Цикл Скорпиона, Боевая фантастика реального времени с прыжками в прошлое Опции

[Степан Мазур]

Снова всех приветствую. Хочу рассказать Вам об одном цикле книг - цикл скорпиона.
Пока задумал семикнижие, а дальше как пойдёт.
первые 3 книги изданы. Шестой и седьмой романы в работе...
Ну да ладно, поехали...

Том первый - Слёзы солнца.
Роман издавался в Лениздате.

Тело всего романа прикреплено. Издательская обложка и своя самоделка тоже.

Возьмем, к примеру, какой-нибудь кусок из книги...


...Широкая, дубовая ветка держала на себе детёныша леса. Скорпион медитировал на любимом дереве в четырёх метрах над землёй. Сидел, поджав ноги под себя. Но так, что они не затекали.
Веки опущены, на вытянутых руках в районе запястья на кожаных ремнях висели два груза в килограмм каждый. На правом плече подростка важно сидела нахохленная белка. Пушистый страж гордо озирал окрестности, прислушиваясь к родному существу, старшему лесному брату.
Руки отрока натянуты как струна. Не дрожат, нет обильного пота. Организм больше не повышает температуру. Привык. Тело напряжено, но сознание в расслабленном состоянии. Как выразился волхв: «Медитативное состояние сосредоточения».
Скорпион познавал себя, контролируя нужды тела и внешние раздражители. В лесу живёт жесть лет. Шесть циклов природа меняла наряды. Но про время забыл. Оно текло рядом, но не касалось мыслей. Краем сознания понимал, что от рождения исполнилось двенадцать вёсен. Но к чему этот возраст? Здесь каждый день – новая жизнь, новое откровение. Деда скучать не даёт.
Внизу меж деревьев звенели ручьи. Скоро май, а снег ещё лежит в тени тайги. В отдельных дуплах может залежаться и до июня, пока раскалённый жар не испарит до последнего кристаллика льда.
Ветер лениво перебирал волосы лесного жителя. За шесть лет опустились до плеч. Густые вьющиеся локоны цвета воронова крыла трепетали под шаловливыми руками невидимого проказника ветра.
Скорпион поменял ритм дыхания, делая не больше двух вдохов в минуту. Постепенно вынырнул из дебрей вне-сознания, возвращаясь в физический мир. Резко переходить от полного расслабления к резким действиям не следовало. Разум мог взбунтоваться. Медитативные техники следовало делать в тишине и одиночестве, чтобы никто не мог потревожить. Так учил волхв.
В лесу было по-весеннему морозно. Но Сергей был по пояс обнажён. Одет лишь в просторные серые штаны с широким плотным ремнём на поясе, где удобно пристроился большой охотничий нож в ножнах из оленьей кожи. Небольшой метательный топорик был прилажен рядом. На ногах добротно сидели самодельные сапоги, подбитые мехом внутрь. Всё что выше пояса – на мороз, всё что ниже – в тепло.
Скорпиона холод не страшил. Третий час сидел без движения, а кожа никак не покрывалась мурашками. Сергей прошёл все стадии хорошей закалки. Ещё с первого года дед заставлял в межсезонье босиком бегать. Каждое утро холодной водой поливал. А по зиме заставлял купаться в снегу. По белому покрывалу и босиком бегал.
«Закаливание организма и лечение навью в разумных дозах лечили организм, ускоряли обмен веществ и регенерацию тканей. Пращуры не знали простуд», - говорил дед.
Скорпиону полюбилась русская баня. Дед два раза в неделю топил до белого каления, приучал понемногу своим примером сидеть в ней до состояния варёного рака. Сначала малец с криком выбегал на свежий воздух, едва проникнув в парилку. Дивился, как это дед сидит там часами, да ещё веником берёзовым себя охаживает. Выходит краснее помидора, обливается студёной водою с колодца или в снег ныряет, а потом снова в пекло. Но личный пример заразителен. Постепенно Сергей и сам приобщился сердце жаром закалять. Добавляя нагрузок, сам стал с дедом в снег прыгать.
Обязательным напитком после бани был квас. Дед смешивал его с разной ягодой, добавлял травок из своих огородно-таёжных запасов. Квас получался великолепным. Расслаблял тело после тяжёлых тренировок и обширного трудового дня, сил прибавлял, бодрил.
Сергей отстранился от мыслей. Словно маленьким колокольчиком, на грани сознания, раздался слабый позыв. Внутренний маячок Скорпиона слабо отозвался внутри. Так дед зовёт загулявшегося в тайге внука к избе. Между ними давно образовались незримые нити связи.
Скорпион, не открывая глаз и не меняя позы, послал импульс белке спрыгнуть с плеча. Та махнула пушистым хвостом и перепрыгнула на соседнюю ветку. С любопытством рассматривала, как старший братец накренился вправо, падая с ветки в далёкую бездну.
Не открывая глаз, Скорпион в полёте распрямил ноги, приземлился, как кошка, в талый снег и кучу старой листвы. Только на земле открыл глаза.
«Доверь падение телу, рефлексы всё сделают за тебя. Не включай сознание», - учил дед. И не было оснований ему не верить.
Тело рефлекторно выбрало наилучший способ падения. Мягко приземлившись, подогнул ноги и перекатился через голову. Помимо рефлексов требовалась гибкость суставов, жил, мышц. С этим проблем не возникало. Дед несколько недель кряду ежедневно учил правильно падать, прежде чем стал учить искусству боя.
Двенадцатилетний подросток мягко приземлился в листву и приподнял веки. Правая рука молнией выхватила из-за пояса топорик, швырнул в соседнее засохшее дерево в десяти шагах. Топорик попал в середину – точно в цель. Скорпион ту же выхватил нож, помедлив секунду, перекинул в левую руку, швырнул на периферии зрения. В последний миг рука немного дрогнула, нож попал в цель, но рукоятью. Отскочил в тающий снег за деревьями.
- Эх, не обоерукий. – Отрок прискорбно бросил взгляд на левую руку. - Надо тебя больше тренировать. - Побрёл за метательными инструментами.
Из-за соседнего дерева выдвинулась большое серое чудовище с метательным ножом в зубах. Бросило нож в снег и оскалило клыки. Глаза монстра буровили презрительным взглядом: «Слабак! Попадаешь-то всего в девяти случаях из десяти».
- Значит, ты меня презираешь? – Скорпион воинственно направился к лохматому чудищу, широко раздвинув руки и ладони.
«Конечно, презираю. Изюбра ты догнать не можешь, медведей опасаешься, добычу за милю не чувствуешь. Слабый двуногий! Позор!» – Волк чуть помедлил, приготовился и широко прыгнул, целясь лапами в грудь.
Скорпион извернулся, пропуская прыжок лохматого чуть поодаль, тут же прыгнул вдогонку на спину. Покатились по снегу, набирая в шерсть и волосы колючек, веток и прелых листьев. Короткую потасовку волк торжественно закончил положением сверху, любезно лязгнув зубами перед самой шеей.
- Ладно, ты опять победил, - сдался мальчик. – Но следующей весной победа будет за мной.
В качестве поражения Скорпион почесал лохматому за ухом, от чего тот блаженно закатил глаза и чуть задрыгал ногой, совсем как домашняя собака. В конце процедуры волк большим горячим языком широко лизнул мальчика в нос и скрылся в кустах.
Волхв сказывал, что волка нельзя приручить, одомашнить, но можно заставить себя уважать, заслужить уважение. Он уважает силу, а разумом превосходит любую собаку. Волк одиночка – индивидуалист, не признающий компании. Встречается с добычей один на один, знает, что никто не прикрывает спину. Предусмотрителен. Трижды подумает, прежде чем атакует. Дед спас маленького волчонка нескольких месяцев отроду от голодной смерти, выходил. Отчего тот навсегда ему благодарен, считает за мать, приходит на первый зов.
Последние четыре года волк следил за Скорпионом, помогая тренироваться и охраняя от редких покушений таёжного зверья.
Скорпион приладил нож и топор на место. Ноги рысью помчали к дому. Перепрыгивая потоки ручьёв и мокрого снега, на бегу вспоминал, как дед приобщал его к элементарным тренировкам…
- …Пробеги по лесу. Сколько сможешь.
Маленький Серёжка помчался вперёд, не разбирая дороги, широко расставляя ноги. Шум стоял как от стада кабанов. Пробежав чуть менее ста метров, запнулся о корягу, пропахав носом землю. Подошёл дед, поднял, приложил к окровавленным коленкам подорожник, вытер лицо платком и, смотря в глаза, произнёс:
- Сегодня ты пробежал сто метров, завтра ты должен пробежать сто десять, послезавтра – сто двадцать. Если ты не будешь бегать через несколько лет с тяжёлой сумкой за плечами с десяток километров, ты не достигнешь своей цели, не станешь большим и сильным. Так что всё в твоих руках...
Скорпион хорошо запомнил его слова, подолгу нарезая километраж по лесу, развивая слабые ноги. Лес не беговая дорожка, но если научишься бегать здесь, то на асфальте пробежишь в десятки раз больше, выносливость развивается с каждым шагом. Бесшумно скользил по весеннему лесу, ничуть не сбивая дыхания. Удерживал постоянную скорость. Размышляя на ходу, поменял направление. Делая широкий крюк к реке, прибавил скорости.
Горная речка никогда не замерзает, круглый год быстрое течение носит воды в дальнюю дорогу, дальний путь к морям-океанам. Скорпион скинул одежду, с разбега нырнул в холодные воды, знал места, где можно нырнуть, где до дна несколько метров.
Тело запротестовало. Сердце тревожно сжалось, мышцы сократились, пытаясь вернуть потраченное тепло. Лёгкие сдавило тисками. Сергей вынырнул, послал успокаивающий сигнал во все паникующие участки тела. Резво заработал руками-ногами, выгребая на мелководье. Течение вынесло, сопротивляясь Горянке, как он про себя называл эту стремительную непослушную речку. Полный энергии, Скорпион вышел на берег. Дед научил плавать так, что никакая речка не унесёт.
Сел на холодную землю, заставляя тело поднять температуру.
«Координирование терморегуляции позволяет не замерзать и не потеть. Твоё тело – твоя атомная станция», - наставлял дед.
Кое-что из подобных тренировок у отрока стало получаться. Пока только делать восприимчивость к внешней температуре на плюс-минус пять-семь градусов, но тоже неплохо. Пока не дед. Ему доступна координация внутренней температуры. Врачи бы очень удивились, когда градусник показал бы сорок два градуса, а в следующий раз тридцать четыре, тридцать три. Стабильность в тридцать шесть и шесть можно расширить без болезненных ощущений и последствий для организма.
«Человеческий организм – гомеостат, возвращает всё в привычное русло. Но пределы нормы можно увеличить тренировками».
Всё же вздрогнул, когда ветер прошёлся по мокрой коже. Резво вскочил, накинул одежду. Так же резко, словно спринтер, сорвался с места и на пределе своей скорости помчался вдоль берега к дому.
Скорпион любил испытывать новые силы, доводя себя тренировками до предела. Дед не раз вразумлял о чрезмерности, но что касалось самоотдачи в тренировках, то мальчик выкладывался до последнего, забывая слова «не хочу» и «устал». Просто помнил, что в больнице мечтал о таких тренировках, во сне снилось, как бегал вдоволь. А ныне сон превратился в явь. И бегать можно сколько влезет.
Дом выпрыгнул из-за холма. На веранде одиноко сидел дед, попивал чай, настоянный на таёжных травах. Облачко пара поднималось от блюдца и улетало прочь.
Глаза деда закрыты - о чём-то думает. Скорпион бесшумно подкрался под верандой. Ни одна веточка не треснула под ногами, не шелохнулась. Приготовился напугать.
- Лучше дрова готовь, - не открывая глаз, обронил дед. - Гость к нам скоро пожалует.
- Как ты меня услышал? Я крался, как рысь, – разочаровался Скорпион, выбираясь из укрытия.
- Когда бессилен слух, ощущай присутствие, - ответил с ухмылкой волхв.
Скорпион потянулся к самовару, налил в блюдце чая, уселся рядом. На запах распознал только шиповник. Но дед редко когда заваривал один ингредиент. Скорей всего ещё двое-трое трав, да только в такой пропорции, что перебивают друг друга и не ощущаешь запаха, но вкус удивительно насыщенный. Одной чашкой редко когда ограничишься.
За чаепитием назрел вопрос.
- Деда, ты много знаешь, скажи, медитация же пошла из Индии? Всё от йогов?
- Индийцы ссылаются в своих знаниях на древние Веды. Они были написаны ещё до прихода ариев в Индию мудрейшими гоями. Чтобы не раствориться среди индийцев, мудрецы ариев – брахманы, браманы, как их назвали местные жители, ввели кастовую систему. Брахманы в Индии – носители ведических знаний. Отвечая на твой вопрос, скажу тебе, что медитацию занес в Индию северный народ - Гиперборейцы. Наши предки с Арктиды.
- Кто такие арии? И что за Арктида? Расскажи про старый мир, – тут же попросил Сергей, привыкший к историям деда в период отдыха на веранде.
- Со временем все сам узнаешь, я только обозначу начальные контуры, - дед вздохнул. - Тогда и мир был другой. Другие полюса, наклон земной оси. На современном севере было тепло. Великая империя простиралась по всей Евразии от Тихого до Атлантического океана. В северной части материка. Было сиё задолго до вавилонского столпотворения. На востоке империи были построены великие оборонительные сооружения от набегов кочевых племён с юга. Даже современные бойницы обращены в сторону Китая. Не все переделали. Захочешь – найдёшь древние участки. – Дед отхлебнул чая, продолжил. - Могучие праславянские союзы делились на разные племена: Ира, Яни, Ара, Дони, Кра, но вместе назывались Ура. Столица империи находилась на Урале, в священном городе Ур. Границы империи доходили на востоке до Амура, Курил, Канарских островов… всё наши земли, – дед остановился, обдумывая как бы внучку объяснить современную географию без карт.
Всё-таки придётся отправлять в цивилизацию. Если он останется здесь, в голове будет много пробелов, которые он может восполнить, но лучше, если отрок сделает это сам.
- Допустим, возьмём нашу реку Амур. «Ам Ур», значит - там Ур. То есть даже в географических названий хранятся старые связи. Город Туруханск – «ту Ур хаже» - там ходит Ур. Что значило владения Ура. Окрестности Уссурийска и Уренгой населяли народ Ура. Владения охватывали и Сибирь – «Си Би Ири» – страна племя Ири. Река Иртыш – «Ира Ти Жие» – Здесь живут Ири. Иркутск – «Ира Кута Сие» – что значило «закуток», пристанище Ири. «Кутой» раньше называлась одежда. Остров Шикотан – «шие кута ан» – обозначало пошивочную мастерскую. Владения простирались и от гор Памира – «Пам Ири» до города Тира – «Ти Ири». Вокруг Арала – Аральского моря, жили Ара. Если даже покопаться в словах и поискать корни, то можно найти много доказательств. Как бы их ни пытались скрыть. – Дед замолчал и посмотрел на Скорпиона. – Корни интересуют?
Мальчик слушал, затаив дыхание. Молча кивнул. Про чай давно забыл. Да и не влезала сразу третья кружка.
- Тут недалеко есть камень со старыми надписями. Думаю, ты готов его увидеть. Там ясно говориться, что эти земли были населены протославянами задолго до новых «открытий» здешних земель династией Романовых. Кто-то очень постарался, чтобы в памяти народа забылись исконные территориальные владения. – Дед вздохнул, снова отхлебнул чая. - Предки Ура поклонялись единому Богу – Творцу, Роду. Жили законами правды, совести, дружили с природой, много знали, умели, но главное понимали связь с Природой, тогда и были писаны Веды, чтобы потомки не забыли наставления прадедов, жили в мире и ведали лишь правдой. Даже всем известный боевой клич – “Ура!”, определяет принадлежность большей части населения к одним корням. Солнечным. Многие воины, бросаясь в бой, кричат подобное. Тут есть смысл задуматься о своих корнях. Ура переводится как – «навстречу солнцу». Ура кричали не только перед боем, но и на восходе, встречая солнце.
Волхв остановился.
- Деда, рассказывай дальше про племена, пожалуйста.
- Сместились полюса земные, и север стал покрываться льдом. Народы принялись уходить на южные земли. Племена, оторвавшись от северной прародины, забывали о ней. Забыли солнечных богов. Новые поколения считали те земли давно потерянными, толковали священные писания предков по-своему усмотрению, али не вразумлению, воевали. Победитель уничтожал всю память о корнях побеждённых. Православных, то есть «правильно славящих предков-богов», род свой, единого Рода… выдавали за варваров. Так и вышло с годами, что «цивилизованные» государства безумно удивились, когда могучее племя вышло из лесов, и по количеству людей превышало всё население Европы вместе взятое. Властители тех стран попытались представить племена Славян, как неизвестных, безродных язычников, как тогда называли многобожников. Хотя Род был единственным Богом. Его ипостаси – Перун, Макошь, Даждьбог, Лада, Стрибог – всё равно, что разное настроение у людей. Такое есть и у матери Коляды, или Христа, как его переиначили на свой лад прочие народы – Дева Мария, Богородица, Заступница. Смысл не меняется. Но не приняли, что Род, как Творец всемогущ и может быть всем и сразу. Цивилизация представила это как многобожие, а после - кровавое язычество. Внесли сумятицу в родах наших. А вырезав волхвов и вовсе «обезглавили». Тело без головы мертво.
Дед снова подлил в блюдце чаю, продолжил:
- Победили ортодоксы, заставив весь мир жить по их писаниям. Смутное время. Кровавая эпоха Рыб или Кали Юга. Не стало волхвов, а кшатриям, конунгам земли русской, воителям нашим ума уже не достало всей картины разглядеть. И обманом ввели чужеродное павлианство, навязали чужых богов иже святых их, да великомучеников. Свято место-то пустым не бывает. До одного бога то словами не докричишься – высоко сидит. Вроде как посредники нужны, коли сердцем с богом разговаривать не можешь, а то и не коленях стоишь, ноги лыбзаешь.
- Посредники? – Только и переспросил Сергей.
- Толкователи воли правящих государей, да не их одних. Рабские религии всегда помогали правителям управлять народом, Скорпион. Проводники воли тёмной, коли всё в крови утопало после их слов. Где ж это видано, чтобы бог род свой, детей своих топил, да пытал, в крови купал? Тёмный бог. Никак иначе. А тёмных богов слушать нельзя – беда придёт.
Сергей кивнул.
- Эти новые священнослужители воли богов тёмных объявили самую злостную охоту на волхвов, кои пытались вразумить народ. Были развеяны пеплом по ветру священные книги, истреблены носители знаний, традиций. Слабые, потерявшие голову люди без родов своих, потеряв корни, не ощущая поддержки поколений, словно отара за пастухом поплелись за тёмным богом, принимая чужой крест и низко склоняя головы. Как рабы. Так где ж это видано, чтобы богу рабы были нужны?
- Боги сильные, им рабы ни к чему, - добавил Сергей.
- Твоя правда, отрок. И вот вместо правды – смирение, вместо добра – лицемерие, ударили – терпи. Как раз то, что нужно для рабов. Свободными управлять тяжелее. Но не все склонили головы. Четыре века существовало двоеверие, да и христианство на наших землях одомашнивалось, ославянилось. Стало ближе людям. Но как только совсем стало «своим», вобрав себя многие наши праздники, обряды, пропитавшись нашим духом, так тут же объявили влиянием нечистого. Были введены новые церковные реформы. Так называемый Никонианский раскол. Раскол, что ещё больше загнал людей угол, лишив последнего понимания. Но подсказать некому – волхвы истреблены, да рассеяны. Староверы подались в леса, а основной массе было уже всё равно. Когда поколения за поколением вдалбливают в голову одну ложь за другой, волей-неволей станешь верить во всё, что скажут. А не согласным смерть.
- Деда, мне горько за загубленных родичей, не вразумили правды, поплелись за миражами. Деда, ты последний волхв? Ты никогда не говорил мне своего имени.
Дед на секунду задумался, лицо осунулось, казалось, постарел на пару лет:
- Имени… я не произносил своего имени много лет. Всеслав я по роду. Всеслав. Нас последних волхвов не больше десятка. Приходится прятаться, как преступникам, поучая отроков традиции в глухих лесах. Прошло много лет, но даже сейчас на нас не перестаёт идти охота. – Дед тяжело вздохнул.
- А я могу быть волхвом?
- Волхвами не рождаются, ими становятся. Главное чтобы голова была, сердце и что-то шептало в крови, что ты не смирился, что ты живёшь правдой, любишь природу и чувствуешь зов рода. В тебе, Скорпион, кровь твоих предков, они из славного рода. Можешь, только не каждый способен пройти обряд и получить право на имя.
Скорпион вскочил, глаза полыхали огнём:
- Я смогу деда. Я понесу людям свет.
- Расти, развивайся. Время покажет. Всё расставит по местам. А теперь ступай рубить дрова. Брат твой названный едет. – Уже другим голосом сказал дед, загоняя тоску серых глаз глубоко внутрь. Бремя прошлых лет давило на плечи тяжёлой горой.
Скорпион застыл, как громом поражённый. У него есть брат?!
- Деда, а камень?
Дед притворно пожевал губами, словно сомневался:
- Только не долго, лады?
Глаза Скорпиона заблестели:
- Лады.
Всеслав, не вставая со скамейки, присвистнул, сложив губы гармошкой. Чуть подождал, повторил на иной лад присвист.
Скорпион с восторгом наблюдал, как на зов примчался его «лохматый нянь». Его только дед мог звать.
Серый недовольно клацнул зубами, словно сказал:
«Чего, старый, от дел отрываешь?»
- Ты меньшому дорогу до Камня покажи, а потом и белок гоняй, деловой ты мой.
«А ты знать, корни пустил?» – Волк завалился на спину, забавно поигрывая ногой и клацая зубами, как какой-то дворовый пёс.
- Сам видишь, лес неспокойный последние два дня. Ступай, ступай. Я посижу, кости погрею, а тебе засиживаться неча. Волка ноги кормят!
Скорпион лишь улыбался, когда дед разговаривал с волком на равных, а тот делает любые жесты чтобы оспорить его слова. Даже головой машет, словно и вправду всё понимает.
Волк быстро юркнул в кусты, дед подсказал:
- Беги за ним, на хвост смотри, не потеряешься. Да долго не гуляй, дело ждёт.
Скорпион помчался вдогонку серому разбойнику, выискивая пушистый хвост среди кустов и деревьев. Волчок решил проверить все скоростные качества мальчонки, и мчался галопом, едва притормаживая, когда братец меньший совсем терялся среди чащобы.
Неполный час бега и волк резко остановился, подёргал носом. Принюхиваясь, поднял переднюю губу, обнажая клык, и лёг в траву, предложив Скорпиону разобраться во всех жестах.
- Что, пришли? – Мальчик потёр голеностоп, смахнул пот со лба и привёл дыхание в норму. Беготня среди чащоб - не очень обычное дело.
Волк положил голову на передние лапы, вздохнул, закрыл глаза.
- Чужих что ли почуял?
Волк вскочил на все четыре, извернувшись, лизнул в нос и снова лёг в начальное положение. Закрыв глаза, снова вздохнул.
- Ну, тебя, Серый. Не бывает таких умных волков.
Скорпион пополз по-пластунски сквозь поросли. В направлении, куда указывала волчья морда. Отодвинув один из кустов, выполз на небольшую полянку, утопающую в тени деревьев. Посреди полянки в самом центре лежал огромный валун, поросший мхом и вросший в землю. Это была целая гора.
Острое зрение выловило на камне инородный предмет – змея! На камне, свернувшись кольцами, возлежала полутораметровая гадюка. Таких больших в жизни не видал! Хозяйка камня подняла голову и, чуть покачиваясь, стала наблюдать за пришельцем.
Скорпион вскочил. Подходить не хотелось, но на глаза попало, что под змеёй на камне высечены какие-то буквы, вязь слов. Разглядеть мешало пресмыкающееся.
Дед выучил современному алфавиту, руннице и старорусскому слогу.
Змея давно пережила несколько змеиных жизней. Давно следовало уйти на покой, но тяжкое бремя охранника никак не давало уйти прочь.
- Волчара, - Скорпион повернул голову назад, - значит, ты просто змей боишься, да?
Сам не любил змей. Что-то в них не нравилось, что-то неправильное, инородное, гадкое. Как видел, так сразу убегал. Дед предлагал взять на руки, перебороть страх, давая подержать ужа или полоза. Но даже держа на руках, не испытывал к змеям ничего, кроме отторжения.
Даже по природе скорпион и змея вечные враги, равные по силе. Королевский скорпион сражается с королевской коброй на равных. Если посадить в один сосуд, то, как она сможет задушить кольцами, так и он пронзить ядовитым жалом. И вряд ли можно сказать наверняка, кто выйдет победителем.
В любом случае, чтобы прочитать надписи, змею стоило убрать. Если уйти, то волк больше не приведёт. И дед не отпустит. А сам дорогу не запомнил, далековато.
- Змея, я ничего не имею против тебя, но тебе лучше уползти, потому что я всё равно прочту что под тобой. То послание моих предков. Уползи подобру-поздорову.
Гадина лишь опустила голову и замерла, потеряв всякий интерес к «слабому двуногому». Скорпион подумал запустить камнем, но поблизости ни камушка.
«И не честно так вот. Надо по-другому, по-человечески».
Облокотился на орешник, задумался. Предстояла нелёгкая задача, к тому же время поджимало - ещё дрова рубить.
«Вечером же приедет… брат»!
В поле зрения попали поросли ивняка, зрение чётко вычислило прямые ветки, выбрал одну чуть надломленную, заточил топориком «Y» образный конец. Теперь рогатина расходилась в разные стороны. Приготовился к бою, выкрикнув воинственно:
- Ни одна гадина не перекроет мне доступ к памяти предков!
Медленно стал приближаться к змее, опасаясь резких движений, концом поддел змеиную голову. Плотно прижал к камню.
Если ядовитой змее обездвижить голову и схватить за шею, то она становится полностью безопасной. Главное чтобы клыки не касались кожи. Мигом вцепится.
Скорпион, схватил гадюку за шею, почти у самой головы. Змея заклубилась, пошла кольцами, обхватывая руку захватчика, сдавливая. Скорпион с трудом преодолевал отвращение, чувствовал, как своей кожи касалась змеиная шкура. Влажная кожа ползла по рукам. Скорпион весь покрылся мурашками. Еле сдержал зарождающийся вскрик. Вытерпел. Немного посмотрел на клыки, с которых повисли тяжёлые капли яда, второй рукой распутал обвивающуюся руку, которой держал змею. Едва преодолел желание зашвырнуть это извивающееся безобразие подальше в лес, чуть попугать волка или просто шмякнуть о камень.
Мальчик просто положил змею с другой стороны камня ближе к кустам. Той же палочкой придавил голову к земле, медленно отпустил шею, отошёл. Гадюка замерла, словно соображая. Повернула голову к мальцу, на мгновение застыла и… быстро скрылась среди кустов.
«Преграда пройдена».
Скорпион облегчённо вздохнул. Хотелось быстро-быстро протереть руки, как бы избавляясь от тех прикосновений, что только что испытывал. Но последний раз сдержался, посвятив всё своё внимание изучению камня.
Камень простоял здесь не один десяток тысяч лет. Густой слой мха и широкие трещины покрыли валун вдоль и поперёк. Мороз и солнце с годами разрушали некогда цельный кусок скалы. Люди обточили камень и оставили надписи.
Скорпион быстро нашёл прерванную вязь букв, аккуратно расчистил продолжение ото мха и грязи, губы зашевелились, зашлёпали, стараясь прочитать написанное в слух. Несмотря на преклонный возраст, буквы не прерывались, стояли цельными во весь рост. Казалось, камень не подвластен времени. Древняя рунница читалась легко.
Слеза потекла по щеке, прорисовывая первую за последние четыре года мокрую бороздку по щеке. Не слеза грусти, но радость. В груди стало жарко-жарко, сладко защемило. Очищенная вязь букв сложилась во вполне понятные слова: «Исполать тебе, отрок издревле славного рода, мы же предки твои востоим на грани и покуда един наш род, да вера крепка, то не топтать ворогу земели родной. Во тебе пять добродетелей на пути помогут. Пять Гласов Силы Род человеку завещал. Се ясть: Бодро, Добро, Живо, Здраво, Слава. По сему ступай во правде, славный потомок. Мы же узрим дорогу твою и возрадуемся победам твоим».
Ниже стояла подпись: «Родовичи», и несколько незнакомых знаков в форме кругов и вписанных полосок, которые запомнил на всю жизнь раз и навсегда.
- Родичи!.. - слёзы прервали запруду, припал к камню, рыдая навзрыд, не сдерживая себя.
Обратно шёл на полусогнутых, не обращая внимания на потуги волка приободрить. Дед встретил на крыльце. Понимающе похлопал по плечу:
- Видит Род, я в тебе не ошибся. Ты выбрал правильный путь.
- Отчего же, деда? – поднял голову Скорпион.
- Не все оттуда возвращались. Только чистым сердцам доступны и внятны заветы предков. Змея не просто так на камне возлежала. Если бы ты приблизился, она бы укусила, потому что просто так знания не открываются. Если бы ты убил её, чем под руку попалось, то с поляны бы не вернулся, потому что знания для человека со злым умыслом опасны. Ты поймал змею, значит, получил право доступа. Но если бы ты швырнул её, то клыки обязательно вонзились тебе в палец. Змея могла извернуться, потому что, даже получив доступ, ты не должен возгордиться. Последнее. Ты мог просто отпустить змею, но неконтролируемые знания тоже привели бы тебя к печальной участи. Истлели бы твои кости, прежде чем туда заглянет кто-то ещё. Так что не всё в мире так просто. Даже самый добрый и чистый человек может поступить неправильно и оступиться, если его поставить в сложную ситуацию. И только тот, кто нашёл решение, достоин чего-то большего. Так что со временем ты сможешь стать ведуном. Нести правду вед. А потом и волхвом – постигать сокровенное вне написанного. А пока тебя ждёт топор. Ты получил право. Когда-нибудь получишь и имя. Ступай, брат не за горами.

