№15 Дихтомия, Литературный турнир "Игры Фантастов" №9 Опции

[Аптекарь]

Поздним вечером в метро хорошо. Народу мало, можно спокойно сесть, вытянуть ноги и насладится поездкой.
- Алма-атинская. Конечная. Поезд дальше не идет. - Объявил механический голос. У меня всегда складывалось ощущение, что после полуночи, приятные дикторские голоса заменяют мерзко звучащими механизмами, для того, чтобы разбудить припозднившихся пассажиров. Я вышел из вагона и посмотрел на табло - час ноль две. В принципе, еще можно перейти на противоположную платформу и доехать, например, до Маяковской, и уже оттуда домой. Шансов на удачу, конечно, мало, но вдруг?
Вся эта идея мне сразу не понравилась. Но разве можно спорить с начальником управления? Сказали - всем операм в поле, значит пашем, наше дело маленькое. Я сел в подошедший поезд и прикрыл глаза. Так, что мы имеем на данный момент? В метро пропадают люди. Ну и что? Всегда пропадали. В одной только Москве за год больше пяти тысяч потеряшек. И, конечно, часть из них последний раз видели в подземке. Ищем мы их по мере возможности, иногда даже находим. И надо же было такому случится, что потерялся «чей-то» сынок... Судя по тому, что всё управление сутки стоит на ушах, этот кто-то ну вот очень важный! А сынок этот, судя по камерам, спустился в метро на «Речном вокзале», сел в поезд и… пропал. И вот теперь, вместо законного выходного, я катаюсь, даже в нерабочее время, по зеленой ветке метро. Хотя когда это у оперов было нерабочее время? Я, кажется, даже засмеялся вслух собственной шутке. По крайней мере, паренек стоявший около дверей, пристально на меня посмотрел из под темных солнцезащитных очков. Мне стало неловко. – Анекдот вспомнил, – ни к селу, ни к городу пробормотал я.
Парень не ответил и отвернулся, рассматривая свое отражение в стекле. Такой типичный современный подросток. Тощий, в каких-то коротеньких не по размеру штанах, тёмных очках на пол лица, и с бусинками плеера в ушах. Максимально старается отгородиться от окружающего мира. Мы в их годы такими не были, по-стариковски вздохнул я. Почему-то с грустью вспомнился приближающийся сороковой день рождения.
Я смотрел на мелькающее в стекле отражение подростка. Кого-то он мне неуловимо напоминал. – Станция Театральная,– объявил механический голос. Поезд остановился. Двери открылись, парень сделал шаг наружу.
- А ну стой!!! – Заорал я, вскакивая с места. Конечно! Это же один из пропавших в последние две недели! Только сегодня утром весь свежак смотрел. – Стоять, милиция, тьфу, полиция! – закричал я. Парень бросился к эскалаторам.
Бегал он здорово. Надо отдать ему должное, если бы он не замер перед эскалатором, наверное, я бы его не смог догнать. Но он вдруг неожиданно замер перед ступенями, идущими верх, и аккуратно начал трогать их ногой, словно купальщик, пробующий воду.
- Куда ты? – Я схватил его за руку – Сказано же, полиция. Стоять! – парень, как будто не слыша меня, рассматривал эскалатор. – Да что же, ты глухой совсем? – Я дернул его за проводок наушников.
То, что произошло потом, мне еще долго снилось. Наушники вылетели из ушей, парень резко обернулся, посмотрел на меня, и пронзительно, на одной ноте, закричал, схватившись руками за голову. Крик был такой, словно некто огромный скрёб гигантским куском пенопласта по стеклу. Наконец, крик стих, парень упал на колени, из его ушей повалил дым. Густой и черный, словно на пожаре. Я растерявшись стоял рядом и смотрел на всё это. Дым поднялся к потолку, и, будто разумное существо, закружился вокруг люстры. Сделав несколько оборотов, он остановился прямо надо мной. Повисев так несколько секунд, он нашел цель и резво пошел на меня в атаку. Не придумав ничего лучше, я закрыл голову руками и присел. Дым, пройдя сквозь меня, исчез, не причинив никакого вреда

*****
- И как ты это можешь объяснить? – я вздрогнул и упал со стула. Кажется, я заснул, заполняя бумаги. Вчера, после этого дикого инцидента на Театральной, полночи еще проторчал в метро. Пока суть да дело, пока следственная группа с экспертами всё осмотрела. Смысл ехать домой пропал, я решил прогуляться вверх по Тверской пешком, а там уже по кольцу и до конторы не далеко.
