Печать ворона, мистический роман Опции

[Гость_Monk_*]

Верь мне, и я сделаю все, что ты хочешь.
Верь мне, я знаю: нам надо быть вместе!
Верь мне, и я буду с тобой в этой драке.
Дай мне все, что ты можешь мне дать!
В. Цой

Ночные смены в типографии изматывали Ивана. Болели плечи и ладони, изрезанные бумагой, но, едва выспавшись, он вскакивал и тут же звонил Ане или бежал встречать ее возле «Финэка», где она училась.
Теплые осенние дни уходили. Дворники сгребали последние листья, а парки не радовали многоцветьем осени, и голые черные деревья беззвучно растопыривали ветки вослед улетавшим птицам.
Одним из зимних вечеров, возвращаясь с работы, Иван шел длинным темным переулком к троллейбусной остановке. Казалось, грязные унылые дома не кончатся никогда. Хотелось закрыть глаза и мигом оказаться дома, в теплой квартире, включить телевизор и смотреть, коротая вечер. Переулок походил на темный неровный вагон с рядами светящихся окон. Белая, вьющаяся под ногами поземка заносила следы, и холодный ветер свистел в старых гнилых подворотнях.
Услыхав крик, Иван повернул голову: в скудно освещенном проеме двора двигались фигуры. Одна — маленькая, женская — бежала, придерживая руками развевающийся на ветру шарф. Другая — темная, мужская — шла за ней, ускоряя шаг. «Какое мое дело?» — подумал Иван, отворачиваясь и продолжая идти, но услышал крик:
— Помогите!
«Какое мне дело?» — повторил Иван, но ноги сами остановились. Он выругался и побежал назад, заворачивая в подворотню.
Женщина стояла у стены, а человек в темном пальто бил ее по лицу. «Держи себя в руках, держи в руках!» — повторял Иван, приближаясь, но возмущение и гнев уже захватили его.
Почувствовав чье-то присутствие, человек обернулся. Иван увидел неприятное, в шрамах, лицо с жестоким немигающим взглядом.
— Пошел отсюда, фраер, а то завалю! — пугающе просто произнес человек. Намотав на руку шарф, он сдавил горло женщины, пытавшейся вырваться — как мошка из цепких лап паука.
— Чё, не понял? — он тряхнул рукой, и Иван разглядел лезвие, выскочившее из длинного рукава. — Даю две секунды.
— Брось нож и беги! — сказал Иван, ощущая, как над крышами проносятся крылатые тени. Мужчина оскалился и рывком свалил жертву на землю. От страха она не могла кричать и ползла по промерзшему асфальту.
— Ну, сам напросился... Распишу, козел! — мужик двинулся на Ивана, держа нож в оттянутой вниз руке. Иван его не боялся. Они уже были здесь.
— Бросай нож и беги, придурок! — закричал Иван, но мужчина бросился на него, взмахнув превратившимся в яркую полосу лезвием, но возникшие из тьмы птицы были быстрей ножа. Нападавший покачнулся и взмахнул рукой. Лезвие прошло в сантиметрах от горла Ивана. В следующий миг птиц стало больше. Огромный черный клубок ударил человека в голову, и страшный крик резанул темную тишину двора. Вороны кружились над катавшимся по земле человеком, лишенным глаз и, падая сверху, рвали ему лицо. Иван им не мешал. Он попытался поднять женщину, но та отползала, глядя безумными глазами:
— Уйдите! Пожалуйста! Уйдите!
— Идите домой, — сказал Иван. — Он больше никого не тронет. Никогда.
Он отвернулся и замер от невиданного зрелища: в глубине двора, над рас-простертым на снегу человеком, простираясь от земли до крыш, вилась огромная черная воронка.
— Прочь! — зло выкрикнул Иван. Зловещий конус распался и растаял в ночи. Будто ничего и не было.
Стараясь не смотреть на труп, Иван вышел на улицу. Он знал, что сегодня не заснет. Они вернулись. И снова взяли свое. А он не помешал. Не хотел мешать. И, наверно, не надо мешать, и не надо жалеть. Так может быть, для того и дана ему сила?

Кир не появлялся несколько месяцев и объявился, как всегда, неожиданно.
— Ты завтра что делаешь? — спросил он, едва Иван поднес трубку к уху. — У меня день рождения, помнишь? Приглашаю в ресторан.
— Я, наверно, не смогу, — сказал Иван, вспоминая, что назавтра договорился с Аней идти на дискотеку. И все же Иван припомнил: Кир и правда праздновал день рождения в конце мая. — Дела у меня.
— Какие там дела? — спросил Кир. — Ты чего, Ваня? Что ты, как не родной? Мы с тобой и так почти не видимся. К тому же у меня к тебе предложение.
— Какое предложение?
— Дела по телефону не обсуждают, — веско сказал Кир. — Короче, я завтра за тобой заезжаю.
— У меня с девушкой встреча, — сказал Иван, тщетно надеясь, что это отпугнет Кирилла.
— С девушкой? Отлично! Бери подружку, нет проблем. В общем, до завтра, — и он повесил трубку.

[Трэш-кин]

и Иван поразился, как летчики что-то видят в этой темноте.

Так они по приборам летают.

и губы расплывались в невероятной ширины улыбке.

Не очень хорошо это звучит. Представляется какой-то мутант, у которого губы растягиваются до ушей.

он съехал по эскалатору куда-то вниз и прошел через вестибюль и турникеты.

Куда-то - явно лишнее.

