Дивный сад 9 533 Автор: Рыжая Вешка, Дилогия Опции

[Дон Рэба]

С утра припекало, а к вечеру натянуло тучи. Небо хмурилось, постепенно уходя из прозрачной синевы в иссиня-чёрную темень, и заставляло трепетать и без того раненную душу.

В тот вечер мы поругались, и я пошла гулять одна. Не смотря на тучи, вот-вот готовые сорваться вниз проливным дождём. Причина ссоры была как всегда дурацкая и совершенно ничего не значащая. Я перестала о ней вспоминать почти сразу. Осталась только обида на испорченный вечер.

Одной гулять было скучно. Не поговоришь, шуткой не перекинешься. Забытый впопыхах зонтик остался сиротливо лежать на тумбочке, а я всё шла и шла. Вверх – вниз, улочки – проулочки. Пару раз попадала в тупики, и возвращалась назад. Повезло нам с местом жительства: городок оказался гористый и проулистый, однако уютный и спокойный.

Именно в таком тупичке я набрела на необычный забор. Хотя сам-то забор был самый обыкновенный, сложенный из ноздрястого серого камня со всеми его неровностями. Разве что повыше, чем остальные, мимо которых я прошла – с моим ростом через него во двор и не заглянешь. На улицу свешивались ветки деревьев, что разрослись у хозяев в изобилии. Природа замерла перед грозой, и ветра не было совсем, но вот он робко заглянул в этот уголок, чуть тронул листву и пошёл гулять-бродить по верхам в полную силу. Я удивлённо таращилась, как мне под ноги падают спелые вишни и абрикосы, и подняла голову – не с неба, именно с деревьев. В этом не было ничего необычного, если бы не календарь. Несмотря на то, что месяц выдался по-весеннему солнечным и тёплым, это была всё же середина апреля, а не конец июня.

Ляп-ляп – несколько вишен весьма метко угодили прямо в меня, оставив два кровавых следа на куртке и на кофте. Ещё одна закатилась за шиворот, и я долго вытрясала её наружу.

Скрипнула калитка. До вишнёвого обстрела я даже не обратила на неё внимания.

- Заходите, я помогу вам одёжу почистить. Вишня – дело такое… Сразу не отмоешь, останешься навсегда.

Я насторожилась, но это был безобидный на вид старичок в светлой косоворотке навыпуск, подпоясанной на толстовский манер верёвочкой.

- Останется, – механически поправила я. Училка, она и в чужом саду – училка.

- А? – вопросительно посмотрел на меня старичок. – Ну да… Идёмте-идёмте. У меня блины поспели – для гостей и угощение. К вишенке-то в самый раз будет.

Очищенная от вишнёвого сока холодной водой из-под крана во дворе – как ни странно на одежде не осталось ни следа – минут через двадцать я сидела на веранде и с большим удовольствием уплетала блины, запивая ароматным чаем с мятой. Дом стоял в глубине этого чудесного сада, и улицу совсем не было видно.

- Вот так и живу тут один. Давно никто не заходит. Не видят люди добра… – вздыхал старичок, рассказывая мне о своём житье-бытье.

- А как же это? – я окинула взглядом диковинный сад.

- Всё суета. А это… Не каждому это дано, не всяк понимает.

Старичок сложил морщинистые руки домиком, положил на них подбородок и замолчал. Прерывать его отрешённость было как-то неловко, и я сама задумалась. О бренности бытия, о мелочах из которых складывалась жизнь, о том что совершенно не нужно ссорится по пустякам, о такой вот тихой одинокой старости.

- На-ко ся, детка, тебе лукошко. Отнеси домой, мужа попотчуй. Авось и развеется обида.

Лукошко оказалось красным пластиковым ведёрком, доверху наполненным вишней и абрикосами.

- Откуда вы… – осеклась я, прерывая сама себя. О себе я ничего не рассказывала. – А как же ведёрко?..

- Ступай-ступай! Потом как-нибудь отдашь, чай на одной земле живём.

- Спасибо вам огромное!

Я постеснялась обирать старика, но и совать ему деньги тоже было как-то неудобно. Мы всегда берём с собой что-нибудь вкусненькое на дорожку – я порылась в сумке и выудила оттуда шоколадку, которую старичок ухватил с наивной детской непосредственностью. Глаза лучились благодарностью, будто это был самый дорогой для него подарок.

Закатное небо между тем окрасилось в совершенно невероятные цвета. От голубого – к розовому, потом снова возвращаясь к синим оттенкам и завершая это буйство красок яркими бордовыми мазками, кое-где поблёскивая первыми звёздочками.

Весь вечер собиравшийся дождь обрушился на наш городок, как только я пришла домой. Мне даже показалось, что по крыше застучали мелкие градины: не слишком зло, но с укоризной. Бум-бум-бум – по-ми-ри-тесь, по-ми-ри-тесь – бум-бум.

Я поставила ведёрко с фруктами на стол и подумала, что надо бы сварганить из них что-нибудь вкусненькое. А что может быть лучше бисквита «вверх дном»? Правильно – только вареники с вишней. Так и помирились. Муж прибежал в кухню на запах выпечки и тут же был вовлечён в процесс лепки. Ужин получился хоть и поздний, но знатный, а под бокал домашнего вина вообще прошёл на ура. За этой суетой мы не заметили, как закончился дождь и наступила ночь, а муж про то, откуда в это время спелая вишня, вообще не поинтересовался. В супермаркете в наше время можно купить всё. По крайней мере из
продуктов.



