Дорогие дети (Автор: tequiller), внезапный вирус таланта 36.6 Опции

[Ябадзин]

Рита дождалась, пока стихнут аплодисменты, и представила следующий лот.

– Марселю семь, родители погибли в автокатастрофе, родственников-опекунов не осталось. Рисунок называется «Мама!». Возможно, парень – будущий Аронофски, – Рита сделала паузу-улыбку и оглядела зал: аудитория оскалилась ей в ответ.

– Что там за красные пятна? Кровь? – В первом ряду щурилась на рисунок дама в блестящем.

– Что вы! Это сердца, – Рита увеличила изображение на планшете, с которого лоты транслировались на большой экран.

– А это вы изображены на рисунке? Очень похоже, – неспешно роняя слова, высказался мужчина в бриониевском пиджаке.

– У нас с Марселем сложились очень доверительные отношения, чем я особенно горжусь, потому что после трагедии мальчик замкнулся в своем горе и никого к себе не подпускал.

– Вы заменяете этим мальчиком сына? – Реплику бросили из глубины зала. – Его ведь до сих пор не нашли, так?

Планшет в руках Риты дрогнул, но она справилась, блеснула белоснежными зубами.

– Итак, стартовая цена – десять тысяч рублей. Напоминаю, что сумма, собранная сегодня, пойдёт на поддержку подопечных приюта «Зимы не будет», в частности, на установку системы безопасности – для защиты наших дорогих детей.

**
Риту утомил аукцион, хотя собрали они приличную сумму. Особенно раскошелился мужик в Brioni – выкупил рисунок Марселя за сотку. После он выжидающе посматривал на Риту. Она сделала вид, что не замечает – не до него. Ему надо – найдёт.

Она мечтала о мягкой постели, но пришлось ехать в офис, чтобы положить деньги в сейф, потому что какие-то нищеброды вздумали платить наличкой. В коридоре ей попался Марсель, он обрадовался и затараторил:

– Мам, нам на ужин давали брюсливскую капусту! Смотри, как я могу, – он встал в стойку, выставил ладони вперёд и скрючил пальцы. – Кийя!

Она ухватила его за ухо. Он запищал.

– Ещё раз назовёшь меня мамой – где угодно, как угодно, и особенно на своих каракулях будешь изображать – переселю тебя к Зверю. Или – сам знаешь, что ещё бывает с непонятливыми соплежуями.

В кабинете её ждал ещё один неприятный сюрприз – из опеки прислали нового пацана, надо было его оформить и пристроить.

Тощий малец лет семи-восьми развалился на стуле напротив её стола, закинув на него ноги в разношенных кедах. Одной ногой он придавил опрокинутую фоторамку, ошмётки грязи с подошвы попали на дисплей. Ноги хоть и длинные, но поза для такого клопа была явно неудобная. Рита вытянула из-под кеда рамку, бережно отряхнула и переставила на другой край стола.

Экземпляр она оценила мигом – от сироток такого сорта лучше сразу избавляться, но куда его сбыть? Тенгиз просил двенадцатилетнего – многозадачного, как он выразился. Да у Тенгиза задач-то – либо порнушка, либо бордель. Почками не промышляет, и то хорошо. А этот волчонок не то что бы мал, да больно неухожен и дерзок, хотя и очарователен по малолетству. Уйдёт недорого, миллиона за два. Предыдущая сделка принесла ей десятку, но и товар был уникальный – ангелочек, а не дитя.

Она заглянула в документы – девять лет, а в глазах – все шестнадцать. Бомженок уличный, имя и возраст записаны с его слов. Она отложила бумаги. Придётся его сначала подлечить и подкормить. Но оформлять пока не стоит.

Пацан молча зыркал исподлобья, не упуская ни малейшего её движения. Словно тоже её оценивал. Она усмехнулась.

– Курт? Тебя правда зовут Курт? Что с твоими родителями? Здесь ничего не сказано.