стояли корпуса институтских общежитий, и в каж-дом на первом этаже располагался видеосалон.

Да, помню я эти времена. Смотрели Чужих и Нечто в видеосалонах по телевизору, открыв от изумления рты.

Десятки когтей вцепились в верещавшего от ужаса парня и подняли его в воздух.

То, что в воздух подняли, это по-моему перебор. Даже у орлов сил на это не хватило бы. Хотя вороны эти мистические, и это оправдывает их силу.

Отличный отрывок. Чуть позже прочитаю продолжение.

[Касторка]

Слишком много драк, убийств и ненависти. Сплошной негатив, а когда же будет позитив? И ГГ уже начинает вызывать отвращение, а не симпатию.

[Гость_Monk_*]

Отличный отрывок. Чуть позже прочитаю продолжение.

Слишком много драк, убийств и ненависти. Сплошной негатив

Ах, как я люблю диаметральные отзывы!!

И ГГ уже начинает вызывать отвращение, а не симпатию.

Ага! Это важный момент! Главное: не бросайте читать, дальше будет еще больше крови... Шучу-шучу. Будет кровь, но будет и любовь, все будет.

[Касторка]

как я люблю диаметральные отзывы

Господин Треш-кин после запоя, ему все сейчас в кайф

не бросайте читать

Пока ещё держусь...

[Гость_Monk_*]

Господин Треш-кин после запоя

Да, долго его не было... Творческий отдых. Устал человек.

Пока ещё держусь...

Щас кину главу для поддержания интереса.

[Гость_Monk_*]

