Специалист по выживанию Том I, ЛитРПГ, роман, 27,21 а л. Опции

[Волков Олег]

Глава 8-2. Городская агломерация
Да, кстати, в энциклопедии игры что-то было сказано о выделенной локации. Верблюд расфокусировал взгляд. Во второй раз распахнуть внутренний интерфейс игры получилось несколько легче. Вот и раздел карт. Великолепно! Верблюд улыбнулся. Недолгий полёт над Гаочаном чуть-чуть разогнал «туман войны». Впрочем, при более крупном масштабе изображение городских кварталов опять рассыпалось на пиксели. Увы, использовать карту для прогулок по улицам всё равно не получится. Тут надо ножками, ножками, на своих двоих.
Зато можно понять, что это был за красный пульсирующий кружок. Это та самая выделенная локация, где ему предстоит прожить три с половиной года. Что, что, а локация отлично видна на карте во внутреннем интерфейсе игры при любом масштабе.
Глаза устали, Верблюд невольно мигнул. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Впрочем, не страшно. Зато, зато… Точно! Глаза едва не проткнули смартфон. Выделенная локация находится в восточной части Гаочана. Западный край чуть-чуть залезает в какой-то парк. Это, Верблюд напряг зрение, Солёный парк. Причём довольно большой. Восточный край почти выходит на берег Нинхаи. Как и следовало ожидать, большую часть выделенной локации занимают городские кварталы. Прости господи.
Ладно, с этим разобрались. Теперь описание. С ним сложнее, Верблюд нехотя зашевелил губами. Буквы знакомые, слова знакомые, а вот техника чтения хромает на обе ноги. В общем, смысл следующий: Гаочан является административным центром Гаочанского графства. Или области? Верблюд на миг оторвал глаза от смартфона. В общем, административный центр довольно крупной территориальной единицы.
Что самое интересное, исторически Юрания сложилась как островное государство. Основная часть её территории находится на Юранских островах. Это несколько дальше на северо-восток от Сегарского залива. Гаочанское графство (пусть будет графство) единственное находится на материке Алуна и занимает почти весь Берунский полуостров. Южный берег графства омывает Ноянский океан, а северный – огромный Гунарский залив, что далеко и глубоко вдаётся в северо-восточный берег материка Алуна. Как несложно догадаться, Гаочан, и Гаочанское графство в целом, это форпост Юрании на материке. Причём весьма богатый и развитый.
И последнее, что имеет смысл отметить: Юрания состоит в Лиге свободных наций. Как бы выразился дед-коммунист, Верблюд попал к капиталистам. Если верить рассказам Вианта Фурнака, Лига свободных наций, или сокращённо ЛСН, они же легионеры, давно противостоит Федерации социалистических республик, сокращённо ФСР, они же федералы. Именно эти два блока через три года развяжут ядерную войну на уничтожение. Надо будет выяснить, что стало столь весомой причиной столь яростной ненависти. А причина должна быть весьма и весьма весомой, раз правители обоих блоков всё же решились нажать на «ядерные кнопки».
Глаза пробежались по новостному сайту. На всякий случай Верблюд нашёл и заглянул на ещё парочку. Пусть читать с непривычки тяжело, но, как говорится, процесс пошёл. Не «крысиный диалект», а правильный дитарский язык уже начал оседать в голове. Но это ладно.
Через полчаса Верблюд оторвал взгляд от смартфона. Странно? Он специально искал новостные сайты, у которых главным направлением была бы не «звёздная пурга» и быт, а политика и экономика. Но и у подобных новостных сайтов половина статей посвящена звёздам шоу-бизнеса, несчастным случаям, просто курьёзам и проколам политиков. Если же судить чисто по новостям политики, то на Ксинэе намечается разрядка. По крайней мере, главы ФРС и ЛСН не обвиняют друг друга в хакерских атаках, во вмешательствах в выборы и не вводят друг против друга санкции. Скорее, наоборот. В СМИ то и дело мелькают статьи о совместных научно-технических проектах и культурных мероприятиях. А в двух новостях мелькнуло предложение о смягчении визового режима между двумя блоками.
Всё это очень и очень подозрительно. Верблюд поднял голову. По ту сторону огромного во всю стену окна люди спешат по своим делам. Возле входа в здание аэропорта жёлтые такси то и дело высаживают пассажиров и тут же принимают новых. Тем более не будет лишним выяснить, из-за чего же началась ядерная война. Одно дело, когда два блока точат друг на друга ножи, и совсем другое, когда едва ли не целуются взасос.
Ладно, Верблюд тряхнул головой, как бы то ни было, а пора двигаться дальше. Точнее, в выделенную локацию, чтоб её. А то очень не хочется менять хотя бы один час мирной жизни за её пределами на три штрафных по среди ядерного пепелища. Лучше не опаздывать, Верблюд рывком поднялся на ноги.
Большие автоматические двери, выход на улицу, рядом совсем. Рука сама подхватила ручку сумки на колёсиках, а ноги сами направились было в сторону прозрачных дверей. Стоп! Верблюд замер на месте. Где-то в описании мелькнуло, что Гинский аэропорт (где он не так давно приземлился) принимает не только самолёты. Заодно он является транспортным узлом. Здесь же, в главном здании, можно сесть на пассажирский поезд или автобус. Такси, конечно, это комфорт, но и лишние расходы.
До Гаочана примерно двадцать километров. Самый простой и дешёвый способ добраться до него – пригородный поезд. Большие надписи со стрелками тут же подсказала, в какой именно части просторного здания находятся железнодорожные кассы. Возле высокого информационного табло Верблюд на минуту задержался. В принципе, как и следовало ожидать: буквально через каждые тридцать-сорок минут в Гаочан отходит электричка. Примерно так можно перевести фразу «поезд ближнего сообщения». И вряд ли это паровоз или хотя бы тепловоз.
Большая зелёная надпись «Кассы» нашлась недалеко от высокого информационного табло. Только, Верблюд в растерянности замер у стены, касс как таковых вообще нет. Подсознательно он ожидал увидеть ряд привычных кабинок с крепкими стёклами, где симпатичные кассирши продают бумажные билеты на все поезда по всем направлениям. Как бы не так! Под надписью «Кассы» нашлись широкие столбы с информационными экранами. Впрочем, ничего страшного, Верблюд придвинул ближе сумку на колёсиках, нужно просто немного постоять и понаблюдать за другими людьми.
Ага! Вот как оно делается, Верблюд кивнул. На его глазах пять человек купили билеты. Пусть пункт назначения разглядеть не удалось, зато удалось понять самое главное – как покупать эти самые билеты. Ничего сложного. Если коротко, мир победившего безнала в очередном своём проявлении.
Местные компьютеры гораздо мощнее и без проблем распознают человеческую речь. Верблюд остановился возле информационного экрана и произнёс:
– Билет на ближайший поезд до Гаочана, пожалуйста.
Сейчас на экране должно появиться сообщение о ближайшем поезде. Ничего подобного. Вместо этого информационный экран «задумался». Секунда, другая. К исходу пятой информационный экран разродился голосом заядлого курильщика:
– Повторите запрос, пожалуйста.
Родные трёхэтажные слова едва не сорвались с языка. Верблюд тихо заскрипел от натуги. Будь проклят «крысиный диалект». Это насколько же у него хреновое произношение, что даже местный компьютер «соображал» пять секунд, а после вежливо капитулировал? Только без нервов, Верблюд тихо выдохнул. Нужно попробовать по-другому. Волшебная птичка Энигель, помоги.
– Билет, поезд, Гаочан, – раздельно, как можно более чётко, произнёс Верблюд.
Во второй раз информационный экран задумался ещё дольше, ещё конкретней. Неужели сломался? Верблюд нахмурился. Только этого ещё не хватало. Но нет, в динамике что-то захрипело:
– Вам нужен билет на Гаочан на ближайший поезд? – вместо «заядлого курильщика» произнёс вполне приятный женский голос.
– Да, – Верблюд облегчённо выдохнул.
На экране тут же появилась долгожданная надпись: «Поезд ближнего сообщения №902, Гаочан, Левобережный ж/д вокзал, 2 час 70 минут. Платформа №4. Цена – 2 эскона. Подтвердите».
Наконец-то! Оказывается, местные компьютеры всё ещё не могут обойтись без подстраховки живых людей. На маленькую полочку с символическим жёлтым кошельком Верблюд аккуратно опустил смартфон. На экране гаджета тут же появилась та же самая надпись, а под ней призывно запульсировал красный прямоугольник. Верблюд торопливо приложил к нему подушечку правого указательного пальца. Смартфон удовлетворённо пикнул. На информационном экране появилась широкая надпись: «Доброго пути».
И это всё? Верблюд в сомнении оглядел широкий столб с информационными экранами. Не видно никакой щели, из которой должен был бы вылезти билет. Вообще ничего не видно.
– Возьмите, пожалуйста, ваш смартфон, – «заядлый курильщик» вернулся.
Верблюд машинально подхватил с полочки смартфон. А где билет? А как его пропустят на поезд? Хотя… В голове вихрем закружились мысли. Это же вполне логично. Тычок по экрану оживил смартфон. Ага, Верблюд самодовольно улыбнулся, так и есть – его счёт уменьшился ещё на два эскона. А теперь папка «Билеты». Бинго! В папке появился новый файл: «Гинск – Гаочан. Поезд». Двойной щелчок по новому файлу. И вот на экране гаджета появилась полная информация точно такая же, как и на информационном экране: «Поезд ближнего сообщения № 902, Гаочан, Левобережный ж/д вокзал, 2 часа 70 минут. Платформа №4. Цена – 2 эскона».
Вот как, оказывается, на Ксинэе покупают билеты. Бумага не нужна вообще. По умолчанию все электронные билеты попадают в стандартную папку «Билеты». На экран выведена только пояснительная информация для самого пассажира, а какие-нибудь уникальные коды защиты в «глубине» файла. Тогда… Указательный палец ткнулся в соседний файл «Ниберуна – Гаочан. Самолёт». Ну точно: поверх пояснительного текста в уже использованном билете появилась полупрозрачная красная надпись «Использован». Иначе говоря, пролететь ещё разок из Ниберуна в Гаочан с его помощью не получится. В принципе, билет можно смело удалить, только, пусть пока лежит. Ну это ладно, Верблюд убрал смартфон во внутренний карман куртки, пора на поезд.
До указанного в билете времени осталось пять минут, должно хватить. Верблюд поудобней перехватил ручку синей сумки. Платформы должны быть где-то здесь. Всё те же информационные таблички со стрелочками привели его на железнодорожный вокзал. А он и в самом деле находится под одной крышей с аэропортом. Все пять платформ словно пять тупиков. На самом дальнем замерла самая настоящая электричка. Единственное, цвет другой. Не привычный зелёный с жёлтой полосой, а стальной. Под прямоугольным фонарём отлично виден номер – 902. Да, это та самая электричка.
Двухстворчатые двери вагонов распахнуты настежь. Через широкие окна отлично видно, как пассажиры постепенно усаживаются на кожаные сиденья. А где контролёр? Верблюд нахмурился. Господи? Да сколько же можно мыслить земными шаблонами?
У каждой двери с двух сторон можно легко заметить жёлтые символичные билеты. Пассажиры подносят к ним смартфоны и смело шагают прямо в вагоны. Причём, Верблюд улыбнулся, очень часто женщины даже не вытаскивают свои гаджеты из сумочек, а просто поднимают их к символическим жёлтым билетикам. Просто как три копейки.
В первых вагонах и без него хватает пассажиров. Как-то не улыбается все двадцать километров стоять словно часовой на посту. Верблюд прошёл дальше, едва ли не в конец поезда. Смартфон на секунду замер возле жёлтого символического рисунка. Раздался лёгкий писк, Верблюд тут же шагнул внутрь вагона. В точно назначенное время двери закрылись. Электричка плавно тронулась с места. Верблюд тут же уставился в окно.
Поезд ближнего сообщения быстро выскочил наружу. Здание аэропорта осталось позади. Ещё некоторое время можно было наблюдать, как огромные стратосферные самолёты величественно и неторопливо заходят на посадку, либо, наоборот, набирают высоту. Но вскоре за спиной остались и они. Вдоль железной дороги потянулся привычный ландшафт окрестностей большого города. Посёлки, маленькие городки и отдельные дома то и дело сменяются небольшими лесами и полями. Железная дорога то и дело проходит над автострадами. И машины, очень много самых разных машин. По большей части, конечно же, легковушки, но хватает грузовиков и фур. Верблюд потянул носом, что самое интересное, никаких бензиновых или дизельных выхлопов. Очень похоже на то, что весь без исключения транспорт на Ксинэе работает на электричестве. Даже тяжеленные фуры.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Epema]

. Вы тоже можете реализовать свои идеи. В "малахитовой комнате" полно свободных капсул.

Спасибо. Но смею наглость отказаться от столь сладкого предложения. У меня есть свои задумки не реализованные до сих пор. Знаю как всё должно быть. Знаю какая фраза здесь должна быть. Знаю как всё это происходит. Но не знаю когда задуманное воплощу в жизнь.

Но я ведь ошибся в своих предположениях, так!?

[Генрих]

... Еще более печальная ситуация была у другой женщины. Она восемь лет прожила в Иране. Вжилась в местную культуру настолько, что приняла ислам. Однако в Москве, когда она попыталась поступить в институт иностранных языков, преподаватели не поняли ее арабского языка.
...

Не буду спорить о главном. Крыс действительно мог принести свой диалект. А по поводу иранской женщины вы слажали.
В Иране говорят на фарси, они персы, а не арабы. Распространён азербайджанский. Арабский как бы даже к другой группе языков относится, тут не буду ничего уточнять.
Впрочем, ваша женщина могла в Иране оказаться в какой-нибудь изолированной от остального арабского мира языковой лакуне. Примерно, как наши советские немцы. В таких условиях язык консервируется, прекращает развиваться и постепенно отдаляется всё больше и больше от коренного.

[Волков Олег]

Но я ведь ошибся в своих предположениях, так!?

Почему сразу ошиблись?
Еще пример из жизни. Как мы с другом обсуждали идею рассказа. А потом так получилось, что каждый из нас написал рассказ по этой идее. Фишка в том, что только при внимательном анализе можно было бы понять, что идея, основа, фундамент в обоих рассказах один и тот же.

А по поводу иранской женщины вы слажали.

Признаться, я не силен в страха Среднего Востока. Суть истории в том, что преподаватели, что никогда не были в Иране, не поняли женщину, которая выучила местных язык непосредственно в общении с местными жителями, а не по учебникам.

[Волков Олег]

