ВНЕКОНКУРС: Крыс, Дуэль №31 Опции

[Аптекарь]

У меня есть ручная крыса, точнее – крыс, поскольку это мальчик. Я сам поймал его, когда тот был совсем маленький, и приручил. А теперь он живет в клетке, сделанной отцом, а я за ним ухаживаю.
Днем, когда дома никого нет (кроме мамы, конечно), я выпускаю Крыса погулять. Он очень умный, далеко не убегает (видимо, понимает, что может стать чьим-то обедом), вот и ходит только по моей комнате. Он обожает сидеть у меня на столе и смотреть, как я читаю. Иногда пытается попробовать бумагу на вкус, но я ему не даю: книги у нас - вещи дорогие и редкие, их надо беречь. Вы не подумайте, что Крыс голодает – нет, я его кормлю, но бумага для него вроде лакомства. Вот и попортил уже переплеты и углы почти у всех книг. Но я на него не сержусь – он же не понимает, что делает, для него это лишь еда.
Брат с сестрой не одобряют моего увлечения. Они считают, что Крыс годится лишь для супа. Да, мы иногда едим грызунов, если не удается достать курятины, хотя чаще обходимся хлебом и овощами. А вот некоторые жители нашей деревни специально охотятся на крыс и даже считают, что их мясо вкуснее и полезнее куриного, поскольку в нем меньше всякой гадости, оставшейся от Большой войны...
Определенная логика в этом есть: курица – птица глупая и клюет все, что видит на земле, в том числе и всякую дрянь, а крысы – умные животные, никогда не станут есть ничего заразного и вредного. Они посылают на разведку самого молодого и неопытного из своей стаи, и тот пробует незнакомую еду. А все остальные смотрят и ждут. Если все нормально, то можно всем приступать к обеду. А если нет – потеря невелика. Правильный подход – стая дороже любого ее члена. Поэтому крысы едят только безопасную еду, и их можно спокойно варить и жарить – никакой заразы.
Но для меня Крыс не пища, а друг. И, если разобраться, ближе него никого нет. Отец обычно работает в мастерской, мать вечно хлопочет по хозяйству, ей не до меня. На ней и огород, и сад, и весь дом... Не говоря уже о прочих обязанностях – хворост собрать, печь истопить, обед приготовить, одежду постирать, да еще все зашить, погладить...
Брат Ник и сестра Дара заняты своими делами, они почти взрослые. Меня не понимают, да и не дано им понять. Как и большинству жителей нашей деревни. Вот со старухой Марой я бы мог поговорить по душам, она знает, что я уже взрослый. Но травница - сумасшедшая, к тому же ненавидит меня – за то, что я такой же мутант, как и она сама. Вот и выходит, что Крыс и книги – мои единственные друзья. Но с книгами особо не поговоришь, так что остается один Крыс.
Некоторые в нашем селении заводят собак, но мы не можем себе этого позволить. Им надо мясо (хотя бы иногда), а где ж его взять? Что до кошек, то они в наших местах считаются дикими животными. Бродят, где хотят, живут, как заблагорассудится. Приручить их почти невозможно – после Большой войны они почему-то стали очень бояться людей и предпочитают жить в кустах и зарослях. Благо, зимы у нас мягкие, морозов почти не бывает, а еды для них предостаточно – и птицы, и те же самые грызуны...
Кстати, врагов у кошек нет, вот и плодятся они со страшной силой. Скоро их станет даже больше, чем нас, людей. Но есть кошек у нас в деревне не принято – традиция такая, так что они могут жить спокойно. В отличие от крыс. Однако я отвлекся, вернемся к моему питомцу.

