№14 Оборотень (11527), Литературный турнир "Игры Фантастов" №8 Опции

[Аптекарь]

Задавленный июльской жарой город к вечеру оживал. Уже не так пекло как днем, когда на болезненно яркое солнце, похожее на расплавленный металл, невозможно было смотреть без черных очков, а раскаленный воздух не пытался сделать из живого существа, попавшего в его сети, ходячую мумию. Широкие проспекты уже не подметал своим горячим дыханием ветер, напоминающий сирокко или самум.
Вечером город наполнялся человеческим гомоном, запахами многочисленных кафешек и бистро, ненавязчиво-задумчивая музыка встречала первых посетителей у входа в рестораны. Разноцветные гирлянды фонарей, вывесок, баннеров многослойным ожерельем вились по артериям и венам мегаполиса, затейливым узором украшая вечернее панно. Машины, в разы, увеличив численность к исходу дня, подобно стаду баранов послушно неслись по дорожным тропам, отсвечивая габаритными огнями.
Сумерки по-хозяйски заполняли всё вокруг, неся на хвосте ночь с её подружками — звёздами.

В маленьком уютном парке, неподалеку от железнодорожного вокзала, выбрав не слишком освещенное место, на скамейке, прижавшись друг к другу, ворковала молодая парочка. Скамейка находилась как бы в выемке, прикрытая с боков и сзади густым декоративным кустарником, поэтому увидеть её можно было, только подойдя поближе.
— Коля, ты, когда познакомишь с родителями? — застенчиво потупив взор, сказала девушка.
Юноша замешкался, потом извиняющее протянул:
— Они сейчас в Таиланде зависли, отдыхают. Как приедут, так сразу. Могу с братом познакомить, если хочешь.
— Вот ещё! Приставать начнет…
Издалека, сначала чуть слышно, а затем всё явственней, по мере приближения, донеслось: ширк… ширк… ширк. Спустя мгновенье мимо, тяжело дыша, пробежал мужчина средних лет, плотный, с короткой стрижкой, одетый в синие шорты, зелёную майку и белые кроссовки.
— Третий круг делает… последний, похоже. Спекся мужик, — произнес юноша и положил руку девушке на колено. — Брату-то зачем? У него семья, дети… Не хочешь пробежаться?
— От кого бегать, от тебя или от брата? — рассмеялась та, убирая руку с колена.
— Тань, ты чего?.. — огорчился он то ли от её слов, то ли от того, что поставили на место, в зародыше пресекая поползновение.
Напротив них, через дорожку, со стороны деревьев, где сквозь темнеющую завесу сумерек тепло переливались огоньки города, раздался хруст. Словно кто-то нечаянно наступил на сухую ветку. Девушка вздрогнула и плотнее прижалась к юноше.
— Да ладно тебе, — теперь рассмеялся Коля. — Чего испугалась? Кошка, поди, или собака… на ночную охоту вышла. Мало ли их тут шляется…
Он обнял её за плечи и что-то зашептал на ухо.
Помня расхожую истину, что женщины любят ушами, увлекся и не сразу обратил внимание на голоса, раздавшиеся с того края, где находился вход, до которого было от силы шагов двадцать-двадцать пять.
Два мужских и один женский. Громкие голоса вспарывали тишину как нож консервную банку, вплетая развязные полупьяные интонации в процесс разрушения. Компания подвыпивших ребят, жестикулируя и обсуждая некого Толяна, вперемежку с матом приклеивая сочные яркие эпитеты, достигла укромного местечка.
— Ба, а это кто тут у нас… — бритый наголо, худощавый, невысокого роста парень, в тельняшке навыпуск и серых широких штанах, приложившись к полупустой бутылке пива, резко остановился, разглядывая парочку. — Какая цыпа, а?.. Как раз для меня! Иди-ка сюда, красуль…
Двое других тоже остановились. Худосочная девица, с подбритыми висками и короткой стрижкой пепельного цвета волос, в красном топе и джинсовых шортах, замолчала на полуслове и уставилась расплывчатым взглядом на скамейку. Придерживающий её за талию, здоровый верзила, утробно засмеялся. Накаченная мускулатура готова была разорвать белую майку на части, бицепсы смотрелись опасным бугристым рельефом, а задница выпирала половинкой футбольного мяча из клетчатых, ниже колен, шорт.
— Мля, а точно… Сема, подруга тебе нужна? Нужна! — разворачиваясь к скамейке, верзила буксиром потащил девицу за собой, отчего та, не выдержав сложности поворота и зацепившись одной ногой за другую, начала оседать.