* * *

Поленница дров ежедневно пополнялась стараниями юного дровосека. Массивный топор-колун без устали делил на части старые распиленные брёвна. Скорпион с тяжёлым выдохом «хак» соразмерено опускал топор в самое слабое место полена. Наметанный глаз рефлекторно выделял таковое и делил полешко на части. Дед учил соизмерять силу удара; и так, чтобы разрубить, не оставив топор в волокнах дерева, и так, чтобы не позволить топорищу вылететь при слишком сильном замахе, силы беречь. Цель дровосека проста - лучше больше, чем сильнее.
За распилкой и рубкой дров на свежем воздухе в течение двух часов беспрерывной, монотонной работы забывалось время, отступало на неведомые позиции сознание. Тело само выполняло требуемую работу, не грозясь топорищем рассечь ступню по рассеянности.
Дед не сразу доверил Скорпиону рубку дров. Только через год, когда бывший больничный заключённый окреп, подрос, когда смог крепко держать тяжёлый топор на вытянутой руке, не загибая запястье.
Сергей поначалу постоянно приходил к деду с просьбой унять боль в запястьях. Те ломало, как будто давили незримые тиски. Дед повязывал шерстяные нити, ждал, пока кости окрепнут, а потом принялся за тренировку слабой части рук всерьёз. Мальчик день за днём вращал тяжёлые ясеневые дубинки «восьмёркой», как вращают меч, махал топорами. Потом дед заставлял отжиматься на внешних сторонах ладоней. Вскоре Скорпион не заметил, как добавил к отжиманиям прыжки с попеременно меняющимися в воздухе ладонями – внутренняя, внешняя, внутренняя, внешняя…
Запястья крепли, дед во дворе перед домом поставил несколько свежих столбов. Врытые в землю высокие полена, перемотанные верёвками, с торчащими в разные стороны досками, служили идеальным тренажёром для отработки ударов и укреплению костей рук-ног. Работа с топором пригодилась для рук. Привыкли. А вот ноги укреплял с нуля, прихрамывая после сильных ударов.
Дед показывал удар, и Скорпион днями напролёт доводил его до совершенства. Укреплял кости, развивал координацию, устойчивость, технику и силу удара. К азам постепенно добавлял скорости, чёткости ударов. Комбинация из двадцати-тридцати ударов руками-ногами. Столько же приёмов защиты. Для начала хватало. После Сергей доводил до совершенства изученное. За несколько лет превратился в начинающую боевую машину. С каждым днём было проще и проще дубасить деревянный столб.
Птичье пение эхом прокатилось по цветущему лесу, громады высоких воздушных замков над головою заслонили солнце. Тень накрыла юного дровосека. Располовинив очередную чурку, Скорпион облокотился на топор, подставив лицо ветру. Чёрные локоны затрепетали на ветру, мурашки пробежались по оголённому, блестящему от пота, рифленому торсу. Не такое ещё, как у тех бойцов на арене, но всё впереди.
Подросток тяжело вздохнул.
«Всё, перерыв».
Ноги привели к лавке, присел, вздыхая после двухчасовой работы. Поправил волосы. Жилы по всему телу от лёгкого движения, словно маленькие змейки, забегали по рукам, пробрались до плеч и замерли за лопатками.
Много тренировался, спуску лени не давал, теперь просто любовался развитым телом, забыв о больничной немощи, хворях и… той дикой тоске. В тайге нет места унынию. Либо работаешь, живёшь и движешься, либо естественный отбор произойдёт самым явным образом.
«Волки любят ленивых. На них сала больше», - в очередной раз вспомнились слова деда.
Дятел застучал по дереву, ему вторила кукушка. Лесной дуэт затянул протяжную песню, солисты поочерёдно предоставляли друг другу право голоса. Скорпион приложил руки к губам, сплёл пальцы, набрал полную грудь воздуха…
Протяжная имитация соловья прокатилась по тайге. Птицы наскоро разлетелись. Здоровые лёгкие и не на такое способны. Мальчик поменял местами несколько пальцев, засвистел совсем по-птичьи, с душою. Ему тут же ответили. Сигнал прошёл по лесу, покатился дальше, вернулся.
Сергей довольно улыбнулся, резво подскочил с лавочки. Забыл про усталость. И куда только делась? На ум пришла идея проведать дедов погребок. Там в полумраке, на отдельной полочке с лета стоят бочонки кваса, настоек, отваров, мёда, варенья. В широких двухсотлитровых бочках в рассоле плавают малосольные огурцы, помидоры. Полки заставлены соленьями, припасами. Россыпи ягод по корзинам нежатся. Ни о каком весеннем авитаминозе речь не шла. Дед заменил мясной рацион дарами леса. Недаром – волхв. Надо доедать старые запасы, всё, что с зимы осталось.
Холодок погребка пробежался по разогретой от работы коже. Мальчик проворно спустился по вырубленным в земле утрамбованным земляным ступенькам. Любая деревянная лестница здесь гниёт из-за сырости за пару лет. Естественная лестница надёжнее. Затвердела как камень.
На глаза попался бочонок с брусникой, тут же и был извлечён на свет из сырой тьмы. На улице оно как-то лучше поедается, больше влезает.
За поеданием брусники застал дед. Старый волхв третий день рыскал по лесу, вынюхивал, аки зверь. Ищет первые проклюнувшиеся травки, прочие прямо из-под растаявшего снега достаёт, а то и вовсе в земле копается. Вот и сейчас притащил полную охапку зелени. Сейчас аккуратно развешает, высушит, переберёт, дом наполнится приятными запахами, а таёжная аптечка наполнится ещё парой ингредиентов. Хворям здесь не место.
- Никак полакомиться решил? – Дед разложил травы на чистых тряпицах.
- Тоской неясной веет. Когда уже братец приедет? Не знал бы и жил как жил. – Рассудил Скорпион, утирая губы тыльной стороной ладони от ягодного сока.
- Значит, что-то задержало… Али лес не принял, - загадочно произнёс дед. – А скуку мы твою проверим крепостью духа. Давно тебе старый пень испытаний не давал?
Скорпион отложил корзинку, глаза загорелись любопытством. Дед на выдумки горазд. Никогда не повторяется. Коли не понял с одной стороны, объяснит с другой. Так всё подстроит по-своему, по-волховски, что сам всё поймёшь, сам путь найдёшь.
- Пара дней всего минула с последнего. Но я готов, деда, - Скорпион вытер руки о штаны и вопросительно уставился на волхва, готовый к любым распоряжениям.
- Погоди, торопыга. Ты, значит, развлекайся, а трава целебную силу попусту тратить будет? Тем более, ещё не вечер. Рановато будет. – Остудил дед.
Одна работа сменилась другой. Теперь предстояло на несколько часов окунуться в травничество, знахарство, скрупулезно разгребая душистую зелень…
Минуты тянулись нескончаемо долго, Сергею казалось, что время замерло насовсем, что вечер больше не наступит никогда. Так и будет вечно висеть Ярило над головой, пока весь снег в пар не превратит. Вот уже и трава разложена и пропорции соблюдены. Дед и кипятком новые навары залил, а время издевается, тянется как резина.
«Чего же там дед надумал? Ну, когда уже»?
Волхв встал во весь рост и довольно осмотрел проделанную работу. Задорным голосом произнёс:
- Довольно. Солнце на закат. Готовь костёр, да побольше обычного.
Ноги понесли над землёй, руки самолично загрузились поленьями до отвала, что и головы не видно. Весь как из поленьев, с головы до пят. На полусогнутых помчался к кострищу. Там часто с дедом сидели под звёздами. Он истории рассказывал, поучал, а он, как смирный отрок сидел, развесив уши, слушал. Пока глаза не слипнутся, пока сознание не отключится. До последнего сидел, как будто каждая ночь, как последняя. Дед потом бережно брал на руки, да в дом относил, а коли лето, так костёр разгребал. Там земля прогрета, чуть одеялом укроет и готова летняя постель.
Скорпион натаскал гору дров, притащил пучок соломы, топориком наделил щепок. Руки проворно чиркнули кремень, искры пали на солому, оранжевые змейки нехотя поползли в разные стороны, облизывая суховей. Через мгновение костёр уже отгонял сгущающиеся сумерки на десятки метров вокруг. Перекинув скамейку через плечо, из дома вышел дед. Одобрительно покачал головой и пристроился рядом, блаженно вытянув ноги.
Полная молочная луна вышла из-за облаков. Двое фигур молчаливо глядели на дикие пляски пламени. Языки огня завораживали, успокаивали. Не устанешь смотреть в пламя костра. Скорее дрова прогорят, чем взгляд отведёшь.
Дед посмотрел Скорпиону в глаза. Блики огня отражались в двух омутах как в зеркале. Волхв снял белоснежную рубаху - как умудряется не испачкаться в лесу-то? И после трав ни одного зелёного пятнышка - сложил рядом, низким голосом заговорил:
- Волхвам дана сила Перуна, но не вся сразу. А по вере. Кто больше верит, тот сильнее. Кто сомневается - тот оступится. Сила огня разложена на пяти опорах. Я покажу тебе третью. – С этими словами он сунул руку в костёр и… не отдёрнул.
Скорпион испугался, что сейчас кожа на руке пойдёт пузырями, слезет, а дед спокойно взял пылающую головёшку и медленно вытащил из пышущего жара. Мальчик с замиранием сердца смотрел на эти действа. Ни один волосок на руках волхва не пострадал. Кожа в порядке. Дед даже не вспотел, только глаза горят! Захотелось тоже сунуть руку в костёр. Дед же может!
Старец положил головёшку на место, показал чистую здоровую руку мальчонке, продолжил:
- Концентрируйся на вере в свои силы, породнись с чистой энергией пламени. Тогда всё под силу станет, а пока проверим твою веру. Хочешь попробовать азы, первую ступень?
Скорпион судорожно закивал головой. Дед чуть нахмурил брови. После чего мальчик успокоился, выдохнул, прикрыл глаза, привел разум в гармонию. Медленно и с верой в свои силы уверенно ответил:
- Я готов, деда.
Дед раскидал костёр по полянке. Языки пламени потускнели, но от раскалённых углей шёл сухой жар, красные угольки яростно трещали. Всеслав разложил угли дорожкой в несколько метров, подошёл к мальчику:
- Ты не отрок, ты внук Даждьбога, племянник Перуна, сын первородного огня. Иди же смело и пусть страх оставит тебя. Ты можешь!
Скорпион верил деду. Тот никогда не лукавил, ни разу не обманул. Мальчик разулся и зашагал босыми ступнями по углям. Шёл без страха. Дедово слово всегда верно.
Прошагал быстро. Словно ото сна очнулся на другом конце дорожки. Испытал ни с чем несравнимое удовольствие. Тело прошибло огромной волной энергии, почувствовал, что под силу свернуть горы, радость лилась через край, захотелось бегать и плясать. На другой стороне дорожки стоял улыбающийся дед:
- Теперь точно не уснёшь. Но часто так делать не вздумай. Это не игра, постоянная встряска организма чревата. Следующие ступени сам постигнешь, только будь уверен в себе. Малейшая неуверенность и получишь ожог.
- Деда, расскажи про другие огненные опоры. - Скорпион натянул одежду, достал рубаху. Ночью полуголым ходить не позволяется – добрые духи спят, а злые и навредить могут. Лучше не гневить.
- Следующая ступень – большая температура не ошпарит, не обожжёт. Третья – костёр вреда не принесёт. Четвёртая – огонь от огня управлять сможешь, а то и вызывать. А пятая под силу единицам, даже мне пока недоступна. По правде, много сил требует.
- А что можно на пятом столпе? Поведай…
- То не ведаю, но чую, что легенды о фениксах - не совсем легенды.
Скорпион вспомнил московскую вывеску татуировщика, понимающе кивнул. Глаза резко вспыхнули нерастраченной энергией, на ум пришла мысль:
- Деда, всё равно спать не смогу. Позволь пойти навстречу брату. Вдруг он совсем рядом?
- Сегодня полнолуние, духи неспокойны, леший бродит.
- Всё равно ведь не усну. Отпусти, - горячо взмолился Скорпион.
- Ладно, ступай, – разрешил дед.
Скорпион в мгновение нацепил пояс с ножом и топориком и растворился в тени ночного леса. А дед прошептал в другую сторону: «Как тень рядом, но на глаза не попадайся, только если позовёт… позовёт, внял»?
Лохматая тень скользнула вслед за мальчиком, на прощанье понимающе сверкнув парой жёлтых глаз. Грозный нянь неотступно следовал за забавным двуногим. А кто ещё с таким несовершенным зрением по ночной тайге шастать будет?
Скорпион бесшумно мчался по лесу. Шума было не больше, чем от летящего комара. Лишь слегка поскрипывал тающий снег, так как бежит не на босу ногу, а в обуви. За годы научился бегать без хруста веток. Мягко, по-кошачьи, подгибая ступни. Ноги летели над землёй, такая лёгкость во всём теле, что готов порхать как бабочка. Глаза быстро привыкли к сумраку, немного напряг зрение, и видимость продвинулась. Полоска видимой земли разогнала мрак на пару метров вперёд. Дед показывал техники ночного зрения. Правда, только начальные, но перепутать в темноте змею и палку при беге рысью уже не получалось. Да и к змеям после вчерашнего испытания стал относиться совсем по-другому, не то чтобы подружился, но уважения прибавилось.
Ветер гулял среди верхушек деревьев, его шёпот завораживал, хотелось остановиться замереть и слушать. Слышат!
Ярко светила полная луна, молочным кругом выглядывая из-за низких туч, порой пропадала, накрывая лес чёрным одеялом, но когда светила вновь - тайга освещалась магическим светом. Тут же вместо барсуков и белок по кустам шныряли мифические феи, бегали эльфы, из-под деревьев смотрели хитрые гномы. Воображение могло нарисовать разные чудные картины. В полнолуние и не такое увидишь, поверишь во всё и сразу. Сама атмосфера заставит без всяких сомнений дружить с лешим, говорить с духами. Где правь, где морок?
Скорпион отмахал несколько километров. Понял, что так никого не найти. Попробовал почувствовать лес. Дух леса должен сам рассказать о необычном. Чувство погнало вперёд, как указатель ясно выделяя цель. Духи расскажут, где незнакомец, что посмел без их ведома преступить порог лесной обители, незримой черты. Надо только успокоиться и слушать.
Помехи в общем фоне леса начались резко и чётко. Восприятие говорило, что брат близко. Только почему его не пускает лес? Почему воспринимает за чужого? Если брат - родной внук деда, то не один год здесь прожил, а то и всё детство. Это сын пошёл не по стопам отца, предпочитая цивилизацию, но внуком дед занимался от души. Какой он, интересно?
Тяжёлый хрип оборвал поток мыслей. Под деревом, прислонившись спиной, надрывно дышал молодой человек лет двадцати. В тени не видел лица, но буквально почувствовал, что оно искажено гримасой боли. Гость тайги прямо испускал болевые волны, но ни один молящий звук не доносился сквозь стиснутые зубы. Терпит.
Скорпион приблизился, стараясь разобраться, в чём причина.
Голос незнакомца остановил:
- Волки, змеи, злые духи, хе-хе. Да уж… Давно я тут не был… Не помнят. – Его шёпот становился тише, незаметней. Вот-вот и впадёт в бред.
Скорпион наклонился, стараясь в темноте чётче разглядеть раны. Кожаная куртка на ночном пришельце изодрана в клочья, как огромной лапой с когтями-кинжалами провели. На плече рваная рана - волчьи зубы? - перемотана майкой, сам держится за лодыжку, разрывая брюки. Что это? Укус змеи? Даже при ярком свете полной луны едва были видны две аккуратненькие дырочки. И когда успел повстречаться с волком? Да на змею наступить?
Скорпион похлопал по щекам:
- Концентрируй яд в ноге. Сосредоточься! Не спи, не позволяй! – Припал к ноге, отсасывая яд.
«Хорошо ещё наступил на гадюку (хотя чего, хорошего?), если бы на щитомордника, то дело обстояло бы хуже. Мальчик достал из-за пояса нож, надрезал на ноге две поперечные линии в районе раны, чтобы яд с кровью выходил. Снял свою рубаху, обвязал ногу поверх колена. Так яд медленнее сердца достигнет».
За спиной послышался рёв. Скорпион вздрогнул от неожиданности, но проворно вскочил, выхватывая топорик…
…Волк!
«Не дедов! Чужой! И как сразу не вспомнил, что волк жертву не бросает? Не успел, видать, далеко убежать ночной гость. И на змею так и нарвался, убегая».
Лесная жизнь замерла, когда тишину тайги вспорол крик мальчика и рёв волка. Волк по весне опаснее всего, потому как голодный, отощавший.
Серая тень стремительно взметнулась в сторону лёгкой двуногой добычи.
Но не зря Скорпион год за годом боролся с волком деда, а адреналин и возможность близкой смерти удесятерили силы и реакцию. В состоянии аффекта увернулся от волка, устоял на ногах и пронзительно закричал в глубину тайги. Волосы встали дыбом, когда понял, что ничто не может противостоять одиночке-волку. Брата у дерева загрызёт вторым, не воин он сейчас. А самому хватит ли сил защититься и защитить?
Волк прыгнул повторно, Скорпион плотнее сжал рукоять ножа, приготовился. Но наперерез волку из кустов выскочил собрат, сбивая с траектории. Лохматые санитары леса покатились по траве, сцепившись друг с другом насмерть. Оба одиночки, оба сильны как никто в стае. Только один бьётся из-за чувства голода, а второй защищает… ребёнка.
Мальчик вцепился в рукоятку топора, ножа, готовый метнуть и то и другое. Только где свой, где чужой? Две серые тени выглядели совершенно одинаковыми, клочья шерсти летели в разные стороны, злой рёв оглушал.
Ночь разрезали всполохи огня, Скорпион вздрогнул. Не мог знать, откуда за спиною появился старый волхв с пылающим факелом в руке. Безошибочно определив своего волка, швырнул факел в соперника.
Волк заскулил, шерсть вспыхнула, помчался прочь в спасительную темноту, скрываясь в кустах. Потушит ли огонь? Тайга сырая, потушит.
Дед, проводил глазами, подхватил фигуру ночного гостя и бросил своему волку: «Проводи». - И тут же исчез, словно и не было никогда.
Скорпион поглядел в разные стороны. Только что чуть не ослеп от резкого света, и сейчас как слепой в этой темноте. Рядом слышал хриплое дыхание родного волка. Мохнатый отдыхал после битвы, зализывая кровь на шерсти. Терпеливо дожидался, пока мальчик придёт в себя. Всё-таки не ранен - кровь чужая.
Скорпион догадывался, что дед много может, но такого ещё не видел. В темноте заложил топорик с ножом за пояс, погладил волка. Серый тут же лизнул в нос, осторожно схватил зубами за ладонь и потащил за собой.
Сергей не стал противиться. Тем более, после произошедшего напрочь потерял все ориентиры и вряд ли сам нашёл бы дорогу домой. Да и случилось всё за секунды, не больше.
Две тени бесшумно заскользили по лесу под ночную песню филина.

