№ 3 Закрытая комната - СНЯТ, Долгий путь Опции

[NatashaKasher]

Мы лежали, отбросив одеяла. Было иссушающе сухо. Как мужчина и женщина мы не были нужны друг другу в эту ночь. Но было то, что уже давно связывало нас, — привычка к общению, продолжение жизни и та степень мужества, когда знаешь все, что ждет тебя впереди. И потому были откровенны, и разговор наш больше касался совести, потому что она еще была у нас.
Все, что было нужно, мы прошли за короткий срок. Все, что нужно было пережить за это время,— пережили. Из пережитого многое забыли, а то, что сохранилось в памяти, уже не приносило радости.
Странный был разговор.
— Представь, есть закрытая комната, — сказала жена.— Никто не знает, что в ней. Возьми ключ, открой ее. Войди и расскажи обо всем...
Трамвайная вспышка осветила потолок и отблеском — ее лицо. Оно было белое с черными провалами глаз. И тут же донесся грохот рабочего трамвая и за стеной закричал пьяный сосед.
— И расскажи обо всем,— как эхо, повторила она.
— Допустим, войду, по я не знаю, где эта комната.
— Это нетрудно сделать, надо только перешагнуть привычное. Она у каждого есть.
— Тебе удалось побывать в своей?
— Да.
— Расскажи о ней.
— ...В этой комнате я была ночью. Ее освещала большая свеча. Три стены были чистые, но на четвертой было множество твоих портретов. Я переходила от одного к другому, смотрела на твое лицо. Оно было каждый раз совсем разное. То насмешливое, то презрительное, то ехидное, то жестокое, то хитрое, то властное, то трусливое, но, сколько я ни вглядывалась, не видела доброго выражения. И тогда я подумала, что ты не очень хороший человек. В тебе нет милосердия. Мне бы надо, конечно, у кого-нибудь спросить, так ли это? Но спросить было не у кого.
— И что же, ты так и думаешь, что у меня нет милосердия?
— Не знаю. Пока не было случая проверить. А ты как сам думаешь?
Опять закричал пьяный сосед.
— Думаю, тоже еще не было подходящего случая, чтобы проверить себя. Но как же ты попала в свою комнату?
— Я просто вошла в нее ночью, и всё.
— Где это было?
— В каком-то незнакомом городе.
— Давно?
— Да, тогда я тебя еще не знала.
— Как же ты вышла за меня замуж, зная, что у меня нет милосердия?
— Полюбила тебя и забыла. К тому же ты улыбался. Недаром же говорят: любовь слепа.
— А у меня комната есть?
— Конечно. У каждого есть своя комната.
— Так что, я тоже могу войти в нее? Или, может, я опоздал?
— Да нет, пока живешь, еще не поздно.
— Ты ответила таким грустным голосом, что я не знаю, что и подумать. Похоже, ты разочаровалась во мне?
— Нет-нет, я просто вспомнила себя маленькой девочкой. Такой я вошла в ту комнату. А ты уже седой, и не знаю, что там увидишь...
— А ты не можешь еще раз заглянуть в свою комнату?
— Пробовала, но дверь все время была закрыта. Наверно, только один раз можно в нее заглянуть.
— Может, и моя закрыта?
— Не знаю. Попробуй войди.
— Но как это сделать?
— Закрыть глаза на все и смотреть только в себя. Попробуй войти в свою комнату.
— А что, попробую...
Я сделал так, как она сказала. Плотно закрыл глаза. И сначала было черно, только мелькали белые искры, и тут же попытался заглянуть в себя. И удивительно, чем больше вглядывался, тем глубже проникал мой взгляд в меня, в мое сокрытое. Я не знаю, как это назвать. И тут вошел в широкую, светлую комнату. Она была освещена каким-то необыкновенно мягким светом. Он излучался из стен. Но стены не были светящимися. И на каждой стене цвели разные цветы. Все полевые, и почему-то было много гвоздики. Над цветами летали бабочки, с жужжанием проносились глянцевые жуки, садились на цветы и улетали с пыльцой на лапках.
Я обошел все четыре стены и ничего не понял. Цветы? Это, конечно, хорошо, но что они означают? Что моя жизненная дорога усыпана цветами? Но она не усыпана. А что же еще?
Я уже хотел уйти и взялся за дверную ручку. И тут увидел на внутренней стороне двери портрет жены: Он был сделан из цветов. Жена глядела па меня и улыбалась. Причем такой красивой я ее еще никогда не видал, даже в молодости.
Об этом я ей сказал.
Она ответила, по-прежнему прекрасно улыбаясь:
— Это я знаю. Только ты смотришь не на мое лицо. Это моя душа. Если бы ты ее знал, ты бы не удивился её красоте. Но ведь ты ничего не знаешь о моей душе. Даже не знаешь, есть ли она.
— Ну, видно, есть, если я с тобой говорю.
— Душа у каждого есть. Только не всегда бывает красивой.
— Тебе, что же, повезло?
— Не знаю...
— Но, послушай, почему же нет ничего в моей комнате, кроме твоей души и цветов?
— Но разве тебе этого мало?
— Но где мое?
— Моя душа и есть твое.
— Душа... Я думаю, все это мистика. Сейчас открою глаза, и ничего этого не будет.
— Да, если откроешь глаза. Только сначала как следует посмотри на меня. Больше тебе такого случая не представится, чтобы увидеть мою душу.
Я гляжу на нее и чувствую, как в сердце вливается мягкой волной нежная теплота. И мне хочется любить весь мир: всех, всех...
Открываю глаза. И в ту же минуту за окном мерцают электровспышки, освещая алебастровый потолок. Отсветом вырывая из тьмы белое лицо жены. Она спит. Легко и спокойно дышит и ничего не знает из того, что я только что узнал. Я еще в каком-то горячечном состоянии. Но мне так отрадно! Я готов любить весь мир.