах, всё украшено золотом, камнями. Вместо топоров – широкие золотые мечи за спинами и на лбу выемка. Это закрытый третий глаз. Почему-то Скорпион не смог пощупать свой лоб, но подозревал, что имеет такой же. И вряд ли он закрыт. Только этот глаз не для зрения. Не для обычного…
Не успел, как следует разглядеть противников, как горло вне зависимости от сознания выдало такой рёв, от которого на верхушках деревьев смело листву. Да и сами древесные исполины чуть покачнулись. От тела как будто пошла незримая волна. Вибрации прошлись по всему холму, всполошив траву и раскидывая мелкие камушки. Воин стукнул рукоятью в щит.
Скорпион понял, что телом управляет не он. Он здесь словно свидетель, всё видит и ощущает, но делать ничего не может.
Из глотки громыхнуло, набирая обороты, слова силы. С каждым последующим словом, горло заходило ходуном, завибрировало:
- Бодро… Добро! Живо!! ЗДРАВО!! СЛАВА!!!
Скорпиона словно ударило молнией. Понял, что не только понимает речь, но и знает эти слова. Ещё вчера читал на камне предков. Корни с этих седых времён родственные?
Воин помчался с холма на многочисленно превосходящий отряд без тени страха и сомнения. Скорпион ощущал, как пласты травы рвутся под ногами от скорости, как небывалая мощь во всём теле просит выхода. Находясь в этом теле, сам ощущал каждое движение, каждый позыв и эмоцию. Знал все мысли воина, в теле которого находился. Воин жаждал неясного мщения, крови этого отряда с золотыми мечами. Словно защищал то, что ему действительно дорого… И этот отряд мог это дорогое, близкое и такое родное, уничтожить. Сознание мальчика лишь ухватило обрывок мысли - если враги переступят границу, род сторожа попадёт под угрозу. Одинокий воин никак не мог допустить подобного. Без тени сомнения готов и жизнь в битве отдать, только бы не пропустить заступников.
Всё более ускоряясь под углом наклона холма, древний воин на всей скорости врезался щитом в двоих атакующих. Тех расшвыряло на десятки метров - переломанные кости обеспечены. А воин только замедлил скорость, не прекращая движения. В дело пошёл топор. Сразу двое разрублены по пояс, третий молниеносным пинком в район третьего глаза скатился вниз. В момент удара послышался громкий хруст. Огромные кости крошились, как печенье.
Воин-защитник завертелся как ураган, щит погасил удары, топор сразил заступников границы наповал. Их мечи ничего не могут противопоставить топору ведающего.
Знание пришло неожиданно вместе с торжеством духа хозяина.
Щит мешал движению, как понял Скорпион. Это притом, что сам внутри тела не видит даже ударов. Всё слилось в одну тень. Сверхскорости.
Воин широким замахом швырнул щит и сшиб голову дальнему заступнику. Тут же перекатом упал в ноги очередному нападающему. Кувырок с горки. Топор разделил голову противника вместе со сверкающим золотом шлемом. Золото под ударом метеоритного железа разлетелось на половинки.
Самые соображающие нападающие решили обойти боевую машину со стороны, зашли по верху. Скорпион краем глаза заметил этот манёвр, попытался подсказать, помочь воину, но ничего не вышло.
Тем временем, трое, совершая обход, оказались выше защитника. Насели со спины. Но у сторожа, словно глаза на затылке. Сергей не успел ничего понять, как руки защитника в одного врага бросили топор - до половины вошёл в грудную клетку - на двух других бросился безоружным.
Могучее сердце стучало, как тяжёлый молот. Вены вздулись и выступили широкими прожилками. Адреналин вскружил голову не только воину, но и Сергею, который всеми фибрами души болел за хозяина тела. Что-то внутри подсказывает, что именно он прав целиком и полностью. Те, кто нападает, не правы. А защитник и сторож дрался за своё. Родное и близкое.
Грандиозная схватка кружила голову.
Сторож разогнался, широко расставив руки. За ним словно покатилась волна. Резко остановился, и руки продолжили волну. Она, тугая и плотная, устремилась дальше, словно по инерции. Воин стоял, а чудовищная мощь летела вперёд. Двое свалились с ног, могучий порыв ветра-волны не дал устоять на своих двоих.
Защитник схватил обоих за ноги и - это сколько же силы в страже? - развернувшись на полкорпуса, сбил нижних атакующих, используя в качестве орудия этих самых упавших, раскручивая вокруг себя, как атлет диск.
Воздух засвистел в ушах. Страж раскрутил двух воинов с такой лёгкостью, словно они и не такой же стати, как он.
Руки, торс, весь корпус работали на пределе. Мышцы готовы были порваться от напряжения. Раскрутив, воин швырнул этих двоих на десятки метров от себя.
Скорпион пытался не упустить из виду каждую деталь.
Сторож тяжело дышал. В голове звенели колокола. Пот застилал глаза, руки сотрясались мелкой дрожью. А на ногах осталось ещё пятеро. Четверо неуверенны. Больше не жаждут атаковать первыми.
Самый нижний, в единственно синем плаще, погнал всю четвёрку на верх, к защитнику. Кожа на лысом черепе вожака вздулась. Командует с таким напряжением, что того и гляди, глаза выскочат – не глаза вовсе, блюдца!
Сторож стоял в ожидании, усмиряя дыхание и разглядывая сверху вниз оставшихся преступников – переступивших Покон . Рядом лежал небольшой - два метра диаметром - камень, дожидаясь своей очереди.
Четверо побежали вверх.
Защитник свободно взял валун и устремляется по наклону.
Скорпион отвесил до пола несуществующую челюсть. Заступники разбежались в стороны, давая дорогу силе и инерции камня. Один не успел. Хруст сминаемых костей разлетелся по всему холму.
Защитник, не выбрасывая камня, замедлил ход. Остановился.
Скорпион ощутил, как трясутся мелкой дрожью ноги стража. Перенапряжение. Сердце готово выскочить из груди, глаза заливает жгучий пот. Страж смертельно устал.
Камень грохнулся на землю. Трое сверху замерли, опустив золотые мечи. Защитник добежал до предводителя, теперь они всё сами и решат. Трое больше не вмешаются.
Скорпион услышал, как ведающий воин обронил предводителю заступников границы:
- Негоже людей за смерти посылати, коли сам за сим должок имеючи. – Холодная ярость кипела в страже.
- Мало времяти старым богам землю топтати, за мени други слово молвят. – «Синий плащ» поднял меч на уровень глаз, прицеливаясь, подбирая ключик к защите. Удар должен быть лишь один.
Хозяин тела, и Скорпион видели, что боится. Дрожит противник, меч покачивается.
- То не боги правды, то лисы в шакалином обличаи. Не ступати им землю мою, пока силою руки двигатись, пока слово-завет родичей помнится, пока ведают правдой, да живутитя все, как едини. – Грудная клетка защитника содрогнулась как от тяжкого вздоха.
- С Новыми сила грядёт, то други завети буде! – Вскричал отступник и медленно приблизился, поигрывая мечом.
- Мною правда молвится. Сыру мать-природу на злато не меняти, силы не просил. Коль не слаб я есть, постою за свет, ворогам прохода нет! – Защитник чуть прикрыл глаза, опустив голову.
Руки в браслетах повисли вдоль тела.
- Наше время придёте. Вы по одиночке землю топтати будете.
