№ 42 Долина чёрных роз ≈ 14,100, "Ни о чём не жалей", Литературный турнир Игры Фантастов №7 Опции

[NatashaKasher]

Утром будильник всего лишь предупредительно пискнул, даже не успев перейти к пробудительным трелям, но Зотову показалось, что на его голову обрушилась кувалда рабочего метростроя.

Схватил тапок и со всей силы запустил в часы. Но полусонный туман в глазах сделал свое дело и тапок угодил в радио, которое тут же разразилось утренним полупахабным бодрячком.

Зотову показалось, что в его чугунную от ночной попойки голову вселился сводный оркестр африканских барабанщиков, и, сжав виски, он заорал:

- Да заткнись ты! – и запустил в радио второй тапок.

Радио поперхнулось и смолкло, но восстановить тишину не дал попавший под горячую руку нано-мажордом – похожий на Чебурашку робот системы ВАС, которого Зотов называл просто Васькой.

- Вот всегда так – нажрется всякого дерьма, а потом кидается на всех. Небось опять с друзьями бражничал, – возмутился Васька, и на его гладкой поверхности заиграли разноцветные газоанализаторы.

- Ну, ясно, пиво, водка, квас.

- Загундел…, и вообще как ты со мной разговариваешь?

- Так же как и ты. Не забывай я ВАС – Вербально-Адаптивная Система, то есть зеркально повторяю твой лексикон и манеру общения. Это чтоб хозяин не чувствовал себя дураком рядом с…

- Зглохни, лучше рассольчик организуй.

- Еще чего – рассольчик деликатес, он сожрет половину твоего бюджета, а потом твоя сумасшедшая Лаки мне все контакты повыдергивает.

Громовое «Что?» извне, от которого содрогнулся весь дом, оборвало затянувшиеся прения, и в комнату ворвалась жгучая шатенка в наряде недопокаявшейся стриптизерши – полупрозрачный лиф и черная монашья юбка до щиколоток.

Это была Лаки с планеты Крут, женщины которой отличались повышенной агрессивностью. Ее как будущего партнера Зотову определила специальная программа семейного планирования. Зотов видел, что они совершенно разные люди, но спорить с машиной не стал.

Увидев взъерошенную Лаки, Васька тут же исчез под диваном, утащив с собой головную боль Зотова, вмиг протрезвевшего от одного вида партнерши.

- Что случилось, дорогая? – спросил он, торопливо натягивая трусы.

- И он еще спрашивает! Сволочь, подонок, негодяй, скотина…, не звонить мне целых 3 дня!

Зотов покосился на диван, под которым спрятался его мажордом и сквозь зубы процедил – опять сэкономил.

- Нет, он мне звонил, но я еще не вышла из ума, чтобы спутать твой гнусавый бубнеж с хорошо поставленным бельканто этой железки.

- Ну, ты же знаешь что я был на курсах…

- Знаю, на курсах повышения градусов, свинья, – и вдруг расплакалась.

Он обнял ее за плечи, усадил на диван и проникновенно спросил:

- Лаки, что опять случилось?

Она разрыдалась еще больше и, заикаясь, пролепетала:

- Меня снова отодвинули в очереди на рождение ребенка.

- Почему?

- Потому что лимит этого года уже превышен из-за двойняшек и тройняшек… Кто-то трех рожает, а я одного не имею права. А мне уже скоро 60 – четверть жизни прожита.

Три всхлипа, размазанная тушь и на Зотова уставились полные гнева глаза фурии.

- Это ты виноват! Если бы ты не тратил деньги на бухло, у тебя было бы достаточно средств, чтобы нам разрешили ребенка вне очереди.

- Даже если бы я не пил и не ел, то и тогда мне понадобилось еще лет 5, чтобы накопить нужную сумму.

Она уткнулась ему в плечо и, продолжая всхлипывать, спросила:

- Зотов, а правда, что когда-то на Земле мужчины и женщины сами выбирали кого им любить, и детей у них было столько, сколько они хотят.

- Правда. Но это было давно – тысячу лет назад, когда трава росла у каждого дома, а теперь это роскошь, доступная только очень богатым.

- А куда она делась – трава?

- Люди съели, их было слишком много, они съели почти всю нашу планету – если бы ты знала какая она раньше была красивая – реки, моря, озера, горы, леса, цветы… А теперь только песок и камни, вот и приходится ограничиваться, чтобы не добить ее окончательно.

Рассказ о былых временах – красивых и вольных, еще больше расстроил Лаки, и Зотов поторопился успокоить ее во избежание буйства.

- Не переживай, я что-нибудь придумаю.

- Может тебе устроиться на работу в столице, там у спасателей зарплата намного выше.

- Ага, ждут меня в столице как дождь в праздник. Там своих девать некуда, а высокая зарплата обесценивается дороговизной жизни.

Он снова обнял подругу, утер ей слезы валявшемся рядом носком.

- А может тебе найти богатого папика, ты еще молодая – всего-то 60, мужикам нравишься…
Она гневно оттолкнула его и вскочила.