Иван понятия не имел, в чем ходят в ресторан на деловые встречи и, заглянув в гардероб, почесал щеку: костюма нет, что же надеть? Поразмышляв о приличиях, Иван плюнул и решил, что пойдет в обычных джинсах, только рубашку оденет получше, мать как раз подарила ко дню рожденья, синюю, в звездах и метеоритах.
На следующий день Кир был на удивление пунктуален и подъехал, как договаривались. Аня, одетая в обтягивающую ладную попку юбочку и стильный пиджак с восторгом села в «БМВ», сказав вполголоса Ивану:
— Не думала, что у тебя такие друзья!
Иван заметил, что Кир старался произвести на нее впечатление. В былые времена он считался спецом по женскому полу и охмурял девиц без помощи иномарки и шикарного костюма... Иван ревновал и сидел молча, криво улыбаясь шуткам Кира.
— Что, снова в Метрополь? — небрежно спросил Иван, будто бывал там три раза на дню. Аня удивленно посмотрела на него. Иван еле сдержал улыбку. Поверила!
— Нет, — ответил Кир. — Поедем в другое место. Вам понравится. Это совсем близко, у этого... Дома Книги.
— А танцевать там можно? — спросила Аня.
— Там все можно, — хохотнул Кир. — Если бабки есть.
Внутри было потрясающе. Ручной работы гобелены свисали вдоль отделанных камнем стен, на которых красовалось различное холодное оружие. Рыцари в полном вооружении, словно из Эрмитажа, застыли у дверей. На тяжелых массивных столах — бронзовые подсвечники, в стене располагался огромный камин, а в центре зала возвышался деревянный трон с резными драконами и гербами. Иван был худшего мнения о вкусах друга, не ожидая ничего подобного.
— Ну, как? — спросил Кир.
— Круто! — проговорил Иван. Атмосфера средневековья была изумительной. Шаги гулко отдавались от красивого мозаичного пола. Кирилл остановился у одного из столиков:
— Прошу садиться.
Стулья высокие, с резными спинками, просто мини-троны. Иван ожидал, что официант окажется в средневековом платье, но тот был в смокинге.
Перед ними положили меню. Кир подвинул обтянутую кожей книжечку Ане:
— Выбирай.
— Мы что, одни будем? — спросила она. — А где ваши друзья?
Кир неясно усмехнулся:
— Да, ну их всех. Вот Иван мой друг, и хватит пока.
— А ваша девушка? Или жена? — любопытствовала Аня. Кир широко улыбнулся:
— Не имею таковой.
— Как же так? — удивилась Аня. — Вы...
— Ты, — поправил Кир. — Мы же с Иваном друзья.
— Ты... такой, — Аня развела руками, не зная что сказать, но Кир понял и кивнул:
— То-то и оно, что «такой». Вот Иван, не «такой», а какую девушку нашел! Я даже завидую. У тебя, случайно сестры-двойняшки нет?
«Ах ты, урод!» — подумал Иван. Кир был в своем репертуаре. В училище его не раз поколачивали за чужих девчонок, и Иван не понимал: зачем отбивать девушку, когда их хоть пруд пруди, да и по статистике на десять девчонок...
— Нет, — засмеялась Аня. Иван видел, что Кир ей нравится, и это напрягало. Никогда еще ему не приходилось ревновать, и новое чувство оказалось не из приятных.
Аня выбрала какое-то блюдо, Иван тоже, Кир заказал напитки. Они были первыми посетителями, но через полчаса потянулась и другая публика: солидные седые дядьки, по виду иностранцы, молодые парни в кожаных пиджаках и коротко стриженые, накрашенные длинноногие девицы интересного поведения. Впрочем, все вели себя на удивление тихо и пристойно.
Иван и Аня ели красиво сервированные блюда, пили красное вино. Кир болтал о своих делах, о том, как ездил отдыхать в Испанию, о машинах, на которые Ивану вовек не заработать. Аня слушала, открыв рот. Кир умел быть обаятельным собеседником.
Через час на маленькой эстраде появилась какая-то группа. Пели они по-английски, но играли здорово. Чтобы избавить Аню от лапши по-Кирилловски, Иван вытащил ее из-за стола и присоединился к танцующей публике. Рок-н-ролл Аня танцевала здорово. Иван просто любовался: так классно двигаться под такой за-водной ритм могла не каждая.
Кир танцевать не пошел. Сидел, как отец родной, со снисходительной усмешкой поглядывая на друзей.
Потом был медленный блюз. Иван взял Аню за талию и привлек к себе. Теперь они одни.
— Тебе нравится здесь?
— Конечно! — Аня выглядела совершенно счастливой, но Ивана это не радовало. Он прекрасно помнил, кто платит за все, и эта мысль не давала покоя. Хотя, во-обще-то, у Кира ведь день рождения...
— У тебя классный друг! — сообщила Аня. — Я никогда еще не была в таком ресторане!
— Ты смотри! — серьезно сказал Иван. — Кир бабник еще тот! Я его с детства знаю!
— Ревнуешь? — засмеялась она. — Праавильно! Значит, любишь!
— Люблю, — сказал Иван, целуя ее в губы, и вдруг обнаружил, что они перед сценой одни, и все на них смотрят. Иван смутился, и они вернулись за столик. Кир уже им налил.
— Ну, давай, за встречу! — он поднял рюмку.
— За встречу мы уже пили, — сказал Иван.
— Тогда за то, чтобы не в последний раз так сидели! — не смутился Кирилл. — Аня, давай! — он со звоном, проливая водку, чокнулся с ней.
— Ты институт-то закончил? — спросил Иван.
— Нет, бросил на фиг. Зачем мне институт, когда я и без него... нормально живу?
Ивана ответ покоробил. Был бы я на его месте, с сожалением подумал он, уже закончил бы институт, устроился на нормальную работу... А Киру не мешало бы пойти послужить! В армии бы ему мозги вправили. Иван давно понял, что жизнь — парадоксальная и, в общем, подлая штука. В ней все не так: одни хотят — и не имеют, другие имеют — и ничего не хотят...
— Понятно, — ответил он.
Когда Аня отлучилась в женскую комнату, Кир подвинулся к Ивану:
— Ладно, Ваня, давай поговорим о деле, — он сунул в рот огурчик и со вкусом за-хрустел. — Предлагаю стать номинальным директором.
— Чего? — не понял Иван. — Каким еще директором?
— Номинальным. Короче, я беру твой паспорт, оформляю на работу. У меня есть производство, ты будешь директором. Но номинальным. То есть ты там даже по-являться не будешь. Деньги я могу тебе сам привозить. Платить буду вдвое больше того, что ты сейчас имеешь. Идет?
— Погоди, Кир, я не понял, зачем тебе такой директор? Найми нормального. С высшим образованием.
— На хрена мне с образованием! Мне нужен человек, который даже знать не будет, что там производят.
— А что там производят? — спросил Иван.
— Неважно, — улыбнулся Кирилл. — Да какая тебе разница? Ваня, я тебе предлагаю деньги фактически ни за что! Нормальные деньги. Ну? Ладно, по старой дружбе, уговорил: плачу втрое против твоей нынешней зарплаты! Согласен?
— Да зачем тебе все это, можешь ты объяснить? — воскликнул Иван. Повышение ставки показалось еще более подозрительным, тем более, что приятель не знал, сколько ему платили в типографии. Кир вздохнул, всем видом выражая крайнее утомление:
— Да чтобы с налоговой не было проблем!
— Ты чего, меня подставить хочешь? — возмутился Иван. — Ничего себе, дружеское предложение!
— Не будет никакой подставы! — разъяснил Кир. — Я беру твой паспорт, оформляю директором. Дела идут, а если вдруг какие проблемы, и к тебе заявляются налоговики или ОБЭП, ты говоришь, что паспорт потерял, и знать не знаешь, что ты директор. Все понял? Кто чего докажет? Производства ты не видел, ничего не знаешь, меня, кстати, тоже не знаешь...
— Ну, да, не знаю! Они мигом найдут, что мы вместе учились!
— Ну, скажешь, что знаешь меня по училищу и все. Больше не встречались. Пусть думают, что я у тебя паспорт украл, только вот доказать ничего не смогут. Вот и все. Усек? А теперь давай паспорт. Кстати, не тяни, на днях сходи в милицию и скажи, что потерял, тебе выдадут новый.
— Да с чего ты взял, что я согласился? — спросил Иван.
— Ну, ты не тупи! — сказал Кир, разводя руками. Тут явилась Аня, и Иван обрадовался, что не придется продолжать этот разговор. Он уже решил, что не согласится. Кир в своем репертуаре. Как всегда, свои дела обделывает, а отдуваться приходится другим. Нет уж, ищи другого деревянного дурачка, который думает, что деньги растут на деревьях, а работать необязательно...
— Да, кстати, у меня подарок для Ани есть, — проговорил Кир, доставая из кармана пузырек с духами. — В Испании купил.
— Ой, спасибо, — просияла Аня, принимая подарок. — Вообще-то мы должны вам подарки дарить...
— Да ладно, — вальяжно произнес Кир. — Ерунда.
— Это же настоящие, французские, — сказала Аня, разглядывая надпись на экстравагантном пузырьке. Ее глазки радостно сияли.
— Девушки любят, когда им подарки дарят? — подмигнул он Ивану. — Верно я говорю?
Возразить было нечего. Наконец, вечер закончился, и Кир подвез их домой к Ивану.
— Ты все же подумай! — сказал Кир на прощание.
— Нет, спасибо, — ответил Иван, — я как-нибудь сам пока...
— Ну, как хочешь, — недовольно сказал Кир и укатил.
— А что Кирилл хотел? — спросила Аня, когда они входили в подъезд.
— Чтобы помог мебель переставить. Но я не могу. Работаю в этот день, — соврал Иван.
Они поднялись наверх и осторожно вошли в квартиру. Была уже ночь, и Иван не хотел, чтобы соседка видела их. Будет потом болтать всякое. Ну, сейчас она наверняка спит. Но соседка почему-то не спала, и выглянула из кухни на шум открывающейся двери. И что она делала на кухне в первом часу ночи?
— Здравствуйте, — тихо сказала Аня, засмущавшись. Мария не ответила, лишь по-смотрела на них и ушла на кухню.
— Ваня, я домой пойду.
— Хорошо, пойдешь, пойдешь, — нарочито громко проговорил Иван, таща девушку в комнату. — Сейчас чайку попьем и пойдешь.
Это было сказано специально для соседки. Никакого чая он не хотел, а хо-тел другого. Он обнял Аню за попку и приподнял, впиваясь ртом в ее пухлые губы.
— Дай, я хоть туфли сниму! — засмеялась Аня. Они говорили шепотом, опасаясь, что могут услышать, и не включали свет, но присутствие соседки, пусть даже за дверями, возбуждало еще больше. Они закружились по комнате в танце, напоминающем маленькое торнадо, и скомканная одежда разлеталась в разные стороны. Поцелуй был долгим и грозил остановкой дыхания, но Иван нашел силы оторваться, схватил Аню в охапку и потащил в спальню. На ней оставались одни трусики, да и те надолго не задержались, едва не вылетев в открытое окно — дни выдались жаркими, окна были нараспашку. Ее тело на темном тигровом покрывале отсвечивало слоновой костью в свете льющейся с неба луны, и черный треугольник внизу живота дразнил, притягивая взгляд.
Этой ночью он любил ее особенно страстно, не отпуская это стройное податливое тело ни на миг, стараясь погладить и запомнить каждый дюйм бархатной кожи, словно боясь, что это — в последний раз. Аня охватывала его ногами, и терлась животом, издавая протяжные сладостные стоны. Наконец, все кончилось, и два обнаженных тела вытянулись на постели, ощущая, как бьются сердца, и дыхание вновь перекрыли поцелуи.
Через неделю, когда мама приехала его проведать и, как всегда, сцепилась с Марией на кухне, то услышала много интересного про Ивана и девушек, которых он водит по ночам... Иван зло сжал кулаки: вот тварь! И был благодарен матери, ответившей четко и просто:
— А это не ваше дело, кого он водит по ночам!
Иван приготовился объясниться, но мать ни о чем не спрашивала. Лишь произнесла, глядя сыну в глаза:
— Ваня, будь аккуратнее.