Глава 8-3. Городская агломерация
Электричка с шумом пронеслась по очередной эстакаде. Верблюд опустил глаза на дорогу. Ого! А это очень даже интересно. Почти одновременно с электричкой, под эстакаду нырнул целый караван фургонов. Только, в отличие от земных фур, кабин для водителей нет в принципе. Показалось, будто внизу прокатила вереница вытянутых стальных ящиков на колёсах. Единственное, у каждого фургона впереди что-то вроде обтекателя. Но, опять же, ни малейшего намёка на окна.
От усердия Верблюд едва не свернул шею, только, увы, эстакада и трасса быстро остались позади. Вот ещё одно доказательство: по дорогам и трассам Ксинэи вовсю колесят беспилотные фуры. Причём они изначально сконструированы так, чтобы сэкономить на месте для водителя. Впрочем, не исключено, что и большая часть легковушек, что внешне так похожи на земные, тоже могут обойтись без водителя.
Дела… На Земле самые первые беспилотные фуры ещё только-только наматывают первые километры по дорогам общего пользования. Вокруг беспилотных автомобилей кипят шекспировские страсти. Дальнобойщики вполне обоснованно боятся остаться без работы. Да и законодательство, а также прочие правовые нормы и правила, ещё только предстоит разработать и внедрить. Да и инфраструктуру в целом в той или иной степени ещё только предстоит приспособить под беспилотные автомобили.
За окном вновь потянулся лес, Верблюд сел в кресле прямо. Как игроку ему нужно пройти «Ядерный конфликт» до конца, банально выжить и вернуться в реальность. Другой очень важной задачей является поиск этих самых продвинутых технологий. А они есть. Чтобы в этом убедиться, достаточно выглянуть в окно. Это, в самую первую очередь, энергетика. Только недалёкие подростки и продвинутые хипстеры могут думать, будто научно-технический прогресс в первую и единственную очередь определяется объёмом оперативной памяти очередного смартфона от «надкусанного яблока», или количеством пикселей в видеокамерах от того же производителя. На самом деле это не так, далеко не так.
В первую очередь уровень научно-технического прогресса определяется развитием энергетики. Это те самые розетки, что имеются у каждого в доме и к которым всё давно привыкли. Современный мир вращает электричество. И чем больше этого самого электричества, тем быстрее и мощнее «вращение». Вот почему Николай Павлович в первую очередь велел искать информацию о генераторах на низкопотенциальном тепле и высокотемпературных сверхпроводниках. Но и прочие технологии, вроде того же электромагнитного оружия, упускать не стоит. Виант Фурнак прав – именно в поиске продвинутых технологий и состоит соль «Другой реальности».
Электричка постепенно подъезжает к Гаочану. Если бы поезду ближнего сообщения не приходилось бы буквально через каждые пять минут тормозить на станциях, то он сумел бы набрать весьма и весьма приличную скорость. А так кажется, будто электричка еле ползёт, точнее, дёргается, как припадочная.
Чуть прикрыть глаза, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Стрелка виртуального компаса указывает почти точно по направлению движения электрички. Это хорошо. До выделенной локации осталось чуть меньше десяти километров и часа полтора времени. Правда, это полтора местных часа, земных наберётся несколько больше трёх. А это что за хрень?
От удивления глаза едва не выскочили из орбит, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Верблюд прилип к прохладному стеклу. За окном показались окраины Гаочана, стройные дома в двадцать-тридцать этажей. И над ними гордо возвышается красная стена высотой не меньше трёх-четырёх сотен метров.
Верблюд нахмурился. Что это за архитектурный шедевр такой? Ни о чём подобном в путеводителе по Гаочану ни строчки, ни слова. А такое чудо по определению должно быть указано, но его нет.
– Пожалуйста, скажите, – Верблюд повернулся к мужчине в потёртом пиджаке рядом на соседнем кресле, – что это за красная стена?
Мужчина проследил взглядом за рукой Верблюда. На его лице тут же отразилось непонимание вкупе с раздражением.
– Вон она, – Верблюд вновь показал на стену. – Высокая слишком. Мы приближаемся к ней.
– Нет никакой стены, – сердито буркнул мужчина в потёртом пиджаке и демонстративно отвернулся.
Глупые расспросы лучше не продолжать. Случайный попутчик и так проявил не дюжую вежливость, когда Верблюд обратился к нему на «крысином диалекте». Даже больше – сумел понять, что от него хотят. Единственное, случайный попутчик не видит никакой стены. И это при том, если маленькая сумочка на его поясе не врёт, что он местный житель. Может быть, мужчина в потёртом пиджаке каждый день катается на электричке по знакомому маршруту между аэропортом и Гаочаном. Верблюд вновь уставился в окно. Тем более интересно, что это за стена такая.
Электричка на всех парах несётся прямиком в красную стену. Верблюд нервно облизал губы. Интуиция подсказывает, что лучше всего подождать, пока поезд местного сообщения подкатит ближе. А там видно будет. Однако чем ближе странное сооружение, тем оно больше вызывает вопросов и откровенного недоумения. Если издалека стена была похожа на монолитный бетон, который зачем-то покрасили в красный цвет, то теперь она всё больше и больше напоминает цветное стекло. Сквозь странную стену можно разглядеть высокие коробки многоэтажек. Даже хуже, Верблюд чуть приподнялся над креслом, на повороте стало отлично видно, как железнодорожный путь под прямым углом буквально втыкается в неё. А электричка, между тем, и не думает сбавлять ход.
Только этого не хватало, Верблюд опустился обратно на мягкое кресло. Какой бы правдоподобной ни была «Другая реальность», но она всё равно осталась компьютерной игрой. И, тогда, что это? Сбой? Глюк? Подобные штуки в компьютерных играх встречаются сплошь и рядом. Упорно не верится, будто электричка на полном ходу врежется в эту полупрозрачную стену и на этом игра закончится. А вдруг?
По плечам скатилась нервная дрожь. Верблюд покосился в сторону окна. Странная стена всё ближе и ближе. Первые вагоны уже должны... Красная стена промелькнула мимо окна и осталось позади. Верблюд тут же сел прямо. Сердце вразнос, кончики пальцев покалывает, это как пуля у виска просвистела. Причём, Верблюд сощурился, красная стена была слишком тонкой. Будто и этого мало, она проскочила прямо по салону вагона. Или только показалось?
Левая щека прижалась к оконному стеклу, Верблюд едва ли не до хруста вывернул шею. Ну это вообще ни в какие ворота! Странная красная стена идёт прямо поперёк улиц и будто перечёркивает дома. Даже хуже – беспилотная фура, похожая на светло-коричневую буханку , как ни в чём не бывало проткнула препятствие. Ей навстречу проскочила серая легковушка. Красная полупрозрачная стена идёт поперёк города, однако, на неё никто не обращает внимания, будто не замечает. Верблюд сел прямо, а стена ли это?
Виртуальный мир подбрасывает сюрпризы. Причём ключевое слово здесь «виртуальный». Верблюд торопливо открыл внутренний интерфейс игры. От спешки и волнения виртуальный компас развернулся лишь со второй попытки. Но-о-о… ни призрачной стрелки в виде прямого угла, ни счётчика расстояния больше нет. Лишь в левом нижнем углу продолжает монотонно тикать обратный отсчёт времени.
Твою дивизию, Верблюд улыбнулся от уха до уха, нельзя же быть таким тупым. Он уже достиг выделенной локации, раз ни стрелки виртуального компаса, ни счётчика расстояния больше нет. Для полной и окончательной ясности осталось заглянуть в раздел с картами.
Работа с внутренним интерфейсом игры с каждым разом даётся всё легче и легче. Впрочем, так и должно быть: навыки, условные рефлексы и прочее. А вот и карты. Верблюд уменьшил масштаб. Ну точно! Никакой красной стены как таковой не существует. Это не что иное, как игровая условность. Пусть не самая первая игровая условность, зато самая грандиозная и заметная. Красная стена – граница выделенной локации, где ему предстоит прожить три с половиной года. Причём прожить не просто в кайф, а подготовиться к концу света и пережить его.
Верблюд тряхнул головой, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Вот почему случайный попутчик, мужчина в потёртом пиджаке, не заметил никакой красной стены. Он игровой персонаж. Бот, иначе говоря. Для него границы выделенной локации не существует. А для самого Верблюда, как реального живого игрока, она есть, и за неё лучше не заступать. Это же просто, как и всё гениальное.
Электричка плавно сбросила скорость. Верблюд вновь выглянул в окно. На этот раз железная дорога прошла через городские кварталы. Буквально в сотне метров от рельсов начинаются жилые дома, заводы, фабрики, большие торговые центры и прочие постройки из бетона, стали и силикатных кирпичей. Но вот медленно и величественно электричка вкатила в здание вокзала. Скрип тормозов возвестил об окончании короткой поездки. Верблюд тут же подхватил за ручку большую синюю сумку. Самые бойкие пассажиры уже направились на выход.
В описании Гаочана сказано, что у него два железнодорожных вокзала. Тот, на перрон которого Верблюд вышел из вагона электрички, называется Левобережным. Где-то там, на юго-востоке, находится Правобережный. Как он выглядит – бог его знает. А вот внешний вид Левобережного очень даже замечательный.
Самая главная достопримечательность Левобережного вокзала – это его старина. По местным меркам, его построили века два тому назад, когда в моде была готика. Сквозь полупрозрачную крышу над перронами просвечивают две остроконечные высокие башни из красного кирпича. Стрельчатые окна и многочисленные узоры. Причём, Верблюд сощурился, некоторые из них вырезаны прямо на кирпичах. Вполне возможно, что эти самые стены когда-то коптили паровозы.
Поток пассажиров вынес Верблюда в большой зал Левобережного вокзала. Внутри та же готика из красного кирпича, но уже в более современном обрамлении. Так, под ногами застучал искусственный гранит. Многочисленные торговые автоматы сияют пластиком и разноцветными огнями. На высоких информационных панелях мелькают номера поездов, а также время прибытия или отбытия. Над массивными дверями, что ведут из здания вокзала, висят широкие электронные часы. Верблюд прошёлся по просторному залу. Нужно признать: современность – более чем хорошо, даже со вкусом, вписана в старину.
Как и полагается вокзалам, вдоль стен расставлены ряды кресел для ожидающих. Верблюд тут же присел на ближайшее. Синяя сумка на колёсиках сама заехала под кресло. Вот он и в локации, где ему предстоит прожить три с половиной года. Душа, как говорится, успокоилась. Если следовать правилам хорошего выживальщика, то сейчас самое время подумать о еде, благо полуторалитровая бутыль с водой наполнена примерно на две трети. Ну а коль с цветами и объятиями его так никто и не встретил, то тащить с собой багаж, Верблюд покосился на синюю суму, не имеет никакого смысла. Где-то здесь должна быть камера хранения.
Многочисленные информационные таблички со стрелками привели в автоматическую камеру хранения. Всё как в родной реальности: длинные ряды небольших квадратный ячеек в три уровня. Разница только в том, что работают они по индивидуальному идентификатору. Со счёта исчез один эскон, когда Верблюд запер тяжёлую дверцу и положил смартфон на маленькую полочку с условным жёлтым кошельком. Обидно, конечно же, зато прогуляться налегке будет гораздо приятней. Время ещё не вышло, а раз так, то в голову пришла кое-какая идея.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 8-4. Городская агломерация
За дверьми Левобережного вокзала огромный шумный город будто рухнул на него. Верблюд торопливо спустился по каменным ступенькам. Кажется, будто привокзальная площадь стиснута со всех сторон высокими домами в двадцать-тридцать этажей. Они явно построены позже вокзала, зато выдержаны всё в том же красном тяжёлом стиле. Многочисленные легковушки будто крутят хоровод вокруг маленькой немного овальной лужайки. А памятник какому-то государственному деятелю в круглой шляпе будто руководит ими. И люди, тысячи мужчин и женщин спешат по своим делам.
Ещё дальше, ещё выше, господствует красная стена, граница выделенной локации. Похоже, создатели «Другой реальности» специально сотворили её такой высокой, чтобы она было видно из любой точки локации. Эдакий очень тонкий намёк на очень толстые обстоятельства.
Если верить календарю, то сейчас 12 сентября, начало осени. Но всё ещё очень даже тепло. Верблюд неловко поёжился. Его плотная чёрная куртка и джинсы – слишком тёплые. Мужчины вокруг него щеголяют в рубашках и пиджаках. Женщины предпочитают блузки, лёгкие вязаные кофточки без рукавов и футболки. Впрочем, Верблюд мысленно махнул рукой, на него всё равно никто не обращает внимания. Большой город в первую очередь озабочен сам собой.
Стоять на одном месте и пялиться во все стороны глупо. Верблюд неторопливо побрёл в противоположном от призрачной стены направлении . Взгляд упал на табличку на углу ближайшего дома: «Припесочный проспект». Если конечно, он правильно перевёл слово «припесочный». Рядом, по проезжей части, буквально в метре от него, движется и шуршит шинами плотный поток машин. Верблюд потянул носом – ну точно, никаких выхлопов. В это трудно поверить, но вся эта масса машин и в самом деле работает на электричестве. Да и шуму заметно меньше. В общем гаме можно легко различить гудение маленьких, но мощных электродвигателей. И никакого гораздо более привычного тарахтения поршневых движков.
– Твою дивизию, – Верблюд машинально попятился назад.
Рядом, по проезжей части, прошла беспилотная фура. Вблизи это вообще страх и ужас. У железного ящика на колёсах начисто отсутствует кабина. Кажется, будто этой махиной вообще никто не управляет, вот она и катит сама по себе, словно слепой носорог. Фу, Верблюд кисло улыбнулся, пронесло. Беспилотная фура благополучно укатила дальше. Причём большая машина более чем уверенно ориентируется в плотном потоке транспорта. Но это ещё ладно.
Фура, огромная тяжёлая машина, и в самом деле работает на электричестве. Подобное в голове не укладывается. Это какой же ёмкости должны быть аккумуляторы? На Земле нет ничего подобного и даже не предвидится. А то, что есть, годится только для легковушек, для развлечения богатых бездельников и не более того. Здесь же, на Ксинэе, электромобили самых разных размеров давно завоевали все без исключения дороги и улицы. Нужно будет обязательно глянуть в ИПС, местный Интернет. Впрочем, Виант Фурнак предупреждал, что это не особенность игры, а реальность, насколько подобное вообще возможно в виртуальном мире.
К слову, Верблюд вытянул шею, Виант Фурнак рассказывал о ещё одной особенности Ксинэи. В это также трудно поверить, зато легко проверить прямо сейчас. Верблюд свернул в ближайший переулок. Лицо и руки тут же обдало холодом.
И в самом деле буквально у каждого здания из задней стены выходят квадратные вентиляционные короба раструбами вниз. Верблюд поднял голову, он как раз стоит под одной из них. Кажется, будто на тебя льётся холодная вода, хотя на самом деле это всего лишь воздух. И запах весьма специфический, металлический будто. Верблюд торопливо перешёл под следующую трубу – та же картина, если не сказать, что воздух ещё холоднее. Получается, генераторы на низкопотенциальном тепле и в самом деле существуют. Те самые генераторы, что буквально высасывают энергию из воздуха и преобразовывают её в электричество. Разве что, Верблюд ещё раз глянул на вентиляционные короба раструбами вниз, вряд ли каждая такая многоэтажка может обеспечить всех жильцов электричеством исключительно за счёт воздуха. Очень похоже на то, что таким образом владельцы недвижимости хорошо экономят на расходе энергии. Ну а в масштабах планеты получается очень даже нехилая генерация.
Изо рта вырвалось лёгкое облачко пара, Верблюд торопливо выбрался из переулка. Приятное осеннее тепло обняло его словно одеяло. Получается, из «Другой реальности» и в самом деле можно вынести очень даже крутые технологии. Те самые технологии, что на Ксинэе давно и повсеместно распространены и никого не удивляют. А ведь ради обладания только одной подобной технологией, Верблюд обернулся, например, генераторов на низкопотенциальном тепле, на Земле может запросто вспыхнуть Третья мировая война.
Вот она мудрость и дальновидность неизвестных инопланетян. Земля и в самом деле моментально окуталась бы «ядерными грибочками», если хотя бы одна страна заполучила в своё распоряжение те же самые генераторы на низкопотенциальном тепле в виде работающих образцов, схем, чертежей и подробного описания. Это же, прости господи, колоссальное преимущество. Буквально любой эсминец, любой катер получил бы неограниченный радиус действия. При этом на них не пришлось бы ставить громоздкий и далеко не самый безопасный ядерный реактор. Отпала бы надобность в половине электростанций, каждый дом, каждая машина получили бы колоссальную автономность. И никаких запасов бензина и соляры.
А так, как не упирайся, игроки вынесут из "Ядерного конфликта" лишь намёки и расплывчатые описания. В реальности, на Земле, людям самим и только самим придётся проводить полноценные исследования, создавать прототипы и доводить их до промышленного изготовления. А это годы, утечки информации, научно-технический шпионаж и всё такое. Резкого технологического прыжка не будет. Даже Россия, с её то умением хранить секреты ещё со времён СССР, не получила бы слишком явного преимущества перед потенциальными «партнёрами». Всё меньше шанс однажды утром узреть из своего окна ядерный грибок на соседнем дворе.
Верблюд направился по улице куда глаза глядят. На душе черти играют с ангелами в чехарду. Не зря Виант Фурнак предупреждал, что «Другая реальность» – по-своему отличный моральный фильтр. Это даже страшно, очень страшно, Верблюд медленно оглянулся по сторонам. От ужаса сбилось дыхание, а ноги подкосились. Огромный Гаочан живёт своей обычной жизнью. По Припесочному проспекту с шумом проносятся машины. По тротуарам толпы горожан спешат по своим делам. Первые этажи зданий густо облеплены яркими вывесками магазинов и разных контор. И всё, всё это, через каких-то три года обратится в радиоактивный пепел. Верблюд медленно выдохнул. А ему предстоит пережить ядерную войну, пройти через её ужасы.
От буйного воображения картинка окружающей действительности пошла рябью. Верблюд так и замер на месте. Время будто сигануло на три года вперёд. Припесочный проспект враз опустел и вымер. Вместо деловитой суеты и шуршания на проезжей части в два ряда застыли мёртвые легковушки. Лобовые стёкла выбиты, краска оплавилась от высокой температуры. Не сияет и не мигает ни одна вывеска, ни одна реклама, ни одна лампочка. Вместо них пустые глазницы многочисленных окон и распахнутых дверей. Тротуар завален битыми стёклами, рваными пакетами и прочим мусором. И тишина. Мёртвая тишина мёртвого города. Лишь печальный свист ветра, да запах разложившейся плоти и застарелой гари.
Верблюд тряхнул головой. Проклятое наваждение рассыпалось горкой битого стекла. На него тут же обрушились шумы и запахи большого города, живого и вполне процветающего города. Ватные ноги будто нехотя тронулись с места. Тут невольно задумаешься, какие технологии имеет смысл выносить в реальность, а о каких лучше молчать как партизан на допросе.
Шум машин несколько успокоил нервы. Верблюд кисло улыбнулся. Всё не так уж и плохо. По крайней мере, пока. И тут, словно немое напоминание о грядущем, среди домов мелькнула красная призрачная стена. На всякий случай Верблюд остановился на углу какого-то магазина и распахнул внутренний интерфейс игры. Как ни странно, у него более чем достаточно свободного времени. Пусть он уже добрался до выделенной локации, однако обратный отсчёт трёх с половиной лет ещё не начался. У него осталось чуть больше местного часа, или Верблюд скосил глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся, около трёх земных часов.
Да ну их всех к чёрту! Злость охватила Верблюда, будто стиснула стальным обручем грудную клетку. В каменных джунглях, на пятачке диаметром в десять километров, ему предстоит прожить три с половиной года. И ладно бы просто прожить. Так нет же – выжить! Хуже всего то, что Гаочан по ту сторону призрачной стены изменится до неузнаваемости. Пусть времени, чтобы выбраться за пределы выделенной локации явно недостаточно, зато никто и ничто не запрещает ему прогуляться по ту сторону призрачной стены. Например, Верблюд вытащил из кармана смартфон, наведаться в центр Гаочана.
Чтобы лишний раз не ползать в ИПС, Верблюд заранее вывел прямо на рабочий стол смартфона иконку с картой Гаочана. Если ей верить, то, указательный палец сдвинул план города, как раз рядом с Левобережным вокзалом находится станция метро. Она так и называется «Левобережный вокзал». От неё до остановки «Площадь величия» буквально рукой подать. Ну а далее до настоящей Площади величия, центра Гаочана, меньше квартала, двух минут пешком.
Заодно, Верблюд вновь сдвинул карту, если пройти через боковые улочки, то можно найти какой-нибудь магазинчик и закупиться едой. Например, двумя пальцами Верблюд уменьшил масштаб карты, сетевой «Гийкан». Рядом с крошечным символом магазина тут же развернулась маленькая рекламная надпись. Вроде как, сегодня хорошие скидки.
На электронной карте Гаочана указаны не только магазины, площади и станции метро. Маленький зелёный крестик на Припесочном проспекте показывает его собственную позицию. Тем лучше, Верблюд развернулся на месте. Если пройти чуть дальше вперёд и свернуть в переулок, то, буквально через пару домов, он наткнётся на ближайший сетевой магазин «Гийкан».
На первом этаже жилой высотки, под красным полукруглым козырьком, большая витрина сетевого магазина «Гийкан». Механическая дверь перед Верблюдом плавно отъехала в сторону. Теперь понятно, за счёт чего именно эта торговая сеть обещает низкие цены. Левая рука подхватила пластиковую корзинку, Верблюд неторопливо прошёлся по торговому залу.
Внешне «Гийкан» похож на самый обычный сетевой магазин. Когда-то, до аварии на мосту, Верблюд часто ходил в подобный у себя в Рязани. Полки с разноцветными пакетами и коробками, холодильники с бутылками, ещё холодильники, но уже горизонтальные с мясом, рыбой и прочими полуфабрикатами. Пусть здесь другой дизайн, но можно легко найти более чем привычные хлеб, молоко, сыр, различные колбасы, конфеты и прочие продукты питания. Выбор нельзя назвать большим, но и сам магазин относится к категории шаговой доступности.
В иной ситуации Верблюд с превеликим удовольствием задержался бы здесь на час. Особенно его поразил прилавок с фруктами и овощами. Голову на отсечение: пластиковые коробки под самую завязку наполнены яблоками, огурцами, помидорами, капустой, морковкой. Отдельно большой стальной ларь с картошкой. Ну неужели на другой планете растут точно такие же фрукты и овощи? Впрочем, Верблюд подхватил связку жёлтых бананов, не иначе, это условность «Другой реальности».
Ладно, нужно спешить, Верблюд опустил связку бананов в корзинку. В подобных магазинах ему и так придётся отовариваться следующие три года. А последние шесть месяцев просто проверять в поисках продовольствия. Верблюд закатил глаза. Господи, что за мысли?

