В гостинице 6470 зн., Турнир №4 Опции

[Распорядитель Ту...]

Небольшая татуировка на руке: сердечко осьминога, то ли красное, то ли синее. А ниже было написано: «тут когда-то было имя».
Он обладал её соском. Не спеша. Его рука ласкала её шейку.
- Что случилось? – задала она вопрос. Он оживился.
- Не понял.
- Ты… ты словно не здесь. О, давай ласковее! Ещё! Чуть-чуть ласковее.
Это была комната гостиницы. Её комната. Он предчувствовал, кто она, с этого грёбанного первого взгляда. Ему строго сказали: забудь её имя. Он оживился, погладил рукой то тут, то там.
Они голые частично. Странная юбка, и странные спортивные штаны.
- Что теперь? – задала она новый вопрос.
Губы слились в поцелуе. Языки были наэлектризованы. Ей пришлось прервать всё это.
- Ты не хочешь меня?
Он, всё ещё лаская её, ухмыльнулся.
- Не хочу? Ох, ещё как хочу!
Обжигающие объятья. Жёсткие прикосновения… Она смотрела рассеянно.
- И что же?
- А ничего. Всё отлично. У меня нет слов. Ты… ты невероятна.
- Бывший не раз упоминал, что я потеряла свою женственность.
Она тихо прикоснулась пальцами. На её джинсах была его рука. Он оживился:
- В чём-то он прав.
Он упоминал своё имя. Она не сомневалась: всё это фальшь. Для того, чтобы не было последствий. Она не называла его имя – не хотела.
Он касался снова и снова. Настала очередь сосков. Его рука уже меж ног. Фантастическая кожа! Он слегка давил на неё своим весом.
- Я тебе не верю, - говорила девушка. – Ты словно не здесь. Может быть расскажешь?
- Не надо. Я… я всё для тебя.
Пуговица от джинсов отлетела. Теперь – почти без одежды. Он был во всеоружии. Она тоже готовилась. Осталось снять украшения.
Он уже хохотал:
- Что?
- Я вижу воспоминания. Карты, что-то вроде карт. Когда я был мал, у меня уже было много девушек. Они… как и ты, украшали себя. Это было весело. Это очень весело.
- Вы с ними… играли на раздевание?
- Да.
Он массировал её – нежно, со вкусом.
- Да, на раздевание. Мы всегда много видели.
- И… насколько много?
Он переместился чуть вперёд. Они сладко целовались. Он отстранился.
- Это больше фантазии.
- Всего лишь фантазии? Ты считаешь это нелепым?
- Да, это полная ахинея. Хотел бы я знать твои мысли.
Трусы упали. Она разгорячилась.
- Ого, - сказала она.
- Ты далеко не первая, кто так… думает.
Её голова была внизу. Через минуту она уже смотрела в его большие глаза.
- Ты думаешь, что всё знаешь? Что знаешь потаённые мысли?
- Нет, не думаю.
- Я скоро приду.
Она пошла мыться. Она не заперла дверь. Послышалось, как кто-то пользуется туалетом. Потом шаги, ещё и ещё.
Она покинула ванну, теперь – совершенно голая. Почему-то смутилась. Он, тоже в неглиже, находился на диване. У него на голове был бобик. Он притянул её к себе. Он слегка присел. Она часто дышала.
Его рука застыла.
- Ты знаешь мысли людей?
Его губы уже были влажными.
- Я… боюсь немного шокировать тебя.
- Ты… странноватый парень. В тебе… есть что-то гипнотическое. Ну же, господин экстрасенс, скажи что-то.
- У тебя отличная попа. Правда.
Она была недовольна.
- Я не шучу, - он прилёг. – У меня не всегда получается Видеть. Чаще получается, когда я с кем-то… сплю. Я всё знаю о тех, с кем сплю.
Она села на него.
- Да ну.
- Ну да.
Он провёл рукой там, где влажно.
- Очень хорошо.
Она снова заёрзала по нему.
- Я… не могу сосредоточиться.
- Ты давай не соскакивай с темы.
- Давай займёмся…?
Всё начиналось, причём бурно. Через полминуты она уже буравила его взглядом.
