Там за горизонтом Опции

[dvp]

Из воспоминаний нейропсихолога Ло Фара:
«Мы приближались к светящемуся фиолетовому облаку, которое окутывало горизонт событий вблизи возможной кротовой норы типа Вегас-Икс. Эту кротовую нору наши телескопы обнаружили еще на Титане, когда мы только-только начали собирать добровольцев в экспедицию к созвездию южного полушарии неба — Паруса. На самом деле нашей целью была яркая звезда Гамма Парусов. Это не просто звезда, а целая система из шести звезд, среди которых главная звезда Гамма оказалась голубым сверхгигантом спектрального класса девять. Именно вблизи нее телескопы и зафиксировали возможного кандидата в кротовые норы…».

Изучать этот объект или нет, наши начальники еще не решили, но поскольку все равно маршрут туда Космическое агентство утвердило, то детали исследования как всегда ложились на плечи, а точнее на совесть, руководителя экспедиции Чаруша, он, же капитан корабля и руководитель экспедиции, обладал большими полномочиями. Не то, чтобы члены экспедиции и экипаж боялись его, но в дальнем космосе да при высоких скоростях в межзвездной среде, особенно заполненной сильными магнитными полями, капитан Чаруш проявлял себя не как человек или обычный житель Земли, а словно являл собой существо иного плана бытия.

***

На маршруте вроде бы все шло своим чередом: навигация, телеметрия, скорость маршевых двигателей, расход топлива и ежевечерний доклад вахтенных — аккуратно записывались в протокольный файл и отправлялись в архив. Старпом Дарий скрупулезно проверял записи регулярно. По старой привычке капитан Чаруш не доверял никому, а потому перепроверял все сам. По этой причине или нет, но он страдал жуткой бессонницей. Три часа сна, и глаза открывались как при экстренной побудке в армии.

Капитан Чаруш пытался бороться с бессонницей самостоятельно. «Стоп, я же в армии не служил, я помню четко», — думал он. — «Тогда откуда у меня возникают порою видения битвы? Я достоверно вижу картины, где Серые тени сражаются с, так называемым, Синим мраком. И время течет вспять. Причем и те, и другие не люди и не киборги. А кто»? Тут на него накатывало нечто, похожее на кратковременную сонливость и видение исчезало. Следом он машинально вынимал таблетку энергетического концентрата из нагрудного кармана и клал ее под язык. Голова прояснялась. И до следующей «ночи» Чаруш начисто забывал об этом. Ночью все повторялось вновь. По утрам он вспоминал, что хотел посоветоваться с нейропсихологом Ло Фаром по поводу странных видений, но на пороге его кабинета Чаруша вдруг накрывала амнезия, и он вообще забывал — зачем пришел.

***

С момента старта прошло меньше недели, когда на очередном совещании в кают-компании капитан заявил:
— Пора, друзья, наконец-то приниматься за работу и насущные дела по исследованию кротовой норы. До цели маршрута нам еще несколько световых лет в пространстве и икс времени полета, но это не значит, что нужно бить баклуши. Где наш нейропсихолог Ло Фар?
— Я здесь, — отозвался тот, вытирая рот платком после томатного сока. — Протестировать экипаж, товарищ капитан?

Нейропсихолог, обаятельный мужчина средних лет, любитель штанги, поднялся с кресла и кивнул присутствующим:
— Здрасьте всем. Рад видеть экипаж в полном телесном здравии и, надеюсь, всех в своем уме.
— Шутки в сторону, — сдвинул брови капитан Чаруш. — Ставлю ближайшую задачу экипажу и в частности нейропсихологу. С помощью художественных средств изобразить два-три вероятностных мира за пределами кротовой норы «с той стороны». Вопросы?
— Что значит «с той стороны»? — наивно спросила худенькая девушка Клэр, астробиолог из Парижа-на-Титане.
— А то и значит, — строго произнес Чаруш. — Понятно, что кротовая нора соединяет две вселенных — нашу и ту, которую мы еще не видели, но она теоретически есть или должна быть на другом конце норы.
— Но мы, же ничего об этом не знаем! — возразил нейропсихолог Ло Фар.
— Вот и хорошо! — ответил капитан Чаруш. — Привлечем категории из философского словаря. Дорогой Ло Фар, обратите внимание! Вам ли не знать азбучных правил?! Наш мозг, при изучении неизвестного предмета всегда строит в голове какие-то конструкции, образы, представления или нечто невообразимое: пусть даже чернильную кляксу. И с помощью набора подобных э-ээ… «инструментов» мозг исследует это Нечто в других измерениях.
— Как это? — переспросила астробиолог Клэр.
— Уточняю для непонятливых, — рассердился капитан Чаруш. — Мозг человека способен прогнозировать будущие события в нашей реальности (здесь и сейчас), а точнее, он даже делает это, то есть, прогнозирует физически неизвестный горизонт вероятностей для каждого события в нашей вселенной.
— То есть мы должны вообразить, что будет завтра? — удивилась Клэр.
— Не только завтра, но и Там, за горизонтом. Именно, думайте! — сказал Чаруш. — Все, работайте, товарищи исследователи! Первые эскизы сдать нейропсихологу через три дня. Все свободны!

