Зачистка Опции

[Дон Рэба]

Я вяло переминался с ноги на ногу, поглаживая своего любимого шпица, мило прикорнувшего у меня на руках. Чудное создание! Всегда знает, где лежит печёночный паштет. И всегда готов его есть, даже если поставить перед ним десять пакетов.

Поначалу я был настроен к нему скептически. Кто не был бы? Существо, наделённое чистой, незамутнённой генетикой! А вдруг оно укусит или, не дай Мраморный Создатель, царапнет глаза? Но потом мой Даниэль (так мы его назвали в семье) показал свой ласковый характер, и я понял: он даст фору многим людям с чипами милосердия!

Вот так я и стоял в очередь в пивной ларёк, одним ухом слушая музыку, которую мне транслировал чип. Хотелось пивка – золотистого, яркого, будоражащего! Конечно, я мог загрузить любую программу в свой мозг – и оказаться в своих фантазиях где угодно, хоть в параллельном мире. Но я предпочитал по старинке – «ощущать кожей», как говорит молодёжь. Для таких как я есть даже кликуха – сын называет меня «старбатя».

Пиво оказалось чудесным: оно мягко ласкало язык, глаза сами по себе закрывались в блаженстве, и в животе растекалось лёгкое чувство вдохновения. Давненько я не чувствовал таких ощущений от пива. Да и давненько не пил его, лет так пять. Всё жена виновата…

Несмотря на то, что наши чипы были совместимы на девяносто восемь процентов, мы всё равно часто недопонимали друг дружку. То поругаемся из-за стирки одежды, то повздорим из-за пятен на занавесках. Но всё равно я её любил. А как иначе? Наши чипы были связаны особой связью, и мы даже на расстоянии чувствовали друг друга. Иногда Маринка вторгалась в моё сознание, грозно цокала и говорила:

- Срочно домой! А ну, что я сказала?!

Так и жило наше семейство Громыко, почти не зная горя. Так жили миллионы других семей по всему нашему чудному земному шарику. Жизнь била ключом – как внутренне-виртуальная (да, именно так её и называли), так и внешняя. Строились дома, покорялся космос, и Эра Милосердия, начавшаяся девяносто один год назад, должна была продолжаться целую вечность. Целую прекрасную, беспечную вечность.



Идя домой, я смотрел по сторонам, пока Даниэль грыз какую-то бяку. Прекрасный город! Повсюду люди в белых комбинезонах, повсюду – буйство красок и праздник жизни. Только что мимо меня прошёл мальчонка, и что-то в его лице меня насторожило. Обычно дети в его возрасте ходили в бежевой одежде, а он был одет в какую-то чёрную байку с капюшоном. Хм, ну, бывает.

Вот я и возле нашего человейника. Эпоха Милосердия наступила, а такие дома остались. Впрочем, не всё сразу. На прошлой неделе правительство обещало переселить всех землян в отдельные дома из расчёта две комнаты – на человека. Отличная идея! Ещё бы собачкам комнаты выдавали – и я был бы счастлив.

У лифта стояла бодрая женщина с пепельными волосами. Она пыталась совладать со своим чипом, держа в руках панель управления – маленький шарик, работающий исключительно через ДНК хозяина.

- Вам помочь? – заботливо спросил я, пока мой шпиц настороженно обнюхивал её штанины.

- Да, молодой человек! – ответила эта бойкая и в общем-то приятная женщина. – Мне должно прийти письмо из министерства распределения обязанностей! А я не знаю, что мне делать! Вся измучилась, пытаясь зайти в их виртуальный дом!

- Ну, тут всё просто, - улыбнувшись, ответил я. – Кликаете по иконке «авто-настройка» - и ждёте минуты две. У меня бабушка часто так делала – и всегда работало.

- Как вас отблагодарить?

- Вашего «спасибо» будет более чем достаточно!

Мы вместе зашли в лифт, который через три секунды доставил нас на сорок седьмой этаж. Эх, сейчас приду домой – и выпью ещё одну бутылочку пива, пока Мариночка будет возиться с готовкой-уборкой!