Вожак в синем плаще замахнулся, красиво атаковав безоружного стража в голову. Золотой меч выписал сложный пируэт. Коварная усмешка вытянула рот в злобной ухмылке. Брови сползлись на переносице, меч лазурью блеснул на солнце.
Страж, не открывая глаз, подставил браслет. Меч высек искру и беспомощно застрял, как в тисках. Доселе уставшие руки стража поймали удар. Молниеносным движением забрал оружие.
Скорпион почувствовал странное ощущение в районе лба. А защитник двумя руками схватился за меч. Волна прошла по телу и… осколки золотого оружия посыпались под ноги вожаку. Сергей не успел заметить движения. Сторож схватил отступника, вскинул на вытянутых руках над головою и приложил о колено, переламывая хребет.
Глаза уловили лишь начало и конец действа. Скорости чудовищные, хотя по незрелому размышлению, громадины должны были двигаться гораздо медленнее. Гравитация… Или она здесь другая? Что-то деревья здоровые.
Сторож молвил в глаза умирающему:
- Те лишь живы, кой огонь в душе горитяте. Не затмит правду лёгкая дорога.
Глаза вожака закатились. Воин опустил тело на землю, взглядом разыскал троих оставшихся. Голос прокатился над холмами тугой волной:
- Вы ступайте и несите тело его. Да не жгите славным обрядом, а земле придайте. То лишь дух его сей мир покинет, ка взберёт земля последний сок. А та буди потомкам памяти - ка во вред кривда ведает, сынам вашем во назидание.
Скорпион понимал каждое слово. Немного не похоже на современный русский, но душа каждому родному слову радуется. Смысл ясен – вот праязык всего сущего.

* * *

Глаза предательски открылись. Скорпион едва не взвыл от тоски. Сердце рвалось обратно, к истокам, к славным родичам. Разум отказывался воспринимать реальность. Родное тело казалось таким мелким и хрупким.
Горница сверкала утренним светом. Золото разлилось по комнате, не встречая преград в занавесках или шторах. Дед выстроил дом так, чтобы утренняя заря казалось разлитой в воздухе магией. Спальня светилась и сверкала.
Неожиданная догадка заставила подскочить с кровати:
- Уже утро?!
Скорпион стремительно оделся, в две минуты закончил обязательный утренний разминочный комплекс «здравы». Ноги помчали на свежий воздух.
Далеко бежать не пришлось. Прямо перед домом, на зеленеющей полянке двигались две фигуры. Движения были столь стремительны, Скорпион едва успевал замечать начало и конец движения. Всё слилось, смазалось, казалось, сам воздух вокруг них как кисель. Прямо как тогда, на ринге. Так двигался казак и тот радогорец. И во сне так же? Во сне?
- Деда, сколько я спал? – Задал отрок вопрос, не надеясь, что ему ответят.
Мастера движения вели тренировочный бой, могли и не слышать, не заметить или просто не отвлекаться.
Дед, и брат прекрасно слышали, и чувствовали присутствие младшего.
- Двое суток, – волхв вышел из скорости. Заканчивая бой, опрокинув внука на лопатки, перевернул лицом вниз и сел сверху, заламывая ногу и руку.
- Гипнотический сон? – Послышался вопрос брата под дедом. Голос был едва слышен - говорил лицом в траву.
- Появилась возможность оживить родовой канал. Отрок был на взводе. Стресс оптимизировал внутренний резерв. Одна из клетей в подсознании активизировалась.
Скорпион пытался разобраться в словах деда. Встряхнув головой, с чистой наивностью спросил:
- Деда, почему ты меня не разбудил?
Всеслав усмехнулся в бороду, продолжая держать внука под собой, все попытки того сбросить старца ни к чему не приводили. Бессильно брыкался.
Всеслав нашёл глаза Скорпиона:
- Ты лучше расскажи, что тебе виделось во… гм… сне.
Скорпион загорелся, мигом сменив расстройство на хорошее настроение. Затараторил. После первых двух десятков предложений, брат выпрыгнул из-под деда, отбросив седока. Волхв мягко встал на ноги, готовый выслушать претензию старшего внука.
- Что? Времена Гипербореи? Мне только до ариев удавалось дотянуться, - возмутился брат.
- Его глубина восприятия не замутнена примесью кровей. Он чище. К тому же, вряд ли понял, что видел. Видно застал время ещё до первого потопа, не Дарданова . До того, как форпост бореев на северном полюсе был затоплен и сменился климат. Может и дальше дотянется? Он ведь только начал. Это ты, лапоть, с наполеоновских войн начинал. – Дед легко уклонился от атаки, встав так, что Скорпион наконец-то увидел лицо названого брата в профиль.
На Скорпиона смотрели знакомые глаза.
Эти глаза… радогорца!
Прошло шесть лет, но их запомнил так, словно видел вчера. Андрей Поднебесный! И этот радогорец его брат? Как же просто дед его ломает, опрокидывает на лопатки. На что тогда способен дед?
На поляне радогорец покатился по земле от движения деда. Это притом, что дед не делал никаких попыток защититься и бился едва ли в полную силу. Он просто мягко ускользал от ударов, словно Андрей не двигался вовсе. Стоял столбом.
Радогорец ярился, тут же улыбался. Буря эмоций вырисовывалась на лице в моменты, когда Скорпион успевал заметить конец движения.
Брат вспоминал давно забытые движения. Где же он был эти года?
Глаза практически перестали видеть танцующие в ритме скоростного боя фигуры. Фокус зрения привыкал медленно, постепенно стараясь вычерчивать из разорванных фрагментов общую картину. К таким скоростям надо привыкать, тренировать зрение.
Всеслав замер, брат висел на плечах - какие же широкие у деда плечи! – Волхв посмотрел на Скорпиона, ответил на незаданный вопрос:
- Хочешь добиться большего? Отпусти сознание. Мозг ограничен количеством поступаемой информации. Он не успевает за развитием и твоими возрастающими возможностями… На сегодня достаточно. Ступай, знакомься с братом. – С этими словами он легко, как пыль стряхнул, сбросил Андрея с плеч.
Тот мягко приземлился на ноги, развернувшись в воздухе. Проговорил в укоризну деду:
- Ты бился со мной едва ли на третьем уровне! Я не настолько ослаб!
- А ты лучше расскажи брату, как ты перестал меня ощущать, стал хиреть в цивилизации. Сколько за последние годы понаделал ошибок? Тебя даже лес не принял! И ты хочешь, чтобы я бился с тобой на уровне, с которым ты отсюда ушёл?
Они приблизились к веранде. Скорпион молча рассматривал брата, ожидая пояснений от деда. Самому говорить было боязно, хоть и очень хотелось.
- Пойду чайку поставлю, а вы бегом умываться и за стол. – Оброни дед, и скрылся в доме.
Скорпион не знал, куда себя деть. Взгляд брата сверлил насквозь, но отвести глаза - проиграть и признать поражение. Слабым? Перед братом? Никогда! Всё как-то нелепо, хочется просто провалиться под землю. Всё же должно быть совершенно не так. Это же БРАТ!
- Да… - протянул Андрей, - в тебе горит огонь души. Всеслав не зря признал тебя. Но стоит много над собой работать, стараться. И не вздумай возгордиться… хм… как я. – Он отвёл взгляд, вздохнул.
- Ты мне старший брат, ты мудрее и сильнее меня. Ты научишь меня разным приёмам? Поможешь стать лучше? – Скорпион не узнал своего голоса. Сбился от эмоций. - А свои ошибки ты исправишь, я уверен.