Глава 7

- Дивные сны -

Звёзды скрылись с небосклона в предчувствии рождения нового дня. Только месяц ещё не зашёл. Старшего брата дожидался.
Волк скрылся из виду, едва показался знакомый дом. Подмигнув хитрыми глазищами, растаял в предрассветных сумерках.
Стопы направились к родимому крыльцу. На веранде с самым важным видом сидел дед, попивал утренний чаёк. На столе дымился пузатый самовар, вереницей стояли плошки, миски, тарелки с приятными добавлениями к чаю. Ватрушки, сдобы, расстегаи, пироги с грибами, картошкой и клюквой возвышались горками. От чая шёл приятный душистый запах мяты, навивающий зверский аппетит.
Аромат лесного эликсира заставил перебирать ноги в два раза быстрее. Скорпион сам не заметил, как побежал к крыльцу. Только теперь осознал, как же смертельно голоден; и странно, почему ещё не потерял сознание и трижды не пал голодным обмороком в дебрях тайги?
- Присаживайся, - пригласил дед за стол, - извиняй, тебя не забрал. Риск был не успеть. Сил могло на лечение не хватить. «Легкоступ» в мои годы не так просто даётся.
Скорпион принялся за дымящиеся ватрушки, стараясь не обжечься. На открытом пространстве и чай, и печёное стынет быстрее. Риск невелик. С набитым ртом промычал. Стоило огромных трудов и большой эластичности щёк, чтобы сказать эти слова так, чтобы их понял дед:
- Деда, это был мой брат?
- Он самый.
Дед тактично подождал дальнейших вопросов, но не дождался; Скорпион работал челюстью в три раза быстрее, торопился. Спросить ничего не мог. Всеслав решил ответить заранее:
– Во-первых, ты не торопись, ешь медленно, степенно, позволяй желудку насыщаться. Тебя никто не гонит, дом не горит и землетрясения не предвещается. Зачем тебе тяжесть лишнего? Питайся добро, тогда ни гастрит, ни язва не грозят. С пищеварением будешь в ладу. Во-вторых, за брата не беспокойся. Он перевязан, рана затягивается, яд нейтрализован. К вечеру отойдёт. Тайга быстро лечит. К тому же, он умеет чуть больше, чем простой человек. – Дед прищурился.
Скорпион сморщил брови, всем видом показывая несогласие: «Почему же на него волк напал и на змею наступил? Почему его лес не принял? Не похож он на героя. А ещё брат!»
- Сам и поведает, отчего да как. Подождём. Пусть отдыхает. С дороги не расспрашивают.
Упрямая булка покатилась по пищеводу, на языке завертелся первый вопрос:
- Деда, а как ты вчера появился из ниоткуда с факелом? Услышал, как я кричал?
Дед хмыкнул, делая паузу, осторожно начал:
- Ты не просто кричал. Ты позвал меня. Вскоре научишься меня чувствовать, ощущать. Быстрое перемещение в пределах своей территории зовётся легкоступом. Есть и дальноступ, но он требует чудовищного расхода сил. Легче помочь самолёту долететь.
Всеслав прислушался к лесу, довольно кивнул и продолжил:
- Факела я взять не успел. В моей руке ты видел силу огня. Я лишь успел захватить с собой искорку от догорающего угля, да напитать её внутренней силой до состояния пламени. Ты же можешь немного управлять пламенем духа? Вот если применять его в нужном русле, то многому научишься. Род создал человека свободным, но завещал развиваться, превзойти все прочие существа. Дети должны превосходить своих родителей. В конце концов, человек, пройдя пятьдесят ступеней развития, становится богоподобным. Сам может творить и создавать миры. Ведь мы, души – дети Творца, а любой ребёнок рано или поздно сам становится взрослым. Вырастает.
Скорпион от потока информации забыл про голод, развесил уши, вслушиваясь в каждое слово. Осторожно спросил:
- А человек может пройти все ступни за одну жизнь?
Скорпион краем глаза посматривал на подлые, долго жующиеся булки. Ведь если начать есть новую, наверняка, не сможет задать какой-нибудь волнующий вопрос. А дед, он ведь такой… Как поток мчится вперёд. Забудешь не то что вопросы, но и как звать не вспомнишь.
- Может, Скорпион: Буддай, Крышень, Моисей, Сварог, Световит, Стрибог, Вышень… Примеров хватает. Да не о всех помнят людские летописи, да легенды. Каждому человеку дана возможность прожить жизнь по своему усмотрению. Каждый из этих божественных существ некогда был человеком, но добрался до состояния бога.
- А ты расскажешь мне про все пятьдесят ступеней?
Старый волхв сдвинул брови, медленно перевёл взгляд с облаков на мальчика. Тот протяжно зевал, глаза слипались, всем видом показывал желание спать. Но упорно не ляжет. Будет ждать пробуждения брата, сыпать вопросами не по возрасту.
- Конечно, поведаю, на то в Ведах завет есть.
Дед мягко коснулся лба мальчика. Тот тут же опустил глаза, припал на стол, засопел. Старец подхватил на крепкие руки, что не по-стариковски сильны, подтянуты, унёс в горницу и уложил на кровать. Пусть спит несколько дней, восстанавливается, к тому же пережитый стресс открыл кое-что интересное…
Перед уходом волхв негромко прошептал:
- Осилит дорогу идущий. Предки помогут.
Дверь притворилась. Мальчику предстояло получить новую порцию знаний. Сон – идеальное для того время.

* * *

Трава на холме вминалась под тяжестью ног. Он ощутил себя богатырём из седых времён, когда ещё Бореи свободно бороздили просторы своей огромной империи, когда мир был молодым и выглядел совсем иначе.
Скорпион вдруг осознал себя защитником границы, сторожем пределов. Ощутил свой огромный рост около семи метров. Такие поговорки как: «семи пядей во лбу», «косая сажень в плечах», «кулак, как буханка хлеба », «ступни как лыжи» стали вдруг реальны. Все эти преувеличения уже не казались вымыслом, всё испытал сейчас на себе.
Ощутил в могучей руке, переплетённой стволами мышц, сухожилий, что бугрились и перекатывались как валуны, тяжёлый боевой топор из цельного куска метеоритного металла на широкой ручке. Его лезвие полумесяцем сверкало на солнце. Взгляд прошёлся по заточке и не нашёл ни одного рубца, зазубринки. Заточен так, что не устоит и камень.
На запястьях в три слоя металла висят обручи с небольшими выемками. В случае атаки можно не только отбить вражескую атаку, но и перехватить чужое оружие, выбить из рук. В левой руке был круглый деревянный щит, размером с ворота крепости. Дерево щита оплетено металлическими пластинами, прошивками, насажены широкие шипы. Можно и проткнуть слишком настырных врагов. На валуне-голове рогатый шлем с опущенными краями - для защиты блинов-ушей.
Больше всего похожими на правду казались пряди волос, спадающих на плечи, перевитых и заплетённых множеством оберегов, повязок и сверкающих амулетов. На стволе-шее висела канатная верёвка со сверкающим булыжником на груди. Боевое украшение. Из одежды только набедренная повязка. На сильные ветра и на ненастную погоду дублёная коже внимания не обращала. Глыбы мышц морозу не проморозить, горячее сердце с небольшой домик размером гоняет по венам реки крови, согревая, не позволяя застояться или остыть.
Скорпион-сторож услышал собственный рёв-рык. Едва сам не оглох. Взгляд устремился на недалёкий лес возле холма - какие же были тогда огромные прадеревья! - из-за стволов шириной в десятки метров на холм выбирались десятки таких же гигантов как он сам. Только вместо повязки огромные люди все в алых плащах, всё украшено золотом, камнями. Вместо топоров – широкие золотые мечи за спинами и на лбу выемка. Это закрытый третий глаз. Почему-то Скорпион не смог пощупать свой лоб, но подозревал, что имеет такой же. И вряд ли он закрыт. Только этот глаз не для зрения. Не для обычного…
Не успел, как следует разглядеть противников, как горло вне зависимости от сознания выдало такой рёв, от которого на верхушках деревьев смело листву. Да и сами древесные исполины чуть покачнулись. От тела как будто пошла незримая волна. Вибрации прошлись по всему холму, всполошив траву и раскидывая мелкие камушки. Воин стукнул рукоятью в щит.
Скорпион понял, что телом управляет не он. Он здесь словно свидетель, всё видит и ощущает, но делать ничего не может.
Из глотки громыхнуло, набирая обороты, слова силы. С каждым последующим словом, горло заходило ходуном, завибрировало:
- Бодро… Добро! Живо!! ЗДРАВО!! СЛАВА!!!
Скорпиона словно ударило молнией. Понял, что не только понимает речь, но и знает эти слова. Ещё вчера читал на камне предков. Корни с этих седых времён родственные?
Воин помчался с холма на многочисленно превосходящий отряд без тени страха и сомнения. Скорпион ощущал, как пласты травы рвутся под ногами от скорости, как небывалая мощь во всём теле просит выхода. Находясь в этом теле, сам ощущал каждое движение, каждый позыв и эмоцию. Знал все мысли воина, в теле которого находился. Воин жаждал неясного мщения, крови этого отряда с золотыми мечами. Словно защищал то, что ему действительно дорого… И этот отряд мог это дорогое, близкое и такое родное, уничтожить. Сознание мальчика лишь ухватило обрывок мысли - если враги переступят границу, род сторожа попадёт под угрозу. Одинокий воин никак не мог допустить подобного. Без тени сомнения готов и жизнь в битве отдать, только бы не пропустить заступников.
Всё более ускоряясь под углом наклона холма, древний воин на всей скорости врезался щитом в двоих атакующих. Тех расшвыряло на десятки метров - переломанные кости обеспечены. А воин только замедлил скорость, не прекращая движения. В дело пошёл топор. Сразу двое разрублены по пояс, третий молниеносным пинком в район третьего глаза скатился вниз. В момент удара послышался громкий хруст. Огромные кости крошились, как печенье.
Воин-защитник завертелся как ураган, щит погасил удары, топор сразил заступников границы наповал. Их мечи ничего не могут противопоставить топору ведающего.
Знание пришло неожиданно вместе с торжеством духа хозяина.
Щит мешал движению, как понял Скорпион. Это притом, что сам внутри тела не видит даже ударов. Всё слилось в одну тень. Сверхскорости.
Воин широким замахом швырнул щит и сшиб голову дальнему заступнику. Тут же перекатом упал в ноги очередному нападающему. Кувырок с горки. Топор разделил голову противника вместе со сверкающим золотом шлемом. Золото под ударом метеоритного железа разлетелось на половинки.
Самые соображающие нападающие решили обойти боевую машину со стороны, зашли по верху. Скорпион краем глаза заметил этот манёвр, попытался подсказать, помочь воину, но ничего не вышло.
Тем временем, трое, совершая обход, оказались выше защитника. Насели со спины. Но у сторожа, словно глаза на затылке. Сергей не успел ничего понять, как руки защитника в одного врага бросили топор - до половины вошёл в грудную клетку - на двух других бросился безоружным.
Могучее сердце стучало, как тяжёлый молот. Вены вздулись и выступили широкими прожилками. Адреналин вскружил голову не только воину, но и Сергею, который всеми фибрами души болел за хозяина тела. Что-то внутри подсказывает, что именно он прав целиком и полностью. Те, кто нападает, не правы. А защитник и сторож дрался за своё. Родное и близкое.
Грандиозная схватка кружила голову.
Сторож разогнался, широко расставив руки. За ним словно покатилась волна. Резко остановился, и руки продолжили волну. Она, тугая и плотная, устремилась дальше, словно по инерции. Воин стоял, а чудовищная мощь летела вперёд. Двое свалились с ног, могучий порыв ветра-волны не дал устоять на своих двоих.
Защитник схватил обоих за ноги и - это сколько же силы в страже? - развернувшись на полкорпуса, сбил нижних атакующих, используя в качестве орудия этих самых упавших, раскручивая вокруг себя, как атлет диск.
Воздух засвистел в ушах. Страж раскрутил двух воинов с такой лёгкостью, словно они и не такой же стати, как он.
Руки, торс, весь корпус работали на пределе. Мышцы готовы были порваться от напряжения. Раскрутив, воин швырнул этих двоих на десятки метров от себя.
Скорпион пытался не упустить из виду каждую деталь.
Сторож тяжело дышал. В голове звенели колокола. Пот застилал глаза, руки сотрясались мелкой дрожью. А на ногах осталось ещё пятеро. Четверо неуверенны. Больше не жаждут атаковать первыми.
Самый нижний, в единственно синем плаще, погнал всю четвёрку на верх, к защитнику. Кожа на лысом черепе вожака вздулась. Командует с таким напряжением, что того и гляди, глаза выскочат – не глаза вовсе, блюдца!
Сторож стоял в ожидании, усмиряя дыхание и разглядывая сверху вниз оставшихся преступников – переступивших Покон . Рядом лежал небольшой - два метра диаметром - камень, дожидаясь своей очереди.
Четверо побежали вверх.
Защитник свободно взял валун и устремляется по наклону.
Скорпион отвесил до пола несуществующую челюсть. Заступники разбежались в стороны, давая дорогу силе и инерции камня. Один не успел. Хруст сминаемых костей разлетелся по всему холму.
Защитник, не выбрасывая камня, замедлил ход. Остановился.
Скорпион ощутил, как трясутся мелкой дрожью ноги стража. Перенапряжение. Сердце готово выскочить из груди, глаза заливает жгучий пот. Страж смертельно устал.
Камень грохнулся на землю. Трое сверху замерли, опустив золотые мечи. Защитник добежал до предводителя, теперь они всё сами и решат. Трое больше не вмешаются.
Скорпион услышал, как ведающий воин обронил предводителю заступников границы:
- Негоже людей за смерти посылати, коли сам за сим должок имеючи. – Холодная ярость кипела в страже.
- Мало времяти старым богам землю топтати, за мени други слово молвят. – «Синий плащ» поднял меч на уровень глаз, прицеливаясь, подбирая ключик к защите. Удар должен быть лишь один.
Хозяин тела, и Скорпион видели, что боится. Дрожит противник, меч покачивается.
- То не боги правды, то лисы в шакалином обличаи. Не ступати им землю мою, пока силою руки двигатись, пока слово-завет родичей помнится, пока ведают правдой, да живутитя все, как едини. – Грудная клетка защитника содрогнулась как от тяжкого вздоха.
- С Новыми сила грядёт, то други завети буде! – Вскричал отступник и медленно приблизился, поигрывая мечом.
- Мною правда молвится. Сыру мать-природу на злато не меняти, силы не просил. Коль не слаб я есть, постою за свет, ворогам прохода нет! – Защитник чуть прикрыл глаза, опустив голову.
Руки в браслетах повисли вдоль тела.
- Наше время придёте. Вы по одиночке землю топтати будете.
Вожак в синем плаще замахнулся, красиво атаковав безоружного стража в голову. Золотой меч выписал сложный пируэт. Коварная усмешка вытянула рот в злобной ухмылке. Брови сползлись на переносице, меч лазурью блеснул на солнце.
Страж, не открывая глаз, подставил браслет. Меч высек искру и беспомощно застрял, как в тисках. Доселе уставшие руки стража поймали удар. Молниеносным движением забрал оружие.
Скорпион почувствовал странное ощущение в районе лба. А защитник двумя руками схватился за меч. Волна прошла по телу и… осколки золотого оружия посыпались под ноги вожаку. Сергей не успел заметить движения. Сторож схватил отступника, вскинул на вытянутых руках над головою и приложил о колено, переламывая хребет.
Глаза уловили лишь начало и конец действа. Скорости чудовищные, хотя по незрелому размышлению, громадины должны были двигаться гораздо медленнее. Гравитация… Или она здесь другая? Что-то деревья здоровые.
Сторож молвил в глаза умирающему:
- Те лишь живы, кой огонь в душе горитяте. Не затмит правду лёгкая дорога.
Глаза вожака закатились. Воин опустил тело на землю, взглядом разыскал троих оставшихся. Голос прокатился над холмами тугой волной:
- Вы ступайте и несите тело его. Да не жгите славным обрядом, а земле придайте. То лишь дух его сей мир покинет, ка взберёт земля последний сок. А та буди потомкам памяти - ка во вред кривда ведает, сынам вашем во назидание.
Скорпион понимал каждое слово. Немного не похоже на современный русский, но душа каждому родному слову радуется. Смысл ясен – вот праязык всего сущего.

