Владыка Перекрестков.Глава 1., Роман, стиль даже и сама не определю. Очень нужна критика. Опции

[Lac'cast]

ПРОЛОГ


Ноябрь 1687 года.
Россия. Свято-Троицкий
Павло-Обнорский монастырь.


...Его нашли где-то на опушке леса. Молодой блондин, изможденный и худой - он метался в горячечном бреду, и все время что-то шептал на непонятном языке. Как не пытались добрые монахи привести бродягу в чувство, он не реагировал. Посовещавшись, его решили отнести к наместнику, игумену Афанасию. Как только бродягу укутали в колючее одеяло из шерсти, он почти сразу затих. Скорее всего, окончательно потерял сознание.

Первые странности начались сразу же, как только бродягу попытались внести на монастырский двор. Оказавшись в святом месте, он с неожиданно силой попытался вырваться и с диким криком,  не открывая глаза, упал на землю, где его начали бить корчи.
Монахи начали перешептываться. В нечистую силу они , конечно, верили...Просто раньше не сталкивались с таким ее проявлением. Посовещавшись, решили отправить за игуменом.
Бродяга ненадолго затих и еле слышно прохрипел что-то на одному ему понятном языке. Один из братьев, только недавно принявших постриг, наклонился над одержимым и участливо спросил:
-Кто ты,добрый человек?Назови нам свое имя!
Бродяга судорожно сглотнул и попытался отползти от склонившегося над ним послушника. Получалось плохо-руки и ноги практически его не слушались.
Одержимый еще раз дернулся всем телом...и закричал.
Такого никто из присутствующих в этом монастыре раньше не видел.
От крика бродяги воздух в монастырском дворе моментально сгустился и почернел. В нем стали проскакивать синеватые разряды молний. Отчетливо запахло грозой.
А он все кричал...И от этого крика братья падали на колени, зажимая руками уши, из которых начинала течь кровь. Казалось-еще немного, и голова расколется, не выдержав этого жуткого, вибрирующего вопля, вгрызающегося в мозг, засаживающего в него свои ледяные острые когти....
Чья-то рука осторожно потянулась за поленцем, валявшемся в грязи. Резкий взмах...
Крик оборвался.

ГЛАВА 1.


"Перестаньте говорить, что я не оправдал ваших надежд.
Я не обещал Вам ничего, а то, что образ,сложившийся у
Вас в голове,не совпадает с реальностью-это уже Ваши
проблемы.»

(с) Lac'cast

Декабрь 1680 года.
Деревня неподалеку от Свято-Троицкого
Павло-Обнорского монастыря.

Босоногий мальчишка, привезенный местным колдуном откуда-то из Литвы, раздражал всех деревенских "ведуний". Ему было любопытно и то,как они людей лечат, и что врут они этим людям, часто в глаза им говорил, не стесняясь, и кошек их черных, духов домовых, прикармливал, чтобы они к нему в сарайчик, где его колдун разместил, прибегали...
Раздражал он их. Да так, что через день бабки к колдуну на поклон ходили, от "беса желтоглазого" избавить их просили. Колдун же только посмеивался.
Мальчишку на русский манер кликали Корькой, уж больно мудреное имя у него было, истинно колдовское -Корбут. Странное и непонятное, чуждое простому русскому народу. Колдун же, в миру носивший имя Всеславий (или, кратко- Всеслав) Афанасьевич, только ругался. Мол, имя мальчику при крещении дали, и нечего его коверкать, на деревенский свой лад переиначивать.
Обучался премудростям дела колдовского Корька легко, можно сказать-играючи. И хотя по малолетству колдун ничего серьезного ему не поручал, местные бабки-шептухи заранее конкурента чувствовали и заранее же его боялись. Уж больно странным мальчишка был,чуждым и непонятным. Местный-то колдун, хоть и силищей огромадной владевший, свой был все-таки, русский, и законов колдовских тоже русских придерживался. А мальчишка...Не свой он был, не православный, а католик проклятый, иноверец.
И это был еще один повод для ненависти.