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 8-5. Городская агломерация
А вот кого в «Гийкане» не видно, так это продавцов. С десяток покупателей с точно такими же пластиковыми корзинками бродят между прилавками с товарами. Если бы не они, то можно было бы подумать, будто «Гийкан» давно заброшен. Три кассы у выхода вообще не предназначены для продавцов. Не видно ни стула, ни даже стола с транспортёрной лентой.
После недолгих раздумий Верблюд опустил в пластиковую корзинку два шоколадных батончиков и булочек в вакуумной упаковке. Последним опустилась уже знакомая бутылка с питьевой водой. На этот раз она стоит всего тридцать пять дуэсконов.
Недалеко от автоматической кассы Верблюд опять замер в нерешительности. Как, это, купить? Под потолком магазина то тут, то там свисают чёрные полусферы видеокамер. Над каждой кассой их вообще по две штуки. Лучше даже не пытаться выскользнуть из магазина в предвкушении халявы. Тогда, как оплатить покупку?
На помощь пришёл универсальный принцип – наблюдай и повторяй. У центральной кассы остановилась женщина в джинсах и безрукавке. Пальчики с красными ногтями быстро пронесли через сканер пару бутылок молока, пачку конфет, булку в полиэтиленовом пакете и ещё какую-то мелочёвку. И самое последнее действие – уже знакомая оплата с помощью смартфона.
Ну правильно, Верблюд остановился у левой кассы, у каждого товара на обёртке в обязательном порядке нашёлся штрих-код. Именно его считывает автоматика кассы. Ну а смартфоном в качестве кошелька пользоваться он уже умеет.
Сладкие батончики с нугой и арахисом, а также спелые бананы, помогли унять голод. Верблюд плюнул на приличия и от души перекусил прямо на крыльце магазина. И плевать, что и батончики, и бананы на деле всего лишь набор нулей и единиц. Оставшиеся продукты аккуратно улеглись в небольшой полиэтиленовый пакет с эмблемой сети «Гийкан». Со временем нужно будет обязательно обзавестись нормальной сумкой с лямкой через плечо.
Вестибюль станции метро «Левобережный вокзал» поразил своей скромностью. Белый потолок, тёмные стены завешаны рекламными щитами и три эскалатора в глубины Ксинэи. Только, только, Верблюд бросил взгляд на широкий столб с надписью «Касса», здесь есть какой-то подвох. Если на Ксинэе так развита автоматизация, то зачем устанавливать отдельную кассу для продажи билетов в метро? На пригородную электричку ещё ладно. Но в метро?
Верный принцип наблюдай и повторяй, Верблюд остановился недалеко от турникета. Ленты эскалаторов уходят на порядочную глубину. Так и есть – основная масса пассажиров просто проносит смартфоны рядом с условным жёлтым билетиком. Причём женщины, как и на вокзале, очень часто даже не вытаскивают смартфоны из сумочек. Объяснение только одно: у тех, кто регулярно пользуется услугами метро, куплены проездные билеты. Верблюд повернул голову, лишь редкие пассажиры останавливаются возле широкого столба с надписью «Касса». Даже из другого конца вестибюля можно узнать привычную процедуру оплаты.
Понятно, Верблюд вернулся к широкому столбу. Автоматическая касса предложила богатый набор абонементов, начиная сразу на год и заканчивая на день. Недолго думая, Верблюд оплатил всего одну поездку.
Подземная часть станции метро если чем и поразила, так это ещё более обнажённым функционалом. От Советского Союза Россия унаследовала хороший обычай украшать подземные станции. Благодаря чему буквально каждая из них превращается в миниатюрный музей. Здесь же, Верблюд покосился по сторонам, серые бетонные стены едва прикрыты тонкими пластиковыми панелями. Единственное, на что не поскупились владельцы метрополитена, так это на рекламу. Словно в художественной галерее абсурда, практически все стены увешаны крикливыми баннерами. Капитализм, одним словом.
Однако без сюрприза не обошлось. Едва электропоезд отошёл от перрона и набрал скорость, как по вагону стремительно проскочила красная призрачная стена. Верблюд торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть – он вновь вышел за пределы выделенной локации. Перед глазами вновь возникла стрелка виртуального компаса и замелькали цифры расстояния.
Ну дела, Верблюд моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Красная призрачная стена уходит и под землю. У игрока нет шансов случайным образом выбраться за пределы выделенной локации. Если, конечно, он в здравом уме и в твёрдой памяти.
Центр Гаочана находится на юго-западной оконечности острова Тихнан. Прогулка по нему доставила Верблюду массу новых впечатлений и ещё больше удовольствия. Как же приятно почувствовать себя беззаботным туристом. Площадь величия потому так и назвали, ибо на ней отгрохали правительственный комплекс. Точнее, он выходит многочисленными стрельчатыми окнами на северную и южной стороны площади.
Если верить описанию из ИПС, местного Интернета, то правительственный комплекс являет собой одно огромное здание, что раскинулось на целый квартал. Когда-то это был с десяток отдельных строений, но со временем их соединили между собой крытыми галереями и дополнительными корпусами. Вот так получилась эдакая крепость. Здесь находится не только мэрия Гаочана, но и канцелярия губернатора Гаочанского графства.
Из правительственного комплекса на Площадь величия спускается величественная, точнее не скажешь, каменная лестница. Толстые колонны подпирают массивный козырёк. Куча народу входит и выходит через широкие двери. Окна огромного здания едва ли не в прямом смысле светятся величием и мощью местной власти.
Правительственный комплекс не только похож на крепость, его и в самом деле можно легко превратить в крепость. Особенно если двери и окна первых этажей забаррикадировать, а на последующих и крышах оборудовать огневые точки. В многочисленных дворах сам бог велел развернуть артиллерийские и миномётные батареи, чтобы бить по наступающему противнику с закрытых позиций. Только сказки всё это, Верблюд кисло улыбнулся. Когда начнётся ядерная война, у Гаочана может быть и найдётся шанс избежать массированной бомбардировки или одного-единственного удара ядерной боеголовкой мощностью эдак в десяток мегатонн. А вот правительственный комплекс по-любому получит либо очень крутую неядерную ракету, либо относительно слабую ядерную, всего с десяток килотонн.
Посреди Площади величия разбита небольшая круглая лужайка. Несколько невысоких деревьев с аккуратно подстриженными кронами будто выстроились в хоровод. Верблюд остановился у края бордюра. Как гласит описание Гаочана из ИПС, именно с этого места на острове Тихнан много столетий назад начался Гаочан. Сперва как форпост юранских купцов на Нинхае. Несколько позже как настоящая крепость. Гораздо позже Юрания окончательно закрепилась на материке Алуна.
Слегка расслабить глаза, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Увы, времени осталось ни то, ни сё. Искать новые достопримечательности Гаочана – слишком мало, возвращаться в выделенную локация на метро – ещё рано. Хотя, Верблюд свернул внутренний интерфейс игры, самый оптимальный вариант – дойти пешком. Благо, высоченная призрачная стена маячит на левом берегу Нинхаи словно исполинская башня. Всего и делов прогуляться по набережной, перейти мост, а там и рукой подать.
Недолгая прогулка закончилась в пяти метрах от призрачной красной стены. Верблюд остановился на тротуаре. Табличка на ближайшем доме указывает, что он находится на Акимовском проспекте. Тают последние минуты. Пока Верблюд шёл по набережной, то в душе созрел самый настоящий протест. Он решил буквально в последний момент пересечь незримую границу. Как-никак, а по эту сторону призрачной стены ему будет заказан ход на ближайшие три с половиной года.
На душе грустно и пусто. В некотором смысле ему предстоит сесть в тюрьму. Пусть в весьма просторную и даже комфортную, но всё равно в тюрьму. В ушах раздался тихий писк, Верблюд торопливо оглянулся по сторонам. Нет, это не на улице. Скорей всего, Верблюд развернул внутренний интерфейс игры. Да, так и есть: вот таким ненавязчивым образом «Другая реальность» предупреждает, что осталось меньше двух минут.
Со стороны он похож на психа. Верблюд грустно улыбнулся, ну и пусть. Вблизи граница локации поражает ещё больше. Верблюд задрал голову, снизу она кажется до небес. А вот если смотреть в упор, то очень похожа на очень тонкое стекло, хотя и насыщенного красного цвета. А если попробовать вот так?
Шаг вперёд, Верблюд встал боком. Левая нога в выделенной локации, правая – за её пределами. Граница проходит прямо через его тело. Причём, Верблюд чуть сдвинул голову в сторону, точно через нос. И-и-и… И никакой призрачной стены. Граница выделенной локации – игровая условность чистой воды. У неё просто нет толщины, только площадь. Если смотреть точно вдоль неё, то она будто исчезает. Но! Стоит хотя бы чуть-чуть наклонить голову, как призрачная граница тут же начинает переливаться всеми оттенками красного. Воистину, чего нет и быть не может в реальном мире, то может легко быть в мире виртуальном. Не стоит забывать об этом.
Писк уже не просто напоминает о своём существовании, а буравит мозги тупым сверлом. Верблюд вновь развернул внутренний интерфейс игры. Времени осталось меньше местной минуты.
Секунды утекают словно вода в песок. Писк в голове набирает обороты. Кажется, будто тупое сверло принялось наматывать на себя мозговые извилины, но Верблюд всё равно остался на месте.
Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Верблюд резко шагнул в сторону и развернулся. Перед глазами тут же возникла призрачная стена, он внутри выделенной локации.
Один… Лёгкий щелчок, время вышло.
Обратный отсчёт пропал, но тут же появился вновь. На миг перед глазами высветилась надпись: «3 года, 6 месяцев, 0 недель, 0 дней, 0 часов, 0 минут, 0 секунд». Но вот надпись сменилась: «3 года, 5 месяцев, 2 недели, 9 дней, 9 часов, 99 минут, 99 секунд». Последняя цифра принялась неторопливо сбрасывать единички. Ну вот и всё, обратный отсчёт пошёл. Создатели игры почему-то выбрали именно такой формат, и слава богу. Так наиболее удобно и наглядно. Теперь, пока все эти года, месяцы и недели не обратятся в ноль, ход на ту сторону призрачной стены ему заказан.
Писк в голове не унимается. Верблюд недовольно нахмурился. Так и умом тронуться недолго. Хотя правильно – граница выделенной локации в буквальном смысле перед носом. Шаг назад. Писк несколько сбавил обороты, но всё равно терзает мозг тупым сверлом. Интересно, чтобы нарушить границу выделенной локации, вполне достаточно высунуть нос? Или необходимо выйти целиком? К чёрту! Верблюд развернулся на месте. Какая разница! Нос, рука или всё тело целиком – какой ему прок от этого знания? Через десяток шагов противный писк в голове окончательно стих. Вот и не стоит подходить ближе к призрачной стене.
Ещё через десяток метров Верблюд не выдержал и оглянулся. Это даже обидно, чуток. Многочисленные прохожие на Акимовском проспекте как ни в чём не бывало пересекают призрачную границу в обоих направлениях. По проезжей части с рёвом проносятся легковушки. Обитателям Гаочана нет никакого дела до какой-то там выделенной локации. Они живут так, как жили, как будут жить в ближайшие три года. Верблюд усмехнулся. Как ни странно, последняя мысль несколько успокоила и даже развеселила. В том-то и дело, что последние три года. А дальше ядерная война, хаос и далее по списку.
Ладно, хватит терзать душу пустыми эмоциями. Верблюд отправился дальше по Акимовскому проспекту. Свой выбор он сделал ещё тогда, в «Липках». А сейчас торчать перед призрачной стеной, только время зря терять. Нужно готовиться к войне, к ядерной, прости господи, войне. Пережить её в густонаселённом городе будет ох как непросто. Теперь три года на подготовку уже не кажутся таким уж и большим сроком. Это мало. Создатели «Другой реальности» ещё те жлобы, могли бы накинуть хотя бы ещё десяток лет.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 9-1. Первые шаги
Ноги сами несут Верблюда по Акимовскому проспекту. Вдалеке уже видны красные островерхие башни Левобережного вокзала. Причём правая из них причудливым образом выделяется на фоне серых двадцатиэтажек. Нужно забрать сумку на колёсиках. В голове неторопливо крутятся мысли.
Готовиться к ядерному армагеддону надо и нужно, только как? Будет очень глупо завалиться в ближайший сетевой «Гийкан», схватить самую большую тележку и загрузить её с горкой консервами, солью и спичками. Верблюд улыбнулся. Нет, конечно же.
Подготовку к выживанию можно смело назвать объёмным и многогранным проектом, где важна каждая деталь, каждая мелочь. Даже десять больших магазинных тележек с консервами, солью и спичками сами по себе ему не помогут. Их ещё нужно где-то спрятать, сохранить, защитить, наконец. Нет. Прежде чем браться за столь большой проект, его нужно как следует обмозговать. Иначе говоря, составить подробный, многостраничный план. А первым пунктом в этом многогранном проекте будет поиск надёжного, крепкого и, самое главное, тайного убежища. Только в подобном убежище можно будет с гарантией уберечь стратегические запасы консервов, соли и спичек, а также благополучно пересидеть самую горячую и опасную фазу ядерной войны.
До камеры хранения на Левобережном вокзале Верблюд так и не дошёл, а завернул в туалет. Культурно говоря, полуторалитровая бутылка с водой, сладкие батончики и спелые бананы вежливо, но настойчиво, попросились на выход. К слову, это ещё один очень выразительный штрих к игре – естественные потребности тела. Будущее убежище придётся оборудовать полноценной канализацией. В вокзальном туалете, над узкой белой раковиной, Верблюд тщательно вымыл руки. К слову, в земных компьютерных играх подобные «мелочи» традиционно опускают. А во многих главному персонажу не требуется даже сон.
Облегчённый и слегка голодный Верблюд опустился на мягкое кресло в зале ожидания. Синяя сумка успокоилась между ног. Спать хочется, веки будто налились свинцом. Верблюд смачно зевнул. Если разобраться, то он не спал всю ночь, но день лишь перевалил на вторую половину. Эх, сейчас бы завалиться на мягкий матрас, положить затылок на мягкую подушку и укрыться тёплым одеялом. Но нельзя! Верблюд тряхнул головой.
Кресла в зале ожидания такие мягкие, такие удобные, только для сна они всё равно не годятся. Да и местные полицейские юмора не поймут. Из внутреннего кармана куртки Верблюд вытащил смартфон и склонился над экраном. К чему обманывать самого себя? Непосредственно думать о подготовке к выживанию ещё рано. Даже искать работу и то преждевременно. Сейчас главное найти крышу над головой, тот самый матрас, подушку и тёплое одеяло. Нужна база, пусть даже временная, где можно элементарно выспаться и отлежаться. Иначе говоря, гостиница, квартира, комната, угол, наконец, где он сможет перекантоваться хотя бы несколько дней.
ИПС, местный Интернет, великая вещь. Слегка покопаться в настройках, и вот на карте Гаочана рассыпались значки многочисленных заведений, где можно переночевать. Точнее, не всего Гаочана, а одного лишь Зинганана. Именно в этом районе оказалась выделенная локация. А вот и отличный вариант, Верблюд самодовольно улыбнулся. Капсульная гостиница «Оматар» на Весенней улице обещает вполне бюджетный отдых.
На Земле капсульные гостинцы впервые появились в Японии. Их номера представляют вполне уютные ячейки-кабинки. В них можно спать или сидеть. Как правило, каждая капсула снабжена телевизором или, как вполне логично предположить, информационным экраном для выхода в ИПС. Душ и туалет, конечно же, общие на этаже, зато очень дёшево. Капсульная гостиница «Оматар» не просто хороший, а идеальный вариант.
Конечно, прожить три года в капсуле проблематично. А вот перекантоваться три-четыре ночи вполне реально. Хотя, Верблюд тихо рассмеялся, как он слышал, в Токио и Гонконге в подобных пеналах люди ютятся десятилетиями. А всё из-за бешеной аренды жилья. В «Липках» сосед по палате как-то раз вслух прочитал статью в «жёлтой газетёнке».
По прямой от Левобережного вокзала до гостиницы «Оматар» будет шесть километров. По извилистым улицам и тротуарам все семь. Тащить за собой сумку на колёсиках не очень-то хочется. Душа настойчиво митингует вызывать такси и прокатиться с ветерком, только лучше этого не делать. Верблюд поднялся с удобного кресла в зале ожидания. Можно будет не только сэкономить на такси, но и разведать территорию. «Туман войны» на карте во внутреннем интерфейсе игры до сих пор укрывает выделенную локацию чёрной плёнкой. А подробная карта ох как пригодится, особенно в последние полгода.
Как это часто бывает, первоначальная решимость изрядно потрепалась и растряслась, пока Верблюд мужественно шагал все эти семь километров до гостиницы «Оматар». Сумка ещё ладно: тяжести почти никакой, колёсики без проблем прокатились по гладкому асфальту. Другое дело, что заныли, буквально взвыли, от усталости ноги. Словно после тяжёлого марш-броска на сорок километров с полной выкладкой. Верблюд едва-едва взобрался по каменным ступенькам капсульной гостиницы. Из головы очень быстро выветрился очень неприятный факт: меньше суток назад он был наполовину парализованным инвалидом и вообще не мог ходит. Возле стойки администратора Верблюд едва не рухнул на пол. Нужно признать, до пика физической формы ему ещё далеко.
На проверку гостиница «Оматар» оказалась почти такой же, какой он себе её представлял. Стройное прямоугольное здание приятного белого цвета с высокими окнами. Верблюд оплатил проживание сразу на двое суток и поднялся на второй этаж. Просторный зал в три яруса заставлен капсулами для постояльцев. Что самое интересное, никого из персонала гостиницы Верблюд так и не встретил. Информационный экран на стойке на первом этаже великолепно заменил живого администратора. экономкласс, если коротко.
Капсула под номером 284 порадовала размерами: длина два с половиной метра, ширина и высота не меньше полутора. У входа видна решётка вентиляции, с потолка свисает широкий информационный экран, одеяло и наволочка сверкают белизной. Ну а главное, Верблюд ткнул кулаком в стену, великолепная звукоизоляция. Соседи мешать не будут. Вход в капсулу легко запирается плотной пластиковой шторкой.
Измождённое тело с превеликим удовольствием бухнулось прямо поверх одеяла. Верблюд самодовольно улыбнулся. По плечам и спине растеклась приятная истома. Смачный зевок едва не свернул челюсть. Полный желудок (по дороге Верблюд заглянул в ещё один «Гийкан») и натруженные ноги едва ли не за уши тянут в сон. Но спать ещё рано, осталось ещё несколько важных дел. Да и день ещё не закончился.
Информационный экран подключен к местному Интернету. Печатать лёжа на спине сродни акробатическому трюку. В первую очередь Верблюд решил узнать побольше о районе Зинганан, где ему предстоит прожить три с половиной года. То ли специально, то ли случайно, выделенная локация почти на сто процентов совпадает с ним по площади.
История Зинганана по-своему вполне ожидаемая. Больше ста пятидесяти лет назад Юрания пережила промышленную революцию. Масса разорённых крестьян хлынула из деревень в Гаочан в поисках работы и лучшей жизни. В то же время делец по фамилии Зинганан быстренько развернул на правом берегу Нинхаи грандиозное строительство. Это ему самому первому в этой части материка Алуна пришла в голову мысль понастроить зданий в пятнадцать-двадцать этажей. Тем самым хитрый застройщик сэкономил много места и, вместе с тем, понастроил огромное количество простеньких квартир для рабочих. В те времена это были действительно небоскрёбы.
Примеру хитрого застройщика быстро последовали прочие дельцы. Так, за каких-то пятнадцать-двадцать лет, возник Зинганан, спальный район для простых тружеников на окраине большого города. Когда-то к Зинганану примыкало огромное количество мелких заводов и фабрик. Только, к настоящему моменту, большую часть из них закрыли и снесли. Ну а сам спальный район так и остался.
На данный момент Зинганан застроен добротными кирпичными домами в пятнадцать-двадцать этажей. В массе своей они запросто могут простоять хоть ещё лет сто. Лишь изредка среди суровых тёмно-красных «утёсов» встречаются более современные высотки и торговые центры.
Из туристических достопримечательностей в Зинганане только уже знакомый Левобережный вокзал и, как ни странно, Блошиный рынок. Верблюд прикинул по карте во внутреннем интерфейсе игры. Последний находится не только в центре района, но и в центре выделенной локации – очень интересное совпадение. Согласно путеводителю, на Блошином рынке можно купить как откровенный хлам, так и настоящий антиквариат. Именно там многие профессиональные реставраторы приобретают и продают старые вещи. Иначе говоря, Верблюд скосил глаза в сторону, купить пыльный никому не нужный хлам, сделать из него стильную винтажную вещь и продать с прибылью. Ну что же, весьма неплохой бизнес.
В целом вывод можно нарисовать такой: с выделенной локацией больше повезло, нежели нет. Пятачок земли в десять километров в диаметре, по сравнению с Гаочаном, – это немного, даже мало. Но почти восемьдесят квадратных километров, это же площадь отнюдь не самого крошечного городка. На карте Гаочана зелёными отметками светятся два крупных торговых центра и даже один оружейный магазин. Правда, прежде чем прикупить электромагнитные стволы, нужно будет ознакомиться с местным законодательством. Ладно, с выделенной локацией более-менее понятно.
Следующий важный вопрос – жильё. Верблюд критически оглядел убранство капсулы. Нет, он не японец или китаец, чтобы три года ютиться в этом белом комфорте. Через ИПС удалось найти жильё. Ну, Верблюд грустно улыбнулся, почти жильё. Это, конечно, что-то с чем-то: ушлый домовладелец превратил пространство под лестницей на второй этаж в натуральную квартиру. Впрочем, если судить по десятку фотографий, получилось очень даже неплохо. Довольно просторная кровать втиснута под лестницу. Имеется встроенный шкаф, холодильник, плита, микроволновая печь, туалет и небольшая душевая кабинка. Правда, от мысли, что ты тут спишь, а над тобой люди ходят, немного не по себе. Зато размер арендной платы радует глаз. Домовладелец клянётся, что квартиросъёмщик не проснётся, даже если на лестнице будет плясать стадо слонов. Это, типа, такая хорошая звукоизоляция.
Настоящий домовладелец всегда не прочь немножко приврать насчёт достоинств съёмной квартиры. Тут уж как карта ляжет. Верблюд торопливо отправил заявку и назначил встречу на завтрашнее утро. Если повезёт, то так называемая квартира достанется ему. Впрочем, заранее присмотреть ещё с пяток вариантов лишним не будет. Это даже поразительно, сколько же в ИПС выложено объявлений о сдачи жилых помещений. То ли Зинганан район не слишком престижный, то ли дезурбанизация активно продолжается.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 9-2. Первые шаги
От обилия информации разболелась голова. Верблюд протёр глаза кулаками. Спать хочется как из пушки. Но нельзя дрыхнуть, нельзя. Нужно, кровь из носа нужно, хотя бы просмотреть, хотя бы глянуть список вакансий. Тянуть с поиском работы просто опасно. Деньги на счёте тают. Верблюд экономит как может, однако почти половины сотни эсконов больше нет.
Виртуальная биржа труда трещит по швам от обилия вакансий. Увы, выбор серьёзно ограничен выделенной локацией. Пусть в массе предлагаемые места нельзя назвать высокооплачиваемыми, только ему, Верблюд грустно улыбнулся, выбирать особо не приходится. Это на Земле он майор ВДВ с высшим образованием. А здесь, на Ксинэе, простой работяга с начальным профессиональным обучением. Как не старайся, а жить придётся весьма скромно. Впрочем, выехать из Зинганана в отпуск на какие-нибудь райские острова всё равно не получится.
Вакансии, вакансии, вакансии. Длинные списки рабочих мест неторопливо сменяют друг друга на информационном экране. Верблюд недовольно засипел. Не то, не то, всё не то. Подсобный рабочий, ассистент мастера, уборщик, дворник, охранник – подобного добра хватает. Не то, всё равно не то. Ему нужна такая работа, которая не только принесёт ему доход, но и будет способствовать достижению самой главной цели – подготовка к выживанию в грядущей ядерной войне. Вряд ли охрана офиса от хулиганов и прочих неадекватов поможет ему в этом важном деле. Хотя физические данные и навыки очень даже позволяют сидеть у входа и своей мордой отпугивать потенциальных бузотёров.
В идеале, конечно, запустить личный бизнес. Самому распоряжаться собственным временем, максимально возможный доход, а не твёрдый оклад, и всё такое. Но этот вариант пока не катит. Сперва нужно адаптироваться в этом мире. С его «крысиным диалектом» ни один нормальный банк в долг не даст. Увы, среди людей бродит стойкое убеждение, будто убогая речь является признаком убогого ума. Причём под понятие «убогая речь» целиком и полностью попадает «крысиный диалект» дитарского языка. А это опять время, время, время. Полгода минимум. Так что по-любому эти самые полгода придётся работать по найму, на чужого дядю.
Пока наиболее привлекательным выглядит место подсобного рабочего на складе онлайн-магазина. Это, Верблюд на миг оторвал глаза от информационного экрана, грузчик, сборщик заказов, уборщик и вообще куда пошлют, хоть в магазин за бухлом для начальника склада. Вроде как ничего, склад, опять же. Только упрямая чуйка тихо шепчет не спешить.
Последняя страница. Верблюд тряхнул головой. Если и здесь ничего не найдётся, то лучше сразу же погасить свет и предаться блаженному сну. На то, чтобы ещё раз просмотреть список свободных рабочих мест, сил просто нет.
Голову посетило запоздалое понимание, Верблюд смачно зевнул. Вакансии по умолчанию рассортированы по времени. В начале списка наиболее свежие и горячие, в конце наиболее старые и, честно говоря, самые отстойные. Ладно, что там?
Снова помощник продавца в лавку на Блошиный рынок (упаси бог торговать старьём). Муниципальный рабочий. Верблюд уставился на запись как баран на новые ворота. От усталости голова уже не просто гудит, между ушами то и дело проскакивают электрические искры, а с кончика носа срываются шаровые молнии. Что значит «муниципальный рабочий»? А ладно, указательный палец ткнулся в запись.
– Ух ты, – Верблюд тихо выдохнул.
Под нейтральным названием «муниципальный рабочий» скрывается весьма грязное и вонючее занятие. Причём в прямом смысле грязное и вонючее. Администрации Зинганана требуется рабочий в бригаду по обслуживанию канализационной системы района. От одной только мысли о подземных туннелях, где темно, мрачно и воняет нечистотами желудок нервно дёрнулся. Верблюд торопливо прикрыл рот рукой, обед едва не выплеснулся наружу.
Ниже перечислены главные обязанности муниципального рабочего. Если отбросить все вежливые и обтекаемые формулировки, то будущему труженику придётся шариться по древней канализационной системе (осмотр туннелей), латать дыры (ремонт и профилактика) и в прямом смысле разгребать дерьмо (очистка стоков). Нет уж, Верблюд криво усмехнулся, лучше устроиться продавцом на Блошиный рынок. Конечно, впаривать покупателям хлам под видом антиквариата, общаться с капризными людьми – это не мёд большой ложкой хлебать. Зато рубашка и трусы не будут вонять канализационными стоками. Это ещё мягко говоря. Ладно, что там ещё?
Верблюд вновь вывел на информационный экран последнюю страницу с вакансиями. Опять помощник куда-то там, чего-то там… Всё! Голова мельничным жёрновом рухнула на подушку. Список вакансий в Зинганане закончился. Найти хотя бы один приемлемый вариант не удалось. Плевать! Верблюд смачно зевнул. Завтра будет новый день, будут новые силы, а там, глядишь, что-нибудь да найдётся. А теперь спать, спать, спать. Пусть на улицах Гаочана светская жизнь только-только набирает обороты, но куда уж плестись веселиться и развлекаться в таком состоянии? Да и эсконы, будь они неладны, экономить надо.
Смартфон в качестве будильника настроен на три часа. Это где-то, Верблюд скосил глаза, начало восьмого, если по земному счислению. Смартфон бухнулся на маленькую полочку над правой рукой. Верблюд завернулся в тёплое одеяло.
– Свет выключить!
Ничего не изменилось. Компьютерный контроллер капсулы так и не сумел понять стандартную команду на «крысином диалекте.
– Свет. Выключить.
Как можно более чётко и раздельно произнёс Верблюд. На этот раз контроллер его понял, свет в капсуле тут же погас.
Блаженство… Верблюд улыбнулся с закрытыми глазами. В расслабленном сознании мысли потекли тихим ручейком. Всё же, обидно, что так и не удалось найти ни одной приемлемой вакансии. На бирже труда даже самые низкооплачиваемые из них надолго не задерживаются. Огромный список свободных рабочих мест говорит о том, что в Гаочане живёт уйма народу. Как бы ни пришлось караулить подходящую вакансию целую неделю. А на Ксинэе в одной неделе целых десять дней. Зато выходных целых три.
Стоп! В голове сверкнула молния, Верблюд резко распахнул глаза. Мысль! Мысль! Очень важная мысль! Не дай бог её упустить.
– Свет. Включить, – Верблюд отбросил в сторону одеяло.