* * *

Глаза предательски открылись. Скорпион едва не взвыл от тоски. Сердце рвалось обратно, к истокам, к славным родичам. Разум отказывался воспринимать реальность. Родное тело казалось таким мелким и хрупким.
Горница сверкала утренним светом. Золото разлилось по комнате, не встречая преград в занавесках или шторах. Дед выстроил дом так, чтобы утренняя заря казалось разлитой в воздухе магией. Спальня светилась и сверкала.
Неожиданная догадка заставила подскочить с кровати:
- Уже утро?!
Скорпион стремительно оделся, в две минуты закончил обязательный утренний разминочный комплекс «здравы». Ноги помчали на свежий воздух.
Далеко бежать не пришлось. Прямо перед домом, на зеленеющей полянке двигались две фигуры. Движения были столь стремительны, Скорпион едва успевал замечать начало и конец движения. Всё слилось, смазалось, казалось, сам воздух вокруг них как кисель. Прямо как тогда, на ринге. Так двигался казак и тот радогорец. И во сне так же? Во сне?
- Деда, сколько я спал? – Задал отрок вопрос, не надеясь, что ему ответят.
Мастера движения вели тренировочный бой, могли и не слышать, не заметить или просто не отвлекаться.
Дед, и брат прекрасно слышали, и чувствовали присутствие младшего.
- Двое суток, – волхв вышел из скорости. Заканчивая бой, опрокинув внука на лопатки, перевернул лицом вниз и сел сверху, заламывая ногу и руку.
- Гипнотический сон? – Послышался вопрос брата под дедом. Голос был едва слышен - говорил лицом в траву.
- Появилась возможность оживить родовой канал. Отрок был на взводе. Стресс оптимизировал внутренний резерв. Одна из клетей в подсознании активизировалась.
Скорпион пытался разобраться в словах деда. Встряхнув головой, с чистой наивностью спросил:
- Деда, почему ты меня не разбудил?
Всеслав усмехнулся в бороду, продолжая держать внука под собой, все попытки того сбросить старца ни к чему не приводили. Бессильно брыкался.
Всеслав нашёл глаза Скорпиона:
- Ты лучше расскажи, что тебе виделось во… гм… сне.
Скорпион загорелся, мигом сменив расстройство на хорошее настроение. Затараторил. После первых двух десятков предложений, брат выпрыгнул из-под деда, отбросив седока. Волхв мягко встал на ноги, готовый выслушать претензию старшего внука.
- Что? Времена Гипербореи? Мне только до ариев удавалось дотянуться, - возмутился брат.
- Его глубина восприятия не замутнена примесью кровей. Он чище. К тому же, вряд ли понял, что видел. Видно застал время ещё до первого потопа, не Дарданова . До того, как форпост бореев на северном полюсе был затоплен и сменился климат. Может и дальше дотянется? Он ведь только начал. Это ты, лапоть, с наполеоновских войн начинал. – Дед легко уклонился от атаки, встав так, что Скорпион наконец-то увидел лицо названого брата в профиль.
На Скорпиона смотрели знакомые глаза.
Эти глаза… радогорца!
Прошло шесть лет, но их запомнил так, словно видел вчера. Андрей Поднебесный! И этот радогорец его брат? Как же просто дед его ломает, опрокидывает на лопатки. На что тогда способен дед?
На поляне радогорец покатился по земле от движения деда. Это притом, что дед не делал никаких попыток защититься и бился едва ли в полную силу. Он просто мягко ускользал от ударов, словно Андрей не двигался вовсе. Стоял столбом.
Радогорец ярился, тут же улыбался. Буря эмоций вырисовывалась на лице в моменты, когда Скорпион успевал заметить конец движения.
Брат вспоминал давно забытые движения. Где же он был эти года?
Глаза практически перестали видеть танцующие в ритме скоростного боя фигуры. Фокус зрения привыкал медленно, постепенно стараясь вычерчивать из разорванных фрагментов общую картину. К таким скоростям надо привыкать, тренировать зрение.
Всеслав замер, брат висел на плечах - какие же широкие у деда плечи! – Волхв посмотрел на Скорпиона, ответил на незаданный вопрос:
- Хочешь добиться большего? Отпусти сознание. Мозг ограничен количеством поступаемой информации. Он не успевает за развитием и твоими возрастающими возможностями… На сегодня достаточно. Ступай, знакомься с братом. – С этими словами он легко, как пыль стряхнул, сбросил Андрея с плеч.
Тот мягко приземлился на ноги, развернувшись в воздухе. Проговорил в укоризну деду:
- Ты бился со мной едва ли на третьем уровне! Я не настолько ослаб!
- А ты лучше расскажи брату, как ты перестал меня ощущать, стал хиреть в цивилизации. Сколько за последние годы понаделал ошибок? Тебя даже лес не принял! И ты хочешь, чтобы я бился с тобой на уровне, с которым ты отсюда ушёл?
Они приблизились к веранде. Скорпион молча рассматривал брата, ожидая пояснений от деда. Самому говорить было боязно, хоть и очень хотелось.
- Пойду чайку поставлю, а вы бегом умываться и за стол. – Оброни дед, и скрылся в доме.
Скорпион не знал, куда себя деть. Взгляд брата сверлил насквозь, но отвести глаза - проиграть и признать поражение. Слабым? Перед братом? Никогда! Всё как-то нелепо, хочется просто провалиться под землю. Всё же должно быть совершенно не так. Это же БРАТ!
- Да… - протянул Андрей, - в тебе горит огонь души. Всеслав не зря признал тебя. Но стоит много над собой работать, стараться. И не вздумай возгордиться… хм… как я. – Он отвёл взгляд, вздохнул.
- Ты мне старший брат, ты мудрее и сильнее меня. Ты научишь меня разным приёмам? Поможешь стать лучше? – Скорпион не узнал своего голоса. Сбился от эмоций. - А свои ошибки ты исправишь, я уверен.
- Спасибо на добром слове, малой. Научу всему, на что способен. Уверен, когда-нибудь ты превзойдёшь даже этого лесничего. – Брат растянул губы до ушей, указывая взором в сторону деда.
- Я всё слышал! – Раздалось от распахнутых ставен.
Брат засмеялся, подхватил Скорпиона на руки, усадил на шею и зашагал скользящим шагом к речке. Ноги скользили по земле, словно не две конечности, а змеиный хвост. На ходу спросил:
- Дед зовёт тебя Скорпионом, неужели ты прошёл обряд и получил имя?
- Нет ещё… Просто так по жизни кличут. А ты уже прошёл? Получил имя? – Спросил таким голосом Сергей, словно от этого зависело, признает ли он его братом или нет.
- Да. Незадолго до боёв в боях без правил. Ты теперь мне родня и можешь звать настоящим именем. Его знают только отец, дед и братья, если таковые имеются. Женщинам знать не полагается, болтливые. Да и испокон веков свято род соблюдает это правило. Моё настоящее имя – Рысь. Это теперь мой тотем и оберег.
- При обряде дают имена животных?
Речка быстро приближалась. Скорпион больше не чувствовал себя неуютно на шее, втянулся в разговор.
- Имя человек даёт себе сам. Измененное состояние духа позволяет человеку вспомнить. Наречь себя самому. Так же даётся животное, рыба или птица в качестве тотема. Зависит от человека и его силы. Моё имя и покровитель совпали. Такое случается.
Берег реки вынырнул из-за холма, вода холодила даже на расстоянии. Тело против воли покрылось мурашками. Рысь понимающе улыбнулся, опуская братишку на землю:
- Что, не хочется купаться без разогрева?
Скорпион проворно избавился от одежды, первым сиганул в речку, скрывшись с головой. Утренняя бодрость наполнила тело, волна прокатилась от головы до пят, заставляя проснуться, раскрыться природе. Терпения хватило на три минуты, на берег выбрался, стуча зубами и позволяя телу разогреть себя самостоятельно.
Рысь плавал минут двадцать, надолго погружаясь с головой. Когда совсем казалось - утонул! - снова выныривал, показывая, всё в порядке.
Брат выбрался на берег, бодро отрапортовал:
- Сил немного наберёшься, научу тебя «акульему дыханию». Человек способен пропитывать ткани кислородом непосредственно через кожу, забирая его у воды. Вода состоит на треть из кислорода, всего на треть меньше, чем сам воздух. Человеческое тело столько всего умеет, но мало кто использует его возможности хотя бы на десятую часть.
Скорпион важно кивнул, пока Рысь одевался, вопросил:
- А какое имя у деда?
- То нам с тобой знать не положено, старшего в семье имя неизвестно никому. Он род стережёт, коль узнают враги имя главы рода, так тот род и канет в лету… Что-то я опять по лесному заговорил… Ну, да ладно. Ты вроде так тоже последние годы говоришь. Отца имя, например, даже я не знаю, только дед. А как я стану дедом, так моё имя знать будешь только ты. Кто владеет именем человека, тот владеет человеком. Но тотем деда сказать могу. В этом секрета нет.
- Кто же он? Тигр? Лев? Гепард? – Посыпал предложениями Скорпион.
- Нет. Он волк. Ты разве не видел волка поблизости?
- Так это же выращенный!
- Одно дело - выращенный, другое – воспитанный. В цивилизации тебе объяснят, что волка воспитывать невозможно. Тысячелетний опыт с приручением больше не пройдёт. Ну а пока нам надо разогреться, освободить места для завтрака. Когда дед говорит «чайку поставлю», жди пира на десять человек. Так что побежали!
Названые братья помчались к дому наперегонки. Рысь для своей скорости «бежал пешком», Скорпион «несся как ветер».
Дед украдкой пустил слезу, наблюдая, как не хватало обоим друг друга. Теперь каждый будет тренироваться до предела. Кровь кипит.

[Степан Мазур]

роман иллюстрирован карандашными рисунками.

© Степан Мазур

Цикл Скорпиона

Том шестой:

«Шипы души»

Фантастический роман

(боевая фантастика)

Аннотация:
Смерть подступала к небесному страннику медленно, но верно, выжигая каждым новым шагом глаза. Разлом, полный лавы, сулил Скорпиону верную смерть. Обнажённую кожу обжигало, кончики волос, казалось, сейчас загорятся. Волосы раскалились. Горячий пар, поднимающийся снизу, распарил кожу, раскалил тело. Ощущение беспомощной обречённости давило на сознание.
Распятому на цепях и поверженному неизвестными противниками небесному посланнику приходилось лишь вспоминать, почему всё так сложилось.
Вспоминай, Скорпион, вспоминай.

Оглавление:
Часть первая: «Небесный феникс»
Глава 1. Пленник лавы.
Глава 2. За воздух держись.
Глава 3. Моё бессмертие.
Глава 4. Прыжок в обязательства.
Глава 5. Путь Родослава.
Глава 6. Путь Поднебесного.
Часть вторая: «Антиподы»
Глава 1. Зеркало.
Глава 2. Услада.
Глава 3. Пресекая черту.
Глава 4. Кровь прошлого.
Часть третья: «Сиречь Земли»
Глава 1. Акт первый.
Глава 2. Акт второй.
Глава 3. Акт третий.
Часть четвёртая: «Капитуляция»
Глава 1. Последняя печать.
Глава 2. Серое небо.
Глава 3. Литургия иллюзий.



Часть первая:

«Небесный феникс»

Я выживаю!
Срывая ногти, лезу вверх!
Я точно знаю!
Что пораженье, что успех!
Уйдите, беды!
Меня не скинуть вам со скал.
Вкушу победы!
Не зря я душу в клочья рвал!

Пусть немеют замёрзшие пальцы,
Пусть чернеет мой дух, стон в груди.
Я за целью тянусь ещё дальше
Я срываюсь, но свет впереди.

Ещё чуть-чуть...
Ещё мгновенье...
Вот он край...
Ещё секунда...
Преображенье...
Только рук не опускай!!!

Я покоряю!
Через себя переступив,
Я сам решаю,
Черту законов заслонив.
Не закрывайте свет,
Я должен встретить смерть.
Она отступит -
Я увижу рассвет!

Ещё чуть-чуть...
Ещё мгновенье...
Вот он край...
Ещё секунда...
Преображенье...
Только рук не опускай!!!

«Жить!»

Глава 1

- Пленник лавы -

Сергей Корпионов открыл глаза и сразу закрыл от невозможного дикого жара. Сощурился, всматриваясь в просторы огромной огненной реки под собой. Светящаяся от огромной температуры вязкая масса была прямо под ним. Ужасающе ясная, реальная, забирающая все шансы на сон или бред галлюцинаций.
Явь! Правда, терзающая плоть на живую!
Обнажённую кожу обжигало, кончики волос, казалось, сейчас загорятся. Волосы раскалились. Горячий пар, поднимающийся снизу, распарил кожу, раскалил тело.
Из одежды неизвестные пленители оставили лишь повязку на бёдрах, и она едва ли защищала нежную кожу во внутренней стороне бёдер от жуткой температуры.
Лицо пылало огнём. Ощущение, что вот-вот вспыхнет по-настоящему. Горло пересохло. Настоящая пустыня.
Только не думать о том, как хочется сглотнуть. Горло сразу сведёт судорогой. Этого нельзя допустить. Так что отвлечь мысли, сконцентрироваться на чём-нибудь другом. Забыть о боли, не думать о смерти, жизни. Собраться… Собраться и придумать решение. Только так. Нет безвыходных ситуаций!
До сей поры не было.
Но виски ломило так, словно в голове поселились тысячи муравьёв. И с каждой минутой становилось всё хуже и хуже. Смерть подбиралась не спеша, выжигая своим приближением глаза.
«Что произошло? Где я?» – уныло всплыли две мрачные мысли в разгорячённой голове, испарившиеся так же быстро, как испаряется с кожи вода в этой жаре, невыносимом адском пекле глубоко под землёй.
Риторические вопросы.



Жёлто-алое варево под Скорпионом бурлило и клокотало, вздымая большие пузыри, которые взрывались, разнося в разные стороны оранжевые брызги. Что будет с телом, вздумай на него попасть подобная смертоносная «капелька»? Благо он висит на приличной высоте, но отдельные пузыри поднимаются впечатляющими размерами. Если подобный здоровячек взорвётся где-то рядом с ним, то прожжёт до костей. Или и сами кости. Этот «супчик» под ним способен сварить в себе всё.
Сергей подёргал руками, невольно извиваясь всем телом. Невольно потому, что тело висело натянутым на четырёх цепях. Оно было немного прогнуто под собственным весом. Как распятый невольник над ущельем, полным лавы, чернявый пленник был обречён на пытку жаром.
Подвешенное состояние и немалое расстояние до ближайших каменных выступов делало беспомощным. Больше всего на свете Сергей ненавидел именно это ощущение - безнадёга. Осознание того, что от тебя больше ничего не зависит, что достиг своего потолка - умирай и не дергайся.
И словно кто-то рядом посмеивается и бормочет с эхом: «Смирись с происходящим и прими свою участь, выбора другого нет… нет … нет!».
Сергей помотал головой.
Четыре массивных браслета надёжно сковали руки и ноги. Браслета до неприятия странных. От них веяло внутренним холодом. Скорпион готов был биться об заклад, что железяки заговорены или усилены сковывающими рунами. А значит дёргай хоть сколько – освободиться не удастся, надёжны и прочны, подогнаны строго по размеру. Словно для него только и ковали. Разогнать атомы тела и заставить конечности пройти через препятствие не удастся.
«Выскользнуть невозможно! - стучало в голове».
Ловушка мастера. Сильно не жмёт, но от постоянного давления тела на весу стопы и ладони немеют. И без взгляда на них ясно, что кровь застоялась и синеет кожа под негостеприимным для неё металлом. Медленно, но верно деревенеют и отмирают конечности. Это не вселяет оптимизма. Напротив, тьма обречённости не спеша пробирается к сердцу, выжигая всё светлое на своём пути.
Звенья же в этих длинных мощных цепях были такой толщины, что могли выдержать и вес танка, не то, что человеческого тела. За то, что рухнет в лаву, беспокоиться Скорпиону не приходилось, но вот о свободе можно было и не мечтать. Ловушка, что надо. Надёжнее только лом.
«Зачем ещё оставили в живых? Для этой невыносимой пытки? Или Мироздание и в правду имеет чувство юмора? Так причудливо сбывалось последнее желание принять смерть от огня. Да так, чтобы и праха не осталось. Верно, выходит, говорят - бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться… Но как я здесь оказался? Вспоминай. Вспоминай!».
…Луна, блестящие глаза Семёна, осунувшееся лицо Рыси, строгий взгляд Лады. Аватары, Отшельники, Эмиссары, прыжки в вечность… жертвы, отводящие от родного мира первую реальную угрозу его уничтожения… слова, жесты, эмоции, информационные пакеты того, что не решались сказать в слух. Собственный последний «прыжок» с тяжёлой ношей сильнейшего представителя «Единицы»…
Всё, дальше пробел в сознании. Белое пятно. Просто тот последний прыжок и… вот он здесь, висит как курица над грилем. И кто-то словно вырезал кусок памяти от последнего осмысленного действа до сего момента. Полная пустота.
Нижняя потрескавшаяся от жара губа не выдержала испытания температурой и треснула. Капелька крови собралась на ней и хотела было отправиться в свой последний полёт под воздействием неумолимой гравитации, хотела испариться ещё в воздухе над лавой, обратившись паром, но Сергей накрыл другой губой.
Кровь попала в рот.
Скорпион закрыл глаза, ощущая солоноватый привкус, концентрируясь на нём, пытаясь проникнуть в его суть, прочитать её. В мозгу можно заблокировать участки с памятью, можно даже стереть память навсегда, но память крови уничтожить невозможно. Этот колодец для посвящённых напомнит всё как было всегда, в любое время. Структура этой основополагающей несущей жизнь жидкости полна информации в намного большей мере, чем вода.
Вместе с ощущением влаги пришло и первое из последних воспоминание.