- Как ты можешь это объяснить? – полковник Рыжов вихрем ворвался в кабинет и бросил мне на стол пачку бумаг. – Ты видел результаты экспертизы?
-Так… Отпечатки пальцев пропавшего без вести Васина… следы органического происхождения… что за ахинею я читаю? – забыв о субординации, я чуть было не бросил заключение обратно Рыжову. – Вы хотите сказать, что эксперты нашли отпечатки пальцев пропавшего, но – я запнулся, не в силах произнести вслух только что прочитанное…
- Да! Именно так! – Рыжов выдернул заключение у меня из рук. – Здесь написано, что при осмотре места происшествия был обнаружен костюм из органического материала, по составу схожего с человеческой кожей. И папиллярный узор на этом костюме соответствует пропавшему ранее гражданину Васину. – Полковник вытер пот со лба и присел, – но это еще не самое интересное. Вот – он протянул мне флешку, – с утра уже сгонял в метро, взял записи с камер.
Я воткнул флешку в ноутбук и включил запись. На экране был виден вагон. Вот моя унылая фигура с полузакрытыми глазами. Сижу, делаю вид что сплю. В вагон входят несколько человек. Поезд едет, делает остановки, пассажиры заходят и выходят.
- Может промотать?- мне надоело смотреть одно и то же.
- Можешь промотать - разрешил Рыжов – на отметку в двадцать минут. Там самое интересное. Я уже несколько раз посмотрел.
На двадцатой минуте я сидел всё в том же вагоне. Только в отличие о того, что я видел, на записи в нём никого не было. Вагонный я неожиданно вскочил и побежал к выходу, лицо искажала гримаса. Я вспомнил, как истошно орал парню приказ остановиться. Вид с камеры переключился на вестибюль. Я бежал по пустой платформе, глупо размахивая руками и периодически хлопая себя по кобуре. В другой ситуации, я бы посмеялся над таким розыгрышем, но сейчас мне было не до смеха. За пару метров до эскалатора по экрану прошла рябь, и из воздуха появился тот самый парень. Он остановился перед подъемником, а дальше было всё, как и вчера. Я вырываю наушник, падение, дым.
- Чертовщина какая-то, товарищ полковник – вырвалось у меня. – может, камеры барахлят? Вы же видели, он появился, да и… – я замялся, – костюм этот, в конце концов.
- Перепроверили всё уже. Дважды… – задумчиво сказал Рыжов, забирая у меня флешку. – Всё работает, причём отлично. Можно увидеть, какую книгу пассажир в метро читал, и что в сносках написано было. А вот парня, за которым ты гнался, нигде нет. Одна только кожа от него осталась. Я пока материал попридержу, а ты давай, разберись там, что это было. А то если в таком виде всё это подать, нас с тобой журналисты со свету сживут. Или – он улыбнулся – снимут передачу на Рен-ТВ.
Рыжов вышел из кабинета, улыбаясь. Конечно, ему то что. Задачу поставил и свободен. А мне теперь думай, как кроме потеряшек, найти еще и тушку, которая в кожу была завернута, и каковую никто, кроме меня, не видел.

*****
Когда не знаешь, откуда начать, то проще всего начинать с самого начала. Я спустился в метро, и поехал на Театральную.