***

Как я уже сказал, Крыс очень умный. Обычно он сидит в клетке и смотрит на меня черными глазами-бусинками. Если войдет кто чужой – сразу же прячется. Под кроватью у него потайной домик, который я соорудил из старой картонной коробки.
Еще Крыс любит сидеть у меня на шее. Заберется по рукаву на плечо и устроится со всеми удобствами. Мне он не мешает, и каждый из нас занимается своим делом: я читаю, он следит за обстановкой. Если услышит шаги на лестнице (а слух у него очень острый), то начинает тонко попискивать – внимание! Я быстро прячу книгу и беру в руки какую-нибудь безделушку: деревянную машинку, выточенную братом Ником, или мяч, сделанный матерью из старых тряпок. И делаю вид, что играю.
А чем еще, по-вашему, должен заниматься ребенок в шесть лет? Не книги же читать! И уж тем более не учебники по естествознанию. Один раз отец случайно увидел у меня на столе «Общую физику» (забыл спрятать) и очень разволновался – думал, я где-то ее украл. Пришлось соврать, что мне одолжил торговец Кир, а я только картинки разглядываю. Иллюстрации, к слову, действительно были просто чудесные, яркие и красочные. Отец немного успокоился, но мне пришлось память ему основательно почистить, чтобы забыл об увиденном.
Еще бы! Его сын Петер в шесть лет учит теоретическую физику! Большинство взрослых в нашем селении с трудом читает, не говоря уже о том, чтобы понять, что написано... Думаю, даже учитель Ламес в учебнике не разобрался бы. Физику у нас в не преподают, как и многие другие школьные предметы: химию, биологию, географию, астрономию, историю и пр. Вместо нормальной математики – счет до ста, сложение и вычитание, иногда, для самых умных, еще умножение и деление. У нас полагают, что если ребенок отсидел в классе шесть лет, научился разбирать буквы и умеет ставить закорючку вместо подписи, то он получил образование. Значит, может работать, получать зарплату и платить налоги. А это для властей главное.
Я же хочу знать гораздо больше, мне все интересно. Я много читаю и кое-что понимаю. Правда, есть темы, в которых не до конца пока разобрался, но, надеюсь, скоро освою и их. К сожалению, образование идет медленно, ведь надо учить предметы последовательно, от простого к сложному, а это не всегда получается. Книги попадают ко мне чаще всего в разодранном виде, половины страниц нет, а те, что остались, сильно попорчены. Вот и приходится восстанавливать все по крупицам, а это дело трудное и долгое. Но ничего, я упорный, когда-нибудь узнаю все. Насколько это возможно в наших условиях, конечно…
И тогда получу ответ – почему и как началась Большая война. Кто в этом виноват и кто первый отдал приказ нажать на кнопку. Ведь все, что касается войны, у нас под запретом. О том, что было раньше, люди вспоминать не хотят. Да и некому, собственно, – настоящих стариков, кроме Мары, у нас нет, все родились после Большой войны. А со старухи Мары что взять – она же сумасшедшая! Ходит, бормочет что-то себе под нос…
Истории как таковой у нас нет. Есть лишь какие-то предания, легенды, сказания… Но из них ничего не ясно: из-за чего началась война, кто с кем воевал… И главное - почему возникла мутация? Ответы на эти вопросы я и хочу получить. Если, конечно, смогу. А пока что читаю то, что попадется в руки. Иногда я сам покупаю, иногда беру у торговца Кира. И листаю у себя в комнате, учусь потихоньку. А Крыс караулит, чтобы никто не вошел и лишнего не увидел.
Так что, как видите, польза от моего питомца большая – он мне и друг, и сторож. Конечно, я тоже охраняю его – от кошек, которые то и дело мелькают возле наших окон, и от брата Ника, который так и норовит отправить моего крысеныша в кастрюлю. Но это, как я считаю, небольшая плата за его дружбу и общение. А общаться Крыс умеет – сядет возле уха и щекочет своими усиками. Вроде как выражает свое расположение…
Между прочим, у него очень необычный цвет – светло-серый, а не черный, как у обычных крыс. Наверное, он потомок тех подопытных грызунов, что жили в Исследовательском центре… Говорят, до войны там был большой научный институт, и в нем ставили опыты над животными, делали новые лекарства. Но во время войны институт попала бомба, да не одна, и от лабораторий, считай, ничего не осталось – одни руины. Ученые погибли, а вот крысы уцелели. Они вообще очень живучие, к тому же те, лабораторные, говорят, отличались особой сообразительностью…
Я был в тех руинах, искал книги, думал, хоть что-то осталось. Но ничего уже нет. Одни голые бетонные стены, поросшие мхом, обрушенные перекрытия, лестницы без ступенек. Хрустящее стекло под ногами, куски какой-то мебели... Пластик долго сохраняется, практически не гниет, но брать его нельзя, заразный – хранит радиацию. А ржавое железо вообще сильно фонит. Я же радиацию нутром чую – это у меня способность такая. Потому что мутант… Другим для этого приборы нужны, а я могу так... Поэтому лазаю по любым развалинам – чувствую зараженные места и обхожу их.
Но это я к слову. Вообще-то я из дома редко выхожу, главным образом к отцу в мастерскую бегаю да иногда на рынок, благо, это близко. Я ведь мелкий и хилый, любой обидеть может. Теоретически, конечно. На самом же деле, если кто ко мне пристанет, получит по полной. Я, например, могу сделать так, что человек мгновенно забудет, кто он и зачем здесь находится. Будет стоять столбом и озираться по сторонам, как дурак.
Но к этому я прибегаю редко, только при крайней опасности. А вот соседских ребят я не трогаю, даже если они меня обижают. Что с них взять? Бог с ними, пусть дразнятся, они же дети! Взрослому человеку (кем я, по сути, и являюсь) обижаться на малышей не положено.