Юноша убрал руку с плеча девушки и встал. Надпочечники взбрыкнулись и выдали на-гора повышенную порцию адреналина, зрачки расширились и потемнели. Он весь напрягся, сжал кулаки, готовый ринуться в драку. Девушка поднялась вслед за ним, отдернула черную юбку с прошитой понизу кожаной бахромой, сказала с презрением:
— Чего надо? Ползите куда ползли! Пьянь…
Бритоголовый от изумления икнул, светлые глаза под куцыми жиденькими бровями полыхнули злобой.
— Ты че, лахудра… совсем нюх потеряла, — вытянув руку с зажатой в ней бутылкой и не обращая внимания, что оттуда выливаются остатки пива, добавил: — Ща поправим. Пятки мне лизать будешь, бл…
Вихляющей походкой он, было, направился в сторону парочки, но, оглянувшись на верзилу, остановился. Его приятелю было не до него: девица сидела на дорожке, обвив руками ногу качка. Обездвижив таким образом своего хахаля, она что-то плаксиво бормотала, а тот пытался вытащить ногу из её объятий. Наконец, не выдержав, он выматерился и стукнул ей по макушке ладонью. Девица, чуть не клюнув носом об асфальт, растянулась на дорожке, выставив перед собой руки. Болезненно вскрикнула, когда что-то царапнуло ногу…
Верзила, освободив ногу, с недоброй кривой ухмылкой сделал шаг вперед. И сделал бы ещё, но его остановило предостерегающее рычание. Оглянувшись, он обнаружил позади себя черную крупную собаку, смахивающую на кавказскую овчарку или волкодава. Никто не понял, откуда она взялась.
Кроме бритоголового. Он видел, как из черноты между деревьями выскользнула тень и плавным стремительным броском приземлилась на дорожке. От неожиданности бутылка, уже пустая, выпала из рук парня и, тонко позвякивая, покатилась к скамейке. Коля отступил в сторону, пропуская нежданную союзницу.
Скользящим, чуть заметным движением девушка передвинулась на полшага вперёд и замерла, расставив ноги на ширине плеч, согнув руки в локтях. Пальцы, сжатые в кулак, прижались к талии, взгляд прямой, сосредоточенный, словно стрела спущенная с тетивы, уперся в верзилу. Хотя поза выглядела расслабленной, для людей знакомых с единоборством, секретом не являлась.
— Эй, придурок, — взвизгнул качок. — Собаку убери!
— Сразу, как только уйдете, — тут же ответил юноша.
С опаской поглядывая на сумеречного гостя, парень в тельняшке подошел к девице, закрывшей от страха глаза, и помог ей подняться. Та как сомнамбула, продолжая тихонько поскуливать, тут же повисла у него на шее.
Зрачки глаз овчарки-волкодава, словно покрытые сплошной красной плёнкой, оскаленная пасть с устрашающими клыками, тягучая, падающая на асфальт, слюна, грозное рычание и вставшая дыбом шерсть на загривке — произвели на людей тягостное угнетающее впечатление.
Точно сама Смерть пожаловала в гости.
Коля, наблюдая за происходящим, расслабился, но кулаки не разжимал. От вида собаки, готовой вот-вот вцепиться в глотку, холодок страха нет-нет, но пробегал по позвоночнику. И лишь одна девушка спокойно, с каким-то странным интересом, рассматривала четвероногое чудовище.
— Мы ещё встретимся, придурок, — угрожающе шипел верзила, отступая с собутыльниками вглубь парка. — Из-под земли достанем!..
Обернувшись в пол-оборота, бритоголовый ощерился крокодильей улыбкой и показал кулак.
— Твоя что ли собачка? — девушка кивнула в сторону переставшего рычать то ли овчарки, то ли волкодава, опустила руки и повернулась к скамейке.
Коля промолчал, а когда собака вдруг резко рванула к кустам, забирая вправо от парочки, крикнул:
— Тузик... Стой, ты куда?
Собака продолжала бежать. Повернув голову, с укоризной посмотрела на него, словно хотела сказать: «Какой я тебе тузик, урод! На себя посмотри…»
— Ох, кажется, я ошибся, — растерянно пробормотал юноша, провожая взглядом черную тень, бесшумно скользнувшую в заросли кустарника.
— Не сомневаюсь, — сказала девушка, доставая из сумочки смартфон с громко звучащей мелодией «Авторадио», разблокировала и поднесла к уху. — Да… нет… нет… сейчас буду! — Положив смартфон обратно в сумочку, промолвила с тихой грустью: — Пойдем, Коля, проводишь до метро. Мне домой пора.
Ни слова не говоря, он подал ей руку.

