№8 Ключ (8553), Литературный турнир "Игры Фантастов" №8 Опции

[Аптекарь]

Операторы погибали на глазах, а те, что пока держались, доверия не внушали. Десятки табло дублировали активность персонала, но, в большинстве своём, почти не давали света. Контроль за населением планеты не сегодня-завтра будет сорван окончательно, и тогда в отчётах появится известный штамп «ХАОС». Говоря простым языком – химический отказ систем, вторая буква соответствует масштабам катастрофы, а это уже крайний предел.

Монитор, нацеленный на гору Кайлас, покрылся рябью, – уже и техника не выдерживает. Марш окликнул соседа справа: «Отлучусь. Посмотрю, на месте ли гора. Заодно глотну кислорода». Тот кивнул, затем хорошенечко помассировал лицо и утвердил на кулаках подбородок.
У лифтов Марш огляделся. Ещё два оператора торопились прогуляться. Нашивки отдела международных ошибок. Тоже не позавидуешь, да и кому сейчас легко?
На шестнадцатом этаже полыхал сигнал тревоги; экран показал, как кто-то из персонала пытается проникнуть в лунник. Марш узнал беглеца, остановил лифт.
– Езжайте.
– А стоит ли? Тремо предпринимает очередную попытку. Насилие над собой – не наш метод.
Марш промолчал, махнул парням рукой и двинул вглубь стоянки. Четыреста катеров в ожидании команды, которую так не любят операторы. Срочная эвакуация случалась не однажды, в основном, из-за крупнейших землетрясений, с одновременным выхлопом десяти и более вулканов. Щедра планета на сюрпризы, если не знать её характер.

Тремо сидел на верхней ступеньке трапа и колдовал с ключом; пульт не принимал комбинации знаков.
– Дай, я попробую. – Марш протянул руку, получил пульт. В таких случаях не принято давить на мозоль, что-то доказывать. Куда полезней подобрать иной ключ. – У меня в отделе старичок работает. В прошлом году юбилей отпраздновали.
– Сколько?
– Триста!
– Он, небось, инквизицию застал.
– Вот этого не скажу, не рассказывал. Меня удивляет его работоспособность. После отпуска вернулся – не узнать. – Марш уловил реакцию на пульте. Цепь замкнулась, один из множества процессов должен отозваться.
Оба отошли от трапа. Управление лунника избрало свой путь решения проблемы. Трап плавно пошёл внутрь. Оба оператора, не сговариваясь, повисли на нём и ногами упёрлись в корпус.
Управление лунника возражать не осмелилось. Трап вернулся в прежнее положение. Тремо вновь устроился на той же ступеньке. Теперь он любовался пультом, будто видел впервые.
– А мне в следующем было бы сто сорок. Но я всё равно уйду. Мозги не каучуковые, запасных нет.
– В чём дело, дружище?
– Да надоело. Каждый выкладывается по полной, при этом тянет время. Иногда кажется, ради того, чтобы не вызвать комментариев. Конечно, в лицо не скажут, но всё и так понятно. Ну, значит, я не такой, выдержки маловато.
– Можешь ответить на простой вопрос?
Тремо, поводя пультом в воздухе, пустился в прошлое – почти посвятил в мечты:
– Ты меня вряд ли поймёшь. Я готов хоть сию минуту на передовую, в финальный бой! Координаты серых известны, сил и средств предостаточно, чтобы выбить с планеты и впредь не подпускать. Нет – сиди и помалкивай. Они бесцеремонно воруют аборигенов, проводят опыты, выращивают гибридную армию, а мы не замечаем? Так у них сложится мнение, что мы угрозы не представляем, и очень скоро сядут на голову…
– Стоп. Давай по порядку. Я и сам не прочь сесть за рули и всыпать наглецам. Пауза –весьма полезная штука. Противника ввести в заблуждение – разве не высший пилотаж? Пусть же он раскроется полностью. Иметь план, и не довести до ума – одно сотрясание воздуха. Мы ничего не предъявим, пока нет фактов.
– Фактов достаточно!
– Пока отдельные граждане исполняют разовые команды, мы не можем отдельные случаи увязать в систему. Психические отклонения личности в свалившихся на голову условиях – это не массовое безумие толпы.
– Неужели мы ждём массового исхода с кладбищ оживших покойников?
– И такой вариант возможен. Нагреть поверхность планеты до сорока градусов – вот их основная задача. И сделать они хотят руками тех, кто управляет промышленностью. Кроме того, заодно можно отравить океан. Погибают обе цивилизации, никто не сможет воспрепятствовать десантированию армий. На этом наша миссия будет прервана. Служба целёхонькой вернётся домой, говоря: мы сделали всё, что могли, но обстоятельства оказались сильнее.