***

Мой брат Ник большой, но глупый. Его любимые занятия – поесть и поиграть в расшибалочку. Нет, девушками, конечно, он тоже интересуется (шестнадцать лет все-таки), но в гораздо меньшей степени. Ник этими проблемами не заморачивается. И правильно делает: за такого, как он, любая пойдет – здоровый, сильный, может руками железный прут согнуть. Недаром возле него так и вьются девицы – то одна к нам забежит, то другая. Мол, мама к вам послала за солью... А сами так и поглядывают на Ника.
Сестра Дара, когда видит это, усмехается – вот дуры, нашли, за кем бегать, он же тупой! Но на самом деле она им страшно завидует – ей найти себе пару будет трудно. Во-первых, девиц у нас больше, чем парней, а во-вторых, красотой особой она не выделяется. Да, симпатичная, да, стройная, но не более того. Таких десятки. Зато она хитрая и, в отличие от моего братца, прекрасно знает, как добиться своего. В этом году Дара тоже заканчивает школу (Ник два раза оставался на второй год, потому и сидит с ней в одном классе), и тоже должна искать себе пару. Пока на роль супруга она рассматривает Пауля, старшего сына старого Тима, хозяина харчевни.
Тот, правда, жениться на ней особо не хочет – да, гуляет, но официального предложения не делает. Что называется, не мычит, не телится. Но Дара его дожмет, потащит под венец – я в этом уверен. И потом сама приберет харчевню к своим рукам. Скорее всего, Дара уже решила, как будет вести дела, и распланировала свою жизнь на много лет вперед. Ник же у нас - простая душа, живет сегодняшним днем. Далеко не заглядывает и о смысле жизни не задумывается. Он уверен, что все само собой устроится...
Отец хочет отдать его в подмастерья к кузнецу, пусть делу учится, раз Бог ума не дал. Брат не против, ему это нравится – с железками возиться. К тому же кузнец у нас профессия уважаемая, и прибыльная опять же. Люди несут починить то одно, то другое, а уж лошадь подковать или плуг поправить – самое первое дело. Так что без куска хлеба он точно не останется, и сам будет сыт, и семью прокормит.
Отец надеется, что Ник со временем заведет собственную кузню и будет содержать на старости лет его с матерью, ну и, конечно же, меня. Хотя обо мне можно и не заботиться – я сам себя прокормлю. Если что – пойду в счетоводы или переписчики, а это верный заработок.
У Ника есть один недостаток – любит пожрать. Причем не важно что, лишь бы побольше и помясистее. Что, в принципе, понятно – при его росте и весе плотное питание крайне необходимо. Как такого прокормишь? В нашей семье работает лишь отец, денег постоянно не хватает. Мать старается экономить на всем, в том числе и на еде. Выращивает на огороде овощи и травы, делает супы и салаты. Нику это не нравится – ему мясо подавай! А оно дорогое, особенно говядина…
Поэтому Ник уже пару раз покушался на моего Крыса. Последняя попытка случилась сегодня утром. Я занимался своими делами внизу, в большой комнате, когда услышал шум. И через секунду из моей комнаты послышался громкий вопль: «Вот зараза!» Я опрометью бросился наверх. Плохие предчувствия меня не обманули – Ник, воспользовавшись моим отсутствием, открыл клетку и схватил Крыса. Тому, естественно, это не понравилось, и он больно укусил брата за палец. Ник взвыл и разжал кулак. Крыс мгновенно юркнул под кровать, где и затаился.
Я вбежал в комнату и увидел, как брат, вооружившись метлой, пытается достать из-под кровати моего звереныша.
- Стой! – закричал я.
- Этот гад укусил меня! – пожаловался Ник. – Вот я его сейчас!
- Оставь, он же друг!
- Крыс – твой друг? – расхохотался братец. – Да это просто кусок мяса с хвостом, ничего более! Сейчас я его достану - и в суп. Хоть поем нормально, а то эти овощи до смерти надоели.