***

Люди с угрюмыми выражениями на лице разошлись по каютам. Кофе, чай, бутерброды астронавты быстро смели из корабельного буфета, чтобы как-то компенсировать стресс от поставленной командиром задачи. Вскоре оживилась социальная сеть космического корабля. Смайлик с пальцем у виска стал популярным в диалогах собеседников.

Нейропсихолог Ло Фар с силой хлопнул дверью каюты и прямо в обуви плюхнулся на кровать в каюте. Минут десять он «изучал» потолок: его шершавую поверхность, материал из пластика, нежно голубой цвет, степень чистоты стен и освещенность каюты в люксах. В конце концов, он вынес вердикт, что для каюты сто пятьдесят люкс будет для человека и лично для него вполне комфортно. Затем его мысли все-таки обратились на поставленную командиром задачу: «Можно ли узнать, что ожидает путешественника «на той стороне» кротовой норы»?

«Можно ли? Ха»! — думал Ло Фар. — «Да бред сивой кобылы! Нормальный человек даже не будет морочить головы серьезным людям. Я понимаю, астрономы-теоретики, они вечно витают в звездных облаках и прочих фантазиях, но мы-то астронавты и реальные исследователи космических пространств. Мы любим точность. Ученым нужны факты, измерения, плотности вещества и чистота вакуума, интенсивность электрических и магнитных полей. Так, ладно, хватит рассуждать о пустом». Ло Фар сел на кровати, скрестив ноги в позе лотоса.

Что может психолог, простой нейропсихолог, в глубоком космосе? Как у тибетских монахов: медитация и измененное состояние сознания. Правда, есть опасность мысленно «нырнуть» через выход кротовой норы «на ту сторону» и… не вынырнуть обратно. Здесь нужен помощник, но не цифровой, а живой. Такими помощниками по штату являлись астробиолог Клэр и ее подружка, медикобиолог Анна из Москвы-на-Титане. Ло Фар позвонил им и пригласил их к себе в каюту посоветоваться.
— Коллеги, я решился на эксперимент. Для исследования кротовой норы Вегас-Икс, я войду в глубокую медитацию. Что думаете?
— А что если взять Искусственный Интеллект для подстраховки, например, бортового искина Икара? — спросила Анна. — Какое никакое сознание и почти жизнь, а? Он умеет засечь биоимпульсы человека в трансе.
— Хорошая идея. Сопровождать меня в медитации тогда будет искин Икар. Согласен. Это не живое существо, но имеет сознание. Будем так считать, в первом приближении. По мере возможностей он выполнит (если сможет расшифровать мои мозговые импульсы), так называемые «путевые» заметки моих мыслеобразов.
— Ло Фар, готов? — спросили хором Клэр и Анна.
— Готов.
— Тогда я записываю в бортовом журнале наши действия, — сказала Анна. — Корабельное время сейчас тринадцать ноль-ноль. Итак: Ло Фар, «Внимание, погружение в транс»…

***

А в это время. Экипаж, согласно приказу капитана Чаруша занимался выполнением приказа с помощью изобразительного искусства. Кто работал на компьютере, кто фломастерами, кто рисовал карандашом, а кто и акварельными красками. Капитан время от времени заглядывал в каюты и проверял занятость экипажа. «Когда корабль в походе, матросы должны быть полностью озадачены, — удовлетворенно думал капитан, засунув руки подмышки, тогда и бунта на корабле не возникнет».

