Ночной сторож Опции

[Ну типа Я]

Вечер выдался пасмурный. За окном накрапывал дождь, по подоконнику цокали когтями хмурые и мокрые голуби, на дереве напротив сидела нахохлившаяся ворона и глубокомысленно каркала на редких прохожих, иногда стряхивая на них воду с крыльев.
Настроение у Петровича было таким же пасмурным, даже несмотря на шикарный ужин из двух полузасохших шпротин, половины буханки черного хлеба и пакетика чая, когда-то прилипшего к низу буханки. Петрович понимающе поглядывал на ворону и размышлял о жизни, макая хлеб в масло от шпрот.
Что такое жизнь?
Петрович подцепил одну шпротину вилкой и строго посмотрел на неё. Шпротина молчала. Наверное, потому что у неё не было головы.
Вот плавала она… нет, сначала икринкой каталась, потом плавала, потом пришёл рыбак и запихнул её в банку. А зачем?
Петрович откусил половину шпротины и пожевал.
Нет, зачем в банку, это понятно, а вот зачем плавала?
Петрович перевернул остаток шпротины хвостом вверх, но хвост тоже молчал.
Петрович запихнул остаток шпротины в рот.
А вот если бы она в шпроты не попала и акулы её не сожрали, что бы с ней было? Ну побегала, поплавала, наделала бы еще кандидатов в шпроты, а потом как ни крути на отдых. Если повезет, ещё поразвлекаешься каким-нибудь ночным сторожем. Но это если повезет. Рокфеллеру, наверно, не повезло, кто ж его с такими деньжищами в ночные сторожа возьмёт?
Размышления Петровича прервало появление рыжего осьминога. Он нагло материализовался прямо на стуле напротив и тут же стал обнюхивать банку со шпротами.
- Между прочим, Петрович, - сказал осьминог, запуская щупальце в банку, - на нашей планете… - осьминог засунул последнюю шпротину себе в рот, а вслед за ней изрядный кусок хлеба, - поедание рыб считается каннибализмом… - осьминог заглянул в банку, огорчённо вздохнул, увидев, что там ничего не осталось, и, утеревшись щупальцем, закончил, - со всеми вытекающими последствиями! И с зерновыми я бы советовал поостеречься. Созвездие Эридана на днях захватил Капуст Кочерыжкин, объявивший себя вселенским диктатором, а в боевиках у него знаешь кто? Самая отчаянная пшеница в галактике! Гляди, узнают, как ты тут их собратьев лопаешь…
- Ах, какое это имеет значение… - пробормотал Петрович, ещё витавший в философских высотах.
- Ну-ну… я предупредил, а там сам разбирайся. Я к тебе не за этим.
- Опять распылять будешь?
- Нет, с этим заминка. Распылять Землю было назначено ещё на вчера, но тут такое случилось! Понимаешь, Петрович, нам позарез нужен ночной сторож.
- Уже?! – Петрович было вскинулся, а потом сник. – Ну что ж, видать пришла моя пора, и деньги мою совесть не отягощают…
Осьминог долго смотрел на него, теребя фуражку щупальцами.
- По-моему ты не въехал, Петрович, - наконец сказал он. – Не знаю куда тебе пора, но некролог о тебе уже составлен, а так же выделены средства на новейший звездолёт.
- Зачем на том свете звездолёт? Там и так у всех крылышки…
- Не знаю как на том свете, а в ночные сторожа без звездолёта не попадёшь.
- Перелетать через Стикс на звездолёте? Вы что, решили Харону конкуренцию устроить?
- Петрович, ты о чём? Я ему твержу, что вселенная в опасности, а он мне древнегреческую мифологию рассказывает… Проснись, за Стикс тебе ещё нескоро, а вот героически защитить вселенную нужно уже сейчас!
До Петровича наконец дошло, что философские размышления сыграли с ним злую шутку. Всё же осьминог инопланетянин, да ещё и посол, а у них всё не как у людей… Мысль, что в настоящие ночные сторожа ему ещё рано, придала Петровичу бодрости.
- Так что там у вас опять стряслось? – спросил он.

(продолжение следует)