Предлагается невеста с хорошей родословной., Эльфы, драконы, наши блондинки... Опции

[Чуб Елена]

Елена Чуб
Предлагается невеста с хорошей родословной…


Вот жизнь пошла, не жизнь, а скукотища сплошная. Лето, жара, за окном +35, в квартире не меньше, вентилятор уже не спасает, просто воздух горячий туда-сюда из угла в угол, гоняет. Родители с моря приедут, нужно будет как-то упросить их поставить кондиционер. Хочется чего-то холодненького, но до холодильника добираться лень. Помню, там сок стоит яблочно-виноградный, мой любимый. Вот только принес бы кто, да жаль, некому. Поэтому лежу на диване, смотрю в потолок, и думаю. А думать есть о чем; лето, на море вслед за родителями хочется, а денег нет, впрочем, их у меня, в последнее время, нет всегда. Можно, конечно, предкам позвонить, поплакаться, и на моей карточке почти сразу же появится необходимая для, довольно безбедного существования, сумма. Но я сама, год назад им заявила, что человек я уже взрослый, и могу прекрасно сама о себе позаботиться. И что самое смешное я была в этом абсолютно уверена. Мама пыталась меня образумить, в основном делая акцент на том, что личность я — к самостоятельной жизни совершенно не приспособленная. Даже поесть приготовить себе ничего не умею, не говоря уже об остальных, жизненно необходимых навыках. Но меня неожиданно поддержал папа. Заявив родительнице: «пускай ребенок попробует», все же поставил меня перед фактом, что жить я все равно буду с семьей, по крайней мере, до тех пор, пока не найду себе хорошую работу со стабильной зарплатой. Сегодня уже почти год исполняется, как ищу. И не то, чтобы ничего стоящего не попадалось, просто не получалось у меня надолго на одном и том же месте задерживаться.
А сейчас ситуация вообще катастрофическая - с очередной работы уволили со скандалом, да еще и не заплатили, а все потому, что принципиальная. Другим словом - дурная! И это не я говорю, а подруга моя Маринка, а, по совместительству еще и сестра моя, троюродная. Вчера такой нагоняй дала, до сих пор тошно. Устроила меня, неразумную, на хорошую работу, с хорошей зарплатой, а я, не оценила, подвела. Четвертый раз за этот год. Ну не виновата же я, что она мне начальников все время каких-то ненормальных подсовывает? Все маньяки, озабоченные! Теперь она со мной не разговаривает, и видеть не хочет, интересно, долго ли продержится, с ее-то непреодолимым пристрастием учить меня уму-разуму.
В ответ на мои, совсем нерадостные мысли, где-то звонит телефон, нехотя сползаю с дивана, и иду искать. Нашла его на холодильнике- тоже, наверное, жарко, прохлады ищет. Бедненький.
— Привет безработным! — недолго же сестричка выдержала, а жаль, я бы хоть немного от ее вечных нравоучений отдохнула. Но, видимо, не судьба.
— Привет. — Стою возле трюмо, разглядываю отросшую челку, думаю: стричь — не стричь. Вроде бы уже и нужно, но как подумаю, что придется как-то заставить себя посетить парикмахерскую, и это в такую-то жару- тошно становится…
— Ленчик, чем занята? — Раздается из трубки, неоправданно жизнерадостный голос моей подруги. Кстати, «Ленчик» — это я, 22 летняя «мамзель», не слишком высокая, в меру стройная, в меру блондинистая, и не в меру симпатичная. Это Маринка меня так своим многочисленным друзьям рекламирует, пытается мою личную жизнь устроить. Сама-то она уже и замужем побывала, и развестись, через полгода супружеской жизни, успела. А поскольку мы ровесницы, то по нескольку раз в неделю я терпеливо выслушиваю ее лекцию на тему: пора тебя, Ленчик, замуж выдавать, а то года- то идут…
— Чем занята?
Да вот думаю. В ванной утопится или в бассейн поехать? — Вздыхаю. — Наверное, в ванной, все-таки она рядом, а в бассейн через полгорода добираться…
— Не дури, Вадик уже извиняться едет, сейчас будет! Я ему сказала, что бы без цветов и шампанского, не смел и носа своего показывать. Так этот придурок целую корзину, с розами тебе тянет, только что мне звонил, хвастался. — Радостно сообщает мне эта ненормальная. Нет, точно пойду, и утоплюсь. Вот кого я меньше всего хотела бы сейчас видеть, так именно этого…Вадика.
