1 Не помню, когда (9,150), Группа 1 Опции

[Распорядитель Ту...]

Не помню, когда это все началось. Когда мир сжался до одной потребности, а единственной целью стало выжить. И убежать - от того, от чего убежать нельзя. Даже забавно. Нет, может из этого и вышла бы интересная книга, полная опасностей и приключений - не знаю... Правда герой из меня тот ещё. Все эти погони, перестрелки и прочие атрибуты ярмарочного героизма - вот что угодно, а не это. Да и в грабители я пошел только волей случая. Эх, если бы не он... Спокойная жизнь крестьянина, труд на свежем воздухе и ранняя, по сегодняшним меркам, хотя и не самая благополучная старость - что может быть лучше? Даже смерть - если она приходит в своем самом незаметном обличье, под видом ночного сна - признаюсь, и это меня бы устроило. По крайней мере, сейчас.

Воспоминания - они как вода, бледнеют и утекают со временем, оставляя только самые важные факты, решения и их последствия. Например, отцовский совет - не доверять тому, у кого власть. Не идти на поводу у друзей и людей, готовых предать ради собственной выгоды. Уметь бы из ещё отличать...

И как назло, именно друзья, по наводке одного власть имущего - подарили мне странную жизнь, полную приключений. Надеюсь, им теперь хорошо, в объятиях тьмы. Ибо мне не лучше.
Как же звали того жреца, который предложил нам проникнуть в гробницу, убеждая, что опасности нет? Уже и не вспомнить. Помнится другое - как погибали друзья, один за одним, пожираемые неизвестно чем. Их крики...
Скрежет опускающейся плиты, отрезающей выход, жуткий вопль оказавшегося под ней и внезапный холод, сковавший конечности. Если бы не близость незримого ужаса, вершившего кровавую жатву - пошевелится бы не удалось. Неверное ужас и придал мне достаточно сил, чтобы схватить амулет, с раскрывающей крылья Изидой, чтобы им заслониться от неизбежного. Впрочем, без особой надежды...

Что было дальше - память начала забывать. И жуткий, гневный крик пустоты, окружившей меня, и странное облако, окутавшее превратившейся в шар амулет. В котором, на фоне странного здания, со звездой, летели мелкие, белые хлопья. Если его хорошенько встряхнуть...

*****

- Егор.
- Да?
- Ты не спишь?

Что за странная привычка - спрашивать очевидные вещи? Если человек отвечает - как он может спать? Впрочем, я уже давно перестал удивляться подобным вещам. Особенно со стороны женщин проявлявших ко мне интерес. Иногда это даже полезно. Впрочем, когда-то я и сам... Хотя наверное, зря - ибо воспоминания эти никуда не уходят, в отличие от других. Возвращаясь в коротких, болезненных снах. Дайана, Франческа, Джейн. И ещё пара - тройка имён, ничего не говорящих для окружающих.

- Не сплю.
- Можно тебя спросить?
- Попробуй.
- Твои часы - откуда они у тебя.
- Почему ты интересуешься?
- Не знаю, просто они выглядят странно. Как будто им тысяча лет. Ты не подумай, но... Откуда такая древность у обычного инженера? Фамильные?

Ну вот, началось. А потом она спросит, не украл ли я их в историческом. Впрочем, интерес к Вещи - проявляют многие, особенно женщины. Интуиция у них так работает, что ли?

- Я их украл. В историческом - поворачиваюсь на другой бок, благо, расстёгнутый спальник больше меня по размерам.

- Да ну тебя... - легкое сопение из-за спины. Обиделась. Ну и ладно. Так даже лучше - меньше будет вопросов. Закрываю глаза.

*****

- Джон, проснись!

Открываю глаза. В темноте, у слабо светящихся холодильников, обеспокоенное лицо Джейн Хетфилд. Пытаюсь сесть, подавляя тошноту и противное мелькание перед глазами - обычные последствия криосна. Отчего-то вспоминается ее лицо перед отлётом. Красивые волосы - до того, как их сбросили в гермопакет. В холодильник нас кладут после стрижки. Как отбивные.
Очередная порция тошноты и попытка сосредоточиться.

- Джейн?
- Тише, здесь кто-то есть...

Оглядываюсь по сторонам. Соседние криокамеры горят ровным, успокаивающим светом, но что-то не так... На соседних камерах... Нет! На всех камерах - не работает время отсчёта. Экипаж мертв.

- Мне страшно, Джон! - ее мелко трясет.
- Дорогая, тише, все будет хорошо. Нас найдут. Давай поищем выживших. Может, в других отсеках... - и внезапное, чуть опоздавшие подозрение.
- Джейн, соберись. Мне нужен ответ на один вопрос. Ты готова?
- Вопрос?
- Да. Всего один. Кто открыл твою капсулу?
- Не знаю, может быть, она открылась автоматически?
- Может быть. Слушай, ты помнишь шар?
- Какой шар?
- Который тебе понравился? С падающим снегом, помнишь?
- Кажется да, но... Джон, при чем здесь шар - у нас сбой в системе! Мы можем погибнуть!
- Тише, дорогая. Вот так. Просто рядом с ним - есть оружие и одежда.
- Одежда есть и здесь.
- Есть, но та. Нужна боевая. Послушай, здесь все тихо. Ты жди здесь, а я пробегу по отсекам, поищу выживших и быстро назад, хорошо?
- Я с тобой.
- Ты едва держишься на ногах. Когда ты проснулась?
- Пару минут назад.
- Отдыхай. Я быстро.