Иван купил два билета в «Юбилейный» на концерт «Браво», приехавшего в Ленинград на гастроли, и тут же позвонил Ане.
— Ты рок-н-ролл любишь? — спросил он, вспоминая, как она танцевала в ресторане.
— Обожаю!
— Отлично! Сегодня идем на «Браво»! У меня билеты есть!
— Ура!
Народу в зале хватало. Основная часть молодежи покинула места и столпилась возле сцены, весело отплясывая под московский бит. Иван и Аня последовали их примеру и тоже спустились вниз. Слушать рок-н-ролл в креслах было из-вращением.
Они весело танцевали, выкидывая замысловатые коленца, а когда Сюткин проникновенно запел: «Дай мне этот день, дай мне эту ночь, дай мне хоть один шанс, и ты поймешь — я то, что надо!», Иван обнял Аню, и они закружились, глядя друг другу в глаза, и для него не было минуты счастливей.
Они вышли из «Юбилейного» и двинулись в сторону Петропавловки. Идя по темным улицам, он напевал строчки из Цоя и Кинчева и веселил Аню, вспоминая смешные истории детства. Проходя по скверу у зоопарка, они столкнулись с под-выпившими парнями.
— Слышь, пацан, дай рубль! — сказал один, похлипче, но понаглее.
«Местная шпана, — подумал Иван, — вот козлы, нашли время!»
— Нет у меня ничего! — отрезал он и взял Аню под руку, намереваясь двигаться дальше. Но второй зашел сбоку, давая понять, что так просто не отстанут.
— Ладно, не свисти! — сказал он. — Давай «чирик», и гуляй дальше.
Уже «чирик»! Цены росли.
— Только что был рубль, — сказал Иван, останавливаясь и отпуская Аню. Если драться, то девушка должна быть в стороне. Внезапно он заметил ворона, сидевшего на мусорной урне возле скамейки. Иван готов был поклясться, что только что его там не было!
— Инфляция! — проронил первый, и они заржали. «Образованная шпана пошла», — подумал Иван.
— Короче, парни! — сказал он, шагнув к ним поближе. — Идите, сшибайте мелочь у кого-нибудь другого! И лучше не злите меня, честно вам говорю!
— Ка-а-акой он страшный! — запел первый пацан. — Слышь, ох...ел, что ли? — обратился он к другу. Иван почувствовал, что сейчас он развернется и ударит. Так и вышло. Но Иван ждал удара и отпрянул. «Эх, надо идти вперед, гасить замах, и шихэ-наге, — запоздало подумал Иван. — А лучше катэ-гаеши. Одним было бы меньше!»
Второй, повыше и покрепче, двинулся на Ивана, и тот, долго не думая, применил классический удар между ног. Верзила загнулся. Иван пожалел и не стал добивать, сосредоточившись на втором противнике. Тот сделал выпад, Иван отбил предплечьем и перехватил за кисть. Сейчас! Иван применил катэ-гаеши небезупречно, но эффективно, заломив шпаненку руку и свалив на землю. Азарт пропал, едва Иван увидел нож, блеснувший в руке у верзилы. Но вспорхнувшая с земли птица, захлопав крыльями, кинулась хулигану в лицо, тот отпрянул и повалился в кусты.
— Назад! — крикнул Иван, протягивая руку к птице, и ворон взлетел на ближайшее дерево.
— Кому ты кричишь? — спросила Аня, схватив Ивана за руку.
— Этому придурку, — сообразил Иван. — Чтобы нож бросил.
— Козлина! — пыхтел парень с вывернутой рукой, стоя на коленях. Иван знал, что тренер не похвалит за столь грубое исполнение. Айкидо — мягкий путь....
— Я никогда не видела, чтобы птицы на людей бросались! — изумленно сказала она.
— А я видел, — серьезно проговорил Иван, уводя ее дальше по дороге. Аня взглянула на него:
— Где?
— В армии, в Узбекистане, — сказал он. — Такие дикие края, если б ты знала! Там даже лошади на людей кидаются!
— Да ладно, — не поверила она, — врешь ты все!
— Клянусь! — с жаром произнес Иван. — К нам в часть лошадь чья-то пришла. Паслась рядом с забором. Мне прапорщик сказал: отогнать! Я пошел, замахал руками, а она повернется, да как бросится на меня! Я бежал, как угорелый! Необъезженная была.
Аня улыбалась. Не поверила. А это правда.
— От вороны карапуз убежал, заохав! Этот мальчик просто трус. Это очень плохо! — продекламировал Иван. Аня засмеялась, а Иван схватил ее в охапку и поцеловал.