...Стоял холодный зимний вечер. В избе, стоявшей на самом краю деревни, горел одинокий свечной огонек. Всеслав Афанасьевич премудрости колдовской "бесеныша" обучал.
Возраста колдун был уже почтенного- 99 лет на позатой неделе стукнуло, и все прекрасно понимали, что еще лет 5-6, и на смену привычному колдуну придет иноверец с холодными желтыми глазами.
...Но никто и не догадывался, что место деревенского колдуна станет вакантным намного раньше...
Гость, которого никто не ждал, глубоко вздохнул и направил коня к избе колдуна.
В избе желтоглазый мальчишка, учивший заговор от чирьев, резко вскинул голову и настороженно потянул носом воздух.
-Учитель...Плохо...-бессвязные слова срывались с онемевших губ.Мальчишка остекленевшим взглядом смотрел перед собой. Расширившиеся зрачки закрыли собой всю радужку, превратив детское лицо в гипсовую маску с черными провалами глазниц. -Плохой человек...Черный человек едет...близко...кровь...Много крови!...
Колдун, до этого беспечно толокший в ступке травы для очередного отвара, резко вскинулся и прислушался к сгустившейся,вязкой тишине. Черный кот, уютно дремавший на печке, неожиданно вскочил с насиженного места и зашипел в сторону двери.
-Прячься, малыш...Быстрее!!-всю беспечность с Всеслава Афанасьевича как ветром сдуло. Он догадался, а скорее-чутьем своим колдовским уловил-быть беде. И первое, что следовало сделать-спрятать ученика.
Ученик молча кивнул...и упал в обморок. Из носа ребенка хлынула темно-красная кровь.
Колдун всплеснул руками и метнулся к безжизненно распластавшемуся на полу тельцу. С трудом поднял обмякшего ученика на руки и направился к люку, ведущему в подпол.
Крышка откинулась...И одновременно с этим раздался требовательный стук в дверь.
Всеслав Афанасьевич понял, что катастрофически не успевает...

* * *

"Белокурый демон с ясными глазами,
Ты любви не ведал, ты не знал печали,
Твой удел не хитрый — кабаки и лютня,
Все пиры хмельные да с похмелья утро.
Ты себя прославил дерзкими речами,
Дом твой вечно полон вздорными гостями,
Таинство молитвы для тебя пустое,
“Жизнь для удовольствий” — правило простое.
О печальном думать не найдется повод.
Ты богат и знатен, ты красив и молод.
День и ночь бушует черной страсти пламень,
Но в груди не сердце, а могильный камень. "


Княжество Валахия (Румыния). 1788 год.

Он неподвижно стоял у зеркала, отражавшего высокого широкоплечего мужчину с длинными светлыми волосами. Не спеша, поднес к лицу алую бархатную маску. По тонким губам скользнула болезненно-циничная усмешка.
Маска коснулась гладкой бледной кожи...И в ту же секунду отражение в зеркале стало меняться. Волосы упали на спину, волной черного шелка стекая до самых коленей. Типично мужской наряд, состоявший из камзола, рубахи и брюк, сменился на восхитительное алое платье, уместно смотревшееся бы даже на королевской свадьбе, не говоря уж о скромном бале-маскараде у мелкопоместных дворянчиков.
-Княгиня...вы восхитительны, как всегда...-тихо прошептали нежные губы.И тут же, уже мелодичным женским голосом, он сам ответил на свой комплимент:-Благодарю, Лак'кашт. Ты,как всегда, учтив...не без умысла.
В ответ раздался глумливый смешок.
Дверь в комнату чуть приоткрылась, вошла служанка с шикарной меховой накидкой.
-Гггоспожа..там...монахи!-еле слышно пискнула девушка, боясь поднять глаза на свою сиятельную госпожу.
-Прикажи проводить в малую гостиную,-голос не изменился, но в воздухе полуосвещенной комнаты явственно разлилось напряжение. Служанка аккуратно разложила на постели меховую накидку госпожи и поспешила ретироваться.
-Интересно, что им понадобилось,-голос упал до свистящего шепота. В черных глазах заплясали недобрые искорки.-Очередная параноидальная проверка местного духовенства? Боюсь, это становится проблемой.
"У нас два варианта,дорогая."
"Я слушаю тебя,Лакз!"
"Переезжаем в другую страну, под другим именем, все, как обычно..."
"Слишком рано."
"...Либо врем напропалую. В конце концов, уж этому-то я за сто с лишним лет своей жизни успел научиться. Ты готова слушать мои указания?"
"Как прикажешь, мой Повелитель!"
Брюнетка в алом платье обольстительно улыбнулась своему отражению. Правая половина ее лица, скрытая под вуалью, приколотой к волосам, исказилась в ответной ухмылке, куда более уместно смотревшейся на лице блондина.
Пара капель духов- на запястья и точки биения пульса. Пуховка ныряет в коробочку с дорогой французской пудрой...Декольте,шея- благородная белизна кожи становится еще более заметной. Изящная мушка-в верхний левый уголок рта. Соблазнительно-пухлые губы изгибаются в едва заметной усмешке.
Перчатки на руки, в руки-веер.
Готова.
Глубоко вздохнув, брюнетка кидает последний взгляд в зеркало и выходит из комнаты.
Облако пушистого меха на кровати переливается искорками в свете десятка свечей.

* * *

Москва. 2010 год.


Рыжеволосая девушка с по-детски округлым личиком безмятежно спала, сжавшись в комочек под теплым пуховым одеялом. Ей снились странные, но уже ставшие привычными сны...