- Спасибо на добром слове, малой. Научу всему, на что способен. Уверен, когда-нибудь ты превзойдёшь даже этого лесничего. – Брат растянул губы до ушей, указывая взором в сторону деда.
- Я всё слышал! – Раздалось от распахнутых ставен.
Брат засмеялся, подхватил Скорпиона на руки, усадил на шею и зашагал скользящим шагом к речке. Ноги скользили по земле, словно не две конечности, а змеиный хвост. На ходу спросил:
- Дед зовёт тебя Скорпионом, неужели ты прошёл обряд и получил имя?
- Нет ещё… Просто так по жизни кличут. А ты уже прошёл? Получил имя? – Спросил таким голосом Сергей, словно от этого зависело, признает ли он его братом или нет.
- Да. Незадолго до боёв в боях без правил. Ты теперь мне родня и можешь звать настоящим именем. Его знают только отец, дед и братья, если таковые имеются. Женщинам знать не полагается, болтливые. Да и испокон веков свято род соблюдает это правило. Моё настоящее имя – Рысь. Это теперь мой тотем и оберег.
- При обряде дают имена животных?
Речка быстро приближалась. Скорпион больше не чувствовал себя неуютно на шее, втянулся в разговор.
- Имя человек даёт себе сам. Измененное состояние духа позволяет человеку вспомнить. Наречь себя самому. Так же даётся животное, рыба или птица в качестве тотема. Зависит от человека и его силы. Моё имя и покровитель совпали. Такое случается.
Берег реки вынырнул из-за холма, вода холодила даже на расстоянии. Тело против воли покрылось мурашками. Рысь понимающе улыбнулся, опуская братишку на землю:
- Что, не хочется купаться без разогрева?
Скорпион проворно избавился от одежды, первым сиганул в речку, скрывшись с головой. Утренняя бодрость наполнила тело, волна прокатилась от головы до пят, заставляя проснуться, раскрыться природе. Терпения хватило на три минуты, на берег выбрался, стуча зубами и позволяя телу разогреть себя самостоятельно.
Рысь плавал минут двадцать, надолго погружаясь с головой. Когда совсем казалось - утонул! - снова выныривал, показывая, всё в порядке.
Брат выбрался на берег, бодро отрапортовал:
- Сил немного наберёшься, научу тебя «акульему дыханию». Человек способен пропитывать ткани кислородом непосредственно через кожу, забирая его у воды. Вода состоит на треть из кислорода, всего на треть меньше, чем сам воздух. Человеческое тело столько всего умеет, но мало кто использует его возможности хотя бы на десятую часть.
Скорпион важно кивнул, пока Рысь одевался, вопросил:
- А какое имя у деда?
- То нам с тобой знать не положено, старшего в семье имя неизвестно никому. Он род стережёт, коль узнают враги имя главы рода, так тот род и канет в лету… Что-то я опять по лесному заговорил… Ну, да ладно. Ты вроде так тоже последние годы говоришь. Отца имя, например, даже я не знаю, только дед. А как я стану дедом, так моё имя знать будешь только ты. Кто владеет именем человека, тот владеет человеком. Но тотем деда сказать могу. В этом секрета нет.
- Кто же он? Тигр? Лев? Гепард? – Посыпал предложениями Скорпион.
- Нет. Он волк. Ты разве не видел волка поблизости?
- Так это же выращенный!
- Одно дело - выращенный, другое – воспитанный. В цивилизации тебе объяснят, что волка воспитывать невозможно. Тысячелетний опыт с приручением больше не пройдёт. Ну а пока нам надо разогреться, освободить места для завтрака. Когда дед говорит «чайку поставлю», жди пира на десять человек. Так что побежали!
Названые братья помчались к дому наперегонки. Рысь для своей скорости «бежал пешком», Скорпион «несся как ветер».
Дед украдкой пустил слезу, наблюдая, как не хватало обоим друг друга. Теперь каждый будет тренироваться до предела. Кровь кипит.

[Степан Мазур]

Цикл Скорпиона-4: Вектор Пути...


Веки поднялись, опустились. Скорпион прислушался к звукам за окном. Ещё не поют и первые птицы, тишина. Уставшие насекомые за полночь погрузились в сон, лишь шорохи деревьев мягко касаются слуха. Прислушался к себе, обращаясь к внутренним часам - до рассвета полчаса. Около тридцати минут пройдёт, и небо начнёт розоветь.
Вновь открыл глаза, мягко пробуждая тело. Лучше минуту потратить на естественное пробуждение, чем бороться с сонливостью всё утро.
Сергей повернул голову набок. Стоит ЕЁ увидеть и губы сами расплываются в мягкой, светящейся улыбке. Носом коснулся её чёрных локонов, полной грудью вдохнул тонкий запах цветов - поласкает голову сушёными травами, чтобы волосы были крепкими и блестели на зависть всем шампуням.
Осторожно коснулся щеки тыльной стороной ладони, подушечками пальцев пощекотал мочку уха. Блаженная улыбка на лице спящей не дрогнула. Лишь губы что-то прошлёпали едва слышно и снова застыли в лёгкой улыбке.
Скорпион сполз под одеяло. Оно большое, одно на двоих. Ощутил её тепло, её жаркую, прогретую долгой ночью без сна, кожу. С величайшей осторожностью и нежностью коснулся губами живота, провёл щекой по коже и коснулся живота ухом. Прислушался к зарождающейся новой жизни. Срок небольшой - второй месяц, живот едва-едва начинает выдаваться, плод ещё не требует больше места. Но зарождающаяся жизнь уже активно берёт своё, требуя двойного аппетита мамы, больше витамин, минералов, меняя вкусы и пристрастия в еде.
Скорпион сделал пометку в голове после тренировки сходить за корнями женьшеня, из братских припасов достать элеутерококка, мяты, рябины. Скоро потянутся из погребов двойные порции закатанных банок с соленьями, вареньем. Бочки с мочёными помидорами и огурцами активно используются Натальей ещё с зимы. Жена Рыси ждёт второго.
А вот они с Владленой первенца…
«Владлена. Я с детства привык сам отвечать за свою судьбу, но как это вышло, что забитое творческое дарование, в отстойнике жизни мечтающее лишь о скорейшем приходе смерти, так изменило мою жизнь? Когда тебе было тринадцать, я забрал тебя с подворотен Москвы в собственную семью, где за четыре года заботы и внутренней работы над собой, ты расцвела, как дивный цветок. И три года из этих четырёх лет отшельничества ты дико тосковала по мне, а на четвёртый не смогла удержать порыва и как безумная ринулась в лес. Одна, в глухую тайгу, по самым отдалённо-примерным ориентирам, не прося ни у кого помощи, советов. Знала, что не одобрят, а, значит, и не отпустят. И два дня скитаясь по холодному, осеннему лесу, искусанная и израненная, продрогшая от холода и страха, она прошла полосу отчуждения и вышла к барьеру. И мне, заглянувшему тебе в глаза, пришлось вспомнить, что такое жизнь. И в тело со спящей душой вернулось тепло. И его стало так много, что стало слишком тесно вдвоём. И зреет в тебе теперь Боремир».
Воспоминания нахлынули, как селевый поток. Такие же сумбурные и смешанные.
Четыре года жизнь-робота. Без мыслей, чувств, стремлений и желаний.
Рысь создал новый барьер над старой вотчиной деда. Брат, ставший новый Нейтралом, получив во владения территории от Камчатки до Урала, приютил.