Для тех, кто не знает, Вадик — это мой непосредственный начальник, был, до вчерашнего дня. Тот самый, благодаря которому, я сейчас собираюсь идти топиться (шутка). Маринка нашла мне классную работу, в солидной фирме, работа не пыльная, секретарь-референт. Да и зарплата вполне приличная. Забыла только упомянуть, что начальник мой, мимо ни одной юбки не пропустит (Как узнала — специально в брюках ходила, и это по такой-то жаре). Но его даже и они не остановили, две недели терпел, но вчера терпенье закончилось, за что и получил звонкую оплеуху, плюс легкую контузию на оба уха. Голос-то у меня громкий — почти весь офис на мой визг сбежался. Только вот толку от того никакого. Это за границами за домогательство на рабочем месте можно в суд подать, а у нас все проще: не нравится — ищи другую работу. Что мне и предложили сделать, но какими словами… А теперь извиняться едет… Начальничек!
Вадик — Вадимчик… он же, Владимир Павлович, 29 летний оболтус, которого его папенька пристроил в своей фирме учится уму-разуму, в надежде передать единственному отпрыску, позже, бразды правления семейным предприятием. Зря надеялся! В смысле, что уму-разуму научится.
Сынок учиться не хотел ни в какую, папа, видя такое дело, со временем, выделил ему просторный кабинет, приставил проверенную долгими годами верной службы, секретаршу, чтобы приглядывала, и, махнув рукой на непутевое чадо, с головой ушел в работу. Но поскольку, секретарша отданная папенькой, не отвечала изысканным вкусам и возрастным предпочтениям Владимира Павловича, он от нее быстренько избавился, и Маринка скоренько подсунула ему меня, за что я ей ну очень «благодарна». Девчонка она неплохая, но вот ее навязчивая идея — удачно меня пристроить…
— Ленчик, замуж никогда не выйдешь, если такой привередливой будешь! Мужик симпатичный, при деньгах… на тебя запал конкретно!
— Ну да, запал на меня, а еще штук на 10 таких же…и это только те, о которых я знаю…
— Нет, ну точно ненормальная! Не ценишь ты себя. Да если бы ты захотела, он бы этот свой гарем за 5 минут разогнал, и заявление в ЗАГС уже писал! Поплыл парень.
— Не хочу в ЗАГС! — испугалась я. А вдруг правда напишет? Как выяснилось во время бурных разборок перед толпой сбежавшихся на мои вопли сослуживцем, моя дражайшая родственница наплела этому…Вадику, что я прямо- таки жажду выскочить замуж, и довольно симпатичная кандидатура моего начальника, значится в моем списке потенциальных женихов под первым номером. Убила бы! Причем обоих! Одну за то, что до такой дикости додуматься смогла, второго- за то, что такой глупости поверил. Тем более, как мне было заявлено взбешенным моей непонятной реакцией на его «ухаживания», парнем, женится на мне он и не собирался. И чего это он тогда вообще сюда едет? Сомневаюсь, что из-за замучивших его угрызений совести, не заметила я что-то у него ее присутствие. Все, настроение у меня упало окончательно и бесповоротно, и все из-за этой…сестрички. Кто бы знал, как мне уже надоело ее неумеренное сводничество. Все, я разозлилась, и не преминула выплеснуть свое раздражение на прямую виновницу своего плохого настроения.- Значит, так, подруга, хватит лезть в мою личную жизнь, надоело уже! Что бы больше никаких « женихов» ты мне не подсовывала, иначе придушу самолично, и твой папа мне еще за это и спасибо большущее скажет, и грамоту, может быть, выпишет, благодарственную. Так что лучше уймись…
— Ну и сиди вечно в девках! — недовольно буркнула Маринка, и трубку бросила. Я тоже бросила — не знаю, куда подруга, а я на диван, и поплелась в ванную. Не топиться, конечно, для этого я себя люблю слишком — освежиться, в душ пошла.
10 минут под прохладной водой — ни с чем несравнимое удовольствие в душный июньский день. Завернулась в полотенце, подошла к зеркалу расчесаться. Стою, и лицо свое заодно рассматриваю: носик аккуратненький, глазки голубые, губки пухленькие: «Барби» — одним словом! Да еще и волосы длинные и светло-золотистые. Вот, возьму, подстригусь! И в черный покрашусь! Тогда, может быть, на очередной работе меня всерьез воспринимать будут. А то уже надоели все своими подколками и анекдотами на тему, зависимости умственного коэффициента слабого пола, от цвета их волос.
