Когда вселенная против 12300 зн., Турнир №3 Опции

[Распорядитель Ту...]

«…В Москве девять тридцать пять, погода преотличная и мы с вами продолжаем…»
Диджей на радио врубил очередной хит и заткнулся, на что Привратник обречённо вздохнул и постарался отвлечься. Каждую смену одно и то же, вот уже семь с лишним лет.
А-а-а-а…
Хотя не, вопить не настолько тянуло, с психикой у него путём. Но правила реально идиотские. День бы поменяли, зимой отправили для разнообразия, ан нет, первое июня. Всегда. Сиди и слушай, жди и не вмешивайся. Твоя работа – менять судьбы. И чьи? Клиентов, мягко говоря, кот наплакал, да еще и слизал половину, гадёныш блохастый… А ведь Привратник писал запросы, эй, хочу говорит, весной смену, ну хоть в январе.
Хренушки.
За окном крякнул клаксон гелика, (та-а-а-к, началось) басовитым «паааааааап» огрызнулся мусоровоз, в ход пошли матюки. Без двадцати десять, точно по графику. С минуту поорут и разбегутся. Водила мерса блеснёт эпитетами и укатит, взвизгнув шинами. Мусоровоз неуклюже протиснется с правого ряда в крайний левый и повернёт, чем он, собственно, и занимался, когда его едва не чмокнул внедорожник. Сцена, которую Привратник созерцал тысячу и одну смену. Ему бы шехерезаду, да секретарь по долгу службы не полагался. Короче, накатывал скучный день в скучное вонючее время. Сюрпризов не ждите.
Звякнув колокольчиком, скрипнула дверь – Привратник оживился. Выпрямил спину, поерзал в кресле, дабы усесться точно по центру и, опустив руки на стол, сложил ладони лодочкой. Губы онемели в дежурной улыбке. Не уж-то клиентура попёрла?
– Добро пожаловать! – расцвёл он.
Гость мялся у порога. Всегда одно и то же. Сперва их смущает вывеска, потом кабинет. Им кажется, что они попали не в офис, а в комнатушку-квартирку. Ну любит Привратник домашний уют, любит цветочки в вазочках, фотографии, шторы вместо жалюзи, что поделать.
– Проходите, проходите, – он устремился к клиенту и пожал утыканную перстнями лапищу. – Семён Семёнович Семёнов. Прошу на диван. Или в кресло, если удобнее. Чаю?
Имя, он конечно выдумал, родное-то чудным покажется, но на работе сей произвол не отражался.
– Иванов, для тя Миха Сергеевич, – отчеканил клиент. На нём был чёрный костюм и черные очки.– Нет, благодарствую.
– Может, кофе с печеньем?
Привратник завис у полки со сладостями, потянулся было к кофейнику, когда гость, наконец, плюхнулся в кресло.
– Давай к делу, шеф.
– Ну конечно, – Семён Семёнович поспешил на место и приготовился к долгому и нудному допросу. Одно и то же, всегда.
– Мне тебя советовали. Так ты и правду можешь?
Никто и ничего не советовал, понимал Привратник, но поправлять не стал. К ним приходили скорее из любопытства, как к гадалкам и прочим шарлатанам, когда растранжирили последние варианты. Но приходили только раз. Потому что недовольных не оставалось.
– Можем что? Менять судьбы? Ну конечно, мы ведь так называемся. Агентство «Меняем…
– Я сваливаю, – Миха поднялся.
– Стойте-стойте, ну куда же вы, я ведь не требую с вас денег. Спрашивайте, думайте. Я всё объясню: как мы работаем, какую оплату принимаем, кто мы такие. Вы уйдете когда захотите. Расскажите в чём ваша проблема.
Михаил недовольно глянул на выход, но сел. Некоторые люди не терпят, когда их вынуждают сменить решение.
– Понимаешь, я в браке двадцать лет. И это тока в браке. А еще школа, девять классов, и после три года. Мы с ней с первого класса вместе, за одной партой сидели, то сё. До утра в подъезде торчали, расстаться не могли, во дураки, через полчаса-то опять на уроках встречались. Не, ну ты не думай, я люблю жену… ну когда-то точно любил. Просто…
– Она стала невыносима, – кивнул Семён Семёнович.
– Да, да, – выдохнул Миха. – Точно. Сходи туда, принеси то, погуляй с собакой. Ты видел её шавку? Да у меня бумажник толще. Помассируй мне ноги, а теперь уши, а теперь спину, а теперь слева, а еще справа, хватит спать, хватит ныть, что значит в две руки невозможно вместить одиннадцать сумок, там только туфли и икра на месяц, пора ехать к маме. Короче, задрало меня.
– А развестись не хотите.
– Ну, нет. Дело не в деньгах. Я всё-таки люблю её, не хочу обидеть. Да и киндеры, стресс там и всё такое. Сечёшь?
Привратник снова кивнул. Он-то как раз понимал.
– Вы бы хотели, чтобы она была счастлива и тра-та-та, но без вас.
– Верняк.
– Мы всё устроим.
Эйфория от облегчения, что наконец-то выговорился, на лице клиента сменилась разочарованием, он вновь осознавал, что выхода из его ситуации не существует.
– Не, на хрен, я отчаливаю.
– Да не спешите, давайте я расскажу, как мы это сделаем.
– Сделаешь. Как?
Миха разрывался между желанием сбежать и любопытством. Впрочем, они всегда поддавались последнему. Слишком уж фантастичные сказки плели в агентстве «Меняем судьбы».
Семён Семёнович опустился на спинку кресла. Одно и то же, всегда.
