Асимметрия во всех своих проявлениях Опции

[Smakotin]

Уважаемые пользователи сайта! Начал писать сначала рассказ, теперь понимаю, что он может перейти во что-то большее. Если кого не затруднит - замечания (слог, стиль, критика по любым техническим моментам). Мне всё интересно, и к каждому по возможности прислушаюсь. Стоит ли продолжать, и насколько сиё читабельно. Понимаю, что пока мало, но вот сейчас как раз тружусь. И да - название пока что рабочее. Спасибо всем!

Корабль натужно задрожал всем своим корпусом, да так, что вибрация передалась буквально на всё, что в нём находилось. Печально зазвенело что-то в соседней каюте, затем из из отсека двигателей послышалось неприятные басовитые звуки... И наконец здесь, уже в рубке управления забренчало всё, что только могло звенеть – приборная панель, плохо закрытый шкафчик с аптечкой, и ещё, ещё что-то... Через некоторое время Егору стало казаться, что он находится в самом центре безумного оркестра, все музыканты которого сошли с ума. А в руках у них вместо инструментов находится всё что угодно, но только не имеющее к музыке никакого отношения.
Тряска космического челнока не прекращалась ни на секунду, нарастая с каждым мгновением, и вот это было уже совсем плохо. Поскольку туристический челнок модели «Андромеда» всё ещё находился в гиперпространстве, а любая поломка двигателей в этот момент грозила вечностью вне привычных координат, пространства и времени.
- Ну вынырни же, ну, дорогая!... – Егор сжался, постаравшись себе представить, как это будет. Распадётся ли «Андромеда» на атомы, или фиолетовое сияние за иллюминаторами корабля станет последним, что они с Аней будут ещё некоторое время беспомощно наблюдать? Пока у них не закончатся запасы для жизнедеятельности... Никто не знал ответа. А те, кто знал (поскольку подобные случаи бывали), рассказать об этом уже никогда не смогут. Потому что оттуда с поломанным двигателем ещё никто назад не возвращался...
Умирать вот прямо сейчас чертовски не хотелось. Было очень страшно увидеть, что же будет ТАМ. Да и будет ли что-то вообще. Может быть, некоторое время будет больно? А может быть, это больно будет длиться целую вечность? И каждый из его хаотично разбросанных атомов будет ощущать ужас от того, что никогда больше не сможет соединиться с остальными?
«Лучше пусть от голода, только не сейчас...» - до боли стиснув челюсти, тихонько пробормотал Егор.
Внезапно в какофонии бряцающего оркестра произошли ощутимые изменения, а затем корабль словно бы замер, моментально угомонив посходивших с ума музыкантов. Прошла секунда, затем другая... И вдруг в окнах иллюминаторов снова появилась такая привычная и долгожданная россыпь из далёких звёзд.
- Ай спасибо тебе, дорогая! – и Егору нестерпимо захотелось вдруг поцеловать приборную панель всё-таки вытащившего их корабля. – Андромедушка моя, ты просто молодца!

