Истории про космос и около Опции

[ВалерийS]

Что было не последним делом. Королёв предвидел, что Гагарину придётся светиться перед всем миром. Бренд должен производить впечатление.

Да, Королёв действительно предложил такое мнение Хрущёву и тот зразу же согласился. Хрущёв лишь сказал, а он не хуже других подготовлен, а Королёв сказал, они все одинаково хорошо подготовлены.

[mechanik]

На третьем пуске наших космонавтов Каманин фундаментально поругался с Королевым. Полет Титова показал, что не только собачкам, но и космонавту на орбите со временем нехорошеет. Врачи склонялись к мысли, что это аналог морского укачивания, но уверены не были. Вполне могло оказаться что-то совсем другое. В любом случае они настойчиво рекомендовали в космос больше суток никому не летать, пока информации побольше не наберется. Командование ВВС с ними согласилось, но Королев считал, что нужно идти вперед в неизвестность и настаивал на трехсуточном полете.
Хрущев сильно хотел «доказать всему миру, что они ((американцы)) от нас безнадежно отстали». Между тем, эти самые американцы запускали одного астронавта за другим, и к октябрю 1962 года их уже пятеро в космосе побывало. Королев предложил синхронный полет сразу трех кораблей. По его плану "Востоки" стартовали с интервалом в сутки, а приземлялись одновременно. Таким образом, первый космонавт провел бы на орбите трое суток, второй – двое, третий, понятно, одни, и у врачей появился бы хороший материал для сравнительного анализа.
ВВС предложили старт одновременно двух кораблей длительностью ровно сутки, с возможностью продления полета, если люди будут чувствовать себя хорошо. Королев выступил категорически против. ВВС "подвинулись" до двух суток, но дальше - уперлись. Каманин, который, тоже считал, что риск слишком высок, обговорил этот вопрос с космонавтами. Потом с ними поговорил Королев и конечно убедил. Потом снова Каманин…

[mechanik]

1962 - год Карибского кризиса. СССР пытается разместить ракеты с ядерными боеголовками на Кубе. Отношения с США близки к военному конфликту, но относительно полетов в космос стороны проявляют вежливость.
9 июля на высоте около 400 км над атоллом Джонстон в Тихом океане американцы взорвали бомбу эквивалентом 1,4 мегатонн. Непредвиденным результатом стало появление искусственного радиационного пояса высокой интенсивности. А в ближайшие месяцы стартовать собирались и мы, и американцы. Специалисты подсчитали, что с учетом защитных свойств стенок кораблей и скафандров опасности нет, но только если не будет новых похожих взрывов. Поэтому СССР призвал США «воздержаться от проведения ядерных испытаний, которые могли бы создать угрозу безопасности советского космонавта». В тот же день Госдепартамент заявил, что «США не намечают никаких действий, которые каким-либо образом помешали бы советскому космонавту».
Немного спустя, американцы в свою очередь направили ноту, в которой сообщили, что 2 октября планируется полет астронавта и призвали СССР воздержаться от высотных ядерных испытаний. На что получили ответ: «Советский Союз не предпримет, разумеется, никаких действий, которые могли бы создать препятствия полету американского космонавта». ((http://old.russ.ru/ist_sovr/express/1962_40.html))

[NatashaKasher]

Потрясающе... Вообще да, впечатляет всё это.

[Эллекин]

Непредвиденным результатом стало появление искусственного радиационного пояса высокой интенсивности.

В космосе излучение не поглощается средой, в результате чего после взрыва в Джонстоне вышел из строя ряд спутников, находившихся в сотнях километров, а вспышку видели за 3000 км. Радиационный пояс потом достал ещё несколько спутников. Короче, в случае войны несколько космических ядерных взрывов полностью парализуют всё на низких орбитах. GPS, правда, будет работать - эти висят на средневысоких, в 20000 км.