Первую зиму Сергей жил в их с Натальей доме. По весне вдвоём с Рысем срубили новый, просторный дом. Он казался слишком большим, но Скорпион не спорил. Он рутинно выполнял всю самую тяжёлую работу, чтобы привыкшее к нагрузкам и сверх нагрузкам тело не требовало возврата старых времён. Не думал о дальнейшем развитии, ступенях, сложных взаимоотношениях со старой и новой семьёй.
К чему это, когда внутри зияет дыра?
Просто таскал на плечах брёвна, рубил, тесал, шкурил, смолил, строгал, копал, убивая время. Всё что угодно, лишь бы не думать, не включать мозг, вновь и вновь прокручивая прошлое.
Ощущения заглохли, притупились. Душа томилась, дух иссыхал, а тело, словно в противовес наливалось силой. Плечи раздались вширь, грудные мышцы, мышцы на спине и на руках вздулись. Поднабрал веса до девяноста килограмм. Не использовал скоростные тренировки и поменялся состав мышц. Стал массивным, как Даня в момент последней их встречи.
Так рядом со старым домом деда вырос ещё один дом, потом сарай, подсобка, сменилась баня. Через пару лет по двору забегал голыми пятками маленький Ёруш.
Ещё через год, когда рубил дрова и в очередной раз слушал недовольное Рысино: «Ты же совсем уже ничего не чувствуешь! Стал подобен голему! ЕЁ даже не ощутил?!». Из леса вышло ободранное, исхудавшее чудо, которое посмотрело серо-голубыми глазами на вихрастого, медленно подошло, шатаясь как ковыль на ветру, и обняло так, что на глаза навернулись давно забытые слёзы, а что-то внутри Сергея сказало – довольно!
И пришлось проснуться.
Не в один момент, но Владлена не сдавалась. Раз сестрой когда-то назвал, так и женой назовёт…
А к весне лёд в душе растаял полностью, цепи, не дающие дышать, проржавели и рассыпались. Скорпион принялся за переосмысление жизни и возобновил тренировки.
С тоской и дикой неохотой отдавало тело приобретённые размеренной жизнью килограммы, жёстко приходилось отвоёвывать каждый. Ведь жира не накопил вовсе, а менять новые мышцы на старые связки здоровый организм не желал и не понимал, почему за него так ретиво взялся хозяин. За что терзает?!
События последних лет пролетели перед глазами за секунды. Скорпион улыбнулся и вновь коснулся губами живота, приложил руку к тёплой коже. Прикрыл глаза, концентрируясь на всём хорошем, что в последние месяцы жизни было связано только с Владленой. И мощный, тёплый чистый импульс любви вошёл в живот, обнял плод и… плод впитал его, как впитывает все элементы с кровью матери и как берёт себе необходимый кислород от неё же. Тот необходимый минимум от матери, этот же подарок от отца. Как можно отказаться от любви родителя?
Сергей осторожно выбрался из-под одеяла. Подхватив одежду, вышел в светлицу. Накинув штаны и рубаху, собирался привычно обхватить волосы лентой, да собрать в конский хвост, но руки коснулись причудливо сплетённых прядей. Вспомнил, что вчера весь вечер после бани Владлена ворожила над волосами и теперь у него в локонах обережные ленты разных цветов, да нити, держащие волосы так, чтоб не лезли на лоб, не закрывали обзор.
- Берегиня моя, - снова улыбнулся Скорпион.
Владлена доказала, что пойдёт за ним везде. Сергей и сам осознал, что без неё уже не может. Всё в жизни менялось. Лера уходила из памяти, забывалась. Время брало своё. А новая любовь разгоралась всё ярче и ярче.
Ранней весной Рысь провёл обряд над обоими. Владлена стала Сергею берегиней, он её защитником – витязем. Это связало обоих крепче уз брака. И гораздо надёжнее.
Скорпион не понимал смысл слова «брак». «Бракованный», «отбракованный» – слова, пошедшие корнем от них. А так просто слова в обиход не входят. Народная молва видела эту «червоточину».
Сергей распахнул дверь на крыльцо, и свежий ветер впился в кожу. Тонкий, едва уловимый запах росы, чуткий запах трав, леса. Грудь вздыбилась, расправляя сонные грудные пластины, мышцы на плечах, предплечьях. Потянулся, вытягиваясь в струнку. Глаза налились слезами пробуждения, зевнул, не сдерживая себя. Чуть попрыгал на месте, разогреваясь, мышцы запружинили. Одним махом перемахнул крыльцо, приземляясь на траву босыми пятками.
Первая разминка была голосовая. Вибрация слов, которые на востоке называют мантрами, разогревала связки горла, массажировала лёгкие, давила на диафрагму, продолжая массаж всех внутренних органов.
- О-о-о-о-а-а-а-а-а, - начал Скорпион медленно, басовито, растягивая гласные, заставляя их звучать ниже и дольше. – У-у-у-у-а-а-а-а-а, - ощутил, как открывается верхняя чакра, и по каналу сверху вниз начинает бежать свет и энергия.
Кровь быстрее побежала по телу. Горло, живот и пятки приятно защекотало, в голову прильнуло больше кислорода. Солнечное сплетение потеплело, белым светом заполнило чакру «третьего» глаза. Потеплело в районе пупка, дошло даже до копчика, что подключился к энергии земли и стал собирать бездонной энергии в резерв, прозапас.
- Бо-о-о-о-др-о-о-о, - зазвучал Скорпион, скорее всем телом, чем просто голосовыми связками.
Голос пошёл гулять по лесу гулкий. Не громкий, будящий всех подряд диким ором, а глухой бас на грани слуха. Вибрациями действительно вскоре стало охвачено все тело. Чакры и энергетические каналы тела стали очищаться, быстрее и больше гоняя по телу тепла и энергии.
Пропев по два раза «Бодро», «Добро», «Живо», «Слава», «Любо», «Лада» и «Рада», Скорпион остановился. Тело распирало от энергии и требовало нагрузок. Ни голода, ни остатков сна. Только желание действовать, жить, любить!
ВПЕРЁД!!!
Возобновил нормальное дыхание и поборол желание сорваться в старт куда угодно, лишь бы бежать от прилива эмоций, от переизбытка сил. Пар из ушей это ладно - вторую ступень разминки, а это разминочно-разогревающий комплекс «Здравы» никто не отменял. Эти упражнения растягивали связки, бодрили суставы, перед тем, как давать телу настоящую нагрузку.
Первая и вторая часть тренировки заняли порядка получаса. Небо принялось розоветь и светило робко показало краешек диска, разгоняя последние сумерки и опуская лёгкий туман крупными каплями влаги на травяной настил леса.
На крыльце соседнего дома показался Рысь. Подняв руки к светлеющему востоку, потянулся и… исчез. Скорпион просто потерял его из виду. Разминка серому Отшельнику давно нужна была лишь номинально, раскрытое всем потокам тело привыкло к новому образу жизни. Своя вотчина давала достаточно энергии. А так как Рысь в основном использовал природные потоки, а природа в мае расцветала, переполненная энергией, один из Пятнадцати был силён. Очень силён.
В обычное время Рысь предпочитал разогреваться чем-нибудь из комплекса «Живы», но сегодня решил начать день сразу с рукопашки.
Тычок в нервный узел на локте оповестил о том, что Сергей прозевал момент атаки. По руке прошлись мурашки, на секунды выводя руку из строя.
