№4-3 В поисках лучшего мира_13307, Автор: Sofita, Группа №3 Опции

[Распорядитель Ту...]

- Аваст! Мочи якорь!

Небо молнией треснуло по швам, осветив лица полные ужаса.

- Полундра! Полундра! - кричали матросы.

Посудину швыряло по бесноватым волнам. Ветер сорвал бушприт и покатил его по палубе, сбивая с ног моряков. "Только не сейчас, мы уже так близко!" - взмолился Лехо. Как раз в тот момент, когда судно всей неистовой силой моря разбило о скалы.


***
Старый город молчал. Сама луна боялась заглядывать в его узкие улочки, тускло подсвечивая лишь брусчатую площадь и обвитый жухлым плющом дом в одну комнату, где душа возвращалась в тело.

Лехо шевельнул пальцами.

- Смотри-ка, моряк очнулся.

Лехо попытался открыть глаза.

- шшш, не торопись.

Лехо двинул зрачками в сторону голоса. В узкую щель меж век он разглядел старуху лет восьмидесяти. А может, ста восьмидесяти, кто их разберет, этих старух.

- аэмм, - с натугой промычал он.

- шшш, не торопись.

Грудь Лехо сдавил тёплый груз - это черный кот свернулся на нём калачом. Глаза Лехо закатились, погружая в беспамятство, cтук в дверь его уже не потревожил.

- Вильма, открой! Кто там у тебя?

Старуха впустила гостя.

- Вот, моряк, - она пожала плечами, - дух призвала, а тело не слушается.

Гость, не разуваясь, зашёл в дом. Окинул взглядом кровать, Лехо, кота и рассмеялся.

- Рыжий, чертяга!

- Рыжий. Хорошо. Быть удаче, - пояснила Вильма.

- Моряка, как встанет, направь кожевнику в подмастерья.

Вильма кивнула. Гость покинул дом, наштамповав подошвой сапог грязные печати на половицах. Ведьма забряцала склянками. Кот, манимый звуком, прыгнул с кровати. Старуха шлёпнула под ноги петушиный гребень, который кот тут же с удовольствием заглотил.

- И как его вообще вынесло из морской пучины. Воскрешай теперь, будто заняться нечем, - ворчала Вильма. Кот облизывался.

- Глядь, как голова раздулась, пальцы. По что ему на дне не лежалось?

Вильма достала из мешка горсть бессмертника и, бормоча заклинания, присыпала сухоцветами лицо утопленника. Цветки, касаясь кожи, размякали, словно от избытка воды. Слизкая масса покрыла голову моряка. Вильма схватила его руку и вонзила в запястье свои редкие, гнилые и острые зубы. Вырвав часть плоти, старуха плюнула её под ноги. Кот с удовольствием сожрал и этот кусок.
Вода брызнула из раны на руке Лехо. Она лилась, меняя цвет. Вильма смотрела. Старуха ждала, пока жидкость станет алой и тягучей, затем щипцами вынула головешку из жаркого огня очага и придавила ей рану. Платком, валявшимся подле, она вытерла Лехо лицо.

Моряк жадно вдохнул и открыл глаза. Старуха радостно потерла ладони.

- Вот, совсем другой вид!

Лехо сел на кровати, осмотрелся. Он понял, что восстал из мертвых. И, скорее всего, лишился команды и судна.

- Где остальные?

- Кто ж их знает? В преисподней, наверное, - Вильма протянула Лехо чистую одежду.

- Мы плыли в Лучший мир, он где-то рядом.

- Лучший мир? Хе-хе! Нет его. Теперь будешь служить сеньору Делагарди, - ответила старуха, вытирая следы на полу, - он тебя к кожевнику определил. Рыжий, брысь! - старуха ладонью поддала коту, усевшемуся в самую грязь.

- Рыжий? Он же черный!

- Хмм, чёрный. Значит, удача от тебя отвернулась.


***
Колокола Домского собора залили улицу перезвоном. Впереди процессии трубачи верхом на лошадях, укрытых попоной из красного бархата, выдували туш, задрав раструб инструмента высоко к небу. Герб города - три льва друг над другом - торжественно несли знаменосцы. В золотой повозке, в плаще с подбоем из лисьего меха, восседал Потнус Делагарди. Король назначил его главнокомандующим шведскими войсками и губернатором Эстляндии.
По обе стороны дороги толпились горожане: богачи блистали нарядами и оружием всем на зависть и страх, в их карманы умело совались воришки. Нищие прикрыли свои зловонные уродства, привычно обнаженные ради подаяний, торговки перестали горланить о свежести рыбы - все приветствовали сеньора Делагарди.
Неподалеку мощенный переулок, настолько узкий, что разойтись, не задев друг друга, могут лишь бродячие псы. Брусчатые камни зловеще хранят следы крови множества горожан, оказавшихся тут не в то время:

- Дорогу! Прекрасная леди Аурель спешит узреть нового губернатора! - объявил рыцарь в конце переулка. Из под его укороченной кольчуги торчала богатая отделка нижней рубахи. За ним следовала дама.

