Gurold O`Gormun. "Burnin` down the house", Очередное прохождение Unreal плюс логическое обоснование событий Опции

[Гость_Замутнённое Зло_*]

О, хосспадя... Вот почему абсолютно все МТА свято уверены, что стоит им выложить свою "нетленку" на форуме, так все просто обязаны давать им детальный редакторский разбор текста? Запомните, милейший, вам никто ничего не должен. Если хотели хорошего к себе отношения, начинать надо было совсем по-другому...

[Чопик Фуфикович]

О, хосспадя... Вот почему абсолютно все МТА свято уверены, что стоит им выложить свою "нетленку" на форуме, так все просто обязаны давать им детальный редакторский разбор текста? Запомните, милейший, вам никто ничего не должен. Если хотели хорошего к себе отношения, начинать надо было совсем по-другому...

Вообще-то, если Вы пропустили, ДЛЯ ЭТОГО И СУЩЕСТВУЕТ ДАННЫЙ ФОРУМ. Ну, он на то и ФОРУМ, по своему определению. И люди ходят по постам других людей за этим - почитать и высказать, что, ИМХО, хорошо, а что, ИМХО, плохо. Понимаете, ЧТО, а не Я ТАК СКАЗАЛ. Или ходят почитать. И идут дальше. Молча. Мимо. В ином случае, здесь были бы одни тексты и никаких комментов, тем более состоящих из довольно примитивных с однообразной смысловой нагрузкой из серии "скучно-грустно и некому морду набить, не тот жанр, не хочу-не буду, я так сказал" и прочих. А Вы при этом ещё и настаиваете, что "да это ваще непопулярно!" Но, позвольте, а разве именно Вы есть мерило какой бы то ни было популярности чего бы то ни было, будь то отдельные тексты или целые жанры, по-Вашему не имеющие права на существование конкретно здесь?? Нет, ну если Вы и впрямь сам хосспадя, как Вы только что себя запозиционировали, то вроде как вообще никаких вопросов быть не может... ну, за исключением всех этих бесконечных косяков в Вашей Библии... Однако же!
Короче, Клифасосканама, нечего аргументировать - нечего тогда и тему засорять.

[Гость_Замутнённое Зло_*]

почитать и высказать, что, ИМХО, хорошо, а что, ИМХО, плохо.

Так я и сказал, что, имхо, плохо. А скурпулёзно объяснять, почему именно плохо, вам никто не обязан. Впрочем,

И идут дальше. Молча. Мимо.

тут вы правы. Пойду я мимо. Оставайтесь в розовом неведении относительно своего "творчества" и дальше. Кстати, яростное неприятие отличающегося от вашего мнения, есть первый явственный признак графомана. Но это так, к слову...

[Чопик Фуфикович]

Так я и сказал, что, имхо, плохо. А скурпулёзно объяснять, почему именно плохо, вам никто не обязан. Впрочем, тут вы правы. Пойду я мимо. Оставайтесь в розовом неведении относительно своего "творчества" и дальше.

ВЫ сказали, что, ИМХО, плохо, а надо было сказать, ЧТО плохо. А если неизвестно, ЧТО плохо, то почему это ЧТО обязательно плохо? Классика жанра: "Произошла подмена понятий - не путай белое с мокрым" © Пендальф, к\ф "Братва и кольцо". Потому что если кому-то ЧТО-ТО не нравится, он может сразу сказать, ЧТО ИМЕННО. А когда это на уровне "Я не знаю, что, но плохо", то это обвинения коммунистами капиталистов, а капиталистами коммунистов - лишь бы обвинять. Даже больше похоже на сакраментальное "Некогда объяснять - ПАТАМУШТА!" И страшно подумать, что могло бы вдруг случиться, если бы при "разборе полётов" ВНЕЗАПНО выяснилось бы, что там вроде как и нет вообще ничего плохого, но вот просто "так как-то"...
Так что действительно - отправляйтесь путешествовать по темам любимых Вами произведений и авторов: здесь ни от Вас толку, ни Вам проку. Удачи на дорогах.

P.S. После Ваших невнятных намёков я остался в розовом неведении не относительно собственно моего творчества, а скорее в розовом неведении присутствия отсутствия сложившегося о моём творчестве мнения у Вас. Так что любые пояснения по-прежнему желательны.

[Чопик Фуфикович]

Gurold O`Gormun. Cosmer.
27.12.2008.
(по вселенной игры Freelancer, с наклёвывающимся гаремником; 18+, но вроде бы пока без ненормативной лексики...)