- Л-ю-ю-ю-ю-т-о-о-о-о! – Взревел Скорпион боевую мантру в сокращённом варианте, спешно превращая тело психофизическим посылом в боевую машину.
Хотелось противостоять брату без ступеней. Развиваться только по ступеням – это тоже развитие, но искал и другие варианты. У жизни тысячи дорог к Творцу. Зачем всем идти одной проторённой?
«Любо» – слово любви и «люто» – слово войны, были схожи по звучанию, особенно в низком диапазоне, и перепутать их было легко, оговорившись или поддавшись настроению. Но последствия могли быть плачевными, непредсказуемыми. В первую очередь для психики. Потому как слова эти (боевые мантры в особенности) ослабляли на время внутренние барьеры, а могли и снести вовсе. И неподготовленному человеку сложно было себя контролировать. Чаще такой вовсе терял над собой контроль, поддавшись эйфории заполонившей тело силы. У слабо подготовленных чаще не выдерживало сердце.
Над головой прошла волна удара. Скорпион за какие-то мгновения пригнулся, группируясь и посылая встречный поток. Поток и не был ударом как таковым, пусть даже бой и не перешёл с физического уровня выше, просто встречное намерение, ответ.
Играя с потоками, оба перенаправляли места выхода силы, преобразовывали в бесконтактные удары, что при касании наносили урон гораздо больший, чем хороший прямой удар кулаком боксёра-профессионала. А ведь прямой удар с права правши-боксёра считался сильнейшим ударом из всего арсенала человеческого боя.
Воевали на сверхскорости. Со стороны бой сливался в непрерывное мелькание. Чаще было запоздало слышно, чем видно, свист рубашек, волос. Они рассекали воздух, совершенно не успевая за хозяевами. Неживое не могло двигаться так быстро, как живое, объятое стремительными потоками энергии.
Самим бойцам казалось, что запоздалые удары руками или ногами слишком долго, словно завязнув в болотной каше, достигают цели. Вот уже и волна отражена или прошла мимо, а рука или нога по инерции всё летит и летит вперёд. Мозг не успевал отдавать сигналы. А те, что спешили по нейронам, были в основном безусловными и исходили от спинного мозга. Он быстрее справлялся с задачами, поддавшись рефлексам.
Самое сложное для Скорпиона было не перепрыгивать выше, не переходить на другие уровни воздействия. Фактически приходилось нарочно затормаживать себя, не используя ни ступеней, ни дополнительных мотиваций: агрессии, жажды убийства, мести, ярости. Слов схожих и почти не различающихся. Чувства должны были оставаться холодными, под жёстким контролем разума.
Но так как мозг за телом не успевал…
Скорпион отпрыгнул, бешено вдыхая, хватая ртом воздух. Поднял руку.
- Как…ты… остав…ляешь… контр…оль…
Рысь глубоко выдохнул, словно разом скинув всю накопившуюся усталость. При ответе голос совсем не сбивался. Брат не хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, что лишний раз подтверждало, что три года из четырёх Сергей занимался чем угодно, но не развитием.
- Ты всё ещё полагаешь, что твой разум находится в головном мозгу, - спокойно ответил молодой Отшельник.
- А…где… в спин…ном что ли? – Вновь попытался восстановить дыхание Скорпион, но сразу ничего не выходило.
- Твой разум – душа твоя, дух твой, твоё Я. Мозг лишь посредник между этими тремя, этакий координатор. Важная составляющая «заземления» между физическим и духовным. Ты можешь заставить его думать быстрее, убрав блоки, в два, три, десять раз, тысячи и миллионы, имплантируя в недалёком будущем какой-нибудь чип. Но даже с теми скоростями ты только разгонишь мозг, модернизируешь. Этого недостаточно, чтобы сделать принципиально качественный переход. Всё-таки это время в тайге отбросило тебя назад, Скорпион. Ох и отбросило. И за пол года ты ещё не вернул свои скорости. И что самое печальное – мышление. - Рысь повернулся и пошёл к крыльцу.
- Мне надо перенести разум «выше»? – Запоздало обронил Скорпион.
- Не надо ничего переносить, просто позволь себе вспомнить, что он давно там. С фениксом ты не особо раздумывал, когда воскресал из небытья. А какие-то, значит, перемычки для тебя вдруг стали проблемой?
Рысь растворился в воздухе…
Скорпион вздохнул. Брат сейчас либо в доме, либо за тысячи километров отсюда. Кто знает? Его разум и здесь и тут. Ощущения, чувства, эмоции умножены на сотни и разделены на десятки «ощущений» пространства. Сила Отшельника позволила стать полубогом. И дрался Скорпион лишь с его частью. Потому и сдерживал себя, всячески стараясь одержать верх на первом, физическом уровне. На нём «тени» брата сильнее. А чем выше уровень боя, тем слабее. И чем грознее противник, тем в большее количество «кусочков» приходится Рыси собираться, чтобы победить.
«Интересно, на это способен каждый из Пятнадцати? Или это просто последнее состояние волхва, усиленное способностями Отшельника? Неужто Рысь стал сильнее деда? А ещё и тридцати нет. Информационный поток всё больше, временные барьеры всё слабее. Верно, что Земля движется к границе, где старые законы перестают действовать».
Скорпион тряхнул головой, отгоняя лишнее и зацепившись за слово «феникс». Даже не слово – состояние. Ведь не сдерживал себя, отпустил абсолютно все рамки в бою с Эмиссаром Золо. Убрал все барьеры и испепелил его существо, а заодно и своё физическое. Не в мозгу же оставался тогда разум, раз сумел заставить себя своё Я собрать себя по частицам снова. Так почему забыл это состояние? Оно отложилось глубоко в самой дальней памяти? Глубже родовых снов? Глубже наведённых временных проекций свершённого?
«Что может быть сакральнее Хроник Акаши? А я ещё думал, что, беря оттуда информацию для снов, более потаённого места в Мироздании нет. Оказывается есть. И ещё какое! Своё собственное Я. Вот уж сундучок с чудесами. Сколько не открываешь замков, чтобы поднять заметную крышку, так снова находишь что-то сдерживающее… И хочу ли я, наконец, полностью открыть этот ящик Пандоры? Может вопрос и заключает в себе ответ? Я сам себя сдерживаю?».
Раздумывая, добрёл до крыльца. Подпрыгнул и зацепился руками, подтянулся, и перемахнул высокую ограду.
«Тренировка не закончена, мыслитель! Утро только начинается!».
В углу крыльца собрал тренировочный инвентарь, покидал на траву с крыльца и снова перемахнул преграду, приземляясь уже с перекатом – разогрелся.
«Беговой инвентарь», как называл его, состоял из разного рода утяжелителей и пары кроссовок. Скорпион в какой-то мере скучал по гравитационной комнате и использовал утяжелители как дань ей и отчасти тренировкам спецназа с полной боевой выкладкой. Заодно уплотнял не в меру раздувшиеся мышцы, отвоёвывая себе место для скоростных жил, сухожилий.
Груза одевались на руки, на ноги, цеплялись поясом и рюкзаком за плечами.
Опоясался. Груза, размешанные вдоль пояса весили пять килограмм. Столько же весили утяжелители для правой и левой рук, обоих ног. Ещё пятнадцать килограмм весил рюкзак, что не только обхватывал плотно плечи, но и обвязывался за пояс. Суммарный комплект весил сорок килограмм. Половина собственного веса на сегодняшний день или стандарт боевой выкладки Антисистемного спецназа на учениях или спецзаданиях.
