Непризнанный гений..., Рассказ. Юмор. Опции

[tamrish]

Павлин Чумкин прыгал на одной ноге по комнате, пытаясь второй попасть в штанину. Несколько неудачных попыток нисколько не обескуражили: он докажет, что есть еще порох в пороховницах. Очередная попытка завершилась головокружительным успехом: попал в брючину, но насладиться своей победой не успел, - потерял равновесие и шмякнулся на пол. С кряхтением поднялся, потирая поясницу. Со вкусом выругался.
Начал искать носки. Через пять минут поисков вспомнил, что бросил их на спинку дивана. Точно. Там они и лежали. Взял, понюхал: ничего, можно носить. Плюхнулся на диван и начал натягивать.
Встал, подошел к зеркалу, втянул живот. Ничего еще мужчина, представительный, любую дуру осчастливить сможет. Правда, нынче бабы пошли избалованные, сами не знают, чего хотят.
Громко фыркнул.
То ли дело при домострое. Он мечтательно прищурился, воображая себя боярином. Попробовал бы ему кто из домашних возразить, - на конюшню отправил бы и весь разговор. После порки стали бы ниже воды, тише травы. Или наоборот?!
Задумался, решая сложный для себя вопрос.
Прошел на кухню, небрежно смахнул собственные трусы с табуретки на пол. Какого черта они здесь делают?!
Зацикливаться на этом не стал. Фиг с ними.
Налил чаю. Пил, громко причмокивая от удовольствия.
Глянул на стопку рукописей на противоположном краю стола. Настроение мгновенно испортилось.
По электронке отправлял в редакции, посылал по почте. Денег сколько угрохал на бандероли. Он не скуп, но копейка, как известно, рубль бережет.
И что?! Ничего. Где-то баба главредом. Разве ж напечатает его гениальные романы?! От зависти сдохнет. Вот и ставит палки в колеса. В других издательствах все забито нетленками графоманов-конкурентов на пять лет вперед. Самое возмутительное, что рукописи баб принимают, а его – нет. Понятно, как бабы подходы к главредам находят. Через постель. А как иначе?! Они ж писать не умеют. Какие-то муси-пуси и розовые сопли. Вот и используют все доступные способы. А таланты вроде Чумкина должны прозябать, пока всяких там Анжел Райцовых да Диан Сколкиных печатают. Кругом сплошная несправедливость.
Оделся, рукопись сунул в папку и выбежал из квартиры, на площадке случайно толкнул какую-то бабусю - божий одуванчик. Авоська вылетела у нее из рук, по лестнице покатились оранжевые шары апельсинов.
Раскрыл рот, чтоб достойно ответить на ожидаемый и вполне естественный словесный залп старухи, но та ничего не сказала, и, не поднимая головы, начала собирать фрукты.
Павлину стало немного не по себе. Зачем бабульку обидел? Бросился ей помогать.
Последний апельсин скрылся в авоське. Бабуся глянула на него и проговорила:
- Спасибо тебе, сынок. Пусть исполнится самое заветное твое желание.
Он небрежно отмахнулся и побежал по лестнице.
По дороге думал, а чего он на самом деле хочет?! Толкового в голову ничего не пришло.
В метро пробегал мимо группки молоденьких девушек, приосанился, а они ржать начали и вслед громко так:
- Старпёр, а туда же - выкобенивается!
Сделал вид, что не расслышал, но внутри все перевернулось. Ему всего сорок с небольшим, а эти шалавы так его оскорбили. Симпатия к девицам мгновенно испарилась.
День, начавшийся так бестолково, продолжился по накатанной колее: ему хронически не везло, причем везде и во всем.
В метро, куда не глянь, читали книжки столь презираемых им авторш.
Стоило придти в редакцию, как ему торжественно объявляли, что главред в командировке, на совещании, у черта в ступе, его заместители разъехались по делам, принять рукопись и ответить на его вопросы по предыдущей некому.
Черт подери, каждый раз одно и то же. Хроническая невезуха. Тяжело быть непризнанным гением! Как известно, современники мало ценят потенциальных классиков при жизни, им, понимаешь, формат подавай.
На улице возле собственного подъезда поскользнулся и пребольно ушиб голову. С трудом поднялся на четвертый этаж. Уронил папку с рукописью на пол, на всякий случай посидел на ней. Слышал, что есть такая примета. Смысл сидения на рукописи не понимал, но в его положении выбирать не приходилось.
Голова просто раскалывалась. Сбросил куртку, стащил ботинки и прошел в комнату.
Эх, хорошо быть бабой. В жизни пробиться гораздо легче. Вот бы ему очаровательную внешность, стройные ножки... Прославился бы сразу!
Тяжело опустился на диван, прилег и незаметно задремал.
***
Павлина Чумкина прыгала на одной ноге по комнате, пытаясь второй попасть в штанину. Несколько неудачных попыток нисколько не обескуражили: она докажет, что есть еще порох в пороховницах. Очередная попытка завершилась головокружительным успехом: попала в брючину, но насладиться своей победой не успела, потеряла равновесие и шмякнулась на пол.
Даже не удивилась. Ей хронически не везло в жизни. Мужчины клеились сплошь неказистые, да и в творчестве не везло. Все главреды – жуткие шовинисты.

Если автор представитель сильного пола, любую чушь печатают, а ее, Чумкиной, шедевры нет. Ясно почему: все мужики сво….