Планета Чжу Опции

[dvp]

Космический крейсер «Терра» обходил дозором галактический сектор 35-70, когда система безопасности засекла радио-зуммер, похожий на сигнал SOS.
— Командир Низаль, радио-зуммер зафиксирован с планеты вблизи двойного белого карлика, — бодрым голосом сообщил дежурный. — Координаты передаю. Отсюда будет всего пару парсеков. Если поторопимся, то к ужину обернемся.
— Ну, что, господа офицеры, наше обычное дежурство становится спасательной операцией? — спросил Армани по Интеркому. — Командир, подтверждаешь или как?
— Армани, спускаемый модуль гравилет держать наготове, — ответила Низаль. — Группа спасателей: Армани, Лиам, робот-врач Мерту и я с вами проветрюсь.
— Низаль, а инструкции как же, по боку? — напомнил старпом Рагуль. — При всех ситуациях форс-мажора, командиру положено оставаться на борту.
— А ты зануда, старпом! — огрызнулась Низаль. — Молодым женщинам полезен свежий воздух и физкультура.

***

Туман, глубокий и вязкий, как сметана, стелился под ногами, едва возвышаясь над густой красно-фиолетовой травой. Сизые клубы менее плотного тумана поднимались практически до плеч двух крепких друзей, посланных командиром гравилета в разведку на чужой планете. Одетые в легкие скафандры и, неся баллоны с кислородно-воздушной смесью за спиной, они осторожно пробирались через плотную и ползучую растительность такого же красно-фиолетового цвета. Ветерок дул из-за макушек северных горных вершин, однако не холодил (или они не чувствовали температуру воздушной среды), а лишь шевелил ветви кустарника.

Была ли планета Чжу обитаемой сегодня, сейчас или вчера, то есть пару сотен лет назад, никто из обитателей крейсера «Терра» сказать не мог. Все жилища в южной части планеты, — а это отдельно стоящие каменные замки, окруженные трех- и одноэтажными дворовыми постройками с одним пятиглавым зданием (храмом ли?) во дворе, выглядели крепкими, но покинутыми. В том смысле, что обитателей видно с орбиты не было. Никто не бегал между домами, не кричал. Вечерами нигде не горел огонек в стрельчатых окнах замка, и не шел дымок из многочисленных труб домов. Если кто-то и обитал там внизу, то хоть какие-то проявления жизни могли бы быть. Астронавты этого не наблюдали. Непроницаемая пелена накрыла поселения таким плотным туманом, что им казалось — там внизу, если кто-то и есть, то все крепко спят.

Спускаемый модуль серебристого цвета приземлился у подножия желто-песчаной скалы. Однако гравилет был слабо различим, если смотреть на него обычными человеческими глазами на расстоянии полста метров. Это не удивительно, потому что его окутывало защитное кси-поле. Ученые открыли его недавно, но свои защитные функции оно исполняло исправно. Армани и Лиам, обычно входящие в первую группу разведки, переговаривались по радио негромко, словно боясь кого-то разбудить или спугнуть.
— Лиам, есть какие-то пожелания, с чего начать осмотр? — спросил Армани, откашлявшись.
— Как тебе сказать? Меня всегда привлекали замки, даже на Земле. Они казались сказочными и таинственными, — ответил Лиам. — Но, ни разу мне не довелось побывать внутри этих зданий, как я ни уговаривал в детстве родителей съездить туда. Поэтому я много читал о них, чтобы представить, как люди в них жили-поживали.
— Хорошо. Согласен. Начнем разведку вон с того, ближайшего к нам замка, с красной готической крышей. — Армани откинул шлем назад. — Ах, какой свежий воздух! Понюхай, озоном пахнет, словно после грозы! Готов?
— Всегда готов к новым открытиям и тайнам, — ответил напарник. — Секунду, проверю только заряд бластера, мало ли что?
— Мне кажется, что нейропарализатор гуманнее, — сказал Армани и пощелкал затвором треугольника. — Ну, пойдем.

