Вступление к книге, 1/3 первой главы Опции

[Pulseofmalstrem]

После довольно долгих мучений, попробовал переделать сильно неудавшуюся прошлую попытку. Хотелось бы понять смог ли я добится читаемости текста:

"
Аль лежала на усыпальном одре, а её искусственное тело было подключено к аппаратам поддержания жизни. День за днем, машины наблюдали за нарастающей агонией её синтетической плоти и удерживали Аль на грани смерти. Синоптическое волокно оплетало её нервные окончания и соединяло их со считывающими устройствами. По его белесым нитям струились тоска и печаль, покидая разум Аль и устремляясь к внешним нейронным сетям. Их процедурные цепи не осознавали себя, но все же имели некое подобие чувств и с трудом переносили чрезмерные объемы негативных переживаний. Эмоциональное напряжение приводило к каскадам ошибок и сбоев, позволявших мрачным мыслям возвращаться к той, что их породила.

Сознание Аль перестало быть единым целым и раскалывалось на части, расщепляя её личность на крохотные кусочки. Осколки былой жизни Аль покидали её существо и улетали на просторы Эфириума – обширной ментальной сети, посреди которой мысли и чувства жили сами по себе. Бесчисленные воспоминания уносились прочь из её сердца, превращая Аль в чистый чист. Однако, она отказывалась смиренно отпускать саму себя во мрак забвения и боролась за каждую крупицу собственного я. Аль была эйнелией и страстно хотела жить, пусть даже её желание было безнадежным.

Пока Аль оставалась в объятиях машин, её чувства угасали, погружая мир во тьму. Одиночестве в пустоте пугало, и Аль отчаянно цеплялась за отзвуки Эфириума, что раздавались в её голове. Она слышала, как пел Неумолкающий Хор, восхваляя прожитые эйнелийские жизни. Сотни тысяч одновременных песней были объединены в священный союз мертвых голосов, в котором содержались все мысли и чувства, когда-либо посещавшие эйнелийские души. Хоральное пение превратилась в альфу и омегу существования Аль. Она внимательно вслушивалась в музыку прошлого:

- Первейшая из всех, Айн Изначальная сотворила тела для душ своих сестер. Она подарила нам материальную одежду, и мы возобладали над всем сущим под небесами. Никто не утолит горечи нашей разлуки…
- Шель изучала гармонию чисел и постигала совершенства замысла. Она привела нас на грань неизведанного, но мы не сумели понять. Никто не найдет искомое…
- Хиль кого-то любила. Она хотела остаться с нами навсегда, но мы видели её прощание. Никто не избежит общей судьбы…

- Песня утраченного будет только расти. Это печалит нас, но мы отчаялись остановить тление наших душ. Никто не разорвет порочный круг времени…

Хоральные мотивы развивались в сознании Аль, пока она полностью не растворилась в их мелодии. Песня из простых слов превратилась в чудесный сплав образов, звуков и даже переживаний, которые охватили всю эйнелийскую историю. Аль прикоснулась к сокровищнице мудрости и водительства, накопленной с тех пор, как благословленная прямая вечности замкнулась в порочный круг времени. Музыкальная тема медленно перешла к самым общим и древним воспоминаниям, затрагивавшим самые сокровенные струны эйнелийской души.

Пение Хора пробудило вечные архетипы и бессмертные сюжеты, скрывавшиеся в глубинах Аль, и породило чарующий мир снов, в которой погрузился её разум. Там, Одинокий Шпиль возвышался посреди необъятной Бездны. Шпиль – кров эйнелий и место всех событий; корень истории и ковчег цивилизации! Царство машин, построенное эйнелиями, но не для эйнелий, а против Бездны. Бездна – гнев природы и средоточие материи; исток бытия и конец всего сущего. Дом неизведанного, возникший без участия эйнелий и противный их замыслам.

В своих мечтах, Аль бродила по бесконечным сумеречным коридорам Одинокого Шпиля, переходя из одного машинного зала в другой. Она провела здесь всю свою жизнь и любила этот готический лабиринт из винтовых лестниц, выкованных из стали, и стрельчатых арок, сделанных из камня. Построенный на заре истории, Шпиль поднимался из глубин Бездны, и Маяк ярко сиял его вершине. Маяк ткал искусственное время и двигал его вперед; разворачивал рукотворное пространство и простирал его во все стороны. Его свет порождал небольшую вселенную вокруг Шпиля и отделял её от внешней тьмы, посреди которой обитала лишь чистая возможность, никогда не воплощавшаяся ни во что.

В стенах Одинокого Шпиля скрывалось множество позабытых воспоминаний, и Аль искала их. Она слышала шепот далекого прошлого, повествующий о делах давным-давно минувших дней. Кругом вокруг было разбросано множество портретов таинственных незнакомок, и глубоко в своем сердце Аль знала, что когда-то была каждой из них. Тысячи жизней, завершившихся в последнем забвении и запечатлённых в красках; и вот еще одна спешила пополнить их ряды. Но Аль не смела признать в самой себе, что вновь умирает и отчаянно цеплялась за свое нынешнее я.
"