Свет, тень и полутень Опции

[dvp]

В лабораторию квантовой философии на лето прибыла группа стажеров. Вообще-то «группа», громко сказано, она состояла всего из двух аспирантов Михаила Васечкина и Марии Антиль. Будущие астробиологи страстно горели желанием: работать в секретном секторе «Нестабильных случайностей». Почему? Они были убеждены, что появление новых микроорганизмов — это и есть результат эволюции нестабильных случайностей, как на Земле, так и на других планетах. Их вовсе не смущал тот факт, что последняя интерполяция априори требовала серьезной проверки.

Заведующий сектором Ван Ван Лю, невысокого роста обрусевший китаец, мужчина крепкого телосложения с добродушным характером, окинул их критическим взглядом. «Молодые. Зеленые. Ах, сколько энергии!», — он почесал макушку и поправил белый халат. — «Пожалуй, мы сварим с ними кашу».
— Теперь понятно, откуда взялся у них знаменитый «ВанВаныч», — с улыбкой шепнула Машка на ухо Мишке.

Но Мишка сдвинул брови и важно кивнул девушке. Он счел неуместным обсуждать начальство.
— Значит, так, коллеги. Слушайте домашнее задание. К утру нужно принести из дома монетку, — сказал ВанВаныч, засунув руки глубоко в карманы. — Завтра вас ждет эксперимент по раздвоению Вселенной на темпоральном стабилитроне, по имени Хроно-реверс. Только, т-сс. Ни с кем более эту информацию не обсуждать и даже между собой. Ясно?

Молодежь переглянулась и кивнула.

***

Будущий астробиолог, а пока что аспирант Михаил Васечкин, после знакомства с завсектором решил провести эксперимент по раздвоению Вселенной в домашних условиях. Так думал молодой повеса, по дороге домой.
— А что? Завтра лето и теплая погода? Да и эксперимент несложный. Хотя это с какой стороны посмотреть. Суть дела состоит, возможно, в нарушении причинно-следственных связей. Должно быть все очень просто, — рассуждал он. — Бросаем монетку и замечаем, какая мысль приходит в голову. Что и записываем в файл. А затем повторяем десять раз. Мысль человеческая — это вам не жук чихнул, до рассвета успеем покорить не один мир!

Мишка прислонил палец к дверному замку, но детектор не распознал Мишкину биометрию, тогда он пошарил в кармане, ключи. «Специалисты хреновы делали, не иначе были «под мухой», — подумал он, вваливаясь домой.
— Хорошо. Дело за малым, нужно найти монетку, — сказал он сам себе, когда захлопнул входную дверь и небрежно бросил дипломат с техническим заданием на полку под вешалку. — Где-то же та сакральная монетка лежит. Вопрос: где?

В этот момент в прихожей появился кот Цезарь, и в этот же момент с верхней полки спланировала вниз соломенная мамина шляпа с широкими полями и накрыла кота.
— Мяу, — выразил недовольство кот и принялся кусать и драть шляпу.
— Тьфу, ты! Чтоб тебя! — рассердился Мишка, отбирая у кота уже изодранную добычу. — Хоть бы мама не заметила, когда пойдет на пляж.

Он сунул шляпу между другими головными уборами и задрапировал кошачье безобразие сверху длинными шарфиками. «Авось, мама не заметит», — наивно подумал он, обувая тапки.
— Цезик, айда на кухню, от греха подальше. Я тебе корм насыплю и колбаски дам.

Далее Мишку стала преследовать трудноразрешимая задача: найти монетку. Он порылся в шкатулке с нитками, булавками и иголками. Не обнаружив искомого, залез в верхний ящик письменного стола, потом заглянул во все ящики. Хлама было много, однако все не то, что хотелось бы. Затем пришла очередь шкатулки с мамиными украшениями, но среди бус, брошек, колечек и сережек также не нашлось никакой монетки.
— Вот незадача! — воскликнул Мишка, и так ему захотелось выругаться, причем непросто выругаться, а как-то витиевато или лучше грязно. — Грязное ругательство было бы кстати, хм. А как выглядят такие нехорошие словеса?