- Что?
- Когда я занимаюсь любовью, я… почти всегда всё знаю. Но есть вещи… вне моего знания. То, что не для меня: эти все инцесты, сумасшедшие девчонки, удары…
- Не поняла.
Он проник в неё. Она целовала его.
- И… с этим самым. Я почти всегда знаю, насколько хорошо в постели. Я умею, знаю… как делать. Мне не нужны вопросы. Я знаю: сверху или снизу, или сбоку, или госпожой там или рабыней…. Я знаю, когда нужно говорить нежности, а когда… надо пожёстче. Я принимаю этот облик, который видят девушки. Блин! Я не верю, что тебя всё это выкладываю. Именно поэтому я… занялся, так сказать, такой работой.
- Ага. Лена… она и дала мне твой заветный номерок.
- Она неплоха для своих сорока пяти.
- А что она любит?
- Не могу сказать. Такова моя профессия. Я поклялся…
- Обожди. – она переместилась. – Давай попробуем сзади.
- Да, я предчувствовал, - он поморщился.
Он перебазировался назад. Заломал ей руки, и начал.
- Максимально медленно, - потребовала она.
Она вскрикнула.
- Нормально?
- Больновато. Нежнее. Ты ведь узнаёшь как-то о женщинах, когда с ними… спишь. А что ты можешь сказать обо мне?
- Почти ничего. Ты мне нравишься.
- Давай!
Она лизнула его руку. Другая его рука была на её груди.
- Я видел тебя в ток-шоу. Ты мне показалась идеальной. Ты очень умная.
- Благодарю.
- Не могу свыкнуться с этим.
- С чем? С тем, что мы в постели?
- С тем, что мы в постели и разговариваем.
- А я люблю это. Но не надо. Коленные чашечки пошаливают.
Он уселся на кровать.
- Значит, ты сканируешь женщин, с которыми спишь? А с мужчинами это работает?
- Никогда не… с мужчинами.
Она оценивала его. Её руки свободно гуляли по нему.
- Ты такой милый.
- Большое спасибо.
- И ты – проститутка, - напомнила она.
- Эскортная служба, - ответил он.
- И любишь шик.
- А ты нет?
- Ты не знаешь, что у меня сейчас в голове?
- Нет.
Она перевернулась на другой бок.
- Давай пожёстче.
- Смазка есть?
- Да.
Он пошустрил в ящике. Его техника была филигранной.
- Давай без презерватива, - сказал вдруг он. – Я ведь тебе показывал справку.
- Мне неважна твоя справка.
- Я просто… напомнил.
Она уже стонала.
- Так… или так? – с заботой спросил он.
Он был как геракл. Это была идеальная ритмика.
- Всё, - через пару минут сказала она.
На ковёр что-то полетело – что-то грязное. Молчание.
- Можешь заканчивать, - напомнила она.
- Я бы мог ещё… часа три-четыре.
- Мне всё равно. Давай… на живот. Заставь себя. Я приказываю.
Он начал возиться со своим прибором. Наконец, всё получилось. Она уже растирала на себе жижу.
- Можешь идти, - сказала она.
- А тебе… помочь?
- Я уже всё испытала.
Он был растерян – впервые за свою шестилетнюю «службу».
- Как так? Как так? Как? – негодовал он.
Он быстро оделся. Потом захотел поцеловать её. Но она не хотела.
- Я тебе не разрешаю, - сказала она.
- Мы ещё увидимся? – он весь трясся.
- Навряд ли.
- А баксы?
- Ты уже получил их. Я тебя всё дала, когда ты только появился. Ты что, запамятовал?
Он впал в ступор. Он почти забыл тот момент. Потом пошарил по карманам, и, найдя деньги, кивнул.
- Мне плохо, - сказал он тихо.
Она почти не смотрела, когда он уходил. Она продолжила лежать на диване. Она вспоминала об извращениях, которые испытала подруга – Ленка. Ей было хорошо.
Она уже всё знала о нём. О том, как он маленьким пацаном смотрел на звёзды, о том, как воровал картошку. Она почти нашла в нём сокровище.
Она принялась одеваться, и вдруг услышала внизу звон мусорного ящика.