[ВалерийS]

В космосе излучение не поглощается средой, в результате чего после взрыва в Джонстоне вышел из строя ряд спутников, находившихся в сотнях километров, а вспышку видели за 3000 км. Радиационный пояс потом достал ещё несколько спутников. Короче, в случае войны несколько космических ядерных взрывов полностью парализуют всё на низких орбитах. GPS, правда, будет работать - эти висят на средневысоких, в 20000 км.

Согласен.

[mechanik]

Третий старт наших космонавтов всё переносился и переносился. Были многочисленные отсрочки для доработок. Были аварии при запуске спутников. В июне ракета-носитель взорвалась едва взлетев, и здорово порушила единственный стартовый стол со всем оборудованием. Вокруг длительности полета и количества участников продолжались ожесточенные дебаты. В итоге, в космос отправились два космонавта на трое суток, с вариантом увеличения срока, если все пойдет хорошо и возможностью экстренного приземления, ежели совсем худо. 11 августа стартовал Николаев, 12 – Попович.
В первые сутки Николаев проделал эксперимент, который сейчас может показаться пустяком, а тогда представлял существенный риск. Николаев должен был отстегнуться и вылезти из пилотского кресла. Кабины «Востоков» (в отличии от более поздних моделей) были просторными. Работать привязанным в кресле оказалось крайне неудобным. Но все было впервые, и никто точно не знал, сможет ли космонавт вернуться на место. Если бы не удалось, то катапультирование становилось невозможным, а системы мягкой посадки тогда еще не делали.
Николаев благополучно отстегнулся, поплавал и пристегнулся. На следующие сутки эксперимент повторил Попович:

Я отвязался, но не всплыл. Оказалось, плотно зажат в ложемент. Андрей мне посоветовал: «Ты оттолкнись от него». Я по привычке, как на Земле оттолкнулся и как… врезался головой в потолок! По этой причине впервые на орбите раздался русский мат...

[mechanik]

Вопрос, почему космонавтам хужает на орбите, оставался открытым. Помимо прочего подозревали некое нефиксируемое приборами космическое излучение, наподобие радиационного. В цепочке симптомов - тошнота, рвота, кишечное расстройство - не хватало только последнего. Для него придумали специальный шифр. В случае поноса космонавт должен был передать на Землю: «Началась гроза» (ну, чтоб враги не догадались), и ЦУП начинал готовить экстренную посадку.
К исходу третьих суток, выяснилось, что космонавты чувствуют себя более или менее хорошо (у Поповича даже тошноты особой не было), и встал вопрос о продлении полетов. Конструкторов беспокоило, что в обоих кораблях засбоила система кондиционирования. Температура постепенно стала опускаться. С 26 градусов упала до 13, вроде стабилизировалась, потом опять потихоньку поползла вниз (между прочим, у американцев тоже были проблемы с климат-контролем, но в другую сторону. У Скотта Карпентера, который летал после Глена, температура в кабине доходила до 42 градусов по Цельсию).
Но Королев все-равно настаивал на продолжении полета. Против выступил Каманин. Гагарин и Титов заняли нейтральную позицию. Как писал один присутствовавших на совещании:

«Маршал Руденко от лица ВВС выступил так горячо, что вызвал негодование Королева. Разгорелась дискуссия на повышенных тонах и в крайне резких выражениях»

Полагаю, с использованием местных идиоматических оборотов ©.

В итоге, решили все-таки узнать мнение самого Николаева. Тот сказал: «Могу продолжить полет еще на одни сутки». На том и порешили.

