Доводчик, рассказ Опции

[Тафано]

Монтаж Поющего Зеркала завершили поздним вечером, в полдень же следующего дня оно должно было начать прием светового сигнала и его трансформацию в звук. Десятки сотрудников обсерватории всю ночь изнывали на рабочих местах и - бездействовали, потому что Главный Доводчик был пьян и спал. Под ночным небом раскрытого купола обсерватории мертво поблескивали адаптивные лепестки-ячейки гигантского зеркала. Некому было вдохнуть в них душу и заставить звучать - Доводчика накануне бросила жена.

Гудки телефона жалили мозг сводящей с ума регулярностью. Доводчик со стоном отлепил щеку от клеенки, завозил рукой по столу. "Скажем, виноград, - схватил он оборванную где-то вчера мысль, - питается солнечным светом, а какая ж дрянь-то выходит!" Опрокинул недопитый стакан. "Лучше б виноград на цветочках сосредоточился, не пришлось бы с плодами маяться".

Аля никогда его особенно не любила, сколько б не уверяла в обратном. Так, разрешала себя любить. Молчаливый и безупречный критерий подобной связи - разница в возрасте. Разрешила помочь ей с диссертацией. Разрешила жениться - почему бы и нет, раз всей обсерватории было известно об их отношениях.

Телефон снова зазвонил, уже с отчаянной хрипотцой. Или он так и звонил, звонил, не переставая, но в какой-то момент звук попал в "слепое пятно" восприятия Доводчика. Свет и звуки давно перекликались в его сознании - нет, не после вчерашнего Фалерно, питого в трагическом одиночестве, а с тех пор, как он, Доводчик и Создатель в одном стакане, придумал и воплотил Поющее Зеркало. "Аля тоже пела, иногда, когда мыла посуду на кухне - хотя делала она это все реже, в смысле, мытье посуды. Посуда - это ж мелочный никчемный быт!"

В его оплывшем сознании заскользили виноградины на донышках свадебных тарелок. А потом мыслями Доводчика не менее болезненно завладела другая дама - Вселенная. Блистательная и холодная. "Обширнейшая и просто космически наглая баба, подмигивающая мириадами глаз-звезд и водящая за нос поколения ученых!"

И почему Вселенная глуха к попыткам человечества призвать хоть к какому-то контакту внеземные расы? Их ведь не может не быть! Внеземные цивилизации выходят на контакт только с равными, это тоже очевидно, но никто не представляет, насколько давно, масштабно и оживленно мог бы вестись подобный "разговор" рас! Правда всегда глушит неожиданностью, как последний недопитый стакан.

Открылось простое соответствие света и звука - и теперь заполненная излучением Вселенная должна взорваться песнями, воплями, руганью. И лекциями. О, да, лекциями о собственном устройстве! Реальное воплощение информационного поля, обретшего голос.

Поющее Зеркало - ключ человечества к этому полю. И показатель готовности человечества вступить в "высший свет". А уровень расы определяет только уровень технологии, а не какая-то там мораль или религия - в этом Доводчик был убежден совершенно.

"Но Алька-то! - вспыхнуло с новой силой раздражение. - Диссертацию ей, а!?"

Звонили в дверь.

"А теща об одних огурцах думает! Уют в семье - это семейные ужины и запасы огурцов на зиму. Единица счастья - один огурец! Как тошнит меня от обывателей... А женщина должна заниматься хозяйством, а не диссертацией! Что-то сбился я... Да! Говорил, говорил я Альке, каждый день говорил - причем без скандалов, тихим голосом! - чтобы довести... то есть, донести до ее прожженного феминистского сознания..."

В дверь тяжело били. Доводчик воздел себя на ноги, прошествовал к зеркалу. Глянул. Вот, лицо честного и порядочного человека, настоящего ученого. Люди делятся на ученых, ведущих человечество к торжеству разума, и на всех остальных, обязанных ненавязчиво и терпеливо им помогать!

- Да кто так колотит!? Вражьи морды повсюду! Упреки, слезы, огурцы... Аленька, маленькая моя, но как же мне без тебя плохо... - Доводчик заплакал.

В такт ударам в дверь отозвались напольные часы. Полдень. Все космические станции орбиты Земли направляли на Зеркало сфокусированные лучи - они накатывали и бессильно разбивались о развернутые невпопад гибкие ячейки немой мечты человечества.

[Тафано]

Виктор Мясников
А вообще о готовых штампах...
Знаете, это спорный вопрос. Я стремлюсь к тому, чтобы излагать по возможности проще (простые слова часто являются штампами, потому что их широко используют) - и в плане стиля и в плане идеи. В плане идеи я сильно не люблю, когда автор начинает говорить, что у него, де, двадцать пять смыслов с двойным подтекстом. А в плане стиля я не люблю Набокова, Джойса и "Горменгаст". У меня "свищущие на вьющихся тропах" и переливание со страницы на страницу дикого количества оригинальных словосочетаний на абзац никакого восторга и желания подражания не вызывают. Сложные чувства не обязательно требуют оригинальностей языка - взять, к примеру, Сименона.

[сивер]

"свищущие на вьющихся тропах"

Здорово!
Это кто так чудесно пишет?

взять, к примеру, Сименона.

Не надо его брать.
Если только вместо снотворного...

[Тафано]

Не надо его брать.
Если только вместо снотворного...

Вы не уважаете трудные романы Сименона!? Ужас...

[сивер]

Вы не уважаете трудные романы Сименона!? Ужас...

Занудство чуждо во всех проявлениях.
А чужое - особенно.

Роману достаточно быть интересным,
а трудность впаивать в детектив - зачем?

Лучшие детективы читаются на одном дыхании, за ночь.
Помнится "Преступление и наказание" дочитала к утру в полном восхищении.
Превращать детектив в смертную скуку - на фиг нам эти трудности...

[Тафано]

Занудство чуждо во всех проявлениях.
А чужое - особенно.

Роману достаточно быть интересным,
а трудность впаивать в детектив - зачем?

Лучшие детективы читаются на одном дыхании, за ночь.
Помнится "Преступление и наказание" дочитала к утру в полном восхищении.
Превращать детектив в смертную скуку - на фиг нам эти трудности...

\шепотом\ А трудные романы - это не совсем детектив. И "Преступление и наказание" - тоже.

[сивер]

\шепотом\ А трудные романы - это не совсем детектив. И "Преступление и наказание" - тоже.

"Преступление и наказание" не детектив?
Странно.

Чем же роман в детективы не вписался?