Однако дело было не в бунте. Корабль погрузился в неструктурированную субстанцию с разнородной плотностью то ли ложного, то ли мнимого вакуума. Защитное электромагнитное поле не всегда отражало атаку сверхактивных частиц вимпов, рождающихся в космической среде и чудом проникающих на корабль, — возможно, через дополнительные измерения. Об этом, правда, знали не все члены экипажа, а лишь капитан и специалисты по безопасности полета. Среди последних особенно выделялся кибернетик Нил. Он мыслил неординарно, и его познания в естественных науках позволяли экипажу в трудных ситуациях находить единственное верное решение. Сангвиник по характеру, Нил никогда не спорил до хрипоты, когда того требовал конфликт, а сразу переходил к формулам и уравнениям, чтобы наглядно показать путь из эмоциональной или космической ловушки.

Внешность Нила удивляла коллег; многих в экипаже смущало наивное и почти детское выражение его лица. Тем не менее, астронавты считали его хорошим и неконфликтным малым. Слабым же местом у Нила было отношение к Анне, которое, как ему казалось, он успешно скрывал. Но Анна же, более благоволила капитану Чарушу и тоже не афишировала свое предпочтение, надеясь, что никто не догадывается об этом. С таким вот психологическим «любовным треугольником» и существовал экипаж с самого начала полета.

Оценив опасность от вимпов, Нил отправился к капитану Чарушу, чтобы обсудить интенсивность защитных полей корабля. Пока он шел по длинному кольцевому тоннелю, мимо него проплыли несколько «хренотеней»: мыслеформ ли, голограмм ли или аватаров от работающего мозга нейропсихолога Ло Фара. Первая мыслеформа была в виде самого Ло Фара, сидящего в молитвенной позе Будды. Нил удивился и пожал плечами: «Нейропсихология сегодня в ударе». Вторая голограмма — Ло Фар стоял на одной ноге, проверяя равновесие и работу вестибулярного аппарата. У Нила возникло желание покрутить пальцем у виска. Третья голограмма — крутая винтовая лестница уходила за горизонт кротовой норы в другую Вселенную вместе с Ло Фаром. «Тоже мне «исследователи», так и я могу»!

Капитан Чаруш ходил взад и вперед на капитанском мостике, словно тигр в клетке перед выходом на арену. Нил постучал:
— Можно? — спросил Нил.
— Входи, кибербог. Ты мыслеформы с Ло Фаром видел?
— Да, капитан, — угрюмо сказал Нил. — Нейропсихолог разошелся на всю катушку.
— Ну и ну! Его мыслеформы приползли в столовую, серверную, мастерскую робототехники и в кают-компанию. Скоро они весь корабль захватят! — возмутился капитан.
— Кстати, в кают-компании у них началось производственное совещание, как будто, — ответил Нил.
— Боже мой! Мало мне реальных проблем с живым экипажем (кто в кого влюбился, кто с кем поссорился). Так еще голографические персонажи. Что делать? — капитан схватился за голову обеими руками.
— Э-ээ. Можно разбудить нейропсихолога.
— Тогда мы не узнаем, что там за границей кротовой норы.
— Я полагаю, мы итак ничего не узнаем, — небрежно сказал Нил, засунув руки в карманы комбинезона.
— Почему?
— Я тут посоветовался с искином Икаром, точнее его клоном. Он утверждает, что у Ло Фара неустойчивая психика, и его мыслеформы слишком импульсивны, хаотичны и напоминают действия странных аттракторов.
— О, мама дорогая! Как ты сказал, странные аттракторы? А это еще что за зверь? — спросил капитан Чаруш, округляя глаза.

Кибернетик Нил посмотрел на фальшивый иллюминатор, где мелькали всполохи от дальних звездных скоплений, и сквасил кислую мину, словно лимон пожевал:
— Как бы это попроще объяснить? Странные аттракторы — это бессистемные скопления космической энергии, которые непосредственно воздействуют на материю и ее внутреннюю структуру.
— А что это за энергия?
— Судя по обстановке, мы уже находимся в глубоком космосе. Вокруг корабля скопились облака скрытой космической энергии. Здесь-то и возникает хитрый аномальный нюанс. Правда ученые в этом вопросе тоже не все единодушны, но главная мысль звучит так: «Любые скопления энергии обязательно одушевлены какой-то формой сознания или неизвестным разумом». А странный аттрактор и представляет собой такой тип энергии.
— Ну и что?
— В реальности, капитан Чаруш, предполагаю, что Ло Фар непроизвольно притянул к себе облака такой энергии, которой питаются его мыслеформы. Они могут быть безобидными, но могут и…
— Короче, Нил, ты хочешь сказать, что мыслеформам Ло Фара нельзя доверять на сто процентов. Они ведут себя почти как пациенты психбольницы?
— Именно так, командир.

