№13 Мрачно-светлая любовь, Литературный турнир "Брат таланта" №6 Опции

[Аптекарь]

*
Когда идёт снег, моя первая мысль – «неприятно целоваться». Да и вообще, когда идёт снег, всё происходит вкривь и вкось. Заказываешь пиццу, она приезжает через два часа, идёшь в магазин, и возвращаешься спустя полчаса. Зато зимой случаются самые пламенные истории любви – это вам подтвердит любой социолог или семейный психолог. Не обошла сия участь и меня, но вот конец у этой истории мистический.
Так повелось у меня с моим другом Алашкертом – как только появляется лёд, мы идём кататься с большой горки. Хоть нам уже далеко за двадцать, но всё равно в нас есть что-то от детства. Тот день был наполнен душевной пустотой и пышностью красок за окном, и я чувствовал – сегодня я встречу Девушку.
Первым с горки съехал Алашкерт – красивый, модный парень, смелый, настоящий друг, настоящий армянин. Потом съехал я, и так получилось, что горка примыкала в заледеневшей речке, в которой я и оказался. Алашкерт долго смеялся и всё не подавал мне руку, и я пообещал себе, что отомщу ему как-нибудь. Мимо проходила девушка в белой, как рай, одежде, и, заметив меня, она подошла к краю речки и подала мне руку. Знал бы я, что так начинается моя самая сумасшедшая история любви, я бы, наверное, приготовился к этому моменту.
Мне всё-таки удалось выбраться, я отдышался, и вспомнил про свою спасительницу. Приятной наружности азиатка, в тёплой шерстяной шапке, в приятных взгляду сапожках белого цвета. Она улыбнулась мне так, как улыбаются чуду, или как улыбаются маленькому ребёнку, который что-то сделал не так. Я протянул руку, представился, и пожелал узнать, как зовут милую девушку, которая смотрела на меня во все глаза. Что-то меня в ней привлекло, в душе зажегся огонёк, и вот мы стояли и смотрели друг на другу целую минуту, которая показалась вечностью.
Алашкерт прервал наше молчание, и мы со спасительницей вернулись в реальность.
- Спасибо вам, если бы не вы, меня бы съели акулы, - и я попытался улыбнуться, не смотря на стучащие зубы. – Очень надеюсь, что смогу вас как-то отблагодарить. Если вы позволите, я бы хотел записать ваш телефон и пригласить вас….
Друг-армянин закончил фразу за меня:
- … пригласить вас на шаурму, - и заржал, как после самой смешной шутки.
Спасительница-азиатка наконец вышла из ступора и произнесла чудным голоском:
- Конечно, конечно, записывайте мой номер.
Мы обменялись номерами. Когда спасительница ушла, я почувствовал себя ужасно, будто бы мне отрезали крылья. Кататься с горки больше я не смог, мне хотелось только одного – прикоснуться к милой девушке.
Следующий день был выходным, и проснулся я в четыре утра. Сделал себе пиццу, потом нарисовал Алашкерту сердечко на лбу. Та девушка не уходила из мыслей, я благодарил судьбу за такую встречу. Образ её стоял перед глазами – смуглое личико, раскосые озорные глазки, бархатистые волосы. Это всё равно, как в шкафу обнаружить сундук золота, или как на компьютере обнаружить ещё не опубликованную книгу Стивена Кинга. Состояние моё было критическим, и я решил позвонить девушке прямо сейчас, прямо в полпятого.
Всё через два гудка я услышал её голос. Голос был приветливым, добрым, и жутко приятным. Я попросил прощения за столь ранний звонок, и услышал в ответ, что она уже набирала мой номер.
- Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться по городу? – спросил я взволнованным голосом, и в душе у меня защемило. – Я за тобой заеду, хорошо?
- Мне так неудобно тебя напрягать, - в её голосе звучало буйство чувств.
