Tempus, И время во власти воли случая? Опции

[Денис Овчаров]

Медью обмотать нужно электродики, медью. )))

[Ра солнценосный]

Ладно, отрежьте себе колбаски потолще. Умение что-то делать руками я ценю. И здесь автор вполне прилично поработал с текстом.

[Денис Овчаров]

Я и не спорю. Но для меня слишком уж витиевато разговаривают герои.

[silverrat]

silverrat, а где Вы-то изящество речи нашли? Федор Алексеевич здесь - ученый, физик, человек интеллигентный, как и его дочь. Потому их репликам я стараюсь придать некоторую мелодичность. В остальном - простые, обыденные слова, быть может со стилизованным оттенком.

Меня жизнь сводила довольно с большим количеством людей, и в том числе с учеными. Я можно сказать с ними работаю бок о бок больше четверти века. Они правда, не фундаментальной наукой занимаются, а прикладной, но не суть. И часто в нашем отделе сядем мы как-то за столом встречать какой-то праздник и выпьем так довольно таки неплохо, и пойдут у нас разговоры разные о политике, науке, литературе, искусстве. Иногда спорим до хрипоты. Но вот чтобы впадать в такую пафосную патетику, я что-то не припомню.

— А как, по-твоему, была эта борьба предсказуемой? Могли бы вы остановить войну, найти другой, окольный путь, что не утоплен в крови и слезах, Артем?
— Какой бы высокой мы не строили плотину, — пожал плечами мужчина, — воды все равно прибывает больше. Если тучи сходятся, скоро грянет гром. Как говорится, чему быть, того не миновать…
— Но любая плотина стоит на речке. А если перед нами океан, Артем?
— Имеете в виду, выход всегда найдется?
— Думаю, так, — пробасил Федор Алексеевич. — Пожалуй, его можно найти, даже если нельзя увидеть.
— Думается, смертельно больному уже не сыскать дороги обратно на этот свет... Дипломатия? Политика? Мораль? А если мы сами все это давно утопили в грязи?

Вот скажем читала я мемуары Спиридовича, жандармского генерала, изданные им в Париже. "История большевизма в России: от возникновения до прихода к власти". Он был начальником императорской дворцовой охраны последнего нашего императора Николая II. Спиридович в этой книге открывается, как человек умный, интеллигентный. Он тоже в своей книге пытался ответить на вопрос, можно ли было остановить революцию, кровавую гражданскую войну. Он пишет, разумеется, совсем другим языком, чем говорим сейчас мы. Но нет там патетики, манерности, какого-то странного пафоса, который есть в вашем произведении. Фразы, которые говорят ваши герои звучат для меня не искренне, манерно, искусственно. Но это моя вкусовщина. Может быть, другим такое нравится и они это не ощущают. Я ощущаю. И это вам решать, как писать. Если другим нравится - пишите.

[Yan Steeltyes]

Спиридович в этой книге открывается, как человек умный, интеллигентный. Он тоже в своей книге пытался ответить на вопрос, можно ли было остановить революцию, кровавую гражданскую войну. Он пишет, разумеется, совсем другим языком, чем говорим сейчас мы. Но нет там патетики, манерности, какого-то странного пафоса, который есть в вашем произведении. Фразы, которые говорят ваши герои звучат для меня не искренне, манерно, искусственно. Но это моя вкусовщина. Может быть, другим такое нравится и они это не ощущают. Я ощущаю. И это вам решать, как писать. Если другим нравится - пишите.

Пушкин, Дюма, Спиридович - сколько примеров из литературы и хронографии. Сегодня-завтра, гляди, и сам возьмусь за какое-нибудь классическое произведение: стоит прочесть, освежить в памяти.

А вообще говоря, давайте я и попробую сменить стилистику в одном из фрагментов, а после посмотрю на отзывы - вдруг и взаправду читателем воспринято проще будет.