Неспешно расчесываюсь — звонок в дверь. Черт! Вадик! А я в полотенце! Одеваться! Может, у него совесть заговорила? И он решил отдать мне, честно заработанное, за две недели? Зря я, что ли, ему на работе кофе каждые 2 часа варила, после того как он до утра по клубам ночным ошивался? Вылетаю из ванной, ноги мокрые, по полу скользят, а тапки, как всегда, в ванной забыла. На повороте заносит, пытаюсь ухватиться за комод — неудачно, и с размаху головой об угол этого же комода! Обидно! Больно! В глазах цветные шарики закрутились, еще не понятно к чему, подумалось, хорошо, что не птички, и отключилась.



Глава 1. Проснулась я, но лучше б спала дальше…

— Голова! У-у-у! Больно. — Как молотками стучат, и при этом по гвоздям, а гвозди из моей головы торчат. И еще собаки эти, непонятно почему, так громко лают. Стоп! Какие собаки у меня дома!!!?
У мамы всегда аллергия на домашних животных была, из-за чего, она от кошек-собак как можно дальше держаться старалась. Самое большее, что мне в детстве разрешили, так это аквариум, но я сама отказалась. Люблю всяких пушистиков, чтобы потискать можно было, погладить, а как рыбку погладишь? Что-то я не о том. Так. Откуда собачки?
Сажусь. Открываю глаза, — М-а-а-ма!!! — ору, и закрываю их обратно. А вы бы не заорали, если бы открыли свои глаза не там, где их до этого закрывали? Да еще и совсем не там! Ладно бы еще в своей родной квартире, но, к примеру, на любимом диванчике — тут понятно, перенесли из лучших побуждений, чтобы помягче лежалось. Хотя, с другой стороны, кто бы меня перенес, если родители уже неделю как на морях загорают. А я все-таки хорошо помню, что после удара, падала прямо на пол, в своей родной квартире.
Так что, как я тут очутиться смогла — совсем не понятно.
А лежу я, судя по всему, в своем парке, что недалеко от нашего дома раскинулся. Вокруг — деревья, подо мной — травка зелененькая. Судя по солнцу, что надо мной ярко светит — сейчас раннее утро, а с Маринкой я разговаривала ближе к обеду. Это сколько же я здесь провалялась? Непонятненько. Собаки продолжают лаять, но уже поближе, и с этим нужно что-то срочно делать. Сразу вспомнилось, как в прошлом году в этом же парке бомжа пьяного собаки загрызли, весь город гудел — жители животных требовали отловить: тут и площадки детские и торговый центр рядом. Потом, конечно, все об этом благополучно позабыли, а я вот теперь переживай.
Главное, нужно как-то встать, и попытаться залезть на дерево — там уж точно не достанут, а потом уже думать, что же все-таки со мной произошло. А деревьев тут много — выбирай любое.
Поднимаюсь с земли, и обнаруживаю, почти полное отсутствие на мне одежды. (Это если полотенце можно считать за какую-то его часть). Хорошо, что полотенце не такое, что б и маленькое, все что нужно прикрывает, завязала кое-как узлом края и вперед — покорять деревья.
Выбрала, какое покрепче и ветки пониже, еле забралась, только расположилась, тут и собачки на горизонте появились.
— Ну, ничего себе! — чуть, с родной уже ветки, от неожиданности, не упала. Собачки оказались не коренными обитателями парковых угодий: разноцветными и разнокалиберными помесями всех пород и видов, а какие-то странные, но явно породистые особи.
Снежно белые, вытянутые, похожие на колли, ухоженные — мечта любого собаковода. И я бы ими с удовольствием любовалась, если бы этих песиков на выставке наблюдала, а не под веткой, за которую уцепилась руками и ногами.
Собачек было около десяти, и в данный момент они окружили «мое» дерево и, задрав морды вверх, яростно меня облаивали. Сижу и размышляю: — собачки, явно, дорогие, хозяин от таких, далеко не уйдет. Сейчас раннее утро, значит, животных вывели без намордников, надеясь, что в такую рань в парке будет безлюдно.