Дома меня ждал полный порядок и гармония: приятный запах ментола бороздил нашу «трёшку», всюду, куда ни глянь, было торжество порядка и уюта. Я прошёл на цыпочках на кухню, открыл холодильник – блаженство! Там стояли куриные котлетки! Всё, как я люблю!

- Маринка! – позвал я заботливо. – Где ты, солнце?

Я нашёл её всю в слезах. Она ревела как нашкодивший ребёнок, сидя в ванной. С колен у неё текла кровь. Я мигом переменился в лице и достал бумажные полотенца.

- Что с тобой, зайчонок? – я волновался как в день её родов. – Говори же, пожалуйста!

- Я не хочу жить… Жизнь – полнейшее дерьмо. Я не люблю тебя, не люблю этот мир. Лучше будет… если вы все сдохнете!

Откуда ни возьмись в её руках появился нож. Я отпрянул к двери.

Что за ересь? Такое просто невозможно из-за конфигурации наших чипов! Я пригляделся к её голове – её затылок был разбит, и там была небольшая щель… О боже! Она достала свой чип! Физически достала его из головы!

Но это тоже невозможно. Всё продумано у Мраморного Создателя. Есть системы защиты, и такое просто немыслимо. Если, конечно, нашу семью не списали из-за ошибки в наших генах, которая не подлежит исправлению…

- Успокойся, родная! – взвывал я к её разуму. – Мы всё исправим! Если нас списали – вместе поедем За Предел! Вместе наладим всё с нуля!

Она уже встала. Всё её тело было в порезах и ссадинах. Она глянула на меня, потом закрыла глаза – и сбила меня с ног. Она открыла окно и спрыгнула туда.

Затаив дыхание, я прильнул к нему. Там, снизу, творилось что-то жуткое. Целое скопище людей, окрашенных в кровавые цвета. Как будто жители всего дома спрыгнули со своих квартир вниз!

Я достал шарик, в который была спрятана панель управления. И вдруг понял, что чип не работает. Что за страшный сон…



Включил резервный коммуникатор, на который должны приходить сообщения от правительства. Там творилась жуть: разные голоса наперебой кричали «Вы все умрёте!» и всё в таком духе. Как будто весь наш прекрасный до трепета мир сошёл с ума!

Где же Эра Милосердия? Ещё вчера главной моей проблемой было прокормить семью и похлопотать о том, куда ехать летом в отпуск. Теперь же вся жизнь была разрушена. Мариночка ушла… Ох, Мраморный Создатель, за что ты так?! Что я…Что мы тебе сделали?!

Но где мой сын? Он должен сейчас возвращаться со школы! Ох…

Я схватил несколько ножей, покрепче взял аптечку. Как доехать? Проспект, наверняка, сейчас истекал в крови. Через центр тоже не поедешь – наверняка, инженеры душ работали над исправлением ситуации.

Глаза боятся, руки делают, решил я. Быстро пробрался к лифту – чисто. Спустился на второй этаж – чисто. И быстрее пули побежал к запасному выходу, где была припаркована моя старая машина – джип на воздушной подушке.

Времена, похоже, изменились. К чёрту чипы. Я – человек, и поэтому я справлюсь. К хренам собачьим Эру Милосердия. Не работает она у людей.



Пришлось таранить всех подряд, чтобы пробиться к школе моего сына. Там творился сущий хаос: всюду валялись детские тела, и между их рядов ходили странный люди в чёрной одежде. Я оставил свою тачку за сотню метров от школы и пробрался к бомбоубежищу, которое сообщалось со школой.

Проходя по этому влажному туннелю, я думал об Андрюше. Сил мне придавал Даниэль, покусывая мой ногтистый палец. Умный пёсик! Он почувствовал опасность и уткнулся носиком в моё плечо, сигнализируя об этом.

Мимо прошли странные люди в чёрной одежде. Они были вооружены какими-то мощными винтовками. Кто-то что-то вскрикнул. Последовал выстрел. Слеза покатилась с моей щеки. Слеза беспомощности.