Солнце стало плутать среди деревьев, золотым лучом, как лазером со снайперской винтовки, попав в лоб. Скорпион последний раз проверил все крепления, попрыгал на месте в надетых кроссовках и закричал солнцу по-простому, от души:
- У-у-у-р-а-а-а-а! – Затем треснул кулаком в солнечное сплетение и рванул с места в лес на максимальной для человека скорости.
Ветер обрадовано подхватил переплетённые волосы, донёс свист первых птиц, радующихся светилу. Они почему-то не разлетались. И зверьё не разбегалось, чувствуя привычный запах младшего хозяина тайги. Внутри купола ощущалось ощущение сохранности и редко когда хищники позволяли себе охотиться в этих местах.
Последним таким был волк деда.
Рысь поставил купол диаметром в сорок километров с центром над домом. Скорпион бежал солнцу вслед по радиусу, силясь обогнать лучи света, что меж деревьев летели огненными стрелами прямо в него. Осветились кроны, светило на смену первой багровости степенно заливало мир чистым янтарным светом.
Двадцать километров от дома до каскада водопадов на востоке. Любимое место Сергея под куполом. Утрешняя пробежка с нагрузкой – двадцать километров туда, небольшой отдых под водопадами и двадцать обратно. Ещё до того момента, как Владлена откроет глаза и начнёт возиться на кухне. Такой распорядок.
Сама собой вспомнилась Элементарная декада ступеней. Тело обрело лёгкость, подчиняя себе все элементали, скорость почти удвоилась. Заставил выжечь все лишние мысли и вспомнить тело декаду Эволюции. Двадцать ступеней остались за плечами. И медленно, тягуче, как засахарившийся мёд на ложке, заставил себя вспоминать давно забытые ступени третьей декады. Декады Человечества: внешность человеческая, материальное человеческое тело, дарованная душа человеческая, таинство перволюдей… Последние «вспоминались» неохотно. Этот неосознанный подарок Аватара Бодро. А с тех пор не постиг ни одной новой. Сначала не хотел, а потом уже не мог.
Стоишь на месте - катишься назад.
Дух пел, ноги скользили над землёй. И хотелось большего. Подступился к двадцать пятой ступени вплотную, стараясь ощутить её, принять, понять. Ступень – «завершённый человек, как микрокосмос». Что, значит, завершённый? Тот, кто собрал себя, нашёл все кусочки собственного Я? И стал подобен отражению Вселенной? С этим пока проблемы…
Деталей не хватает.
Разум за секунду до понимания новой ступени сдался и отступил так поспешно, что контроль над ступенями прервался. Тело сделало огромный прыжок и словно замедлилось. Скорпион ощутил полёт. Долгий, стремительный. Полёт навстречу солнцу. Прыжок с вершины водопада в бурлящий поток.
Семь метров высота.
Прыгал и раньше. Но тогда всегда останавливался перед прыжком и… снимал утяжелители.
Ноги замелькали в воздухе тяжело. Разогретое тело ещё продолжало бег, лишённое контроля. Непроизвольный крик вырвался из груди на зависть всем мантрам.
- А-А-А-А!!!
Спасло то, что разогнался так, что некоторое время падал под углом. Когда же инерция кончилась, под прямым углом стал падать с высоты уже порядка четырёх метров. Но это не та высота, от которой разум привык умирать.
Кроссовки врезались в воду первыми, прорезая гладь. С хлопком вошёл в воду торс, расставленные руки, тяжёлым шлепком плюхнулся рюкзак. Ноги достали глубины почти мгновенно. В ступни и поясницу ударило. Глубина порядка четырёх с половиной метров сгладила отдачу. Это у самого ниспадающего потока глубина больше, а чем дальше от него, тем мельче и ближе камни. Потоки со времён ледникового периода на этих землях грызли землю, долбили камень, расширяя, углубляя владения.
Всё равно оглушило. На миг даже ослепило от перепада давления. Вода надавило на барабанные перепонки, сдавило лёгкие. Болью отозвалось всё тело. Пуская пузыри, чуть оторвался от дна, пробуя, целы ли ноги. Завозился с рюкзаком. Лямки снять оказалось легко, но забыл, что рюкзак подвязан за пояс. В суете многое забывается.
Пузырьки воздуха поднимались к поверхности, сердце принялось гонять по венам адреналин, щедро впрыснутый надпочечниками в преддверии смерти. Перед глазами проплыли собственные волосы. Косичка с обережной лентой коснулась щеки. Это странно успокоило. Придало сил. На смену панике пришёл образ Владлены. Она светло улыбалась и гладила свой живот. Живот с не рождённым дитятком.
«О, Род, да что я делаю? Пытаюсь утонуть в собственном водопаде. Во дожил», - подумал Скорпион, и заставил взять себя в руки.
На дно опустились утяжелители с рук и ног. Они на липучках. Их снять просто и быстро. Ремень пошёл на дно следом. А вот в рюкзак снять не смог, только расстегнул и перевернулся. На дно пошли камни. С ними не всплывёшь. Если только ползая по дну. Но берега слишком пологи. И кислород не будет ждать этого подводного альпинизма. Организм жрёт его после тренировки с такой скоростью, что впору задохнуться.
Подхватив со дна пару камней, стал подниматься. Стремительное всплытие и быстрый перепад давления может лишить мозг последних возможностей для борьбы, и он отключится. А вот с камнями в руках поднимался не так быстро. И давление понижалось постепенно. Никакой сосуд в мозгу не закупорит, ничего фатального не случится.
Сначала оставил в руке один камень, потом избавился и от него. Перед поверхностью выпустил весь воздух. Голова прорвала водную завесу, и буквально заставил себя схватить немного воздуха. Тут же выдохнул, схватил ещё, выбираясь к берегу.
Вода холодная. Бешено колотится сердце. Выполз без сил, оставляя мокрые дорожки и таща за собой пустой рюкзак. Тело обещало ближайшую смерть, яростно терроризировало мозг. Тот в свою очередь слал немедленные пожелания: тепла! Много и сразу!
Вялыми пальцами принялся разматывать лямки рюкзака. Хорошо, что не пытался разорвать их на дне. И кислород бы быстрее сжёг и мокрые ткани порвать в десятки раз сложнее. Об этом вспоминаешь потом, хватая ртом воздух на суше, а не там, на дне, сражаясь в панике за собственную жизнь.
Узлы рюкзака ослабли. Скинул с себя, отмечая, что желание бегать с грузом по утрам пропало. Усмехнулся собственным мыслям. Пощупал руки, ноги. Кости оказались целы, а на ссадины и синяки никогда внимания не обращал. Стянул кроссовки, штаны, рубаху. Тело затрясло. От пережитого и холода.
Синие губы, стук зубов. Истерично засмеялся, катаясь по траве. Смерь часто приходит по глупости. И одна мысль, что Боремир мог расти один, удручала.
Подскочил, прыгая, разогреваясь. Мышцы взвыли, требуя тепла и покоя. Заставил их работать, согреваться. Скрюченное тело ныло, грозя порванными связками. Но за настойчивыми движениями пришло первое тепло.
- Бал-бес! Бал-бес! Бал-бес! – Запрыгал то на одной, то на другой ноге прыгун в бездну. Чуть позже принялся выжимать одежду. Разложил её на свет на камнях. Там быстрее высохнет.
Солнце светило в спину. Скоро начнёт припекать. А пока по лесу гуляет ветер, разнося утрешнюю свежесть.