- Дорогу! Прекрасная леди Долорес торопится к швее на примерку! - крикнул латник с противоположной стороны. Его доспехи украшали фигуры волков на сыромяти. Дама была и за его спиной.

- Как вы смеете перечить! Вы обязаны уступить путь! - теперь рыцарь горлопанил в середине переулка.

- Это как вы смеете? Перед вами знатная дама! - настаивал латник, уже стоя перед лицом соперника.

- Вы что-ли дама?! - рыцарь манерно махнул рукой, - смотрю я, у вас солома из гульфика торчит, подкладываете для объёму?

- Это оскорбление! Сейчас же ответьте за свои слова! - Латник выхватил шпагу. На мгновенье раньше, чем это сделал соперник.
Вышитая рубашка заалела, ноги воина подкосились, и сам он сложился в нелепую позу от стены до стены поперек дороги. Леди Аурель, суетливо подобрав полу платья, ретировалась. Леди Долорес перешагнула павшего рыцаря, грустно лежавшего в багровой луже. Её живой латник победно шествовал впереди.

Лехо видел это из окна мастерской, он высунулся глотнуть свежего воздуха - сеньор Делагарди прислал шесть сырых, мертвецки вонючих шкур. Лехо дёрнулся, намереваясь помочь несчастному на дороге, но Олав, мастер кожевенной лавки, грубо его остановил: "Без тебя, нежить, разберутся!"
В городе презирали утопленников. Считалось, что море выплевывает тела самых гнусных людей, тех, кому нет места в загробном мире. Вильма же давала им шанс на исправление.

Лехо вернулся к работе. Морщась от отвращения, он натягивал сырьё на козлы, Олав готовил крючковатые скребницы и скобели - предстояло очистить кожу от мездры.
В мастерскую пришла Бетти. Каждый день она заносила обед работягам. Лехо любил разглядывать её круглое белое личико с румяными щёчками, и сердце в его груди скакало андалузским жеребцом. Бетти тоже украдкой посматривала на Лехо и всякий раз, встречаясь с ним глазами, густо краснела.

- Не смей таращиться на мою дочь, нежить! - прорычал Олав после того, как Бетти закрыла за собой дверь, оставив на столе две миски тёплых щей и дрожжевую булку.

- А что сразу нежить-то?! Нежить, нежить. У меня имя есть! И вообще, может, я не умирал вовсе, а так, сознание терял? - Лехо негодовал. Он взял было скобель, но инструмент провернулся между пальцев и глухо ударился о пол. Лехо неловко его поднял и снова выронил - обида моряка была настолько сильна, что руки его тряслись и не слушались. Глубоко вдохнув, со всей серьёзностью в голосе, Лехо продолжил:

- Я не делал ничего дурного. Мы плыли в Лучший мир. Там нет чумы и голода. Там все свободны, никто никому не служит без воли. И люди могут летать по небу и даже выше!

- Уахаха, - загоготал кожевник, прихлопывая себя по коленке, - Лехо, что ты будешь делать в мире, где люди летают? У тебя же нет крыльев! Лучший мир это миф.

- Неправда! - в сердцах закричал Лехо. Он таки ухватил скобель и исступленно замахал им, рисуя в воздухе систему координат, указывая на воображаемые ориентиры, - Лучший мир отмечен на карте! Но она пошла на дно вместе с кораблём, когда мы уже почти прибыли!

- Твой корабль разбился в трёх парусах от города, сынок! Выходит, здесь и есть лучший мир!? - Олав рассмеялся еще громче.


***
Холодным порывистым ветром с востока принесло осень. Кроны деревьев покрылись бронзой и медью, а день стал мрачным, как вечер. Горожане всюду разводили костры, чтобы прогнать дурной воздух. Лекари, пахнущие камфорой и жжёнными благовониями, в масках с круглыми глазницами и длинным, походившим на вороний клюв носом, встречались в переулках всё чаще.

У побережья, где волны плескались меж валунов, Лехо набирался духу сказать Бетти кое-что важное. Вот уже полгода они встречались, когда солнце скрывалось за горизонтом, бродили безлюдными дорожками, целовались во мраке. Сегодня Бетти долго не приходила. Лехо уже было начал нервничать, но вдалеке увидел милую его глазу фигуру и бросился навстречу.

- Бетти! - Лехо крепкими руками прижал её к себе.

Девушка выпуталась из объятий, вид её был тревожен.

- Лехо, послушай меня, ты должен знать...

- Я все знаю, прекрасная Бетти! Мне не нужен другой мир, я счастлив рядом с тобой и хочу, чтобы ты стала моей женой, - Лехо опустился на колено и протянул к возлюбленной раскрытые ладони.

Бетти отступила. Она любила Лехо всем сердцем и должна была признаться в страшном. Откинув волосы на одно плечо, девушка обнажила шею. Под ухом язвился чумной бубон.
Опустив глаза, Бетти прошептала:

- Отец сказал, что это кара Господня за нашу тайную связь.

Лехо вскочил. Счастье его в секунду сменилось отчаянием.

- Мы сейчас же отправимся к пастору. Святой отец избавит тебя от недуга. Эй! - Моряк окликнул проезжавшего мимо возницу. Подхватив Бетти на руки, он забрался в повозку.