Днём здесь всё было иначе. Толпы народа, спешащие на пересадку, яркое дневное освещение. Мне почему-то казалось, что стоит мне вновь оказаться на вчерашнем месте, и я сразу что-нибудь обнаружу. Но, видимо, так бывает лишь в плохих детективах. Пошатавшись с полчасика по станции и поговорим с дежурным милиционером, я лишь выяснил, что утром уже всех опросили, он ничего не знает, так как вчера не дежурил, а дежурный по эскалатору – бабушка Авдотья Васильевна, сегодня с утра уже все рассказала, и теперь лежит дома с сердечным приступом. Что рассказала? А что она могла рассказать - лишь то, что отлучилась на минутку, а какой-то мужик на станции пожар устроил. Всё дымом заволокло. Говорят, сам он мент, пьяный был. При этом постовой с усмешкой посмотрел на меня. В общем, ничего нового для себя я не открыл.
Тем хороши старые станции внутри кольца, что в имперские времена всё-таки заботились о трудовом народе, и между гигантских гранитных колон поставили уютные лавочки. Присев на одну из них, я как бы оказался один посреди толпы. Люди ходили мимо меня, спешили на поезда и пересадки, а я тихонько сидел, никем не замечаемый. Где, и, главное, что мне искать, было абсолютно неясно. Достав планшет, я вывел на экран все материалы по делу и стал читать.
Если бы я раньше знал, что в метро так удобно работать, то наверняка часто бы так делал. Уютный перестук колес ласкал слух, тихий шелест, похожий на шум ветра в листве, убаюкивал. Я перелистнул страницу и задумался. Никогда раньше не замечал подобных звуков в метро. Подняв взгляд, я увидел что мимо меня проезжает странный поезд.
Неуклюжий, бордово-красный, с большими деревянными окнами и круглыми белыми плафонами, свисавшими с потолка, словно сталактиты. Внутри стояли странно одетые люди. Многие были в военной форме. Женщины в беретках, наряженные в стиле ретро... Многие, заметив меня, припадали к стеклу с удивленным выражением лица, силясь разглядеть поподробнее. Наверное, какой-нибудь музейный поезд с массовкой перегоняют, пронеслось у меня в голове. Хотя странно, вроде день на дворе. Поезд всё шел и шел. Головной вагон уже давно скрылся в тоннеле, а хвост все ещё выползал из него с другого конца. Я увидел женщину в ярко-красном берете на голове. Она приветливо помахала мне рукой. Я махнул в ответ, и вдруг понял - она же уже проезжала мимо меня! Я стал всматриваться в окна - да, так и есть, вот военный с серьезным лицом, он только что проехал мимо, и спустя пять вагонов, я вижу его вновь.
Шум листьев усиливался. Он даже стал заглушать стук колес. Я обернулся. Из бронзовой вентиляционной решетки, расположенной сверху, полз серый туман. Как будто воздух нагрелся, и, вопреки законам физики, пополз вниз.
Туман коснулся гранитного пола, и в этот же момент возник худощавый парень в темных, на пол лица очках. Он оглянулся, поправил бусинку наушника в ухе, и пошел на меня.
Это же тот самый, пронеслось у меня в голове. Парень шел не быстро, но что-то было в его походке такое, отчего я решил побежать. Завернув за колонну, я побежал по центру зала, надеясь затеряться в толпе. Но люди из толпы пытались схватить меня! Я ударил кого-то по рукам и обернулся. Зал был заполнен молодыми людьми в темных очках. Они с разных сторон шли в мою строну, вытянув руки. Из десятка открытых ртов вырывался тот самый звук, который я поначалу принял за шелест листьев. Вот я в дешевом боевике про зомби – некстати подумалось мне. Я выхватил пистолет и выстрелил в ближайшего. Я мог поклясться, что попал ему прямиком в живот. Он удивленно посмотрел на место, куда попала пуля, укоризненно покачал головой, и пошел на меня. Я кинулся бежать. Люди в дальнем конце платформы стали оборачиваться, и я понял, что и там нет никого, кроме моих шипяще-шелестящих преследователей.