Курт вынул из кармана мятую пачку, выковырял оттуда бычок и сунул его в щербатые зубы. Что ж, таких тестировщиков у неё вагоны были. А приём против них работает один и тот же, изощряться не надо. Она достала из шкафа бутылку виски и два стакана. Лишь бы со стула не навернулся от такого поворота, а то грохоту будет. Налила по пятьдесят. Пацан пожевал бычок и сплюнул его на пол. Сработало?

Но он поднялся со стула и, обойдя стол, схватил фоторамку.

– Это кто? Твой? Ничё такой мелкожоп, – он метнул взгляд на Риту, она стиснула зубы. – А чё, щас старые нормальных рожают? – Он потыкал грязными пальцами по экрану. – Ха. Семь лет фотке. Эта лучшая, что ль? Вырос и стал уродом? – Он ухмыльнулся.

Рита отхлебнула из стакана. От маленького кусочка дерьма следовало избавиться как можно скорее.

**
Дома, в постели, Рита выложила в чат предложение: «Интерактивная игрушка робот для мальчиков, 9+, в наличии на складе, самовывоз». В ответ сразу упало два плюса, один от Тенгиза, второй – незнакомый ник, новый участник, ещё не проверенный. Может быть, удастся и аукцион устроить. Рита назначила время на завтра и провалилась в сон.

**
В первые несколько дней дети не сбегают, присматриваются. Но на всякий случай Рита попросила вколоть Курту аминазин.

Она привела его в комнату, где обычно потенциальные усыновители встречались с детьми. Он равнодушно осмотрелся, сел и снова закинул ноги на стол.

С другой стороны огромного овального стола сидели трое – Тенгиз, Виталий Феликсович и новенький – Адам из Ессентуков. Адаму было около тридцати, он носил золотые запонки и качал минералку. Это всё, что Рита пока выяснила.

Адам попросил убавить свет. Это немного напрягло Риту, и она решила быть с ним осторожнее. Она выключила часть светильников.

Адам хотел сфотографировать мальчика, но Рита его остановила.

– Никаких фото!

– Дорогой, ты же не ламборджини покупаешь, – склонился Тенгиз к уху Адама. – Это же человек, относись уважительно, храни его образ в своём сердце, хорошо?

– В самом деле, молодой человек, – заверещал Виталий Феликсович. – Вдруг мы попадём в кадр? Так хоть есть надежда на инкогнито. А иначе у вас будет преимущество!.. Ритуля, не могли бы вы попросить юношу снять рубашку?

Рита расстегнула Курту рубашку. Он вдруг вяло засопротивлялся, так что ей пришлось ухватить его за руки. На локте, у сгиба, она заметила коричневое пятно – потёрла пальцем, не стирается.

Виталий Феликсович в торгах участия не принимал, он планировал одолжить мальчика у того, кто его купит. Тенгиза такой хлюпик не особо интересовал, поэтому он поднимал цену короткими шагами и вскоре уступил Адаму. Цена, хоть и невысокая, но всё же была выше той, что ожидала Рита. Смущало, что Адам был мутным и незнакомым. Но деньги на клиринговый счет он перевёл без проволочек и пожелал сразу же забрать покупку. Рита нехотя согласилась. Курт исчез из приюта, как и появился, почти никем не замеченным.

Оформляя документы на фиктивное усыновление, Рита вдруг вспомнила пятно на локте у Курта. На какой руке оно было? На правой? Она взяла фоторамку и стала листать фотографии: Артёмке месяц, полгода, год, два – и обратно, она пыталась рассмотреть его ручки, она всё ещё помнила даже запах, и то любимое родимое пятно в форме сердца – вот оно, на правой руке. Рита похолодела, рамка выпала из рук. Тут же зазвонил телефон – «ВФ», она машинально нажала на ответ.

– Ритуля, не моё дело, конечно, но вам следует тщательнее проверять клиентов. Хотел я договориться с молодым человеком об аренде мальчика на следующей неделе, и представьте, что? – Он сделал паузу, но реакции не дождался. – Оказывается, мальчика используют уже сегодня – в этом видео, знаете, где, так сказать, умерщвляют в реальном времени. Безобразие! Мы же договаривались! Мог бы и отложить. Алло?