[Касторка]

рубашку оденет получше, мать как раз подарила ко дню рожденья, синюю, в звездах и метеоритах.

Юдашкин отдыхает

Этой ночью он любил ее особенно страстно, не отпуская это стройное податливое тело ни на миг, стараясь погладить и запомнить каждый дюйм бархатной кожи

Фу, сколько сразу штампов.

И снова драка По Питеру вообще просто так вечером не пойти?

[silverrat]

на которых красовалось различное холодное оружие. (какое?)
Иван и Аня ели красиво сервированные блюда, пили красное вино. (какие?)
Через час на маленькой эстраде появилась какая-то группа. (какая?)

Меня, конечно, всегда ругают за излишние детали. Но все же мне не очень нравится такая небрежность в описании. Я бы все-таки написала: опасно блеснул на стене кривой ятаган, скрещенные сабли, плоский старинный меч. Что-то в этом роде. Описала бы конкретно какие блюда, хотя бы парочку. Я для этого специально держку пару книжек по роскошной кулинарии, хотя готовить ненавижу. И уж не писала бы "какая-то" группа. Просто группа.

И знаете, у меня появилось от этого отрывка неловкое чувство, что у вас здесь летающий рояль. Все это описание ресторана было затеяно лишь для того, чтобы продемонстрировать драку после него и ворона, который разогнал обидчиков.

[Гость_Monk_*]

И снова драка По Питеру вообще просто так вечером не пойти?

Но никто ж не умер!

Фу, сколько сразу штампов.

Да, писалось давно... надеюсь на ваше снисхождение. Мне более интересно, как воспримут сюжет или идею. Если на ура - то и вычитать можно будет.

Все это описание ресторана было затеяно лишь для того, чтобы продемонстрировать драку после него

Нет, не потому. Драку я могу легко убрать, она и правда, особого влияния на сюжет не оказывает. Да.
А ресторан - это символ хорошей жизни, противоположность тому, что имел герой. Это соблазн для Ани, что впоследствии и проявится... Не зря Кир их туда пригласил.
Спасибо за комменты.

[Лилэнд Гонт]

И знаете, у меня появилось от этого отрывка неловкое чувство, что у вас здесь летающий рояль.

Этот прием по-другому называется: "Подожди читатель, сейчас будет круто"

позвонил Ане.

У меня тут сомнения возникли по поводу падежа.
Правильно - Ане?

[silverrat]

Нет, не потому. Драку я могу легко убрать, она и правда, особого влияния на сюжет не оказывает. Да.
А ресторан - это символ хорошей жизни, противоположность тому, что имел герой. Это соблазн для Ани, что впоследствии и проявится... Не зря Кир их туда пригласил.
Спасибо за комменты.

Но если вы уберете драку, вам придется убрать ворона. И тогда ваш ресторан уйдет в "молоко".
Видимо, вы писали этот роман довольно давно. Потому что ресторан, который вы описываете не производит впечатление чего-то роскошного. Скорее больше похож на обычное кафе. Сейчас в обычном кафе, стилизованном под что-то вы все это найдете. Вряд ли красиво сервированное блюдо или развешанное оружие может произвести впечатление на девушку. Если только она совсем из очень глухой деревни.