На удивление, контроллер капсулы сразу понял его команду и включил свет. Информационный экран над головой вновь разгорелся. Пальцы нервно забегали по кнопкам и настройкам. Проклятье, Верблюд недовольно нахмурился. Да где же эта чёртова биржа! А, вот и она. Прежние настройки фильтра…
– Ага! – Верблюд самодовольно усмехнулся, сна как не бывало.
Муниципальный рабочий для администрации района Зинганан. Описание ничуть не изменилось и никуда не делось. Предлагаемый заработок не стал больше ни на один эскон. Но это ладно. Верблюд буквально другими глазами глянул на предлагаемую работу.
Не-е-е… Зря он сперва как следует не выспался. Ой зря. Едва не проворонил такое сокровище. Когда начнётся ядерная война, дома на поверхности в прямом смысле могут обратиться в руины. А канализационные туннели, они же, прости господи, уцелеют. Восторг едва не проломил грудную клетку, Верблюд шумно выдохнул. А если ещё до войны он как следует излазит канализацию, то она во всех деталях и подробностях сохранится на карте во внутреннем интерфейсе игры. Это же… Восторг опять стиснул грудную клетку. Это же колоссальное преимущество! В его распоряжении окажется разветвлённая сеть тайных дорог. Можно будет чуть ли не в прямом смысле нырнуть под землю, либо вынырнуть в нужном месте как чёртик из табакерки!
Ну да, в канализационных туннелях пахнет не очень приятно. Откровенно говоря, противно там пахнет. Да и до стерильности операционной палаты невероятно далеко. Зато грязь и запах не в такой уж и хилой степени компенсирует хороший заработок. Администрации Зинганана наверняка пришлось отсеять множество потенциальных работников из-за пристрастия к спиртному и прочим дурным привычкам. Гаочан – город огромный, но желающих бродить по колено… В общем, по колено в грязи вряд ли найдётся много. Но даже это не самое главное.
От возбуждения покалывает кончики пальцев. Мегаполис, плотная городская застройка, не зря считается самой сложной территорией для выживания. Когда начнётся ядерный армагеддон, Гаочан превратится в бесплодную пустыню, в железобетонный ад. Охоты не будет, о земледелии лучше даже не заикаться. Зато будут колоссальные проблемы с едой и водой. Ну а самое печальное это люди. Огромная масса людей буквально в три-четыре дня превратится в голодную толпу, которой нечего терять и остановить которую способен только крупнокалиберный пулемёт.
Электричество вырубится, водопровод прикажет долго жить, магазины будут разграблены. Первые самые сложные полгода придётся рассчитывать исключительно на собственные запасы амуниции и продовольствия. Мало накупить консервов и сложить их под лестницей в той самой оригинальной квартире. Гораздо важнее и сложнее спрятать их. Буквально в первую неделю после отключения электричества в Гаочане разразится голод. Там и до людоедства дойдёт. Толпы бандитов и мародёров будут рыскать по брошенным домам в поисках выживших и их запасов. Тут уж не поможет даже крупнокалиберный пулемёт.
Вот почему в самую первую очередь нужно найти убежище. Такое укромное место, где он сможет не только схорониться сам, но и спрятать все свои запасы. Убежище под землёй, какой-нибудь тайный и сухой закуток в глубинах канализации – это же, Верблюд улыбнулся от уха до уха, идеальный вариант!
Всё, решено – он будет муниципальным рабочим. Лучше провонять канализационным дерьмом, нежели пасть в неравном бою с голодными мародёрами. Пальцы, словно сумасшедшие, забегали по информационному экрану. Финальный тычок – заявка отправлена. Моментального ответа нет и быть не может. Взгляд упал на нижний левый угол информационного экрана – конец восьмого часа, это, по земному, где-то семь вечера. Работники что администрации Зинганана, что биржи труда, благополучно разошлись по домам и принялись за ужин. Деловая жизнь продолжится завтра с трёх часов по местному времени. А теперь точно можно и нужно предаться блаженном сну.
Информационный экран быстро погас. Голова рухнула на подушку.
– Свет. Выключить, – раздельно и как можно более чётко произнёс Верблюд.
Капсула тут же погрузилась в темноту. Ты смотри, Верблюд на миг оторвал голову от подушки, сработало с первой попытки. Похоже, «крысиный диалект» начал сдавать позиции. Ну и славненько.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 10-1. Чудо инженерной мысли
Канализационные туннели Зинганана один в один похожи на подземелья компьютерной игры «Сталкер». Точно такой же мрак и лишь яркие лучи от фонарей на лбу и плечах разгоняют тьму. На сводчатом потолке то и дело попадаются круглые светильники, но они всё и давно сдохли и заросли грязью. Уши то и дело ловят крысиный писк. Этих тварей здесь более чем достаточно. Верблюд аккуратно переступил через подозрительную кучку. Пусть сапоги и без того уже грязные, только пачкать их ещё больше нет никакого желания.
Для полного сходства с подземельями из «Сталкера» не хватает ядовито-зелёного свечения аномалий под названием «студень» и душераздирающего скрипа металлических балок. Хотя вместо него ни чуть не хуже справляется тихий шелест медленно воды.
– Так, теперь поворачиваем в правую сторону.
За спиной раздался голос Лея Сантира, бригадира. Верблюд послушно свернул в правую сторону. Как бы ни было стыдно это признать, но канализационная система под Зингананом является чудом инженерной мысли. Её построили вручную, без лазерных измерителей и спутниковой привязки к местности. Эти туннели избавили большой район от грязи и ливневых стоков. Причём работают они вот уже вторую сотню лет. Другое дело, что освещение здесь давно накрылось. Начальство решило, что гораздо дешевле оснастить работников переносными фонарями, нежели поддерживать древнюю электропроводку в исправном состоянии. А то можно разориться на одной только замене светильников. Вот и приходится ремонтной бригаде пробираться по тёмным туннелям «яркими звёздочками».
На очередное задание они отправились втроём от «Склада канализационного оборудования №1», ну или просто «Склада канализации». Верблюд шагает первым. За ним мягко и почти тихо ступает бригадир Лей Сантир. И замыкает Гурьян Лоочан, второй рабочий их маленького подземного коллектива.
– А теперь нам нужно перебраться вон на ту сторону, – указательный палец Лея Цлагича в чёрной перчатке ткнулся в темноту. – Там будет проход в пятьдесят четвёртый коллектор. Да! Голову нагни, там трубы низко идут.
Верблюд послушно повернул в указанное направление. Одно плохо – перебраться на ту сторону будет не так просто. Перепрыгнуть мутный ручей легко. А вот «тротуар» на другом берегу внушает опасения. В свете ярких фонарей грязь блестит словно стекло. Эх, Верблюд мысленно махнул рукой, была не была.
Прыжок! Рифлёные подошвы сапог проскользнули по жирной грязи словно по льду. Верблюд качнулся всем телом, руки судорожно упёрлись в кирпичную стену. Пронесло!
– Ты на месте? – голос бригадира подталкивает в спину. – Мы идём, посвети.
Вот что значит опыт. Лею Сантиру больше шестидесяти лет. Однако бригадир легко, словно балерина в рабочем комбинезоне на сцене театра, перемахнул через мутный поток. Кажется, будто Лей Сантир как на коньках развернулся на месте. Последним, пусть и не так грациозно, на эту сторону перемахнул Гурьян Лоочан. Фонари на его плечах и лбу на миг ослепили глаза.
– Пошли дальше, – бригадир махнул рукой.
Верблюд вновь возглавил маленькую процессию муниципальных рабочих. Опять туннели, развилки и команды Лея Сантира словно тычки палкой в спину. Верблюд покосился на грязную стену по правую руку. Ощущение, что он в компьютерной игре «Сталкер» и не думает исчезать. Уши напряжённо ловят монотонный стук капель, шум сливаемых нечистот, стоны, скрипы и прочие не самые мелодичные звуки канализации.
Ну точно «Сталкер», подземелья на Янтаре. На миг Верблюд опёрся правой рукой о грязную стену. Лея Сантира можно смело назвать старшим в их маленьком отряде. А самого Верблюда – молодой и неопытной отмычкой, которой и пожертвовать не грех. Для полного счастья не хватает снорков и зомби.
Хорошо, что он, всё-таки, не отмычка, а ученик. Верблюд очень вовремя наклонился, но гребень красного шлема один хрен шаркнул по низкой трубе. Как любит повторять Лей Сантир, муниципальный рабочий обязан как можно быстрее выучить лабиринт канализационных туннелей, дабы ориентироваться в нём как в домашнем туалете без всяких электронных штук. Хорошо, что так оно и есть. Верблюд потому и шагает первым, чтобы быстрее запомнить этот самый лабиринт безликих туннелей, а не для того, чтобы на собственной шкуре проверить наличие отсутствия смертельных аномалий.
– Стоп! – команда бригадира словно окрик пьяного часового, Верблюд тут же замер на месте. – Ты слышишь?
Верблюд крутанул головой. Кажется, будто от напряжения уши разбухли раза в два. Но, вроде как, ничего необычного. Звуки как звуки.
– Что я должен услышать? – Верблюд глянул через плечо на бригадира.
– Ну как же, – Лей Сантир недовольно нахмурил брови, – гул метро. Ниарданская ветка пересекает Зинганан с востока на запад. На картах её обычно рисуют тёмно-синей. Мы как раз над ней, – палец бригадира в чёрной перчатке ткнулся в грязный пол. – Запомни это место раз и навсегда, Верблюд. А то можешь запросто выскочить прямо в железнодорожный туннель. Шансов увернуться от встречи с электропоездом у тебя будет немного.
– Полностью с вами согласен, – Верблюд склонил голову.
Если бригадир сказал «можно запросто выскочить», значит, так оно и есть на самом деле. Лей Сантир вот уже пятый десяток лет бродит по этому лабиринту и знает здесь каждый камень, каждую крысу в лицо.
Писк и шорох.
– Чтоб вас, – Верблюд нервно переступил с ноги на ногу.
Крыса. Точно крыса. Помяни эту тварь хотя бы мысленно, как она тут же появится во плоти. Прямо между сапог проскользнула самая обычная чёрная крыса, а не мутант величиной с упитанного поросёнка. Хотя, кажется, это уже из другой компьютерной игры.
– Ладно, пошли дальше, – бригадир вновь махнул рукой. – Раз мы уже слышим метро, значит, цель близка.
Верблюд послушно затопал дальше по туннелю. Как ученик, между прочим, а не отмычка. Господи, Верблюд про себя усмехнулся, ну что за мысли?
Вот уже пятый месяц как Верблюд поселился в «Другой реальности». Именно «поселился», а не оказался или очутился. До сих пор стыдно признаться самому себе – ему здесь нравится. Не конкретно в канализационном туннеле, а вообще, в мире Ксинэи.
На следующий день после входа в игру Верблюд без особых проблем устроился муниципальным рабочим. Как он и подозревал, с желающими месить сапогами дерьмо оказалось негусто. А от тех, кто, всё же, приходил на собеседование, очень часто за версту несло перегаром. Единственное, что могло бы вызвать проблему, так это «крысиный диалект». Однако Дрир Тошран, нынешний начальник, который проводил собеседование, не стал акцентировать внимание на дурном произношении. А всё потому, что, как муниципальному рабочему, Верблюду приходится очень много топать и работать руками. Думать и говорить ему почти не нужно.
А вот что очень даже обрадовало, так это крах глупых представлений о труде муниципальных рабочих. В первый же рабочий день Верблюд получил на складе ярко-красный комбинезон со светоотражающими полосками на руках, ногах и спине. Причём он представляет из себя не просто сшитые куски ткани, а самый настоящий скафандр, пусть и примитивный. В комбинезон встроена простейшая система жизнеобеспечения. В самую первую очередь рабочий костюм более чем эффективно охлаждает тело. Так отпала главная неприятность – перегрев. А вместе с ним обильный пот. Маска, что сейчас прикрывает его лицо, не просто кусок ткани, а какая-то продвинутая технология. Она практически полностью не пропускает неприятные запахи канализации, но при этом не мешает говорить. Три встроенных в комбинезон фонаря, на лбу и плечах, обладают внушительной светосилой. Однако, при всей их мощности, накопители энергии не нужно постоянно заряжать. Если верить бригадиру, то одного полного заряда легко хватит на недельное блуждание по канализационному лабиринту. Так Верблюд впервые и самым непосредственным образом столкнулся с продвинутыми технологиями, что ему нужно вынести в реальность. А по виду накопитель похож на обычную батарейку на полтора вольта.
В столь продвинутой спецодежде работать одно сплошное удовольствие. Единственное, после каждой экспедиции по туннелям, приходится прямо в ней залезать под душ. Да и редкий рабочий день не заканчивается традиционной чисткой комбинезона. Хотя грех жаловаться: спецодежда рассчитана даже на столь грязную эксплуатацию. Так Верблюд не сразу поверил, будто комбинезону на плечах бригадира больше десяти лет. Пусть он утратил былую яркую новизну, однако назвать его грязным и засаленным категорически нельзя. Правда, и это тоже нужно признать, в душевой, где стоят шкафчики со спецодеждой, висит стойкий запах нечистот.
Канализационным туннелям под Зингананом больше ста пятидесяти лет. Их постоянно нужно чинить, латать, ремонтировать и снова чинить, латать, ремонтировать. Канализация очень плохо приспособлена для роботов. Точнее, она изначально не была предназначена для работы различных автоматических ремонтных систем. Как ни странно, люди, живые рабочие с больничными, отпусками и медицинской страховкой, обходятся администрации района гораздо дешевле. Хотя грязь и вонь туннелей заставляет платить простым рабочим едва ли не как инженерам.
За четыре месяца Верблюд вдоль и поперёк исходил канализацию. На его карте во внутреннем интерфейсе игры практически не осталось тёмных пятен подземных коммуникаций. Заодно Верблюд нагулял множество часов на поверхности. Так что можно смело сказать, что выделенная локация изучена более чем хорошо. Одно плохо: не решилась, и даже нет ни малейшего намёка на решение, самая главная проблема – найти добротное убежище.
Канализация под Зингананом хоть и старая, но полностью рабочая. Буквально в первый же трудовой день Верблюд скачал на свой смартфон подробную и актуальную карту всех канализационных туннелей всего мегаполиса. Причём карта и в самом деле подробная и актуальная. Буквально каждый рабочий день заставляет Верблюда убедиться в этом. Ну, конкретно Зинганана, точно. Проверить остальные районы Гаочана у него нет возможности.
– А вот здесь нас едва не сожрал как-то зомби, – вдруг произнёс Лей Цлагич.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 10-2. Чудо инженерной мысли
Зомби? Верблюд резко развернулся. В «Другой реальности» водятся зомби? Как и любая иная канализация, система стоков под Гаочаном обросла длинным шлейфом легенд, сказок и откровенных домыслов. «Жёлтые» сетевые издания и блоги очень любят писать о всяких там крысах-мутантах, огромных пауках, душах не упокоенных и прочей ерунде. Причём как раз кто-то из внуков бригадира ведёт один из подобных сайтов. Несложно догадаться, кто именно снабжает его свежей «информацией».
Бред, конечно же, только Верблюд до сих пор так и не избавился от стереотипов и предрассудков наземного жителя. Да и трудно от них избавиться, когда ты не в материальном мире, а в игре. Не дай бог, создателям «Другой реальности» и в самом деле взбредёт в голову поселить в подземельях Гаочана десяток другой натуральных зомби.
Похоже, что все эти чёрные мысли отразились на его лице. Лей Цлагич мелко-мелко затрясся от смеха. Как на грех, бригадир знает о страхах Верблюда и любит на них играть.
– Зомби? Самый что ни на есть настоящий? – Верблюд машинально повернулся спиной к стене, правая рука легла на сумку с инструментами на поясе.
– Ага, самый что ни на есть настоящий! – голос Лея Цлагича чуть хрипит от натуги, ещё немного и старший взорвётся от смеха. – Лет пять назад это было. Мы как раз с бригадой через эту развилку шли. А тут из темноты, – Лей Цлагич махнул рукой в сторону, – вдруг как выскочит самый настоящий зомби. Ну, это, мужик такой, в костюмчике приличном, только грязный, как чёрт из толчка вылез. Ну и рычит, понимаешь, глаза безумные такие.
Этот зомби меня гаечным ключом по башке оприходовал. Ладно, шлем спас, а то и до мозгов добрался бы, – Лей Цлагич демонстративно пощупал шлем. Мархуну Технару, ну ты его видел, руку едва не сломал этим же ключом гаечным.
Ну, зомби этот, так неожиданно напал, что мы едва врассыпную от него не сиганули. А нас трое было. Слава богу, нам удалось спеленать этого зомби. Руки и ноги ему скотчем скрутили и им же пасть заклеили. А то мужик орать и плеваться начал было. Вон, – Лей Цлагич поднял указательный палец, – меня чуть не укусил.
Верблюд наклонил голову набок. Гурьян Лоочан, второй рабочий, стоит за бригадиром и мелко-мелко трясётся от смеха. Понятно.
– С горем пополам, с матюгами и шишками, выволокли мы этого зомби на поверхность.
– Так, это, и в самом деле зомби был? – Верблюд нахмурился, сомнения один хрен грызут душу.
– Ну, почти, – Лей Цлагич широко развёл руки. – Мы сперва полицию вызвали, ну а они уже в дурку позвонили.
– Всё же, кто это был на самом деле? – Верблюд улыбнулся, мышцы на плечах и запястьях несколько расслабились.
– А! – Лей Цлагич махнул рукой. – История смешная и грустная разом. Этот мужик накануне решил как следует с друзьями отметить законный выходной день. Ну и отметил до состояния варёной макаронины. Каким-то образом ему удалось выйти из бара на своих двоих. Как он оказался в канализации – история умалчивает. Может, где в люк незакрытый провалился, может, где сам залез. Возможностей попасть в канализацию хватает, сам знаешь.
Ну а после мужик пришёл в себя в полной темноте. Вокруг противное влажное тепло и запах обалденный. Вот он и решил, что помер и попал в ад. Зомби этот по туннелям в полной темноте больше суток шатался, перепачкался как чёрт из толчка. В смысле, костюмчик свой далеко не самый дешёвый по самый белый воротничок измазюкал.
Вполне возможно, что через день-другой он так бы и загнулся от голода, если ещё раньше не разбил бы свою дурную голову о трубу или стену. А тут он увидел свет в конце туннеля и меня с бригадой. От голодухи и запаха у «зомби» окончательно «крышу» снесло. Он решил, будто черти его ищут, дабы в чан с кипящей смолой усадить, ну и далее по списку, что грешникам полагается. Да только «зомби» этот неробкого десятка оказался, первым в драку полез. Как на грех, он где-то ключ гаечный подобрать успел.
Былое нервное напряжение благополучно развеялось. Верблюд и сам не заметил, как тихо рассмеялся. История и в самом деле весьма забавная и поучительная. Тут и при свете мощных фонарей канализационные туннели адом кажутся. Ну а если очутиться здесь спьяну, без света и маски, то лишь об аде и можно будет подумать.
Лей Цлагич работает муниципальным рабочим очень давно. Подобных забавных историй он знает массу. Вот только рассказывать их он любит почему-то не на базе, не в комнате отдыха за столом с чаем и булочками, а непременно на месте главных событий. То есть, в канализации. Внук его, который блог ведёт, на рассказах Лея Цлагича, поди, хорошие бабки сшибает.
– Слушай вводную, – голос бригадира вновь стал серьёзным. – Верблюд, как ты узнаешь, где находишься?
Интересный вопрос, Верблюд на секунду задумался. Широкие пятна света пробежались по стене. Это должно быть где-то здесь. Да, точно здесь. Верблюд замер у кирпичной кладки. Рука в чёрной перчатке оттёрла грязь, на фоне красных камней едва проступила цифра 60.
– Метка, – Верблюд повернулся к бригадиру, – мы в шестидесятом туннеле.
– Правильно, – Лей Цлагич кивнул. – А что ещё?
Ну, Верблюд улыбнулся, нужно быть болваном, чтобы провалить этот вопрос.
– Метро, – Верблюд ткнул указательным пальцем в пол. – Я слышу шум электропоезда. Линия подземки как раз проходит под шестидесятым туннелем.
– Правильно. А что ещё?
Словно на экзамене в военном училище. Хотя… Верблюд оглянулся по сторонам, в некотором роде так оно и есть. Лей Цлагич не издевается, он и в самом деле учит ориентироваться в подземных коммуникациях. Тогда, что же ещё нужно сказать?
– Понятия не имею, – Верблюд пожал плечами.
– Цифры, Верблюд, цифры, – рука бригадира показала на метку. – Видишь? Шестьдесят проступило едва. Подновить нужно, пока не стёрлась окончательно. Эти самые цифры – наши звёзды путеводные. Гурьян, – Лей Цлагич развернулся ко второму рабочему, – займись пока.
Спокойный как танк и флегматичный как сова с высшим образованием, Гурьян Лоочан молча подошёл к стене. Из сумки на поясе показался кусок ветоши. Второй рабочий принялся тщательно оттирать со стены грязь. Чуть позже он достанет специальный маркер и основательно подновит метку.
– Иди сюда, – Лей Цлагич вытащил из кармана планшетник, – вот, видишь? Эта электронная хреновина никак не может определить наше местоположение.
Верблюд склонился над маленьким экраном. И в самом деле никак не может. Зелёный крестик, что должен указывать на бригадира, бойко прыгает с места на место. Ладно бы туда-сюда на десяток другой метров. Так нет же. Если верить планшетнику, то бригадир носится по туннелям под Зингананом с бешеной скоростью, прыжками сразу на километр, а то и на два.
– Вот, – планшетник качнулся в руках бригадира. – Навигация в туннелях хреново пашет. Начальство не спешит вкладывать деньги в улучшение её работы. Да и зачем тратить кучу бабла ради кучки живых трудяг?
В голосе бригадира проскользнуло презрение. Увы, так оно и есть. Верблюд распрямил спину. Автоматизация, роботизация, компьютеризация, это, конечно, хорошо, но только до определённого предела. Если дешевле использовать людей, значит, будут работать живые люди. Это муниципальный рабочий может в нужном месте оттереть грязь и определить, в какой именно туннель его занесло. Обычный промышленный робот на такой подвиг не способен. А если и способен, то его содержание стоит как три зарплаты одного муниципального рабочего.
– Ладно, Верблюд, – бригадир запихнул планшетник обратно в карман, – сигай на ту сторону, а я по этой пойду. Если повезёт, то мы найдём утечку именно в этом туннеле.
– А если не повезёт? – Верблюд осторожно перепрыгнул через мутный поток на другую сторону.
– А если не повезёт, – в тон отозвался Лей Цлагич, – то у тебя появится возможность изучить ещё несколько соседних туннелей.
Железобетонная логика, Верблюд склонил голову. В свете фонарей кирпичная дорожка вдоль стока заблестела как стеклянная. Даже неясно: то ли радоваться возможности ещё лучше изучить лабиринт канализационных туннелей, то ли грустить по той же самой причине.
Яркие пятна света старательно скользят по краю кирпичной дорожки. Утечка должна быть где-то здесь, а, может, и не здесь. Проблема в том, что ниже канализации находятся туннели метро. Работники метрополитена заметили, что в одном месте с потолка капает грязь. Весьма характерный запах не оставил ни малейших сомнений в источнике её происхождения. Вот и отправилась сегодня с утра пораньше бригада муниципальных рабочих искать утечку. Проблема в том, что навигация под землёй работает через пень-колоду. А место, где работники метрополитена заметили вонючую грязь, определено весьма приблизительно. Но и забить на жалобу тоже нельзя. Если утечку не заделать, то со временем грязная вода может наворотить кучу бед. Будет очень печально, если туннель метро превратится в сточную канаву.
Поиск утечки чем-то напоминает поиск мин. Тут также важна каждая мелочь. Метров через десять Верблюд присел у края стока. А это что такое? В стыке между двумя кирпичами вода чуть-чуть совсем прогибается. А так быть не должно. Верблюд наклонился ближе. Ага! От радости на душе стало тепло. Утечка как раз по шву между кирпичами. Вода уходит через щель в землю, отчего мутная зеркальная гладь стока слегка прогибается. К слову, именно так бригадир учил искать эти самые утечки.
– Лей Цлагич, – Верблюд поднял голову, – кажется, я нашёл.
– Так кажется, или нашёл? – бригадир легко перемахнул через мутный поток.
– Нашёл.
– Тогда молодец, хвалю за зоркие глаза.
Из сумки на поясе Лей Цлагич вытащил маленькую фомку. Заострённый конец упёрся в шов. Лёгкий нажим, оба кирпича тут же сорвались со своих мест. Тот, что слева, едва не сыграл в мутную воду. Лей Цлагич легко растёр между пальцами кусочек раствора. А так быть не должно.
– Дерьмо. Не нравится мне это, – Лей Цлагич тряхнул правой рукой. – Раствор дурной. Он не должен быть таким.
Быстро и аккуратно бригадир сколупнул верхний слой кирпичей, Верблюд тут же сложил их в сторонке. На тёмно-красном фоне нижнего пласта отчётливо проступила чёрная щель. Лей Цлагич вытащил стальной баллончик. Специальная пена вздулась большими серыми пузырями и встала маленькой плотиной на пути мутной воды.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 10-3. Чудо инженерной мысли
Началась привычная работа. Вскоре к ним присоединился Гурьян Лоочан. Втроём дело пошло ещё веселей. Нужно вскрыть слабую кладку, если придётся, то до самой земли. Заодно проверить, насколько глубоко вода успела промыть грунт. И последнее – собрать кладку обратно. Правда, Верблюд тихо вздохнул, для финального действия придётся вернуться на базу за раствором и дополнительными кирпичами.
– Не нравится мне это, – маленькая фомка в руках Лея Цлагича легко сковырнула очередной кирпич, – очень не нравится.
Из выемки по среди прохода, словно из несуразного рупора, вылетел гул подземного электропоезда. Да и сам канализационный туннель заметно завибрировал. По зеркальной глади мутного потока разбежались маленькие волны. К хорошо знакомому гулу добавился едва заметный треск. Верблюд тут же поднял голову.
– Берегись!!! – бригадир лихо сиганул в сторону, Гурьян Лоочан отпрыгнул в другую.
Гул подземки перебил оглушительный грохот. Под Верблюдом в прямом смысле разверзлась земля. Следом посыпались кирпичи и осколки пенной плотины. Верблюд с головой провалился в тёплую и склизкую воду.
Действие быстрее мысли. Верблюд тут же закрыл глаза. Маска на лице не дала грязной воде проникнуть в глотку, а то и нахлебаться недолго. По спине и плечам забарабанили кирпичи. Прямые углы будто тупые стрелы.
Пока разум пытается сообразить, а что, собственно, произошло, тело продолжает действовать само. Верблюд сгруппировался и вжал голову в плечи. Едва последний кирпич скатился по спине, как Верблюд попытался всплыть. Руки выскочили из воды, ладони нащупали край провала. Верблюд рывком выдернул сам себя из грязных стоков. Глаза, самое главное глаза, он так и не открыл.
Чьи-то руки сдёрнули с лица мокрую маску. Верблюд вдохнул полной грудью и едва не поперхнулся. Убойные запахи канализации чуть было не свернули нос и чуть было не забили глотку. Но дышать можно. Вместе с вонью в лёгкие проник такой нужный кислород.
– Глаза не открывай! – строгий голос бригадира приковал на месте.
Верблюд послушно стиснул веки ещё сильнее. Щёки, лоб и нос последовательно коснулась мягкая ветошь. Лей Цлагич быстро, но аккуратно, стёр с лица Верблюда грязь.
– Вот, теперь можешь смотреть, – разрешил бригадир.
Верблюд осторожно распахнул веки. Кажется, глаза целы, мутная вода так и не попала на радужную оболочку – это радует. Но, Верблюд оглянулся, что сие было? Ну ни хрена себе! Оказывается, он сидит на краю обвала шириной около двух метров. Ноги всё ещё болтаются в мутной воде. Части стены нет, вместо неё темнеет проход.
– Верблюд, ты молодец, – бригадир помог подняться на ноги. – Другой бы на твоём месте растерялся бы, паниковать бы начал, а то и сразу маму звать. Ты же в один миг выпрыгнул на поверхность и сумел самостоятельно выбраться из провала. И даже глаза не раскрыл. Будет тебе премия от начальства.
Премия? Верблюд неловко качнулся на месте, в сапогах захлюпала вода. Премия, это хорошо.
– Что это было? – Верблюд вновь глянул в проём.
Там, где буквально две минуты назад сплошной тёмно-красной полосой тянулась стена, появился широкий проход. Мощные фонари на плечах и лбу высветили пыльные стены, кирпичные колонны и засыпанный мусором пол. И посреди этого великолепия то тут, то там возвышаются горы наполовину гнилых ящиков.
– Схрон, чтоб его, – сердито буркнул Лей Цлагич.
– Какой ещё схрон? – тупо переспросил Верблюд.
– Самый обыкновенный, тайный, – в ответ съязвил бригадир. – Впрочем, ты не местный, тебе простительно. Видишь ли, Верблюд, канализационная система под Зингананом, да и под всем левобережьем Гаочана в целом, построена крепко, на совесть. Недаром в своё время она считалась инженерным чудом. В это трудно поверить, но сюда даже туристов водили. Но!
Гнев и злость ядовитыми струйками пара вылетают из глаз бригадира. Лей Цлагич сжал кулаки и набычился, будто собрался ринуться в драку.
– Люди, это такие сволочи. Они всегда готовы испоганить то, что построили другие люди. Что и произошло, собственно. Полтора века тому назад Зинганан был рабочей окраиной Гаочана. Пусть не самой богатой, но и не самой тихой.
– Криминал тут процветал, – Гурьян Лоочан вставил свои пять дуэсконов.
Бригадир бросил хмурый взгляд на второго рабочего, но ворчать не стал.
– Да, – Лей Цлагич разжал кулаки, – здесь когда-то процветали бордели, притоны, подпольные казино, наркотой торговали и прочей контрабандой. В полуподвалах очень многих домов располагались самые разные заведения. Нечистые на руку хозяева накопали схронов и тайных ходов разных. Ну, это, чтобы было куда спрятаться и убежать, если полиция с облавой нагрянет. А куда из полуподвала бежать? Правильно – только в канализацию.