Мы договорились о встрече через час. Я принял душ, нацепил хорошие джинсы, и уже зашнуровывал кеды. На улице бушевала стихия, шёл град, деревья кренились. И впервые за эту зиму я почувствовал, что у меня есть смысл существования.
Добирался до центра я самым коротким путём. Припарковался, и шёл, сокращая путь через двор. Щёки мои пылали от морозного ветра. Хотелось выпить горячего чая или горячего вина, но больше всего хотелось увидеть милые сердцу глаза. А я ведь даже не узнал Её имени, как же это всё нелепо! Я глянул на часы – у меня оставалась ровно минута, чтобы прийти вовремя.
И я увидел Её – казалось, даже снег огибал её стать. Она заметила меня, пошла навстречу и вместо приветствия просто обняла меня. Мне стало так хорошо на душе, как будто я пробудился после сна длиною в жизнь.
Мы стояли, обнимая друг друга, как… влюблённые, наверное. Лицо спасительницы было радостным, её тело – лёгкое, воздушное. Мы бы так и стояли, если бы нас не сфоткал кто-то из прохожих. Мне стало неудобно, я слегка отстранился и сказал:
- Пойдём в эту кафешку.
Она кивнула. Спустя десять минут мы сидели за столиком. Никого из посетителей, кроме нас – влюблённых, поглощённых чувствами. Я смотрел на Неё и не мог отвести взгляд. Я видел Вселенную в Её глазах, необъятную и… мою. Наконец, я проговорил, смутившись длительным молчанием:
- Я даже не знаю твоего имени.
- Моё имя с китайского переводится как Мираж.
- Как красиво, - только и смог сказать я.
Мы смотрели друг другу в глаза, и весь мир вокруг исчез. Хотелось только одного – чтобы Мы всегда были вместе, до конца наших жизней на земле и после. Я Её так и называл – Мираж, и добавлял про себя – Мираж, который стал для меня дороже всего.
Мираж рассказала мне о своей мечте – она хотела найти Парня Из Сна. И поведала мне, что именно Я – Парень Из Сна.
Мы могли с Ней гулять по зимнему городу несколько часов, наслаждаясь каждым мгновением, и ничто не имели в такие минуты значения, кроме Нас. В тот день мы встретились, как обычно пошли в мою квартиру, приготовили пирог, и Мираж объявила мне:
- Сегодня мне нужно возвращаться… - она заплакала, уткнувшись в моё плечо. – Пожалуйста, прошу тебя, передай одной девушке вот этот предмет.
Она протянула мне маленького Будду. И с тех пор я не видел Её неделю. Я звонил ей в общежитие, звонил на мобильный, писал на стене в социальной сети. Пока, наконец, не понял, что Ответ кроется в Будде и девушке, которой нужно передать предмет.
На листочке значился точный адрес, и я отправился туда, с удивлением обнаружив, что по этому адресу находится первая городская больница. На листочке было написано – «спросить Шен-Джинь». Меня провели на второй этаж, взору предстала реанимационная, мне сказали, что я могу оставить Будду, но мне хотелось передать предмет лично.
- Шен-Джинь две недели лежит в коме, - ответил дежурный доктор, смотря на меня уставшими глазами. – Она повредила спинной мозг, упав в заледеневшую речку. Вообще-то, я не имею права вас проводить туда. Но почему-то мне хочется пойти вам навстречу, так что идите, но ненадолго.
И в больничной палате я увидел Мираж – она была без сознания, но я сразу её узнал. Я присел рядом, поставил на тумбочку деревянного Будду. Только я прикоснулся к Её руке, как увидел, что её глаза открылись. Я поцеловал её лобик, и словно новый импульс возник в теле Шен-Джинь.
Зашёл доктор, посмотрел на Шен-Джинь и тут же его глаза округлились. Меня попросили уйти из палаты, но я встал возле дверей с той стороны и ждал. Я видел через окно в двери, как маленький Будда светится, и понял одно – я снова нашёл Её и больше никогда не отпущу.
И никогда не отдам Её мрачной твари по имени жизнь.