Капитан Чаруш сел в кресло и вызвал экран кают-компании, где наблюдалось столпотворение мыслеформ Ло Фара. Первые пять минут они реально ссорились, а затем схватились за рапиры, и пошла нешуточная битва.
— О, Нил, ты только посмотри!
— Я же и говорю, капитан, надо разбудить Ло Фара! — вскричал Нил. — А пока хорошо бы удвоить интенсивность защитных полей. Эти неконтролируемые импульсы нашего нейропсихолога повредят программу автопилота и сделают корабль неуправляемым. Мы не сможем вернуться домой!
— Что?! — занервничал капитан. — Я понял. Так, интенсивность защиты, добавляю. Уфф!

Капитан экстренно вызвал Анну по коммуникатору:
— Анна, срочно разбуди Ло Фара. Его психическое состояние угрожает целостности корабля! Ты как медикобиолог, посмотри только, что творится в кают-компании!
— Есть, командир.

В ситуацию включился почти весь экипаж. Понятное дело, что безопасность обратного пути важна для всех. Но, как говорится, желание еще не есть достижение цели. Попытка разбудить Ло Фара или как-то вывести его из транса не увенчалась успехом. Отчего капитан Чаруш и все медицинское руководство корабля пришло в полное отчаянье. Искин Икар, не смог выполнить поставленную задачу: сопровождать Ло Фара в состоянии транса. Он отключился от его мозговых импульсов, и затем основная рабочая программа автопилота корабля «зависла». Кибернетик Нил вскрыл бортовые серверы и тихо матерился себе под нос, ковыряясь сверхтонкой отверткой в микросхемах. Через пять часов ему понадобилось много энергии, ради чего пришлось подключить резервные аккумуляторы термосистемы камбуза, спортзала и кают. Экипаж с грустью наблюдал, как оборудование и перегородки служебных помещений неспешно покрываются плотным серебристым инеем. Люди вынужденно надели скафандры и включили их обогрев.

Контрольная лампа защитного поля мигнула и погасла. Внешняя оболочка корабля начала обрастать ледяной коркой. Возмутитель спокойствия Ло Фар, находясь в трансе, непроизвольно вошел в состояние стазиса. К счастью, его мыслеформы перестали сражаться, пугать экипаж и замерли, как гипсовые статуи. Мониторы, подключенные к коре головного мозга нейропсихолога, запищали, показав ровную линию. Давление, пульс, частота сердечных сокращение тоже обнулились.
— Прибор замерз окончательно, — сказала Клэр, повернувшись к Анне.
— Что с пациентом будем делать? — спросила Анна, хватаясь за брошюру инструкции.
— Неужели у нас нет выхода? — спросила Клэр, готовая вот-вот расплакаться.
— Старпом Дарий, пройди в медотсек и принеси свои чудные мозги, а также свой многолетний опыт! — рявкнул по коммуникатору капитан Чаруш.

Вся компания во главе с капитаном Чарушем вынужденно отправились в медотсек. Полусонный старпом Дарий, мужчина в зрелом возрасте, и неожиданно белый как лунь, вскоре появился в медотсеке, жуя краюху черного хлеба с салом и чесноком. На его плече сидел толстый кот Басет, одетый в меховой комбинезончик, и громко мурчал:
— Да-да, капитан, я к вашим услугам.
— Ты где пропадаешь?
— А чё? Я после смены отдыхал, имею как бы право, — ответил старпом и широко зевнул. Он всегда пребывал в добром настроении. — А почто так холодно на корабле?