До входа в ярко освещенный вестибюль метро оставалось всего каких-то несколько метров, когда Таня остановилась. Людской поток, словно неиссякаемый ручей, вливался внутрь, безвозвратно пропадая в глубине подземки.
— Дальше я сама, — она погладила его по плечу, поцеловала в щёчку, шагнула в поток и… исчезла, растворилась.
Точно капля в море.
Коля постоял, пристально вглядываясь в толпу, словно надеялся увидеть знакомый силуэт. Напрасно. Тогда он повернулся и быстро зашагал обратно, к парку, где возле входа его поджидал, скрестив руки на груди, мужчина в синих шортах и зелёной майке.
— Проводил? — получив утвердительный кивок, мужчина уточнил: — А чего с ней не поехал?
— Не захотела, — пожав плечами, нехотя отозвался юноша.
— Ладно, не печалься, — мужчина похлопал его плечу. — Никуда она не денется, — рассмеялся, — влюбится и женится… Пойдем, до дома подброшу, братишка.
После таких слов юноша заметно повеселел:
— Спасибо, что рядом был, когда эти упыри появились. Я как тебя увидел на дорожке, хотел сначала скандал устроить за то, что следишь за мной, но перед Таней было неудобно. Что подумает? А потом, когда ты свою собаку выпустил, решил ничего не говорить.
— И правильно, — мужчина направился к стоянке легковых машин, увлекая за собой брата. — Я дома случайно услышал твой разговор по телефону и сразу подумал, что надо присмотреть. Район уж больно нехороший, шпаны полно. Ну, откуда я мог знать, что вы в парк попретесь после того как ты её встретил с электрички. Вот и пришлось типа пробежки устраивать.
Они подошли к стоянке.
— А собака? — напомнил Коля, усаживаясь на переднее сиденье джипа рядом с братом.
— Какая собака? А-а, собака… так это не моя, — проронил тот, включая зажигание. — Моя в загородном доме. Сторожит.
Джип выехал со стоянки и влился в общий машинный караван. Они не видели, да и не могли видеть, что за ними внимательно наблюдала девушка, вышедшая из метро. Она не собиралась ехать домой, как говорила Коле. Вместо этого, отойдя в темное местечко, разговаривала по телефону, не спуская глаз с мужчин:
— … Ляля, срочно пришли Охотников к жэ дэ вокзалу, я одна не справлюсь. Их двое. Что?.. Через пятнадцать минут? Это долго. А рядом есть кто-нибудь из наших? Нет?! Что?.. Да, уверена… характерный запах, когда пробегал мимо… Да ладно, я что от простой собаки не смогу отличить... Обижаешь!
Заметив, что подозреваемые сели в машину, воскликнула с нескрываемой досадой:
— Вот черт, они оказываются на колесах! Что… марка? Секунду… — она пристально вгляделась в отъезжающую машину. — Так… «Гранд Чероки», цвет металлик, старого выпуска… номер… «О621БЕ». Что? Плохо слышно… Да нет, никуда не денутся, я ему маячёк «подвесила». Да… поеду за ними.
Девушка отключила смартфон и спешно, чуть ли не бегом, устремилась к стоянке, откуда только что отъехал джип.
Серебристая «Тойота» приветливо гукнула сигнализацией…

Вряд ли кто-либо из входящих в парк заметил бы большую черную собаку, притаившуюся в кустах и с интересом наблюдающую за двумя мужчинами у выхода. Навострив уши, она слушала их разговор. Протяжно зевнула, всё ещё чувствуя привкус на языке красных капель, слизнутых с когтей — кожа у девицы тонкая, нежная, кровь сладкая, ароматная. Скоро… очень скоро появится напарница.
Острым глазом отметила появление девушки из метро, её странное поведение и запах опасности, незримой лапой протянувшейся с той стороны.
«Хорошо напугал, повторно сюда уже не сунутся», — зверь повернулся и трусцой побежал вглубь парка… готовиться к трансформации.
Звёзды, словно рассыпанные кем-то кусочки льда, холодно и ярко блестели на черном небосводе, равнодушно наблюдая за людской суетой.