В бинокль Армани внимательно рассматривал подход к ближайшему замку, пытаясь угадать наиболее безопасный путь к нему. Среди густого кустарника он заметил гравийную тропинку из желто-коричневого щебня, ведущую от туманной низины к воротам замка. «Кто-то же сделал эту тропинку»? — подумал он.
— Лиам, расскажи, что-нибудь о замках Земли.
— Не знаю, как на планете Чжу, а дома эти сооружения служили для обороны жителей от врагов, поэтому строили замки на возвышенностях, чтобы любого, кто приближался, было хорошо видно. Обороноспособность мог обеспечить скалистый утес или речной мыс. Ядром любого замка служила массивная каменная или кирпичная башня, донжон, которая и укрывала хозяина и его семью. Высота этой башни достигала тридцати и более метров, а толщина стен иногда даже пяти метров.
— Ты знаешь, Лиам. Именно такую архитектуру я и наблюдаю здесь. Наверное, защита от врагов имеет в Галактике единые архитектурные планы. Я даже вижу вырытый ров вокруг крепостных стен этого замка.
— Ров сухой или с водой? — спросил Лиам.
— Сейчас он сухой, и покрыт местной травой, но колючей.
— Колючая трава? — переспросил Лиам. — Возможно, что эти колючки ядовитые. Хорошо, что мы в скафандрах, по крайней мере, есть надежда, что через металлическую ткань ни колючки, ни яд не проникнут внутрь.

Через полчаса астронавты дошли до входа в замок через полуоткрытые ворота. Лиам покачал одну дверцу ворот. Та поскрипела, но не отвалилась, лишь рыжая ржавчина осыпалась с верхних зубцов ворот. Помимо донжона во дворе стояло еще одно строение, и оно представляло собой шестиэтажное многоугольное здание с высокими стрельчатыми окнами.

Стены дворца, увитые как будто красным плющом и диким зеленым виноградом, словно приглашали путников войти. Друзья, несколько помедлив, рискнули толкнуть массивные двери, ведущие внутрь каменного дворца. Широкая мраморная лестница с позолоченными фигурными балясинами и деревянными периллами вела на второй этаж. Каждый шаг гостей сопровождался гулким эхом, несмотря на богатый, но потертый ковер. На втором этаже в просторном зале они увидели длинный стол, уставленный серебряными кувшинами и золотыми блюдами. Около каждого прибора стояли серебряные бокалы на витых ножках и лежали большие серебряные ложки. Тяжелые деревянные стулья приглашали присесть, но друзья не рискнули это сделать. Историческая древность даже на чужой планете вызывала невольное уважение к неизвестной культуре.

В расписных цветной эмалью вазах друзья увидели засохшие цветы на тонких высоких ножках. Лиам протянул руку и потрогал их, пытаясь угадать белые лилии это или тигровые? Он любил цветы с детства: садовые, полевые и домашние в горшочках. Внезапно на него нахлынули воспоминания о доме, о маме и бабушке. Словно от прикосновения человека цветы неожиданно выпрямились, вытянулись, подняв венчики к потолку, затем распрямили лепестки и ожили, будто время запустилось вспять. Армани и Лиам переглянулись:
— Наваждение или такая голограмма в замке? — спросил удивленно Лиам.
— Как знать? — пожал плечами Армани. — Ты лучше не трогай тут ничего. Мы же не у себя дома. Я подумал бы, что замок как-то психологически воздействует на людей, а точнее на нас, землян. Не забывай, мы из другого мира и культурные люди, а не варвары.

Разведчики двинулись дальше. Несколько приоткрытых дверей слегка покачивались так, что не мешали заглянуть в чьи-то покои. Во всем чувствовалась роскошь былых времен. Однако множество зеркал, в богато украшенной оправе, давно подернула патина, и поначалу друзья не рискнули даже смотреться в них. Что-то остановило каждого распоряжаться здесь по-хозяйски, как у себя дома.