Когда взорвался Freeport 7, я тупо таращился на сбесившуюся панель управления, с тоской думая, что пришёл наконец мой час умирать, а я так и не разобрался, что случилось с треклятой посудиной, которой я даже не успел придумать подобающего гадкого прозвища. И самое обидное - я же купил её буквально десять минут назад!.. Радовало только то, что тот мерзкий ублюдок, продавший мне свою груду железного хлама, тоже не успел насладиться полученными от меня деньгами - сгорел при взрыве, вероятно, даже не успев дойти до бара и заказать выпивку по случаю выгодной сделки. Я злорадно ухмыльнулся, глядя на разлетающиеся во все стороны обломки Freeport 7: ну и кому в итоге повезло, ты, старый плешивый урод? Я хотя бы жив ещё… пока… Потому что вдруг послышалось мерзкое негромкое шипение - разгерметизация корпуса. Как раз вовремя, что и говорить. Я вообще счастливчик…
Я с тяжким вздохом поднялся из кресла, которое, словно чувствуя и свою скорую кончину, противно и меж тем жалобно как-то, протяжно, застонало-заскрипело, и поплёлся в грузовой отсек, чтобы нацепить вонючий, насквозь пропахший прежним владельцем скафандр и дожидаться смерти во всеоружии. Надел, не опуская забрала, и вернулся в кабину - потаращиться на братскую могилу в открытом космосе, в которой, только в отдельном гробу со всеми удобствами, предстоит покоиться и мне. В последний раз пискнув и злобно плюнув в меня яркими искрами, умер пульт, погас свет, и я остался один на один с окружавшей меня чёрной пустотой - ждать костлявую старуху по мою душу. А так как ожидание предполагалось долгим, я решил вздремнуть, чтобы не слишком обращать внимание на тошнотворный запах внутри скафандра. И страха не было совсем, словно не я болтался внутри умершей железки рядом с кусками, бывшими некогда космической базой у чёрта на рогах, словно не мне теперь предстояло самому вскоре умереть, даже не надеясь на чудо. Но острой жажды жизни я не ощущал, да и страха смерти не наблюдалось. Странно… Неужели я и умру вот так, без сожаления о несвершённом, в скафандре, внутрь которого его прежнего хозяина, похоже, не раз рвало?.. И никаких сисястых ангелоподобых медсестёр в коротеньких обтягивающих халатиках у моей белоснежной больничной постели?.. И даже отсос той рыжей суки из полиции, что мурыжила меня девяносто три часа с четырёхчасовыми перерывами на сон и туалет на допросе год назад за несчастные два грамма контрабанды, не грел привычно абсурдностью мечты: я вдруг простил её, раз и навсегда. Забыл неожиданно эту едва ли не самую глубокую душевную рану в моей жизни, простил легко и свободно, как обычное бессильное проклятье в мою сторону. И жалкого этого старика с его дохлой посудиной, в которой я сейчас медленно умирал, я тоже простил – он же спас мне жизнь в конечном итоге, а сам погиб, радостно направляясь в бар пропивать мои деньги… Я вдруг удивлённо и искренне простил весь этот мир, жестокий, несовершенный, которому никогда не было до меня дела. Я как-то очень легко и спокойно умирал, чувствуя, что дышать становится всё труднее - кончался воздух. Ни зазрений совести, ни обид, ни долгов - я, оказывается, очень свободный и счастливый человек… Простивший всех и попросивший у всех прощения. У всего мира. Даже ту суку рыжую простивший, и попросивший у неё же прощения - за злость свою на неё, за обиду, за то, что мечтал, как за все мои унижения она на коленях будет умолять меня; а я презрительно потребую отсос, и она будет, давясь слезами и моим членом, сосать, пока я не кончу; и она будет судорожно глотать, размазывая остатки по своим щекам, и будет такой же униженной, как и я тогда на допросе… Прости меня, сука, за всё прости, даже за эти два грамма контрабанды прости… Мне всегда были очень симпатичны рыженькие… Я отпустил все грехи и замолил все свои. Почти святой.
Дышать было всё тяжелее, и я опустил забрало, скривившись от тошнотворного запаха внутри скафандра. Убаюкивающее шипя, воздух наполнил этот старый, древний даже, скафандр, и я закрыл глаза. Страха так и не было – только лёгкость и покой. Посудину развернуло к светилу, и я опустил фильтр, чтобы не слепнуть, несмотря на закрытые глаза. Солнечно, почти курорт, только гораздо холоднее, хотя и не так, чтоб мелко дрожать, клацая зубами, от пробирающего мерзкого озноба. Ну, здравствуй, смерть. Обними меня покрепче. Может, хоть ты мне отсосёшь, чтобы мы поближе познакомились? И не надо смущённо опускать пустые глазницы, холодным ветром шелестя, что мы ещё успеем, что у нас впереди целая вечность… Вечно вы, женщины, так… Почему-то я никогда не сомневался, что смерть - именно женщина. Даже не знаю, почему… Вроде не настолько негативными были мои отношения с женщинами, но вновь и вновь думалось, что там, под чёрным балахоном - она, а не он.
Какая-то тень проскользнула, заслонив от меня светило, и я нехотя открыл глаза. Из-за яркого света я плохо видел, но это был явно неизвестный мне корабль. Я точно таких никогда не видел. Сейчас зрение не могло сослужить мне службу в полной мере, но я каким-то чувством осознавал, что вижу это впервые в жизни. Погоди, смерть, дай мне ещё немного времени - я хочу запомнить это зрелище, ведь на свете так мало того, чего я никогда не видел…
Неясный, незнакомый силуэт в слепящих лучах местного солнца повисел какое-то время, слегка маневрируя на манер пританцовывания на месте, а потом так же стремительно сорвался и исчез подо мной. Всё, теперь я готов. Приходи, смерть, я жду, я готов почувствовать твой поцелуй и твои цепкие, холодные костлявые пальцы…