[Yan Steeltyes]

В фойе уже забежал Станислав, и едва завидев Аню, стал говорить о том, насколько равнодушными остались к его просьбам здешние жители, как глух ко всему был полевой врач, которого тот по счастью увидел на солдатском транспортёре, однако девушка просто обошла его стороной… Он тотчас смолк, опустил глаза, после глухо спросив у Артема:
— Как он?..
Тот промолчал. Одного взгляда было достаточно, чтобы Слава смог его понять. Он потупился и молвил:
— Это моя вина, да?.. Я сожалею, Артем, он был прекрасным человеком. Бедная Аня теперь осталась без отца…
Сбоку, с какими-то свертками в руках подошла к мужчинам девушка.
— Станислав…
Тот протянул руку, и долго разглядывал небольшой, но увесистый пакет.
— Что это, Аня?
Девушка коснулась его пальцев и осторожно закрыла ладонь, прошептав одними только губами:
— Ты знаешь, что делать, Станислав…
Тот с недоумением смотрел, как она подходит к дворецкому.
— Виктор… Вы служили у нас двадцать лет, я искренне благодарна вам за это. Отец говорил, что вы помните меня еще ребенком.
Она невесело улыбнулась и подала дворецкому похожий сверток.
— Теперь вы можете уходить, Виктор. Возьмите это и спрячьте где-либо, закопав, утопив в реке. Кроме того, вот ваш ключ: в комнате наверху, в ящике письменного стола — все годичное жалованье. Впрочем, вы вольны брать и больше: я уже никогда не вернусь в этот дом…
После Анна снова обратилась к Станиславу.
— И ты иди, Слава. Федор Алексеевич наверняка говорил тебе, что нужно делать сейчас.
— Погоди, Аня, — молвил он. — Ты собираешься уходить? Куда? Зачем?
— Туда, куда должна идти, — тихо отвечала девушка.
— Анна, на дворе опасно. Нас бомбили, понимаешь? Кто знает, чем может обернуться это завтра? Я иду вместе с вами, Аня, или и вовсе не отпускаю тебя.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, Слава, иди. Ты должен идти. Пожалуйста… Ради него…
— Аня! — воскликнул Станислав. — Я не могу. Не могу, понимаешь?
— Со мной рядом Артем, — произнесла она, и немного помолчав, добавила вполголоса. — Мы ведь не расстаемся навсегда… Придет время, и ты снова сможешь меня видеть. Так что иди, прошу. Сделаешь это ради меня, Слава?..
— Как бы я этого и не желал, я постараюсь, если ты настаиваешь… Знай, делаю это, скрепя сердце. До скорой встречи, — он сделал нажим на последних словах и внимательно посмотрел на девушку. — Будь умницей. Я глубоко тебе сочувствую... И понимаю тебя, Аня, ведь я так долго знал его...
Он обнял Анну, крепко пожал Артему руку, и спрятав сверток в карман, скоро вышел за дверь. Девушка повернулась к стоящему позади Артему.
— Как считаешь, сколько времени сейчас?
— Около двух дня.
— Значит, можем попытать удачи и найти Николая. Он любит проводить эти часы в кафе за несколько кварталов.
— Да разве кафе будет работать после того, как на нашу улицу сбросили тонну взрывчатки? — пожал плечами мужчина.
— Нам некуда больше идти… — прошептала Аня, накидывая на плечи пальто. — Поспешим, Артем.
Он увидел, что девушка несет с собой еще два свертка и несмело поинтересовался:
— Что это, любимая?
— Я не знаю, Артем… Все, что он оставил о себе ... в память… — Анна вдруг запнулась, прикусила губу, и он смог видеть, как на её щеках сверкают кристалликами слезы. — Почему, Артем? Почему именно он, почему сегодня? Ты задумывался когда-нибудь, какую кроху может оставить после себя человек? Мысли, переживания, чувства — целый мир гибнет, уходит, разрушается… Почему отец ушел? Неужели завтра я проснусь и пройму, что его уже нет рядом?.. Не услышу его голос, не почувствую прикосновение рук, не посмотрю в его глаза?.. Никогда... Уже никогда... Двадцать лет он был со мной, делил каждую минуту: в простой детской радости, когда-то прискорбном горе, любил, смеялся, утешал... Помню, раз он шутя молвил, что скоро будет воспитывать внуков, а теперь его нету с нами…
Аня прислонила к лицу дрожащие руки, горько рыдая; Артем тяжело вздохнул, обнял девушку…
— Он не погиб, Аня. Его часть по-прежнему живет в тебе, в любимой дочери, и будет жить в наших детях. Всегда.

[Ра солнценосный]

Сбоку, с какими-то свертками в руках подошла к мужчинам девушка. Могу пояснить, почему считаю стилизацией: вы удлиняете фразы необязательными словами. Это само по себе придает речи некоторую "олдовость", архаичность. Но у классиков некоторая "витиеватость" возникает от обилия косвенной речи - вы тоже ей успешно пользуетесь (...едва завидев Аню, стал говорить о том, насколько равнодушными остались к его просьбам здешние жители, как глух ко всему был полевой врач...), но, тем не менее, полагаете сущностью фокала, а не стиля.

