Инсектокалипсис, Масштаб катастрофы ужасен? Всё дело в точке зрения. Опции

[Роня]

Сначала на город пролился мутный дождь. Зловонная жижа низвергалась плотным потоком, смывая дороги, заливая дома. Я видел, как захлебнулись в ней несколько носильщиков. Дождь быстро иссяк, но смрад пропитал весь город. Мы задыхались. Зря королевские жрецы целый день извивались в пляске, взывая к небу, ища у него ответа - чем же мы провинились? Зря королева пожертвовала одной из своих дочерей. Вынув её сердце, жрецы не смогли ни ответить на вопрос, ни предугадать будущее. Нещадно палящее солнце, испаряя с городских улиц вонючую жижу, лишь усиливало наши муки.
«Надо уходить» - сказал королеве главнокомандующий. «Надо уходить» - подтвердили жрецы.
Уходить? И оставить наш город? Наш великий и прекрасный город! Сама Великая мать привела сюда нас, в эти благословенные, изобильные края. Как можем мы покинуть то, что создано с таким трудом?! Я видел, как город рос, ширился и процветал. Я всего лишь солдат, один из многих, кто охраняет покой и порядок. И я буду драться со всеми, кто посягнет на наш дом. Но с кем драться сейчас? Мы оказались бессильны перед судьбой.
«Очистить город!» - был приказ королевы. И все повиновались её воле. Мы трудились, воодушевленные мыслью о том, что сделаем наш город прежним. И мы сделали его таким. Казалось, жизнь возвращается в старое русло.
И был пир. Щедростью королевы отворились кладовые с яствами. Возвратившиеся добытчики принесли сладкие плоды и вкуснейший нектар. Я не был на том пиру. Я охранял город от врагов, стоя на страже. Но враг настиг нас не снаружи. Он оказался внутри. Пир принес мор. Половина города… лучшая половина…. Самые сильные, самые умные и здоровые. Как же долго они умирали…
Нам запретили прикасаться к их скрюченным телам. Мы замуровали их там…. в том пиршественном зале, что стал для них склепом. И никто не сказал, что надо уходить. Жрецы и главнокомандующий замолчали навеки.
Но наш город не умер. Дети – его продолжение, наша надежда на возрождение. Так мы думали, и так говорили, возводя стены там, где раньше были двери.
Но эта надежда рухнула, как и сам город. Сотряслась и вздыбилась земля, раскрывая недра, выбрасывая из домов их обитателей. Я слышал крики погибающих под валящимися с неба глыбами камня и земли. А потом хлынул обжигающий, кипящий дождь, размывая городские стены. В огненных струях сгорали те, кого я знал, с кем я жил рядом. Их скорчившиеся тела неслись мимо в реках, парящих жаром. Я укрылся в глубокой расселине, пережидая этот ад. После того, как дождь закончился, и земля остыла, те, кто выжил, выбрались из своих укрытий. Как же мало нас осталось…
«Королева!» - крикнул кто-то. И все ринулись во дворец. Королева, наша королева… Увы… Её красивое величественное тело представляло собой ужасающее зрелище.
«Ищите её дочерей!». Мы обшарили весь дворец. И нашли… Единственную живую принцессу. Дитя королевской крови.
Мы уходим от руин погибшего города. Несем детей, оставляя за спиной тех, кто немощен и слаб. Наш путь будет долгим и скорбным. Но мы возродим свой город. Ведь с нами – королева. Пусть она еще мала и неопытна. Её королевская кровь подскажет ей путь.

***

- Семен!
- А!
- Муравьи у тебя в саду есть?
- А куда ж без них! Расплодились, паразиты. Вона, в малине гнездо давеча нашел. Извел, кажись.
- Как борешься-то?
- Да всяко. Жена вон услыхала где-то, шо мочой их травить хорошо. Два дня собирала, отраву - то! Всю малину мне обос… облила. Да наврали, видать. Потом она на базаре химическу фиговину покупала. Тюбик с мой мизинец, а цена, как у ведра самогона.
- И чо?
- Да ничо. Нажрались и дале ползают. Я уж по старинке обошелся. Вона, разворошил да пару ведер кипятка плеснул туда. Все! Как не было.
- Я своей тоже говорю: кипяток – самое то. А ежели еще с перцем горьким его заварить…