- Да я хоть сейчас, надоело мне такое барахло, как ты. Но этот чертов Центр демографического
планирования вычислил именно тебя как лучшего партнера для здорового потомства. Чтоб ты сдох!

Привыкший к подобным пожеланиям Зотов улыбнулся.

- А вот это плохая идея. Если я сдохну, тебе долго будут подбирать нового партнера, а потом поставят в новую очередь на ребенка, – спокойно ответил он и силой усадил совсем разбушевавшуюся Лаки рядом с собой.

Обычно его железные объятия действовали на нее как смирительная рубашка, но дети был ее больной темой, и это утраивало ее силы и ярость. Она вырвалась и заметалась по комнате в поисках чего-то, чтобы запустить в Зотова, а он устало наблюдал за ней, радуясь тому, что в его спартанском доме нет тарелок, ваз, цветочных горшков и других аргументов женской правоты. Диван и столик. Все остальное хозяйство вмонтировано отсеками в стену, которыми управлял Васька.

Неизвестно чем бы закончилась очередная истерика, если бы на служебном мониторе не появилось встревоженное лицо командира бригады спасателей Громова.

- Сань, на межпланетной трассе-6 ДТП, 30 космолетов всмятку.

Зотов еще никогда так не радовался появлению начальства как сейчас. Вскочил и со слова «Прости дорогая, труба зовет», бросился натягивать униформу.

Но его служебное рвение, которым он никогда не отличался, еще больше распалило Лаки. И наверное вместо службы Зотов оказался бы в больнице с расцарапанной рожей, если бы не завтрак, выехавший на подносе из отсека «Еда» – гренки и чай в увесистой керамической чашке.

Зотов не успел перехватить Лаки – она была ближе к пищеблоку и дымящаяся паром чашка полетела ему в голову.

Он виртуозно увернулся, но кипяток обжег плечи и Зотов не выдержал. Вскрикнув от боли, он хотел проучить психопатку, но Лаки вылетела из дома как ведьма на метле.



Вернулся домой поздно – голодный, уставший и опустошенный, с единственным желанием лечь спать и чтоб его до утра никто не тревожил. Этому могла помешать только Лаки. Он приказал Ваське заблокировать входную дверь и всю связь, кроме служебной, сбросил с себя униформу и плюхнулся на диван. «Хорошо, если бы она вообще исчезла из моей жизни» – пронеслась в голове сладостная мечта и он провалился в сон.

Однако через 2 часа вскочил в холодном поту – ему приснилась Лаки на поляне из черных роз. Она собирала их в букет и баюкала как младенца. Тревожное предчувствие сдавило сердце. Он попытался связаться с ней по всем видам связи – голосовой, видео, сенсорной, использовав для этого служебную спец.связь, что было строжайше запрещено. Но Лаки не отвечала. Не смог он определить и ее местонахождение. Это означало самое страшное – ее уже нет в живых. От одной только этой мысли Зотову стало не по себе и он заметался по комнате.

Его душевные терзания прервал невозмутимый Васька.

- Прекрати истерику. Если бы Лаки умерла, тебе, как ее партнеру, уже сообщили бы.

Напоминание об обычной бюрократической процедуре, успокоило Зотова – а ведь это действительно так, ему сообщили, даже если бы Лаки просто заболела.

Камень в душе рассыпался в песок, и он спокойно лег спать со словами «Ничего, сама прибежит».

Однако летели недели, а Лаки не появлялась. Уверенность в том, что она вернется, с каждым днем таяла, и вскоре свойственное Зотову спокойствие стала вытеснять не свойственная ему нервозность. С каждым днем она прогрессировала вместе с душевными терзаниями, муки порой становились невыносимыми и чтобы сбить их, он запил.

Его осунувшееся лицо, круги под глазами и дрожащие руки не остались не замеченными, и однажды он оказался на ковре у начальства.

- Зотов, я дорожу тобой как высококлассным профи, но если ты не прекратишь пить, вылетишь c работы. Тем более, что соискателей на твое место миллион, – строго предупредил начальник группы Громов.

- Увольняй, мне уже все равно, – устало ответил Зотов и направился к двери с единственным желанием быстрей оказаться дома, зарыться в одеяло и выплакаться.

Но Громов остановил его, усадил за небольшой столик и, сочувственно глядя ему в глаза, сказал:
- Зотов, я знаю твою печаль и могу помочь тебе.

- Как? – прозвучал недоверчивый вопрос, в котором слышались язвительные нотки.

- Ты наверное слыхал о сверхсекретном отделе мониторинга галактики.

- И?

- У меня там знакомый. У них оборудование может определить местонахождение человека, даже если его перетерли на корм собакам.

В пасмурной душе Зотова впервые за долгое время вспыхнул лучик надежды. И его не смогло погасить даже условие Громова:

- Но тебе это будет дорого стоить, очень дорого.

- Я все отдам, только найдите ее. Мне хотя бы узнать, что она жива и здорова.



Они прибыли в спец.службу секретно, поздно ночью, когда свет не горел даже в той комнате, в которую их провел знакомый Громова. И только редкие огоньки работающей аппаратуры помогли им хоть как-то ориентироваться в пространстве и не отдавить друг другу ноги.