1.
Дикая головная боль, мерно настукивая в виски, привела меня в себя. Я решил, что больше не хочу так просыпаться. Да, иногда смерть предпочтительнее. Ну, не так мучительно, по крайней мере. Какой идиот сказал давным-давно, что если тебе больно, то радуйся - ты всё ещё жив?? Он явно никогда в жизни не испытывал той боли, что хозяйничала сейчас во мне. Врагу бы такого не пожелал. Хотя... всё зависит от врага, и если он мне достаточно несимпатичен...
АААААААА!! Даже мысли не унимают эту проклятую пульсирующую ведьму!!! Убил бы, если б мог!!.
Так, ладно, это всё конечно прелестно, но где я? Судя по боли, в Аду по меньшей мере. Но во-первых, я не верю в Ад, а во-вторых, я не успел пока так нагрешить. Ну, если не считать глупого тщеславия... Но и то не настолько я в этом грешен. Значит, я жив? С трудом разлепились глаза. Прямо впереди и чуть слева сидела усталая и раздражённая медсестра. Да, вполне симпатичная, но на Рай явно не тянет. Униформа у неё недостаточно сексуальная, и видеть меня, да и кого-либо другого, она явно не рада. Ага, определённо жив... Неужели тот заблёванный и обоссанный скафандр всё-таки меня спас?.. Что ж, чудеса в этом мире ещё случаются...
- Эй... - просипел я медсестре, и она хмуро взглянула в мою сторону. - Я не хотел мешать вашим размышлениям, просто интересно стало, где я и как давно я здесь... - дааа, голосок у меня стал отнюдь не ангельский... Он и раньше был так себе, но сейчас особенно...
Лицо девушки смягчилось, она даже смутилась своего раздражения, и ответила она вполне дружелюбно.
- Это Манхэттен, Центральная больница. Вы здесь четыре дня, если не считать десяти дней в реанимобоксе. Вас подобрали в очень тяжёлом состоянии, и последствия длительного кислородного голодания потребовали более кардинальных мер для полного восстановления вашей дееспособности. Так что боюсь, что почти весь ваш корабль ушёл на ваше лечение. Ну, и спасателям, конечно. Вам повезло, что вы оказались рядом с Freeport 7... Ну, если можно назвать это везением... - она смутилась ещё больше.
- Учитывая, что я купил там свой корабль и улетел оттуда за пару минут до взрыва? Да, это можно назвать везением, - просипел я.
- Простите... - потупилась она.
- Не стоит извиняться - в конце концов я жив. И не без вашей помощи, я полагаю.
- Ну, я всего лишь практикантка, подрабатывающая в ночную смену... - продолжала смущаться девушка. Как бы её от этого избавить?.. К сожалению, все известные мне способы только увеличивают смущение, а другим я не научился. Может, стоит начать, раз уж я выжил? А пока...
- Если вы будете продолжать смущаться, то я вас поцелую, - заявил я. - Женское смущение меня возбуждает, даже если я при смерти.
- В вашем физическом состоянии это будет затруднительно, - она иронично выгнула бровь.
- Для меня это не довод. Вот если бы вы сказали, что я не в вашем вкусе...
- Тогда что? - заулыбалась она.
- Я бы приложил все усилия, чтобы вас переубедить, а уж потом поцеловать...
Девушка засмеялась и одарила меня долгим изучающим взглядом.
- Что? - испугался я. - У меня уши отвалились??
Она опять засмеялась и вздохнула.
- Ну ладно, раз уж вы так настаиваете... - она поднялась из-за стола и, подойдя к моей кровати, низко наклонилась. - Чтобы вам было удобнее меня целовать...
Вид на декольте её халата с моей точки зрения был очень даже вдохновляющим. Даже и не помню уже, когда в последний раз видел такую достойную внимания комплектацию...
Да, похоже, кислородное голодание не поспособствовало моему умению целоваться, так что бедняжка не просто смутилась - она пришла в ужас и побежала было за аппаратурой для реанимации, но я на удивление крепко схватил её за руку. Да, иногда приятно удивлять самого себя...
- Не стоит, детка, - тебе это не поможет, - решительно просипел я. - Я с тобой ещё не закончил, так что не думай, что так легко от меня отделаешься...
Она резко замерла, потом повернулась ко мне, и я увидел, что она едва сдерживает смех, даже нижнюю губу слегка прикусила. Потом опять низко наклонилась ко мне и прошептала:
- Ты сам напрашиваешься, ты это знаешь?
- Ой-ой, как страшно. Щас обосрусь под себя... Сестра, вы тогда поухаживаете за мной?...
Девушка навалилась на меня всем телом, обнимая за шею и осыпая поцелуями, и я почувствовал, как буквально оживаю, наливаюсь силой... особенно в некоторых местах. Что ж, чудеса всё ещё случаются, а я по-прежнему не верю в бога...
Она довольно быстро нашла нам уютное местечко для забав, ловко отбуксировав туда больничную койку, на которой я лежал, - не на виду у всех, но в шаговой доступности от её дежурного поста, чтобы комфортно совмещать наше приятное с её полезным.
Её звали Кэти, как я выяснил чуть позже. Впрочем, гораздо позже, чем она того заслуживала. Сначала я звал её Губки - ох, какие вещи она ими вытворяла!.. И я говорю не только о поцелуях. Собственно, эти её умения и выветривали из моей головы какие-либо мысли, потому я и не мог долгое время сосредоточиться и спросить-таки её имя. А когда я всё-таки спросил, она обрадовалась. Ну конечно, ведь ничем другим я её порадовать не смог, хоть и нагло напрашивался, рекламируя себя как секс-гиганта без каких бы то ни было доказательств и гарантий. Мне крупно повезло, что она ничего особенного от меня и не ожидала, а то бы от разочарования отправила меня ещё недельки на две в реанимобокс.