Дверь в одну из комнат кто-то давным-давно распахнул сильнее обычного. И астронавты вошли туда.
— Чья-то спальня, наверное, — сказал Армани, внимательно оглядываясь кругом.
— И сделана она в стиле Средневековья, как когда-то на Земле. Все здесь деревянное, коричневого цвета, и мебель обита тканью в светло-зеленых тонах, — сказал Лиам. — Очень красивая и богатая обстановка. Ты не находишь?
— Угу, — кивнул Армани, поглядывая на браслет: часы и рацию одновременно. — Мои часы сломались, кажется. Технологичное устройство беспокоило его больше, чем вычурная меблировка в замке. Не знаю. Местное солнце перевалило за полдень, а часы показывают время дообеденное. Наклон планеты влияет, или это аномалия какая?
— Ты имеешь в виду что-то конкретное, уж не стрелу ли времени? А-апчхи! — спросил Лиам, нашаривая в кармане скафандра носовой платок. — Сколько здесь пыли, однако!
— Ее родимую, — ответил Армани, отчаянно стуча ногтем по циферблату. — Определенно часы не идут, собаки!
— А какую стрелу времени ты более предпочитаешь: термодинамическую, космологическую и волновую? — ехидно спросил Лиам.
— А можно без подвохов? Я говорю о том самом направлении времени, которое идет от порядка к беспорядку.
— Понял, — ответил Лиам. — Энтропия и хаос — наше все!
— Мне часы жалко; они очень дорогие, и сделаны по спецзаказу у самого известного в городе мастера! — Он снова постучал ногтем по циферблату. — О, часы как будто пошли, но причем в обратную сторону. Вернемся домой, сдам их в ремонт. Странный замок, странная планета!

Разведчики помолчали. Армани думал: «Является ли второй закон термодинамики единственной причиной необратимости времени? И действительно ли необратимость времени связана с расширением Вселенной?»

Друзья присмотрелись к обстановке. Пощупали шторки, материал на стульях, резные деревянные колонны, подпирающие потолок. Тут в дальней стене что-то громко щелкнуло, и открылась белая дверца шкафчика, похожего на холодильник. Из него вывалилась на пол замороженная мумия собаки. Она прокатилась вперед, несколько раз перевернувшись на полу, и остановилась. От тепла с ее шерсти натекла лужица.
— Ой, — испуганно вскрикнул Лиам. — Что это? Смотри, Армани. Как будто это собака. Собака из холодильника?! Здешние жители, — если они есть, конечно, — их заготавливают впрок и едят?
— Не знаю. Если бы это была курица, то я бы понял хозяев замка, что вижу пищевые запасы. Как ты помнишь из истории, некоторые народы на Земле едят их. И даже лечатся собачьим жиром.

Друзья молчаливо разглядывали мумию. Через пару минут тело мумии вздрогнуло, словно через него пропустили электрический ток. Собака чихнула и потянулась, как после долгого сна. Затем она встала на все четыре лапы, покрутила головой во все стороны и втянула воздух:
— Гав-гав!
— А собака-то живая, — сказал Армани. — Я думал, это мумия.
— Пожалуй, она была в гибернации, — сказал Лиам. — Почему бы и нет?

Собачка грозно оскалила зубы, зарычала и направилась в сторону людей. Животное шло медленно, время от времени оно приседало, оставляя после себя желтые лужи, и трясло большой лохматой головой. Пока собака дошла до середины комнаты, она сильно помолодела, а когда приблизилась к людям, то уже превратилась в толстенького, примерно трехмесячного щенка, который лишь жалобно повизгивал.
— Мама, дорогая! Ты это видел?! — завопил не своим голосом Лиам. — Хочешь сказать: это тоже голограмма?
— Так не бывает! Уже сомневаюсь в диагнозе, — хриплым голосом ответил Армани и посмотрел на часы. — Здесь явно, какая-то аномалия! Мои часы идут назад. На самом деле: время в замке или на всей этой планете Чжу бежит в обратную сторону. Он схватился за горло.
— Что с тобой? — спросил Лиам.
— Мне кажется, у меня изменился голос. Он стал тоньше, словно в шестнадцать лет. Боже мой, где зеркало?
— Вот оно позади тебя, справа, — ответил Лиам.