[Гость_Monk_*]

Правильно - Ане?

Ну а как? Кому позвонил - Ане. Все правильно. Анна, уменьшительное Аня. Позвонил Ане.
Продолжение вечером.

[Гость_Monk_*]

И тогда ваш ресторан уйдет в "молоко".

Не уйдет, я уже объяснил почему.

Видимо, вы писали этот роман довольно давно.

Очень давно. Учился на ходу и не прошу снисхождения. Сейчас вижу многие ошибки.

Сейчас в обычном кафе, стилизованном под что-то вы все это найдете.

Не забывайте - описываются начало девяностых... Тогда это выглядело круто, особенно для тех, кто там никогда не бывал...

Вряд ли красиво сервированное блюдо или развешанное оружие может произвести впечатление на девушку.

Ну, не только это. Манера держаться, хорошая одежда, уверенность делового человека, деньги, крутая машина... ресторан - лишь часть этого.

[Трэш-кин]

это когда в человеке что-то меняется, а что измениться у трупа?

Изменится.

В углу играла музыка, кажется, шансон.

Почему кажется? Лучше прямо написать - играл шансон.

Про незнакомца, который подсел к Ивану... А зачем он именно к нему подсел? Если бы он сам завел разговор, тогода было бы понятно, а так неясно, в чем была его цель. Кофейку попить не в одиночестве? Почему слинял так быстро?

Иван заметил, что пил эту бутылку полгода, а допил только на днях,

Такого не бывает!

[Гость_Monk_*]

Почему кажется?

Потому что в девяностых лично я не знал, как называется это направление. Говорили: послушаем Новикова или Токарева... не говорили, что это шансон.

Про незнакомца, который подсел к Ивану... А зачем он именно к нему подсел?

Это намек на то, что в жизни многое неслучайно.

Такого не бывает!

У меня бывало часто. До сих пор едва початая бутылка текилы стоит с Нового года... водка неделями стоит в холодильнике... Каждому своё.

[Касторка]

Цитата(Трэш-кин @ 10.1.2014, 11:13)
Такого не бывает!
У меня бывало часто.

Надо нам с Трещ-киным завалить к вам в гости и тогда мы точно докажем, что такого НЕ БЫВАЕТ

[Трэш-кин]

Иван звонил ему после армии, но Кир надолго исчез, и постепенно Иван позабыл о нем.

Слово "Забыл" как мне кажется, не подходит. Кир все же друг, Иван хотя бы иногда должен был о нем вспоминать. Иной раз вспоминаешь даже незначительных людей.

в модном пиджаке, с золотыми цепями на шее и кисти.

На кисти - не очень хорошо звучит. Может - на запястьях? Кисть руки - это что-то общее, и ладонь и пальцы.

У тебя даже глаза из-менились. Черные стали. Вроде карие были?

Удивляюсь, как люди цвет глаз запоминают? У меня если спросить, какой цвет глаз у моей бывшей жены или у кого-то из друзей, так я и не скажу.

Водка была ледяная и вкусная.

Не уверен, подходит ли к водке определение "вкусная". Вино может быть вкусным, коньяк, но водка... сомневаюсь.

Думается мне, что Иван научится драться и пойдет в криминал. Позже почитаю продолжение.

[Гость_Monk_*]

Думается мне, что Иван научится драться и пойдет в криминал.

Советую не мыслить в этом направлении, или боюсь, я вас разочарую.
За замечания спасибо, есть дельные.

[Гость_Monk_*]

Хочешь ли ты изменить этот мир?
Можешь ли ты принять, как есть?
Встать и выйти из ряда вон?
Сесть на электрический стул или трон?
В. Цой