Так что минут через сорок с долгими перерывами я решил, что здесь, с Кэти, мне нравится больше, чем в абстрактном Раю с сисястыми медсёстрами-ангелами. А это уже неплохой стимул жить, не горюя о несбывшемся или потерянном.
Мы лежали в обнимку, мокрые, тяжело дыша, хотя всю работу сделала она одна, и она мило щебетала о каких-то своих неведомых мне делах, но сейчас мне было интересно, я даже что-то спрашивал и уточнял, ничего не понимая, просто следуя логике. И даже это моё внимание ей понравилось, что она и высказала, заметив, что для человека, едва не умершего от кислородного голодания, я на редкость мало ною о том, как на самом деле мне, должно быть, плохо.
- Кэти, я жив. Я прекрасно провожу время с тобой, замечательной девушкой, прямо на краю собственной могилы. Жизнь налаживается, и у меня нет поводов для нытья, хоть я и лишился корабля и, соответственно, возможности заработать. И потом, если я буду ныть, ты, я боюсь, больше не сделаешь со мной ту интересную штуку хотя бы ещё пару раз. Так что я лучше помолчу...
Она весело засмеялась, теснее прижимаясь ко мне, и сказала:
- Я, конечно, недолго работаю, но я не помню, чтобы когда-нибудь хоть кто-то из пациентов так говорил. Они живы, но рады ли они? Нет, они стонут, они ноют, они словно устали жить и теперь винят докторов в том, что те не дали им просто умереть и больше не мучиться. Да, они заигрывают со мной и другими девушками, но только для того, чтобы пожаловаться нам на плохое самочувствие и напроситься на дополнительный уход. - Кэти вздохнула и потёрлась щекой о моё плечо. - У них о сексе не может быть и речи, даже когда они идут на поправку. Ну, если не считать сексом глупые и пошлые шуточки про легкодоступность медсестёр и их развратные нравы.
- Чёрт... - скривился я от внезапного приступа презрения к себе. - Я, похоже, пошёл дальше всех и вместо намёков просто воспользовался тобой. Это будет похуже глупых шуток... Прости.
- Нет, что ты! - засияла девушка. - Это здорово! Мне понравилось. В любом случае это лучше пустой обидной болтовни. Я сижу здесь ночами для дополнительных баллов за практику и лишаю себя личной жизни, а получаю за это только жалобы, упрёки и кучи чужого дерьма. И тут ты... - она ласково улыбнулась мне. - Едва выкарабкался с того света и тут же разглядел во мне привлекательную девушку, которой тоже не хватает ласки и внимания. Это так мило... Так необычно. Мне очень приятно быть с тобой. И я не настолько доступна, как может показаться. Но если мужчина сумеет найти ко мне правильный подход...
- Так, ну-ка переворачивайся, - решительно заявил я. - Сейчас я буду его искать... Ага, - я крепко схватил её за задницу, и она изумлённо пискнула, - это у нас не то... По крайней мере, ничего похожего на подход. Скорее дополнительный вход... Надо будет попозже его опробовать…
Кэти расхохоталась, запрокинув голову, прижала меня к кровати и ловко оседлала.
- Вот видишь, какой ты, - промурлыкала она. - С тобой хорошо. Весело. Я чувствую себя женщиной, которой искренне интересуются.
- Сейчас меня интересует, где у тебя находится правильный подход...
Она опять засмеялась и наклонилась ко мне.
- Я сама тебе всё покажу... И дам полный и лёгкий доступ ко всему, что только заинтересует тебя во мне и в моём теле... Ты такой милый...
И кстати, заодно я выяснил, что такое времяпрепровождение прекрасно снимает головную боль. Собственно, я вспомнил, что у меня болела голова, когда уже самой боли совсем не ощущал. Оказывается, я про боль просто забыл, и она утихла, ушла и больше никак о себе не напоминала. Наверное, обиделась, что ей я предпочёл сексуальную доступность ночной медсестры...
В общем-то, пока я лежал в больнице, ничего особо интересного не происходило. Днём, по крайней мере. Ну да, были какие-то люди, что-то спрашивали, но было видно, что делали они это нехотя, больше для протокола и потому что у них такая работа. Да, а чуть раньше по ящику сообщили, что на орбите угробили какую-то военную шишку вместе с флагманом космофлота. Мне как-то до всех этих событий не было никакого дела. Меня это не касалось. А вот вечером, когда на смену приходила Кэти...
Она носила мне из дома всякие вкусности, я даже набрался наглости и попросил, чтобы она принесла мне что-нибудь из ресторана, в который я любил ходить, когда раньше бывал на планете. И она принесла мне всё, что я заказал, хотя я помню, какие дикие там всегда цены. И мы отлично поужинали в перерывах между сексом и её отлучками к прочим больным. Она продолжала говорить со мной о вещах, о которых я не имел никакого понятия, и это было приятно. Словно я был частью её повседневной жизни, и довольно важной частью. Льстило, что совершенно незнакомая девушка ведёт себя так, словно мы с ней как минимум встречались несколько месяцев. Не знаю, что во мне льстило ей. Ну, по крайней мере мне была чужда глупая версия о том, что она восприняла всерьёз мои околосмертные домогательства и решила, что я действительно классный.
