Шум дождя, рассказ Опции

[Selena]

И вдруг полил дождь. Не накрапывая робко, не морося занудно, а мощно, неистово, как сказали бы англичане, кошками и собаками. Упругие, сильные струи хлестали по стеклу и отбивали по карнизу четкую дробь в темпе presto, а я стоял у окна и любовался миллионами прозрачных ручейков, стремительно сбегавших вниз.
Музыка дождя завораживала меня. Я был очарован и изумлен. Очарован, потому что люблю и всегда любил дождь, настоящий ливень, как сейчас. А изумлен, потому что в наших краях дождь в декабре – это редкость, почти феномен.

Я распахнул обе створки окна, желая впустить в комнату потоки пьянящего, свежего воздуха, который бывает лишь во время или же сразу после дождя, но не ощутил даже прохлады. А ведь за окном, пусть теплая, пусть с дождем, но все-таки зима. Взмахнув на подоконник, я подставил лицо и руки навстречу холодной, бодрящей влаге, но не почувствовал ровным счетом ничего. Это мне показалось чрезвычайно странным.
Слегка обескураженный я решил, что надо непременно разобраться, что за чудеса творятся. С непокрытой головой, в небрежно накинутой куртке и в резиновых сапогах на босу ногу, я выскочил из подъезда.

Нет, это уж слишком! Дождь лил так, что казался плотной живой стеной. Между тем на меня не попадала ни одна капля. Я шлепал по лужам тяжелым сапогом, простирал ладони к небу, пытаясь ухватить хоть брызги – тщетно. Словно бы надо мной был огромный невидимый зонт.
Несмотря на это, я внезапно замерз, оттого почти бегом вернулся домой. Чашка горячего кофе – вот что мне сейчас надо. И согреюсь, и мысли приведу в порядок.

Кофе я люблю со сливками, чуть подслащенный. И готовлю его только сам, по своему вкусу, другие вечно не могут угадать с пропорциями. К кофе я сварганил бутерброд. Мой приятель посмеивается, что если бы мои бутерброды были рагу, то это было бы ирландское рагу. Я пропускаю мимо ушей его насмешки и продолжаю готовить начинку для бутерброда из всего, что найду под рукой. В ход идут овощи, зелень, копчености, мясо в любом виде, остатки консервов и соус, предпочтительно чесночный. Вкус получается богатый, насыщенный, чуточку пикантный. Но не на этот раз. И кофе, и мой знаменитый бутерброд – всё было абсолютно пресным, безвкусным, в общем, никаким. Согреться тоже не удалось, меня буквально бил озноб.

«Да что же это такое?», – вопрошал я беспомощно сам себя, одолеваемый смятением и легким испугом.
Ощутив острую потребность услышать чей-нибудь знакомый голос, я схватился за телефон. Но какой бы номер я не набирал, ответом мне была тишина.
Близкий к панике, я задумал немедленно бежать из дома. И неважно куда, лишь бы там были люди. Иначе, казалось мне, я точно умом тронусь.
Словно вторя моим лихорадочным мыслям и нагнетая еще больше страха, небо рассекла молния и воздух наполнили долгие раскаты грома. Вздрогнув от неожиданности, я поспешил зашторить окна. Гром не умолкал. Напротив, нарастал, становился оглушительнее, свирепее и как будто ближе. Громыхало почти беспрерывно, заставляя меня трепетать от ужаса. Кто бы сказал мне прежде, что я буду бояться грозы!

Стараясь вернуть самообладание, я внушал себе, что чертова гроза вот-вот закончится, а вместе с ней и остальные странности. Но, разбивая вдребезги все мои жалкие попытки успокоиться, гром словно преследовал меня, наполняя своей страшной мощью комнату и грохоча прямо над головой.

«Это безумство! Быть такого не может!», - вскрикнул я в отчаянии что есть мочи и обнаружил себя в кровати. Одеяло сползло на пол, а у меня зуб на зуб не попадал от холода.
Я спал! И этот ужас мне приснился! Стоп! Я все равно совершенно отчетливо слышал шум дождя. Однако шел он не с улицы, а из ванной. Сию минуту раздался громкий, настойчивый стук – кто-то остервенело тарабанил в дверь. «Открывай, твою мать. Ты нас топишь!», - кто-то был соседом снизу.