Парни подбежали к зеркалу. Из зазеркалья на них смотрели два невероятно молодых человека. Их щеки едва тронул нежный юношеский пушок. Мелкие возрастные морщинки на лбу и носогубные складки разгладились совсем.
— Армани, если мы сейчас же не смоемся отсюда, то выйдем из замка детьми, — испуганно сказал Лиам.
— Преувеличиваешь. Это нервы! Однако ты прав; лучше покинуть этот замок.

Армани оглянулся. Комната ему показалась еще более странной, чем раньше.
В восточном углу спальни они увидели полукруглую нишу-альков, оббитую бордовым шелком. Проем арочной формы украшали белые колонны и многослойные ламбрекены цвета бордо. Разноцветные подушки большие и маленькие были беспорядочно разбросаны на широкой кровати тут и там. Альковный уголок обрамляли тяжелые красно-коричневые портьеры.
— Смотри, Лиам! — воскликнул Армани. — На кровати кто-то лежит.
— Фу! И этот кто-то похож на обезьяну, — брезгливо ответил Лиам, присмотревшись.
— В короне? Вряд ли люди коронуют гоминида, — засомневался Армани.
— В Индии обезьян, как и коров, считают священными животными. Но мы не в Индии, — сказал Лиам.
— Эврика! Я понял, — Армани поднял указательный палец вверх. — Смотри, Лиам! По периметру спальни стоит и сидит на стульях куча народу. То ли живые, то ли нет?! Статуи или восковые фигуры, не понятно? Их напряженные позы говорят нам: они ожидают какое-то важное событие.
— Они ждут, точно, — сказал Лиам. — Если на планете Чжу обратный ход времени, то они ждут превращения гоминида в человека.
— Если считать по Дарвину, — ответил Армани. — А у «чжуйтян» наверняка иная теория. Поэтому наоборот, может, аборигены ожидают превращения человека в хвостатого гоминида. Вопрос: на кого должна быть похожа бабушка аборигена? Такая аномалия у жителей планеты Чжу.
— Какая аномалия, ты сбрендил? — спросил Лиам. — Не может быть! На орбите мы бы это заметили. А эти фигуры — просто куклы. Не роботы, не статуи. Куклы. Только у них глаза закрыты почему-то. Не надо бояться, вот смотри!

Лиам взял за рукав одну фигуру и с силой подергал ее. Внезапно «кукла» повернулась к нему и широко распахнула глаза. Это была молодая женщина, одетая в темно-зеленый тканый балахон с белым ажурным воротничком. Большие карие глаза с красными прожилками на белках зло уставились на него. Рот хищно приоткрылся и ощерился редкими красно-желтыми кривыми зубами. Капля крови стекла по ее подбородку, и она быстро слизнула ее. Костлявыми руками женщина схватила Лиама за предплечье и потянулась к нему зубами. И он вне себя от страха дико закричал:
— А-а-а! Помогите-е-е!

Армани бросился спасать друга. Он чудом вырвал руку Лиама из цепкой хватки аборигенки.
— Бежим! — и потянул друга к выходу. — Они тут все ненормальные!

Боясь оглянуться, друзья стремглав кинулись к мраморной лестнице, ведущей вниз. Какие там бластеры или нейропарализатор? Об оружии оба разведчика вообще забыли. До сих пор на других планетах, на них никто никогда не нападал. Была ли за ними погоня, они не знали. Страх гнал их только вперед. Утренний туман рассеялся, а легкий ветерок пригнал белые пушистые облачка прямо к спускаемому модулю.