«...Старинная белая церковь...обшарпанные белые стены, грязный двор...
Вооруженный отряд на лошадях, быстро приближающийся к обители. Чуть вдалеке видна кромка леса, зябко ежатся на ветру облетевшие по осени деревья...
И -он. Его сложно с кем-то спутать, даже в грубой монашеской рясе из коричневой мешковатой ткани, подпоясанной веревкой. Желтовато-зеленые кошачьи глаза. Тонкие губы, но без привычной и так часто видимой ей циничной усмешки. Без нее он кажется совсем мальчишкой- лет шестнадцать, не больше...И прическа та же- длинные светлые волосы, собраны в хвост, и только прядка слишком длинной челки пересекает высокий лоб и падает до подбородка.
...Вспышка...
Неспешно бредущий по двору полноватый мужчина в рясе и с крестом на груди резко останавливается. Оборачивается, и его добродушное лицо искажается в гримасе ужаса.
...Вспышка...
Копье, брошенное уверенной рукой с высоты седла, настигает цель. Короткий крик, полный боли и отчаяния...Невысокий мужчина оседает на землю, обеими руками зажимая глубокую колотую рану на животе, из которой льется ручьем кровь...
Шепот...
"Чужеземец... Подойди сюда, сын мой, ты мне нужен...Ты нужен ОБИТЕЛИ!"
Он стоит на коленях, склонившись над телом монаха. Лицо испуганное, он с ужасом внимает тому, что шепчет ему умирающий..
"Господь милостив...Он простит тебе это, если ты спасешь Обитель...Если способности от Дьявола использовать во имя Господа-это не грех, Корбут, пойми...Пойми, что только ты можешь помочь нам!"
Кровавая пена, выступившая на губах пожилого монаха. Блондин с перекошенным от ярости лицом поднимается с колен.
"Я все сделаю, отец!Во имя Господа!"
Решимость, превратившая лицо в жуткую маску. Глаза, обычно желтовато-зеленые, резко и стремительно наливаются чернотой, заполняющей собой всю радужку...
Лицо-как гипсовая маска...Застывшее,безжизненное..
Он нетвердой походкой направляется к всадникам, которые уже въехали на монастырский двор.
...Последнее, что она видит-это крест, с треском обламывающийся у основания и летящий вниз...
И десяток безжизненных тел, тут и там распластавшихся на земле в нелепых позах.
Блондина среди них не было."




* * *


Княжество Валахия. (Румыния). 1787 год.

Он стоял в тени фамильного склепа воеводы Басора, зябко ежась от ледяного ноябрьского ветра.. Настроение было отвратительным. И это еще мягко сказано! Не спасала даже фляжка с дорогим коньяком, к которой он прикладывался каждые десять-пятнадцать минут.
Зря все-таки он согласился на эту авантюру....

...Стоило ему остановиться в местном трактире, как через полчаса на пороге выросла целая делегация «просителей». Суеверные валашские крестьяне пришли к «Божьему человеку» просить защиты от Хозяина Костей, или, как его еще называли- Хозяина Кладбища, за последние пару месяцев уничтожившего уже около двух десятков невинных деревенских жителей.
Нынешнему господарю, внуку знаменитого Александра Ипсиланти,на проблемы своих крепостных было, мягко говоря, наплевать, но обращение к заезжему монаху он искренне и горячо поддержал. Главной причиной были,как обычно, деньги. Предлагать их монаху было даже как-то стыдно. Да и не хотелось. Тем более монах был «свой»,греко-римской церкви, и поэтому его приняли как родного...
Лакз подавился пивом, едва услышал, о чем просят эти заморенные люди, окружившие его плотным кольцом и галдящие наперебой. Долго откашливался, старательно стуча себя кулаком в грудь. И наконец уточнил,все еще надеясь, что это просто розыгрыш:
-Я?Избавить вас от Хозяина Кладбища?!
Крестьяне хором закивали, не нарадуясь его понятливости. Лакз подавил дикое желание демонически расхохотаться и объяснить, с какого бока родственником ему приходится этот самый Хозяин...равно как и прочая нежить...И что гадить ему-себе дороже, а уж тем более некроманту, коим он является последнюю сотню лет...
Но случайно вгляделся в лицо стоявшей чуть в отдалении девушки...И его словно под воду дернули.
Перед глазами вихрем пролетели картины чужого прошлого,совсем недавнего. Тело отца, внесенное на маленький чистенький дворик перед домом...Толпу плачущих соседей. Осиновый кол в сердце-для верности...Вбивать который пришлось собственноручно.
Потому что скребущийся в окно мертвец с пустыми, бессмысленными глазами,задушивший жену, был уже не ее отцом. А очередной жертвой проклятого Хозяина Кладбища.
И этому самому Хозяину было абсолютно наплевать на то, что он оставляет кого-то круглой сиротой...Кого-то-вдовой...Кого-то вдовцом....Как наплевать на появление древнего Зла было господарю, чьей задачей была вовсе не забота о благе своих подданых, а выкачивание с них налогов...
Лакз резко выдохнул, отключаясь от потока чужих воспоминаний. Зло сверкнул глазами на притихших крестьян. Мысленно обругал себя последними словами за бесхребетность.
-Я согласен.
Трактир моментально наполнился возгласами ликования.
Лак'кашт обреченно вздохнул и только поглубже надвинул на лицо капюшон.