Аня не звонила давно. Неделю назад они поссорились из-за пустяка, Иван даже забыл причину. Но Аня оказалась своевольной и не хотела уступать, а Иван не ожидал сопротивления и тоже обиделся. Он уже уступал ей не раз, хватит! Иван считал, что она неправа и ждал извинений. Но она не звонила. Иван не звонил тоже.
И вот, истосковавшись по ее голосу, Иван набрал Анин номер. Но трубку не брали. Почему-то стало не по себе. Иван чувствовал: что-то произошло. Он взял денег, накинул куртку и поехал к ней.
Поезд нес под городом, электрическим червяком вгрызаясь во тьму тонне-лей. Свет, тьма. Черное, белое. Как жизнь, думал он, глядя на отражение в окне. Двери открывались и хлопали, эхом отдаваясь в сердце. Что-то случилось. Он многое теперь чувствовал. Погоду, например. И еще неприятности.
Неделю назад он поругался с начальником. Тот требовал, чтобы Иван выходил сверхурочно. Иван не хотел. Слово за слово — разругались. Начальник при-грозил, что уволит, да еще и по статье, чтоб поучить всяких молокососов, а Иван сказал: чья бы корова мычала, и что знает про махинации с левыми тиражами фотообоев. В общем, поговорили... А вчера сказали, что начальник разбился на своей «Волге». Жив остался, но говорят, помутился рассудком. Не в себе. Наверно, из-за травмы головы.
Иван чуял, чьих это рук дело. И не рук, а крыльев. Проклятые твари! Что ж они делают!? После работы он зашел на пустырь возле Витебского вокзала, и по-звал.
Первая птица явилась через минуту. Огромный, вдвое больше обычных городских «санитаров», иссиня-черный ворон опустился на землю рядом с Иваном.
— Иди сюда! — сказал Иван. Ворон подчинился. Иван присел на стенку детской песочницы и протянул руку:
— Ближе!
Птица подошла. Иван протянул руку и схватил ее за горло. Ворон затрепыхался, забил крыльями, но Иван знал: он не посмеет напасть на хозяина.
— Я придушу тебя, гадина! — процедил Иван. Он знал, что птица понимает. — Я передушу вас одного за другим, понятно!? Я не давал приказа убивать! Не смейте, поняли, не смейте!!
Он чувствовал, что позвонки вот-вот хрустнут под пальцами. Приятное чувство...
— Дяденька, отпустите птичку! — сказал кто-то. Иван повернул голову. Рядом сто-ял ребенок, девочка лет пяти. С ведерком и совочком. Две косички смешно торча-ли вверх.
— Отпустите! — вновь попросила она.
— Это плохая птичка, — сказал Иван, не выпуская трепыхавшегося ворона. Девочка помотала головой:
— Нет, хорошая! Это ты плохой!
Иван засмеялся и отпустил ворона. Тот поскакал прочь и спрятался в кустах. А может, она и права?..
Он думал об этом, пролетая под землей километры, равнодушно глядя на снующих по вагону людей. Он вспомнил разговор с незнакомцем в баре, и его слова о том, что за все надо платить. Даже за дар. Какой же будет моя плата?
Иван вышел из троллейбуса и зашагал к Аниному дому. Длинная панельная змея грязно-желтого цвета тянулась вдоль разбитой асфальтовой дороги. Надо обогнуть дом и зайти в последнюю парадную. Иван завернул за угол и остановился: перед подъездом стоял «бумер» Кира. Иван врос в землю и смотрел на машину, словно на инопланетный корабль. Не может быть! Это не его машина! Нет, его. Иван не помнил номеров, но все равно узнал. Кир у нее! Вот так...
Иван пошел во двор, присел на скамеечку и уставился на ее окна. «Идти ту-да? И что? Изображать ревнивого мужа? Да ведь она мне не жена. Просто... Про-сто я люблю ее. И все. А теперь... А может, ничего и нет? Может, там ничего не происходит? Да, они там чай пьют или крестиком вышивают... Стоп! Сейчас я увижу. Должен увидеть!»
Как вестники мрака, сгустившегося в душе, вороны были всюду. Две птицы сидели на заборе у детского сада, еще одна прогуливалась по двору, и сразу не-сколько оккупировали соседнее дерево. Ивану не составило труда призвать ближайшего, сидевшего на рябине. Иван сосредоточился, разглядывая птицу. Во снах он видел их глазами, вместо рук чувствуя черные крылья, и знал: если захочет, станет одним из них. Значит, время пришло.
Иван уставился в черные глаза птицы. Сила его желания заставила ворона вздрогнуть и медленно расправить крылья. Как камень, брошенный в черную воду, Иван нырнул в глаза ворона, и реальность, расплывшись размазанными кругами, перестала существовать. Теперь он видел глазами ворона, стал с ним одним целым... Новый мир, окружавший его, был удивительным и странным, переливался иными цветами и звуками. Он слышал зов неба и гулкое молчание асфальта, шепот деревьев и потусторонние звуки огромного человеческого гнезда, называемого городом. Он чувствовал сладкий запах падали из помойного бачка, понимал надоедливое чириканье воробьев и видел души людей, спрятанные под покровами тел и одежд...
Иван взлетел и сел на ветку у окна. Окно кухни было не зашторено, и там никого. Ворон переместился левее, прыжками двигаясь по узкому карнизу, и через тюлевые занавески Иван заглянул в спальню. Они лежали на кровати и, судя по резким движениям, Кир старался вовсю. Иван смотрел, ощущая, как сердце стягивают тугие стальные обручи. Что теперь? Как жить? Он двинулся вперед, и ткнулся клювом в стекло. Кир оглянулся. Аня тоже привстала, так что Иван видел ее грудь...
— Это ворона, — сказал Кир, поворачиваясь к ней. Они повалились на смятые простыни. Иван смотрел, чувствуя странное раздвоение. Один Иван кричал и бился о прозрачную стену, другой глядел спокойно и расчетливо. Он знал, что они заплатят...
Ворон камнем упал вниз, и Иван очнулся. Его мир был намного хуже, потому что в нем люди не видели душ друг друга, а значит, могли обманывать и предавать.