[karpa]

Автор, в рамках того (не совсем пойми какого) времени, но далекого, выбранные имена персонажей вызывают дискомфорт.

Не Аня, а Анна Федоровна, - даже если молодые люди в светском обществе были хорошо знакомы, обращались на "Вы" и по имени-отчеству. Зачастую даже рабочие или крестьяне часто обращались друг к другу по имени-отчеству.

Не фамильярно дворецкий Виктор, а Виктор, ну не знаю, Митрофанович,
не Артем, а Артемий м/б Петрович и т.д.

И фамилии где? Богатый дом? Дворяне?
Значит, и фамилии должны быть подходящие, ежели это графья: Алефельд-Лаурвиген, Алтуфьевы, Апраксины, Аракчеевы, Бестужевы-Рюмины и др.

Полный список дворянских родов Российской Империи:

http://dvorianstvo.org/polnyj-spisok-dvory...sijskoj-imperii

[Yan Steeltyes]

Сбоку, с какими-то свертками в руках подошла к мужчинам девушка. Могу пояснить, почему считаю стилизацией: вы удлиняете фразы необязательными словами. Это само по себе придает речи некоторую "олдовость", архаичность. Но у классиков некоторая "витиеватость" возникает от обилия косвенной речи - вы тоже ей успешно пользуетесь (...едва завидев Аню, стал говорить о том, насколько равнодушными остались к его просьбам здешние жители, как глух ко всему был полевой врач...), но, тем не менее, полагаете сущностью фокала, а не стиля.

Спасибо за Ваше мнение, Ра. Как обыкновенно - качественный анализ. Очень интересно прочесть.

Не Аня, а Анна Федоровна, - даже если молодые люди в светском обществе были хорошо знакомы, обращались на "Вы" и по имени-отчеству. Зачастую даже рабочие или крестьяне часто обращались друг к другу по имени-отчеству

karpa, просто не могу называть её Анной Федоровной. По сюжету. Позже увидите почему.

Не фамильярно дворецкий Виктор, а Виктор, ну не знаю, Митрофанович,
не Артем, а Артемий м/б Петрович и т.д.

И фамилии где? Богатый дом? Дворяне?
Значит, и фамилии должны быть подходящие, ежели это графья: Алефельд-Лаурвиген, Алтуфьевы, Апраксины, Аракчеевы, Бестужевы-Рюмины и др.

Полный список дворянских родов Российской Империи:

http://dvorianstvo.org/polnyj-spisok-dvory...sijskoj-imperii

Спасибо за сайт, конечно. Когда-нибудь да поможет. Однако уж чересчур далеко Вы вернулись во времени. В толстовскую эпоху, пожалуй. И все равно, даже в "Анне Карениной" (хоть эти события и лет на пятьдесят-семьдесят раньше описанных происходят) персонажей не величали таким образом.

[NatashaKasher]

Говоря честно, еще не определял для себя, сколько Артему лет.

А вы знаете, это чувствуется?
Всё у вас очень "инструментально", в смысле, что герои являются лишь носителями идеи и сюжета.
Они говорят и действуют не так как живые, настоящие люди, а как нужно для сюжета в тот момент.
Для короткого рассказа это может и сработало бы... Но целую повесть нельзя по-моему писать, не зная героев близко и интимно. Их биографию, образование, интересы, таланты, слабости. Про возраст и внешность и не говорю уже. Понимаете? Притом, не обязательно всё это рассказывать нам, читателям. Но это должны знать вы, автор! Для того, чтобы герои действовали как живые люди, а не как картонные куклы... Мне это мешает гораздо больше, чем стиль разговора и другие технические детали.

[NatashaKasher]

— Виктор… Вы служили у нас двадцать лет, я искренне благодарна вам за это. Отец говорил, что вы помните меня еще ребенком.

Если ей двадцать лет и он служил у них двадцать лет - она ведь должна знать его с рождения?
Почему "отец говорил мне"? А она сама его не знала всю жизнь?

И кто же наконец, чёрт побери, этот Слава? Каким он там боком?

[Yan Steeltyes]

Но целую повесть нельзя по-моему писать, не зная героев близко и интимно. Их биографию, образование, интересы, таланты, слабости. Про возраст и внешность и не говорю уже. Понимаете? Притом, не обязательно всё это рассказывать нам, читателям. Но это должны знать вы, автор!