Сам видишь, – кулак Лея Цлагича ткнулся в край обвала, еле живой кирпич тут же плюхнулся в мутную воду, – строили эти схроны далеко не самые квалифицированные рабочие. А хозяева сомнительных заведений не стеснялись экономить на стройматериалах. За полторы сотни лет паршивый раствор превратился в пластилин, небрежная кладка принялась безбожно протекать. Вода постепенно промыла землю. Пока была маленькая щель, кирпичи худо-бедно держались. Ну а как только мы сняли первый слой, то, – бригадир выразительно махнул рукой. – В общем, всё и рухнуло.
Как обычно, после короткого эмоционального всплеска накатил отходняк. Мелкая противная дрожь стекла по плечам и груди, а пальцы защипало так, будто дотронулся до голого провода под напряжением. Верблюд тряхнул руками, с перчаток маленьким веером слетели мутные капли.
– На, держи, – Лей Цлагич протянул запасную маску.
– Спасибо, – Верблюд тут же упрятал в неё лицо.
Дышать сразу стало легче. Верблюд поправил маску, но тут же неловко качнулся на месте.
– О, как тебя шатает. Поди, вся жизнь перед глазами пронеслась, – бригадир усмехнулся. – Такое бывает, особенно в первый раз. На сегодня у нас работа закончена. Поднимаемся на поверхность и отправляемся на базу.
– Это ещё почему? – Верблюд с трудом встал прямо.
– Тут работы, – палец бригадира ткнулся в провал, – на неделю, не меньше. Но сперва нужно будет вызвать полицию. В подобных схронах в прямом смысле могут найтись криминальные скелеты, а также наркота и оружие. Сам понимаешь: это всё старое и незаконное.
Тоже верно. Но… Любопытство – великая вещь. Верблюд вновь глянул в проём. На этот раз у дальней стены удалось заметить дверной косяк, правда, тёмный и гнилой. Слева от него какая-то странная конструкция из крупного бака и свёрнутых в пружину трубок. Но, главное, обвал обнажил довольно просторное помещение, не меньше чем десять на пятнадцать метров. Это много. Из этого места могло бы получиться отличное убежище. Могло, если бы не гнилая кладка и утечка.
– Пользоваться такими схронами запрещено законом, – между тем продолжил бригадир. – Сто пудов, наверху находится какое-нибудь заведение типа бара, магазина или просто забегаловки. Если хозяевам не удастся доказать, что они понятия не имели о схроне, то администрация района, как пить дать, повесит на них весьма нехилые затраты на ремонт.
– А, разве, это справедливо? – Верблюд глянул на бригадира.
– Лет пятьдесят назад вышло постановление для всех домовладельцев проверить собственные полуподвалы на подобные схроны и засыпать их. Власти боятся не сколько противозаконной деятельности, а сколько вот таких же эксцессов, – кулак бригадира с новой силой ткнулся в край провала, отчего очередной кирпич рухнул в мутную воду. – Одно плохо: многие домовладельцы предпочли отделаться взятками. Так, типа, дешевле, нежели разоряться на бетон и строителей. Теперь придётся вызывать специалистов и проверять целостность фундамента здания. А это опять расходы, сам понимаешь.
– Давайте глянет, что там? – Верблюд вытянул шею.
– Эй! Эй! – рука бригадира на манер шлагбаума перегородила путь. – Не нужно этого делать.
– Почему? Здесь, скорей всего, гнали самогон, – Верблюд показал на странный аппарат недалеко от дверного косяка.
– Может быть и только самогон, но рисковать всё равно не стоит. Пусть полиция разбирается, им за это платят. Заодно найдут вход в этот схрон.
Спорить бесполезно. Лей Цлагич бывает весёлым, бывает серьёзным и даже грустным. Но вот что он очень не любит делать, так это нарушать правила техники безопасности. Они быстро огородили провал светоотражающими лентами с грозной надписью «Стой! Опасная зона». Примерно в сотне метрах от провала должен быть выход на поверхность, на одну из маленьких неприметных улочек, что полно в Зинганане.
– Кстати, Верблюд, – бригадир вновь остановился, – ты только что прошёл своеобразное посвящение в работники муниципальной службы. Канализация не убила тебя, а это значит, что она приняла тебя за своего. Ну а раз такое дело, то из начальства можно выбить маленькую поблажку.
Какую именно поблажку можно выбить из начальника Лей Цлагич так и не уточнил.
Дежурная машина подобрала их у выхода на поверхность. А то не стоит пугать жителей города ярко-красными комбинезонами и убойными запахами канализации. На базе Лею Цлагичу пришлось напечатать подробную объяснительную записку. На пару со вторым рабочим Гурьяном Лоочаном Верблюд заверил её своей подписью. Ну а так как ему удалось обойтись вообще без единой царапины, то расследования о нарушении правил ТБ можно не опасаться. Наоборот, как заявил Дрир Тошран, начальник, только благодаря тому, что они безукоризненно следовали правилам ТБ, бригаде удалось избежать травм и увечий.
Спорить с подобной логикой Верблюд не стал. Тем более Дрир Тошран и в самом деле подбросил маленькую поблажку и разрешил уйти домой сразу же после обеда. Единственное, велел заглянуть в медпункт.
Симпатичная Вуона Гимрад, пышнотелая тридцатилетняя медсестра, вколола Верблюду какое-то лекарство для профилактики как раз на случай купания в нечистотах. Напоследок Вуона Гимрад игриво улыбнулась и велела зайти ещё разок через неделю для повторного осмотра. Что ни говори, а купание в нечистотах является очень серьёзным испытанием для иммунной системы организма. А потом медсестра вновь улыбнулась и добавила, что зайти к ней можно и пораньше.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 11-1. Торг неуместен
Яркий дневной свет, а также сухая пыль и шум Егерьевской улицы, где находится главное здание администрации Зинганана, словно долгожданная награда за тяжкий труд. Верблюд вдохнул полной грудью. Как легко и приятно дышать, когда рот и нос не заткнуты маской. Признаться, после далеко не самого свежего воздуха вонючего подземелья далеко не самый чистый воздух городских улиц кажется божественным напитком. Правда, и это тоже нужно признать, атмосфера Гаочана не отравлена выхлопами бесчисленных машин. В плане экологии Ксинэя продвинулась гораздо дальше Земли.
На что намекает пышнотелая медсестра в самом расцвете женских чар догадаться несложно. За четыре с лишним месяца Верблюд окончательно восстановился физическую форму. Чему в огромной степени способствовала работа в подземельях Зинганана. Боевой офицер, специалист по выживанию, это не обвешенный дутой мускулатурой качёк из фитнес-клуба, это покруче будет. В чём и проблема – «Другая реальность» слишком реальная.
За четыре с лишним месяца Верблюд почти забыл, что он, вообще-то, наполовину парализованный инвалид. Полноценная жизнь в теле здорового мужчины едва не вытолкнула из памяти сие досадное воспоминание. И у этого самого тела есть не просто потребности, а все без исключения потребности. В том числе и в другом теле, в женском. Каламбур получился, Верблюд неторопливо спустился по ступенькам здания районной администрации. В конце концов, сколько же можно существовать монахом? В той, прошлой жизни, когда ему приходились перемещаться по коридорам пансионата «Липки» лишь в инвалидном кресле, об интимной близости с женщиной он и не думал и не мечтал даже.
Ноги сами понесли привычным маршрутом по Егорьевской улице. Там дальше, над плоскими крышами многоэтажек, возвышается красная призрачная стена, граница выделенной локации. Её и в самом деле видно практически из любой точки Гаочана, у Верблюда было достаточно поводов убедиться в этом. Естественно, если только не стоять вплотную лицом к стене дома. Впрочем, с призрачной тюрьмой Верблюд успел смириться.
Как бы не хотелось, но с Вуоной Гимрад лучше не связываться. Пусть медсестра очень даже сексапильная. Из-под её белого халатика выпирают более чем соблазнительные выпуклости. Да и нижнее бельё Вуона выбирать умеет. Только она замужем. Разводить «санта-барбару» с чужой женой не стоит. Мало ли какие страсти и конфликты кипят за внешне благополучным фасадом её жизни. Просто так замужние женщины любовников на работе не ищут. Тем более в Гаочане и без медсестры полно одиноких женщин, причём не менее привлекательных и сексапильных. Главное, Верблюд криво усмехнулся, преодолеть, наконец, самого себя.
Незапланированные часы отдыха свалились на голову как снег посреди жаркого лета. Нужно провести их с пользой. Только как? Верблюд замер в нерешительности на углу Егорьевской улицы и Припесочного проспекта. Людской поток принялся плавно огибать его со всех сторон. По проезжей части с тихим рёвом пронеслась очередная легковушка. Рекламные щиты и вывески магазинов и прочих заведений будто сговорились погрузить его в пучину блаженного шопинга или недорогих развлечений. Гаочан вокруг Верблюда живёт в бойком ритме . Не зря про него говорят, что он никогда не спит.
В голову тут же тюкнул первый вариант – отправиться в съёмную квартиру на Тийскую улицу и как следует подкрепиться едой домашнего приготовления. Великим кулинаром Верблюд никогда не был и вряд ли когда-нибудь станет. Другое дело, что домашняя еда – наиболее дешёвый вариант загрузить в организм нужное количество белков, углеводов и витаминов. В его положении дорог каждый дуэскон.
И смех и грех, Верблюд улыбнулся. В доме под номером 201 на Тийской улице ему как раз удалось снять ту самую квартиру под лестницей. Да, дёшево и сердито, оптимальный вариант для одинокого холостяка. Только в так называемую квартиру стыдно привести даже проститутку. Не солидно, как-то.
Между тем на светофоре для пешеходов загорелся зелёный свет. В квадратном фонарике маленький зелёный человечек принялся забавно перебирать ножками. Вместе с толпой пешеходов Верблюд перебрался на другую сторону Припесочного проспекта. Есть второй вариант, гораздо лучше первого. А от обеда можно отказаться в пользу более обильного ужина.
Через пару кварталов Егорьевская улица привела Верблюда на площадь Блошиный рынок. На ней и в самом деле раскинулся рынок. Только не какой-нибудь цивилизованный в виде крытых торговых рядов в два этажа с большими окнами и кондиционерами. Нет, ничего подобного. На площади Блошиный рынок шумит, торгуется и ругается самый настоящий блошиный рынок во всём своём диком и хаотичном великолепии.
Просторная площадь на пересечении Тийской и Егорьевской улиц наглухо закатана серым асфальтом. В центре нет ни одной клумбы, ни одного деревца. Вообще ничего. Зато площадь обильно заставлена самодельными палатками и миниатюрными переносными павильонами. На прилавках из еле живых столиков, а то и прямо на асфальте, разложены многочисленные товары. Здесь можно найти любое старьё, начиная с утюгов двухвековой давности и до только что вышедшего из моды платья. Что жалко выбросить, что может иметь хотя бы малейшую коммерческую ценность, всё, буквально всё, тащат сюда. Старые стаканы и светильники, древние видеоприставки и обшарпанные куклы, драные тапочки и джинсы с дырками на коленях.
Многочисленные продавцы на все голоса расхваливают свой товар. По кривым проходам между лавками бродят ещё более многочисленные покупатели и праздные туристы. Шум, гам, ругань. Специальным постановлением мэрии Гаочана арендная плата для торговцев носит символический характер. Раскинуть палатку и выложить хлам, то есть, товар, на продажу может любой желающий. Да и не обязательно торговать самому. Любую безделушку, любую ненужную вещь, да хотя бы старое платье любимой бабушки, любой посетитель может продать прямо тут же любому продавцу, у которого только найдётся прилавок и навес для защиты от дождя.
Площадь потому и назвали в честь рынка. Ведь это же самая настоящая достопримечательность, причём единственная в Зинганане. Туристы толпами наведываются на рынок в поисках оригинальных винтажных вещей. Кружка, которая когда-то была дешёвым массовым товаром, спустя сотню с лишним лет может легко превратиться в изысканный раритет.
Десять шагов, Верблюд будто перенёсся из шумного мегаполиса на восточный базар. Здесь даже запах другой. Глаза привычно пробежались по прилавкам. Не стоит обманываться при виде убогого товара. На самом деле это серьёзный бизнес. Далеко не весь антиквариат в обязательном порядке должен быть красивым, блестящим и дорогим. Многие работники Блошиного рынка тем и кормятся, что превращают пыльный хлам в «конфетки». Вон, например, Верблюд на миг остановился возле очередного прилавка. Старый фонарь со сколотой краской вполне можно подремонтировать, переделать под светодиодную лампу и продать раза в три дороже, чем он стоит сейчас. Какой-нибудь владелец кафе или маленького ресторанчика с удовольствием купит его, дабы придать своему заведению капельку оригинальности и стилизованности под старину. И подобных потенциальных украшений на прилавках Блошиного рынка разбросано во множестве.
Сейчас на торговой площади что покупателей, что продавцов относительно немного. Шестой рабочий день, это даже не конец рабочей недели. Вот послезавтра, в первый выходной, на Блошином рынке развернётся грандиозная торговля. Яблоку будет негде упасть.
Неторопливо, то и дело поглядывая по сторонам, Верблюд вышел на край площади. Высокий двадцатиэтажный жилой дом из красного тёмного кирпича навис над ним словно скала. На заднем дворе подобных зданий в обязательном порядке присутствует пожарная лестница из стальных балок и ступенек из рифлёного железа. В полуподвале этого дома располагается «Антикварная мастерская» старика Крика Сейшила. Надпись над входом не обновляли лет тридцать. Некогда цветные буквы посерели и местами облезли.
Верблюд на миг остановился на краю лестницы в полуподвал. Да и о кирпичных ступеньках старик Сейшил также давно не заботился. Многие искусственные камни выкрошились. На стенах то тут, то там видны подтёки дождевой воды.
Буквально в первый же выходной день Верблюд появился на пороге этой почти заброшенной мастерской. Причина интереса проста: «Антикварная мастерская» находится точно в центре выделенной локации, в которой ему предстоит встретить и пережить ядерный армагеддон. Совпадение слишком подозрительное, чтобы его можно было просто так отбросить в сторону, как рваный полиэтиленовый пакет. Как неоднократно уверял Виант Фурнак, «Другая реальность» всё равно игра. Пусть не так много и часто, как хотелось бы, но в ней встречаются игровые условности.
Верблюд спустился по лестнице. Входная дверь отозвалась тихим скрипом, над головой нежно брякнул бронзовый колокольчик.
– Добрый день, Верблюд, – старик Сейшил распрямил спину, – что так рано? Неужели выгнали?
– Почему сразу выгнали? – Верблюд закрыл за собой дверь, бронзовый колокольчик брякнул ещё раз. – Сам ушёл.
Будто на сцене театра Верблюд выпрямил спину и гордо задрал нос. Старик Сейшил тихо рассмеялся. Шутка старая, но до сих пор веселит их обоих.
– Признаться, я не ждал тебя. Почему так рано? – старик Сейшил вопросительно уставился на Верблюда.
– Маленькая поблажка от начальства, – Верблюд остановился возле массивного стола, который старик Сейшил использует как верстак. – Сегодня мне «посчастливилось» искупаться в нечистотах, вот начальство и спровадило меня домой пораньше, чтобы не вонял, в прямом смысле этого слова.
Старик Сейшил тут же потянул носом:
– А от тебя и в самом деле немного воняет.
Старик Сейшил эдакий чудо-мастер из сказок. Он может сотворить то, что не под силу многим специалистам из сертифицированных мастерских. Например, он может отремонтировать древний ещё чёрно-белый и на радиолампах телевизор. Или залатать самый настоящий примус. Да и много других старинных вещей, которые давно переселились на полки и стеллажи исторических музеев.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 11-2. Торг неуместен
Невысокого роста, в неизменно тёмно-синем рабочем халате, с копной седых волос на голове, старик Сейшил прилежно трудится в своей мастерской с утра до вечера. Хотя на самом деле, он давно на пенсии и может позволить себе хоть целый день напролёт сидеть перед телевизором со стаканом пива в руке. Доходов с его «Антикварной мастерской» хватает ровно на то, чтобы оплатить налоги и счёт за электричество. О какой-либо прибыли лучше не заикаться.
Познакомиться с Криком Озаричем Сейшилом не составило большого труда. Старик до жути обрадовался, когда Верблюд проявил самый настоящий интерес к его работе и разделил его страсть к винтажным вещам. Однако улыбка, что было озарила морщинистое лицо старика Сейшила, быстро сошла на нет.
– Что? Опять? – Верблюд тут же нахмурился.
– Опять, – печально, будто его вот-вот расстреляют, выдохнул старик Сейшил.
Родственники, жена, два сына, дочь и ещё более многочисленные взрослые внуки, давно требуют от него «кончать валять дурака» и продать мастерскую. Но старик Сейшил упорно игнорирует родню и продолжает каждый день, будто заведённый, появляться в своём заведении. А всё потому, что ему очень нравится чинить старые вещи, дарить им новую жизнь, возвращать молодость. Он любит эту мастерскую, ведь здесь он провёл всю свою жизнь. Здесь ему очень нравится даже просто сидеть. А по телевизору «всё равно одну хрень показывают».
Старик Сейшил героически держит оборону, но родня подтянула тяжёлую артиллерию. Верблюд никогда специально не пытал старого мастера, однако Крик Озарич и сам охотно рассказал, в чём дело. С месяц назад какая-то бизнесвумен заинтересовалась его «Антикварной мастерской». Только старик Сейшил едва ли не пинками и матюгами выгнал обладательницу «ног до ушей». Но хитрая бизнесвумен не успокоилась и решила действовать через родню старика.
– Так в чём же дело, Крик Озарич? – Верблюд развёл руками. – Продали бы мастерскую и закрыли вопрос. Зачем себе нервы трепать?
– Продать мастерскую? – старик Сейшил тут же тихо вскипел от злости. – Чтобы эта бизнесвуменша открыла здесь дешёвый кабак с бухлом и тараканами?
– Не хотите, ваше право, – Верблюд тут же свернул тему.
Бизнесмены и бизнесвуменши и раньше предлагали старику Сейшилу продать мастерскую. Только одна мысль, что в этом полуподвале опять появится кабак, едва ли не в прямом смысле встала старику Сейшилу поперёк горла. Отчего у Крика Озарича такая патологическая ненависть к питейным заведениям Верблюд благоразумно выяснять не стал.
– Ладно, работать будешь? – старик Сейшил быстро успокоился.
– Конечно буду, – Верблюд кивнул.
– Тогда дерзай, – седая голова старика Сейшила качнулась в сторону соседнего более скромного верстака с синими тисками.
Верблюд накинул на плечи ношеный тёмно-синий халат и присел на вертлявый стульчик без подлокотников. На этот раз старик Сейшил подкинул ему не самую сложную задачку для ремонта, всего лишь настольную лампу. Верблюд покрутил давно немолодую вещь в руках, круглый абажур приятного жёлтого цвета он снял ещё в прошлый визит в мастерскую.
Странно? Верблюд нахмурился. Как эту хрень разобрать? Провода давно стухли, да и выключатель на прямоугольной подставке давно заело. А как разъединить корпус – бог его знает.
Знакомство со стариком Сейшилом оказалось полезным вдвойне. Как таковыми антикварными и винтажными вещами Верблюд никогда не интересовался. Другое дело, что ремонт разного старья оказался наиболее оптимальным способом изучить местную технику. Ксинэя во многом похожа на Землю, но она всё равно не Земля. Здесь другие стандарты, другие понятия, другие единицы измерения. Под видом ремонта и реставрации Верблюд приобретает бесценный опыт. Ведь от старья до вполне современной техники всего один шаг.
Например, вот эта старинная лампа, Верблюд поставил её обратно на верстак. Старик Сейшил подкинул её в качестве очередной задачки. Это лампу нужно не просто отремонтировать и восстановить. Нет. Её необходимо переделать под современный светодиодный светильник. Может быть, даже вмонтировать аварийный накопитель энергии и/или установить систему голосового управления.
Ага! В голове маленькой яркой молнией вспыхнуло озарение. Верблюд торопливо схватил с верстака острое шило. Теперь понятно, как именно можно разобрать корпус этой упрямой лампы. Всего-то и нужно отвернуть с десяток болтов. Другое дело, что гнёзда этих самых болтов замазаны заподлицо. Лампу уже реставрировали, пусть и кучу лет назад. Острый кончик стального шила легко сколупнул лак. В свете лампы над верстаком сверкнула плоская головка болтика. Верблюд улыбнулся, точно заподлицо.
О том, чтобы хотя бы поступить на какие-нибудь местные курсы, не может быть и речи. В Юрании, как в классической развитой капиталистической стране, любое образование стоит дорого. Это же отличный бизнес, большие деньги, влияние, наконец. Врачи, инженеры, менеджеры и прочие люди с высшим образованием ещё очень долго, до двух десятков лет, отрабатывают студенческие кредиты. Когда к исходу самой первой трудовой недели Верблюд заикнулся было о курсах повышения квалификации, то Лей Цлагич, бригадир, прямо так и сказал: «Сначала отработай годика два-три, а потом и заикайся». В том-то и дело, что у Верблюда нет этих двух-трёх годиков. А в повышение квалификации не проверенного временем работника администрация Зинганана вкладывать деньги не будет.
За двадцать минут кропотливой работы Верблюд сумел-таки полностью разобрать настольную лампу. Дольше всего продержался выключатель. Корпус, даром что металлический, пришлось аккуратно надпилить тонкой пилкой. Рядом, по левую руку на верстаке, старик Сейшил уже приготовил светодиодную лампочку, моток медной проволоки в пластиковой изоляции и, прости господи, блок голосового управления. Если с первым и вторым разобраться будет легко, то с блоком голосового управления придётся повозиться. Причём основательно, Верблюд вытащил из кармана смартфон. У маленькой пластиковой коробочки целых десять клейм с номерами. Куда подключить питание, а куда лампочку – бог его знает, ну либо ИПС, местный Интернет. Где-то там, в его глубинах, должно быть описание блока.
Как обычно, поисковик выдал несколько миллионов ссылок. Верблюд склонился над экраном. Рекламные объявления можно и нужно отбросить сразу. Лучше всего найти описание от радиолюбителей. Как Верблюд уже успел убедиться, они самые ценные и толковые.
– У меня всё не идёт из головы та бизнесвуменша, – старик Сейшил неожиданно заговорил вновь. – Уж больно она настырная, зараза такая. А вот ты, Верблюд, купил бы мою мастерскую? Деньги у тебя, кажись, есть.
Только не орать от радости… Только не орать… Верблюд на миг закрыл глаза, ботинки что было сил упёрлись в пол. Только не орать. Но радость всё равно прёт из груди словно горячая вода из прорванной трубы под высоким давлением. Свой бизнес, возможность распоряжаться собственным временем по собственному усмотрению, получать не строго определённую ставку, а сколько получится заработать. Для выживальщика собственный бизнес – идеальный вариант. Только старику Сейшилу знать об этом незачем.
Тихий вздох и ещё более тихий выдох. Верблюд медленно, будто в глубокой задумчивости, развернулся на стульчике к старику.
– Идея хорошая, Крик Озарич, – протянул Верблюд. – Признаться, я уже думал об этом. На родине, в Тунаре, у меня была автомастерская, был свой маленький бизнес, мне очень нравилось работать на самого себя. Ну а вы привили мне интерес к ремонту антикварных да и просто старых вещей.
– Так ты не стал бы открывать здесь дешёвый кабак? – глаза старика Сейшила сузились от нервного ожидания, а на щеках проступил румянец.
– Нет, что вы, – Верблюд махнул рукой. – Я ничего не смыслю в питейных заведениях. Моё дело паяльник и отвёртка, а не пивной кран и солёные орешки. Хорошо, за сколько вы готовы продать вашу мастерскую?
Глаза старика Сейшила тут же заблестели от радости и азарта. Конечно, про себя Верблюд усмехнулся, Крик Озарич любит торговаться.
– Семьсот тысяч эсконов! – тут же выдохнул старик Сейшил. – Красная цена! Рядом Блошиный рынок. Там и товар продать можно, и старые вещи для ремонта прикупить. Да и туристы частенько в мастерскую забредают. Ты же сам кучу раз видел.
Семь сотен тысяч эсконов – цена явно завышена. Впрочем, это обычная тактика продавцов. Торговаться можно и нужно. Рыночная стоимость этой мастерской четыре сотни тысяч, максимум в базарный день – пять сотен тысяч. Одно плохо – торговаться смысла нет, но и просто так отступить тоже не дело.
Верблюд покосился на пол мастерской. Вот именно здесь, в этом самом месте, находится центр выделенной локации. Именно центр, именно в этом самом месте, плюс-минус метр. Это не может быть простым совпадением. В первую очередь «Другая реальность» игра. И, как любая игра, она сама даёт игроку возможность дойти до конца. Очень важно не проморгать столь толстые намёки и не просрать их. Верблюд прищурился, нужно поступить хитрее.
– Вот, Крик Озарич, – Верблюд опустил на стол перед стариком Сейшилом свой смартфон, – это все мои деньги.
На белом экране скромно светится сумма: 302471 эскон и 39 дуэсконов. Специально для старика Сейшила Верблюд вывел данные своего электронного кошелька. За четыре с лишним месяца весьма бережливой жизни в Гаочане ему удалось немного поднакопить.
Как говорят в народе, удар не в бровь, а в глаз. Такого поворота старик Сейшил никак не ожидал, отчего рассеянно захлопал ресницами. Верблюд «бросил карты на стол». Теперь просить с него семь сотен тысяч эсконов не имеет никакого смысла. У него просто нет таких денег.
– Ну, это, – старик Сейшил заговорил вновь, но без былой уверенности, – недостающий четыре сотни ты можешь взять в кредит в банке. А в качестве залога укажешь эту самую мастерскую.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 11-3. Торг неуместен
Если прикинуть, то старик Сейшил предлагает вполне реальный выход. Лет за пять легко можно вернуть банку эти самые четыре сотни тысяч. Только всё не так радужно, а кое-что старик Сейшил просто не учёл.
– Конечно, Крик Озарич, – Верблюд подхватил с верстака свой смартфон, – вы правы: любой банк охотно выделит мне в кредит четыре сотни тысяч эсконов под весьма выгодный процент лет на пять, а то и сразу на десять. Любой, но только в том случае, если в прилагаемом бизнес-плане я укажу, что немедленно закрою антикварную мастерскую и на её площади открою дешёвый кабак с бухлом и тараканами.
От столь кощунственной мысли ноздри старика Сейшила грозно раздулись, а щёки покраснели ещё больше, только на этот раз не от радости.
– Это ещё почему? – буркнул старик Сейшил.
– Первое, что сделает любой банковский клерк, так это через сайт налоговой проверит, какой доход приносит «Антикварная мастерская». А этого самого дохода и нет, – Верблюд эмоционально развёл руками. – При всём уважении, Крик Озарич, но последние годы вы не работали, а развлекались. Тем самым вы напрочь загубили коммерческую репутацию вашей мастерской. Вы даже не можете платить наёмному работнику минимально возможное жалованье.
Зато рядом с Блошиным рынком хватает кабаков. Может быть в них и водятся тараканы, зато они все приносят хороший доход. Сами понимаете: рядом большая достопримечательность Зинганана, туристы, которые очень любят смачивать горло чем покрепче. И вот под кабак с бухлом и тараканами банк охотно одолжит мне четыре сотни тысяч эсконов, ибо будет уверен, что получит свои деньги назад, вовремя и с процентами. Почему, кстати, та самая бизнесвуменша никак не может от вас отстать.
Услышать горькую правду в свой адрес крайне неприятно. Старик Сейшил сипит, скрипит, морщится, но, слава богу, держится. Великолепно, Верблюд мысленно потёр руки. Первый пробный шар благополучно проскочил. Можно кидать следующий.
– Максимум, сколько банк одолжит мне под залог вашей мастерской – две-три сотни тысяч эсконов. Именно по такой цене это помещение, – Верблюд выразительно развёл руками, – легко и быстро можно продать. Банк не хочет и не будет ждать, пока найдётся покупатель, который выложит за вашу мастерскую семь сотен тысяч эсконов.
Но даже если вы продадите мне вашу мастерскую за три сотни тысяч эсконов, мне всё равно придётся взять в банке ещё две-три сотни тысяч. Но не для того, чтобы отдать их вам. Нет, Крик Озарич. Эти деньги потребуются мне на развитие бизнеса.
В первую очередь ваша мастерская давно нуждается в переоснащении. Вон, – Верблюд показал на старинный сверлильный станок, – у вас до сих пор нет ни одного 3Д-принтера. А ещё очень даже не помешал бы малый ремонтный модуль, хотя бы полуавтоматический, фрезерный станок с программным управлением и хотя бы самый простой, хотя бы настольный, ремонтный дрон.
А ещё нужно вложить деньги в рекламу, в продвижение вашей мастерской. Вы даже вывеску над входом последний раз лет двадцать назад подновляли. А то, что ваша «Антикварная мастерская» напрочь отсутствует в ИПС, так это самое настоящее преступление с точки зрения любого здравомыслящего бизнесмена. Свой сайт, это не только реклама, но и новые клиенты, более широкие продажи. Любители винтажных вещей живут не только по соседству с Блошиным рынком, но и далеко за его пределами.
Пенсии у меня нет. Каких-либо пособий у меня нет полагается. Если я куплю вашу мастерскую, то мне придётся целиком и полностью жить за счёт доходов с неё. Ремонтировать днём канализационные туннели под Зингананом, а вечером ремонтировать старые настольные лампы и утюги я не смогу физически.