– У нас полно таких случаев. Вот, например, двое познакомились в институте. Будущий муж поступал в три ВУЗа, но прошёл только в третий. Мы сделали так, чтобы его зачислили в первый. И всё, с нашей клиенткой он не встретился.
Привратник умолк. Начиналась его любимая часть: негодование, сомнение, сарказм.
– Ты серьёзно, я… я что-то… и как же ты сделал, а? Ну ты этот, как его, – Михаил хлопнул по столу. – Сказочник…
– Ах, ну за это у нас отвечает отдел коррекции. Они перемешали билеты на вступительном экзамене, чтобы ему в итоге достался тот, который он знал.
– Перемешали? Это как, на делориан, да? Я в детстве смотрел, ты не думай. Вжжжик туда обратно… Да?
– Ну, нет конечно, делориан это классика. Ванны, кстати тоже нет, не практично, знаете ли. Но в остальном всё как вы сказали.
– Чё за ванны?
– Да не берите в голову.
– И я должен поверить в эту чушь?
Семён Семёнович задушил вздох, удержав на лице серьёзное выражение.
– Если хотите результат, то да. Мы подчинили время. Не сейчас, конечно, но где-то через шестьсот лет нам удалось.
– А-а-а ты, типа, из будущего, – клиент ковырнул воздух пальцами, изобразив кавычки.
– Совершенно верно. Эта комната, я, вы, мебель – все замерли вне времени. Не прошлое, не будущее и даже не настоящее. Зато, мы делаем то, что делаем.
Михаил улыбнулся, дёргано так, словно мышцы у краешка рта переклинило.
– Знаешь, а мне уже интересно как же ты разрулишь мою ситуацию.
Привратник пожал плечами.
– Ничего сложного.
– Да ну? А что же бывает сложным?
– Смерть. Со смертью всегда проблемы. Просчитать вмешательство в судьбу живого проще, да и точность последствий почти стопроцентная. Хуже, когда нас просят спасти человека. Однажды к нам обратился молодой бизнесмен. Его мать погибла в авиакатастрофе, когда тот был ребёнком. Мы сунули её паспорт за шкаф, она опоздала на рейс. Да только сын через пару лет попал в дурную компанию и стал наркоманом. Прискорбная история, но, как говорится, товар возврату или обмену не подлежит. Разве что кто-то заказал бы нам изменить его судьбу.
– А что бы не начать с Гитлера, ты б много судеб изменил.
– К сожалению, столь весомые вмешательства не допустимы. Так же как и убийства. Вам сложно оценить, но в истории планеты у него была своя, хоть и специфичная роль. К тому же никто до сих пор не пришёл и не оплатил нам за искоренение нацизма.
– Так вы не ангелы.
– Всего лишь бизнесмены. В наше время, простите за тарабарщину, время такой же товар. Дешёвый и доступный. Так что приходится искать новые рынки.
– И вот так просто, да? Меняешь прошлое. Не страшно? Вдруг чья-то судьба сотрёт из времени твоих предков.
– Ничуть. Скажем, где-то спустя два века, Земля переживет очередное глобальное вымирание. От человечества останется меньше процента. Так что нам, в общем-то, по боку как тут меняются ваши судьбы.
Михаил пожевал губу, опустив взгляд. Минут пять что-то бубнил, мотнул головой, мол нет, обманка, потом спросил:
– И сколько бабла берёшь?
Семён Семёнович посчитал нули, чтоб не ошибиться, и назвал сумму. Михаил поперхнулся и подавился кашлем.
– Ты офонарел?
– Есть пара правил, – продолжил он. – Брать кредиты на оплату не допускается. Ни в коем разе. Второе, мы берём пять процентов обычными деньгами, остальное золотом, платиной, алмазами. Список разрешённых ценностей я предоставлю. В будущем, знаете ли, рубли не в ходу, а вот с ресурсами напряжёнка.
Миха забарабанил пальцами по столу. Мыслями он явно тянулся к выходу.
– Вы ничем не рискуете, поверьте. Сегодня, если согласитесь, заключим договор. Вы расскажете о жене, как, кстати, её зовут?
– Ирина, Комарова Ирина Анатольевна. Это когда в девках.
– Очень хорошо. Мы всё просчитаем, определим безопасный вариант вмешательства, а вы, как только соберёте сумму, вернётесь хоть с толпой охраны. Меня здесь не будет, мы дежурим строго в определённый день, не спрашивайте почему, сам до сих пор не понял, но будет другой человек, он всё сделает.
– Ага, кинет меня.
– Михаил Сергеич, дружище, оглянитесь. Что вы видите?
Он повертелся.
– Комнату.
– Верно, дверь одна?
– Да одна-одна. Чё с того?
– Вы приносите плату. Мы проверяем. Видели ящик в коридоре перед дверью? Выходите, кладёте её туда и ждёте минуту. Если мы выполним свою часть договора, то спустя минуту за дверью вас уже не будет. Ваша жизнь изменится, вы окажетесь с другой женщиной. Или один, в Москве, в Воронеже, где угодно, куда судьба без Ирины Анатольевны вас забросит. И эти деньги для вас тоже существовать перестанут. Если же нет, то заберёте своё добро и уйдёте.
– А что мешает тебе свалить в будущее с моими бабками? Если допустить, что я поверил.
– Законодательство двадцать седьмого века.
– А если я тебя заложу? Вот стукану в ФСБ, у меня там кореша есть.
– Нашей встречи никогда не будет, и вы о нас не узнаете.
– Ах, ну да, перемешаешь билеты.
– Именно. Ну что, согласны?
Михаил вздохнул, глянул на Привратника, постучал зубами, потёр шею. Наконец, сказал:
– А-а-а, чёрт с ним, валяй.