Лично мне, например, интереснее излагать читателю детали чьей-то биографии, имея лишь основную задумку и размышлять над такими мелочами в процессе работы над повестью\романом. Конечно, основные черты характера, портреты в широком смысле этого слова, были готовы уже до того, как я написал первую строку. Интересы, таланты, слабости - всему будет уделено внимание позже; возраст для себя действительно бы стоило указать, поработать над описанием внешности. Аня, к слову, изображена на моем аватаре.

Если ей двадцать лет и он служил у них двадцать лет - она ведь должна знать его с рождения?
Почему "отец говорил мне"? А она сама его не знала всю жизнь?

Знала, разумеется. Может, это словосочетание здесь и лишнее.

И кто же наконец, чёрт побери, этот Слава? Каким он там боком?

Выше в тексте сказано, что они с Федором Алексеевичем часто беседовали за закрытой дверью кабинета, а значит - имели повод знать друг друга. И Славу, и Виктора читатель еще встретит, может быть вовсе не такими, какими запомнил их. К тому же, объемное произведение - не рассказ: число вопросов растет по гауссоиде, падая, как Вы знаете, только ближе к концу. Всему свое время.

[silverrat]

Лично мне, например, интереснее излагать читателю детали чьей-то биографии, имея лишь основную задумку и размышлять над такими мелочами в процессе работы над повестью\романом. Конечно, основные черты характера, портреты в широком смысле этого слова, были готовы уже до того, как я написал первую строку. Интересы, таланты, слабости - всему будет уделено внимание позже; возраст для себя действительно бы стоило указать, поработать над описанием внешности. Аня, к слову, изображена на моем аватаре.

Это неправильно, я считаю. Для рассказа можно писать спонтанно и уже потом подкоректировать возраст героев. Поскольку их в рассказе может действовать 1-3 человека. Для романа ДО написания нужно написать основных персонажей, их возраст, привычки, образование, слабости, внешность и т.д. Именно так советуют. Потом вы можете это исправить подкорректировать. Но, если вы пишите роман и не видите ваших персонажей, то бессмысленно вообще начинать.
Когда я пишу что-то, у меня вначале возникает картинка в мозгу с людьми уже определенного возраста, индивидуальными особеностями и только после этого я начинаю их описывать. А вы своих персонажей даже не видите. У вас нет картинки происходящего перед глазами. Вам все это нужно лишь для того, чтобы изложить ваши идеи. Поэтому ваши персонажи все неотличимы друг от друга и говорят одинаково.

[NatashaKasher]

Выше в тексте сказано, что они с Федором Алексеевичем часто беседовали за закрытой дверью кабинета, а значит - имели повод знать друг друга. И Славу, и Виктора читатель еще встретит, может быть вовсе не такими, какими запомнил их. К тому же, объемное произведение - не рассказ: число вопросов растет по гауссоиде, падая, как Вы знаете, только ближе к концу.

А кто такой Николай?

Анна, на дворе опасно. Нас бомбили, понимаешь? Кто знает, чем может обернуться это завтра? Я иду вместе с вами, Аня, или и вовсе не отпускаю тебя.

С вами - это с кем? Аня идёт не одна, а с Артёмом, но Слава-то пока этого не знает?

[Юрий Табашников]

Да, я тоже пишу с готовой картинки. Здесь упомянуто было отсутствие пафосности в дореволюционной литературе. Отнюдь, господа! Сейчас читаю четырнадцатитомник "Книга русской скорби" - чрезвычайно пафосная вещь. А вот в реальной жизни, если почитать мемуары тех лет, особенно военного времени, простой и ясный пересказ событий. Вообще, нужно очень осторожно подходить к истории и прежде, чем нырять в какую либо эпоху тщательно её изучить. Желательно не по учебникам, а мемуарам, где живой повседневный язык переплетается с литературным.

[Юрий Табашников]

А почему никто не обратил внимание на солдатский транспортёр? Это что такое?

[Yan Steeltyes]

А вы своих персонажей даже не видите. У вас нет картинки происходящего перед глазами.

Это утверждение, как я понял? По-моему, картинку перед собой не видит только писатель учетной книги в бухгалтерии.

Вам все это нужно лишь для того, чтобы изложить ваши идеи. Поэтому ваши персонажи все неотличимы друг от друга и говорят одинаково.

Идея - не более чем часть, и слово "только" здесь неуместно.
Дальше, причина подобного "эффекта", видать, не в моем личном представлении, а в недостаточности описательных деталей, потому буду работать над этим.

А кто такой Николай?