– А как же ты собирался жить у нас в Гаочане? – старик Сейшил встрепенулся. – Ты же сам как-то говорил, что собираешься открыть собственное дело. Так, почему бы не в моей мастерской?
О-о-о! Верблюд мысленно захлопал в ладоши. Старик Сейшил не так прост, как кажется. Владелец мастерской нашёл отличный аргумент. Верблюд и в самом деле как-то раз обронил вслух, что думает запустить собственный бизнес.
– Это верно, Крик Озарич, – Верблюд улыбнулся, – вы помогли мне определиться и найти новую область для применения моих способностей. К чёрту тачки и капризных владельцев. В последний месяц я как раз подумывал над тем, чтобы открыть собственную мастерскую по ремонту антиквариата и прочих старинных вещей.
– Так, чем же тебе моя мастерская не нравится? – старик Сейшил вновь воспарил духом.
– Я планировал поработать у вас год-другой, – Верблюд пропустил эмоциональную реплику старика мимо ушей, – понабраться опыта, денег поднакопить, а потом арендовать какое-нибудь помещение с правом выкупа. Как я уже успел глянуть, недалеко от Блошиного рынка, в принципе, можно найти хорошие предложения.
– Так, чем же тебе моя мастерская не нравится? – в тоне старика Сейшила больше нет былой уверенности.
– А тем, Крик Озарич, – Верблюд пристально уставился на старика Сейшила, – что в любом другом месте все мои три сотни тысяч эсконов я смогу пустить на развитие бизнеса. Если мне и придётся обращаться в банк, то за дополнительной сотней максимум. А с вашей мастерской мне придётся каким-то образом занять семь сотен тысяч эсконов. Причём все эти деньги мне придётся отдать вам. А на развитие бизнеса мне придётся использовать только те деньги, что у меня уже есть.
Аргументы более чем железные, можно сказать, железобетонный с броневым покрытием и земляной обсыпкой.
– Но три сотни тысяч, это же очень мало, – старик Сейшил сник.
– Вот поэтому я никогда и не предлагал вам продать мне вашу мастерскую. Открыть новую, с нуля, так сказать, мне обойдётся гораздо дешевле.
– А почему, тогда, ты предлагал мне продать мастерскую той бизнесвумен? – старик Сейшил грозно нахмурился, будто уличил Верблюда в воровстве любимого чая.
– Крик Озарич, только не обижайтесь, ничего личного, – Верблюд выставил перед собой ладони. – Та бизнесвумен непременно откроет здесь кабак. А от вашего оборудования ей всё равно придётся избавиться. Вот я и подумываю купить его за сотню-другую эсконов. Для неё это мусор, для меня – стартовый капитал.
Последнее признание едва ли не в прямом смысле добило старика Сейшила. Крик Озарич нахмурился и отвернулся, того и гляди, расплачется. Верблюд вновь навис над своим верстаком.
Увы, или к счастью, с модернизацией настольной лампы придётся повозиться. Блок голосового управления вполне современный и компактный. Но, чтобы вставить его в корпус настольной лампы, в двух местах придётся слегка расточить, а в двух других наплавить металл. Где-то у старика Сейшила был сварочный аппарат. Малый ремонтный модуль справился бы с подобной задачей играючи минут за двадцать-тридцать. А так придётся провозиться час, не меньше (местный час, в котором почти два с половиной земных часа).
С деловым сосредоточенным видом Верблюд тычет сварочным электродом во внутренности корпуса настольной лампы. Под аккомпанемент ярких вспышек на пол сыплются огненные искры. На самом деле сварочная маска нужна, чтобы скрыть неуместную самодовольную улыбку. Верблюд на миг бросил взгляд на старика Сейшила. Крик Озарич так и не расплакался, однако на его лице застыла вселенская печаль.
Разговор о продаже закончился ничем. Не дай бог, если старик Сейшил и в самом деле уступит свою мастерскую той бизнесвумен с ногами от ушей. Крик Озарич сам предложил приобрести «Антикварную мастерскую». Деньги как таковые его не интересуют. Другое дело, что жгучее нежелание превратить любимое рабочее место в кабак давно стало его идеей фикс. Что, что, а других покупателей, которые продолжили бы в этом полуподвале ремонт винтажных вещней, нет и в ближайшие лет десять не предвидятся.
В антикварном бизнесе серьёзно и реально работают единицы. Основная масса любители, которые восстанавливают и ремонтирую старые утюги и настольные лампы в свободное от основной работы время. Деньги как таковые любителей не интересуют. Либо же спекулянты, которые только покупают и перепродают антиквариат, но при этом, в лучшем случае, смахивают с него пыль и не более того.
От жара электрической дуги лак на внешней стороне корпуса настольной лампы осыпался, на металле выступили следы побежалости. Ничего страшного, Верблюд отложил в сторону сварочный аппарат, корпус лампы всё равно придётся чистить и покрывать лаком заново. Правда, без очень важного дополнения этот полуподвал будет полезен далеко не в той степени, в какой хотелось бы. Но вероятность счастливого исхода очень велика. Ведь не зря же «Антикварная мастерская» оказалась точно в центре выделенной локации. К тому же, как удалось выяснить сегодня утром, схронов под домами в Зинганане было накопано предостаточно. Ведь и здесь, Крик Озарич сам рассказывал, полторы сотни лет назад был «дешёвый кабак с бухлом и тараканами». Вряд ли его владелец был человеком кристальной честности.
Завизжал крохотный электрический моторчик, стоматологический бур закрутился с бешеной скоростью. Из-под цилиндрической головки полетела мелкая блестящая стружка. Верблюд поудобней перехватил левой рукой корпус настольной лампы. Нужно подправить наплавленный металл и срезать лишний, вот тогда голосовой блок управления точно влезет в обновлённую настольную лампу.
Шансы, что под полом антикварной мастерской найдётся добротный схрон, довольно высоки. Создатели «Другой реальности» всяко хотели, чтобы игрок прошёл игру до конца и вынес в реальность новые здания. Верблюд улыбнулся. В противном случае, он вполне мог бы сегодня утром погибнуть в канализационном туннеле. Например, свод мог бы обвалиться целиком. Однако, вместо этого, «Другая реальность» подкинула очень важную подсказку. Верблюд машинально кивнул, нужно просто немного подождать.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 12. Покупка мнимая
На удивление, старик Сейшил оказался крепким орешком. С того памятного дня, как Верблюду довелось искупаться в нечистотах, прошло две недели. Две местные недели, в которых десять дней, а не семь. Всё это время Верблюд ни сном, ни духом не вспоминал о продаже мастерской. Лишь специально стал появляться в ней как можно чаще и задерживаться за работой как можно дольше. В свою очередь, старик Сейшил изобразил вид, будто забыл о том памятном разговоре, хотя на самом деле это не так.
Это одна из психологических особенностей людей. Если какая-нибудь мысль, даже отдельное слово, западает человеку в душу, то она может долго-долго бродить в потёмках, чтобы однажды резко и вдруг прорасти буйным цветом как ромашка через асфальт. Пусть старик Сейшил больше не заикался о продаже, однако очень часто вздыхал и отводил глаза, когда Верблюд спускался к нему в мастерскую, либо спрашивал о чём-нибудь.
На этот раз Верблюду досталась гораздо более сложная задача, нежели восстановить и модернизировать настольную лампу – электронный игровой автомат в виде столика с несколькими кнопками и жидкокристаллическим экраном. Внешне это самый настоящий «Пакман»: жёлтый шарик с большим ртом, что бегает по лабиринту, кушает горошины и удирает от разноцветных приведений.
С местной механикой Верблюд уже освоился, благо у гаек на Ксинэе ровно шесть граней. Худо-бедно удалось договориться с простейшей электротехникой, благо магнитные пускатели, реле и предохранители работают на тех же физических принципах, что и на Земле. Настал черёд электроники. Игровой автомат эпохи становления вычислительной техники – великолепное практическое пособие.
Старик Сейшил тихо корпит у себя за рабочим столом. Время от времени рука с синими прожилками вен берёт со столешницы то маленький молоточек, то паяльник. Криз Озарич разбирает какую-то пыльную хрень на запчасти. Если какая-нибудь деталь не хочет тихо-мирно отпаяться, то молоточек грубо и шумно её выламывает.
Чтобы разобраться с «Пакманом» в виде столика, пришлось изрядно покопаться в ИПС, в местном Интернете. Верблюд начал с азов. Только вчера вечером он прочитал последнюю главу научно-популярной книги для детей по основам компьютерной техники. На удивление, первые ЭВМ Ксинэи также работали с байтами информации по восемь бит в каждом. В целом на этой планете компьютерная техника в своём развитии повторила почти такой же путь, что и на Земле. Ну, естественно, ушла гораздо дальше. И вот теперь осталось найти техническое описание игрового автомата «Пакман». В основном, как обычно, попадается либо реклама, либо самое общее описание, простое и поверхностное.
– Верблюд, ты ещё не передумал покупать мою мастерскую? – стук молоточка и шипение паяльника за спиной смолкли.
Верблюд что было сил зажмурил глаза, пальцы сами собой сжались в кулаки. Сработало! Как пить дать сработало! За две местные недели та самая бизнесвумен только при нём два раза наведалась в мастерскую. В первый визит она явилась вместе с Бергом Сейшилом, старшим сыном, а во второй с Готалой Гмалевой, дочерью Крика Озарича. Причём в тот раз у бизнесвуменши хватило ума принести цветные эскизы будущего бара с очень выразительным названием «Блоха». Если в первый визит Крик Озарич просто указал нежданным гостям на дверь, то вторая попытка закончилась грандиозным скандалом. На счастье бизнесвумен старик Сейшил совсем-совсем не умеет метать горячие паяльники.
– Нет, конечно же, – Верблюд развернулся на вёртком стульчике. – Только вы знаете – семи сотен тысяч у меня нет.
– Да, да, знаю, – старик Сейшил недовольно поморщился, но продолжил. – Я решил сделать тебе существенную скидку и снизить цену до-о-о… – выразительно протянул старик Сейшил, – трёхсот восьмидесяти тысяч эсконов.
Прогресс, да ещё какой! Верблюд мысленно запрыгнул на верстак и сплясал польку-бабочку. Восемь десятков тысяч погоды не сделают. Похоже, старик Сейшил специально накинул их, чтобы не сдаться совсем уж без боя. Впрочем, цену можно сбить ещё больше.
– Это другой разговор, – нарочито спокойно произнёс Верблюд, хотя на самом деле от радости хочется орать пьяной гориллой и молотить кулаками в грудь. – Думаю, под залог мастерской банк одолжит мне три сотни тысяч доплатить вам и на развитие бизнеса. Года за два, за три я вполне смогу рассчитаться с кредитом, а там и жену подыскать можно будет.
– Но ты точно не сделаешь из моей мастерской кабак? – брови старика Сейшила грозно сдвинулись.
Идея фикс – это святое. Крик Озарич готов биться до последнего, лишь бы только в этой мастерской не разливали дешёвое пиво и не блевали прямо на пол. Нужно уважить старика.
– Крик Озарич, в договор о купле-продаже можно включить какие угодно обременения, – произнёс Верблюд. – Например, обязательство не превращать вашу мастерскую в дешёвый кабак сроком, думаю, года на три.
– А почему именно на три года? – старик Сейшил тут же насторожился, как уличный кот при виде бездомного пса.
– Потому что за три года я либо сумеют наладить бизнес по ремонту антиквариата, либо со свистом вылечу в трубу, – в ответ Верблюд усмехнулся. – В первом случае мне будет уже незачем превращать вашу мастерскую в кабак, а во втором она отойдёт банку. Без подобного риска, уж извините, никак.
О том, что через три года выжившим будет не до пива и тем более не до антиквариата, старику Сейшилу лучше не знать.
– Разумно, – Крик Озарич заметно расслабился. – Ну так что? По рукам?
Верблюд с трудом перевёл дух. Эмоции вскипели в душе словно забытый на плите чайник. Вот сейчас и выяснится самое главное.
– По рукам, уважаемый, – Верблюд улыбнулся от души во все тридцать два зуба, но тут же напустил на себя серьёзный вид. – Только, скажите, у вас здесь схрон есть? – Верблюд ткнул пальцем в пол.
– Почему ты спрашиваешь? – старик Сейшил вновь насторожился, будто перед уличным котом вдруг возникла целая стая бездомных собак.
Только не хохотать от радости… Только не хохотать… Верблюд напряг всё тело, мышцы на руках и ногах едва не лопнули от натуги. Только не хохотать… Схрон точно есть! Старик Сейшил выдал сам себя с головой. Если бы схрона не было, то он спросил иначе: «Какой ещё схрон?»
– Ну как же, я же вам рассказывал: – первые слова с трудом выскользнули из горла, – вот уже третью неделю мы устраняем последствия того самого обрушения в канализационном туннеле под Шпаеровской улицей. Обвал получился гораздо более грандиозный, нежели мы сперва полагали. Администрация Зинганана не хочет брать на бюджет расходы по ремонту и собирает документы в суд.
Над схроном как раз кабак «У Степаныча» находится. Я видел его владельца, Соргер, кажется. Он лично прибегал смотреть на обвал, а потом долго охал и ахал. На моих глазах специалист из строительного надзора пугал его кошелёк трещинами в фундаменте.
Если Верблюд и приврал, то совсем чуть-чуть. Новость о схроне под баром «У Степаныча» и обрушении части канализационного туннеля не так давно прошла по местным СМИ. Старик Сейшил наверняка видел её либо по телевизору, либо вычитал в газете, либо о ней ему поведала его жена.
На самом деле администрация Зинганана пока просто собирает материалы для суда, но ещё не решила, подавать или нет. Как пояснил Дрир Тошран, начальник Верблюда, единственный вход в схрон, квадратный люк метр на метр, давно залит бетоном толщиной в пятнадцать сантиметров. Владелец бара «У Степаныча» уверяет, что понятия не имел о каком-то там схроне, когда приобрёл его семнадцать лет назад. Шансов доказать собственную правоту у владельца бара более чем достаточно. В этом случае суд вполне может признать его добропорядочным покупателем, ибо, согласно действующим правилам, покупатель коммерческой недвижимости не обязан проверять эту самую недвижимость на предмет наличия схронов и прочих тайников. Правда, владельцу «У Степаныча» всё-таки придётся оплатить ликвидацию подпольного укрытия из своего кармана.
– Там же, в кабаке «У Степаныча», мне удалось познакомиться с полицейским, – продолжил Верблюд, – у него как раз специальный радар имеется. Я попрошу его проверить вашу мастерскую и выдать справку. А то, не приведи господь, гораздо более скромный обвал разорит меня вчистую. Но вы не волнуйтесь, проверку я проведу за свой счёт, но обязательно до оформления покупки. Как говорится, кто обжёгся на молоке, тот ещё долго будет дуть на воду.
«Великодушная забота о ближнем» угодила точно в цель. Старик Сейшил разом скукожился, будто проснулся посреди оживлённой улицы без трусов. Крик Озарич только сейчас осознал, что угодил в своеобразную ловушку. Схрон под мастерской, а он сто пудов есть, существенно собьёт цену. В отместку Верблюд может запросто стукануть о нём всё той же настойчивой бизнесвумен. А эта стерва, как пить дать, на следующий день приведёт в мастерскую батальон полицейских с радарами. А дальше суд и вполне закономерное требование ликвидировать схрон. Крику Озаричу всё равно придётся продать мастерскую, только на этот раз все без исключения сотни тысяч уйдут на бетон и оплату строителей.
– Ну да, схрон есть, – старик Сейшил с трудом выдавил из себя признание, будто рассказал жене, как он, мерзавец такой, на прошлой неделе прелюбодействовал с проституткой прямо в супружеской постели. – Но о нём никто не знает, это точно, – торопливо добавил старик Сейшил.
Схрон есть! Есть! От натуги Верблюд едва не замычал. Только не хохотать от радости… Только не хохотать… А это трудно. Схрон прямо здесь, под полом мастерской, о котором никто не знает, да это же… Только не распалять себя ещё больше! Только не распалять…
– Так и быть, я продам тебе мастерскую за три сотни тысяч эсконов, – старик Сейшил на свой лад расценил натужное молчание Верблюда. – Только не нужно никаких полицейских с радарами.
Ух-х-х! Верблюд тихо выдохнул. Ему едва-едва удалось не выпасть из образа озабоченного неожиданной проблемой покупателя. Не дай бог старик Сейшил прознает, что на самом деле Верблюду этот самый схрон нужен. Причём нужен позарез, по гроб жизни.
– А вы откуда о нём знаете? – спросил Верблюд, голос едва не засипел от напряжения.
Говорить старику Сейшилу не хочется. Но, раз пошла такая пьянка, то огурцы жалеть не стоит.
– Давно это было, – старик Сейшил отвёл глаза в сторону. – Больше сорока лет назад я купил эту мастерскую. Десяти годков не прошло, как Великая война закончилась, экономика Юрании, да и всего мира в целом, не наладилась ещё толком. Инфляция, кризисы экономические и прочие прелести.
Верблюд скосил глаза в сторону. А, ну да. Чуть больше пятидесяти лет назад на Ксинэе закончилась Великая война. Её можно смело сравнить сразу с обоими мировыми бойнями на Земле. Это было что-то с чем-то. Восемнадцать лет, целых восемнадцать лет, жители Ксинэи убивали друг друга в невиданных никогда ранее масштабах. Именно после Великой войны окончательно сложились оба военно-политических блока ЛСН (Лига свободных наций) и ФСР (Федерация социалистических республик).
– Тогда здесь и в самом деле кабак был, – между тем продолжил старик Сейшил, – дешёвый вертеп с важным названием «Крутой байкер». Прежний владелец спился вконец и разорился. Вот я и прикупил по дешёвке этот полуподвал.
Эти сраные байкеры ко мне в мастерскую ещё долго как к себе домой заваливались, пива и анашу требовали. Один сука мне челюсть сломал и чуть глаз не выбил. Я целый месяц чистоту в мастерской наводил, копоть с потолка счищал, презервативы пользованные и хабарики с анашой из всех углов выгребал. А тараканы…, – Крик Озарич закатил глаза, – ужас на шести лапках, а не тараканы. Я с ними два года воевал. Никакая химия этих тварей не брала. Мутанты какие-то.
Теперь понятно, Верблюд машинально кивнул, откуда в душе старика Сейшила столь лютая ненависть к питейным заведениям, дешёвому бухлу и тараканам.
– Там, на площади, в то время самый настоящий блошиный рынок был, – старик Сейшил махнул рукой в сторону входной двери. – Бедняки продавали бросовый товар по бросовым ценам ещё более бедным. Здесь легко можно было купить просроченное молоко, чёрствый хлеб, изодранные ботинки и заштопанное в десяти местах платье.
Это уже после, когда экономика в стране наладилась, Блошиный рынок у туристов популярность набирать начал. На нём антиквариатом торговать стали, всякие винтажные вещи продавать и всё такое. Тогда же и я переключился с ремонта стиральных машин и утюгов на реставрацию и восстановление. Дело очень выгодным оказалось, народ как раз наелся, приоделся и его на что-нибудь эдакое потянуло. Ну и коммерческая ценность мастерской моей существенно выросла.
– А схрон? Схрон как нашли? – не удержался Верблюд.
– Да вот так и нашёл однажды, на свою голову, – старик Сейшил недовольно фыркнул. – Я же мастерскую на аукционе купил, прежнего владельца в лицо ни разу не видел. Это когда дерьмо в прямом смысле разгребать начал, там, в кладовке, на люк наткнулся.
– И решили никому о схроне своём не говорить, – услужливо подсказал Верблюд.
– Да, решил, – хмуро бросил старик Сейшил. – Мне деньги как воздух нужны были. Свой бизнес поднимал, семью кормил. А тут расходы немереные. Ладно, о постановлении администрации Зинганана к тому времени все забыли давно. Вот я люк аккуратненько и заварил. Несколько позже окончательно закрыл его железом листовым. Бетоном хотел было залить, да так и не собрался.
В мастерской и в самом деле имеется небольшая кладовка. Когда Верблюд заглянул в неё в первый раз, то ещё подумал, зачем это пол застлан толстым листовым железом. Теперь понятно зачем.
– А схрон, надеюсь, крепкий? А то рухнет, не приведи господь, ненароком.
– Крепкий, крепкий, – старик Сейшил мелко-мелко закивал. – Меня ведь тоже не радовала перспектива оказаться однажды утром под развалинами дома. Прежде чем люк заварить, я этот схрон осмотрел тщательно. Не знаю, кто и когда его построил, но соорудил весьма основательно. По крайней мере, лет тридцать назад он был совершенно сухой. Раствор добротный, специально проверил, и кирпич хороший, качественный. Левобережный вокзал из такого же построен. Там на некоторых камнях печати того же фабриканта.
Ух ты! Верблюд вновь глубоко задышал. Старик Сейшил не подозревает, что играет роль дьявола-искусителя. Схрон, да ещё сухой и крепкий – мечта, а не схрон.
– А о нём точно никто не знает? – на всякий случай ещё раз спросил Верблюд.
– Что я дурак на неприятности нарываться, – старик Сейшил с гордым видом распрямил спину. – Зачем, по-твоему, я люк входной листовым железом накрыл?
– Чтобы случайно не узнал кто, – тут же ответил Верблюд.
– Верно, – старик Сейшил кивнул. – А то и полиция нагрянуть может с требованием залить его к чёртовой матери бетоном. Сам догадаешься, кому за этот самый бетон платить придётся.
– Это верно, – Верблюд улыбнулся в ответ.
Крик Озарич рассказал весьма забавную историю. Состояние схрона, пусть даже с его слов, внушает большой оптимизм.
– Ну так что, не передумал ещё купить у меня мастерскую, – старик Сейшил грустно усмехнулся. – Так и быть, отдам тебе за три сотни тысяч эсконов.
– Но вы же говорили, что она семьсот…, – начал было Верблюд.
– Да не стоит она столько, – старик Сейшил махнул рукой. – Четыре сотни тысяч эсконов в базарный день – вот её красная цена. Без этого чёртова схрона, правда. Так берёшь?
Как это не взять? Тут с руками отрывать надо! Но, Верблюд с трудом унял в груди пламя азарта, роль сомневающегося покупателя нужно сыграть до конца.
– А трёх сотен тысяч эсконов вам точно хватит?
– Вполне, – старик Сейшил кивнул. – Жена давно мне предлагает однокомнатную квартиру в Саянгер купить, в пансионате. Это в часе езды от Гаочана будет.
– Э-э-э…, простите, – протянул Верблюд. – Как это квартира в пансионате?
– Эх, молодёжь, – старик Сейшил притворно вздохнул. – Это специальные дома, даже целые жилые комплексы для престарелых. Квартплата, конечно, повышенная, зато на первом этаже имеется столовая. Так что с готовкой и мытьём посуды можно будет не возиться. Там ещё больница хорошая через дорогу имеется. Медсестра как консьержка на первом этаже дежурит. Домработница приходящая. В конечном итоге, дешевле получается.
Ну а главное – соседи, такие же пенсионеры как и мы с женой. Никакой буйной молодёжи, вечеринок и посиделок с пивом под окнами до утра. Саянгер в лесу находится. Тишь да гладь, что и нужно престарелым, понимаешь. Я там в прошлом году был, лично рекламные посулы проверял. Ну а квартиру дети потом продать смогут точно таким же пенсионерам. Если к тому времени сын мой старший сам на заслуженный отдых не отправится.
Как ни крути, а старик Сейшил заранее всё обдумал и решил. Единственное, благополучно забыл о схроне.
– Хорошо, Крик Озарич, я согласен, – Верблюд поднялся на ноги. – Вы многому меня научили, я вам обязан.
Официальный договор купли-продажи будет чуть позже. А пока Верблюд от души хлопнул по сухонькой ладошке старика Сейшила. Так сказать, предварительно подтвердил сделку.
– Но и вы не болтайте о схроне, – Верблюд многозначительно поднял указательный палец. – Если та бизнесвумен узнает о нём, то обязательно приведёт сюда полицейских с радарами. А дальше, сами понимаете: я разорюсь, а она легко купит мастерскую либо у банка, где мне придётся взять кредит, либо на аукционе в администрации района. Тут никакие обременения не помогут. И тогда здесь точно появится кабак с очень выразительным названием «Блоха».
– Чур её, чур! – старик Сейшил игриво взмахнул руками. – Ну а мне разрешишь время от времени заглядывать? – старик Сейшил улыбнулся.
– Конечно, Крик Озарич, конечно, – Верблюд улыбнулся в ответ, – но только в рабочее время.
– Это ещё почему? – старик Сейшил удивился.
– А потому, – Верблюд едва не расхохотался, – что я собираюсь не только работать, но и жить здесь. Заодно приведу сюда женщину, потенциальную жену.
– А не тесно ли будет? – старик Сейшил стрельнул глазами из угла в угол.
– Что вы, Крик Озарич, – Верблюд махнул рукой, – комната отдыха в вашей мастерской на два метра шире моей нынешней квартиры под лестницей. Небольшой ремонт. Раковина уже есть. Ещё поставить душевую кабинку, унитаз и получится вполне пригодная для обитания территория. Это уже потом, когда, дай бог, мне удастся наладить бизнес и рассчитаться с кредитами, можно будет перебраться в полноценную квартиру. А пока я очень даже хорошо сэкономлю на аренде.
– Тоже верно, – Крик Озарич усмехнулся.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 13. Покупка истинная
Буквально на следующий день Верблюд вполне официально приобрёл «Антикварную мастерскую» на площади Блошиный рынок. Вот они преимущества цифровой экономики: на все юридические и правовые формальности хватило половины местного часа. То есть, несколько меньше земного. Личный счёт Верблюда в одночасье похудел до 845-ти эсконов с мелочью. Зато старик Сейшил прямо в кабинете нотариуса торжественно передал ключ от мастерской и пожелал успешного бизнеса.
Великодушие Крика Озарича простёрлось несколько дальше устного пожелания. Сразу же из кабинета нотариуса они завернули в кафе, где с помощью пары бутылок отличного вина и пирожков с луком обмыли сделку. Ближе к вечеру, когда рабочий день наконец-то закончился, Верблюд тщательно запер мастерскую и направился в вожделенную кладовку. Настал момент выяснить состояние покупки истинной.
От волнения трясутся руки, а сердце тарахтит в груди поломанным мотором. Нетерпение едва не взрывает голову. Верблюд словно промышленный робот-погрузчик взялся за работу.
Самыми первыми из кладовки в коридор и комнату перекочевали стальные стеллажи со всем своим содержимым. Временами сквозь бешеное любопытство проступает страх. Как-никак, а он, можно сказать, сделал крупную ставку. Триста тысяч эсконов перешли на счёт старика Сейшила. Ещё три штуки пришлось отдать на различные сборы и налоги. Если схрон окажется полным дерьмом, то… О последствиях лучше не думать, а то никакого валидола не хватит. Сердце и так едва не проламывает грудную клетку.
Как старик и обещал, в левом дальнем углу кладовки нашёлся стальной люк. Он и в самом деле старательно заварен. Садомазохизм восьмидесятого уровня. Бешеное нетерпение валит из ушей словно перегретый пар. Верблюд аккуратно подрезал болгаркой сварные швы. Листовое железо добротное, незачем его портить, пригодится ещё.
Эмоции зашкаливают. Круг болгарки с визгом срезал последний сантиметр чуть ржавого шва. Теперь немного поработать зубилом. И-и-и… Готово!
Сто лет несмазанные петли пронзительно и противно завизжали, когда Верблюд с трудом приподнял железный люк. Под ним будто расплескалась темнота. Верблюд потянул носом. Сыростью и плесенью не пахнет, это хороший признак. Однако последняя проверка лишней не будет. Сосновая щепа с жёлтым огоньком на расщеплённом конце ухнула на пыльный пол. Верблюд чуть не взмок он нервного ожидания. Пронесло! Падение едва не сбило огонь, но вот щепка окуталась пламенем. Это значит, что внизу не скопился углекислый газ – ещё один очень хороший признак.
Пусть тест со щепкой показал обнадёживающий результат, однако лучше перестраховаться, нежели недостраховаться. Специально для обследования схрона Верблюд прихватил со службы кислородную маску и портативный газоанализатор. Работа по ремонту и очистке канализации имеет свои плюсы. Ну всё, теперь можно спускаться.
Деревянная лестница ужасно скрипит при каждом шаге, но держится более чем уверенно. Древние ступеньки даже не прогибаются под ботинками. Если что и дрожит, так это мощный фонарь в левой руке. Будто на поверхность Луны Верблюд вступил на пол старого схрона.
Верблюд развернулся на месте, широкое пятно света обежало кругом. Словно с гора с плеч. Просторное помещение размерами десять на двадцать метров. Сводчатый потолок поддерживают четыре квадратные колонны. Это же, Верблюд скосил глаза вверх, под всей мастерской получается. И довольно высокое, не меньше двух с половиной метров. Пальцы правой руки прошлись по шершавым кирпичам. И в самом деле сухо. На всякий случай Верблюд присел и дотронулся до пола – пыльно и грязно, но всё равно сухо. На бетоне не видно даже крысиного помёта – а это просто великолепный признак! Верблюд самодовольно улыбнулся.
Старик Сейшил не соврал – это капитальный схрон. Бог знает, как его сумели построить больше полторы сотни лет назад втайне от властей, да ещё так качественно. Не иначе, это очередная условность «Другой реальности». Игроку по умолчанию предлагалось его найти и Верблюд нашёл его. На душе наступила весна, расцвели помидоры и запели соловьи. Не зря, значит, это чудо оказалось точно в центре выделенной локации. Ой не зря.
Верблюд прошёлся по схрону. Очень похоже на то, что здесь когда-то гнали самогон. В углу высокой стопкой сложены ящики. А в них, Верблюд подошёл ближе, старинные тёмно-зелёные бутылки. Такие нынче не делают. На столе рядом возвышается ручная машинка для закатывания стеклотары. В соседнем ящике валяются пробки из фольги. Механизм давний, но явно заводского изготовления. На станине в виде буквы «Т» можно разглядеть эмблему производителя.