— И что делать? — думаю. — Хозяина их звать, или ждать пока сам заинтересуется, на что его питомцы так обозлились.
И еще полотенце это! Хорошо, конечно, что оно есть, но лучше бы было, что-то поприличнее, а то еще нарвусь на неприятности, а я девушка порядочная и лишние проблемы мне совершенно без надобности.
— Арон! Бэрт! Сюда! — слышу приятный мужской голос — вот и хозяин объявился, сижу, жду, что дальше будет.
Смотрю, слева кусты зашевелились, внимательно вглядываюсь, чуть подавшись вперед, и едва не падаю с дерева.
— Да что же это такое? — чуть не плачу. — Да что же за день такой?
Из-за кустов выезжает ЛОШАДЬ! Самая настоящая, черненькая, с синим отливом, как раз такого оттенка, в какой я давеча покраситься хотела. И не просто сама выезжает, а еще и с наездником! Головой я, наверное, ударилась сильно — откуда почти в центре Москвы могут быть лошади? А всадник? Приглядываюсь — мужчина, но одет… Кино что ли снимают? Историческое или фантастику? Или у богатея какого крышу снесло — в детство впал, решил в рыцарей поиграть?
Белая рубашка с кружевами, заправленная в черные штаны в облипочку (а фигура очень и очень ничего…). Бледно-зеленый камзольчик с вышивкой. Ботфорты! Я себе тоже, такие хочу (Италия — 100 %). Лица не видно — далековато, волосы такого же оттенка, как и у меня — золотистый блондин, собраны в хвост, свисающий почти до талии. У меня и то короче. Обидно, досадно…
Слышу, чуть правее опять кусты зашуршали, и еще две лошади выезжают, и тоже с всадниками, уже не сильно удивляюсь — разглядываю.
Эти двое одеты попроще, и совершенно одинаково. Серые брюки и куртки, тоже ботфорты, но не такие изысканные, на головах небольшие круглые береты, под цвет остальной одежды, с какой-то непонятной эмблемой. Видно, что здоровяки — ширина плеч большое уважение внушает. Конный спецназ какой-то!
Меня из-за листьев сильно не видно, так что устроилась поудобнее, и тихонечко наблюдаю. Лучше обождать со своим явлением народу, а то есть шанс нарваться на психов. На нормальных, эти ряженные, не сильно похожи. Собаки, как всадников увидели — сразу успокоились, разлеглись под деревом, на меня задумчиво поглядывают, но уже не лают. И то хорошо. Теперь эти трое всадников к «моему» дереву подъезжают и о чем-то разговаривают, прислушиваюсь и понимаю, что ничего не понимаю!
— Упустили кабанчика, Ваша Светлость. — Это один из «спецназовцев» — блондину. — Продолжаем охоту? Или возвращаемся?
«И откуда в Москве кабанчики?» — думаю, — «и „Ваши Светлости“ откуда?»
Становится все непонятнее и непонятнее.
А «Светлость» здоровячку тем временем отвечает:
— Хорошо. Возвращаемся, лошади устали, да и собаки тоже. Завтра с утра продолжим. Арон, зови собак, и домой.
Тот парень, которого Ароном назвали, поближе подъезжает, машет песикам. — Домой ребята! — в ответ ноль эмоций. Как лежали псины, так и остались лежать, на меня только подозрительно косятся. Подъезжает второй.
— Может зверушку какую почуяли? — это уже Бэрт у Арона спрашивает, ну и имена, я-то думала, что это собачек так зовут. — Давайте домой, а то кормежку пропустите!
— Джагерт! Ко мне! — Блондину надоело ждать, и он тоже подъехал ближе к непослушным животным, один из песиков нехотя поднялся с земли, обернулся к дереву, на котором я сидела и опять залаял.