От досады на себя Скорпион забрался на большой валун у водопада и подставил лицо огнеликому. Пока солнце не набрало силу, пусть закаляет глаза.
За несколько минут созерцания Сергей пришёл в себя, да полностью согрелся. Напоминая телу, на что оно способно, перелез на соседний валун и подставил холодному потоку спину.
Студёная вода, текущая с горных хребтов вгрызлась в плечи, терзая кожу, намочила волосы. Выдохнув, переместился под напор побольше. Подогнув ноги под себя, весь отдался потоку.
Кожа покрылась мурашками, синела, но холод становился терпимым. Странный массаж сначала по обыкновению сковал все связки, но с каждой минутой потихоньку отпускал холод. Зато Сергей чётко ощутил тепло в груди. Этот очаг в районе сердца и желудка гаснет у человека последним.
Резерв. Часто последний резерв.
Расслабляя до максимума тело, Скорпион заставил солнечное сплетение выработать больше тепла. Чтобы не только сердцу, но всему телу хватало. Первая попытка принесла тепло торсу. Сведённые холодом плечи расправились, за ними мышцы спины. Задышал глубже, стараясь, чтобы диафрагма перестала сдавливать лёгкие.
Попытка за попыткой, тепло распространялось от груди выше и ниже.
Когда всё охвачено холодом, поразительно ясно ощущаешь, где бегут согревающие потоки. Это и есть энергетические каналы тела с семью узлами чакр.
Четверти часа хватило, чтобы внутренним теплом согрело всё тело. Холод горных потоков перестал ощущаться вовсе. Контролируемая терморегуляция победила. Человек – существо более настраиваемое, чем предполагает.
Не делая резких движений, Сергей осторожно выбрался из-под потока. Кожа не ощущалась. Стянута сталью. Жги, рви, кромсай - не ощутить ничего. И по ощущениям, так крепче такой кожи нет ничего.
Немного постоял под солнцем, ощущая приятное покалывание по всему телу. Утрешний ветер казался горячим средиземноморским бризом.
Скорпион неторопливо выжал волосы и присмотрелся к одежде – влажная. Вздохнув, связал шнурками кроссовки, забросил шнурки на шею, через плечо перекинул штаны, рубаху повязал на пояс, и побрёл домой, в чём мать родила. Пока дойдёт, высохнет, а перед домом и оденется.
В лесу некого стесняться…
Раздался выстрел.
Сердце, привыкшее к птичьему пению и шороху трав, тревожно кольнуло.
Давно… Давно не слышал этих громовых раскатов. Такие чужие и не привычные для этих мест.
Взгляд похолодел. Беззаботная улыбка последних месяцев разгладилась, скулы заострились. Даже походка стала чуть жёстче, стремительнее, а ступни чуть подогнулись, вывернулись во внутреннюю сторону, скосолапившись.
Привычка детства для малошумного бега.
Скинул рубашку и кроссовки, натянул сырые штаны и прикрыл глаза, прислушиваясь к лесу, расширяя сферу восприятия. Чувства наткнулись на Рысин купол. Как раз невдалеке граница. А пробиваться за него, значит дать ощутить себя многим в этом мире. Дать ощутить себя многим – снова влиять на суету мира.
Не хочется, как же не хочется снова быть ко всему причастным. Покоя! Душе так мало было покоя. Не отбирайте! Нет! Только не сейчас!
Татуировка орла на правом предплечье заворочалась, махая крыльями. Через мгновения Скорпион подставил руку орлу. Острые когти птицы впились в запястье. Сожми тотем лапы покрепче, и потекут багровые капли. Восторженный клёкот пернатого друга пролетел по лесу.
- Лети! Покажи мне, где стреляют, - шепнул Сергей и поднял руку.
Орлан взмыл среди деревьев, быстро набирая высоту. Едва высший тотем воспарил над верхушками сосен, Скорпион увидел его глазами все земли до самого горизонта. Орлиное зрение превосходило человеческое в разы. И крылатый собрат полетел над деревьями, выискивая охотников, позволяя видеть на земле едва ли не каждую травинку.
Второй выстрел раздался чуть сбоку. Сергей, едва не потеряв контроль над новым зрением – ведь одновременно приходилось быть и самим собой, ощущая мир вокруг человеческими чувствами – подправил орла взять вправо. Тотем миновал незримую сферу купола и почти сразу запетлял над вездеходом.
Это гусеничное чудо рвало землю, перемалывая в труху коряги, кустарники, мелкие деревья и муравьиные кучи. Широкие порушенные просеки взвороченной земли тянулись вслед за ним, словно по лесу пробирался танк.
В данный момент чудо проходимости застыло. На броне вездехода сидел мужик с двустволкой, рядом с бронёй вездехода ещё один. И видимо кто-то находился внутри кабины – люк был открыт и шёл дым.
Всё бы ничего, не обратил бы и внимания на случайных гостей. Но…
Во-первых, по весне сезон охоты закрыт. Птицы и зверьё отходят от зимы, нагуливают жирок, заводят, воспитывают пока несамостоятельное потомство. Убивать их по весне, значит прерывать род, уменьшать популяцию, обрекать детёнышей на вымирание.
Во-вторых, охотники двигались в охотничьи угодья тигрицы Марты, которая часто ходит на водопой к водопаду. Уссурийскую полосатую красавицу Скорпион пару месяцев назад вытащил из капкана. Угодила передней правой лапой. Но кость осталась цела, и хватило пары недель, чтобы мясо заросло, и стала охотиться, как прежде. Злило то, что капкан был поставлен случайно. То есть охотник не особо рассчитывал на добычу и за несколько месяцев так и не появился рядом с капканом. Обрёк животное на мучение и медленную смерть.
В-третьих, рядом с вездеходом лежала туша Бурого медведя. А один их охотников большим ножом отрезал ему лапы. Они высоко ценятся за границей в Китае, как редкий, целебный ингредиент для лекарств. Отрезав все четыре лапы, удовлетворённый охотник за трофеями, ушёл к вездеходу. Вновь загудел мотор. И запрыгнув на броню, ценители леса продолжили путь.
Скорпион вернулся в себя. Ярость клокотала в груди.
«Убили животное ради лап. Не взяли ни шкуры, ни мяса. Охота, ради охоты. Убийство ради развлечения. Ведь не нуждаетесь в средствах, судя по вездеходу, новым ружьям и обмундированию. Не голодаете, не нуждаетесь… Зря подошли к куполу».
Отпустил взгляд орла и побежал. Быстро, почти не поднимая шума. Босые пятки мчали по травяному ковру. Миновал купол, побежал по лесу сквозь кустарники, слыша грохот вездехода. Внутри как пружина слетела с взвода. Выскочил из кустов и побежал прямо на броневик. С прыжка заскочил на бронь, схватил за шиворот безрукавки первого охотника, скинул с бронника, выхватывая на лету ружьё. Второй, словно что-то почувствовав, повернулся, запоздало выставил ружьё.
Сергей врезал отобранным прикладом прямо в челюсть. Хруст выбитых зубов на миг заглушил урчание железного монстра. Рывком схватил вредителя леса под воротник и отправил в кусты следом за первым.
Нырнул в люк и попытался схватить водителя за шевелюру. Но рука захватила шляпу, а под ней не было волос. За лыску особо не схватишься. Скользкий череп. Рыкнув, как зверь, Скорпион толкнул голову, впечатывая охотника лицом в приборы, затем ещё раз. Машина остановилась.