В голове стаей бабочек закружились мысли. Да это же, Верблюд пощупал станину ручного станка для закатывания бутылок, самый настоящий антиквариат. Этой машинке лет сто пятьдесят в субботу. Её легко можно будет продать за три, четыре, а то и пять сотен эсконов. Верблюд развернулся на месте, мощный фонарик вновь высветил груду ящиков. Тёмно-зелёные бутылки тоже можно будет продать. Даже если просить эскон за штуку, легко наберётся пара сотен. Да и сами ящики возьмут по пятёрке за каждый. Это же всё деньги. «Другая реальность», как самая обычная компьютерная игра, подкинула очень приятный бонус.
Осторожно, стараясь не перепачкаться вековой пылью, Верблюд обследовал схрон. В одном из ящиков старого письменного стола нашлись инструменты, винтажные, коллекционные. У противоположной стены замер ряд крупных бидонов из-под бензина. Горловины с защёлками украсили эмблемы не существующей ныне нефтяной компании. С потолка свисают целых восемь старинных светильников. Даже больше – древние лампочки накаливания заросли пылью, но вполне себе целые. По крайней мере на просвет можно разглядеть натянутые между тонкими металлическими стойками вольфрамовые спирали. За каждую подобную лампочку, да ещё целую, коллекционеры отвалят не меньше сотни. Но и это ещё не всё.
Верблюд посветил на стену. Супер! Под самым потолком лохматыми нитками свисает проводка. Если постараться, то её можно снять и продать. Старинные шнуры в резиновой изоляции – товар очень редкий и дорогой. Только предварительно их нужно будет опрыскать какой-нибудь химией, чтобы резина вновь стала эластичной и не рассыпалась. Да! Маленькие тёмные изоляторы тоже обладают какой-никакой ценой.
Вот так повезло, Верблюд как мог стряхнул с ладоней вековую пыль. Как хорошо, что старик Сейшил от греха подальше заварил люк и никогда сюда не ползал. Антикварного барахла в схроне наберётся тысяч на пять, а то и на шесть. Если тем же винтажным светильникам придать товарный вид и переделать под современные светодиодные лампы, то каждый из них уйдёт не меньше, чем за сотню, а то и две. До самого последнего момента душу терзал страх заполучить кота в мешке. На поверку в мешке оказался очень даже упитанный поросёнок.
Да, конечно, в ремонт и обустройство убежища придётся вбухать массу денег и сил. Зато для одного человека кубатура более чем достаточная. Между колоннами нужно будет поставить перегородки, разделить пространство на комнаты и кладовки. В том углу можно будет устроить спальню. Рядом – небольшой спортзал. Даже под лестницей можно будет оборудовать дополнительную кладовку. Хотя нет, не получится – лестницу нужно будет вообще снести. В целом, в убежище можно будет разместиться с комфортом.
Только как быть со входом? Верблюд нахмурился. Нежданная мысль будто подрезала крылья. Люк в полу кладовки – это плохо, это очень серьёзная уязвимость. По уму, его придётся не просто заварить, а залить армированным бетоном толщиной сантиметров в двадцать. Да ещё сверху толстый стальной лист наварить. Тогда пробиться в убежище незваным гостям будет весьма и весьма проблематично. А как же тогда ему самому заходить и выходить?
Хотя… На грани сознания мелькнула шальная мысль. Если получится… Если карта как надо ляжет… Это же будет джекпот! Верблюд тут же расфокусировал взгляд и развернул внутренний интерфейс игры. Карта, карта… Да где же эта чёртова карта? Ага, вот она.
Так, немного поиграть с масштабом и настройками. На внутреннем экране развернулся весьма и весьма подробный план канализационных туннелей под Зингананом. Не зря же он за пять месяцев истоптал их вдоль и поперёк. В том числе довелось бывать и в туннелях под Блошиным рынком.
Неужели? Вот это удача! Верблюд остановился у дальней стены возле груды ящиков с пустыми бутылками. Так, немного уменьшить масштаб до минимально возможного, до метра в одном сантиметре… Ну точно! Повезло! От радости Верблюд от души долбанул кулаком по пыльным кирпичам. За этой стеной, в каких-то двух метрах, проходит канализационный туннель. Именно здесь и нужно будет соорудить запасной вход, который накануне ядерной войны станет основным. Или? Верблюд едва ли не обнюхал кирпичную стену. Нет, всё точно – никакого другого выхода в канализацию под Зингананом здесь раньше не было. Так, это же ещё лучше! Входная дверь не обязательно должна быть в полный рост. Чтобы попасть в убежище, или выбраться из него, вполне хватит достаточно просторного лаза.
Верблюд расхохотался во всё горло. Смех эхом отразился от пыльных стен. Сработало! Ставка не просто сработала! Он сорвал банк! Выиграл в лото кучу миллионов! Откапал в общественном парке пиратский золотой клад! Новый приступ хохота едва не свернул Верблюда в бараний рог. Вместе со смехом из души вылетели былое нервное напряжение и страх.
Да, деньги почти на нуле. Ну и хрен с ними! Деньги – дело наживное. Такое убежище, яркий луч фонарика вновь обежал пыльные стены и квадратные столбы, это половина успеха, а то и две трети. Грязной ладонью Верблюд смахнул со щеки слезинку радости. У него осталось два с половиной года, времени на подготовку более чем достаточно. Когда там, на поверхности, вспыхнет «тысяча ярчайших звёзд», когда Гаочан превратится в железобетонную пустыню, когда миллионы голодных и безумных людей будут метаться в поисках спасения, он, Геннадий Григорьевич Мастэн, майор ВДВ, специалист по выживанию по кличке Верблюд, спокойно отсидится здесь. Здесь, в тепле и сухости, в безопасности и с полным желудком, с годовым запасом еды и воды. Благодать, Верблюд блаженно улыбнулся.
Конечно, так-то немного жаль те самые миллионы простых штатских, которым предстоит погибнуть в первые дни и месяцы войны. Ну а что делать? В конце концов, они все не более чем компьютерные боты. Жалеть программный код, набор нулей и единиц, просто глупо.
Ладно, хватит валять дурака, Верблюд направился к деревянной скрипучей лестнице. Фонтан эмоций высосал из тела массу сил. Он очень устал и хочет спать. Впереди уйма работы. В первую очередь предстоит поднять бизнес по ремонту и реставрации старинных вещей. А это ещё та задачка.
На поверхности, в небольшой кладовке, Верблюд аккуратно опустил скрипучую и тугую крышку люка. Из прежней квартиры под лестницей он съедет завтра. Правда, пропадёт оплата за половину февраля, да и хрен с ней. Бросать работу на администрацию Зинганана так же ещё рано. По завершению ремонта того самого канализационного туннеля под баром «У Степаныча» Дрир Тошран, начальник, обещал подкинуть хорошую премию. Будет глупо её потерять. Зато после, недели через две, можно будет смело увольняться.
В комнате отдыха Верблюд присел на старый потёртый диван, пыльные ботинки бухнулись на пол рядом. На нём не так давно любил дремать старик Сейшил. Верблюд поправил маленькую плотную подушку. Возвращаться домой под лестницу никак не хочется. Да и незачем. Пора привыкать к новому месту. Только привыкать не пришлось. Едва голова нашла точку опоры на маленькой плотной подушке, как Верблюд в одно мгновенье провалился в сон.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 14-1. Склад разнокалиберных товаров
– Здесь у нас туалетная бумага имеется. Рядом дезодоранты. Есть и мужские. Там дальше постельное бельё, можно комплектами, можно по отдельности.
Рих Нибулин, невысокого роста крепыш лет сорока, шагает впереди по складу и показывает на стеллажи с товарами. Просторная кожаная куртка до пояса висит на его плечах мешком. Она явно сшита для амбала в полтора метра шириной, но Рих Нибулин обожает крутой прикид. Верблюд шагает следом за владельцем склада, глаза деловито обшаривают стеллажи с товарами. Но не то, пока всё не то.
– Только вчера джинсы купил, – указательный палец Риха Нибулина качнулся в сторону очередного стеллажа, отчего рукав чёрной куртки скрыл ладонь до самых кончиков пальцев, – могу уступить пару сотен. А вот там дальше крем от загара. Отдам за полцены, если возьмёшь не меньше трёх коробок.
Рих Нибулин – прожжённый торгаш. Прекрасно знает, ради чего Верблюд посетил его склад, но всё равно пытается впарить дополнительный товар, в том числе залежалый крем от загара. Торопить Риха Нибулина, ругать, угрожать – бесполезно. Проще и быстрее подождать, пока он выговорится сам. А там, глядишь, не будет столь долго и сурово торговаться при окончательном расчёте.
Стук суровых чёрных ботинок и возгласы Риха Нибулина эхом отражаются от высокого потолка склада. Хотя, если разобраться, никакой это не склад. Когда-то здесь была обувная фабрика «Баф». Лет сорок назад она закрылась, то ли разорилась, то ли её владельцы перенесли производство в другое место. Просторные цеха и прочие помещения частично перестроили, частично сдали в аренду как есть разным предпринимателям.
Конкретно в этом цехе когда-то резали кожу и заготовки для будущих подошв. А сейчас здесь разместился склад Риха Нибулина. Станки давно срезали, вместо них из конца в конец цеха протянулись восьмиметровые стальные стеллажи. И чего тут только нет. Начиная с детского питания и подгузников и до запчастей для беспилотных фур. Верблюду иногда кажется, будто на складе Риха Нибулина есть абсолютно всё, как в Греции. Ну или почти всё. Хотя нет, Верблюд улыбнулся собственным мыслям, гораздо чаще этот склад напоминает логово банды чокнутых клептоманов, которые тащат всё, что плохо приколочено и бросают честно украденное на высоченных стеллажах без всякой системы и сортировки. В принципе, в некотором роде так оно и есть. Всё дело в том, что Рих Нибулин занимается очень интересным бизнесом.
Гаочан – крупнейший морской порт. Он же является главными торговыми воротами Юрании на материке Алуна. Через его терминалы каждый месяц проходят миллионы тонн самых разнообразных грузов, десятки тысяч крупнотоннажных контейнеров. В том-то и дело, что не все из них доходят до пункта назначения.
Бывает, и не так уж и редко как кажется, что заказчик банально не может забрать крупнотоннажный контейнер. Бывает, что эти самые контейнеры роняют, бьют, заливают чем попало, и тогда заказчик отказывается от него. Бывает, контейнеры конфискуют за долги. В общем, причин, по которым крупнотоннажный контейнер может застрять в порту Гаочана навсегда, очень и очень много. А вот финал всего один – продажа с молотка.
Рих Нибулин тем и кормится. Он регулярно посещает аукционы в морском порту и скупает содержимое контейнеров, а то и сами контейнеры, на аукционе. Как несложно догадаться, уже после он перепродаёт содержимое с хорошей выгодой для себя.
Предугадать заранее, чем будет набит крупнотоннажный контейнер, весьма проблематично. Администрация порта крайне неохотно делится с потенциальными покупателями описью имущества. Верблюд саму пару раз видел по телевизору торги. Ведущий просто открывает дверцы контейнера, и всё. Потенциальные покупатели могут только глазами пощупать содержимое. А что находится в глубине можно узнать только после покупки. Вот почему склад Риха Нибулина напоминает логово банды чокнутых клептоманов.
Впрочем, это даже хорошо. Не раз и не два Верблюд успел убедиться, что цены на складе Риха Нибулина более чем демократические. По крайней мере, те же джинсы, что сложены на стеллаже в виде объёмных тёмно-синих стопок, даже в самом дешёвом магазине Гаочана всё равно обойдутся на десятку эсконов дороже.
Разнообразие товаров поражает. Причём вещи не всегда новые, полно бывших в употреблении. Различные государственные учреждения Юрании, например, армия, флот, полиция, регулярно избавляются от залежалых излишков или просто морально устаревшего оборудования. Последнее обстоятельство только добавляет ценности складу Риха Нибулина. Если вещь была в употреблении, значит, купить её можно с очень хорошей скидкой при более чем приемлемом качестве. У Верблюда с финансами и так негусто, чтобы ещё переплачивать за фирменную ещё заводскую упаковку.
Верблюд нашёл Риха Нибулина и его склад благодаря рекламе в ИПС. Как раз искал нечто подобное. Это уже после довелось узнать владельца склада по телевизору, на шоу, где эти самые крупнотоннажные контейнеры распродают. Ну а когда Верблюд узнал подробности бизнеса Риха Нибулина, то решил заглядывать к нему регулярно. Благо как раз вчера были окончательно ликвидированы последствия обвала под баром «У Степаныча». Стену канализационного туннеля восстановили, забытый схрон засыпали песком и залили бетоном. Дрир Тошран, начальник, как и обещал, подкинул хорошую премию. Так что деньги есть.
– Здесь у нас пластиковые вёдра по двадцать пять литров с крышками. Рядом полиэтиленовая плёнка в рулонах, фольга и фильтры для воды. Чуть дальше носки, трусы, футболки и…
– Минуту, – Верблюд остановился возле полки с пластиковыми вёдрами.
Наконец-то нашлось что-то действительно полезное. Верблюд осторожно стащил с полки пластиковое ведро – достаточно крепкое, крышка прилегает плотно. Пусть не сейчас, так после нужно будет обязательно купить. Да и фильтры для воды лишними не бывают.
– Ну а это вас точно заинтересует, – Рих Нибулин улыбнулся от уха до уха.
Левая рука владельца склада небрежно указала на очередной стальной стеллаж. Точно заинтересует, Верблюд так и замер в немом восхищении. Широкие полки на четыре метра в высоту завалены консервами. По одним только рисункам видно, что здесь имеются мясные (свинина, говядина, даже баранина), различные каши (гречка, рис, пшено) и, конечно же, овощи (кукуруза, горох, фасоль).
– Вижу, вам понравилось, – Рих Нибулин усмехнулся.
– К чему отрицать очевидное, – как можно более спокойно произнёс Верблюд.
Почему так веселится Рих Нибулин, понять несложно. В Юрании консервы считаются едой для бедных. Одни роботы и автоматизированные комплексы вырастили тот же горох и кукурузу, другие собрали и законсервировали. Обеспеченные люди могут и обязаны питаться только свежими продуктами. Ну а в Юрании каждый второй считает себя обеспеченным человеком, остальные упорно к этому стремятся. Стеллаж на четыре метра в высоту завален консервами, только вряд ли сам Рих Нибулин съел хотя бы баночку горошка.
Большая стальная тележка, такая же, какие используют в супермаркетах, очень не зря оказалась возле полок с консервами. Верблюд лично отобрал больше сотни разных банок. Причём каждую из них осмотрел самым внимательным образом и проверил срок годности. Для местного товара это не блажь, а суровая необходимость. Иначе можно легко попасть впросак, а то и сразу на больничную койку.
– За эти консервы я готов заплатить, – Верблюд вытер масляные пальцы о тряпку, – восемьдесят эсконов.
– Что вы, уважаемый! – Рих Нибулин всплеснул руками. – За точно такие же консервы в любом магазине «Гийкан» вам без разговоров пришлось бы выложить больше двух сотен эсконов.
– Зато не нужно было бы проверять срок годности, а после оттирать с рук машинное масло, – парировал Верблюд. – Восемьдесят эсконов.
Словесная дуэль продолжалась недолго. Верблюд правильно угадал главный страх Риха Нибулина. Эти самые консервы могут зависнуть на его складе очень надолго. А там, чего доброго, истечёт срок годности и тогда их придётся утилизировать. То есть, не просто выбросить, а ещё и заплатить за уничтожение. В итоге Верблюд набрал ещё три десятка консервных банок и согласился заплатить сто эсконов.
– Пройдёмте, оформим покупку, – Рих Нибулин махнул рукой вдоль прохода, – а то с меня налоговая не слезет. Ну а за сотню эсконов вам самому придётся толкать тележку.
Маленькая месть со стороны владельца склада, Верблюд лишь усмехнулся в ответ. Это как в тапочки написать. А то, что о покупке узнает налоговая, причём не только размер суммы, но и наименования товаров, не есть хорошо. Но, увы,выхода нет – на Ксинэе давно победил безнал.
Цифровая экономика во всей красе. Налоговая служба Юрании, точнее, её компьютеры, отслеживают судьбу буквально каждой консервной банки, буквально каждого рулона туалетной бумаги или тюбика зубной пасты, буквально всё вплоть до самой мелкой единицы товара, на которую только можно нанести штрих-код. В своё время Рих Нибулин зарегистрировал покупку этих консервов на аукционе в морском порту Гаочана. Он может либо съесть их сам, либо официально продать. Можно и неофициально, только связываться с теневой экономикой опасно. И уж точно не имеет смысла этого делать, чтобы продать консервы, еду для бедняков. В свою очередь, Верблюд может только официально купить эти самые консервы и съесть. А всё потому, что у него нет «чёрной валюты», только эсконы в электронном кошельке.
Вот таким образом налоговая служба Юрании отслеживает все цепочки прохождения товара от производителя до конечного потребителя. Причём делает она это весьма эффективно, раз для неё не стало проблемой то обстоятельство, что контейнер с консервами сначала завис в порту Гаочана и его первый владелец потерялся, а потом следующим собственником стал победитель аукциона.
Одна радость, даже две. Верблюд аккуратно развернул продуктовую тележку на повороте между высокими стеллажами. Во-первых, столь плотный контроль со стороны государства практически свёл на нет контрафактную продукцию. Нужно постараться, чтобы найти на этом складе хотя бы одни левые трусы или палёную бутылку водки. А во-вторых, власти Юрании до сих пор так и не проявили к Верблюду никакого интереса. А это значит, что все его документы, счета и биография отлично вписаны в «Другую реальность». Хотя первый же худо-бедно серьёзный допрос в полиции тут же вскроет очень неприятный факт: собственную «жизнь» Верблюд знает весьма и весьма поверхностно. Например, он даже не сможет описать дом, где ему довелось жить до переезда в Гаочан.
Цех, где когда-то резали кожу и заготовки для подошв, Рих Нибулин использует только как склад. Для расчётов с клиентами у него оборудован небольшой офис. Верблюд легко приподнял переднюю часть продуктовой тележки, колёсики лишь шаркнули по высокому порогу. За широкой железной дверью как раз и находится так называемый офис. Когда-то здесь был то ли закуток, то ли мастерская ремонтников. Теперь же стоит пара широких столов, несколько стульев и просторный диван. В углу тихо примостился высокий сейф, хотя что там может хранить Рих Нибулин – бог его знает.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 14-2. Склад разнокалиберных товаров
– Давай к столу, сейчас рассчитаемся, – следом в офис шагнул Рих Нибулин.
Гораздо правильней было бы назвать этот закуток конторой, для слова «офис» он слишком вольный и неформальный. Видно, что Рих Нибулин не особо жалует культ святой бюрократии, хотя для исполнения его обрядов у него имеется прекрасная жрица – Тагиза Нибулина, жена и деловой партнёр.
– Добрый день, Верблюд, – Тагиза приветливо улыбнулась, – или, всё же, вас называть странным именем Геннадий Григорьевич?
– Нет, лучше Верблюд.
Тагиза младше мужа лет на пять. Копна тёмных пышных волос так выразительно, так примечательно рассыпалась по её плечам. Пусть ей не меньше тридцати пяти лет, однако она до сих пор предпочитает не перебарщивать с косметикой. Верблюд нехотя опустил взгляд, у неё, вроде как, только губы немного подкрашены. Блузка с длинными рукавами выразительно подчёркивает её бюст. Из-под стола выглядывают ножки в чёрных чулках. Внешний вид несколько портят маленькие спортивные кеды с оранжевой полосой от пяток до носков. Туфельки, такие тонкие, изящные, на длинных каблучках, подошли бы ей куда как лучше.
Рих и Тагиза Нибулины на пару владеют семейной фирмой. Как это часто бывает, непосредственным оборотом товаров занимается муж, жена ведает финансами и прочей бюрократией. Вот и сейчас по складу с товарами Верблюд гулял в обществе Риха Нибулина, а оформлением продажи займётся Тагиза Нибулина.
Самый широкий и длинный стол специально предназначен для регистрации покупок. Верблюд словно робот принялся выгружать из тележки консервы на потёртую и поцарапанную во многих местах столешницу. Он старается, старается изо всех сил, но глаза один хрен то и дело скользят по ладонной фигурке Тагизы. Жена владельца склада поднялась из-за стола. Верблюд нервно сглотнул, лучше бы она этого не делала. Широкий белый ремень с овальной пряжкой очень выгодно подчёркивает её талию, а также оттеняет строгую деловую юбку тёмно-синего цвета. Тагиза умеет одеваться, при этом весьма официально и без разнузданной пошлости.
– Ну, приступим, – ручной сканер в руке Тагизы стрельнул красным лазером.
В движениях Тагизы чувствуется большой опыт. Быстро и ловко жена владельца склада прошлась сканером по штрихкодам всех без исключения консервных банок. Верблюд молча сгрёб их обратно в товарную тележку. Господи, как же сексуально и эротично она это делает. Глаза на миг упёрлись в банку с консервированным горохом. Довольно увесистая штучка. Если запустить её в голову Риху Нибулина, то она его если не убьёт, то наверняка вырубит. Ну а потом Тагизу можно будет завалить прямо на этот стол, и…
Господи! Что за мысли! Верблюд разжал пальцы, банка с консервированным горошком шлёпнулась в товарную корзину на груду других жестянок. Так и до банального изнасилования с мордобоем скатиться недолго.
– Насколько договорились? – последнюю консерву Тагиза толкнула по столешнице, консервированная тушёнка сама свалилась в товарную корзину.
– Сотня, – ответил Рих Нибулин.
– Пусть будет сотня, – Тагиза присела обратно за второй столик. – Давай смартфон.
Хорошо знакомая процедура покупки, Верблюд опустил гаджет на жёлтый символичный рисунок кошелька. И последнее действие – прижать указательный палец к мерцающему прямоугольнику на экране. Тихий писк, сделка завершена. Счёт Верблюда похудел ровно на сотню эсконов, зато сотня с лишним консервных банок стали его собственностью.
Лишь за пределами офиса Верблюд с преогромным облегчением перевёл дух. Когда его и сексапильную Тагизу разделила стальная перегородка, стало не так тяжело.
– Одолжите тележку постоянному клиенту? – Верблюд глянул на Риха Нибулина.
– Если только вы пообещаете привезти её обратно, – Рих Нибулин улыбнулся в ответ.
– Привезти-то привезу, это точно. Только, боюсь, опять увезу её обратно с новыми товарами.
– Ну раз с новыми товарами, тогда точно берите.
Тащить на себе всю эту кучу консервных банок никак не хочется. Вызвать такси – лишние расходы. Рих Нибулин опытный торговец и давно понял, что у него с Верблюдом намечается долговременное и взаимовыгодное сотрудничество. Тем более этих самых продуктовых тележек у него на складе десятка два-три припарковано. Достал всё тем же образом – прикупил вместе с прочим содержимым очередного крупнотоннажного контейнера.
– Если вам попадутся какие-нибудь винтажные вещи в плохом состоянии, то вы знаете мой телефон. Куплю за хорошую цену.
– А почему именно в плохом? – уточнил Рих Нибулин.
– Потому что если они будут в хорошем состоянии, то вы и сами легко продадите их, – охотно пояснил Верблюд.
– Тоже верно, – Рих Нибулин кивнул.
Колёсики продуктовой тележки тихо прыгают по трещинам на давно немолодом асфальте. За воротами бывшей фабрики «Баф» Верблюд обернулся. Когда-то эта была настоящая фабрика с кучей цехов, большим административным зданием и несколькими вспомогательными постройками. Чуть дальше в небеса уходит красная призрачная стена – граница выделенной локации. Когда-то здесь были высокие трубы, но их давно разобрали на кирпичи. «Баф» могла бы стать музеем, но не свезло. Старинных заводов и фабрик в Гаочане и без неё хватает. Но, с другой стороны, «Баф» могли бы просто снести. Вместо этого ей дали вторую жизнь. По крайней мере, она не хуже первой.
До Блошиного рынка и мастерской по прямой почти пять километров. Одним словом, повезло, что бывшая «Баф» оказалась на территории выделенной локации. Буквально метров двести дальше на север и был бы большой облом. Но это ладно, тележка скатилась с тротуара на проезжую часть, Верблюд торопливо пересёк улицу. На душе грустно и паршиво.
Шикарный бюст жены Риха Нибулина вместе с блудливыми мыслями благополучно остались на бывшей обувной фабрике. Голову посетило запоздалое прозрение. Мир победившего безнала, цифровая экономика и всё прочее – это очень хреново. Тайна и тишина – вот самая главная заповедь выживальщика. Верблюд тихо вздохнул. В противном случае, когда начнётся ядерный армагеддон, к нему за помощью и спасением полезут все, кто хотя бы краем уха слышал о его приготовлениях. В убежище под «Антикварной мастерской» легко и с комфортом может укрыться один человек. Трое – это уже максимум. Ну уж точно не пара тысяч. И вот теперь выяснилось, что его самая главная тайна не такая уж и тайна.
Государство Юрания, в лице своей Налоговой службы, может легко его вычислить как выживальщика и взять на заметку. Власти Гаочана без раздумий и колебаний конфискуют все его запасы под предлогом военного положения. О неприкосновенности частной собственности легко и быстро забудут и чиновники, и полицейские. Верблюд недовольно фыркнул. Ладно, если его запасы и в самом деле достанутся нуждающимся. Только нет никакой гарантии, что чиновники и полицейские не воспользуются ими для спасения собственных задниц.
Да и чета Нибулиных, Верблюд обернулся на ходу, ворота фабрики «Баф» едва скрылись за углом, тоже быстро догадаются. Консервы ещё ладно – экономия на еде и всё такое. Но если он купит у них те самые пластиковые вёдра, фильтры для воды, то подозрения Риха Нибулина наберут силу и окрепнут. Ну а стоит купить у него хотя бы один общевойсковой комплект химической защиты, то чета Нибулиных окончательно расшифрует в нём выживальщика. Благо в Юрании у Верблюда хватает «коллег». В ИПС у выживальщиков полно сайтов, форумов и даже специализированных магазинов.
А вот ещё одна проблема, Верблюд опустил глаза. Докатился. Можно сказать, дошёл до точки. А причина всё та же – женщины.
«Другая реальность» – реальней некуда. Верблюд стал полностью здоровым мужиком. Вместе с возможностью ходить и бегать на своих двоих к нему вернулись все без исключения потребности тела, в том числе и либидо – влечение к противоположному полу. До самого последнего момента разум сопротивлялся как мог (а Мог был крепким парнем). Да и как оно могло быть иначе, ведь он в компьютерной игре. Тяга к наборам байтов и битов до сих пор кажется противоестественной.
Мимо по тротуару прошла симпатичная женщина. Лёгкое серое пальто на её плечах выразительно подчёркивает её ладную фигурку, особенно красный пояс. Сапожки на каблуке будто сыграли весёлый марш. Верблюд отвернулся, край товарной тележки едва не врезался в фонарный столб. Телу плевать на всякие игровые условности. Если глаза видят женщину, если уши слышать голос женщины, если нос улавливает запах женского тела, значит, женщина существует на самом деле. А если до неё ещё и дотронуться можно, значит, каких-либо сомнений в её достоверности нет и быть не может по определению. Впрочем, Верблюд грустно улыбнулся, утешает одно – либидо можно смело отнести к тому же ряду что и потребность в еде, воде и сне. Даже наведаться в туалет после сытного обеда, и то из той же оперы.
Невесёлые мысли и красивые женщины буквально на всех углах и улицах помогли Верблюду меньше чем за четверть местного часа добраться до мастерской на площади Блошиный рынок. Естественно, пришлось повозиться, пока спускал тележку по лестнице в полуподвал мастерской, его мастерской. В жилой комнате Верблюд с наслаждением плюхнулся на диван.
С момента покупки «Антикварной мастерской» прошла всего одна местная неделя, но изменения уже начались. В первую очередь Верблюд устроил генеральную уборку. Старик Сейшил на чистоту и порядок особого внимания не обращал, и, как оно часто бывает, за четыре десятка лет накопил по углам кучи ненужного хлама.
Как хорошо, что стена у забытого схрона под баром «У Степаныча» так вовремя рухнула и едва ли не в прямом смысле ему на голову. Пусть Верблюд искупался в дерьме по самые уши, зато провал навёл на мысль найти целый схрон и, в конечном итоге, купить «Антикварную мастерскую» Как раз сегодня днём долгий ремонт был закончен. Начальство расщедрилось на премию аж в 500 эсконов, что, вместе с зарплатой, позволило Верблюду запустить собственный бизнес. Но кредит в банке тысяч на сто придётся взять всё равно. Крик Озарич старик сердечный, но свой бизнес практически загубил. Придётся начинать едва ли не с нуля. Так что все эти консервы, Верблюд покосился на продуктовую тележку, он съест сам.
Натруженные ноги и руки гудят от приятного расслабления. Верблюд прикрыл глаза. Винтажный бизнес – это технические сложности. А вот что реально, можно и нужно сделать прямо сейчас, так это завязать с жизнью добровольного монаха, найти, наконец, женщину. Лучше, конечно, постоянную, но только не жену! От такой мысли Верблюд встрепенулся всем телом. Брать с собой в убежище лишний рот – боже упаси.
Ну а пока можно воспользоваться проверенным путём. Из внутреннего кармана всё той же чёрной куртки, в которой он появился в «Другой реальности», Верблюд вытащил смартфон. Первый же запрос в ИПС подкинул адрес ночного клуба «Сияние». То, что нужно, Верблюд самодовольно улыбнулся. Если описание не врёт, то сие заведение посещают люди среднего возраста, а не зелёная молодёжь. Ещё лучше. Связываться с несовершеннолетней – боже упаси. Так что пусть будет «Сияние».