* * *

Огромное округлое помещение с высокими сводами, похожими на стеклянные. Но вряд ли это стекло. Слишком белое. И не похоже на искусственное затемнение или матовое покрытие.
Чем бы это ни было, оно нежно светится собственным светом, заряжаемое голубым гигантом-солнцем снаружи. Этим естественным, мягким светом окутано всё помещение здесь внутри культового сооружения.
На дворе самый разгар дня. День на этой планете долгий, долгая и ночь. Но ночь светлее, чем на Земле, потому что у планеты три спутника, все отражают свет солнца. И, как правило, минимум два, всегда на виду. Днём висят на небе незрячими очами. Ночью же разгоняют полумрак. Тот становится тусклым, неполным, словно ночь никак не может прийти и до самого рассвета будет царство сумерек.
Можно трижды выспаться за время долгой ночи и трижды устать за долгий, светлый день. Рай для тех существ, кому постоянно не хватало времени на какое-либо дело в сутках, где всего двадцать четыре часа. Рай, конечно – сильно сказано, ведь биологические часы напомнят о себе не раз. И как их полное смещение «внутренних механизмов» скажется на организме – вопрос вопросов.
Скорпион вместе с тремя оппонентами находился в центре округлого помещения в одной из четвертей круга, строго расчерченного золотистой краской. Диаметром круг был примерно десяти метров. Каждому из существ досталось по ровной дольке, своей четвертинке пространства круга. Размер существ для выделяемого пространства не имел значения.
Сергей, как и трое других равно посвящённых, восседал на выступающих из пола возвышениях. Эти возвышения разных размеров походили на каменные столпы только внешне. Помимо тусклого света, что так же шёл от возвышений, они так же испускали приятное телу тепло. Но они не были нагреты искусственно. Тепло шло изнутри самих возвышений. Это был их внутренний заряд.
Под куполом мигнуло ярким светом и то, что Сергей принял за золотистую краску на полу, расплылось силовой завесой вокруг круга, прошлось по четвертям, разделяя четверых существ друг от друга, коснулось потолка, завершая блокадное формирование.
Вокруг же отныне объёмного золотого круга с четырьмя возвышениями на полу восседали порядка тысячи Тлай Ху, вооружённых личным оружием как ближнего, так и дальнего боя.
«Тлай Ху» называли себя сами эти существа, так похожие на людей Земли внешне, но так далёкие от них по внутреннему содержанию. Были они в просторных, белых, длинных одеяниях, с серебристыми поясами. Сидели хозяева без движения и выглядели полностью сосредоточенными на том, что происходило в кругу. Весь прочий мир, словно для них не существовал. Имело значение лишь происходящее с равно допущенными.
Сергей за несколько недель нахождения в этом мире бок о бок с Тлай Ху едва-едва коснулся понимания их мировоззрения. Зацепил только самую кромку, настроив своё земное понимание на язык Тлай Ху. Их весьма необычный, интересный язык состоял помимо звуков привычной фонетики ещё и из передачи ощущений и чувств, вроде аналога телепатической связи у людей, но с гораздо большим, расширенным, спектром возможностей.
Помимо этого, в процессе обучения Сергея и настройки собственного «внутреннего переводчика» на нужную волну, в голове землянина периодически мелькали принимаемые картинки. Это было знакомо по ранее проводимым подобным практикам на Земле, но ещё вдобавок приходил и смысл картинок. Причём до того, как его по-своему интерпретирует мозг, до того, как привычно подстроит всё под себя.
Таким образом, «принимающий» понимал как раз так, как хотел передать свою точку зрения его «передающий» собеседник. Смысл «сказанного» доносился в полной мере, не оставляя возможности для ошибочного понимания.
Этот трёхступенчатый образно-смысловой язык был по душе Скорпиону. Не приходилось настраиваться индивидуально под каждого, как будь то с «астральным диалогом» и тем паче с «диалогом души». Каждый из Тлай Ху был открыт для приёма-передачи информационного обмена в любой момент.
Тлай Ху были развитым обществом без личных барьеров. Готовы ли к чему-то подобному люди Земли?
От единственного входа в округлую залу образовался коридор. Четверо молодых безоружных Тлай Ху в серых, облегающих тело одеяниях, понесли к кругу каждый по большой серебристой чаше. Красивые резные сосуды были в какой-то светящейся краске.
Но не внешняя красота интересовала Сергея. Скорпион расширил сферу восприятия, стараясь ощутить содержимое чаш прежде, чем их поднесут равно допущенным.
Трое его оппонентов в прочих четвертях круга тут же впились в него острыми, предостерегающими взглядами. Ощущая на себе внешнее давление и внутренний дискомфорт, Сергей свернул «щупальца» ощущений, так и не коснувшись чаши. Бесить оппонентов раньше времени желания не было. По крайней мере, не всех троих сразу.
Сначала информация.
Послушники поднесли к каждой четверти по чаше, протягивая их со слегка опущенными в уважении головами. Руки свободно прошли сквозь разделяющие завесы силового барьера, ниспадающего с центра потолка округлого здания. Сергей тут же решил, что барьер односторонний. Внешний. Интересно, изнутри из него не выбраться?
Первым взял чашу «равно допущенный» в золотом одеянии. Он казался стариком, но только на вид. Живые глаза без тени старческой поволоки на зрачках, резво оценивали соперников. Не каждому старику на плечи можно было положить бревно так, чтобы он и не заметил. Этот «старик» был порядка трёх метров в высоту, а стоило ему развести руки – свободно бы касался краёв круга своей четверти.
Седая борода и усы оппонента давно сплелись с густой, пышной шевелюрой. В правой руке у него был мощный посох с навершием из синего камня. Камень периодически подсвечивался внутренним светом, но никаких солнечных бликов не отражал.
Даже по внутренним ощущениям старик был грозен и могуч. Одеянием его вовсе можно было укрыть любой легковой автомобиль. Очень походило на то, что старец привык к подобным просторным одеждам и не испытывал никакого дискомфорта. С принятием чаши над его головой образовался шарообразный сгусток энергии, разряд высокой мощности, так напоминающий шаровую молнию. Разве что была она тёмно-жёлтого цвета и послушно висела над головой хозяина.
Молния искрилась. Постоянно меняющиеся, находящиеся в движении, нити-ветки непредсказуемо меняли положение. Но в целом эта причудливая шаровая молния не выходила за пределы четверти круга хозяина. Оппоненты воспринимали её спокойно, перестал обращать внимание и Сергей. Разве что у каждого в кругу чуть засветились внутренним светом глаза, словно собственные мини шаровые молнии поселились в их зрачках.
Вторым взяла чашу равно допущенная в светло-зелёном одеянии. Женщина была одним ростом со Скорпионом, тонкая, стройная, бледная. Кожа как свежее молоко. Длинные светлые волосы её были сплетены в боевые косички, не мешающие движению, спрятаны в уйме заколок, шпилек и прочих непонятных причудливых металлических штук на голове. Выданное одеяние висело на ней поверх её собственной облегающей одежды слегка мешковато. Но зато прекрасно скрывало оружие за плечами и ножи, а так же цветастые баночки на поясе. Об их содержимом можно было только догадываться.
«Зелёная» оппонентка сидела всю церемонию неподвижно, прикрыв подведённые синей краской веки и, словно бы не обращая внимания на прочий мир. Но по тому, какой мягкой и плавной была её походка до церемонии, по тому, как она не допускала лишних движений и всегда держала один ритм дыхания в походе до храма, Сергей видел мастера движения и опасного конкурента.
Скорпион готов был биться об заклад - скорости движения и ловкости в ней было не занимать. К тому же она так же не была человеком. И можно было только догадываться об её реальных возможностях.
Внешность – одно, но внутреннее содержание это совсем другое.
Едва женщина взяла в руки сосуд с питьём, как по плечам и шеи поползли толстые, извивающиеся нити сначала светлого, а затем тёмного зелёного цвета. И чем темнее становились нити, тем отчётливее становились контуры создаваемых существ вокруг неё.
«Мастер движения. Мастер волшбы. Что ещё в тебе есть?» - Подумал Сергей.
Через какие-то мгновения по всему телу Зелёного оппонента, по одеянию и под ним, ползали небольшие змеи с головами в несколько раз превышающими диаметр собственных тел. Когда же какая-нибудь змея открывала рот, четыре клыка предостерегающе блестели в этой жуткой пасти. С кончиков верхних клыков свисали капельки яда, нижние были чуть меньше, но так же внушали опасение.
Землянин готов был поклясться, что действие яда почти моментально и никакому яду змеи с родной планеты по скорости воздействия с ним не сравниться.
Предостерегающе забегал по телу под балахоном низший тотем – скорпион. Вскоре он исчез с кожи, затаившись где-то внутри тела, готовый к принятию и нейтрализации любых доз этих змей. Разве что пришлось скоординировать его на одних змеях.
Полная концентрация на одной цели! Только так можно победить сильную сторону опасного оппонента, быть готовым к отражению, считал Сергей.
Третьим взял чашу равно допущенный в фиолетовом одеянии. Он был краснолиц, краснокож, только кожа его не допускала никаких волосков и была крепче камня. И как на глаз, так могла выдерживать огромные температуры и выдержать сильный удар.
Вне всякого сомнения для Скорпиона, один из трёх его оппонентов был демоном. Или очень походил на него, пусть на лысой голове и не было никаких рожек. Зато роговая броня была на шипастых локтях, коленях и пластинах груди. Странные непривычно изогнутые ниже колен ноги заканчивались совсем не человеческой ступней, с когтем вместо пятки. Пусть и не копытца – пальцы имелись, но всего три и мощные, приспособленные для быстрого рывка вперёд – но там, где должны были быть ногти, определённо были когти - это Сергей разглядел ещё, когда шли процессией от Храма Алмара, где он прошёл своё очередное испытание - а четырёхпалые руки выделялись бугристыми мышцами и из-под балахона, обтягивая тот всякий раз, когда демон вертел в руке свой чёрно-серебристый меч.
О мече следовало сказать отдельно.
Несмотря на небольшой размер самого демона – а был он лишь на две головы выше Скорпиона и на голову шире в плечах – меч демона был огромен. Рукоятка под две руки заканчивалась «яблоком» из белёсого материала в виде небольшого черепа. Сергей склонялся к мысли, что это просто кость, но в глазницах этой кости стояли то ли камни, то ли странный светящийся металл и он беспрерывно горел. Гарды у меча не было. Не походило на то, что демон собирался отражать чьи-то удары. По всей видимости, он привык только атаковать. На худой конец принимать удары на широкое лезвие. Само же лезвие было непропорционально большим и должно было клонить воина вперёд, вздумай он держать его перед собой. Но, припоминая, какова форма ног демона и какова, возможно, его иная структура тела, мышцы, связки, кости, Сергей не спешил с выводами. Вряд ли демон использовал бы неудобное для себя оружие. Либо – он необычайно силён.
Всё серебристое лезвие было исписано иссиня-чёрными рунами. Мало того, что для землянина не было понятно их назначение, так они ещё и впечатления производили такое, что хотелось рассматривать их долго и тщательно, изучая каждую деталь. Они приманивали к себе, завлекали взоры…
Сергей едва успел опомниться, завороженный теми рунами, как пациент умелым гипнотизёром. Не хватало ещё в транс впасть на виду у всех! Показать свою слабость сейчас – проиграть ещё до начала состязания.
Демон первый взял чашу лишь одной рукой. И не склонил голову в ответ на уважение молодых послушников Тлай Ху, проигнорировав любезный жест. На лишённом любой растительности лице отразилась доминирующая ухмылка.
Фиолетовое пламя объяло демона в какие-то секунды. Оно даже на миг расширилось до пределов всей четверти отмеченного круга и все трое оппонентов демона ощутили на себе дикое давление. По коже Сергея как будто прошлись раздражённые осы, жаля безжалостно, умело. Захотелось кричать. Приходилось бороться с собой, скидывая с себя давление и усиливая его в ответ.
Сергей в подобной тренировочной разведке боем с оппонентами ощутил приступ удушья. Высший тотем-орёл Велет предостерегающе замахал крыльями. Нанесённый на тело образом татуировки, он заволновался за хозяина, готовый воплотиться в физический мир и броситься на фиолетового оппонента немедленно… Скорпиону едва удалось сдержать его порыв, успокоив внутренним посылом – не время!
Немного помедлив, принял чашу и Сергей. Его выданные народом Тлай Ху одеяния перед последним соревнованием были тёмно-алого цвета.
В момент касания краёв чаши обоими руками Сергей ощутил разряд по телу. Но прежде, чем разряд проявил себя, то ли собираясь безжалостно ударить чем-то вроде тока, то ли намереваясь придать сил, последний равно допущенный понял, что содержимое чаши – яд. Метаболизм человека просто не в состоянии справиться и с глотком этого состава.
Низший тотем был настроен на нейтрализацию яда змей Зелёной! Если же напрямую влиять на питьё, то трое других взбунтуются и убьют его прежде, чем завершит изменение состава питья.
Землянину досталась худшая карта в этом розыгрыше.
«Настроить всех против себя или отказаться от предложенных сил?» - мелькнуло сокровенное в голове.
Организм хотел жить. И прежде чем донёс края чаши до губ, внутренняя суть отвергла подношение. Рука остановилась, вызвав новую ухмылку демона и усмешки Зелёной и Жёлтого.
Как же не вовремя вырвался на свободу Велет, жаждущий боя с Фиолетовым больше чего бы то ни было. Как никогда непослушный, он прервал ритуал раньше времени!
Сергей не успел получить положенных ритуалом сил. Лишь один из четырёх, он остался с теми силами, с какими пришёл в этот мир Тлай Ху.
Чаша полетела из рук Скорпиона на пьедестал, орошая камень ядовитым напитком, так и не коснувшимся губ. Трое других спешно опорожнили чаши, принимая питьё и с ним новые силы, необходимые для последнего испытания.
Барьеры, разделяющие всех четверых, рухнули в один момент, оставив лишь внешний периметр, отгородивший от претендентов взирающих на них народ Тлай Ху. С возможностью вмешательства со стороны последних.
Велет разорвал алый балахон на груди Сергея и победно расправил крылья. Оттолкнувшись от тела, как от ветки, он сорвался в полёт на Фиолетового. Демон показал острые зубы и поднял меч, срываясь в движение навстречу слабейшему для него в круге противнику.
Скорпион, разогнав тело и разум по всем постигнутым ступеням развития, помчался на огромной скорости следом, подныривая под удар меча демона раньше, чем меч рассечёт торопливый высший тотем, а, по сути, часть собственного представления о мире, выделившемся когда-то в клочок самостоятельности.
Правая рука поднырнула под орла, откидывая тотем назад. Тело скользнуло вперёд, оказываясь вне вектора рубящего сверху вниз удара демона, но в зоне досягаемости свободной руки демона. Фиолетовый оказался невероятно быстр для своей комплекции. Свободная рука сделала отбрасывающий жест. Что с силой демона и костяными наростами на руке могло закончиться в лучшем случае переломом костей. К тому же рука нацелилась в голову.
Сергей Корпионов присел, поднырнув под выпад демона. Его скорость реакции была все же выше демонической. Рука оппонента пролетела над головой. Но стоило вновь поднять голову, чуть дернувшись в сторону, чтобы оценить обстановку с флангов, как чёрные руны меча проявили себя с неожиданной стороны, вспыхнув тьмою.
Этот антисвет «ослепил» левый глаз, обрушившись на голову потоком боли. Оставив на некоторое время концентрацию над сверхскоростью, чтобы подвластными силами собственного саморазвития подавить влияния тьмы рун и её последствия.
Демон меж тем атаковал рукоятью меча, целясь в грудь. Не попав в продолжающую двигаться мишень, он тут же пнул шипастым коленом и попытался схватить свободной рукой за вьющиеся длинные волосы. Когда же и это не удалось, Фиолетовый обрушил удар локтём, стараясь зацепить хотя бы шипом на нём к близко стоящему противнику.
Скорпион, прикрыв левой рукой поражённый глаз, «превратил тело в воду» и ушёл от мощного противника, ни на секунду не оставаясь на месте.
Просто само тело двигалось на ускоренных рефлексах так, словно не имело суставов. В минимуме действий Скорпион компенсировал недостаток утраченной скорости за счёт прямолинейных, предсказуемых действий противника, больше отдаваясь лечению ослепившей его тьмы.

* * *

Едва упали барьеры, Зелёная атаковала Жёлтого оппонента первой, достав из-под балахона пару быстрых, лёгких мечей, изогнутых по локтям, держа их удобно обратной хваткой.
Вместе с холодным оружием, над ней навис пучок десятка не до конца проявившихся в физическом мире змей, жаждущих впиться ядовитыми клыками в плоть противников. Полуэфемерные, словно из эфира состоящие, они могли быть любых размеров по желанию хозяина. Зелёная могла атаковать с расстояния. Но эту особенность она оставила на потом, сразу решившись на ближний бой с дедом-магом. Как ей казалось весьма неповоротливым.
Дед выставил посох поперёк для защиты, тот засветился жёлтым, создав мгновенный щит, отражая не столько выпад мелких для гиганта мечей, сколько отбивая атаку десятка змей, что бессильно порасшибали головы о преграду, не в силах прокусить или причинить вред. Чёрный свет рун, пришедший от меча демона, так же отразился от щита. Глаз Зелёной же тьма вовсе не коснулась, та в это время оказалась к демону почти спиной, вполоборота, посчитав, что вихрастый парень займёт на некоторое время Фиолетового оппонента.
Бой происходил быстро и каждый удар для любого из равно допущенных мог оказаться последним.

Глава 2

- За воздух держись -

Скорпион невольно глубоко вдохнул полную грудь горячего, обжигающего горло и лёгкие пара, придя в себя после секунд забвения. Он всё так же продолжал висеть распятым над рекой магмы, коснувшись лишь кусочка своих воспоминаний. Не сказать, что они многое объяснили, скорее больше подкинули вопросов. Но хоть что-то. На безрыбье и рак рыба.
Опомнившись, обречённый на мученическую смерть моргнул левым глазом. Тот видел так же, как правый. Значит, последствия воздействия тёмных рун демона он убрал. Никаких новых, инородных ощущений в структуре тела и разума Сергей так же не заметил. Значит, хорошо убрал.
Либо так, либо «это» сидит настолько глубоко, что не видно. Но сейчас не до самокопаний. Разберётся с этим позже… если выживет.
«Так, бой… Фиолетовый, Зелёная, Жёлтый. Чем закончился бой? Я вешу здесь распятым… я проиграл?» – мелькало сумбурное в голове: «Что было дальше? Вспоминай, вспомина-а-ай!.. Велет! Ты как, дружище?»
Скорпион закрыл глаза, концентрируясь на тотемах в теле. Низший тотем «скорпион» вяло подал знак о своём присутствии, находясь в ещё более печальном положении, чем прогорающий заживо Сергей.
Это ощущение зацепило разум, углубился в проблему, пытаясь разобраться в ситуации.
Покопавшись немного в основной работе тотема, Скорпион увидел десятки часов беспрерывной борьбы своего «нейтрализатора» с огромным количеством яда. Вероятней всего, это был яд змей Зелёной. Автономный в большей степени, чем Велет, тотем-скорпион действовал и без разумения хозяина, спасая того и в бессознательном состоянии от неминуемой гибели, потребляя лишь малое количество доступной энергии на свою работу.
Палочка-выручалочка для проигравшего.
«Так все же проиграл?» - Снова мелькнуло в голове.
Орёл Велет в теле отсутствовал. И связи своей с высшим тотемом Сергей не ощущал. Ничего подобного на Земле не случалось. И если этот мир Тлай Ху не менял что-то с привычными связями, то вывод напрашивался самый неутешительный – он уничтожен.
«Где он? Где мой высший тотем? Неужели кто-то из тех троих всё же достал его? Мой павший побратим, ты вновь по своей воле напал на Фиолетового?», - принялись терзать голову и без того мрачные мысли, окрашиваясь в чёрный свет.
На глаза собирались навернуться слёзы. Но беспрерывный жар иссушал их прежде. Глаза лишь краснели.
«Сколько можно? Столько потерь. Неизвестно, что случилось с Сёмой, Рысью, Ладой, Славой, другими. Где находится Земля? Привычный мир? Семья, Боремир, Владлена. Вспоминай! Вспоминай!!!»
Волевой посыл, подкреплённый накатившими эмоциями, открыл новую клеть в хранилище памяти.

* * *

Существа в белом обступили появившегося Сергея со всех сторон. Они были порядка двух метров ростом, длинные светлые волосы их свободно развивались по ветру. Непривычно синие глаза смотрели остро, оценивающе. Так вооружённый человек, уверенный в своём превосходстве, рассматривает загнанного в угол зверя, забывая про то, что загнанный зверь опасен.
Один из гуманоидов в белом что-то сказал. Скорпион поморщился, спешно включая в голове внутренним посылом «преобразователь смыслов» или «транслейтор», «переводчик», как было привычней его называть, земной подарок Отшельницы Тосики. Голова заболела, но когда незнакомец вновь повторил те же звуки, они обрели смысл для Сергея, они стали понятны.
- Мы народ Тлай Ху. Назовись и ты, небесный путник.
Сергей выдохнул, смиряясь с новой болью в голове. Понимать – одно. Ответить же так, чтобы тебя поняли – другое. Исходным данным не хватало информации. Язык, на котором говорили эти существа не соприкасался с земными. А это уже другой уровень понимания. Иной исходный пакет данных, иные начала, другая предтеча, совершенно другое начало.
«Или у всех языков самых разных миров, так или иначе, один исходник?» - невольно прикинул землянин.
Медленно, борясь с отдачей от огромного потока информации, что излил в мозг преобразователь, скупо подбирая необходимые слова, Сергей заговорил:
- Мой… народ… зовёт… меня… Скорпион.
Говоривший с ним Тлай Ху приблизился, положил руки на плечи. Сергей вблизи во всех подробностях рассмотрел на поясе встречного странный меч и что-то среднее между пистолетом и автоматом.
Меч или то, что на него походило, был выполнен под одну руку гуманоида. На вид он был лёгок, даже хрупок. Всё, кроме рукояти и гарды. Сама рукоятка была толще, чем волновое лезвие. Гарда так же смотрелась внушительно на фоне остального меча. И Сергей предположил, что меч либо ритуальный, либо за внешней хрупкой оболочкой лезвия скрывается некий секрет.
Не зря же рукоять толще необходимого под руку размера. В ней может что-то прятаться. И плетение яблока меча больше похоже на крышку, которую удобно откручивать и двумя пальцами, решил Сергей.
Обтекаемое - на глаз, так вовсе без стыков или соединяющихся деталей - оружие было так же под одну руку. Странности бросались в глаза сразу: ни прицела, ни курка. Если без первого можно было обойтись, то как же спусковой механизм? Иной сути?
Рукоятка стрелкового оружия так же была чуть толще, чем необходимо. В ней вполне может прятаться обойма. Только отсутствие дула говорило, что оружие не огнестрельное. Не выплёвывает оно пули. О принципах его работы и воздействии пока можно было только гадать.
Глядя прямо в глаза Сергея своей небесной синевой очей, представитель Тлай Ху тем временем продолжил диалог:
- Скорпион, тебе придётся доказать своё право на существование.
Сергей оглядел спутников говорившего. На лице тех ни тени угрозы. Стоят спокойно, почти неподвижно. Так ли он понял смысл произнесённых слов? Вызов на поединок?
У каждого из спутников говорившего на поясах так же покоились странные мечи и пистолет. Только у двоих либо меч, либо пистолет. Но по размеру те двое Тлай Ху были больше своих собратьев. У одного меч с рукоятью под две руки, а у второго удлинённый пистолет больше похож на винтовку, тоже приходится прикладывать вторую руку. Разве что приклада нет. Отсутствие приклада могло означать только нулевую отдачу при стрельбе. Или снова намекало на какой-то секрет.
- Я… готов, - ответил Сергей.
Говоривший медленно приблизил руку к лицу небесного путника. Ладонь, на которую обратил внимания Скорпион, засветилась мягким светом. Свет проник в глаза, в сознание.
Сергей обмяк, отключаясь.