Когда он предложил ей свадебное путешествие провести в горах Новых Альп, то сказать, что Аня просто испугалась – было бы не сказать ничего. Она была в самом настоящем ужасе. Прыжок через гиперпространство к бесконечно далёкой от Солнечной системы Омеге Стрельца был вполне стандартной процедурой. Но лишь для тех, кто хотя бы раз побывал в глубоком космосе. Как там неоднократно бывал он, Егор. С самого детства, ещё будучи ребёнком он неоднократно посещал с родителями разнообразнейшие звёздные курорты, начиная от ближайших, в системе Тау Кита, и заканчивая самыми окраинными системами Млечного пути – не так давно открытыми там алмазными планетами, куда отец брал его с собой по работе.
Но вот Аня... Весь опыт её космических путешествий заключался лишь в однократной школьной экскурсии на Луну. И тот был связан с сильнейшим приступом космофобии, против которой, к сожалению, не застрахован никто. Да и какой это был опыт, ведь трудно сейчас на всей Земле отыскать школьника, который бы не побывал там хотя бы один раз... Поскольку посещёние спутника давным-давно входит в обязательную учебную программу для начальных классов.
Согласилась Аня лишь после того, как он, Егор, клятвенно пообещал ей, что всё с ними будет хорошо. И страх космоса, который она испытала на Луне в детстве почти даже не почувствуется. Подкрепив своё обещание красочным демонстрационным фильмом про сказочный зимний курорт. На котором и вправду гораздо уютней, чем в давно уже ставшим тропическим климате Земли...
Он с тоской посмотрел на мирно дремлющую в соседнем кресле невесту. Неуклюжий скафандр совсем не портил, а скорее, наоборот – подчёркивал всю хрупкость и нежность спящей девушки. Она выглядела в нём словно худенький подросток, напяливший на себя взрослую и неудобную одежду, да так и заснувший в ней, не в силах справиться со всеми этими взрослыми космическими наворотами.
На самом же деле сон в данном случае был явлением искусственным, и на время гиперпрыжка бортовой компьютер просто погрузил в него пассажира, к тому же сделал он это по его настойчивой просьбе (несмотря на все уверения Егора Аня всё же очень боялась этапа прыжка). И Егору сейчас совсем не хотелось его прерывать.
- Андромеда? – тихонько позвал он.
- Да, капитан! - тут же бодро откликнулся корабль.
- Да тише ты!... – и Егор сделал страшные глаза. – Аня спит?
- Член экипажа номер два погружён в искусственный сон, до окончания которого остаётся пять, четыре, три...
Егор торопливо прошептал:
- Продлить сон члену экипажа на час! Исполнять, Андромеда!
- Сон члена экипажа номер два продлён на триста секунд, - голос Андромеды звучал бесстрастно. – Большее время сна крайне не рекомендуется, поскольку может быть нанесён вред здоровью члена эки....
- Всё, молодец. – он бросил недовольный взгляд на приборную панель. Хотя у голоса корабля не было какого-то конкретного места существования. С ним действительно разговаривал сам корабль. – Что с кораблём? Ну, то есть с тобой?
- Вопрос не понят, - сухой голос звучал всё так же бесстрастно. – Уточните.
- А-а-а-ай... – Егор чертыхнулся. – Повреждения?
- Критически повреждён левый фотонный двигатель, требуется замена силового агрегата. Необходимо: заменить фотонный расширитель, предварительно сняв верхний левый кожух крышки дви...
- Я понял, не продолжай... – Егор заметно погрустнел, и вновь посмотрел на Аню. Та всё так же безмятежно спала, чему-то счастливо улыбаясь. Возможно, как раз сейчас ей снился обещанный им долгожданный снег на Новых Альпах...
Никакого такого запасного фотонного расширителя у них разумеется не было. Да даже если бы он и был, то замена такого сложного и громоздкого агрегата была по силам разве что бригаде узких специалистов. Да и то - в специализированных условиях ремонтного ангара. А никак не двум студентам пятого курса Международной Академии гуманитарных наук. Которыми они с Аней, собственно, и являлись.
- Андромеда! Немедленно свяжись с ближайшим сервисным центром. И спроси там у них, когда пришлют помощь. Выполняй!
- Невозможно, капитан.
- Что такое?
- Я не могу сориентироваться, капитан... – в голосе корабля казалось, вот-вот прорвутся человеческие эмоции. Егору почудилось даже на мгновение, что Андромеда сейчас начнёт истерично рыдать, как самая настоящая обиженная женщина. А потом вдруг вырубит всё корабельное оборудование, закроется в ванной комнате и долго и нудно станет принимать извинения от нерадивых членов экипажа. Слава Богу, что до этого современная техника ещё не дошла.
Он уже понял, что произошло, но всё же задал ей уточняющий вопрос:
- Мы потерялись?
- Карта расположенных вокруг звёздных скоплений отсутствует в моей базе данных. Мы не в Млечном пути, капитан.
Это был полный финиш. У Егора где-то противно засосало вдруг под ложечкой, тоскливо спустившись затем куда-то вглубь живота.
Человечеством на начало двадцать четвёртого века была более-менее изучена лишь своя, родная галактика. Да и то не до конца. В соседние же хоть и отправлялись исследовательские зонды с разведывательными целями, но какое-то освоение их людьми было весьма далёкой перспективой. Получается, из-за внезапной поломки их выбросило вообще непонятно куда. А застрять в чужой галактике с поломанным двигателем - было самое худшее, что могло случиться.
- Уж лучше бы в гиперпространстве... – сказал Егор сам себе.
- Что капитан?
- Рядом что-то есть, Андромеда? Звезда, планеты?
- Да, капитан. Мы находимся в звёздной системе. Звезда класса G2, вокруг имеются планеты. Видимое количество – шесть. Наиболее пригодная для посадки – вторая планета от звезды, приблизительно ноль целых, девять десятых диаметра от земного. Возможно, обладает атмосферой, приближенной к земному типу. Подробный спектральный анализ возможно будет сделать в непосредственной близости. Приблизительное время в пути – четыре тысячи пятьсот семьдесят секунд корабельного времени.
- Курс туда, Андромеда! И на ионном двигателе, понятно?! Фотонный, что остался – не трогать... – второпях приказал Егор, с жалостью оглядываясь на заворочавшуюся Аню.
- Есть, капитан.

Что можно сказать женщине, когда по своей вине ты ставишь под угрозу не только совместное будущее, но и ваши жизни? Именно это и постарался рассказать невесте Егор. Не преувеличивая, и ничего от неё не скрывая. Что пока она спала в искусственном сне, выбросило их непонятно где, и что шансов на спасение почти нет. А та планета, к которой они сейчас летят в аварийном режиме – вовсе не Новые Альпы, а совершенно до этого никем неизученное космическое образование в бесконечно далёком космосе, на которое им в скором будущем предстоит совершить аварийную посадку.
А что может сказать в ответ любящая всем сердцем своего мужчину женщина? Ибо настоящая женская любовь настолько странная штука, что ни какая-то там космофобия, ни даже одиночество в бескрайних просторах вселенной под угрозой смерти - не способны с ней справиться. И остаётся только молча смириться с обстоятельствами. При наличии достаточных внутренних сил на это. Которые у этой самой девушки всё-таки нашлись.