Но вот однажды, когда мы, обнявшись, отдыхали после очередной её скачки верхом на мне, и я уже достаточно самонадеянно прикидывал, как бы мне самому её оседлать, она вдруг подняла голову с моей груди и смотрела на меня так долго, что я заволновался, сам не зная, почему.
- У меня точно уши не отвалились? - осторожно пошутил я, не зная, как ещё реагировать.
Кэти радостно засмеялась, так и не сводя с меня глаз. Я заволновался ещё больше. Хотел было сказать ещё что-нибудь глупое и смешное, чтобы разрядить обстановку, но она меня опередила:
- Что ты собираешься делать, когда выйдешь отсюда? Улетишь?
- Мне не на чем, - напомнил я.
- Ну, есть транспорты, пассажирские лайнеры...
- По крайней мере, мне надо будет найти себе какую-то работу.
- Но ты мог бы работать где-нибудь здесь, на планете...
Я замер, старательно сделав вид, что думаю.
- Ты хотя бы можешь пока прикинуть, что делать дальше, - продолжала девушка очень серьёзно. Похоже, она долго об этом думала. Но о чём именно?..
- Кэти, детка, мне нужны деньги даже хотя бы на то, чтобы где-то жить, пока я прикидываю, - возразил я.
Она расплылась в довольной улыбке.
- Я об этом и говорю.
- Об этом - это о чём? - насторожился я.
- Пока ты думаешь, я бы хотела, чтобы ты пожил у меня, - решительно высказалась она.
- Но Кэти, я же...
- Будет здорово, я тебе обещаю, - девушка нависла надо мной, и я увидел, как сияют её глаза. - Ну пожалуйста, ну хотя бы немножко... Поживи со мной, я тебя прошу...
О... Это было неожиданно... Чёрт, очень приятно и лестно, если говорить откровенно, но очень уж неожиданно... А так ли я был прав, размышляя, что она не может всерьёз считать меня классным?..
- Мы будем жить вместе, пока ты не определишься. Если захочешь - улетишь, если захочешь - останешься, но пока будешь решать, что делать дальше, ты будешь моим, - воодушевлённо продолжала она.
- А у тебя раньше когда-нибудь были домашние животные? Ты вообще знаешь, как надо обращаться с питомцем, чем его кормить, когда выгуливать?...
Кэти расхохоталась, тесно прижавшись ко мне и крепко обняв.
- Всё, решено - ты будешь жить со мной, - заявила она с лучезарной улыбкой.
- А если всё-таки... - попытался было я. Я просто должен был попытаться.
- Нет, никаких возражений. Я просто никогда не прощу себя, если лишусь такого удовольствия. И тебе ещё повезёт, если потом я тебя захочу отпустить.
- А с чего это вдруг ты решила, что я удовольствие? Я совсем не такой...
- Скорее всего, ты прав. Но рядом со мной ты всегда такой, я тебя другим не видела, - ласково прошептала девушка. - И было бы глупо не воспользоваться тем, какой ты рядом со мной. Ты согласен?
- Согласен с твоим утверждением или согласен на твоё предложение? - уточнил я.
- Я разрешу тебе звать меня Губки при всех, если захочешь... - вкрадчиво промурлыкала она. - Я даже сама всем буду объяснять, почему ты так меня зовёшь.
- Так нечестно! Это удар ниже пояса! - возмутился я, чтобы скрыть своё потрясение.
- О, я с удовольствием возмещу тебе всё, что ниже пояса... - радостно засмеялась Кэти. - Собственно, сейчас и начну, чтобы ты не передумал, - и она стала покрывать моё тело поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже... О чёрт, она и не собиралась шутить...
Даже не знаю, что было более волнительно для меня в тот момент - её предложение или её действия. И то, и другое никак не могло оставить меня равнодушным, и она, похоже, прекрасно это понимала. Нет, я не боялся отношений, даже чего-то более серьёзного и подразумевающего определённые обязательства, просто... Просто, зная себя и помня, кто я и что делал, я опасался за эту замечательную девушку, такую непосредственную и открытую.
С другой стороны, она может и не узнать обо мне того, что могло бы подвергнуть её опасности в будущем, а я могу сделать так, чтобы с ней ничего не случилось. В крайнем случае я всегда могу просто исчезнуть, и никому даже в голову не придёт, что медсестра-практикантка как-то со мной связана...
Она как раз принялась возмещать мне всё ниже пояса, так что сдерживаться я больше не мог.
- О Губки, что же ты со мной делаешь?.. - застонал я, трепеща всем телом.
Кэти подняла голову и хищно улыбнулась мне.
- Я ещё даже не начала. И так как ты теперь принадлежишь мне, то всё, что я с тобой делала до этого, покажется тебе невинной детской забавой по сравнению с тем, что я с тобой сделаю теперь.
- Только не откусывай от меня куски, если можно... - пробормотал я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
- Ну хотя бы засосов можно на тебе наоставлять? - обиженно протянула девушка. – Или спину тебе расцарапать?
- Вот чёрт, а я, если честно, никогда до конца не верил в легкодоступность медсестёр и их развратные нравы...
- Ты посмел во мне сомневаться?? - с напускной сердитостью прошипела Кэти и оскалилась. - Расплата будет беспощадной и неизбежной!
Ну что ещё сказать? Своё слово она сдержала. Помню только, что я в очередной раз порадовался, что очнулся не в Раю, а в больнице в её ночное дежурство...