Мелкий газетный издатель, заведует небольшой типографией (говорить больше пока не стану). О нем - в следующем отрывке.

С вами - это с кем? Аня идёт не одна, а с Артёмом, но Слава-то пока этого не знает?

Догадывается, значит. Но в целом, замечание правильно - откорректирую.

А почему никто не обратил внимание на солдатский транспортёр? Это что такое?

Слово русского языка. Привожу текст из Википедии: "Транспортёр — транспортное средство на колёсном или гусеничном ходу для транспортировки материальных средств, раненых, личного состава войск (МСВ, ВДВ, МП и так далее) и других задач."

[silverrat]

Это утверждение, как я понял? По-моему, картинку перед собой не видит только писатель учетной книги в бухгалтерии.

Тогда опишите ваших персонажей. Где у вас описание? Какие-то индивидуальные особености речи, внешности. Вы же роман пишите, не рассказ. В рассказе это можно не делать.

Идея - не более чем часть, и слово "только" здесь неуместно.
Дальше, причина подобного "эффекта", видать, не в моем личном представлении, а в недостаточности описательных деталей, потому буду работать над этим.

Понимаете, можно сделать картонных персонажей и наделить их возможность вещать идеи автора. Так иногда писатели поступают. У них каждый персонаж - это сам автор. И очень очень сложно сделать персонажей, которые в какой-то момент вырвутся из-под власти автора и будут действовать самостоятельно. Так бывает, когда автор понимает, что он сделал такого персонажа, который должен был совершить поступок, какой хочет автор, но это будет не логично.

Это не значит, что я этого всего добилась, о чем пишу вам. Я пишу о том, к чему должен автор стремиться. И к чему стремлюсь я.

[Денис Овчаров]

Так бывает, когда автор понимает, что он сделал такого персонажа, который должен был совершить поступок, какой хочет автор, но это будет не логично.

Сегодня весь день размышлял об этом ))) Правда, как над идеей одного "возможного" рассказа.

[Yan Steeltyes]

Тогда опишите ваших персонажей. Где у вас описание? Какие-то индивидуальные особености речи, внешности. Вы же роман пишите, не рассказ. В рассказе это можно не делать.

Описать, говорите? Давайте попробую...
Скажем, Анна от лица Станислава:

"Помню, я встретил Аню в первый раз за ужином в доме Федора Алексеевича; он меня, к слову, тогда впервые любезно пригласил. Разумеется, мне и раньше приходилось слышать о его дочери, но увидел-то я её именно в тот раз - вечером шестого июня, кажется, около году назад. Ей тогда исполнялось двадцать.
Интересно, что бы я сказал о ней, если был бы должен описать, как человека? Прозвучит странно, наверное, но ей трудно отказать. Да и виноватым себя чувствуешь порядочно, если она глянет на тебя с укором... Глаза голубые, красивые, выразительные, нет-нет, да мелькнет что-то строгое - от отца, видать. Помню, она глянула на меня так раз - и что же? Я покраснел, ручаюсь. Первый раз в жизни!
Приятная девушка: ростом средняя, стройная станом. Мне она сразу приглянулась, коли не кривить душой. Только мне уж тридцать третий год идет, хех. Темные волнистые волосы, тонкий прямой нос, тонкие брови, да и сама она - хрупкая, утонченная. Ходит легко, как летает.
Знает много. Федор Алексеевич сам позаботился о её образовании: учил дома языкам, математике, философии, как он говорит. Не раз приглашал своих коллег-профессоров, чтобы те лекцию прочли. Физиков, из университета.
Помню, Федор Алексеевич только единожды был очень зол на неё. И я порядком не понял, почему - малопонятно он изъяснялся, по-своему, по-ученому. Будто на день куда из дома пропала? Не знаю.
А в целом, она хороший человек. Повезло отцу с дочерью. Так как-то."

Понимаете, можно сделать картонных персонажей и наделить их возможность вещать идеи автора. Так иногда писатели поступают. У них каждый персонаж - это сам автор. И очень очень сложно сделать персонажей, которые в какой-то момент вырвутся из-под власти автора и будут действовать самостоятельно. Так бывает, когда автор понимает, что он сделал такого персонажа, который должен был совершить поступок, какой хочет автор, но это будет не логично.

Не в каждого персонажа я вкладывал этакую "версию" автора, если Вы об этом произведении. И не каждый главный герой позитивен. Tempus - отчасти о том, насколько неузнаваемыми могут стать люди, насколько преобразиться, как и всякий роман, наверное.