№22 Строго по порядку, Ruslan Shagmanov, Брат таланта №9 Опции

[Аптекарь]

«Игуана» оказалась последней в череде кораблей, посетивших маяк за неделю. Авизо торжественно отошёл от пирса.
Олег прощально помахал вослед корме уходящего в безбрежную даль почтовика.
– И ты уедешь навсегда в блистательную страну, где всходит солнце…
Оставалась самая малость: навести относительный марафет, забрать гостинцы, оставленные визитёрами, записать все события в бортовой журнал, вымыть руки и поужинать.
Именно в таком порядке. И никак иначе.
– Трюфель, убрать защиту! Влево, Вафель, скорее! Ну, аллюр два креста!
Впрочем, особой необходимости в командах не было. Каждый знал свои обязанности назубок. Киб-автомат с красного цвета единичкой на груди, получивший прозвище «Вафель», ринулся исполнять приказание: внимательно отслеживать, как автоматика убирает кнехты в специальные шахты. Второй киб, оранжевый «Туфель» по классификации кличек, придуманной, правда, не Олегом, а беззастенчиво содранной из «Сонаты моря», взялся за швабру и принялся методично надраивать и без того безупречный пирс. Следующему далее по ранжиру жёлтому «Трюфелю» досталась сложная задача – перенести вещи. Желательно разом.
– Доверяю тебе дело большой важности. Если ты вынесешь всё это из нашей авгиевой лаборатории, получишь банан.
Трюфель на миг замер перед довольно-таки огромной грудой, выдвинул дополнительные манипуляторы, обхватил свёртки, крякнув по-стариковски, поднатужился и попытался выпрямиться. Вафель, завидя бесплодные попытки своего товарища, метнулся на помощь. Суетливо путаясь под ногами, он лишь подавал невнятные советы.
– Понатужился немножко: Как бы здесь на двор окошко нам проделать?
Туфель, педантичностью уступающий разве что хозяину, заметил суматоху, удивлённо присвистнул и тут же зачехлил метлу. Решительно отодвинув возмущённого такой бесцеремонностью бесполезного Вафеля, Туфель схватил в охапку Трюфеля, крепко держащегося за свёртки, и, тяжело отдуваясь, потащил к зданию. Вафель, пытаясь хоть чем-то угодить, поскакал открывать ворота в грузовой отсек.
Олег, убедившись, что ничего после троицы не осталось, удовлетворённо хмыкнул, зашёл в шлюз и задраил вакуум-створы. Терпеливо дождался, пока уравновесится давление, перебрался в тамбур, скинул скафандр и спрятал его в шкаф. После чего направился в командную рубку.
В принципе, космические маяки давно уже автоматизированы, и обязательного присутствия человека не требовали. Однако сохранилась старая добрая традиция, сформировавшаяся ещё со времён освоения Ближнего и Дальнего Внеземелья.
Потому и обосновался после выхода на пенсию Олег Стариков, бывший старший штурман «Каллипсо», на Обероне. Именно шестой спутник Урана облюбовало и использовало под свои нужды Управление Космофлота, оборудовав на планетоиде маяк. Решение Старикова, так и не сумевшего обзавестись семьёй, удивило руководство, но мешать смотрителю просидеть бессменную полугодовую вахту никто не собирался. Зачем сдерживать в своих начинаниях добровольцев? Главное, обеспечить всем необходимым своих работников и даже удовлетворить некоторые мелкие прихоти.
Оставив кибов разбираться с вещами, Олег поднялся на верхний этаж, в комнату, где располагался головной компьютер, который и следил за бесперебойной работой маяка.
– ЭАЛ, я сейчас буду вынимать блок. Выключи питание управления антенной.
Олег занёс запись в вахтенный журнал, после чего, посетив уборную, с чистой совестью и отмытым телом спустился вниз, в кают-компанию, где его ожидал праздничный банкет в полном одиночестве в трёх миллиардах километрах от родной Земли. И кибы не подкачали, накрыв воистину королевский стол.
– Ешь ананасы, рябчиков жуй…
Олег не рискнул полностью процитировать известную строчку подзабытого поэта. И пусть ананасы консервированные, а рябчиков заменяла копчёная курица, тем не менее, ужином Олег остался доволен. Он возбуждённо потёр руки – предстоял десерт. Венец человеческой мысли. Причём целая сотня экземпляров.
Олег взял три книги, любезно преподнесённые Трюфелем, и раскрыл наугад первую.
«Филадельфия, где родился Фрэнк Алджернон Каупервуд, насчитывала тогда более двухсот пятидесяти тысяч жителей. Город этот изобиловал красивыми парками, величественными зданиями и памятниками старины».
Затем вторую.
«Консул Гегемонии сидел на балконе своего эбеново-черного космического корабля и на хорошо сохранившемся «Стейнвее» играл прелюдию до-диез минор Рахманинова, а снизу, вторя музыке, неслось мычание громадных зеленых псевдоящеров, бултыхавшихся в хлюпающей болотной жиже. С севера приближалась гроза».
Третью.
«В углу курительного вагона первого класса судья Уоргрейв – он недавно вышел в отставку – попыхивал сигарой и просматривал отдел политики в «Таймс». Вскоре он отложил газету и выглянул из окна. Поезд проезжал через Сомерсет».
Олег блаженно расслабился и откинулся в кресле. Ближайшие полгода никто его не побеспокоит. Перерывы на обед и связь с Землёй – не в счёт. Главное, он будет читать.
С какой начать?
Конечно же, строго по порядку.