[Чопик Фуфикович]

немного мусорной "нетленки" с другой помойки

Павел Комиссаренко. Арена(предварительно)
13.12.2007.

Снега здесь было почти по колено, что сначала слегка удивило. Но потом Валентин вспомнил, что здесь его убирать некому, да и незачем. Странно, как иногда ты переносишь привычные для себя стереотипы на новое незнакомое окружение. То есть, не то, чтобы совсем незнакомое. Скорее непривычное.
- А, зараза, холодно тут, - проворчал сзади Ерёма. - С чего это вдруг? До Нового года ещё чёрт-те сколько...
- Ну ж...па ты, - даже обиделся на напарника Валя. - Позавчера ж играли здесь, ты ещё того жлоба в двух кварталах отсюда завалил в дуэли.
- А, точняк! - расцвёл тот. - Он должон висеть ещё, еси не растащили на запчасти. Извини, я как-то запамятвовал...
- Запамятвовал... Дома будешь запамятвовать, когда вернёмся, - продолжал отчитывать Валя. - Я всё лето на пропуск горбатился, а ты забываешь теперь всё подряд.
- Да ладно, Валяс, я тоже горбатился, прям рядышком, - примирительно ответил напарник.
- Несерьёзный ты какой-то. Соберись, а то тоже скоро будешь здесь где-нибудь висеть.
- Ну и разберёшь меня на запчасти, - ухмыльнулся Ерёма.
- Вот тупель! - не выдержал Валяс. - Мы теперь не за компами сидим! Теперь если завалят, то навовсе!
- Да ладно тебе, уймись, я всё знаю, - ткнул его кулаком Ерёма. - Только и сказал всего, что холодно здесь, а ты уж и похоронил меня. Если я немного беспечен, то ты излишне напряжён. Знаешь, что напряги выживанию не способствуют?
- Зато нытьё твоё способствует, - фыркнул Валентин.
- Я в тот раз тоже ныл, а жлоб молчал. Он по-прежнему молчит, а я так и собираюсь дальше ныть, если мне захочется, - буркнул напарник. - Не нравится - нечего было меня цеплять с этим пропуском. Я и за компом их валю нехило, и не жалуюсь на отсутствие элемента реализма.
Валентин смолк, понимая, что без такого спеца ему бы пропуск точно похоронкой стал. Стоило свыкнуться с мыслью, что напарник не только спец каких мало, а ещё и... немного беспечен, как он сам выразился. Ну и ладно, не страшно.
- Чёрт, точно холодно... - озабоченно поёжился Ерёма, озираясь.
- Надел бы лишние трусы - не мёрз бы, - подначил Валяс.
- Да хрен с ними, с трусами - у меня спина мёрзнет.
- О, это серьёзно, - продолжал иронизировать Валяс. - А тебе ж в дуэлях придётся часами в снегу где-нибудь валяться.
- Точно, - согласился напарник. - Давай двигать отсюда, поищем, где засесть. Тут вообще есть обитаемые места? - он завертел головой, осматривая "хрущобу", из которой они только что вышли.
- Ты бы сам согласился здесь жить? - хмыкнул Валяс.
- Нет, конечно, но это же не бутафория какая-то? Мы теперь не за компом, и всё вокруг реально. Где кланы по-твоему торчат? Или они включаются только на матчи и стычки?
Да, подумать стоило. Он тоже внимательно огляделся.
- А, да ты у нас настолько крутой штурмач, что надеялся, что тут тебя толпы клановых ждут, чтоб на коленки пасть и умолять к ним присоединиться? - заржал Ерёма. - Да ты наивняк хуже меня тогда!
Валяс разозлился. Честно говоря, он подготовился хорошо, основательно, узнал всё что мог, но представлял себе это место немного по-другому. Словно действительно в компе: зашёл на сервак - и началось. А тут пусто. Они вошли, а тут тишина и невесомый снежок кружит в туманно-сизом воздухе. Ничего не происходит. Они сами по себе, а этот странный мир - сам по себе. Серые кирпичи зданий, корявые деревья в снегу, сугробы по колено, низкие чернильные тучи тащатся по небу... Никого! Никаких следов! Словно они здесь одни... И ведь так может продолжаться не часами - днями... Это не список арен, как на обычных серваках - это открытый мир, который можно обходить месяцами и не достичь его границ... Неужели он тоже был так беспечен, что не учёл всего?..