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».

[Волков Олег]

Глава 15-1. Женщина-трофей
Ещё одно бывшее предприятие. На юго-западной окраине Гаочана полно заводов и фабрик, которые закрыли, но так и не снесли. На бетонном крыльце ночного клуба Верблюд на мгновенье остановился и поднял голову. Название «Сияние» и в самом деле сияет на всю округу яркими синими огнями. Главный танцпол ночного клуба расположился в бывшем цехе. Из-за ослепительной надписи проглядывают широкие полупрозрачные проёмы из тёмно-зелёных стеклянных блоков. На месте центрального входа когда-то были самые обычные раздвижные ворота с ребристым электромотором.
Слева и справа от входных дверей несколько автоматических касс. Посетители, мужчины и женщины в возрасте тридцать плюс в ярких костюмах, на пять-десять секунд замирают возле информационных экранов и торопливо проходят дальше. Пара рослых охранников в чёрных джинсовках лениво поглядывают на посетителей. С виду «Сияние» самый обычный ночной клуб для тех, кому не сидится дома на ночь глядя.
Цена входа, на удивление, оказалась немаленькой – четыре с половиной эскона. Хотя в описании не значилось, будто «Сияние» какой-то очень дорогой и ещё более престижный ночной клуб. Внутри первоначальное впечатление подтвердилось полностью. Никакого вычурного изыска, никакой роскоши, обычный танцпол для не слишком состоятельных посетителей.
В длинном зале было бы темно, если бы под потолком и на стенах не сверкала бы многочисленная светомузыка. Лишь у стойки бара несколько синих фонарей освещают барную стойку и бармена в белой светоотражающей рубашке. Пол достаточно гладкий и упругий, чтобы можно было не поскользнуться ненароком. И музыка, конечно же, ритмичная музыка, льётся со всех сторон. Но не настолько громко, чтобы можно было бы оглохнуть.
Вечер только-только начинается. Танцпол заполнен едва ли на треть, но несколько десятков человек уже что-то вытворяют у полукруглой пустой сцены. Верблюд усмехнулся, как обычно, никто толком танцевать не умеет, только бессмысленно дрыгать руками и ногами. Но плясунов подобные мелочи не волнуют. Люди пришли сюда не на конкурс танцев, а отдыхать, точнее, оттягиваться на всю катушку. Как и следовало ожидать, женщин заметно больше мужчин. В целом вполне себе приличный ночной клуб для так называемого среднего класса.
Верблюд не спеша прошёлся по залу. Эх, в подобных заведениях ему не приходилось бывать со времён бесшабашной курсантской юности. А потом были многочисленные командировки в «горячие точки» или экстремальные походы, женитьба, дети и целомудренные семейные развлечения. Хотя, признаться, его и не тянуло прогуляться по ночным клубам. Работа инструктором по выживанию и командировки в «горячие точки» доставляли ему куда больше адреналина и драйва. Один только встречный бой с душманами на горном перевале легко и с гарантией затмит с десяток ночей в подобном заведении. Ладно, нужно смочить горло.
У барной стойки, на высокой круглой табуретке, примостилась молодая женщина лет тридцати. Тот самый возраст, когда уже не хочется намазать на себя тонну дорогой косметики и напялить на самые модные, самые дорогие тряпки. Нет. Простое, по виду, платье голубого цвета в лучах многочисленной светомузыки будто сыплет яркими искрами. Длинные волосы просто сдвинуты на спину без всякого лака и заколок. На лице ни блеска, ни румян, кожа гладкая и чистая. На левом запястье простой деревянный браслет, в ушах пара маленьких золотых серёжек, кулончик в виде капельки на шее, вот и все её украшения.
Ни кавалера, ни подруг поблизости не видно. Верблюд остановился рядом. Знакомый тип: продавщица в магазине или секретарша, женщина без высшего образования и высокооплачиваемой работы. Замужем, скорей всего, никогда не была, детей нет, живёт одна в съёмной квартире эконом класса. Ясное дело, женщина пришла в клуб всё с той же целью – найти себе любовника.
– Разрешите вас угостить, – Верблюд опустился рядом, на соседнюю высокую табуретку.
Хорошо знакомый взгляд, молодая женщина в одно мгновенье оценила его, словно выставочный образец на витрине магазина. В ночной клуб Верблюд надел всё ту же универсальную чёрную куртку и джинсы. На пальцах ни колец, ни печаток. Короткая причёска под милитари и никакого пахучего одеколона. К сорока годам Верблюд тоже научился одеваться скромно, но со вкусом. Главное, не косить ни под байкера, ни под крутого уголовника, который только-только откинулся после длительной отсидки.
– Угости.
– Бармен! – Верблюд щёлкнул пальцами. – Что будешь?
– Коктейль «Нирвана», – молодая женщина улыбнулась.
– Не знаю, что это такое, но и для себя закажу то же самое. Меня, кстати, Геннадий зовут, можно Верблюд.
– А меня Каяна, можно Шпилька.
– Ну вот и познакомились, – Верблюд улыбнулся в ответ.
Бармен в белой светоотражающей рубашке быстро приготовил пару коктейлей. На вкус «Нирвана» очень даже ничего, то ли мята, то ли лайм, то ли что-то похожее с хорошей долей водки.
Спиртное будто растопило в груди кусок льда. Верблюд сдвинул пустой бокал в сторону. И смех и грех, а всё экономия проклятая. С момента появления в «Другой реальности» Верблюд позволил себе лишь несколько банок местного пива, не самого дорого по цене и не самого лучшего по качеству. Не зря говорят, что время от времени нужно не просто отдыхать, а расслабляться и оттягиваться.
– Ты одна или с кем? – Верблюд вновь глянул на Шпильку.
– Одна, на щеках Шпильки выступил лёгкий румянец. – А ты?
– Один, – Верблюд кивнул в ответ и тут же предложил, – потанцуем?
Сколько лет прошло, а навыки знакомств в ночном клубе за барной стойкой никуда не делись. Даже наоборот – с годами пришли смелость и уверенность в собственных силах. Как раз заиграл медленный танец, диджей, или кто там перебирает записи, очень вовремя устроил для танцующих передышку. По среди танцпола Верблюд смело приобнял новую знакомую за талию.
Боже, Верблюд самозабвенно закружился со Шпилькой в медленном то ли вальсе, то ли танце. Как же приятно ощущать ладонями мягкое тело, женское тело, и её тонкие пальчики на своих плечах. От возбуждения по рукам и спине то и дело прокатывается дрожь, но очень приятная дрожь вкупе с предвкушением. Но! Он не подросток, которого распирают половые гормоны. Как взрослый мужчина Верблюд решил довести ритуал знакомства до конца. Женщины ценят терпеливых.
А потом был отдых у стойки бара, острожные разговоры, взаимное прощупывание и новые экзотические коктейли. И опять танцы, то медленные, то быстрые. Женщине нужно дать возможность натанцеваться и захмелеть. Хотя это не так-то просто, под весёлые ритмы спиртное быстро испаряется из головы.
Спустя местный час танцпол оказался забит танцующими от края до края, но веселья только прибавилось. Посетители «Сияния» успели весьма основательно растрясти запасы спиртного в баре, дойти до кондиции и расслабиться. И вот уже сквозь музыкальные ритмы то и дело долетает пьяный смех, а воздух будто загустел от спиртных паров и углекислого газа. Вентиляция, как обычно, справляется едва-едва.
Очередной медленный танец. Верблюд приобнял Шпильку. Шальные руки как бы невзначай прошлись по её упругой попке. Никакой возмутительной реакции типа битья по морде так и не последовало. Даже сквозь плотную ткань куртки можно почувствовать, как соски на груди у Шпильки напряглись. Дыхание молодой женщины сделалось глубоким и очень волнительным. Знакомство, можно смело сказать, состоялось. Тянуть до утра, до закрытия ночного клуба, ни к чему. Шпильку можно хоть сейчас увести к себе в мастерскую, благо Верблюд заранее почистил диван и застелил его свежим постельным бельём. Ну а то, что Шпилька не откажется прилечь вместе с ним на диван, можно не сомневаться. В одиночку женщины приходят в ночной клуб не танцевать или пить, а в поисках любовников.
– Ах ты стерва! Вот ты где!
Грубое шипение пробилось сквозь громкую музыку. Любовное наваждение рассыпалось в один момент. Верблюд резко повернул голову. Из толпы танцующих, будто из тёмного омута, вынырнул мужик около тридцати-пяти лет. Глаза щёлочки, морда глупая и наглая. Короткие волосы зачёсаны назад, узкий лоб и широкий подбородок. Плотная куртка цвета хаки, стальная молния расстёгнута наполовину.
– Забой! – Шпилька тут же встрепенулась, будто перед ней прямо из преисподней возник сам повелитель тьмы. – Между нами всё кончено! Я ушла от тебя!
Голос Шпильки едва не сорвался на визг. Может быть, она и ушла от Забоя, только у самого Забоя на этот счёт иное мнение. Верблюд стрельнул глазами по сторонам, вокруг них быстро оформилось пустое пространство – ещё лучше.
– Я те дам ушла! – ноздри Забоя раздулись от гнева. – Ты уйдёшь только тогда, когда я тебе позволю! А ну пошли отсюда!
– Нет! – Шпилька как могла отстранилась от Забоя.
Бывший ухажёр слышать ничего не хочет. Руки Забоя потянулись было схватить Шпильку за плечи. Верблюд среагировал на автопилоте. Правая ладонь сдвинула новую знакомую в сторону, левая плавным толчком отбила руки Забоя в противоположную. Бывший ухажёр Шпильки не ожидал ничего подобного и пролетел мимо.
– А ты кто такой? – Забой едва не ткнулся носом в пол, но сумел устоять на ногах и быстро развернуться.
– Ты что глухой? – Верблюд надвинулся на Забоя. – Шпилька ушла от тебя. И смирись с этим.
– Ах ты гадина! – Забой вытянул шею. – И когда только успела хахаля найти?
– Не твоя забота, – произнёс Верблюд.
Верблюд смерил бывшего кавалера Шпильки взглядом, знакомый тип: мозгов мало, силы много, наглости ещё больше. Работает где-нибудь подсобным рабочим по принципу «подай, принеси, пошёл вон» или вышибалой в баре. Наверняка в активе судимость за пьяную драку по малолетке и несколько приводов в полицию за хулиганку. Решиться на более серьёзное преступление у Забоя и его подобных не хватает ни воображения, ни смелости. Да и вообще такие типы очень похожи на шакалов: нападают на слабых и драпают задрав хвост от более сильных.
– Да ты что, баклан…, – Забой набычился.
– Выйдем! – в ответ Верблюд упёр руки в бока и двинул Забоя грудью.
Это надо видеть! Про себя Верблюд усмехнулся. Подобные типы понимают исключительно грубую силу, причём считают, что в этом мире круче них только яйца. Забой и сам собирался было процедить сквозь зубы «Выйдем!», но не успел. В его глазах на миг мелькнули неуверенность и самое настоящее смятение.
– Выйдем, – Забой быстро справился с растерянностью.
С гордым видом, будто это он здесь повелитель мух, Забой двинулся в сторону выхода. Посетители танцпола благоразумно расступились.
– Верблюд, не надо, – ноготки Шпильки уцепились за рукав куртки.
– Надо, Шпилька, надо, – Верблюд аккуратно оторвал пальчики молодой женщины от рукава. – Я быстро выбью из него дурь. Подожди меня у стойки.
– Забой не ходит один.
– Спасибо за предупреждение, – Верблюд улыбнулся в ответ.
Что за танцы без драки, Верблюд направился следом за самоуверенным Забоем. Если уж развлекаться, так на полную катушку. Синяки и ссадины только прибавят ему шарма в глазах Шпильки.
Как в любом хорошем ночном клубе у «Сияния» нашлось место для разборок. Владельцы танцпола вполне благоразумно решили, что уж лучше пусть самцы подерутся за пределами клуба, нежели перебьют посуду и распугают посетителей внутри клуба.
Как местный Забой привёл Верблюда к боковой стене бывшего цеха, недалеко от главного входа в заведение и автостоянки. Пара фонарей очень кстати освещают место будущей баталии. Верблюд скосил глаза, наверняка где-то на стене, в швах между красными кирпичами, припрятаны видеокамеры наблюдения. Такая своеобразная подстраховка со стороны владельцев «Сияния», ну и прикольные ролики для здешнего Интернета, разумеется.
– Ты, баклан, – Забой резко развернулся на месте, – ты не в курсах, на кого батон крошишь! Ты воощщее кто такой?
– Верблюд! Новый хахаль твоей бывшей подружки! – в тон Забою произнёс Верблюд.
За спиной раздались шаги.
– Что, Забой, ссышь в штаны? – Верблюд не стал оборачиваться. – Один ни хрена не можешь? Кодлу в помощь привёл?
Простенькая психологическая ловушка, Забой тут же угодил в неё с головой.
– Братаны, я с этим бакланом сам разделаюсь, – взгляд Забоя устремился куда-то за спину.
Верблюд притворился, будто собирается оглянуться, но вместо этого развернулся боком и отступил. Рядом с лицом тут же просвистел кулак Забоя.
Первоначальное предположение оправдалось на все сто: бывший Шпильки – наглый, но мелкий уголовник. Такие обожают действовать исподтишка.
Верблюд быстро отступил в сторону. Так и есть, кодла Забоя подобна ему самому – три наглых и тупых типа в одинаковых плотных куртках цвета хаки. Один толстый детина, два тощих и высоких словно придорожные столбы. Лица всех трёх не обременены печатью интеллекта.

Уважаемые читатели, прочитать книгу «Специалист по выживанию» Том 1 совершенно бесплатно и до конца вы можете на сайте «Author.Today».