Кушать подано, господа! Опции

[Водолей-27]

Кушать подано, господа!

Зубами по тёплой, беззащитной коже. Прокусывая до ощущения бьющего потока кипящей жизненной струи. Вяжущий, приторный привкус на языке рекой по пищеводу вглубь, в самое нутро. Сладость. Горечь. Облизывая губы, впиться в послушное твоей воле тело – бездушный живой труп в руках бьётся судорожно и нервно. Глазами в глаза. С любопытством. Ненавистью. Страхом. Равнодушием. Бессмысленным отголоском старой родственной приязни.
Куски тёплого мяса внутрь. Пропихивая с трудом. Давясь в спешке. Сглатывая слюну, стекающую по подбородку вперемешку с ярко-красными сгустками. Комок, ощущение переполненного сверх меры желудка и бессмысленное желание выплеснуть содержимое, плещущееся у самого основания горла.
Потухшие голубые озёра, призрачный силуэт – фальшивое отражение человека, искажённое вдобавок собственным расплывчатым, полуобморочным мироощущением... Звериный вопль вырывается из груди, клокочет, пузырится на губах розовой пеной. Дыхание неровное, тяжёлое, сотрясает оболочку в конвульсивной дрожи и сумасшедшем хохоте. Перебороть себя. Замереть на секунду истуканом и, взбесившись, снова кинуться на своего единственного врага, соперника, предшественника, ввинчиваясь головой по затылок в горячее, влажное, мокрое, дрожащее как желе.
Тошнота. Все руки, лицо в запёкшейся грязной красно-коричневой стягивающей маске. Скользко под ногами. Пол, потолок, стены забрызганы пятнами неодинакового размера, причудливой формы. Весь мир накладывается на сетчатку картинкой в пурпурных, багряных, чёрных тонах. Усталость. Бесконечные рвотные позывы. Отвращение к себе. В многочисленных зеркалах чёткое, не поддающееся ложному толкованию отражение: на полу в луже тёмно-красного цвета распростёртый больной смеющийся человек. Эта картина только для тебя. Посторонние люди не замечают ни крови, ни чего другого. Обыкновенный человек, на лице безразличие... Но... его глаза смотрят прямо на тебя. Забираются в самую душу. Сеют могильный холод и необъяснимое беспокойство. Конечно, не первый; естественно, не последний!
Смерть – цепочкой, постоянно забирая, одаривая, – сопровождает жизнь тлетворной оболочки. Ты не такой, каким осознавал себя ещё вчера; не тот, кем будешь завтра; даже не можешь разгадать собственную сущность, не в силах понять: ты – это ты, или уже другой? Убийца? Жертва? Или просто так нужно?.. Перемена. Легкое изменение. Метаморфоза. Смерть. Рождение. Тождественность. Самоопределение. И кончина лишь последняя трансформация и завершение ещё одного "я". А их много. Разные: страшные, умные, глупые... Но... разве они – это ты? Можешь спокойно ждать прихода иного, того, кто займёт твоё место, будет пользоваться всем тем, что по праву считаешь только своим? Позволишь кому-то чужому копаться в собственных воспоминаниях, интерпретировать поступки, говорить за тебя, орудовать руками, просто мыслить иначе, вразрез с выработанными именно тобой убеждениями?!
Неумолимо сыплется песок вниз, переполняет нижний элемент фигурных часов. Последние крупицы наверху... Время... время... время... твоё время истечёт до последнего вздоха тела. Не бойся физического конца. Бойся перемены! В себе перемены. Именно она твоя первая и последняя настоящая смерть.

[Гость_Monk_*]

Прокусывая до ощущения бьющего потока кипящей жизненной струи.

жизненной струи - заметьте! А далее:

бездушный живой труп в руках

Если бездушный труп, то какая, извините, жизненная струя? Идем далее.

Куски тёплого мяса внутрь. Пропихивая с трудом. Давясь в спешке. Сглатывая слюну, стекающую по подбородку

То есть кушать -то хочется! Но дальше:

бессмысленное желание выплеснуть содержимое, плещущееся у самого основания горла.

То есть, проще говоря, блевануть. Так вот, как это у вас совмещается: слюноотделение от вкуса и тут же желание блевануть? Так не бывает. Хотя, о чем это я? Это же сюр, здесь, видимо, все возможно...

Пол, потолок, стены забрызганы пятнами неодинакового размера,

Это, наверное, очень важно в контексте: что пятна неодинакового размера?

на полу в луже тёмно-красного цвета распростёртый больной смеющийся человек.

То есть он на полу. Ага.

Посторонние люди не замечают ни крови, ни чего другого. Обыкновенный человек, на лице безразличие...

Угу, а то, что он на полу, их не удивляет?

В многочисленных зеркалах чёткое, не поддающееся ложному толкованию отражение: на полу в луже тёмно-красного цвета распростёртый больной смеющийся человек.

Как раз вот это можно истолковать как угодно.

Позволишь кому-то чужому копаться в собственных воспоминаниях,

Интересно, а как можно не позволить человеку копаться в своих воспоминаниях?

Неумолимо сыплется песок вниз, переполняет нижний элемент фигурных часов.

Опаньки... После тела часы откуда то возникли... Чудеса-а-а. Хотя там и люди ниоткуда проявлялись, и зеркала...

твоё время истечёт до последнего вздоха тела.

Фраза ни о чем. Это и так понятно. А написано пафосно и глуповато. Как и бОльшая часть текста. Плюс штампы: живой труп, звериный вопль, могильный холод. На такое мизерное количество текста это явно многовато.
Я не берусь критиковать идею, которую пытался донести автор - если ее вообще можно понять - я просто замечу, что способ изложения ее кошмарен. Сюр сюром, но надо же хотя бы примитивную логику соблюдать. Даже если все это бред замутненного грибами сознания. Читателя-то пожалейте - вы ему весь моск вынесете вашим изложением.