Войдя в курс дела, старпом Дарий попросил бумажную медкарту Ло Фара. Он долго перелистывал ее, всматривался в бланки анализов, гармошки электрокардиограмм, рентгеновские снимки и список лекарств. Что-то шептал себе под нос, кряхтел в ухо коту и слюнявил пальцы, чтобы страницы перевернуть. Молчал и думал. Кот невозмутимо мурчал, цепляясь за плечо старпома Дария.
— То есть, нейропсихолог сейчас находится в состоянии стазиса, — заключил он. — И как давно?
— Со вчерашнего вечера, — ответила Анна.
— Есть у меня одна идейка, — сказал негромко Дарий, — надо собрать вокруг пациента что-то, похожее на термостат.
— Зачем? — спросил капитан Чаруш.
— Хотелось бы стазис-поле, в котором, чаяно или нечаянно «сидит» наш нейропсихолог Ло Фар, локализовать в минимальном объеме.
— Такой агрегат будет против всех правил термодинамики, вообще-то, — задумчиво сказал Чаруш и потер ухо.
— Н-ндравится вам мой, друзья-товарищи, план или нет, но я настаиваю на нем. Немедленно тащите все теплоизолирующие средства, фольгу и синтепон сюда. Хотите нормальной атмосферы и тепла на корабле, а? Тогда быстро двигайтесь, и активней! Заодно согреетесь. Ха-ха-ха.

С минуту никто из присутствующих не шевелился, затем все как засуетились и как забегали, несмотря на холод, скользкий пол и иней повсюду. Люди как-то разом уверовали в то, что сказал старпом.
— Ишь, как всем тепла захотелось-то! — усмехнулся Дарий, глядя на внезапную беготню людей. — Да, Басет?

Кот выгнул спину и крепко обнял хозяина за теплую шею. Многим показалась странной идея Дария, но старпом оказался прав. Где-то через час стазис-поле уменьшилось до размеров кокона с Ло Фаром. Да и усилия кибернетика Нила не пропали даром. Система навигации заработала. Автопилот сверил курс с заданным маршрутом, сделал поправку и устремился к цели. Искин Икар перезагрузился и ожил. Терморегуляция корабля заработала в штатном режиме. Иней на стенах тоннеля, кают, камбуза и в кают-компании испарился. Появилась горячая вода в душе. Женщины завизжали от радости и полезли купаться.

***

Следующие несколько дней экипаж проходил медосмотр. Кроме привычных анализов, астронавты проходили психоневрологические тесты. По результатам проверки Анна вынуждено рекомендовала многим специальную антистрессовую диету. Но у администрации корабля еще оставались сомнения по поводу «нормальности» психики экипажа.

Поскольку Ло Фар обитал в стазис-поле, то его функции взяла на себя Анна. Экипаж сдал рисунки не нейропсихологу, а Анне на тему: «Миры по ту сторону кротовой норы». Именно это и привлекло особое внимание капитана Чаруша. Делать анализ изобразительных данных капитан попросил только опытных членов экипажа и искина Икара. В эту компанию также пригласили двух молодых: медикобиолога Анну и кибернетика Нила.
— Прошу высказывать свое мнение, — сказал капитан Чаруш, грызя карандаш. — Желательно, непредвзятое мнение и вовсе не то, что я бы хотел услышать от вас. Поскольку главный нейропсихолог Ло Фар «залег в берлогу» и ничем нам помочь не может, не прерывать же из-за этого наш полет, то смею надеяться на лучшее. Я считаю — коллективный разум экипажа не подведет нас.

Первым рискнул высказаться старпом Дарий. Несмотря на патовую ситуацию, он высказался оптимистично:
— Общее настроение наших корабельных «художников», как мне кажется, напоминает настроение старшей группы детского сада. На рисунках мы видим радостную и веселую палитру красок. Люди верят в лучший мир и светлое будущее. Судя по мажорности картин, там «за горизонтом» нас ожидает добрый прием, не знаю людей ли, но разумных существ точно.
— Ясно, — кивнул капитан. — Кто следующий?