Как назло из Мишкиной головы они, то есть «грязные ругательства», повылетали напрочь. Тут-то бы и пригодился лексикон дворника дяди Пети.
— Я этого не всегда трезвого «джентльмена» обхожу десятой дорогой. Но, похоже, что зря. Ладно, но где же взять монетку? О, не обследованы еще карманы старых курток! Мы собирались отвезти старье на дачу. Но до дела пока не дошло. Куртки, куртки.

Мишка залез в платяной шкаф в бабушкиной комнате. Пока бабушка Настя отдыхала в санатории РЖД, Мишка надеялся, что поймает удачу. По идее уже вечерняя зорька за окном настоятельно рекомендовала включить свет. Но было лень. Он приоткрыл дверцу шкафа. В неверном свете закатного солнца, пробивающегося сзади сквозь тюль, кое-что было еще видно. Бабушкины вещи, аккуратно развешанные на плечиках: жилетки, кофты, зимние платья, столетняя шуба из овчины, куртка новая и вот она, куртка старая для дачи. Мишка обшарил все карманы и даже внутренний для документов.
— Ну, наконец-то, — он сгреб в горсть какие-то кругляшки. — Пуговицы, картонки-эмблемы и две монетки. Ура! Хм. Старые деньги, две монетки по пятнадцать копеек.
Одну монетку Мишка нечаянно выронил. Она закатилась под кровать. Сейчас эта монетка уже не являлась «древностью», а обрела статус ценности, полезной для «великого эксперимента», и Мишка встал на четвереньки:
— Не видно, ни хрена. Чего ж я свет-то не включил?! — но боясь выронить и вторую монетку, он остался на четвереньках.

Мишка пошарил свободной рукой наугад; в другой руке у него были все те же пуговицы, картонки-эмблемки и одна монетка. На шум приперся кот Цезарь. Под кроватью было не совсем темно, а лишь полутень, но он все равно ничего не увидел. Кроме пыли Мишка более ничего не собрал там, ну и кот тоже помог ему размести пыль в разные стороны. Мишка с трудом встал на ноги. Прижимая добытое к груди, он прошел в свою комнату и плюхнулся на тахту. Глянул на будильник, оставшийся с советских времен, — мама его не выбрасывала по двум причинам: во-первых, он был механическим, и к нему не требовалась батарейка и, во-вторых, он громко звенел, — время подходило к ужину и приходу домочадцев: папы и мамы с работы, сестры с дежурства из больницы. На эксперимент времени оставалось маловато. Но он рискнул-таки.
— Свет, свет, светик, — пробормотал он, и кодовое слово «Светик» включило голограмму компьютерного экрана над головой.

Мишка отряхнулся, погладил кота и взял монетку, зажав ее между пальцами.
— Блокнот! — скомандовал он, и на голографическом экране развернулось приложение.

Он подбросил монетку вверх. Она ударилась об потолок, затем перевернулась несколько раз в воздухе и полетела вниз. Море мыслей и образов нахлынуло на Мишку вмиг, и он забормотал:
— Свет здравого смысла. Свет ученья. Свет Большого взрыва ослепил космический разум, и родилась вселенная, причем неизвестная вселенная с мириадами галактик, звезд и планет в них. Где-то там, в глубине восприятия под ночным небосводом плескалось море и над головой проплывали неизвестные созвездия. Их очертания были ему не знакомы. Да-а, игры разума и не такое создадут вмиг.

Яркий свет вспыхнул перед глазами, и Мишка тут же очутился то ли в другом мире, то ли в другой реальности. Он стоял на палубе корабля за штурвалом, широко расставив ноги, потому как была качка. В неверном сиянии двух небольших бело-желтых лун волны казались иссиня-черными и неприветливо чужими. Дул пронзительный холодный ветер. Брызги от разбивающихся волн попадали ему на лицо, и он слизывал эти соленые и холодные капли, утешая себя тем, что море это похоже южное. Не будучи моряком в земной жизни, он быстро вращал головой и как-то сразу угадал тип судна. В слабом мерцании высвечивались то желто-серые паруса, то фок-мачта, то грот-мачта на шкафуте в середине палубы, то бизань-мачта следом за шканцами. Мишка определил его как фрегат, трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением на всех мачтах и одной грот-мачтой. Несомненно, это был фрегат. Но без весел и на паровом ходу.