- Стой! Замри, не двигайся! – раздался крик. Я застыл на месте, пытаясь понять кто кричал. На ступеньках лестницы перехода на Охотный ряд сидел старик, – если не будешь двигаться, они не заметят тебя! – прокричал он.
Я замер, стараясь даже не дышать. Толпа преследователей, обтекала меня. Я видел слепые глаза под темными очками, некоторые касались меня, но замерев на секунду, шли дальше вытянув руки. Сколько я так простоял, не знаю.
- Чего застыл?! – грубый женский голос и увесистый толчок в спину вывели меня из оцепенения. Какая-то толстая тетка налетела на меня с размаху. – Понаедут в Москву, и стоят. Дома надо было стоять! – выкрикнула она и побежала на переход волоча за собой необъятных размеров сумку. Потеряшки пропали, я вновь стоял на обычной Театральной, мимо ходили обычные бирюзово-синие поезда, и сновали взад-вперед злые москвичи и не более добрые гости столицы.
- Что ты у них забрал? – старик, спасший меня, появился из-за колонны.
- Я?! Да я понятия не имею, кто это, и зачем они за мной охотятся!
Старик ухмыльнулся. – Так не бывает. Ты хочешь сказать, что просто спустился на станцию, и посреди бела дня вся семья набросилась на тебя?
- Семья? – видимо я был слишком ошарашен, и мог лишь задавать простые вопросы.
- Конечно, семья – ответил старик, – вот смотри - он указал рукой вверх. – видишь? Вот она, вся большая семья.
Я посмотрел вверх. Обычный белый свод станции, множество ромбиков, какие-то провода, светильники. – Какая семья? О чем ты?
- Чудные вы, люди – рассмеялся старик. Вроде живете в городе, каждый день ходите по нему, а словно слепые котята. Вот же, большая семья. На каждой станции своя. Где-то матросы, в другом месте - солдаты или писатели. А здесь – музыканты, - он указал пальцем на потолок, и я наконец-то увидел.
Прямо на стенами шел барельеф: небольшие, чуть менее метра в высоту, фарфоровые фигурки, изображающие людей с различными музыкальными инструментами в руках. И как я их раньше не замечал?
- Вот армянин на дудочке играет, - продолжал старик, - вот молдаванка пляшет. Во времена, когда создавались скульптуры в метро, в каждую вкладывали душу. И тысячи людей, приезжая в столицу, смотрели на эту красоту, и добавляли немного своей. Так они здесь и живут, иногда конечно шалят, – старик хитро улыбнулся, – но если вся семья днем на охоту вышла, значит уж что-то очень им от тебя нужно.
- Шалят? – Я схватил старика за грудки – да они людей убивают! Все, кто за мной бежали, выглядели как пропавшие без вести. Причем пропали они именно в метро!
Мой крик больше испугал случайных прохожих, чем старика.
- Каких людей? – он аккуратно отцепил мои руки от себя – если у кого-то есть тело, это еще не значит, что он человек. Те же, кто за тобой шли, не были людьми? А ведь тела у них как раз таки были.
Я не нашелся, что ответить.
- Вот тебя они же не тронули. Хотя и шли за тобой, – старик приблизился, и посмотрел мне прямо в глаза – так я повторю свой вопрос. Что ты у них забрал?
Я задумался, – да, я впервые встретился с одним из них только вчера ночью. Точней сегодня, – поправился я.- Уже после полуночи.
- Рассказывай все в мельчайших подробностях – потребовал старик.
Наверное, в другой бы ситуации я бы послал неизвестного мне типа с подобными требованиями, но сегодняшний день явно нельзя было назвать обычным. Я более часа рассказывал ему о случившемся. Начав с совещания в отделе, на котором объявили о пропаже сынка, и закончив утренним разговором с Рыжовым.
- Значит, говоришь, дым атаковал тебя и исчез? – задумчиво проговорил старик. – Я кивнул. – а тебе ни приходило в голову, что он не нападал на тебя, а пытался спрятаться?