Они не помнили, как добрались до границы кси-поля и до спускаемого модуля. Армани и Лиам очнулись только после того как накрепко задраили шлюз.
— На этой планете что-то не так со временем, — только и смог прошептать Арамани.

Командир экипажа Низаль впервые увидела, как крепкие и накачанные парни тряслись белые от страха, громко стуча зубами.
— Что записали ваши навигаторы на шлеме? — строго спросила она. — Давайте посмотрим ваше «кино».

***

— Судя по видео, на планете Чжу время идет в обратную сторону, — задумчиво сказала Низаль. — Можно ли считать отснятое видео достоверным, и верить этому фактическому материалу, я не уверена. Вы оба, заметно помолодели, это правда, и сбросили лет эдак пять или шесть на вид. Как самочувствие?
— Да мы в норме, — хором закричали Армани и Лиам.
— Возможно. Но! Есть большое «Но». Поэтому, давайте-ка, господа разведчики, вы отправитесь к бортовому Профессору и сдадите профессиональные экзамены.
— Зачем? — набычившись, со злостью спросил Армани. Он вспыхнул от нахлынувших эмоций и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Его лицо неожиданно пошло красными пятнами.

Лиам как-то сразу понял, куда клонит Низаль, и в животе похолодело. Минорное настроение накрыло его, как в детстве от полученной двойки. Неужели такое может повториться?
— Вспомним школу Космофлота, астрофизику и астробиологию, — жестко сказала Низаль. — У меня есть подозрение, что при обратном ходе времени (если такое, хоть где-то в обозримой Вселенной существует на самом деле!) мемристорные белки мозга, либо блокируются, либо разрушаются.
— Ты хочешь сказать, командир, что за каких-то два-три часа на планете Чжу мы потеряли память и профессиональные навыки? — спросил Лиам.
— Надеюсь, что нет, но проверить надо, — строго ответила Низаль. — Шагом марш к Профессору.

***

Пока разведчики общались с Профессором, Низаль долго разглядывала свое лицо в зеркале, отмечая едва заметные возрастные морщинки, которые, однако, испортили ей настроение. И все бы ничего. Но тут в волосах женщина заметила пару седых волосков. Этот факт и лег в ее окончательное решение: выйти за границу кси-поля.

«Внутри кси-поля течение времени мы наблюдаем обычное, то есть стрела времени термодинамическая — от порядка к хаосу. Та, к которой земляне привыкли. За границей кси-поля, судя по внешнему облику Армани и Лиама, время течет обратно: от хаоса к порядку», — так рассуждала командир Назиль. — «Если выйти туда на часок, то хуже не будет».

Она быстро надела легкий скафандр, пристегнула баллоны с воздушно-кислородной смесью, рассчитанные по инструкции на три часа. Не забыла взять с собой рацию. На всякий случай она написала астронавтам записку: «Я только на часок; прогуляюсь на свежем воздухе».

Вечерело. Низаль решительно пересекла границу защитного кси-пля. Сине-зеленое закатное солнце, М-карлик, уже коснулось горизонта. Похолодало. Кисельный туман сгущался, стелясь под ногами, и облизывал герметичные ботинки скафандра. Низаль посмотрела на часы. Стрелки дрожали около «восемнадцати ноль-ноль». Компас показывал то юг, то север. «Аномалия магнитного поля на лицо», — подумала Низаль.
— Я только на часок; прогуляюсь на свежем воздухе, — сказала вслух Низаль.

***

Друзья сдали экзамены на «хорошо». Профессор допустил их к полету и к управлению модулем и кораблем. Они поужинали, почаевничали и даже вздремнули при просмотре фильма. Командир Низаль еще не приходила. Парни забеспокоились:
— Мадам захотела омолодиться, как пить дать. Делать бабе нечего: искать пойдем утром, — предложил Армани. — Сейчас все равно ничего не видно. Да и компас ночью «дуркует». Ты как?
— Хорошо. Согласен.