В этом мире, сию секунду и сей же час Мишку окутывала густая ночь, где он видел все сразу: свет, тень и полутень. Но как бы, ни хотелось ему — эта реальность не была той самой, которая тысячу раз описана великим литераторами и художниками Земли, теплой и звездной ночью с запахом ласкового моря летом и в отпуске. Чужой мир, чужая вселенная с иными законами и чужой географией.

Внезапно Мишка услышал звон приземлившейся монеты. Грезы исчезли. Яркий свет потух. Над головой мерцал голографический экран домашнего компьютера. Файл для истории — приключения в иной вселенной, успешно записался: с Мишкиными ощущениями, картинками, температурой воздуха в море и даже с частотой сердечных сокращений организма на тот момент. Мишка наблюдал живой факт, который нельзя назвать ложью, полуправдой или репортерской выдумкой для журнала, а только правдой чистейшей воды, и как Мишка понял, оно стало свидетельством квантового расщепления вселенной, когда у монетки был выбор: орел или решка. И этот выбор был только у монетки, а не у Мишки. Пока монетка кувыркалась, Мишка точно не мог повлиять на исход кульбитов кусочка металла. «Еще та философия, квантовая», — подумал он.
— Такова трехмерная реальность нашего мира. Оно, конечно, можно каким-нибудь боком приплести сюда Искусственный Интеллект, вращение Земли, силу тяжести или сумму вероятных исходов, а также день и ночь, зиму и лето. Но проще сказать — случайность, причем нестабильная случайность! — побормотал доморощенный экспериментатор.

Хлопнула входная дверь: пришло домой любимое семейство, и… расщепление вселенной Мишка вынужденно перенес на завтра.

***

В лаборатории квантовой философии Мишка с Машкой появились почти одновременно, хотя в свете теории относительности это выражение преподаватели не рекомендуют употреблять — слишком много «подводных камней» в этой фразе.
— Ну-с, принесли монетки? — вместо приветствия спросил ВанВаныч, поправляя на переносице очки, обычные круглые в металлической оправе. — Не боитесь живых экспериментов? Тогда пошли к лифту, нам предстоит спуск на минус тысяча пятисотметровый уровень.

Скоростной лифт ждал пассажиров, гостеприимно раздвинув створки:
— Добро пожаловать, — сказал лифт приятным баритоном, когда измерил общий вес живого груза. — Хроно-реверс ждет вас. Что скажете?
— Поехали, — скомандовал ВанВаныч.

Дверцы сомкнулись, и тут началось светопреставление. Аспиранты такого не ожидали. Прозрачная кабина понеслась вниз с неимоверной быстротой и, возможно, даже с ускорением. Пол сильно вибрировал. За окнами мелькали разноцветные огни уровней. Парень и девушка судорожно вцепились в поручни. Машка стиснула зубы, ее, похоже, укачивало. Мишка держался огурцом. ВанВаныч только усмехнулся в воротник и нажал кнопку компенсации физических неудобств. Тут же «катаклизмы» прекратилось, и лифт поехал плавно без качки и вибрации:
— Прошу прощения, это была «проверка боем». Надеюсь, желание работать у вас не исчезло? — по-отечески мягко изрек завсектором. — Преамбула же нашего лифта интересна, я доложу вам. Когда-то финансовое начальство при строительстве установки хотели сэкономить на комфортабельности лифтовой системы, ну мы и «прокатили» первых ревизоров на грузовом лифте на всю глубину. После приземления на месте мнения «экономистов» не то чтобы сильно разделились, но значительно смягчились. Кстати, в нашем лифте используются специальные тормозные системы: кремниево-азотные. Технически они наиболее надежные, обеспечивают плавное замедление и правильную остановку. Обещаю, никому плохо не будет.