Уже темнело, в доме одно за другим зажигались окна. Когда свет вспыхнул в ее окне, Иван встал. «Ладно, пора идти. Хорошо, что теперь я знаю все. Действительно, хорошо». Он сам удивлялся, что не злится на нее. И это правильно. Глядя глазами ворона, Иван увидел и познал ее душу, в один краткий миг разглядев то, на что у людей уходят годы.
Теперь он не мог и не смел ее винить. Он был слеп и не видел. К тому же в том, что они рассорились, есть и его вина. Если бы он любил по-настоящему, то простил бы Ане тот каприз, а он не простил. Он ревновал, значит, подсознательно не верил, и разве это любовь? Иван пытался представить, как Аня качает его ребенка, и не смог. Усмехнулся. Какая это любовь? И он не злился, а значит, она в безопасности.
А вот Кир... Ему, козлу, мало баб! Надо у друга занять! Погоди же! Иван еще не придумал, что сделать с Киром, а над головой хлопали новые крылья. Стая собиралась. Они чуяли настроение хозяина. Иван посмотрел на машину приятеля. Разбить? Для начала. А потом...
От внезапной мысли он замер. Они... Почему всегда они? Почему он сам не может встретить Кира вот здесь, у парадной, и двинуть в зубы? Почему? Разве он не сможет? «Нет, — ответил себе Иван, — смогу. Наверно, смогу. Но что изменится? Все уже случилось. И все-таки он мой друг... Был моим другом. Я знаю Кира с детского сада. Мы немало пережили, учились, даже дрались вместе. Вместе с девчонками гуляли. Но если я стану драться, прилетят они...» «Он предал тебя, — сказал кто-то внутри, — и должен быть наказан!» — «Не смертью же?» — «А как? Разве другое наказание его исправит?» — «Вряд ли. Если только кастрировать». — «Хорошая мысль!»
Иван встряхнул головой, прогоняя морок. Он не может убить Кира. Не может ничего с ним сделать. Хотя бы потому, что это нечестно. Не он расправится с ним, а вороны. А что может он? Что есть он без них?
Иван растерялся. Посмотрел на воронов, сидевших на соседних деревьях, на стаю, готовую исполнить приказ, и понял. Понял, что он не только хозяин, но и часть их. А часть не бывает больше целого.
Между тем Кир вышел из Аниной парадной. Иван не стал его задерживать, всеми силами сдерживая готовившуюся ринуться вниз стаю. «Бумер» мигнул сигнализацией, Кир сел, завелся и уехал. Иван продолжал сидеть. Ему казалось: ничего вокруг нет, а дома и проходящие люди — лишь тени, иллюзии. А он сидит в центре выжженной земли, а вокруг все мертво на десятки километров. Он один. Он совсем один. Но где-то за мертвой землей есть мама, есть Димка, есть кузина Ленка. И, наверно, им не все равно, что он потерялся в пустошах...
Соседка Мария уехала на дачу, дядя Миша отправился в очередной дальнобой, и квартира была пустой и безмолвной. Приходя с работы, Иван слонялся по комнатам, не зная, куда приткнуться и с кем поговорить. Сейчас он бы поговорил хоть с Марией, лишь бы не оставаться в напряженно звенящей тишине, которую заглушал даже телевизор.
Дядя Миша явился внезапно и не один. Сидя на кухне, Иван заметил высокую женщину, которую сосед мигом провел в свою комнату. Это была не Мария, а значит... Впрочем, Ивану было плевать. У них свои дела, у него — свои.
Незнакомка исчезла рано утром, а Иван, встретившись на кухне с соседом, сказал, как ни в чем ни бывало:
— Здорово, дядя Миша.
— Здорово, морячок! Как жизнь молодая? — сосед был на удивление весел и бодр. Насвистывая, он ставил на плиту чайник.
— Нормально, — улыбнулся Иван. Он был рад поговорить. Дядя Миша прекрасный сосед, с ним легко и просто, Иван ловил себя на мысли, что не отказался бы от та-кого отца. Правда, визит незнакомки подпортил его рейтинг.
— Ты не обижайся на Марию, — сказал сосед, остановившись возле Ивана. — Она хорошая, только язык без костей. Болтает много.
— Да на что обижаться? — не понял Иван.
— Ну, она же рассказала твоей матери, что ты девчонок водишь и все такое. Все никак понять не может, что ты взрослый парень, в армии отслужил.
— Да ничего, — усмехнулся Иван.
— Мать тебе ничего не сказала? — удивился дядя Миша.
— Чтобы предохранялся.
Дядя Миша засмеялся.
— Ну, ладно, морячок! Тогда ладно. Помню, меня мать застукала за этим делом, а мне еще шестнадцати не было, так гнала шваброй, что еле убёг!
Они посмеялись. А потом Иван спросил:
— Дядя Миша, можете на вопрос ответить?
— Могу. Хоть на два!
— Вас девушка когда-нибудь бросала?
— Меня? Нет. Попробовала бы бросить! — дядя Миша перестал улыбаться. — А я вот бросал. А что? Проблемы?
— Проблемы, — признался Иван.
— Разберись по-мужски, — сказал дядя Миша. — Подойди к нему и покажи вот это, — он продемонстрировал Ивану внушительный кулак с татуировкой на фалангах: «Миша». — Так просто отдавать ничего нельзя, запомни! Ты же в армии был — чего тебя учить?
— Понимаете, силой здесь ничего не решить.
Дядя Миша немного подумал:
— Значит, забудь!
— Легко сказать...
— Понимаешь, Ваня, все забывается, хочешь или не хочешь. И любовь и злоба. Все забывается. Я знаю. Чтоб ты понимал в семейной жизни.

Кир имел наглость позвонить. Иван хотел бросить трубку, но сообразил: Кир ведь не знает того, что знает он. И будет названивать снова. Он настырный.
— Слушаю.
— Привет, Ванюха, как дела? — затараторил Кир, не давая Ивану ответить. — Слушай, поехали на пикник, ко мне на дачу! Отдохнем по-человечески, шашлыков пожарим, а то эти рестораны уже вот где! Бери Аню, я тоже кого-нибудь приглашу.
Иван хотел отказаться, но губы сказали:
— Ладно. Когда?
— В эту субботу. Ты не работаешь?
— Нет.
— А в воскресенье?
— Тоже нет.
— Зашибись! А то вдруг на ночь придется остаться. Тогда я за тобой заеду. Давай!
— Давай.
Слушая гудки, Иван медленно положил трубку на телефон. Так будет лучше. Надо разобраться сразу, и со всеми, на месте.