Мусоровоз переругивался с гелентвагеном, когда дверь скрипнула, и показался клиент. Брюки, рубашка, красный ошейник-галстук и портмоне – всё новенькое, кроме морды. Семён Семёнович почесал затылок, решив, что померещилось, даже зажмурился, для профилактики, но когда гость не исчез, опомнился и привёл себя в порядок. Клиент был тот же самый, с прошлой смены, чего в принципе быть не могло. Изменили прошлое – изменилось настоящее. Однако Михаил Сергеевич топтался у входа и занял кресло лишь после того, как ему пожали руку, предложили кофе и указали где присесть.
Проблема осталась прежней – жена Комарова Ирина Анатольевна. На первых порах Привратник предполагал, что дело в другом, но теперь слова Иванова его здорово озадачили. Как это понимать? Коррекция не удалась?
– Я наверное прослушал, но напомните, как вы познакомились? – спросил он.
– Как-как, на дискотеке в восьмом классе. Я учился в параллельном, никого не трогал, а тут блин встретились.
– Вот ведь, бывает, – подивился Семён Семёнович.
– Что-что?
– Да нет, ничего, мы вам поможем.


Привратник дремал, наплевав на радио и пересуды водителей за окном и не услышал, как звякнул колокольчик. Иванов кашлянул и громко поздоровался. Худющий, в мятом спортивном костюме, но тот самый Иванов.
– И как? – только и спросил Семён Семёнович, пропустив болтовню. Мозги кипели – он силился понять, почему не выходит. И ведь чертовы аналитики тоже не знали. Он весь отдел на уши поставил.
– Встретились на студвесне, – ответил Михаил. – И на кой я заглянул в универ к филологам.


Иванов отпустил бороду и располнел. Думал, гад, его не узнают. Да легко! И что ж за ё пэ рэ сэ тэ, ругнулся Привратник, царапая кресло. Какой-то День сурка в Дне сурка. Где ты Билл, помоги советом.
– Ну и как познакомились? – уточнил он опять.
– Да на корпоративе. Друг с девушкой припёрся, а та Ирину притащила.
Семён Семёнович вздохнул и потёр глаз – веко пульсировало от раздражения.
– Мы вам это, поможем.


В следующую смену Михаил прихрамывал и жутко картавил.
– Ни за что не поверите.
– Да ну…
– Она меня сбила на перекрёстке.


– На сайте знакомств.


– В командировке.


– В Нью-Йорк на отдых летал. А она из этих, чьи предки в революцию за бугор сбежали. Услышала в кафе, что я русский и подошла.


– Кто-ж знал, что среди ученых в Антарктиде встречаются красавицы. Я-то всегда считал, что там одни пингвины.


Подперев левой рукой щёку, Семён Семёнович развалился на столе. Карандашом в правой он помешивал чай, а может и кофе, он не помнил, что положил, да и налить кипяток наверняка забыл. Иванова не замечал в упор, нудная болтовня просачивалась сквозь мозг, словно через вакуум и ни за что не цеплялась.
– Де пзнакомились? – промямлил он, перебив на жалобе про собаку.
– Чёрт его знает, проснулся как-то утром, а она рядом. С тех пор и живём.
Семён Семёнович хихикнул. Ещё. И ещё. Схватился за волосы на голове и захлебнулся от смеха.
– Вот, вот что бывает, когда вселенная против…