*****

- Егор?

Открываю глаза. Прислушиваюсь. За брезентовой тканью палатки стоит полная тишина. Даже удивительно, как горный воздух может скрадывать звуки.

- Ну?
- Ты говорил во сне. Кто такая Джейн?

Черт! Никогда не думал, что разговариваю во сне. По крайней мере, Джейн - никогда на это не жаловалась.

- Это студентка по обмену? У вас что-то было?
- Тебе показалось. Спи.
- Нет! Я слышала точно. Кто это?
- Понятия не имею, я же говорю - просто сон. Мало ли что человеку приснится?

- Посмотри на меня!

О, Господи!

- Егор! Посмотри мне в глаза и скажи, что у тебя больше нет никого.

Поворачиваюсь. Смотрю.

- У меня есть только ты. Ты довольна?
- Ну прости. Я глупая, да? Несу всякую ерунду. Не обращай внимания, ладно?
- Все хорошо, спокойной ночи.

Отворачиваюсь. Глаза закрываются сами.

*****

- Джон! Джон, ты где?

Черт! Зачем она пошла - я ведь сказал... Рывком впрыгнуть в костюм, проверить шокер и переносную аптечку, активировать соответствие генокода. Вроде все в порядке.

- Джон, в коридоре нет света! Джон, мне...

Внезапная тишина.

- Джейн! - Где же дверь? Нет! Стоп! Где мой шар? Да где же он... Ах вот что - на самом видном...

- Иду! - слабо мерцающий шар и оружие в руках, дверь...
Она закрывается - это слышно по шуршанию пластокерамики.

- Джейн?

Нет. Уже понятно, что не она. Из коридора доносятся голоса. Кажется, других выживших. Надеюсь, они найдут Хетфилд. Темнота сгущается передо мной. Словно туча, в которой мелькают красные кровяные прожилки.

- Верни... - словно шелест тысячелетних песков.

Рука сжимает Вещь. Вторая, выпустив бесполезный шокер, присоединяется к первой.

- Я не твой, страж!

Бездонный, безумный крик ярости и ненависти заполняет пространство и время.

- Попробуй снова найти меня, мразь...

Шаг вперёд - и реальность сгущается в облако, исчезая со странным звуком - будто хлопнули крылья Изиды.

*****

Просыпаюсь от толчка в плечо.

- Егор!
- Что опять?
- Тсс... Мне кажется, у палатки кто-то прошел.
- Может, кто-то из наших?
- Нет, я слышала их шаги...
- Может, какой-то зверь?
- Здесь, на четырех тысячах?

Тоже верно. Прислушиваюсь. За брезентом все тихо.

- А тебе не почудилось?
- Я не знаю, Егор! Просто мне стало страшно. Обними меня, ладно? Я ведь не трусиха, правда. Но думаю а вдруг здесь, на перевале - эти, как его, йети?

- Йети? Ну ты и придумала...

Улыбаясь. обнимаю Машу. Она затихает, утыкаясь в плечо. Интересно, как они чувствуют? Женская интуиция?

- Верни... - словно холод тысячелетних снегов заползает внутрь.

Под откинутым верхом спальника - тускло светятся тяжелые, бронзовые часы.
Черта с два! В этот раз мы уйдем вместе.

- Маша, держись! - она прижимается к свитеру, обхватывает руками.

В палатку, вместе с людскими криками - вползает тяжелая, багровая туча.

- Только не отпускай! - снова шаг в темноту, в надоевшую неизвестность. В этот раз - вдвоем. Господи, хоть бы на этот раз получилось!

*****

В кабинете - все вызывало уверенность. И тяжелые, плотные шторы, и массивная мебель, и солидные медицинские журналы, лежащие на столике для посетителей.

- Исключительно сложный случай. Но интересный. Честно говоря, за всю мою многолетнюю практику, я с подобным не сталкивался - человек в белом халате пощипывал аккуратно подстриженная бороду.
- Но надежда есть? - собеседник, представляющий модную и дорогую адвокатскую контору, поглаживать ручку дипломата, удерживаемого на коленях.
- Безусловно. Но случай сложный. Хотя интересный. Видите-ли, случаи помешательства на почве игровой зависимости происходят все чаще, но случаев полного ухода в игровой мир - мне еще не встречались.
- Но как вытащить человека оттуда? Я хочу сказать - это вообще возможно? Для моего клиента - это вопрос довольно насущный, можно сказать, жизненный.
- Дорогой мой, психиатрия знает случаи чудесного исцеления. Возможности природы велики, а наука не стоит на месте. Но...
- Но?
- Боюсь, что не в этом случае.
- Почему? Я хотел сказать, что мне сказать клиенту?
- Передайте, что мы делаем все возможное. И посоветуйте изъять из продажи все копии этой вашей игры... Как ее... "Гробницы египта"?
- Уже изъяты, профессор. А все-же, каковы шансы извлечь его из игры? Парень подавал большие надежды. Программист от Бога.
- В этом то и проблема. Каждый раз, когда мы пытаемся выйти на связь - пациент меняет программу. Всю реальность, в которой он существует.
- А если отключить всю систему?
- Ничего не изменится. Просто у нас не будет возможность наблюдать. И принимать необходимые меры.
- Благодарю за консультацию. А если не секрет - каким образом вы пытаетесь его вернуть из игры? Что вы ему говорите?

- Мы говорим "Вернись, это игра, ты нам нужен". Но знаете, у меня лично сложилось мнение, что до конца - он не дослушал. Ни разу.