Хранитель сказок., Сказка. Опции

[tamrish]

Летняя ночь рассыпала пригоршни звезд по тёмному бархату неба, выкатила мячик луны и мягко легла на лесные озера, на полноводные реки, да на тихие заводи.
Над Тёмным бором, Серебристым озером и топями Тайнолесья зазвучали трели соловья да стрекотанье многочисленных цикад.
Серая волчица, усевшись на большой скале, вытянула длинную морду и присоединила к общему хору свою протяжную песню.
Луна благосклонно внимала ночным певцам, щедро одаривая всё вокруг серебристым рассеянным светом.
В домике Хранителя сказок весело трещала лучина, серые тени трепетно метались по стенам, а сам хозяин склонился над большим, окованным серебряными полосами, сундуком и, перебирая доверенные ему сокровища, невесело приговаривал:
- Что ж теперь делать-то? Старые сказки совсем прохудились, а новых и вовсе нет…
Бережно приподнял истончившуюся и почти невесомую сказку о матушке Зиме и батюшке Морозе и разочарованно присвистнул: бумажная птаха смотрела на него печально, краешки её крыльев истончились и рассыпались в руках.
- Не рассыпайся, милая! – прошептал, чуть не плача, Хранитель. – Вот ведь горе горькое, не уберёг я вас: скоро все трухой развеетесь, тогда и моя жизнь закончится.
Тяжко вздохнул и, качая головой, присел на деревянную скамью рядом с сундуком.
- Как же так?.. И от солнца берёг, и от лунного света укрывал, в волшебном сундучке прятал, а вы, птички мои, на глазах таете...
Посидел немного, одолеваемый невесёлыми думами, затем поднялся и бережно уложил птицу-сказку в отдельное гнёздышко, с тоской наблюдая, как истлевшие края бумаги на глазах обращаются в пыль.
Тихий звук у двери отвлёк его. Хранитель сказок обернулся и прислушался: скрипело крыльцо. И тут же снаружи кто-то несмело постучал.
«Хм, кого там лешие привели в наши глухие места?» - удивился старик, зная, что чужие в заповедном краю не бродят.
Осторожно закрыл тяжёлую крышку сундука, накинул сверху кружевную салфетку и протянул руку к короткому мечу в кожаных ножнах, висящему над сундуком. Хоть и не тревожил Хранителя никто в Тайнолесье, и клинок давно запылился, но сейчас - мало ли: вдруг нежить сунется или лесные разбойники.
- Кто пожаловал, назовись! – голос Хранителя звучал громко и уверенно.
Вязь, выгравированная на клинке, не светилась зелёным, приветствуя друга, но и не пылала алым, предупреждая о враге.
- Дяденька, пустите, страшно тута! – раздался тонкий голосок. - Волки воют, меня съесть хотят!
Хранитель сунул меч в ножны, отбросил щеколду и сильно толкнул дверь.
- Ой, Вы зачем дерётесь, дяденька? Больно же!
Малого света лучины едва хватило, чтобы увидеть, что пришедший - мальчишка: исцарапанный и грязный, волосы всколочены, глаз подбит, на лбу наливалась свежая шишка.
- Сам виноват, разиня! Не стой под дверью. Ты кто?
- Кто, кто… Принц в пальто! – неожиданно дерзко заявил странный ночной гость. - Ты меня, добра молодца, в бане попарь, накорми, напои, а потом расспрашивать будешь!
- Не дерзи! Выпорю – будешь знать, - сурово проговорил Хранитель сказок. - Банька у Яги, а она бабка с принципами: ежели молодец непочтительный - сразу в печь, на жаркое... Понял?! В дом-то заходи, но не испытывай моё терпение. А ну-ка, рассказывай подобру-поздорову, кто таков да зачем пожаловал, или ступай, откуда пришёл.
Мальчишка присмирел, переступил порог и снова затянул жалостно:
- Дяденька, не бейте, всё скажу: сиротинушка я горемычная, горькою слезою умываюся, дырявою дерюжкой укрываюся, вода на завтрак, чёрствая краюха на весь день. В лесу заблудился, страху нажился. Пустите переночевать, дайте хлебушка пожевать!..
Мелкий поганец пустил слезу и, растирая кулаками грязь по лицу, продолжал причитать, ноя на одной ноте, словно внутри у него был механический органчик.
Хранитель сказок хотел было указать хитрецу на дверь, но вспомнил заповедь: «Гостя не гони, врага лицом к лицу встречай, друга не предавай». Вздохнул и проговорил:
- Что ж, гость ночной, нежданный, присаживайся к столу.
Призадумался на миг, вспоминая, что там из съестного осталось, потом полез в печку, достал горшок с тёплой кашей, нарезал хлеба и выставил всё на стол.
Проголодавшийся оборвыш жадно набросился на еду, не забывая, однако, быстрыми взглядами озирать нехитрое убранство жилища.
Поев, улёгся на лавку и мгновенно уснул.
Хранитель сказок устроился на печке, поворочался с боку на бок и тоже затих.
Спал крепко, словно кто сны нашептал, наколдовал.
Когда проснулся, солнце стояло уже высоко. Мальчишки в доме не было.
- Убёг и убёг! – почему-то огорчившись, прошептал Хранитель сказок.
Привычно посмотрел в сторону заветного сундука и вздрогнул: салфетка на пыльном полу валяется, крышка открыта.
Холодея сердцем, заглянул внутрь - все гнёзда пустые.
- Ограбили! Тать ночной, подлый вор, не сносить тебе головы!..
Сорвал со стены меч и ринулся за дерзким похитителем, у порога споткнулся и через крыльцо кубарем полетел в траву. Встал, потирая ушибленный бок, и замер с открытым от изумления ртом: на полянке у дома сидел мальчишка, а вокруг него светлым облаком порхали сказки, мельтеша новыми, целыми, сверкающе-белыми листьями-крыльями.
- Дяденька, ничего, что я Ваши сказки покормить и погулять вынес?
Хранитель растерянно кивнул, а странный гость вытянул руку, на нее сразу же уселась одна из сказок, мальчишка улыбнулся ей, бережно погладил и заговорил речитативом:
- В некотором царстве, в некотором государстве жили-были…