Наконец знакомый Громова с конспиративным именем Мэтт, остановился возле небольшого монитора. Несколько манипуляций и на экране выскочило досье Лаки – год и место рождения, профессия, семейное положение и другая неинтересная Зотову ерунда. А дальше шли какие-то иероглифы, понятные только Мэтту. И Зотов возмутился.

- Меня не интересует ее анкета. Где она?

- Почему Вас это интересует? – приглушенно спросил Мэтт. – Такую информацию мы даем только родным, близким и партнерам пропавших.

- А я кто? – зарычал Зотов.

- Действительно, а Вы ей кто?

Вопрос поверг Зотова в ступор.

- Вообще-то будущий семейный партнер, – не совсем уверенно ответил он.

Еще несколько манипуляций, опять череда зашифрованной в иероглифы информации и Мэтт поверг Зотова в шок.

- Лаки никогда не была Вашим партнером. Она вообще ничей партнер по причине предрасположенности к избыточной плодовитости и неуравновешенности характера. Я так понимаю, что либо произошла ошибка в системе подбора, либо…

Многозначительное молчание Мэтта покоробило Зотова.

- Либо что? – грубо спросил он.

- Я так понимаю, это Лаки сообщила Вам, что Вы ее партнер. А это значит, что скорее всего, она Вас обманула. Правда, непонятно, зачем, на что рассчитывала.

И тут впервые в разговор вмешался Громов.

- Я человек не сентиментальный, но… Зотов, думаю она пошла на обман потому, что любила тебя и только тебя. Найди ее и верни.

- А я зачем сюда пришел? – заорал Зотов. Слова Громова о любви Лаки попали в точку, расковыряв рану. – Где она? Я отдал Вам все, что у меня было, чтобы Вы нашли ее.

Невозмутимый Мэтт приблизился к Зотову. И в тусклом свете индикаторов Зотов впервые увидел его глаза – холодные и неподвижные.

- Ищите ее в долине Чёрных Роз.

Зотов сразу вспомнил сон про Лаки и внутри него все похолодело.

- Что это, где это? И что она там делает?

- Она там в качестве удобрения – по ее же просьбе.

- По ее просьбе? Что это значит?

- Она сама захотела уйти из жизни и обратилась в службу утилизации, оставив там заявку о характере своей переработки.

Перед глазами Зотова все поплыло как в тумане, он едва держался на ногах, а в голове набатом стучал вопрос – зачем она это сделала, нет, это не она, это я сделал, я…

- Я тоже хочу в долину черных роз, рядом с ней, – наконец прошептали губы, а вслух спросил: – Где это? Я немедленно отправлюсь туда.

Не сводивший с него взгляда Мэтт, ответил не сразу:

- Это закрытая зона и без специального разрешения туда не попасть. А его вам никто не даст, – и снова приблизился к Зотову. – Но я помогу. У вас ровно полчаса, – на какой-то миг взгляд его потеплел, в нем промелькнуло сострадание.

Он протянул Громову что-то тонкое и серебристое, похожее на пульт и добавил:

- Спешите, я отвлеку службу перемещений на какое-то время.

Громов схватил Зотова за руку и они выскочили из здания.

- Хорошо, что мы в служебных космолетах, это собьет преследователей с толку. Быстрей, у нас очень мало времени. А нам лететь на другой конец галактики! – прокричал Громов и сунул ему в руку ту самую серебристую пластину. – Потом объясню что это такое.



И их космолеты понеслись сквозь звезды. Уже через 15 минут под истошный вой сирен, предупредительные выстрелы и громогласные приказы немедленно остановиться, они приблизились к границе галактики. И тут на панели управления появилось лицо Громова.

- Зотов, слушай и ни о чем не спрашивай, времени слишком мало. Долина Черных роз – это иносказание, оно означает потустороннее, то есть Лаки за пределами нашей галактики. А серебряная пластина Мэтта – пульт с ее кодом. Так что быстро найдем. А пока отправляйся на мою планету – я купил ее недавно, но никому не говорил. Она маленькая, но такая же красивая, как когда-то наша Земля. Найдем Лаки – там продолжите свой род. А я назад – отвлеку погоню. До скорой встречи.

И исчез, унося за собой вой сирен, выстрелы и грозные предупреждения.


А Зотов несся дальше, с трудом пережевывая сказанное – долина, другая галактика, планета Громова… Все смешалось в его уставшей голове и измученном сердце. Ясно одно, Лаки жива и скоро он ее увидит…

Эта мысль грела душу и он без всякого сожаления покинул родную Землю, галактику, зная, что возврата ему уже нет – он в черном списке. Единственное о чем он пожалел, что не захватил своего верного друга Ваську.

- Даже не надейся, – прогундел снизу робот, умевший читать мысли хозяина.

Вылез из-под сиденья, уселся Зотову на плечо и стал изучать серебряную пластину, горделиво заявив:

- Я с этим делом справлюсь лучше тебя.