При неровном освещении дежурного электричества от красных диодов, висящих где-то над головами, исследователи несмело вышли из лифта, держась за поручни, вмурованные в стенах. Вскоре сумеречное зрение людей адаптировалось. Взору исследователей открылась сложная конструкция мегаустановки.
— А вот и наш темпоральный стабилитрон или Хроно-реверс, — сказал ВанВаныч. — Он обеспечивает полное нарушение причинно-следственных связей нашей реальности. Что мы с вами сейчас же и проверим.

Вслед за ВанВанычем аспиранты прошли в прозрачный цилиндр и заняли мягкие кресла со шлемами, в которые были вмонтированы электрические сенсоры.
— Сначала мы синхронизуем вашу мозговую активность с Хроно-реверсом, — сказал ВанВаныч, закрепляя шлемы на головах подчиненных.
— А монетки куда? — спросила Машка.
— Да-да. Секунду. Объясню упрощенно, — ответил ВанВаныч. — Монетки помещаем в вакуумный тороид с криосистемой, которая постепенно охладит их до космических температур, и тогда для управления любой стабильностью останется минимум физических полей. В очках виртуальной реальности вы сможете наблюдать полное нарушение причинно-следственных связей в нашем мире с помощью Хроно-реверса.
— А как выглядит нарушение причинно-следственных связей? — спросил Мишка.
— Прежде всего, — вы увидите, как исчезла логика между причиной и следствием. Или какое-то явление не имеет причины для его существования. Просто оно есть само по себе. Да сейчас все сами увидите и услышите.

***

Молодые люди не успели «ахнуть», как все кругом изменилось до неузнаваемости. Они оказались ранней весной на северном болоте, в сумеречных проблесках красного закатного солнца. Откуда-то издалека донеслись жуткие протяжные звуки не то крупной птицы, не то хищного зверя, вышедшего на охоту. Мишка определил их как, возможно, трубные низкочастотные вибрации.
— Кто это, или что это? — спросила Машка. — Ну не слоны же трубят.
— Слоны на болоте не бывают, — авторитетно заявил Мишка. — Тогда делаем вывод, мы слышали звуки охотничьего рожка. Охотники как будто приманивают крупного зверя.

Вскоре откуда-то издалека донесся лай собак и дробный конский топот. Постепенно звуки охоты удалялись от болота куда-то в густой лес. Затем молодые люди увидели, как на опушку выбежал олень красновато-коричневой окраски с белым брюхом и узкой мордой.
— Это олень элафурус, — сказала Машка, — я в энциклопедии такого видела.
— Такие олени давно вымерли, — сказал Мишка. — Я уверен.
— Не вымерли, а их всех съели, — возразила девушка.

Следом раздались выстрелы. Мишка громко свистнул, отпугивая животное. Олень взвился на дыбы, высоко подпрыгнул и сиганул в чащу.
— Пока мы рассуждаем логично и последовательно, — сказала Машка. — Нельзя сказать точно, что причина и следствие стопроцентно поменялись местами.
— Разве что вымершие звери вновь бегают по лесам, — заметил Мишка.

Тут в небе что-то загрохотало, зашипело, и огромное тело, объятое пламенем, прочертило небо по диагонали от зенита к горизонту и где-то там за линией горизонта оглушительно взорвалось. Инфразвук ударил мощной волной по ушам, сдавил виски так, что чуть череп не треснул, и затем наблюдателей объяла ватная тишина. Содрогнулась почва под ногами. На экране видеоочков появилась картинка, как вибрация сдвинула тектонические плиты, кое-где возникли разломы, глубокие трещины и овраги.
— Астероид? — спросила Машка. — Оглянись! В одно мановение ока наступила астероидная зима и спустилась ночь.
— Да, это он самый, Чиксулубский астероид, некогда погубивший динозавров, — ехидно поддакнул Мишка.

Руководитель лаборатории Ван Ван Лю не выдержал столь долгого молчания:
— Хроно-реверс провел компьютерное моделирование и выяснил, что после падения астероида площадь обитания динозавров еще миллионы лет оставалась вполне пригодной для жизни этих рептилий. Удивительно?! Здесь свет, тень и полутень истории Земли. Нарушение порядка причины и следствия налицо. А посему, был ли астероид причиной гибели динозавров, как знать?