Хмурый диггер Казлящ предупредил их, что время в переходе относительно, и держаться надо только за известные им величины. У беспечного Ерёмы часов не нашлось, и Казлящ дал ему старые "Командирские", сказав, что они из забытого ныне раритетного набора специально для первых космонавтов.
После сверки часов диггер побросал их барахло вниз, в люк, и полез в него сам. Потом крикнул им, чтобы спускались. Когда они увидели его опять, в тусклом свете фонарика Казлящ был ещё более хмурым. В глазах его стояла тоска и жалость. Жалость к ним, словно он был на похоронах, а в гробах лежали они. Валентину тогда впервые стало не по себе. Ерёма всё разглядывал новые часы и ничего не заметил. Они подобрали вещи, диггер выключил фонарик, и троица двинулась во мрак.
Полчаса они шлёпали по воде в полной темени, и Ерёма вслух заметил, что для сточной системы здесь не так уж плохо пахнет. Сыростью, ржавчиной, плесенью и мокрыми крысами, но не откровенным говном, как вроде бы ожидалось. Валяс удивлённо понял, что напарник прав, и опять стало как-то не по себе, даже противные мурашки побежали, и он передёрнул плечами, словно пытался их стряхнуть.
Казлящ объяснил, что переход всё вытягивает, а куда - никто не знает, да и знать никто не хочет. Хватает того, что переход пугает всех до чёртиков. Так что можно предположить, что если поймёшь, как он устроен и что он вообще такое, то или с ума сойдёшь, или жить больше не захочешь. Перспектива не улыбалась.
Мрак вокруг был вполне комфортен, учитывая, что в этом мраке могло быть всё что угодно той же природы, что и сам переход, и чего знать тоже не хотелось. Благо, что их дружное шлёпанье заглушало любые возможные чуждые звуки.
Наконец впереди забрезжили тусклые пыльные лампочки, и они вышли из воды на небольшой подъём, к узкоколейке, на которой стояла мотодрезина, сделанная из уазовской "буханки". Казлящ сам разложил их вещи внутри, несколько раз перепроверил их расположение, и махнул им рукой, чтоб садились. Сам обошёл вокруг дрезины, осматривая рельсы и заглядывая под днище, и сел впереди, к рычагам и педалям. Парни переглянулись, но никто из них не нашёл, что сказать, а если и хотел, то не решился.
- Обратно пойдёте сами, - нарушил тишину диггер. - В проходе пропадают только те, кто идёт туда. Хотя говорят, что их иногда находят, но в таком состоянии, что про это только говорят. И то не те, кто находит.
- А как тогда узнают, что кого-то нашли? - удивился Валентин.
- По личным вещам, по приметам - тому, что предъявляет нашедший, - сказал Ерёма. - Даже я это знаю.
- Чаще это останки, когда найденный всё же умирает, - буркнул диггер.
- Они все в конце концов умирают, - добавил напарник. - Правда, говорят, что если кто из них возвращается обратно, туда, откуда вышел, то ещё живёт какое-то время. Иногда долго. Есть те, кто до сих пор жив.
- Есть двое, кто пропал, их нашли, и они до сих пор живы. Уже год скоро, - произнёс Казлящ и завёл двигатель. - Сидите рядом, чтоб ничего не вылезало. Даже корпуса не касайтесь, а то мало ли...
В тот момент Валентин впервые пожалел, что достал себе этот проклятый пропуск...