- Не трогай его, - снова попросил я.
- Да? – усмехнулся Ник. – А что ты сделаешь? Маме пожалуешься? Так ее нет, она на рынок пошла. Кто тебе поможет?
- Отойди, - сказал я.
- А ты мне помешай! - заржал братец.
Нет, вы не подумайте, Ник совсем не злой, он даже по-своему любит меня, защищает от соседских мальчишек. Только ему очень нравится показывать свою силу. Он у нас первый боец в деревне, ни одна драка без него не обходится. Взрослые мужчины – и те его боятся, а уж со мной он может сделать все, что захочет. Плюнет - я в угол отлечу.
Ник посмотрел, криво усмехнулся и легко, одним пальцем толкнул меня. Чтобы под ногами не мешался. Вернее, это он думал, что легко, а на самом деле вышло очень даже сильно. Я отскочил, как резиновый мячик, сильно приложился об угол шкафа. Больно-то как! А Ник, не обращая больше на меня внимания, занялся ловлей Крыса – залез под кровать и стал шуровать метлой.
Ну, ладно, сам напросился. Я сосредоточился и проник к Нику в голову, а потом быстро стер из памяти все, что касалось последнего часа. Братец вылез наружу и недоуменно на меня уставился. И еще на метлу, которую держал в руках.
- Малыш, а что я тут делаю? – удивленно спросил он.
- Тебе мать приказала подмести пол, - соврал я, - вот ты и пришел ко мне...
- А, понятно, - кивнул Ник, - а то никак в толк не возьму – зачем мне метла?
- Чтобы пол мести, - еще раз повторил я, – а если не сделаешь, она очень рассердится.
Надо же Нику хоть немного отомстить!
- А точно, что мне велела? – засомневался Ник. – Обычно у нас сестра убирается...
- Тебя наказали, - соврал я, - за то, что стащил хлеб из печи. И съел в одиночку.
- Правда? – удивленно почесал в затылке Ник. – Что-то не припоминаю такого... Съел целый каравай, говоришь? А почему тогда мне так жрать охота?
- Тебя мать сегодня без обеда оставила. Мол, в следующий раз будешь знать, как воровать!
Ник что-то недовольно пробурчал, но, кажется, поверил. Немного поводил метлой в моей комнате, разогнал по углам пыль, а потом пошел убираться дальше. Я же с облегчением вздохнул. Через некоторое время братец побежал на улицу - с друзьями играть. Я залез под кровать и позвал:
- Крысеныш, иди ко мне!
Тот, тихо пискнув, вылез из какой-то щели. Он весь дрожал, усики нервно дергались.
- Испугался, маленький, - погладил я его. – Ну, ничего, я тебя в обиду не дам! И съесть никому не позволю.
Потом я задумался. Ник может в любой момент повторить попытку, а я не всегда бываю дома. Как защитить Крыса? Брат же тупой, ему не объяснишь, что это не кусок мяса... Что делать?
Решение пришло само собой. Я взял клетку, вышел из дома и завернул за угол. За двором росли густые кусты терновника. Вот сюда Ник точно не полезет! Протиснулся в самую гущу, опустился на землю и поставил клетку. Потом открыл дверцу. Крыс высунул острую мордочку, осторожно поводил носом, принюхиваясь, а потом вылез и недоуменно уставился на меня глазами-бусинками: «Что мы здесь делаем, друг?»
- Теперь ты живешь здесь, - объяснил я, - так надо. А я каждое утро буду тебя навещать. Конечно, тут хуже, чем дома, зато безопаснее. Ник тебя уже не достанет.
Потом я ушел. На душе было тяжело – только что остался без своего друга. Мне не хватает его...

Ночью меня разбудил шорох. Я сплю очень чутко, могу проснуться в любую секунду. Услышал легкое попискивание и открыл глаза. Недалеко от меня сидел Крыс. В ярком лунном свете его силуэт был отлично виден. Он тихо скользнул к кровати, пробежал по одеялу и привычно устроился возле головы. Я улыбнулся, погладил его по спинке и пожелал спокойной ночи. А потом уснул.
Утром Крыса уже не было – очевидно, вернулся к себе в клетку, в терновнике. Но я верил, что он еще придет. А я буду его ждать.