Кот и учёный Автор: EauVive , Суета вокруг кота, или Кошка которая гуляла сама по себе Опции

[Дон Рэба]

Профессор Филипп Иванович постукивал карандашом по столу и поглаживал бороду. Завтра ему предстояло выступать на конгрессе. Речь он написал давно, но его мучило ощущение, что не всё было под контролем. А Филипп Иванович любил контролировать.
Беспокойство он списал на то, что в первом ряду обязательно будет сидеть Алла Джоновна. Много лет назад на вечеринке первокурсников юный Филипп не ответил ей взаимностью. Подробностей некрасивой сцены во время танцев он вспоминать не любил. Иногда казалось, что щека до сих пор горит после пощёчины.
С тех пор на каждой крупной конференции Алла Джоновна не упускала возможности задать каверзный вопрос по теме исследования и поставить под сомнение валидность его выводов.
Чтобы успокоиться, Филипп Иванович сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул и отправился на кухню, где заварил зелёного чаю. Сидя за столом, профессор наслаждался вкусом коллекционного пуэра, когда услышал мурчание. Из гостиной пришёл кот Мурзик и потёрся о ноги профессора. Тот подмигнул любимицу сквозь толстые стёкла очков.
— Прорвёмся, малыш?
— Мрр! — ответил кот.
— Я готов к завтрашнему выступлению. А ты?
— Да, — сказал Мурзик.
Филипп Иванович улыбнулся.
***
В актовом зале академии известные учёные со всего мира сидели даже на ступенях и подоконниках. Операторы направили камеры на сцену, журналисты и блогеры приготовились впитывать уникальную информацию — так хищники сжимаются в пружину перед прыжком на свою жертву.
На сцену вышел Филипп Иванович в смокинге. Пожилой учёный бросил лукавый взгляд на зрителей, поправил галстук-бабочку и откашлялся.
— Глубокоуважаемые коллеги, пресса и человечество! — начал Филипп Иванович. — Сегодня я рад представить вашему вниманию результат пяти лет упорного труда. Но к этим пяти годам я также долго готовился. В столице я с отличием окончил биоинженерный факультет университета, за границей изучал кибернетику, защитил кандидатскую по психолингвистике, а докторскую — по зоологии. Я прошёл все круги академического ада, — в зале хихикнули, — с одной единственной целью — познакомить вас с Мурзиком. МУР3ИК — Модель Уникального Речепроизводящего Зd Интеллектуального Кота. Это мой самый амбициозный проект. После вживления напечатанного на 3d-принтере человеческого гипофиза и биочипов кот научился не просто мыслить, как Homo sapiens, но и вербализировать свой ментальный поток. Если упростить, то я научил кота говорить.
Аудитория ахнула и замерла, предвкушая совершенно уникальное зрелище. Конечно, уже пару лет в научной тусовке ходили слухи об экспериментах по зоолингвистике, но такого никто не ожидал. А Филипп Иванович продолжил:
— Я попрошу вынести на сцену не просто моего подопытного, но моего друга и, не побоюсь этого, моего соавтора, кота Мурзика, — Филипп Иванович захлопал в ладоши.
Зааплодировали и в зале. Из-за кулис появился молодой человек с крупным полосатым котом. Животное таращило жёлтые глаза и подергивало длинным хвостом.
Филипп Иванович взял Мурзика на руки и погладил по голове.
— Мур, не подкачай, — прошептал учёный и поцеловал кота между ушей.
Мурзик заурчал. Тем временем из-за сцены вынесли высокий барный стул и стойку с микрофоном.
— Итак, коллеги, я сейчас предоставлю слово Мурзику!
Филипп Иванович посадил кота на стул и наклонил микрофон пониже. Мурзик его понюхал и зевнул. Учёные и журналисты не отводили от кота глаз.
Он же задрал к софитам заднюю лапу и принялся увлечённо вылизывать себя под хвостом. Люди стали переглядываться.
— Мурзик, — напряжённо улыбнулся Филипп Иванович, — не упрямься.
На лбу профессора заблестели бисеринки пота. По залу пронёсся шепоток, и на первом ряду поднялась рука. Холёная женская рука с поблёскивающими кольцами и браслетом. Алла Джоновна собиралась в очередной раз сказать гадость. Филипп Иванович бессильно закусил нижнюю губу и зажмурился.
— Мур, кхе-кхе, — послышалось со сцены.
Профессор открыл глаза.
— Мурзик, меня так звать, — отчеканил кот.
Казалось, учёные в зале перестали дышать. Рука на первом ряду медленно опустилась.
— Мне шесть лет, но за это время мне не приходилось выступать перед таким количеством людей. В лавбр… в ла-бо-ра-то-рии, — кот облизал нос, — есть помощники Филиппа Ивановича. Я обычно выступал для них. Они мне нравятся. Например, Машенька каждое утро чешет меня за ухом и приносит кусочек колбасы.
В зале добродушно засмеялись и похлопали. Филипп Иванович сиял от восторга и шептал себе в седую бороду: «Триумф, чёрт побери. Я вошёл в историю». А кот рассуждал:
— Я люблю колбасу, Филиппа Ивановича и спать. Да, именно в этом порядке.
В зале снова зааплодировали. Маститые учёные переговаривались, вглядываясь в Мурзика на сцене. Его «создатель» гладил бороду и кивал.
— Как видите, — заговорил Филипп Иванович, — мой кот совершенно настоящий. Здесь нет подлога и чревовещания. Я готов предоставить отчёты о всех этапах исследования, а также, что самое важное, внедрить мою технологию для блага всего человечества. Ведь сколько в мире одиноких людей, которые мечтают о том, чтобы рядом был кто-то понимающий. Тот, кто в часы одиночества скажет тебе доброе слово. Оно ведь и кошке приятно.
Филипп Иванович подмигнул.
— Я не договорил! — вмешался Мурзик.
Профессор снисходительно улыбнулся и поправил очки.
— Да? Ну, извини, мой друг! Продолжай, если есть что ещё сказать.
— У меня есть мечта, — произнёс кот и внимательно посмотрел на пожилую даму в первом ряду, почётного академика и специалиста по биохимии мозга млекопитающих. Она нервно крутила браслет на запястье.
— Я хочу быть служебным псом!
Желтые глаза кота торжествующе блеснули в свете софитов. Филипп Иванович схватился за сердце и упал в обморок.