Судный день Роббифера, отрывок Опции

[братья Ceniza]

СУДНЫЙ ДЕНЬ РОББИФЕРА

Вот уже пятое тысячелетие я просто Робби. Роббифером меня звали до того, как низвергли на Землю. За что низвергли?
Эх, господа послепотопцы, было бы за что! Стащил огниво с кухни, когда мы с Бартлом шли курить на задний двор бурсы. Их полно на каминнной полке – от простеньких древних, до продвинутых предапокалиптических. Выбрал самое невзрачное. Одного не знал, потертое кресало оказалось коллекционным. Сам извлек его из какого-то уголка Вселенной.
Вспоминается в связи с этим допотопная мудрость: «Не все то золото, что блестит».
Хотя в моем случае – наоборот.
А-а-а, Дьябла с ним! И Люцифер тоже.
Кстати, гнусь еще та – ни таланта, ни фантазии – прыщавый зубрила, очкарик, подлипала, наушничеством только и берет. В этот день он дежурил в добровольческой дружине. Почуяв зачарованные сигаретки за отворотом моей кепки, рванул следом, а когда из-за разросшейся и одичавшей купины, потянуло дымком, выскочил, размахивая пурпурно лентой дружинника.
– Ага, магия огня! – он начал рисовать пентаграмму божественного ока.
Справедливости ради, надо сказать, что накануне мы с Бартлом изъяли у него десертную манну, отвесив пару оплеух. Не рассчитали, очечки круглые люциферские треснули. Ябедничать – последнее дело для эргомена, не дай бог ребята узнают – худо будет. Поэтому на следующий день Люцик выпросил повязку на руку и отправился бдить, нарушает ли кто на территории бурсы административный порядок, в частности, практикует ли запрещенную магию.
– Свосем ослеп, очкарито? Или через лопнувшие стекла плохо видно? Какая магия? – Бартл с грозным видом шагнул навстречу горе-дружиннику.
Люцик уже и сам сник, увидев огниво. Но вдруг на лице заиграла подленькая улыбка.
– Там разберутся, – он подмигнул, – Иногда не-магия хуже, чем магия. Да, Робби?
И он финальным штрихом завершил пентаграмму божественного ока. Из разверзшейся эргосферы в ствол купины ударил испепеляющий взор, и мы пали ниц, бормоча в оправдание: «мы та-а-ак больше не будем». Что не будем, мы и сами тольком не знали. Но с ним лучше не шутить.
То, что было дальше, разглашению не подлежит. Ибо лик Его прекрасен и ужасен одновременно, и описать его не под силу даже эргомену. Бартлу в качестве искупления вменили в обязанность просвещать души курильщиков. Я с робкой надеждой подумал, что отделаюсь обязанностью перевоспитывать грабителей, но в этот момент всеобъемлющий глас пригвоздил трепещущую крыльями веру в Него всепрощающего:
– Ты взял без спроса!
Мозг лихорадочно искал ответы на вопросы: что? где? у кого? Честное слово, никогда не считал, что украл огниво – ни тогда, ни сейчас.
– Это не я, – пролепетал я.
Звук «а» еще тлел в пространстве, а я уже понимал, что совершил роковую ошибку.
Сверкнула молния, разверзлись небеса и Роббифер совершил затяжной прыжок-падение на Землю. Меня провожал изумленный взгляд Бартла, и я слышал довольный смех Люцика.

****
Если проводить аналогии с трехмерным миром, Роббифера отослали в чулан, а чтобы он не особенно расслаблялся за таким приятным занятием, как копание в носу, велели навести порядок на полках со всяким хламом.
Всепрощающий запер меня в эгрегоре Земли курировать очередной Апокалипсис. Сами посудите, сопоставимо ли преступление с наказанием?

****