Певец, Автор: Rjnextysq Опции

[Каркун]

Автор: Rjnextysq


Певец


Том прекрасно осознавал: то, что он сделал – нехорошо. Делать этого нельзя было ни в коем случае, но удержаться в тот момент не было никаких сил!
А теперь оставалось только прятаться и ждать.
– Это ты впустила на корабль беременную беспризорницу!
– Почему сразу я? А может быть, это случилось в твоё дежурство? Ты же ни на что, кроме грузового отсека, внимания тогда не обращал!!!
– Хорошо, никто не знает, как она к нам попала, ладно! Но почему потом ты не разрешила прикончить её чертово отродье?!!
– Да как ты мог даже подумать об этом, чудовище???
– Я – чудовище? Он испортил мою обувь, а чудовище – я?!!
– Да, ты! Это ведь ты не проследил и не вычистил за ним, пока я готовила обед!
– Я не нанимался за ним следить и чистить!
– А я не нанималась бессменно торчать на камбузе! У нас по судовой роли – равные обязанности!
Том, затаившись за консолью ИИ, тоскливо слушал возмущенные голоса. Темнота за иллюминаторами мерцала рассыпанным сияющим крошевом. Сегодня – как вчера, вчера – как на прошлой неделе. Картинка не менялась.
О том, что бывает совсем по-другому, Тому в детстве напевала только его мама. Мама пела о бескрайнем просторе и свободе, о большой лампе, которая медленно движется по высокому голубому потолку и дарит яркий свет и тепло. О напольном покрытии зелёного цвета – пушистом и ароматном. Об удивительном корабле, в котором нет люков, дверей, обшивки и переборок и который называется – Земля. О еде, которой всегда много и которая бегает и летает.
– Мама, а как это – летает? А я смогу тоже летать, чтобы поймать эту еду? – спрашивал Том.
Мама таинственно улыбалась и говорила:
– Ты всё поймёшь сам. Ты станешь быстрым, сильным и ловким, научишься высоко прыгать и сможешь поймать всех, кого захочешь!
От мамы уютно пахло молоком. Маленький Том, наслушавшись сказок и наевшись, утыкался в мягкий мамин бок и спокойно засыпал. И его совсем не удивляло, что потолки в их небольшом доме были низкими и белыми, свет от неподвижных ламп – довольно тусклым, полы – холодными и металлическими, пользоваться приходилось пустой пластиковой коробкой, а жесткая и невкусная еда, раз в сутки появлявшаяся в миске, и не думала бегать или непонятно летать. Ведь сказка – это только сказка!
А скандал, тем временем, набирал обороты.
– Да ты последнее время вообще на меня внимания не обращаешь!
– А ты на меня внимание обращаешь? Ты просто взвалил на меня все обязанности по обслуживанию корабля, а сам только и знаешь, что в виртуале сидеть! Ты же при этом ничего не видишь и не слышишь! От Тома в сто раз больше пользы, чем от тебя!
– От Тома??? Джессика, ты рехнулась? Эта тварь нас объедает, пакостит и гадит, а ты – о пользе? Сколько сухпайков он уже сожрал! Хорошо ещё, что его мамаша в лучший мир убралась!
– Ты! Как ты можешь такое говорить о Микки! Ты же сам во всём виноват! Что тебе стоило проверить конвертер перед очередным запуском???
– А нечего было прятаться в его камере! Туда ей и дорога!
– Гад, изверг, ненавижу! Гипнотизёр сладкоголосый! Как я могла согласиться на твою авантюру? Поверить в золотые горы, продать всё, бросить родителей и на этом корыте лететь к черту на кулички??? Я устала, я хочу домой!
– Дура! Мы можем открыть новый терраморфный мир – это окупит всё!!!
– Прожектёр!!! Что-то я ещё ни разу не слышала, чтобы семейная разведка окупилась! Мне надоело молчать и терпеть! Пока ты открываешь миры, я корячусь на камбузе и ремонтирую то старьё, что ты называешь оборудованием! И я давно мечтаю о ребёнке!
– Чтобы мой ребёнок родился на корабле? Никогда!!! Я не хочу, чтобы он был таким же уродом, как твой Том!
– Том – не урод! Он – самый лучший и ласковый, ты мизинца его не стоишь!