В бортовом журнале разведчики не стали записывать свои приключения и инцидент с командиром. «Замнем для ясности, друг», — сказал Армани и подмигнул Лиаму. Профессор расценил это иначе: «Мальчишки!», — прошептал он. Его Искусственный Интеллект работал иначе, и втихаря от людей Профессор создал неуничтожимые файлы «для истории». В этих записях Профессор отметил героев-землян, Армани и Лиама, как первопроходцев на планете Чжу, планете с обратным ходом времени. И приписал вывод, что пойманный сигнал, принятый астронавтами как SOS, не был призывом о помощи, а скорее предупреждением об опасности. Людям следовало не садиться на планету Чжу, и еще лучше — обходить этот сектор Галактики стороной.

В полночь по времени корабля «Терра» пограничные автоматы сообщили: «Кто-то пересек границу кси-поля и приближается к гравилету». Вскоре в кают-компанию вбежала растрепанная девочка лет тринадцати. Скафандр висел на ней мешком. Она плакала и размазывала слезы по щекам: «Дяденьки, я, кажется, заблудилась».
— Не плачь, детка, скажи, как тебя зовут? — спросил Армани, утешая девочку. — Мы поможем.
— Низаль…

Онемели все, включая электронного Профессора.
Наконец Профессор изрек:
— Поздравляю весь экипаж крейсера «Терры»! Все живы и здоровы. Уже хорошо. Однако текущая ситуация — не без подводных камней. Согласно Инструкции Космофлота Земли командовать нами теперь будет Армани. На последнем экзамене он показал результаты на полбалла выше, чем Лиам. Вступайте в должность командира «Терры», офицер Армани.
— Есть!
— Ура! Поздравляем! — закричал Лиам и остальные астронавты.
— Это раз, — строгим голосом продолжил Профессор. — И второе. Нарушена техника безопасности в экспедиции на неизвестную планету Чжу. Офицера Низаль должен осмотреть доктор Мерту. А для безопасности экипажа до прибытия домой ее лучше поместить в изолятор. Мало ли что. Я отвечаю за вашу жизнь и здоровье.
— Кто бы мог знать? — возмутился Лиам. — До сих пор законы физики нигде не нарушались в полетах.
— Да, но это глубокий космос. Дальние сектора Галактики не все исследованы, — сказал Профессор. — Печально, но факт.

Командир Армани быстро-быстро ходил вдоль иллюминаторов гравилета туда-сюда, словно тигр в клетке. Его мучила одна мысль: «Чего мы ждем? Ах да, идет прогрев двигателей. Что-то уж очень долго. Пора бы взлетать»! Он нервничал, потому что не спал всю ночь и думал, что промедление смерти подобно.
— Профессор, что можете добавить к итогам разведки на планете Чжу? — спросил Армани, уже держа руку на кнопке старта.
— Единственно, что не учла храбрая женщина, бывшая командир Низаль, что час за границей кси-поля не равен часу внутри кси-поля.

[Граф]

В расписных цветной эмалью вазах друзья увидели засохшие цветы на тонких высоких ножках. Лиам протянул руку и потрогал их, пытаясь угадать белые лилии это или тигровые?

Писала явно девушка (из начинающих). Почему-то вспомнилось: "Наша Таня горько плачет, уронила в речку мячик..." (автор, полагаю, этих строчек всем знаком).

[Black Sailor]

Идея с омоложением ближе к сказочной тематике. Довольно наивные описания событий, вещей, терминологии. Размышляя логически, время идущее назад должно распространяться не только на живых существ, но и на всё вообще. Любые предметы будут подвержены временным процессам с непредсказуемым результатом. Например, сам аппарат на котором они курсируют может омолаживаться в плане устаревания технического функционала с течением времени на этой планете