***

- Ты кто? – снова спросил Хранитель у мальчишки, когда птица-сказка порхнула в небо.
- Я Сказочник, помощник госпожи Ночи. Она обеспокоена, что сказки перестали навещать малышей.
Хранитель сказок посмотрел на удивительного гостя и расплылся в довольной улыбке: значит, нужны ещё сказки!.. и он сам, выходит, нужен…
- Малыш, ты их ещё покорми, а я схожу тут недалече, попрошу Ягу тебе баньку истопить. Потом птичек наших в гнёзда вместе уложим.
Сказочник серьёзно посмотрел на Хранителя и тихо сказал:
- Сказки нельзя в сундук – погибнут. Мы их на волю отпустим, пусть людей радуют.
Посмотрел на окаменевшее лицо владельца волшебного сундука и ободряюще подмигнул:
- Ты не волнуйся, дяденька, поутру птицы-сказки к нам вернутся, а к ночи снова разлетятся по всему миру детей и взрослых радовать. Разве ты не знаешь, что сказки только среди людей живут?
Хранитель сказок приуныл:
- А я… я зачем тогда…
Сказочник улыбнулся:
- Ты мне поможешь новые сказки сочинять и в мир отправлять.
Впервые за много дней тоскливая тишина и уныние оставили маленький домик на лесной поляне: там то и дело слышался озорной смех юного Сказочника, а с лица Хранителя не сходила ласковая улыбка.
День у них выдался хлопотный – успели придумать две новые сказки и вспомнить десяток старых, а когда первые звёзды драгоценными огнями проступили на небосводе, они вдвоём вынесли волшебный сундук на крыльцо, и Хранитель бережно поднял крышку…
Птицы-сказки белым облачком взлетели в небеса, покружились в вышине и понесли на своих крыльях волшебство, которое так нужно людям.

<•••••>
Искренне благодарю Иерофанта за иллюстрацию к сказке и моего соавтора за редакторско-стилистическую обработку и точные поправки.