— Может и правда — зверек? — Задумчиво протянул светловолосый, и вся троица подняли головы вверх. А поскольку на дереве сидела только я, то все мы сразу же дружно обалдели. Парни от моего лицезрения, а я от их. Они, явно, не ожидали увидеть сидящую на дереве полуголую девицу, одной рукой вцепившуюся в ветку, другой — в полотенце, которое вот-вот грозило упасть. Я тоже глаза от удивления округлила, троица, находящаяся под деревом, в полном своем составе, обладала довольно-таки колоритной внешностью. Арон с Бэртом оказались абсолютными близнецами, двухметрового роста, смуглыми, черноволосыми, с крупными чертами лица, довольно-таки симпатичными парнями, лет где-то около тридцати. Третий… это вообще отдельная история — влюбиться что ли, не с ходя с этого места? (правда в моем случае, скорее, не слезая с этого дерева) Красавчик! Лапочка! Чуть вытянутое, породистое лицо, высокий лоб, прямой нос, красиво очерченный рот с чуть пухловатыми губами, большие ярко-голубые глаза, опушенные длинными и густыми ресницами. В меру накаченное тело, ростом немногим ниже близнецов и при этом старше меня на пару-тройку лет. Ух, не парень — мечта… извращенца. Почему? Потому, что набор: брюки в обтяжку, рубашка в кружевах и ботфорты — уже заставляют кое о чем задуматься, а в комплекте с такой внешностью… Эх, какие кадры пропадают!
— А вот и Я. Не ждали? — сообщила я всем заинтересованным лицам. — Спуститься поможете?
В ответ — торжественная минута молчания.
— А ты… э-э… Вы … — это Арон или Бэрт разродился, а кто именно — не поймешь. — Вы что тут делаете?
— На дереве сижу. Что, разве не видно? — поразилась я, вроде бы и так все понятно. — А вот вы что тут за цирк устроили? Милиция не придирается, что вы в таком виде, да еще и с зоопарком в общественном месте? — о своем внешнем виде, я благополучно позабыла. Тут пришел в себя «Ваша Светлость».
— А в каком мы виде? — Парень подозрительно осмотрел с ног до головы близнецов, потом себя и, убедившись, что все в порядке, недобро на меня глянув, возмутился:
— Да что ты себе позволяешь?! Ты как смеешь со мной разговаривать в таком тоне? Сейчас прикажу тебя выпороть, быстро научишься почтительности!
Нет. Я, вообще то, девушка очень спокойная и терпеливая, скандалы ненавижу, стараясь, все спорные вопросы решать мирным путем. Но сегодня на меня столько всего свалилось, а тут еще рукоприкладством угрожают, так что не удивительно, что я не выдержала. И понеслось…
— Не смей на меня орать! Ты кем себя возомнил? Вырядился как идиот, еще и строит из себя непонятно что. Сейчас позвоню в милицию (из чего только непонятно), там тебя быстро научат вежливости! — …и дальше все в таком же духе. Минут на 5 меня хватило, потом во рту пересохло, и голос какой-то хриплый стал. Смотрю, блондинчик в лице сменился, к дереву примеряется, явно, за мной лезть собрался. Прекрасно понимая, что ничем хорошим это мне грозит, покрепче за ветку уцепилась и заявляю:
— Оставь мое дерево в покое, иначе буду кричать. — А сама думаю: «Уже часов 8 утра, люди в парке должны быть — кто-то собак выгуливает, кто-то бегает, услышат мои вопли, милицию вызовут, пускай доблестные стражи порядка приезжают и сами с этим цирком разбираются».
А парень, тем временем, озверел окончательно, за нижнюю ветку обеими руками ухватился, не понятно, то ли вверх лезть собрался, то ли меня вниз стряхивать, и выдает:
— Это мое дерево! Мой лес! Ори, сколько влезет, сейчас стяну вниз — сам выпорю, лично! — и ветку на пробу тряхнул. Дерево, естественно, даже не шелохнулось, не зря самое мощное выбирала. Я думала, он от обиды сейчас ногами ствол начнет пинать, но нет — обошлось. Тут один из близнецов влез.
— Лорд Антариэль, разрешите мы с братом сами снимем ее с дерева, вам как-то не солидно…
И отодвигает его тихонечко в сторону. Я, перепугавшись, все-таки завизжала, очень громко, хорошо, что навык уже имеется, а сама по сторонам оглядываюсь, спасателей ищу.
Странно, пускай сегодня и будний день, но где же, хотя бы пенсионеры? У них у многих есть собачки, и в милицию звонить любят по каждому поводу, неужели меня, кроме этих троих, никто и не слышит? Завершаю вопль на особенно высокой ноте и замолкаю. Сижу — думаю. Что-то очень все здесь не правильно, совсем не правильно. И парк этот пустой, и троица эта со своими лошадьми-собаками. Домой-то, как хочется, на любимый диван, на нем думается очень хорошо — не то, что на этой ветке. Но выбирать не приходится.