Подхватив водителя за шею и руку, подтащил к люку и, поднапрягшись, выбросил на броню. Выскочил следом. Тут же пришлось пригнуться. Раздался выстрел. Возле уха свистнуло – первый слетевший быстро пришёл в себя и успел подхватить своё оружие с бронника.
Соскочив с бронника, Скорпион нырнул вперёд и чуть в сторону. Уклонившись с линии поражения от ружья, подскочив, коленом припечатал в грудь стрелявшему. Зыркнул почерневшими глазами на второго с раздробленной челюстью. Тот, харкая кровью, молча поднял руки, припадая на колени.
- Ты это… не убивай… мы это… - послышалось от него с перерывами. – Денег можем дать… Ты скажи.
Наверное, вихрастый полуголый мужик с глазами зверя, взявшийся из леса как какой-то Маугли, вселял в него страх.
Скорпион пинком отправил его сидеть у бронника, подтащил второго, скинул с брони третьего до кучи. Три ружья и семь пачек патронов, а так же мешок с лапами медведя и другими ценными частями тел разных животных на продажу легли невдалеке от охотников.
Дары окровавленного леса.
Скорпион вывалил мешок с трофеями на траву. Недобрая ухмылка заставила мужика с выбитыми зубами покрыться мурашками. Сосед его со сломанными рёбрами заворочался рядом, скуля, как побитая собака. Схватился за сломанный нос водитель, непонимающе вертя головой.
Непривычные мужики к лесным чудесам.
Сергей на их глазах переломил пополам два ружья. Об колено, как сухую палку. К третьему присмотрелся. Импортное, двуствольное. Вязь английских букв.
«Дорогое, наверное», - подумал Скорпион и зарядил патрон, второй.
- Руку подними, - обронил он охотнику с проломленной челюстью.
- Чего? – слабо проблеял тот.
- РУКУ!!! – Гаркнул Сергей так, что стрелок без вопросов, скуля, поднял руку.
Дуло уткнулось в ладонь. Палец ногтём подцепил один из курков. Скорпион ещё раз оглядел всех троих: разбитый нос, выбитые зубы, сломанные рёбра. Побелели, как лабораторные мыши. Ни капли сопротивления.
«Мягкий я какой-то стал. Ведь вернутся же… Хоть купол ближе и не пустит. Заплутают».
Ружьё опустилось. Вытащив патроны, взял ружьё за дуло и со всей дури треснул о броню вездехода. Двустволка, сухо скрипнув, переломилось.
- Значит так, поднимаемся и шагаем по следам своей консервной банки домой. Сколько там километров до трассы, мне всё равно. Попытаетесь вернуться… - сделал паузу, глаза недобро блеснули, – …закопаю рядом с этими трофеями.
Охотники завозились, больше мешая друг другу, чем помогая. Краем глаза отметил движение в кустах. И, похоже знал, чем прибавить им скорости. Обронил через плечо:
- Марта, выходи. Дяди хотят с тобой поздороваться.
Мужики замерли, глядя, как из кустов появилась рыжая мохнатая голова с чёрными полосками. Тигрица осторожно осмотрела незваных гостей большими карими, с проблеском жёлтого, глазами. Больше времени уделила броневику, зрением дополняя картину обоняния, чутья. Ведь они говорили ей больше, чем глаза. Поглядывая на Скорпиона, тигрица вышла из кустов и встала напротив вездехода.
Чернявый спаситель - единственный человек, кому доверяла тигрица - присел на корточки рядом, обхватив пушистую голову, и склонился к уху. Обронил тихо, но так, чтобы услышали и охотники:
- Марта, ты чуешь тушу медведя? Твой пир, наешься до отвала. Погреби его достойно… А если проголодаешься раньше, чем закончится мясо, то эти трое с радостью поделятся с тобой какой-нибудь частью тела… Как с ними поделился наш Бурый медведь.
Марта, словно понимая каждое слово, с интересом посмотрела в глаза каждому из трёх. В её трехлетнем возрасте ещё присутствовало любопытство к миру, ко всему новому. И витающий в воздухе страх трёх здоровых мужиком был интересен так же, как какие-то слова своего Спасителя. Своего старшего Брата.
- Идите, мужики. Идите. Не быстро, правда. Резкие движения чреваты. Напугаете мне малыша и бед не оберётесь. А потом я бы посоветовал прибавить скорость. У Марты давно не было достойной охоты. Истощала. Понятия не имею, насколько ей хватит мяса медведя. Медведь же тоже молодой был, да и жира ещё не нагулял. А так, идите, мужики. Ступайте.
Скорпион говорил спокойно. Гнев ушёл. Но на белые лица и трясущиеся губы смотрел с удовольствием. Может, отобьёт у мужиков охоту развлечения ради ходить на охоту?
На негнущихся ногах мужики поднялись и лилипутскими шажками, во все глаза глядя на тигрицу, двинулись по проложенной махиной трассе в направлении дома. Марта, словно издеваясь, зевнула, обнажая большие белые клыки. Скорость передвижения охотников увеличилась сама собой.
Скорпион пригладил хохолок Марты, задумчиво глядя вслед улепётывающим во все пятки мужикам. Ноги тигрицы напряглись, сделала попытку к рывку. Бегающие существа вызывают интерес гораздо больший, чем мертвый медведь. Но спаситель сидит рядом спокойный, не бросается за ними. Так зачем и ей бежать?
- Нет, киска, эти люди тебе ни к чему. Ты же не пробовала человеческой крови. Мяса от мишки тебе теперь на две недели. Ступай, пируй. А то мелочь растащит самые лакомые куски. – И Скорпион отдал волевой посыл за людьми не ходить. Жить захотят - сами дорогу найдут.
Тигрица, лизнув тёплым языком руку, скользнула обратно в кусты. Не любила открытых пространств. Скорпион, вскоре потеряв из виду и кончик хвостика, вернулся к трофеям. Те на солнце начинали отдавать душком. Нарвал в мешок травы, переложил вместе с лапами, рогами, копытами и шкурами. Рысь знает, что с ними делать. Тысячи рецептов в голове от деда остались. Куда там китайцам с их многотысячелетней медициной.
Но брат бы никогда не собирал эти трофеи с живых особей.
Взвалив мешок на плечо, Обнажённый защитник леса повернулся к осиротевшему вездеходу.
- Ё-моё, с тобой мне-то что делать? Рысь не одобрит, если вернусь домой на танке. Все огороды же ему перетопчу. – Подошёл, постучал по броне. Крепкий. - Хотя… как ещё успеть к завтраку? Солнце родное уже заждалось.
Запрыгнул на бронник, положил мешок и нырнул в люк. Управление не сложное. В голове ещё остались уроки управления не только автомобилей и мотоциклов, но и БТРов, танков, отчасти самолётов. Но за штурвалы самолётов и в вертолёт не сел бы так сразу. Детали забываются в связи с отсутствием лётной практики, а ошибаться нельзя – гравитация не простит. А на броннике посреди леса ошибайся - не хочу. Кто заметит? Разве что покореженный лес.
«По-крайней мере, на танке будет оправдание за оставленную у водопада рубаху с кроссовками», - ухмыльнулся Сергей, включая мотор. Рвать девственную землю гусеницами у водопада совсем не хотелось. Рубаху заберёт потом.
«И надеюсь ГЛОНАСС нет дела до вездехода в глуши тайги… На крайний случай, под деревьями не заметят. А потом купол не даст заметить. Поехали! Не каждый день лес собирает, а не отдаёт трофеи».