Эра Милосердия отняла у меня семью. Но сына я ещё могу спасти! Наверное…

Вдруг я услышал тонкую вибрацию, пронизывающую мою штанину. Коммуникатор!

- Да?! – выпалил я.

- Пааап, со мной всё в порядке, со мной какие-то дяди. Они хотят с тобой поговорить.

- Андрюша, я так счастлив! – чувства распирали грудь, и я вдруг осознал, что впервые в жизни чувствую такой спектр эмоций.

- Слушайте, Виктор Викторович, внимательно, - услышал я чётко поставленный голос. – Ваш сын в безопасности. Проходит зачистка от генетических ошибок. Не все были выявлены при рождении – и одна ошибка расползлась как вирус по всей замкнутой популяции. Ваш сын, спешу вас заверить, будет жить, потому что ему ничего не передалось.

- Слушай ты меня сюда, сволочь! – прорычал я. – Если ты не вернёшь моего сына…

- Вы не в том положении, чтобы указывать. То, что сейчас происходит сейчас в вашем городе, происходило уже множество раз. Тысячи. И во всём мире. Это – цена за Эру Милосердия, где всем хорошо. Почти всем.

- Что ты такое несёшь…

- Радуйтесь, что ваш сын продолжит жить в Эре Милосердия. С вами же будет покончено. Ночью на город сбросят боеголовку, которая не оставит никого в живых. Прощайте.

- Андрюша!

- … Папа!

Звонок оборвался. Я прислонился спиной к стенке туннеля. Жизнь обрушилась стремительно. Так не бывает в жизни, не бывает…



Я хотел выпить пива перед тем, как раствориться в вечности. У меня будет не самый плохой собутыльник – я дам Даниэлю понюхать немножко. Даже лизнуть пробку, пропитанную целебным запахом пива, дам. Теперь ему всё можно, даже воровать тапочки.

Возвращаться в квартиру было не только бессмысленно, но и тяжело морально. Мариночка… Ты была чудесной женой, пусть я и не знал, какая ты как человек! Но с чипом ты была прекрасна как полёт майского жука!

Вечером на улицы города вышли тысячи таких же как я, кто уже знал, что мы обречены. Бойня прекратилась. Быть может, люди могли бы жить и без чипов? Жили ведь как-то раньше. И ничего – строили дома, воспитывали детей, пили пиво.

Ларёк с пивом оказался разграблен, но я нашёл одну бутылку в пространстве под стулом. Моё любимое, «Вишнёво-прекрасное»! Именно так и называлось! И ещё слоган: «Пей вишнёво-прекрасное – жизнь станет атласной»! Такой она уже точно не станет, но слоган останется в моей памяти.

Каждому человеку уже сообщили из коммуникаторов, что город будет стёрт с лица Земли – спасут лишь детей, да и то тех, которые ещё могут прижиться в новом мире. Я обнялся с каким-то патлатым чуваком, который тоже держал в руке бутылочку пива.

- Ну, приятель, за нашу прошлую жизнь! – сказал я и смачно приложился к бутылке, ощутив, как жизнь на мгновение обретает смысл.

- За будущую! – не согласился он и одним махом выпил бутылку целиком.



Звук реактивно-космического бомбардировщика нарушил тишину. Люди всего города устремили глаза на небо. Кто-то потерял сегодня жену, кто-то – всю семью. Каждый кого-то потерял.

Самолёт начал подниматься выше, и вдруг от него отделилась видимая даже отсюда боеголовка. Я закрыл глаза, прижав к себе Даниэля. Он чмокнул меня в нос, и я прижал его ещё крепче.

Вдруг меня пронзила досадная мысль – я ведь не дал моему другу понюхать пива! Я быстро начал искать бутылку, и понял, что выбросил её в мусорку. Мне на помощь пришёл тот патлатый парень – он, оказывается, коллекционировал крышки и на всякий случай складывал их в карманы.

- Ну, Даниэль, - обратился я к пёсику, - ты теперь официально – любитель пива.

Он точно понял меня, я видел это по глазам. Ну, прощай – не знаю, когда в следующий раз выпьем вдвоём.