- Во мне? – я машинально ощупал себя. Становилось жутко от предположения, что во мне может сидеть чья-то иная сущность. После всего произошедшего я безоговорочно верил старику.
- Ну а где же еще? Ты разрушил его костюм, в статуэтку тоже просто так нельзя вернуться – старик покачал головой – у всего есть определенные законы. Вот он с перепугу в тебя и прыгнул. А утром семья, не досчитавшись одного, пошла искать.
- А ну пойдем, – старик схватил меня за руку и потащил вдоль стены. – Вот, так и есть. Смотри, – он ткнул пальцем.
Одна из фигурок на стене явно выделялась. Белая, словно покрытая толстым слоем пыли, она была похожа на гипсовую подделку под оригинал.
- Вот она, – повторил старик. – её сущность прячется внутри тебя. И не может найти выход, - грустно добавил он.
- Что мне надо делать?
- Прикоснись к стене и попробуй уйти внутрь себя.
- Как?
- Не знаю! – рявкнул старик – Ты же как-то смог увидеть тот поезд! Придумай что-нибудь.
Я закрыл глаза и протянул руку. Мрамор был гладкий и теплый, словно кожа змеи, лежащей на солнце. Кровь, стучавшая в висках, била в такт проходившему поезду. Бум, бум, бум… биение сердца замедлилось. Почему-то вспомнилась женщина в красном берете в окне старинного поезда. Мраморная стена раскалилась, я попытался отдернуть руку, но не смог. Боль заставила меня открыть глаза. Я снова стоял на пустой станции. Рядом со мной был старик. Он смотрел мне за спину и улыбался. Обернувшись, я увидел вчерашнего парня. Сняв очки, тот смотрел на меня. В глазах его можно было разглядеть отблески созвездий. Мне на секунду показалось, что если приглядеться, то там, в космической пустоте глазных орбит, можно увидеть даже другие миры…
Боль в руке стала невыносимой, я отдернул руку от стены, и увидел лежавшую на ней крошечную бусинку наушника. Она горела, переливаясь зеленым пламенем. Парень протянув руку, взял её, и, вставив себе в ухо, улыбнулся.
- Спасибо – донесся до меня шелест.
Парень надел очки, сделал пару шагов в сторону, и исчез. В мир вокруг вернулись краски, звуки, появились люди. Я вновь стоял посреди Театральной. Старика нигде не было.

*****
- И что ты хочешь сказать? – спросил Рыжов, убирая листок с моим рапортом в сейф – по-твоему, я должен всю эту дичь приобщить к материалам дела? И кого мы будем привлекать к поиску пропавших? Я готов еще обратится к смежникам, но судя по твоему рапорту, здесь нужны либо охотники за привидениями, либо священники. Или всё-таки психиатр?
Я сидел, молча крутя в руках бокал с коньяком, который мне сразу вручил полковник, увидев с каким ошарашенным видом я ввалился в кабинет. Он даже слушать меня не стал, велев доложить в письменной форме. Действительно на бумаге все выглядело полным бредом. Метро, призраки, семьи из статуэток…Тут, пожалуй, психиатр действительно нужен.
- Значит так, – Рыжов запер сейф, и налил мне еще коньяка. – материалы все я припрятал, показывать их никому не буду. На камерах был сбой, костюм этот - подделка. Пранкеры развлекались… Такова будет официальная версия. Ну а нам с тобой, – он поднял бокал – считать все произошедшее мистификацией и чушью.
Я выпил коньяк, и с каким-то странным ощущением вышел из кабинета. Хорошо начальству, оно не видело того, что видел я. Но раз приказали считать чушью, то так и буду. Пока не списали за профнепригодность.
Только одно мне не давало покоя, но в рапорте, а тем более - в личной беседе я этого не мог сказать. Я очень хорошо помнил мужчину в военной форме, ехавшего в том поезде. Он смотрел на меня, явно узнав. Это был полковник Рыжов.