№ 27 Первый сказ о Вэйе Онилу, сыне Тэо и Лэй, слышащем голос моря, Долгий путь Опции

[NatashaKasher]

Произошла история эта много порядков назад. Луна начинала свой круг, когда на Тэлла-острове родился у синеокой Лэи сын, наречённый Вэйем. Подрос он, как все дети, быстро. Но отличался он от своих братьев и сестёр: пленяла его вода. Долго мог он смотреть на гладь озёр, игру ручьёв, важное течение реки и слушать их пение. Лучше всех плавал Вэй, ладно вёл лодку и каждый водоём знал, как иные знают лес. Но томилась его душа: много раз слышал он от своего отца, Тэо, о мореходах. Жил этот странный народ, как рассказывал Тэо, по северную часть леса, где деревья редели, а земля уходила к большой воде. Чудные обычаи были у них, и сами они сильно отличались от инритов, но были незлобивы и с давних пор жили с детьми Великой Матери в мире. Каждый год многие из них уходили на больших лодках к другой земле, населённой иными, не всегда мирными существами. Да помогал мореходам особый талант, позволявший говорить им на любом языке.
Но Тэо мало знал о северном народе и море. И решил тогда юноша заглянуть дальше родных мест. Несколько дней шёл он по реке, что текла, являя миру величие. Да не сравниться было ей с морем, к которому она привела Вэя. Далеко уходила вода - конца-края не видно. Но плох был берег, охраняемый скалами, опасен. Всё это видел юноша, хотя и забрало море его сердце. Вернулся он в дом, стал думать, как поплыть по водной пустыне да не сгинуть в ней. Не являлся ответ. Тогда обратился он за советом к жрецу, всем помогающему. А тот осерчал и запретил ходить на берег, сказав, что инрит никогда Великую Мать не оставит.
Честно пытался Вэй не думать о море. Но стоило ему закрыть глаза, как видел он танец волн и слышал их зов. Да не стал ходить он на тот берег, а отправился к мореходам, туда, откуда отплывали большие лодки. Тайно он появлялся по северную сторону леса, боясь чужих взглядов. Поклялся Предкам, что забудет о большой воде, коль его хоть раз заметят. Но не замечали мореходы незваного гостя, слушающего их разговоры, смотрящего на море и лодки. Хорошо Тэй научил своих сыновей скрываться. Долго Вэй ходил так - стал даже понимать их речь. И пуще прежнего разгорелась у него страсть к морю от услышанных историй.
Вэй почитал Великую Мать, но волны звали его. И он молил Предков поговорить с Ней. Духи молчали - юноша отчаялся и старался не ходить к берегу. Никому не раскрывал он свою печали. Зря кручинился он: Мать слышит каждого и не оставит без заботы никого из своих дочерей и сыновей. Был дан знак. Вэй увидел во сне древо, чьи гигантские, поросшие мхом корни напоминали волны, а крона закрывала всё небо. Слетела с его ветвей птица, села на плечо юноше. И увидел он, что перья её из воды да морской пены сделаны. Проснулся Вэй и скоро собрался в путь. На лодке по реке вниз поплыл и вышел в море.
Долго грёб - остров, в точку превратившись, давно исчез, и не было ничего, что подсказало бы, куда держать путь. Лишь появлялись иногда рыбы и птицы, но не показывали они пути. Уж день прошёл, второй исходил, а кругом всё та же водная пустыня. Всё танцуют и поют волны, да некогда Вэю на них любоваться: норовили они лодку перевернуть, ибо сделана она была для реки. Сильно устал без отдыха юноша, но не бросал весло. Казалось ему, что прошло уже много порядков с того времени, как он покинул родной берег. Звёзды вышли, и сон зашептал в уши. И привиделась та же птица. Полетала она над морем и вновь села на плечо. Дрожал лунный свет на её перьях. Залюбовался Вэй несказанной красотой, а птица на него посмотрела и крикнула, словно предупреждала его.
Проснулся юноша и увидел недалеко синие огни. Плыли они над водой медленно, словно крались. Не понравилось это Вэйю - направил он лодку от них. Но всё приближались они. Поднял тогда юноша лук, что с собой взял, и выстрелил. Попала стрела прямо в один огонёк. Сразу вспенилось море: показалось из пучин чудище. Лапы его, что хвосты змеиные, с огнями на концах; голова, как холм огромна, а кожа, словно слюда черна. Но храбр был Вэй, не испугался морской твари и выстрелил по огням. Страшный рёв оглушил его, и скрылось чудище в пучину. Да поднялись волны и опрокинули лодку. Как не старался Вэй, не мог её обратно перевернуть. Пришлось ему плыть, держась за днище.
Не долго пришлось ему так плыть: добра была судьба - утихло море, уснув, а течение понесло лодку по верному пути. С солнцем увидел Вэй белые полотнища большой лодки и сам не остался незамеченным. Подобрали его мореходы, сильно удивившись: никогда не видели они инритов далеко от земли. Дали они ему отдохнуть, а затем отвели к своему старшему, каптегу Симбару. И спросил сначала каптег Симбар, как ему звать Вэя. Знал мореход, что настоящее имя инриту открывать другим нельзя, так завещала Великая Мать. И попросил Вэй звать его Онилу, "морской птицей", а потом поведал свою историю. Внимательно слушал старший, не перебивал. Окончил Вэй и попросился в ученики к мореходам, коим нет равных в морском деле. Польщён был каптег Симбар, но сказал, что держали они путь далеко за четыре моря, к неизведанным берегам. Никто не знал, возвратятся ли они. Но был Вэй твёрд в своём решении. Так начался его долгий путь.