Пока размышляю, меня какой-то гад за ногу уцепил, и со всей силы дернул, я даже крикнуть не успела — вниз полетела. Благо, летела не долго, и упала не больно. Оказывается, что внизу меня попросту подхватили на руки — смотрю, кто это такой шустрый — блондин в кружевах, а один из близнецов мне с дерева ручкой машет и улыбается так — ехидненько. Хорошо, видно, я задумалась, если не заметила как этот нехороший человек, ко мне так близко подобраться сумел. Осмотрела себя — вроде бы все на месте, даже полотенце не слетело, только вздохнула с облегчением, как меня с рук, небрежно скинули, и прямо на землю.
Обидно, приземлилась на мягкое место, но больно-о-о! Поднимаю голову вверх, с твердым намерением высказать все по поводу мужского хамства и безрукости, и замираю. Надо мной навис «Светлость» и, судя по выражению его лица, сейчас меня будут бить, и бить будут сильно. Ма-а-а-амочки-и-и-и! Голова как-то сама по себе в плечи вжалась, и глаза зажмурились. Жду, ничего не происходит, осторожненько приоткрываю правый глаз — блондин никуда не делся, так надо мной и стоит и, при этом, разглядывает как-то подозрительно. Особенно уделяя внимание, верхней части обернутого вокруг меня полотенца. Да-а-а, обзор сверху, должно быть, еще тот. Обычно, после подобных «разглядываний» со стороны моего начальства, мне другую работу, срочно, приходилось искать.
— Ваша Светлость, что делать с ней будем? — кивнул на меня второй близнец, — А то нам пора, мы уже давно вернуться должны были. Баронесса волноваться будет, еще и сама на Ваши поиски отправится. — С легкой издевкой, проворчал здоровяк. В ответ, блондинчик недовольно скривился, и опять на меня уставился, но теперь как-то еще более задумчиво.
— Заберем с собой, отдам бабушке, — хмыкнул. — Пускай она разбирается с этой ненормальной. Собираемся!
Я только собралась возразить, что ни к каким, незнакомым бабушкам в гости не хочу, как меня подхватили под мышки и, довольно небрежно, закинули на лошадь. Ну, и наглость! Как мешок с картошкой. Всегда хотела покататься верхом на коне, но не поперек же седла. Да еще какой-то нахал, свою руку на моей попе разместил, вроде бы как для поддержки, чтобы не упала. Покрутила головой, и в поле зрения попал один из пары вожделенных ботфорт — теперь ясно, кто этот гад! Что-то мне все больше и больше, начинает это не нравиться. И в голову закрадывается мысль, а не поспешила ли я, записав «лорда — как-его-там» в лица нетрадиционной ориентации?
Да, ехать на лошади головой вниз, — то еще удовольствие. Кроме бока лошади и куска дороги ничего не видно, зато есть время почти спокойно подумать над некоторыми вопросами:
Вопрос первый! Где я нахожусь в данный момент? (То, что на лошади — это понятно.) В смысле местности. Парк возле дома откидываю сразу. На то представление, что мы здесь все устроили, уже толпа любопытных давно бы сбежалась. Подмосковье? Не похоже… вроде бы. Ладно, отложим этот вопрос, до более лучших времен, подумаем над другим.
Вопрос второй: Как я здесь оказалась? Явно, кто-то, не совсем адекватный, проник в мою квартиру, украл и перевез меня неизвестно куда, бросил в лесу и скрылся. Зачем? Непонятно совершенно. Хорошо. Вопрос третий: Кто эта троица? И сразу четвертый вопрос: — что со мной будет? И пятый вопрос… Стоп, без паники! Как говорит моя подруга Маринка: «разберемся и прорвемся»! Ее бы сюда. Она быстро бы всех этих построила, с ее-то командирским характером. Четыре поколения военных офицеров в предках, и папа — полковник милиции, — это вам не лишь бы что!
Тут мои размышления наглым способом прервали, лошадь остановилась, и меня беспардонно спихнули вниз. Хорошо, что не вниз головой, а вниз ногами, потому, что на этот раз я плюхнулась своей многострадальной… не на землю, а на мощенную камнем площадку. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что попала я конкретно! Говорю тихонечко:
— Мамочка, — и падаю в обморок во дворе огромного и, похоже, самого настоящего замка.