* * *

Следующее пробуждение было вечерним. Над головой висело сразу три луны. Одна почти полная, близкая, большая. Ночное солнце. Вторая и третья отдалены, видны лишь полумесяцами, не такие яркие. Незнакомая россыпь звёзд над головой без привычной «молочной реки». Созвездия ни на что не похожи. Крупные и мелкие звёзды не с чем сравнить. Ни одного знакомого ориентира на небе.
Сергей привстал, ощущая себя на холодной, каменной плите. На теле появилась странная набедренная повязка, доставшаяся видимо от усыпивших его хозяев этой земли. Этой планеты?
Над головой всё же неполное небо. Сергей присмотрелся. Он находился на каменном возвышении в центре округлого сооружения без крыши. Потому видно небо, но вокруг, насколько виднеется в сумрачном свете лун, лишь глухие стены без выхода. Тюрьма? Решеток нет, но выбраться под наклоном стен без спецоборудования может только паук.
Вдоль глухих стен ни одного факела, чтобы освящать округу. Похоже на каменную бутылку-ловушку, но с достаточно широким «горлышком», до его краёв метров семь. И ни выступа на гладких стенах. Точно, не выбраться. Если же и добраться до края горлышка, то наклон последних метров до свободы не даст никакого шанса на успех. А его пальцы не когти, как у тотемов Сёмы. Разве что тогда был бы какой-никакой шанс.
- Сёма… - невольно прошептали губы, и грусть по потери брата накатила такой волной, что едва не заскрежетал зубами.
- Ты проснулся, - зашипело где-то совсем рядом, и как ветром в лицо дунуло. Хотя какой мог быть ветер в закрытом со всех сторон месте?
После чего Сергей ощутил короткий полёт от резкого, мощного удара в грудь.
Выпад был настолько не ожидаем, что пробудившийся не успел понять, рука ли это была, нога или что-то ещё? Удар был хорош, поделом за щёлканье одним местом. Забыл второе правило воина – постоянная сосредоточенность, собранность, готовность к бою.
Пролетев несколько метров, Скорпион кувыркнулся через голову, группируясь и подскакивая, на сей раз готовый к бою. Удар в грудь, что называется «вышиб дух». Рёбра, не раз усиленные возможностями ступеней саморазвития, остались целы, но вот дыхание сбилось. Проморгался, адоптируя не столько зрение под сумрак, сколько расширяя внутреннее восприятие, ощущение противника. Мир мгновенно стал чётче, различимее. Сумрак стал объёмен, обтекаем.
Сергей ощутил всю тюрьму целиком, но… Но жизнь вблизи упорно не ощущалась!
«А как же противник?!»
- Теперь ты мой, - вновь зашипело возле возвышения, и Скорпион увидел красные зрачки, глядящие прямо на него. Хриплый, шипящий голос существа отразился от стен, усиленный формой постройки.



- Кто ты?
Существо без ответа вновь атаковало, двигаясь настолько быстро, что воздух противился, сопротивлялся, как при движении на сверхскоростях ступеней.
На сей раз Сергей был готов к бою. И без ответа противника стали ясны две вещи. Перед ним был враг и он был… неживой.
Ногти существа с уверенностью можно было назвать когтями. Длинные, чуть изогнутые, они, однако не были в земле или грязи. Белое лицо было без кровинки, тело словно завёрнуто в тёмные одежды. Те плотно облегали торс, бёдра, но свободно висели длинными рукавами и болтались расклешёнными на ногах ниже колен. Обувь лёгкая, облегающая. Длинные седые волосы заплетены в косы, те в свою очередь собраны на голове в подобие вавилонской башни.
Скорпион понятия не имел о поле существа перед ним. Оно в равной степени могло быть мужчиной и женщиной. Совсем как вампиры собственного мира, гламуром, лоском и популярностью доведённые до абсурда внешне бесполых существ или так похожие на лиц нетрадиционной ориентации.
Плата за популярность мира шоу-бизнеса.
В том же, что перед ним именно вампир, Скорпион перестал сомневаться ещё в первые минуты боя. Собственная энергетика у существа отсутствовала. Те же крохи жизни, что питали мёртвое тело, были явно не его. И их было мало, что говорило, что упырь хочет жрать, иначе умрёт.
Оставался лишь один выбор: убить вампира или стать его трапезой… Вампиров Скорпион не любил.
Почти каждым своим выпадом упырь пытался впиться когтями в горло, зацепить яремную вену, затем сблизиться настолько, чтобы выступившие, выделяющиеся на фоне остальной челюсти, верхние клыки пронзили кожу.
Вампир жаждал его крови!
«Но почему он ожидал моего пробуждения? Тлай Ху поставили условия? Тогда какие доводы смог внушить этот народ кровососу, что этот жаждущий крови-жизни упырь терпел до последнего? Какого уровня могут быть в таком случае их возможности? И где они сейчас? В районе нет ощущения ни одного существа их рода. Вокруг вообще не ощущается жизни, словно возле этого сооружения нет жизни вовсе», - раздумывал Сергей, медленно, но верно приближая бой к завершению.
Манера боя оппонента была определена со всей точностью, и никаких сюрпризов ждать не приходилось. Он просто дрался, не пытаясь сберечь себя, и часто допускал ошибки.
Со Скорпионом дрался именно кровосос. На Земле во все времена презираемое существо, одинаково ненавидимое всеми народами мира, возведённое, однако, в культ среди молодёжи века двадцать первого. Возведённое искусственно.
Существо-убийца, питающаяся исключительно за счёт смерти других, вдруг обрело человеческий облик, мораль, и право на жизнь. Паразит, в любом случае уничтожающий донора, что бы не говорил кинематограф или «гуманные» писатели-фантасты, предлагая иные варианты с умеренностью, свободным донорством и прочим бредом возможности искупления, вдруг стал объектом поклонения наряду с серийными убийцами, маньяками, ворами, великими лжецами и прочей сволочью в человеческом обличие.
Хвала Голливуду.
Рука вампира в очередной раз едва не коснулась лица. Сергей вывернулся, хватаясь за неё обоими руками и создав рычаг на собственном плече, прогнул руку, выворачивая из суставов руку кровопийцы.
Кости этого существа были крепче человеческих, как и жилы, мышцы, силы в общем, усиленные инстинктами зверя-убийцы, и сломать кости предстояло большую трудность, но и Скорпион давно не был простым человеком. Раздался отчётливо слышимый хруст, так приятный уху звук в момент борьбы.
Вампир взревел, стараясь, однако, тут же второй рукой пробить широкие мышцы спины, рёбра и вонзить когти в лёгкие. Ранение его волновало не настолько, чтобы прекратить бороться за цель – еду!
Скорпион же, едва довёл дело с переломом до конца, тут же отпустил руку, ушёл от выпада, разворачиваясь с выпадом ноги в голову. Упырь увернулся, после чего Сергей сблизился и приложил вампира кулаком шею, прямо в гортань. Жесткий удар, дробящий горло изнутри.
Удар, убивший бы человека на месте, лишь вырвал сип из горла упыря. Тот отскочил, баюкая сломанную руку с торчащей наружу костью, и впервые обнажил во всю клыки. Абсолютно белые, те словно подсвечивались собственным светом в сумерках. Красные глаза всё так же горели ненавистью, жаждой крови и смерти обидчика.
Скорпион застыл напротив, взглядом приглашая упыря продолжить бой. Говорить что-то больше кровопийце считал бессмысленным. Он будет уничтожен. Здесь и сейчас. Без компромиссов. Души это существо не имело, и насколько помнил свой опыт пребывания на многих этажах реальности, вампиры не присутствовали нигде. Это были разовые порождения отдельных миров без права перевоплощения. Каждый из упырей догадывался об этом и подспудно жаждал продолжить своё существование за счёт жизни других, как зомби Иномирья. Просто тела, обиталища, давно покинутые душами.
Сергей, полностью восстановив дыхание, разогнал и без того носящуюся на огромных скоростях по телу энергию, подготовив тело к самым сокрушающим ударам, «пропитал» мышцы мощью. Обычные удары вампира не брали. Исход боя, на который рассчитывал первоначально, мог оказаться совсем иным.
Упырь дико взревел и рванул на него, стараясь в последних возможностях зацепить противника действующей рукой.
Скорпион, ощутив дикий гнев на мертвяка, пытающегося забрать его жизнь, сверкнул глазами, поднырнул под руку, останавливающим ударом локтём прервал разбег упыря, тут же врезал ребром ладони по шее, добавил апперкотом в челюсть. Тело превратилось в машину ярости.
«Какая-то сволочь, давно сдохшая, забирает жизни других?! Уничтожить!!!»
Упырь закачался из стороны в сторону, ощущая на себе мгновенные камни дробящие серии ударов. Кости принялись хрустеть. Силы, отпущенные на поддержание жизни, принялись за регенерацию тканей, но их было немного. И вампир с каждым ударом ощущал, как становится слабей. Так необходимые ему силы таяли за мгновения.
Сергей завёлся, превратившись из машины ярости в сплошное орудие уничтожения. И без обуви он мог бить так, что противнику осушало ноги, выбивало коленные чашечки, разбивало бёдра.
«Бронированная груша» перед Сергеем кряхтела, оседала, проседала, но, несмотря на это, никак не удавалось нанести завершающий удар.
Упырь мало обращал не переломы костей, травмы внутренностей его вовсе не интересовали. Его центральная нервная система словно управлялась как-то иначе. Вроде бы от мозга, но каждый фатальный для человека удар вампиру приносил лишь незначительный урон. Захватить же его шею и провернуть не удавалось вовсе. Не то, чтобы слишком мощная, но ногти тут же мелькали в опасной близости от тела и по тому, как часто их пытался использовать вампир, Сергей подозревал, что на них яд… Или что-то похуже.
Неприятные ощущения волной проносились по телу Сергея, едва эти когти мелькали в опасной близости от кожи. Внутренняя сторожевая система отчётливо говорила «нет!» этим прикосновениям. И предпочитал не рисковать понапрасну. Стоит лишь потерять бдительность, чуть расслабиться, ожидая, что противник на исходе и вампир преподнесёт что-то новое. Есть…есть у него ещё козыри в рукаве!
Стоит дать ему себя коснуться, отведать плоти и крови, так и вовсе полностью восстановит тело. В этом почему-то не было сомнений вовсе.
Ударов в голову вампиру Сергей пытался избегать вовсе. Так как мощная челюсть упыря находилась в опасной близости от рук или ног, то стоило ему лишь вонзить клыки в руку тело – рецидив обеспечен.
Последний, завершающий удар всё же был необходим, как только, так сразу. Собственное тело, движимое на сверхскоростях, усиленное энергетически, быстро изнашивалось. Энергоканалы были перегружены обрушившимися на них потоками силы. Хоть тело и было подготовлено к подобным нагрузкам, неизвестно что ожидало впереди, после этого вампира. И себя стоило беречь для возможных более сильных соперников. Разве дадут времени на восстановление? Надеяться на авось – не для него.
Авось - это не его бог.
Осыпая упыря ударами, кружа вокруг него, Сергей выискивал слабое место. Странное сердце упыря едва билось. Кровь не бежала по жилам. Лёгкие работали едва-едва. Да, это неживое существо могло говорить, но вот источник его жизни и тем более таких невероятных сил оставался неясен. По всем внутренним ощущения тело упыря было мертво, но словно презрев закон логики, он был жив и он был силён. Наибольшая интенсивность этой внешней жизненной энергии проявлялась в голове. Но откуда питался мозг, заставляя жить тело?
Сергей, замедлился и отскочил на безопасное расстояние, сверяясь с ощущениями, углубляясь в них. Вампир с переломанным руками-ногами больше не мог быстро двигаться. Но процесс регенерации шёл, пусть и не так быстро, как после первых полученных ударов.
Так откуда мозг и тело получали силы? И где та копилка, куда упырь складывал отобранную жизненную, получаемую из крови или энергетики от любых живых существ? Она точно была за пределом тела.
Оставляя часть разума следить за врагом, Скорпион вышел за пределы тела в более тонкие миры. Картина предстала сразу: нити, питающие мёртвое тело, отчётливо вели от мозга к «закромам». Выходило, что вампир был не так прост. А значит, мог считаться высшим представителем своего паразитического вида. Высший вампир!
Он оставался паразитом, но мог использовать отобранную жизненную энергию по своему усмотрению. И расходовал накопленное рационально, по необходимости. Опасный противник.
Скорпион собирался было пройтись «вверх» по нитям, отыскав исток, чтобы изничтожить его, но вампир стал проявлять резвость в переломанном теле. Оставленная часть сознания послала тревожный сигнал к возвращению. Пришлось просто рубануть по связующим нитям выпадом воли-силы, изничтожающим все подпитывающие каналы. И всё.
Вернувшись обратно в тело, Скорпион с удовлетворением отметил, как рухнуло на землю безвольное тело упыря. Надо было сразу посмотреть, да оппонент не давал возможности осмотреться.
Приблизившись, Сергей наступил на шею врага, потянув голову на себя руками. Все мышцы напряглись. Отчётливый хруст стал завершением долгой, невероятно долгой драки для воина.
Длилась она под светом трёх лун почти пять минут.
И едва окончательно умер вампир, как словно завеса спала с ощущений Скорпиона. Сразу по всей округе стала ощущаться жизнь. Вокруг «горлышка» бутылки-тюрьмы по всему периметру выстроились сотни Тлай Ху. Их силуэты на фоне лун смотрелись чётко различимые. Разве что глаза не светились как у вампира.
- Скорпион! – Послышался одинокий голос среди сотен стоящих. Отразившись от стен, тот усилился, делая и шептуна хорошим оратором. – Ты доказал своё право на существование. Теперь, небесный путник, ты можешь принять участие в отборе. Да будет так.
- Моё мнение не требуется? – крикнул Скорпион, ощущая, как безнадёжно слабеет тело после всплеска мощи.
Но больше ощущая, как уходит гнев.
Ответа никто не дал.

Глава 3

- Моё бессмертие -

Показалось или пузырей на лаве стало больше?
Скорпион вновь заёрзал, распределяя вес тела так, что хотя бы одна конечность из четырёх временно отдыхала, пока в руку или ногу на всех порах спешит кровь на обновление.
Чередуя в определённой последовательности руки и ноги, пленник давал себе дополнительное время для жизни. Но жар не становился меньше, к нему невозможно было привыкнуть и с закрытыми глазами. Пекло всё так же сушило тело, как полуденное солнце мокрое бельё. И это удручало.
«Право на жизнь? Отбор… Сколько же я провёл боёв за недели пребывания в этом мире, прежде чем был допущен к финальному испытанию с тремя оппонентами в культовом храме Тлай Ху? Если даже первый вампир был не так прост – высший, то кто были другие противники? Я всех победил? Если дошёл до завесы четырёх, то да. Значит не столь важно. Но чем закончился бой в кругу равно допущенных? И как я появился на этой планете? Память! Ну же! Вспоминай! Открывайся!» - проносились мысли.
Бесполезно. Периодически затекающие, то оттекающие конечности мешали сосредоточиться. В тот момент, когда кровь вновь вдоволь начинала поступать в руки или ноги, вовсе невозможно было сконцентрироваться на чём-то более глубинном.
Оставалось только стискивать зубы, терпеть жар и рассуждать.
«Вампир. Почему меня заставили драться именно с ним? Высший вампир - достойный соперник. С мощной подпиткой извне. Откуда же он брал тогда свою силу? Куда вели те нити? Ещё бы момент и вышел на них. Не дали успеть. Нарочно или случайность? Что, если Тлай Ху специально не дали увидеть, где исток сил вампира? Так что они скрывали? Почему шёл на поводу навязываемых ими испытаний, если они скрывали от меня всё заранее? Изначально!».
Мысли пошли мрачные. Самокопание не лучшая черта.
«Доверился не тем существам? Белые одежды – тёмные мысли? Или произошло что-то непредвиденное? Где Тлай Ху? Где я? Что всё же произошло? Столько потерь: родня, семья, побратимы; в собственном мире творится, чёрт знает что, неизвестно и где находится свой мир, как туда попасть; брат по матери последовательно идёт к уничтожению самой структуры мироздания, а я тут вешу распятый над лавой и беспомощен. Я – потомок богов, ближе к тем самым богам по роду, чем любой из арийцев! И вдруг повержен каким-то нелепым способом, который даже вспомнить не в состоянии!»
Злость, подобная той, что появилась в бою с нежитью, завладела разумом. Ярость потекла по жилам, мобилизуя в порыве гнева ещё одну клеть памяти.

* * *

Память выбросила в самое начало «белого пятна».
Прыжок был моментальным. Время с пространством всё же более незначительная вещь за пределами привычного мира, чем привыкли считать люди. Структура предводителя Единицы растянулась длиннейшим шлейфом, распадаясь без возможности восстановления. Расстояние даже между ближайшими атомами стало больше, чем размер Солнечной системы. Будь даже что-то большее, чем просто энерго-информационная структура в этом девятимерном сверхсуществе, усиленное законами, оно все равно не нашло бы друг друга на таком расстоянии. А если всё же то самое расстояние действительно не имеет никакого значения, то воля каждого пожертвовавшего собой в последнем желании растворит вместе с собой этого сильнейшего противника.
Скорпион ощутил, как сам растворяется в этом прыжке через расстояние, уничтожая угрозу и умирая сам. Привычные связи в вытянутом в струну через пространство теле распадались, растворялись и тонкие тела. Он не был к этому готов и за какие-то мгновения потерял шесть из семи известных тел. Лишь собственное высшее Я не позволяло уйти безвозвратно, противилось приговору до последнего.
Ментальное же тело, тело мыслей и разума, уничтожаясь, подкинуло память о своём надсуществе – Ви-эле и том странном «диалоге» вне всех тел, что именно он, Скорпион, его когда-то создаст в том пространстве, где нет времени. На Земле или вне её он всего лишь проекция своего Высшего я, одна из многих. А тут, освободившись от барьеров-ограничителей и мировых законов, которые хороши каждый для своего мира, но лишь условность в Межмирье, возможно всё. Главный козырь – душа, лишь позволял воплотить всё задуманное в жизнь, стать демиургом собственного творения, а то и Алваром - какой-то осознанной частью современного Единого Творца, исполнить часть его роли.
Обрадованная новому творению душа расплылась по Высшему Я, охватывая его, расширяя пределы допустимо-возможного до нового уровня – надуровня.
Тот, кого можно было назвать Скорпионом, принялся расширять сверхсознание, осознанно создавая основу-предтечу себя самого, нити от которого пошли вглубь миров и Вселенных, в каждое из их проявлений, заявляя о своём существовании, сливаясь некоторой частью и с Единым.
Доступная девятимерность расширилась до сотен тысяч осознанных параметров и сотни копий-проявлений получили высшие тонкие тела, образовали средние, низшие, пока в каких-то из миров не опустились до создания физических тел. По праву ли личного присутствия из самосозданных тел или по праву рождения - временного гостя физических миров.
В одно из этих проявлений и нырнул «нулевой» Скорпион, захватывая с собой память того, что было с ним до прыжка. Он вновь стал Ви-эмом, оставив, однако, большую часть себя здесь, в Межмирье. Эта часть отныне и могла гордо называть себя Ви-элом или надсуществом, обладающим сверхразумом и возможностями творца-демиурга.
Мгновения перед нисхождениям по быстро воссоздаваемым тонким телам на основе пройденного опыта хватило на три ближайших дополнительных импульса к самовосстановлению исходных матриц существ.
Проще говоря, Скорпион успел кинуть помощь трём ближайшим родным существам. Лишь трём из всех прыгавших с Луны в постоянно творимую армией Создателей бесконечность.
Отныне Скорпион был в Межмирье и сам стал одним из них. Слова Меченого о том, что когда-то брат вспомнит, как сам стоял среди армии Создателей Творца обрели, наконец, смысл. Он давно был демиургом, но где-то там, на задворках памяти в высших слоях. Теперь же это осознало и низшее Я. И раздвинуло границы возможного.
Но то случилось в высших мирах, в физическом же мире, наречённом своими обитателями Кайгору, что в аналогии людей Земли могло звучать, как «Небесный Всполох», процесс воссоздания тел, в том числе и физического, выглядел немного иначе.

* * *

Крик души, вновь получающей ограничители физического тела, вновь ставшей уязвимой для действий разума индивида, был страшен. Ещё не проявилось ничего из физического воплощения, но все тонкие миры содрогнулись от её ора, вновь обречённой по воле сверхразума на муки воплощения.
Пусть эта душа была лишь каплей отныне всей общей души Скорпиона, отныне творящей Ви-эл, пусть она была разделена на тысячи частей, воплощаемых в мириадах миров, но и ей при её возможностях было больно многое себе НЕ позволять.
Не позволять просто потому, что её возможности могли так повлиять на физический мир, что его хрупкая структура не выдержала бы воздействия. И всякий из гостей-путников из иных миров или изначальных бездушных существ, созданных этим миром, и стремящихся получить душу, был бы уничтожен раньше отпущенного времени. Необходимый положенный им опыт не был бы получен.
Небо вспыхнуло огнём, расползаясь завихрениями по всему небосклону. Сгустившись в самом центре в плотную сферу, на землю Кайгору обрушился огненный смерч, торнадо. Разве что, испепелив лишь незначительный участок земли с гектар, он не принялся кружить по округе, а застыл на одном месте, уплотняясь постепенно к низу.