Почти все «старички» высказались положительно. Последним «экспертом» оказался кибернетик Нил:
— Все это хорошо, но у меня прямо противоположное мнение. Рисунки в стиле детских фантазий есть ловушка для психики астронавтов первопроходчиков. Тут обольщаться никому из нас не стоит. Я думаю, «по ту сторону горизонта» на самом деле лежит «Terra Incognita». Если вспомните историю освоения Земли, то там, за горизонтом, людям придется все это проходить по новой. Я кибернетик и очень скучный прагматик. На мой взгляд, туда нужно посылать не людей, не киборгов, а исключительно роботов пусть даже с Искусственным Интеллектом.
— Это почему же? — спросил капитан Чаруш.
— Прежде всего, есть опасность, что там, в другой Вселенной, другие понятия у разумных существ: что такое хорошо, и что такое плохо, — сказал Нил. — И эти понятия не совпадают с нашими, земными.
— Второе, — встряла Анна, сердито сжав кулачки. — Мы забыли про биохимию живых организмов. Если она зеркальная, то для людей в том мире не будет нормальной еды. Наш организм не сможет переварить продукты из зеркальных молекул. Голод — вот, что ждет нас там. Я уже не говорю о микробах и вирусах.
— Круто, — смутился капитан Чаруш. — Это железный аргумент, пожалуй.

При упоминании о зеркальных молекулах, капитан Чаруш вздрогнул. Его опять посетило мимолетное видение битвы между Серыми тенями и Синим мраком. Неожиданно он понял, что эти «тени» — неизвестные симметрии из другой Вселенной, которая находится там за горизонтом.
— Зеркальные молекулы, говоришь? — переспросил капитан Чаруш. — Вот интересно, а вода тоже может быть зеркальной чисто химически?

Анна задумалась ненадолго:
— Если серьезно рассуждать, то отдельно взятая молекула воды не имеет изомера зеркального вида, но в жидкой форме все может быть. Но это не страшно. Разве что точка кипения и ее плотность будут чуть больше известной нам. В принципе, для гипотетического зеркального человека эту воду пить можно.
— Ну, я шучу, вообще-то, — сказал капитан Чаруш.

***

Капитан Чаруш, поправив вихор на голове, открыл свой рундук и проверил запас энергетического концентрата. «Немного», — грустно констатировал он. — «Кораблю надо поторопиться. Он скомандовал: «Эй, на вахте? Полный вперед»! С этой минуты расход топлива увеличился значительно. Данный приказ не был капризом, а имел под собой вполне физические основания для таких действий капитана. Правда, о них пока никто не знал. Метаболизм своего организма Чаруш старательно держал в секрете от экипажа, а данные всех медицинских осмотров попросил корабельных врачей зашифровать дважды. Скорость корабля увеличилась, и цель в виде кротовой норы Вегас-Икс на галактической карте стала заметно ближе.

По вечерам капитан Чаруш имел обыкновение делать обход по каютам, проверяя жизнь и быт экипажа, его настроение и здоровье. И как это ни странно всегда отказывался от чая, кофе и вина. Этим вечером он зашел в каюту Анны. Она предложила ему бутылку минералки. На этот раз он не отказался.
— Привет, — сказал Чаруш. — Примерно дней через пять наш корабль прибудет на границу горизонта завтрашних событий у кротовой норы Вегас-Икс.
— Я в курсе, но мне не понятно, почему так быстро? — сказала Анна. — Даже для релятивистских скоростей вблизи массивных объектов такого быть не может, только если нарушаются законы физики. Что скажешь, капитан?
— Ты права, красавица. Массивные объекты, нелинейная гравитация, сильные поля и поэтому привычные законы Вселенной нарушаются. Корабль готовится к прыжку через иные измерения. Но только до горизонта завтрашних событий. Экспедиция за горизонт отправится на челноке, а корабль повернет обратно.

Капитан Чаруш, хлебнул воды из бутылки и, притянув к себе девушку, поцеловал.
— Ах, Анна, я решил отправиться в экспедицию туда, за горизонт, вместе с группой роботов и киборгов, как рекомендовал кибернетик Нил.
— Зачем? Ты там не выживешь.
— Именно там я и выживу. Я не знаю и не помню, как очутился по эту сторону кротовой норы Вегас-Икс, но я выходец оттуда. Если честно, то я хочу домой. Открою тебе тайну. Я зеркальный человек. У меня другая биохимия. Поэтому на земных женщин мне можно только смотреть, как на картины в музее. Будь счастлива, Анна. Ты мне очень нравишься, но трансформировать свой организм в земную форму я не могу. Ах, если бы наши биохимии совпадали…

***

Через пять дней. В челнок погрузилась группа роботов и киборгов во главе с капитаном Чарушем. На корабле он передал свои полномочия старпому Дарию.
— Пока, друзья, информацию будем слать регулярно. Да здравствует дружба миров! — Ну, мы поехали, пока земляне!