– Давай выйдем наружу. – Тремо вложил пульт в гнездо катера, направился к лифтам. Подавляя зевоту, Марш проследовал за ним. На последнем этаже оба натянули маски, облачились в утеплённые накидки и вышли к люку, через пневмокамеру. На полу её остались следы из тающего снега.
– Кто-то недавно выходил подышать, – для чего-то сообщил очевидное Тремо.

Снаружи сияло солнце. Синий снег в тени великолепно подчёркивал сияющую белизну вершин. За люком, в совершенно ином ритме, протекала безмятежная, такая окрыляющая жизнь.
– Когда посмотришь на эту красоту вокруг, усталость как рукой снимает. Художники толк понимают, только не каждый готов штурмовать вершины, чтобы передать обывателю подлинное настроение, а то и подвигнуть кого на усилие над собой. Лет сколько-то назад я вёл одного: в каждом сне таскал сюда, тыкал носом. Теперь понял: Тибет не всякому открывает тайны пейзажей. Да и запивал мой художник, девок обнажённых малевал – хорошо платили.
– Шальные деньги…
– Вот именно. Деградировать куда легче, – серые тоже отслеживают и предоставят случай не один, чтобы талант захлебнулся в сытости, предпочёл нескончаемой работе сладость безделия, праздности пучину.
Половина мира – как на ладони.
– Смотри! Серый полетел! – Тремо выпростал руку на юг. Там прогуливался диск с обожжённым краем. – Вот гад! Под наши лунники маскируются.
Марш поднёс к глазам оптику, навёл резкость.
– Да нет, был наш, стал их трофеем. После боя в Мексиканском заливе, им досталось звено лунников. Года два шарили радарами по дну залива, три экспедиции организовали… Проморгали. Выходит, подняли и привели в порядок. Пока перемирие, мы ничего не можем возразить. Их добыча.

Серый затевал незамысловатую провокацию. Там, где цеплялись за хребты монастырь и два посёлка, он стал нарезать фигуры, граничащие с безумием. Матери уводили детей в укрытия, мужское население поднялось на площадку и повернулось к Кайласу. Несколько минут спустя, из горы выстрелил насыщенный, матового цвета луч.
Аппарат поймал предупреждение, повернул на базу. В какой-то момент из него выпорхнуло облако жёлтого цвета. Кайлас не ограничился пощёчиной: второго луча никто не заметил, зато аппарат кувыркнулся. Пилот предпринимал безуспешные попытки спланировать, там ещё можно было бы дотянуть до лужайки. Точный выстрел не оставил ему ни малейшего шанса, лунник на полной скорости расшибся о скалы. Мимо него промчала пара наших лунников, прошлась над посёлком, разбрызгивая свой состав.

– Оперативно, – не без удовольствия заметил Тремо. – И к нам нет претензий. Они наверняка отслеживали весь маршрут. – Он жадным взглядом вцепился в махину Кайласа, пытаясь разглядеть, откуда бьёт сверхточное оружие.
Марш спрятал оптику в чехол.
– Ничего не увидишь и через приборы. Древнее оружие работает до сих пор. Меня однажды пригласили заглянуть внутрь… Ты не бывал?
– Видел на снимках. Каменные великаны, от восьми до шестнадцати метров. Ты имеешь в виду легенды? Великие учителя человечества в состоянии самадхи, они должны очнуться в конце цикла. – Тремо поёжился от колючего ветра. – Знаешь, я долго размышлял, возможно ли такое.
– Они очнулись. Приборы сообщают наблюдателям, там пошли необратимые процессы. Жаль, пока нельзя туда, но, когда всё устоится, побываем в гостях. Если захочешь.
Тремо кивнул, не раздумывая.

По внутренней связи пришло сообщение: «Авария на станции Фукусима. Дежурное звено на вылет. Готовность пять минут». Тремо ухмыльнулся: «Было бы нелишне поддерживать связь и с великанами. Знали бы, когда звучит предупреждение, когда назначена атака. – И, без перехода, выдал: – Марш, есть ли возможность в ваш отдел перейти? У меня от этих бизнесменов мозги набекрень».

Придерживаясь за гибкое ограждение площадки, Марш выглянул за выступ, за которым дышала бездонная пропасть. Где-то там, внизу, вот-вот откроется Портал…
Два звена, точно птенцы из гнезда, юркнули вдоль склона, на минуту пропали из виду. Тремо вновь обнаружил их первым, указал направление.
– Что-то серьёзное, раз два звена.
– Атомная станция. На моей памяти, это во второй раз. В соседней реальности спасти удалось три процента населения. По новой программе может уцелеть около десяти.

В наушники поступило сообщение: «Запущена программа «Ключ». Временно заблокированы стоянки. Никто из операторов не имеет право самостоятельно покидать планету. Все вопросы к диспетчеру… Начинаем!»