Это уплотнение словно впитало в себя весь смерч, обретая форму светящегося, пылающего шара. Внутри этого шара на огромной температуре носился набор энергии и материи, замедляясь и воплощаясь в четко заданную фигуру. Последовательно, атом за атомом, неизвестный, незримый, неосязаемый скульптор ваял рослую фигуру черноволосого человека с изумрудно-зелёными глазами.
Атомарная решётка единомоментно воспроизвела мозг, внутренние органы, центральную нервную систему, костную, мышечную систему, кожный покров. Ещё огненное сердце застучало, кровь побежала по жилам, даруя силу всем членам, энергия побежала по каналам, в правильном порядке стыкуя основные энергоцентры, чакры. В предпоследнюю очередь этот «скульптор» добавил улучшения тела, когда-то достроенные самим обладателем личности. Кости стали прочнее, мышцы готовы были выдержать большую сверхнагрузку, скорости использования, органы могли работать на всю мощность даже в критических условиях, расширились энергоцентры, создавая большой запас внутренних резервов.
В последнюю очередь налились изумрудно-зелёным светом глаза, чернявые, вьющиеся волосы упали на плечи, и принялись бегать по телу два тотема: скорпион и орёл.
Обнажённый Скорпион упал на землю, сложившись пополам от боли. Скульптор доверил самостоятельно запустить лёгкие.
Когда резко вдохнул, закружилась голова, принялся кашлять. Состав воздуха был непривычно перенасыщен кислородом и азотом, и иные примеси проявляли себя в большей мере, чем на Земле. Дышалась легко и приятно, но организму требовалось время, чтобы привыкнуть к этой концентрации.
Сергей повертел шеей, ощущая немного меньшую гравитацию, чем на Земле. Гравитация была порядка девяносто с лишним процентов от принятой единицы g, но до ста процентов не дотягивала точно. Температура окружающей среды была порядка двадцати градусов, присутствовала небольшая влажность. Условия комфортные для существования таких форм жизни, как «человек».
Скорпион прополз на коленях несколько метров и свалился в выжженную землю лицом. Мышцы вдруг расслабились, организм кратковременно отключил второстепенные мышцы, считая отклонение от привычной гравитации и иной состав воздуха сбоем в работе внутренних структур, пытаясь найти причины внутри.
Сергей повторно завёл внутренним посылом мышцы, переворачиваясь на спину. Незнакомый мир словно застыл, прислушиваясь к странному посетителю. Округа была тиха, и даже ветер не тревожил мыслей. Никакого ощущения опасности поблизости.
По ощущениям был поздний вечер. Над головой светила россыпь незнакомых звёзд в ореоле золотистого облака, который так непривычно выделялся там, где должен быть Млечный Путь. Так же над головой висели два естественных спутника этой планеты. В неполном свете они смотрелись странными, чуть прищуренными глазами.
Сергей освобождено улыбнулся, распластавшись на траве, и погрузился в короткий восстанавливающий все силы сон. После перевоплощения требовалось подкорректировать плоть под местные условия обитания. Да и отрезанное от Сверхразума сознание после пережитого требовало время для адаптации.
Всему нужно время. И лучше этому не мешать.

* * *

Обрывок всплыл в памяти и лава, что отчётливо различимо принялась подниматься из ущелья к распятому на цепях пленнику, теперь не казалась смертельно опасной. Просто барьер, очередное препятствие. Просто условие игры, называемой «Жизнь». Одна из граней всего Общего существования.
- Скорпион ползал, орёл летал… феникс бессмертен! – Пробормотал Сергей, временно снимая один из ограничителей души.
Всплывшая память придала уверенности в своих силах. Более чем!
Распятую фигуру оплело огнём. Не чужим, но своим, внутренним - пламенем души! Врата постижения огня, азы которых когда-то показал дед-волхв, в наивысшей своей форме развития, причудливо переплетаясь с внутренним саморазвитием, поддавались легко и приятно. На этот мир не давил антимагический барьер. Этим можно было успешно пользоваться. Развивать в себе не воина этого мира, не бога по праву рождения с открытыми возможностями Межмирья, но мага.
Воля одна. Пути разные.
Пламя поползло по рукам, собираясь огненными лентами на сковывающих браслетах, готовые впиться в них по велению хозяина в любой момент.
Сергей сосредоточил внимание на левой руке, и интенсивность огня на браслете возросла многократно, собираясь всецело на одной точке точной, максимально возможной температурой. Металл, похожий на сталь, посветлел, засветился алым, долгие мучительные секунды выжигая кожу запястья до кости.
Не в силах терпеть эту боль, Сергей закричал. Крик пронёсся над лавой, отражаясь от естественных стен и сводов потолка. Браслет уничтожил на запястье с одной стороны кожу, мышцы, жилы, выплавил вены, каждый капилляр, и впился в кость, лишь затем разогнулся и переломился пополам, улетая вместе с тяжёлой цепью в бурлящую жижу. Волнение той меж тем увеличивалось на глазах. Как если бы кухарка огромной ложкой взволновала кипящий суп, помешивая варево.
Главным ингредиентом этого супа был он.
Массивная цепь утонула в магме, расплавляясь в какие-то мгновения. Сколько мук, но одна рука отныне была свободна! Вес тела сместился на три опоры, тело ещё больше прогнулось.
Сергей приблизил истекающую кровью руку к лицу. Разглядывая жуткие ожоги, принялся за процедуру восстановления. Максимально возможно быстрая регенерация пошла полным ходом.
Опалённая кость в первую очередь убрала черноту, создалась новая костная структура, новые вены и капилляры побежали по наращенным связкам. Старая обожженная шкура свалилась лохмотьями в магму, давая место новой, бледной на фоне всего остального тела, коже. Нервные окончания соединились, и пальцы свободно зашевелились. Сначала робко, неуверенно, но с каждым движением набирая силу.
Температура меж тем поднималась, магма определённо поднялась выше, терзая и без того измученное тело. Собственный огонь пришлось усилить, концентрируясь на сей раз сразу на двух точках – ногах. Не имея возможности видеть происходящее за собой, собирать внимание пришлось на браслетах наугад.
Угрожающе-огромный пузырь магмы под Скорпионом лопнул, светлая, смертоносная капля магмы взвилась в опасной близости от лица, и пришлось экстренно корректировать планы. Времени на то, чтобы растопить браслеты не оставалось.
Огонь радостно впился в ноги чуть ниже скоб, неимоверно быстро раскаляя их до температуры плавления. Затёкшие ступни, синюшные на вид, уже не были так чувствительны, как прежде. Вспышка боли была не такой острой, как на руке. Ощущение близости смерти, выброс адреналина в кровь, состояние полушока – весь этот коктейль притупил боль и страх. Сергей боялся лишь, что с потерей чувствительности не найдёт нужного времени для действия.
Когда пламя впилось в кости, пленник собрался к рывку, концентрируя в мышцах рук максимально возможное количество энергии.
Связки, соединяющие ступни с голенями, выжгло. Пламя принялось за суставную сумку, хрящики. Едва не упустил момент, когда тело вдруг стало лёгким, намекая на скорейший полёт вниз, в бурлящее варево.
Скорпион изо всех сил дёрнул цепь, помогая левой выздоровевшей рукой насколько возможно. Тело, доселе натянутое в струну, как стрела из лука полетело к краю обрыва. Силы в «лучнике» хватило с избытком, но вес массивной цепи скорректировал полёт. До края обрыва не хватило порядка полуметра. Сергей ударился щекой и плечом об обрыв и полетел вниз, бессильно шкрябая пальцами по почти отвесным стенам.
Отсутствие звериных когтей сыграло злую шутку…
Последний кусок памяти некстати всплыл в сознании.

* * *

Клёкот Велета слился со звуками битвы. Раздавался рёв обороняющегося демона, беспрерывно машущего мечом.
Слышались резкие, хлёсткие удары Сергея, совершаемые на выдохе, занятого больше самолечением, но периодически попадающего в наименее защищённые зоны тела демона.
Слышалось кряхтение Жёлтого, выставившего магический щит, резкие выкрики Зелёной, раз за разом обрушившей град ударов мечами и змеями на щит деда.
Всё продолжалось в замкнутом круге, обретя какой-то едва уловимый баланс сил. Словно никто не спешил раскрывать козырей, проверяя противника на прочность, но не выкладываясь на все сто.
Орёл парил над самым куполом, не решаясь больше атаковать кого-либо из противников до той поры, пока не подаст знак хозяин или он сам не решит, что пора вмешаться. Первая атака была неудачной и больше доставила неприятностей, чем помогла.
Три источника света – фиолетовый огонь, зелёные всполохи и жёлтая аура - периодически светили ярче свечения круга, мелькал алый балахон, не успевающий за человеком. Показалось, что сам воздух в круге стал жарче. Хотя воздух всё так же беспрепятственно мог проникать через завесы извне. Но уходил ли воздух отработанный? Вот в чём вопрос.
«Похоже, времени дают не так уж и много», - решил Сергей, ощущая, как полегчала голова и на пределе работают лёгкие, стараясь захватить побольше полезного воздуха.
Народ Тлай Ху вокруг круга всё так же безмолвно и бездвижно созерцали битву, и лишь движение бегающих зрачков глаз говорило о том, что не спят, а зорко наблюдают.
Но сражающимся было не до них. Постепенно каждый из равно допущенных начал ощущать, что взаимодействие круга с окружающем миром неполное. И тем раньше следовало покончить с противником, пока у Тлай Ху не возникло желания каким-нибудь образом вмешаться или ускорить процесс.
Жёлтый в какой-то момент поднял над головой посох выше обычного и к вершине купола сорвался разряд ветвистых молний. Велет, приметив острейшим зрением направленный в него выпад, сложил крылья чуть ранее, камнем обрушиваясь вниз. Молнии почти все ударили в вершину купола, но одна прошла слишком близко с орлом. Велета поразила насыщенная энергетика выпада.
Высший тотем лишился сознания.
Сергей ушёл от нового выпада меча демона, поставил ногу на его выступающий шип на колене, другую на рукоять меча, в движении добрался до предплечья Фиолетового, шеи и оттолкнулся, отбрасывая одновременно демона от себя.
Фиолетовый пошатнулся, сделав несколько шагов, чтобы не упасть в сторону двух других сражающихся. Дед резко обернулся, обрушивая на демона посох сверху вниз. Зелёная же тут же выпустила всех змей в направлении прыгающего на встречу Велету Скорпиона.
Сергей мягко поймал в руки потерявшую сознание птицу, но тут же десяток змей пронзил ноги, поясницу, живот, локти, разрывая балахон. Они перехватили в воздухе, оплели и взяли в тиски. Разве что тиски те были ещё и ядовиты.
Скорпион отпустил в последнее мгновение свободными руками Велета и птица упала у каменного выступа уже с допустимой высоты, без серьёзных травм для себя. Змеи не обратили внимания на орла, посчитав того если не мёртвым, то хотя бы надолго вышедшим из строя. Стоило сконцентрироваться на более подвижных целях.
Фиолетовый подставил меч под выпад мага. Всполохи фиолетового и жёлтого света резанули по глазам обоих. Демон почти слепо отбросил бревно-посох могучего деда, добавил пинок в бедро, но вместо добивания прыгнул на Зелёную, рубя перед собой наискось.
Дева, занятая уничтожением Скорпиона, запоздало подставила под выпад лишь один клинок… Силы одной руки не хватило, чтобы сдержать могучий натиск демона. Свой же клинок вернулся лезвием в скулу, рассекая щёку, впиваясь в нежную кожу на челюсти. Меч демона прошёл по телу следом, рассекая одежду и плоть от шеи до бедра.
Зелёная свалилась на колени, глядя на демона пронзительным уничтожающим взором снизу вверх. Несколько мгновений ей удалось удержать его тяжёлый, пылающий фиолетовым огнём, взор.
Этого хватило, чтобы отвлечь его внимание…
Дед упал на землю, но тут же поднялся и повернулся к противнику, обхватив посох двумя руками. Губы что-то обронили, и сильнейшая из подвластных шаровая молния полетела в Фиолетового, искря так, что слепило глаза и народу Тлай Ху за пределами круга. Едва коснувшись спины демона, шаровая молния распалась, детонируя таким взрывом, что демона разорвало на куски. Но мощная волна от взрыва карающей дланью отбросила и мага, вминая того до хруста костей в завесу купола. Руки могучего деда не сдержали обратно летящий посох и… шея оказалась самой непрочной. Собственный посох переломил шейные позвонки, вминая гортань таранным ударом.
Едва змеи Зелёной исчезли, как Скорпион освобождено упал рядом с Велетом. Каменный выступ защитил от волны взрыва. Над головой лишь пролетели останки Фиолетового.
Несмотря на во всю работающий «нейтрализатор», яд бежал по венкам Скорпиона, захватывая власть над мышцами, сжал сердце, сбившееся с ритма. Кровь быстро густела, умирая и закупоривая проходы.
Сергей побледнел лицом, в последних осмысленных действиях стараясь подгрести под себя Велета. Соединиться хоть перед смертью.
Зрачки расширились, когда увидел, что выступ, укрывший от взрыва, раздвинулся, вбирая птицу в себя. Самый странный саркофаг из когда-либо виденных. Живая надгробная плита.
Не в силах противостоять непонятному поступку живого камня, Сергей решил, что сейчас всё равно хуже не будет. Сердце принялось биться медленно-медленно, словно смиряясь со своей участью. Сознание поплыло, перед глазами закачался хрупкий мир. Хватило сил лишь поднять руки, но вскоре те слабо опустились, обмякли…
Скорпион уже не видел, как исчез сам собой защитный купол круга. И как в одном порыве поднялись все присутствующие Тлай Ху. Они подняли к небу оружия и закричали:
- Хвала Единому! Повелитель отныне с нами! Да поведёт нас избранный!
Массивные двери в храм отворились.
Тлай Ху, все как один повернули головы к выходу. Но вместо послушников в помещение… влетели их головы!
Шок возобладал над посетителями храма.
Четыре отрубленные, окровавленные головы полетели в толпу. Тут же в помещение ворвались десятки тёмных фигур с короткими мечами наперевес и высокими - во весь рост - плоскими щитами с отражающей поверхностью. Двигались они настолько стремительно и ровно в линию, что десятки Тлай Ху пали от мечей ещё до того, как вытащили свои клинки и «пистолеты» из-за поясов.
- Иные прорвались! К бою! – Закричал один из молодых воинов, совсем недавно получивший оружие, доставая клинок. Активировавшись, тот принялся сиять силовой энергетической оболочкой, подзаряжаемый от внутреннего запаса батарей. В другой руке у Тлай Ху удобно пристроился пистолет, готовый выплюнуть во врага сконцентрированный, пробивной для плоти и доспехов, сгусток энергии.
- Почему они напали при свете дня?! – Раздалось в толпе под шум битвы среди тех, кто ещё не смог принять участие в битве, оттеснённые от врагов спинами своих товарищей. На вербальный язык пришлось перейти потому, что эмоции гнева, испытываемые первым рядом дерущихся, «зафонили весь эфир». До состояния покоя умов стало невозможным общаться со всеми.
- Их ведёт старейшина! – Прокричали из-за плеч.
- Разве может он укрыть всех от солнца их всех? – Снова спросил вопрошающий.
- Не знаю, но до заката не так уж и далеко. Действие светила слабеет, - приметил кто-то другой. – Наш шанс сейчас или никогда.
- Как они обошли сторожевые системы?! – Возмутился ещё один.
Его вопрос остался без ответа.
- Когда же очнётся наш Предводитель и поведёт нас в бой?! – Обронил кто-то.
- Когда придёт время! А пока мы сами должны защитить его! – Вновь прилетело от впереди стоящих.
- Но кто защитит наши семьи в поселениях? – Спросил молодой.
- Не волнуйся, судя по тому количеству вампиров, что на нас напало, здесь весь их клан! – Ответил ему побратим, стоящий рядом. – Семьи должны быть в безопасности!
- Прекратить разговоры! Держать строй! Стрелять из-за спин в иных! – Донеслось от впереди стоящих опытных воинов, которых можно было назвать «офицерами» в людской аналогии.
Вампиры быстро прорывались сквозь разрозненный строй Тлай Ху. Короткие ножи-клинки, когти и зубы упырей легко резали незащищённую доспехами плоть под белыми одеяниями. Доспехи Тлай Ху все остались за пределами священного храма. Благо ещё бог позволял носить в храме оружие, иначе шансов на жизнь не осталось бы вовсе.
Ближний бой свёл всё преимущество дальнего энергетического оружия воинов в белых одеждах на нет. При выстреле щиты вампиров отражали почти весь заряд, отправляя его либо в стрелявшего, либо в рядом с них стоящих соратников. Двуручные же мечи в тесноте помогали мало, нужно было расстояние для манёвра. С теми же, кто имел один клинок в руке и мог более-менее нанести урон напавшим, изредка изничтожая вампиров резкими выпадами меж щитов, упыри разбирались в первую очередь.
Ряды Тлай Ху стремительно таяли. Кровь от тел залила священные своды культового храма. Первые два плотных строя иных со щитами перешагивали павших. Старейшина как следует, насытил упырей первых рядов такой дефицитной кровью. Следующие же за ними вампиры впивались в плоть павших, как голодные псы в брошенную кость. Им не доставалось и капли драгоценной влаги жизни.
Последними в храм вошли трое вампиров в преклонных летах. Один был совсем седой. Длинные вьющиеся волосы торчали из-под капюшона. Глаза с белой поволокой говорили за то, что он был давно слеп. Это и был старейшина всех иных мира Кайгору.
Двое других рослых вампиров были его младшими братьями, а по сути – «левой» и «правой» рукой управителя. Тот, что мог по праву силы считаться правой, был рыж, тот, что левой – светловолос. Эта была отличительная черта высших лиц вампирского клана, так как все прочие иные имели лишь тёмные волосы. Низшую же ступень новообращённых брили наголо.
- Расчистите мне проход к кругу, - обронил старейшина.
Двое предводителей с клинками наперевес бросились в драку, подгоняя ту падаль, что принялась пожирать кровь и плоть павших Тлай Ху ещё до того, как закончится битва...
Самый молодой Тлай Ху, тот, что совсем недавно получил право считаться воином, рубился с левого края от круга, почти у самой стенки. Бился он с одним клинком в руке. Пистолет давно бросил, поняв его бессмысленность в этом бою, что было тактически верно. Бросившись под ноги щитоносцам, переступавшим тела павших собратьев, он вонзил клинок в живот несущего щит иного и, подскочив, пихнул свободной рукой и плечом другого щитоносца, выкидывая его из строя на мечи товарищей-воинов. Подпрыгнув, молодой воин коленом обрушился на щит второго вампира, который должен был закрыть строй, если первый ряд падёт. Но так как напарника этого вампира уже заменившего павшего в первом ряду не было, прикрыть его оказалось некому. Тлай Ху вонзил меч в бок иного уже за пределами щита. Как оказалось, он первым прошёл строй, видя перед собой теперь до самого входа лишь пьющих кровь павших братьев голодных упырей. Они не внушали опасения, так как были заняты насыщением, и бой их во время голода не интересовал.
Возрадовался молодой воин и принялся прорубать себе дорогу к выходу, обрушивая лёгкий клинок на занятых кровавой трапезой иных. Битва для них была второстепенна и отрубленные лысые головы, и руки быстро полетели на пол, усеивая трофеями потревоженные тела павших.
Врата казались совсем близко, меч разил без устали, когда сбоку прорвавшегося воина что-то сбило с ног. Получив удар под рёбра, Тлай Ху отлетел к стене, ударившись спиной.
Перед глазами мелькнула тень, и молодой воин ощутил, как в щёку впились клыки. На секунду отстранившись от лица, вырывая от щёки целый кусок, в глаза Тлай Ху посмотрел белобрысый вампир – старейшина.
- Теперь ты наш, - проговорил он довольно и отпрянул в гущу битвы, потеряв интерес к укушенному.
Прижав свободную руку к щеке, воин скривился. Рубанув перед собой энергетическим мечом, разрубил наискось очередного лысого упыря и, пошатываясь, направился к выходу…
Старейшина в храме меж тем свободно прошёл по созданному для него живому коридору к кругу. Иные оттеснили остатки Тлай Ху, прессуя и добивая их у стен. Из того плотного строя, что создали два ряда щитоносцев, прорваться больше было невозможно.
Седой предводитель вампиров вступил на круг, расплываясь в довольной ухмылке. Ведь когда-то он сам проходил последнее испытание под завесами купола. И повергнул всех трёх оппонентов. Как давно это было? Сколько лет прошло с тех пор, как отделился от основного народа с кучкой избранных воинов? Иных воинов...
Старейшина прошёл мимо обожженного трупа Жёлтого, мазнул взглядом по растерзанной Зелёной, наступил на валяющуюся кисть Фиолетового и остановился перед Алым.
Предводитель иных наклонился, и рука с когтями впилась в бледные щёки Сергея. Когти впились в кожу, но не настолько, чтобы прорвать.
- Его кровь особая. Я чувствую её силу… но я так же чувствую в его жилах яд. Не трогайте его.
Рыжий вампир, следующий по пятам за собратом, кивнул, напомнив:
- Это он убил нашего четвёртого брата. Силён. Надо быть осторожным.
- Да, брат, мы будем осторожными. Я сам нанесу руны смерти на браслеты. И наша месть будет равнозначной, - добавил светловолосый.
Старый вампир повернулся к двум приближённым, повысил голос:
- Распните его над венами богини Алоэ! Пусть его кровь выкипит вместе с ядом!
Двое тут же подхватили Скорпиона под руки и потащили к выходу. На закате солнца они пройдут по подземным ходам…
Через несколько часов Скорпион очнётся над рекой магмы.
Еще через несколько часов избавиться от части цепей и прыгнет.