Совершенно незаметно пришло и тут же пролетело лето. Волшебное время года, которому радуешься, как в детстве, но не замечаешь, как оно проходит. Светлое и счастливое, сияющее и жизнерадостное.

Это лето выдалось дождливое. Со шквалами, ломающими деревья, с градом, бьющим без разбора всех и всё. Редкими вечерами мы по-прежнему гуляли, но не удалялись далеко от дома, позабыв на время о наших любимых улочках. Ведёрко я поставила на самое видное место у входа в дом, но каждый раз забывала, даже не взглянув в его сторону. О старичке вспоминала только в тот момент, когда исследовала содержимое морозилки – там хранилась оставшаяся вишня. Яркие бока, покрытые инеем, поглядывали на меня сквозь прозрачный пластик коробки. Так и просились: ну достань нас, ну сделай что-нибудь вкусненькое. Погода под конец исправилась и лето порадовало изобилием, постоянно перебивая жалкие вишнёвые попытки отвлечь моё внимание. Но вот закончилось и оно.

Посерело, нахмурилось небо, всё чаще поливая нас сверху противным мелким дождиком, будто предупреждало о предстоящих зимних холодах.



Вечер был тихий и спокойный. Лёгкий ветерок шевелил кроны деревьев, изредка спускался вниз и ворошил опавшую листву. Осенние вечера стали ещё прохладнее, но мы не изменяли своей привычке – гуляли по округе в любую погоду, каждый раз выбирая разные дороги и навёрстывая летнее бездействие.

Кр-р-ак – и серое вещество в окружении скорлупы распласталось поасфальту в лепёшку. Муж даже наклоняться не стал – знал, что его сотня килограмм давит насмерть. Моя нога тоже наступила на что-то мягкое, осклизлое и поехала в сторону. Муж поймал меня за руку.

- Под ноги смотри, куриная слепота.

- Кто бы говорил.

Я включила фонарик на телефоне и пошарила по земле. На дорожке истекал соком раздавленный мясистый плод.

- Смотри-ка – слива. Спелая такая.

- В конце октября?! Не выдумывай. Может уронил кто...

Мы удивлённо посмотрели на дело ног моих, и дружно подняли головы. Через высокий каменный забор, сложенный из ноздрястого серого камня со всеми его неровностями, на дорожку свешивались зелёные ветки.

Муж с любопытством заглянул во двор – при его росте совершенно свободно.

- Ну что там, что? – подпрыгивала я от нетерпения.

- Какой-то старичок качели вешает. Вот чудак! Не сегодня-завтра снег обещают по прогнозу…

- Не будет у него снега… – уверенно сказала я, уже понимая, что это и есть тот самый дворик.

Старичок вышел в калитку и улыбнулся, будто добрым старым знакомым.

- Заходите-заходите, у меня как раз самовар поспевает!

Через некоторое время мы, не сговариваясь, уже сидели на открытой веранде, под матерчатым абажуром с золотистой бахромой, наслаждались малиновым чаем, а потом ели душистые плоды, покрытые сизой патиной, и блаженно закатывали глаза к небу. В этот тихий вечер казалось, что дымок еловых шишек от самовара постепенно переносит нас в другой мир.

- Какой у вас чудесный сад! – я мечтательно оглядывала зелёную листву деревьев, растущих вокруг аккуратного домика, обитого штакетником. – Только… Странно это всё. У вас во дворе будто лето задержалось. Здесь от спелых слив ветки ломятся, а за забором только орехи и можно найти среди опавшей листвы.

- Орехи?! – глаза старика радостно заблестели. – Где?

- Да вдоль улицы растут… – мы с мужем переглянулись.

- Ах, там, – старик тяжело вздохнул. – Стар я уже стал отсюда выходить…

Муж пожал мне под столом руку, я молча кивнула и сунула ему дежурную шитую из лоскутов сумочку – всегда ношу в кармане на всякий случай. Муж удалился, насобирал туда орехов, потом вошёл во вкус и добрал ещё полные карманы. Пока всё это выкладывалось на стол, дедушка даже прослезился.

- Пронёс, значит… Ну, раз вы с добром – держите!

Мы уходили с полной сумкой спелых слив и хорошим настроением, даже адрес не додумались посмотреть. Да в темноте проулка вряд ли бы что увидели – городок наш уже полностью погрузился в мягкие объятия ночи.



Также как и раньше мы бродим вечерами по лабиринту узких улочек нашего городка и вспоминаем уютный садик. Фрукты там действительно уродились знатные. Только больше мы на этот дивный садик с его старичком-хозяином не набредаем. Ходим по всей округе, заглядываем за заборы – тщетно. Нет больше того тупичка, как бы мы не старались его найти.

Жизнь течёт своим чередом, но кое-что изменилось. С тех самых пор все наши проблемы решаются как-то сами по себе, не хочется даже по мелочам спорить. Муж говорит, что жить стало скучно, а сам довольно напевает по вечерам какой-то старый мотивчик и улыбается, когда я достаю из морозилки оставшиеся ещё вишни. Очень редко и по одной. Берегу для хорошего настроения.

Яркое красное ведёрко всё также стоит у нас в коридоре, а я на каждую прогулку кладу в сумку шоколадку.