[Рыжая]

*** Пациент просит галоперидола)

[Чопик Фуфикович]

*** Пациент просит галоперидола)

ПОЦиент сам занимается кустарным производством чистейшего, аки слеза младенца, бутирофенола и посему в сторонних сертификациях и рецептурных контрафактах не нуждается. Но ему\им\да ладно, это не про тебя сказали\всем молчать, я тут главный\и мне тоже было приятно узреть где-то поблизости Ваш засунутый в приступе неконтролируемого троллингового зуда нос - он у Вас хоть и длинноватый, но всё равно очаровательный. Ждём-с Вас ещё всей нашей толпой на рюмочку колёс, ога.

[ALL-Die]

Чопик Фуфикович, скажите, а у Вас работы только по тем игровым вселенным, которые Вы обозначили в самом начале или еще есть что-то?
Мне понравилось. Но т.к. я ничерта не в теме (имею в виду, что не не знаком с данными играми), многое остается размыто.

[Гость_Замутнённое Зло_*]

Мда... А ничо, что Рыжая - профессиональный, издающийся писатель? К её мнению вам стоило бы прислушаться. Впрочем, о чём я... Каждый графоман свято уверен, что его тексты - гениальны. А все критики, неважно, насколько они разбираются в вопросе, просто завистливые тролли...

[Чопик Фуфикович]

Мда... А ничо, что Рыжая - профессиональный, издающийся писатель?

Да ничо, мне ж с ней не уроки по литературе вести, пускай заходит, как соскучится, разве ж я против?!

[erik007999]

Что здесь происходит?

[Чопик Фуфикович]

А все критики, неважно, насколько они разбираются в вопросе, просто завистливые тролли...

Шо? Хде?? Критика??? Прям тут была, прям вот щас прям???? Вот пилять, опять проспал - сорвалась да в ляжку!.. Ну чо, может, в следующий раз сильнее клюнет, чтоб хоть чувствовалось, что прям вот критика, прям вот самая что ни на есть она, родимая.

[Чопик Фуфикович]

Что здесь происходит?

Да мы тут плюшками балуемся, не обращайте внимания!

[Аптекарь]

Что-то мне Мизер вспомнился.

[felidae]

Астрологи объявили неделю истерик

[Аптекарь]

Я думал, она заканчивается...

[felidae]

Тогда месяц

[Чопик Фуфикович]

Чопик Фуфикович, скажите, а у Вас работы только по тем игровым вселенным, которые Вы обозначили в самом начале или еще есть что-то?
Мне понравилось. Но т.к. я ничерта не в теме (имею в виду, что не не знаком с данными играми), многое остается размыто.

Ещё что-то есть всегда, как же без этого?
Те, кто знаком с данными играми, тоже как-то ни черта не в теме, в силу того, что сами игры, - точнее, в большинстве своём, - обладают лишь едва заметными зачатками сюжета, порезанного на корню в угоду визуализации сеттинга и геймплейным фичам. Поэтому мои тексты - по возможности наиболее логически обоснованное, так сказать, расширение описанных вселенных и их, громко выражаясь, "наполнение жЫстью". Так что всё остальное будет в процессе, не переживайте - играть ни во что не придётся, если сами не захотите.
Про Валяса и Ерёму - примерная "новеллизация" довольно распространённой среди провинциальной школоты городской легенды про "самую настоящую игру, существующую в параллельной нам реальности, куда можно попасть живьём, если...", которая является довольно примитивной версией грандиозной "Шматрицы" авторства Дмитрия "Гоблина" Пучкова по мотивам УГ братьев\сестёр Вачовских.

[Чопик Фуфикович]

А чего это народ в оффтоп подался?? Кудыть смотрют админы?? Мне что теперь, спецтему под оффтопы маздрячить??
Мимо, товарищи, мимо с песнями, плясками и бубнами! Весна жы ш!