Глава 4

- Прыжок в обязательства -

Чья-то рука схватила свободную от цепи руку Скорпиона в полёте во время падения. Жёстко и бескомпромиссно, не давая возможности упасть.
Сергея резко дёрнуло, да так, что клацнули зубы. Вдобавок хорошенько приложило коленями о каменный выступ. Пламя души погасло ещё в полёте, мир вновь наложил запрет на внутренние силы, потенциальные возможности, несущие угрозу данному миру. Походило на то, что мир Кайгору больше накладывает ограничения на саморазвитие, чем мир Земли, но компенсирует полным доступом к магии в пику миру Земли.
Бывший узник поморщился от удара. Камнем попало аккурат в нерв на правом колене. Но это было ничто по сравнению с той болью, что быстро возвращалась в уничтоженные ноги.
Мощная рука потянула вверх, вызволяя из пекла. Не церемонясь, другая рука схватила за волосы, перекидывая рывком через край обрыва.
Не до сентиментальностей, когда висишь над обрывом из лавы.
- Спаси нас, Повелитель. Эгрегор народа иных взял верх над нашим народом. Защити наше семя, - услышал Сергей странный голос с просвистом прежде, чем понял кто перед ним.
Как оказалось, это говорил один из племени Тлай Ху. Молодой воин. Некогда белые одежды его были в крови, а часть щеки отсутствовала, словно была вырвана обезумевшем псом. По высохшим губам, вспотевшему лицу и бледной коже можно было сказать, что его мучает лихорадка, высокая температура. Он определённо был болен, но стойко переносил боль, сопротивляясь.
Тлай Ху был гораздо сильнее, чем выглядел. Даже в таком состоянии воин смог вытащить вес его тела и вес мощной цепи.
«Хорошо, что не выступил против них в процессе испытаний», - мелькнуло в голове Скорпиона.
- Я сделаю всё, что смогу, - заверил новонаречённый Повелитель, ещё не совсем понимая, почему его так называют.
Спаситель склонился над Скорпионом, приложив на какой-то миг к вискам по два пальца каждой руки.
В глазах Сергея заискрило. Молодой воин торопился, прибегнув к максимальной скорости передачи, и торопливость доставляла дискомфорт с неслабым давлением на голову.
В следующий момент Скорпион вместе с чудовищной болью получил такой пласт доселе неизвестной информации, что из носа от перенапряжения мозга хлынула кровь.
Воин же кивнул, словно ответил на незаданный вопрос и, посчитав свою задачу выполненной, подошёл к обрыву. Не говоря ничего, он сделал роковой шаг в кипящую смерть.
Молодой Тлай Ху был отравлен ядом вампира и не видел другого выхода. Или его не существовало. Герой принял смерть осмысленно, не собираясь вставать под знамёна иных, как с незапамятных времён прозвали упырей своего мира Тлай Ху.
Сергей устало завалился на спину. Из носа текла кровь, виски ломило, обожженная паром кожа на лице щипала, но какой же это всё казалось мелочью по сравнению с ногами.
Культяпки истекали кровью, сукровица на обнажённом мясе покрылась грязью, пока катался по выступу, хватаясь за виски и пытаясь разобраться со всеми проблемами разом. Было стойкое ощущение, что весь этот внешне красивый мир жаждал причинить боль и поскорее лишить жизни.
Боль давила на голову больше, чем раскрывающейся чередой смыслов информационный пакет. Решив, наконец, решать проблемы по уровню сложности, Скорпион принялся регенерировать ноги. Материала у обессиленного жаром тела не хватало. Кости пришлось брать от ребёр, связки и мышцы от рук, спины, бёдер, пресса, уменьшая их объём, фактически самого себя лишая сил. Кожу взял со всей поверхности тела. Это был самый эластичный орган. Он легко допускал более полного поверхностного натяжения.
Вены и нервные окончания были невосполнимы. Их пришлось воссоздавать из окружающего пространства, перестраивая атомы воздуха, земли и металла, из которого состоял браслет. Так заодно освобождал себя и от последней ловушки.
Когда не жарило на вертеле, стало легко разобрать браслет по атомам без фатальных ошибок. Но что-то мешало. Постоянно мешало… Заговор, руны…какой-то блок? Дополнительная энергетическая составляющая, укрепляющая структуру материи. Она поддавалась, но не так быстро, как хотелось. Как понял Сергей, над лавой ему никогда бы не удалось разрушить браслеты. Так что выход с уничтожением собственных конечностей был, как оказалось, единственным выходом.
Вся работа происходила вкупе с постоянной головной болью – как будто в голове, как в дупле дерева поселился дятел – и казалась сверхсложной. Лишь память о том, что он представляет собой за пределами этого мира, давала надежду на то, что не ошибётся.
Память и обязательства. Отсутствие права на ошибку. Путь дороги, которую с малых лет выбрал сам.
Новосозданные ноги были слабы, всё тело, порядочно потерявшее в массе, казалось телом старика. Больше жизни хотелось пить, но источников влаги поблизости не наблюдалось. Лишь давление немного спало, носом перешла идти кровь.
- Тлай Ху, вырвавшись из резни, устроенной вампирами у священного храма… раненый, отравленный, обречённый и то нашёл в себе силы дойти до этого места. А ты скулишь о слабости? – Обронил Сергей сам себе голосом настолько слабым, что его был способен заглушить любой сверчок.
Скорпион заставил себя подняться. Ноги были слабы, мышцы дрожали, словно делал первые робкие шаги ребёнка или человека, что месяцами лежал на кровати после длительной болезни или тяжёлой операции. Но надо было двигаться.
Движение – жизнь.
- Ну, давай! Вперёд! Хотя бы ради этого паренька, что нашёл в себе силы дойти до тебя! В память о его подвиге! – Принялся подбадривать сам себя Сергей, получив с переданной информацией и память последнего дня молодого Тлай Ху.
Сквозь дрожь в ногах, заставлял себя если не идти, то хотя бы стоять, двигаться лилипутскими шажками.
Стоит упасть и подняться будет сложно. Двадцать робких шагов от края обрыва – это был весь ресурс, на которые оказались способны ноги.
Нагнувшись, Сергей принялся разминать руками икроножные мышцы, пытаясь ослабить действие дрожи. Мозг паниковал, пытаясь напомнить, что ног у него вообще нет, и что выжженную руку сам лично видел какой-то десяток минут назад. А значит, ходьба его бессмысленна и всё это вообще не реально – сон!
Где зацепки за реальность? Где ощущение берегини? Где сын? Где друзья-побратимы? Никого вокруг…только тупая боль в голове и слабость во всём теле.
Тёмные фигуры в серых одеждах появились перед Скорпионом одна за другой, выстроившись полукругом от края до края обрыва. Они недвусмысленно отрезали всякий путь к отступлению без сражения. Глаза их были красны, а головы бриты налысо. Белоснежные клыки торчали из-под верхних губ, и с них капала слюна, совсем как у диких зверей. Ярости на их лицах было так же не занимать. Но что-то удерживало их от мгновенной атаки. Что-то или кто-то. И эта белобрысая «причина» выступила вперёд, остановившись в паре шагов от Сергея. Единственный из всех вампиров он был с длинными волосами на голове, и были они пшеничного света, напоминая об одном до боли знакомом человеке.
Скорпион пристально посмотрел на нежить уничтожающим взором, но, к сожалению, этот тяжёлый взгляд из-под бровей не мог нанести хоть какого-нибудь урона предводителю упырей.
- Выбрался, наконец, - обронил белобрысый. - Я знал, что ты не так прост. Но как ты поборол руны? Я накладываю сильнейшие руны во всём Кайгору. С ними не может справиться даже владыка-старейшина
- А я справился. Это говорит в мою ползу. Кто ты? – Выдавил из себя Сергей. Рассказывать о том, что побороть руны было не так то просто, желания не было. Действительно, руны были хороши, стоило признать.
- Какое тебе дело до моего имени, звёздный странник? – ухмыльнулся вампир.
- Хорошо. – Сергею стоило больших усилий не закашляться. - Умрёшь безымянным.
- Ха! В отличие от Тлай Ху ты способен шутить. Народ, который ежеминутно копается друг у друга в головах, не имеет чувства юмора, - кивнул довольный вампир. - Но откуда такая самоуверенность в своих силах? Я вижу перед собой дряхлого бродягу. Жар иссушил твоё тело? Где тот здоровяк, которого я тащил под руки вместе с братом? Где та массивная туша, которую мы распинали на цепях и верёвках через обрыв? Не вижу. Но вижу фарс и отчаянный блеск в глазах потенциального мертвеца. Удивишь меня?
Сергей усмехнулся потрескавшимися губами, медленно начал отвечать. Лучше медленнее и тише, чем запнуться и закашляться, выказав ещё и внутреннюю слабость.
- Вначале я тоже думал, что проще всего добиться своих целей с помощью силы, но этот мир показал мне, что стоит гибко подходить к решению вопросов. Не прогибаться, но найти другое решение.
Вампир насторожился.
- О чём ты?
- О том, что я заметил одну вещь. – Продолжил не спеша Сергей.
- Что же? – обронил предводитель вампиров, ощущая какой-то внутренний дискомфорт.
- Что направленное на тебя оружие можно использовать и против своих же врагов. Вот смотри!
Сергей поднял руки в небо. Вместе с тем ввысь из пролома взвились два фонтана магмы. Разве что вместо того, чтобы сразу опасть, они послушно застыли в воздухе, словно ведомые чей-то волей. Волей настолько бескомпромиссной, что ей подчинялась всё вокруг.
Потоки магмы были послушны, как натренированные умелым хозяином псы.
- Богиня Алоэ! – Воскликнул белобрысый в восторге, открыв рот в нелепой улыбке ребёнка, увидевшего радугу. – Ты явилась нам!
Направляемые потоки лавы перевалили через края обрыва и, обретя форму рук гиганта, совершили мгновенный хлопок. В центре этого хлопка и оказался предводитель-вампир. Огненная смерть пришла за ним так внезапно, что избежать её не помогли и ускоренные рефлексы. Зачарованный зрелищем, свято веривший в подземную богиню, один из высших вампиров не шелохнулся.
Магма, уничтожив плоть одного вампира, вновь разделилась на два потока и, обретя форму кулаков (Сергей сжал кулаки и развёл в стороны), устремилась на прочих упырей. Те запоздало бросились в стороны, стараясь уклониться от карающих дланей - как им казалось – самой богини Алоэ.
Сергей быстро расправлялся со всеми. Параметры скорости и размеры лавовых потоков он определял сам, и они превосходили возможности вурдалаков.
Через минуту неравного боя на ногах остался лишь один упырь. Взятый в кольцо лавовыми потоками, он заслонил лицо руками, сберегая чувствительные для света глаза. Упырю не хватало сил крови, чтобы без ущерба для себя переносить воздействие яркого света.
- Ответь мне, сколько ещё иных бродит по землям вашего мира? – Обронил Сергей ему. – Быстро!
- На этот вопрос знает ответ лишь Старейшина, - не стал скрывать правду упырь.
- Где мне его найти?
- Я не могу тебе сказать.
- Где?! – Скорпион угрожающе сузил кольцо, магма принялась жечь одежду вампиру и выжигать глаза.
- Теперь где угодно под светом трёх лун! Тлай Ху повержены! Богиня Алоэ с нами! Ограничений нет! – Обрадовано выкрикнул упырь и сам бросился на кольцо жидкого огня, сгорая.
- Ограничения для иных? В инфопакете этого не было. Или молодой воин не знал? Но они же не скрывают ничего друг от друга? - обронил сам себе Сергей, устало опускаясь на колени.
«Я чего-то недоглядел? Что вообще происходит? Почему прошлый Предводитель Тлай Ху стал вампиром? Он был первым иным этого мира? Но почему? Как вообще можно стать первым вампиром? Проклятье? Богиня какая-то. Бред… Я так давно не отдыхал».
Нет ответов, есть жар от подземной реки огня и жажда. Для продолжения жизни стоило немедленно найти воду.
Поправив уцелевшую повязку на торсе, Скорпион поднялся. Предстояло выбраться из подземелья. Но блуждать по катакомбам, накручивая во тьме километраж – гиблое дело. Стоит потерять сознание и организм вряд ли проснётся.
Сергей устало поднял голову к потолку и повелел…Свод пошёл трещиной, появился и расширился проход в потолке. Подземелье загрохотало, обрушивая в лавовую реку камни и землю.
Никогда прежде подземелье не видело света лун над собой.
Скорпион оторвался от земли и полетел. Левитация магическим способом не отнимала много сил. Напротив, в мире, где не существовало магического отката, она была легка и приятна. Тело парило силой воли. Законы окружающей среды оставались к этому абсолютно равнодушными.
Звёзды светили тому, кто впервые выбрался из тьмы катакомб прямо под своды неба и свежий ветер обрадовано затрепетал обожженные локоны.
Покинув подземелье сквозь дыру новосозданного разлома, Сергей навис над сумрачным миром Кайгору, разглядывая его с высоты птичьего полёта.
- Вот так мир.
Сориентировавшись в свете лун на местности, Скорпион первым делом отправился к реке. Чистые воды её потоков прекрасно утолили жажду, придали сил. Омыв тело от грязи и пыли подземелья, бывший пленник ощутил явный прилив сил и подъём настроения, боль ушла.
Снова воспарив над миром под облака Сергей, наслаждался ощущением полёта. Странное, поразительное ощущение вседозволенности овладело им. Он отдался ему на какое-то время, затем разыскал культовое сооружение, где проходила последняя битва.
Найти удалось лишь то, что от него осталось. Храм был разрушен до основания, пепелище предстало перед глазами небесного путника.
Ноги коснулись земли у разрушенных врат храма. Обугленные останки их были исцарапаны жуткими когтями. Словно орды демоном старательно растаскивали камень за камнем. От всех заваленных руин остался целым от сооружения лишь пол. Камни того были настолько плотно подогнаны друг к другу, что иным не удалось причинить его поверхности особого вреда. Не причинил его и огонь.
Сергей, ощущая возвращающуюся в ноги силу, побрёл по руинам к центру храма. Сложно было заставлять себя ходить, когда можно летать. Но как иначе напомнить телу, что ему нужны мышцы?
Из всего полученного пакета информации оставалось неясным, зачем упырям разносить храм по кусочкам. Уничтожали, как символ? Или храм значил нечто большее для иных?
Скорпион остановился над завалинами мусора, пытаясь отыскать среди обломков тот выступ, что принял на хранение Велета. Искомый камень был заложен большими обломками довольно плотно. Пришлось применять телекинез. Разве что в своей магической составляющей он не выпивал из мозга и тела огромных сил. Весомые блоки спокойно полетели в небо, покорные воле мага.
Передвижение предметов с помощью магии доставляло удовольствие ничуть не меньшее, чем левитация.
В свете лун показался тот самый живой камень, светящийся внутренним светом. Сергей припал перед ним на колено, положив руку на поверхность.
- Благодарствую тебе за сохранность друга. А теперь прошу тебя, верни его. Он мне нужен.
Камень под ладонью приятно потеплел. Сергей послал камню благожелательный импульс, ни на что особо не надеясь. Но поверхность камня расползлась, обнажая свету нахохленного орла. И не похоже было, что птица испытывала какие-то неудобства или орёл был бы ранен.
«Камень питал его?»
Клёкот Велета резанул слух. Птица свободно расправила крылья и, взмахнув, вскочила на подставленную Сергеем руку.
- Привет, дружище, - расплылся в улыбке Сергей, ощущая одновременно две вещи.
Во-первых, тяжесть орла. Слабость в руках означала, что в ближайшие месяцы придётся не один пот согнать, чтобы вернуть себе стать воина.
Во-вторых, тепло близкого тебе существа. Велет остался единственным на много сотен, тысяч, а может быть и миллионов или миллиардов световых лет родным существом.
- Я тоже рад тебя видеть.
Велет поднял крыло, проведя им над головой Сергея, словно пытался дать хозяину подзатыльник. «Фишка», которой его научил Сёма прошлым летом. Таким образом, орёл вроде как изображал негодование, выражая крайнюю степень недовольства на говорившего с ним.
- Знаю, что балбес, - согласился Сергей. - Не кори. Но нельзя же всегда всё знать и поступать только верно. Я не бог, я лишь их потомок. Откуда бы я знал, что этому миру больше по нраву маги, а не воины? Не просто так сразу перескакивать с одного на другое, поверь.
Велет снова ответил «по-птичьему» над самым ухом, повторно изображая подзатыльник.
- И снова ты прав, - кивнул Сергей. - В первую очередь надо было обратить внимание на доминирующий эгрегор мира и не бегать послушно за Тлай Ху, позволяя себя испытывать и тратить время. Не разобрался сразу с ситуацией. Зачаровал меня это мир, ох, и зачаровал. Мир и возможности.
Велет придирчиво посмотрел одним глазом, полуотвернувшись.
- Ага, знаешь же, что и время я так просто не терял.
Орёл окончательно отвернулся, сделав вид, что хозяин ему больше не интересен.
- Ладно, Велет. Разомни пока крылья. Я должен поговорить с твоим спасителем.
Орёл с прыжка взмыл в небо, быстро набирая высоту.



Сергей снова склонился над камнем, стараясь с ходу настроиться на его волну. Кто бы мог подумать, что предком народа Тлай Ху является минерал? Раз телепатия им передалась от него, то диапазон звучания должен быть схожим. Другое дело, что сложно ли будет понять каким должен быть понятийный аппарат этого «булыжника»?
- Мне ведомо столько же, сколько моим детям. – Зазвучало в голове Скорпиона.
Сергей кивнул. Запоздало сообразил, что глаз у камня нет. Органов восприятия нет вообще. Так чем же…
- Единением наших душ, - добавил священный камень. В том, что он и есть культ, над которым впоследствии благодарные потомки соорудили храм, Сергей перестал сомневаться окончательно. Почему раньше не заметил? Храм, арена, культ – все же было над ним, он выбирал и наблюдал, позволяя выбирать решения.
- Я благодарен тебе за сохранение друга. – Ещё раз поблагодарил Сергей, отвечая невербально.
- Ты жертвовал жизнью для сохранения его жизни. Немногие из моих народов ценят это. Тлай Ху из таких. И я поддерживаю их в этом стремлении.
- Есть и другие народы в мире Кайгору?
- Тысячи сущих, но не существующих. Сотни живых, но не живущих. Десятки разумных, но лишь единицы мыслящих, - ответил Камень престранно.
Сергей вздохнул, стараясь вникнуть в слова камня. По всей видимости, выходило, что из тысяч начал жизни, которые животворящий камень мира Кайгору дал своим потомкам, большинство так и осталось где-то на уровне камня. Сотни получили духовное существование. Десятку удалось выйти на уровень людей. И лишь Тлай Ху превзошли их всех. Лучшее творение?
- Но как случилось, что из лучшего твоего восхода уродились иные?
- Один из детей камня моего мира слился с камнем из мира мне не ведомого. Пришелец прилетел на наши земли сотни лет назад и с тех пор наш мир погряз в войне. Мудрецы стали воинами. Новые поколения не знали времени без войн.
- Этот слившийся с инородным камнем был старейшиной иных? Первым вампиром?
- Вампиром… мне не знакомо это слово.
- Неживым, упырём, вурдалаком, нежитью, вампиром, нечистью, в общем – иным для вас. Иным.
- Да. И трое его братьев последовали за ним в числе первых, так же слившись с камнем. Затем Тлай Ху уничтожили угрозу из иного мира. Прочие все иные – лишь порождения первых четырёх иных. Четверо иных не смогли стать прежними, навсегда отделяя себя от Тлай Ху.
- Как я понимаю, я уничтожил двоих первых вампиров.
- Да, но другие двое стали в два раза сильнее. Инородный камень разделил силу меж ними и со смертью братьев, другие братья получили их долю.
- Что-то я не заметил усиления второго предводителя иных.
- Вены богини Алоэ ослабляют народ иных.
- Каким образом магма ослабляет кровососущих?
И Сергей задумался над тем, что разобраться с рунами помогла все же высокая температура магмы, находящейся поблизости.
- Верой. – Ответил Камень. - Старейшина иных в первые годы исхода с поверхности земли в подземелья приучил верить в подземную богиню. И с годами сила веры обрела власть над умами иных.
Сергей разглядел в ночном небе Велета и ответил:
- Обещаю тебе, как только я сплочу Тлай Ху, над тобой снова возведут храм, мудрый предок Тлай Ху.
- Это ни к чему. Каждый живой камень этого мира – я. Я разбросан по всей земле Кайгору. Я в жилах её и в горах, в реках и морях. Я – в сердце каждого живого существа. Я и они – одно. Но ты избран мной в качестве предводителя моего лучшего из народов. Они нуждаются в твоём опыте, звёздный странник.
- Я сделаю всё, что в моих силах, - заверил Скорпион. – Если надо остановить вампиров, то это мне по духу.
- Приведи моих детей к победе. Ступай к магам Тлай Ху в горах, приведи их в поселения. Тела воинов Тлай Ху недолго лежали под сводами этого храма. Армии иных растащили их по кусочку. Без воинов простой народ защищён только защитными куполами по поселениям, но как только они иссякнут – они беззащитны. Скажи, что настало время магов брать на себя ведущую роль. Воины повержены.
- Раньше маги были в тени? Почему? Ваш мир полон магии.
- Сильные защищают народ. Мудрые двигают народ вперёд.
- Каждый, значит, занимается своим делом. Это мудро. Но насколько хватит щитов в поселениях?
- Несколько дней. Ранее этого хватало при угрозе, и подоспевшие воины отражали натиск иных.
- Что ж, я успею привести магов с гор. Прощай, Камень.
- Не прощайся. Пока ты гость в этом мире, я всегда буду рядом с тобой, Скорпион.
Сергей кивнул и поднялся. Ещё до рассвета предстояло совершить много дел.
Велет сделал вид, что не удивился, когда хозяин принялся лететь в небе рядом с ним «крыло в крыло». Этот вихрастый двуногий был горазд на причуды, орёл это прекрасно знал.
- Эх, мне бы твоё оперение, Велет. Прохладно здесь что-то наверху. Ослабевшие мышцы не держат тепло… старею да? – Борясь с потоками ветра, крикнул Сергей.
Орёл приблизился, показывая, что размялся, и не прочь вернутся в состояние покоя, чтобы Сергей не тратил сил на полное функционирование своего высшего тотема.
Двое слились. К горам прилетел только один человек.