– Я не знаю, чего я стою, но если он еще раз таким же образом, как сегодня, использует мои вещи, он отправится вслед за матерью. Я сказал, Джессика. Запомни – я не шучу!
По коридору разнеслось эхо грузных шагов, зашипела пневматика двери, звонко щелкнул блокиратор. Из соседнего отсека теперь доносился только тихий плач.
Том поёжился. Дело принимало нехороший оборот.
Со дня исчезновения мамы жизнь становилась всё сложнее и хуже. Два других обитателя корабля (мама говорила, что их зовут «люди» и что «людей» нужно опасаться) петь так, как она, не умели, а кожа у них была шуршащая и скользкая, постоянно меняющая свой цвет. И если меньшее существо, – Джессика, – часто брала его на руки, порой играла с ним и даже утешала, когда он плакал, то с крупным людем (его ещё звали Грегом), отношения никак не складывались. Грег возмущался и больно пихал Тома, когда тот старался залезть к нему на колени, пинался, если Том, разбежавшись и не успев притормозить, неосмотрительно выскакивал перед ним из-за угла, сгонял Тома с кресел и диванчика, а к себе в каюту и вовсе не пускал. А ведь Тому было страшно интересно, что Грег там прячет!
С Джессикой Том в конце-концов сдружился и даже сам стал петь ей песни – когда научился этому непростому искусству. Джессика восхищалась его большими выразительными глазами и густыми ресницами, тонкими и гибкими длинными пальчиками с аккуратными крохотными коготками, гладила крупную голову, почесывала крутой лоб. Том млел и пел, зажмурившись от удовольствия.
Пока не приходил Грег и не начинал ругаться.
А теперь Джессике поставили ультиматум, и с этим нужно было что-то делать.
Том вытянулся во весь рост и зацепился пальцами за край консоли. Подтянулся. Внимательно оглядел пульт. Индикаторы привычно помигивали зелёным, стрелки застыли на положенных им местах: автоматика справлялась с введенной программой, держа корабль на заданном курсе. И так же привычно закрывала большую красную кнопку прозрачная заглушка.
Том попытался поддеть заглушку. Та сидела плотно и не поддавалась. Поковырявшись без толку минуты три, Том спрыгнул на пол, сел, почесал за ухом, а потом решительно направился в смежный отсек.
Джессика всхлипывала в углу на диванчике, обхватив себя руками.
– Мурр! – сказал ей Том, боднув головой.
Людя подняла заплаканный взгляд, подхватила Тома под пузико и бережно прижала к себе.
– Что же нам делать, малыш? – горько прошептала она.
– Муррр! Мя!
Том вывернулся из рук, закогтил край шуршащей шкурки и потянул Джессику за собой.
– Том! Куда ты меня ведёшь?
Том привёл её к консоли. Вновь подтянулся и попробовал подцепить пальцами заглушку. Спрыгнул, сел и внимательно посмотрел на Джессику.
– Ты думаешь… – глаза люди удивлённо расширились. – Впрочем, почему бы и нет? Если мы сделаем это, я смогу родить ребёнка уже через три года. А если отцом моего ребёнка станет не Грег – это будут уже проблемы самого Грега!
Помолчав немного, она тихо добавила:
– Прежде, чем искать что-то новое, сначала нужно научиться ценить и беречь то, что у тебя уже есть.
И, быстро сорвав заглушку, решительно утопила до максимума кнопку аварийного возвращения.
Резко взвыла сирена, замигали лампы, на пультовую консоль наползла бронированная сталепластовая плита. ИИ брал на себя управление кораблём.
– Пойдем, малыш, – спокойно сказала Джессика, вновь подхватывая Тома на руки. – Пожалуй, тебе стоит посидеть несколько дней в моей каюте. Пока «глава экспедиции» (она презрительно усмехнулась) не перебесится.
Том доверчиво положил голову ей на плечо и громко запел.
Он пел о яркой теплой лампе на высоком голубом потолке, о зелёном, мягком и ароматном напольном покрытии, о бегающей и летающей еде.
И об огромном прекрасном корабле, в котором нет ни переборок, ни дверей, ни конца и ни края.
О Земле.