За дубовой дверью собора царило умиротворение. Сквозь витражи стрельчатых окон свет лился сакральными, почти осязаемыми лучами. Бледный, с ввалившимися щеками священник трижды произнес молитву и осмотрел Бетти. "Подобная хворь свела в могилу многих нечестивых людей. Покаяние и пост принесут исцеление." - Заключил он.

Но Бетти становилось хуже, частые приступы лихорадки приковали её к постели. Два дня, не отвлекаясь даже на ночной сон, Лехо ставил ей компрессы из чистотела и подорожника. На третий, рано утром, вопреки запретам Олава, он бросился за помощью к Вильме. Моряк бежал по извилистой, заваленной сухими листьями тропе так быстро, что задыхался, и к тому времени, как распахнул двери её дома, согнувшись, держался за бок. Жадно перехватывая ртом воздух, Лехо всё рассказал ведьме. Старуха смурно качала головой, белый кот обнюхивал ботинки гостя.

- Рыжий, брысь! - Вильма отогнала животное.

- Он белый, - машинально поправил Лехо.

- Белый, говоришь? - старуха помешкалась, - Пожалуй, я смогу помочь.

Ведьма с усилием подняла крышку ржавого сундука и залезла в него с головы по пояс. Достав из темноты закромов пузырёк с мутной жидкостью, она прокряхтела:

- Последнее средство. Выпейте оба. В полдень.

- Это яд? - сорвавшимся голосом спросил Лехо.

- Если помощи ждать неоткуда, но осталась надежда, спасение дарует последнее средство. Как оно подействует, никто не знает.

Вильма сунула мензурку в нагрудный карман рубахи Лехо.


***

Заполонённая горожанами рыночная площадь гудела, звякала монетами, дышала миазмами. Лехо надёжно держал Бетти под локоть, она шагала за ним из последних сил. Красный плащ с глубоким капюшоном полностью скрывал девушку и её недуг.

- Тут полно народу. Если что-то пойдёт не так, добрые люди нас не оставят, - объяснял Лехо. Он опасался, что ведьмина залежалая склянка утратила свои чудодейственные свойства и способна отравить желудок.
Добравшись до ратушных часов, моряк задрал голову, наблюдая время. Без минуты полдень.

- Это нужно выпить. Глоток ты, глоток я, - он поцеловал холодные руки возлюбленной и вложил в них бутылёк.

Бетти не отвечала, болезнь лишила её голоса.

- Ааа! Колдовство! - закричала прохожая девчонка, яростно тыча пальцем в сторону пары.

- Именем святой инквизиции, покажи лицо! - пробасил человек, вытаскивая буздыхан.

"Не пей сразу, нам нужно дождаться полудня. Посчитай до тридцати," - прошептал Лехо и двинулся вперёд, отгораживая Бетти от наступавшего живореза.

Толпа обезумела. Вооружаясь булыжниками, поджигая факела и палки, народ выстроился в тугое кольцо, заперев ловушку. Живорез, широко размахнувшись, обрушил булаву сверху на моряка. Жутким криком разразился Лехо и свалился, острые шипы воткнулись ему глубоко в плечо. Десятки ног застремились разделаться с ним.
Плащ Бетти вспыхнул пламенем - кто-то бросил в девушку огонь. Едва успев глотнуть средство, она выронила пузырёк. В пыли, грязи, среди камней Лехо нащупал его чудом и плеснул остаток содержимого в рот.


***
- Когда дамы носили кринолины и были жутко горделивы, сталкиваясь на этой узкой дороге, они ни за что не хотели уступать друг другу путь. В итоге, сопровождавшие их кавалеры устраивали дуэли. Для прекращения кровопролитий городские власти издали закон: преимущество первого пути имеет более старая дама. Но, как вы понимаете, дамы не желали признавать свой возраст, и спор "кто уступит", фактически означавший "кто моложе", также заканчивался дуэлями. Отсюда и название переулка - Кровавый.
Дикость и тёмность тех времён ярко показывает другая легенда: в Ревеле кошки считались приспешниками дьявола, их вылавливали и бросали в городской колодец, веря, что тем самым задабривают живущую на дне русалку.
Ну и, пожалуй, самая жуткая легенда о торговце кожей. Полководец Понтус Делагарди, живший в шестнадцатом веке, был настолько жесток, что его страшился даже сам Иван Грозный. Понтус сдирал кожу с живых пленённых и поручал кожевникам мастерить сёдла, ремни, сапоги. В жизни полководец был необычайно удачлив и умер на седьмом десятке, небывалый возраст в те времена! Но ангел смерти Понтуса не прибрал. По сей день Делагарди скитается тут, ему нужно продать все вещи, отшитые по его приказу. "Купите кожу" замогильным голосом требует он, - гид вёл группу туристов, вертящих головами и фотографирующих всё подряд.

Лехо и Бетти переглянулись. Они были в полном порядке, будто не было ни драки, ни чумной болезни.

- Смотрите, какие колоритные актёры! - восторженный турист бросил монетку паре, незаметно появившейся на дороге.