Вечером комиссия собралась снова теперь уже по поводу Поповича. Каманин, как всегда, был против увеличения срока полета. Королев в этот раз особо не настаивал, но другие конструктора считали, что хорошо бы продлить. Руденко посовещался с министром обороны Гречко, тот не возражал. Председатель комиссии Смирнов (тогда Председатель Госкомитета по оборонной технике) все-таки не стал брать ответственность на себя и позвонил Хрущеву. Тот ответил:

«Почему мы должны его обижать? Запросите и, если он желает и может лететь дальше, разрешите…»

Сам Попович был не против летать еще сутки, хотя у него в кабине температура упала уже до 10 градусов. Влажность тоже упала. Врачи стали опасаться кислородной недостаточности. В ЦУПе опять засомневались.
И тут Попович передал: «Наблюдаю грозу». Вариант продления отпал сам собой. Корабль стали готовить к посадке. Попович попытался всех успокоить: «Самочувствие нормальное. Наблюдал метеорологическую грозу и молнии», но было поздно.

[mechanik]

После полета Гагарина в СССР рассматривались различные варианты освоения космоса с основной задачей: сохранить приоритет перед США. В конце августа 1961 года Каманин вышел с идеей послать в космос женщину. В декабре Президиум ЦК КПСС распорядился набрать женский отряд из пятерых человек. Срочно отобранные девушки, были немедленно призваны на военную службу и зачислены в отряд. Вся эта инициатива прошла мимо Королева и потому изначально не вызывала у него ничего кроме раздражения.
После тренировок и всевозможных медкомиссий в отряде осталось трое.
Каманин:

«Любая из космонавток может выполнить полет на корабле «Восток»…
Пономарева имеет наиболее основательную теоретическую подготовку и способнее других, все схватывает на лету но… заносчива, себялюбива, преувеличивает свои возможности и не прочь выпить, покурить и погулять.
Соловьева по всем объективным данным наиболее физически и морально вынослива, но она несколько замкнута и недостаточно активна в общественной работе.
Из всех только Терешкова не имеет высшего образования, но активная общественница, способна хорошо выступать, пользуется большим авторитетом…»

Только в апреле 1963 года после долгих и острых дискуссий, опять дошедших до самых верхов, Королев и Каманин согласовали, наконец, программу полета. Решено было, что стартуют два корабля. На первом мужчина летит на восемь суток, на втором женщина на 2 – 3 суток.
Поскольку никаких новых и неизвестных испытаний на долю женщины-космонавта не планировалось и упор больше делался на политический эффект, лучшей кандидатурой посчитали общественницу Терешкову.

[Полудиккенс]

Пономарева имеет наиболее основательную теоретическую подготовку и способнее других, все схватывает на лету но… заносчива, себялюбива, преувеличивает свои возможности и не прочь выпить, покурить и погулять.

Она сказала: "Поехали!.."

[mechanik]

По итогам полета Терешковой отряд девушек-космонавтов расформировали. Только через двадцать почти лет - в 1982 году Светлане Савицкой удалость пробить стену, что невзначай поставила Терешкова. Чтоб прорваться в космос Светлане понадобилась вся ее энергия, мировые рекорды высоты-скорости полета, личный авторитет летчика-испытателя и нешуточные родственные связи.
В принципе, ничего сверхординарного в полете Терешковой не случилось. Слухи про истерики и обмороки – не более чем слухи. Просто «Чайка» несколько раз заставила ЦУП сильно понервничать на пустом месте. Плюс изначально скептическое отношение Королева.

[Гость_Сочинитель_*]

В принципе, ничего сверхординарного в полете Терешковой не случилось. Слухи про истерики и обмороки – не более чем слухи. Просто «Чайка» несколько раз заставила ЦУП сильно понервничать на пустом месте. Плюс изначально скептическое отношение Королева.

То есть, после этого в СССР и в России женщин в космос пущать не велено? Даже полёты двух Елен - Кондаковой и Серовой не помогли преодолеть этот запрет?

[mechanik]

После Савицкой – запрета нет. Да формально и не было никогда.

[Генрих]

...
В принципе, ничего сверхординарного в полете Терешковой не случилось. Слухи про истерики и обмороки – не более чем слухи. Просто «Чайка» несколько раз заставила ЦУП сильно понервничать на пустом месте. Плюс изначально скептическое отношение Королева.

Слухи не более, чем слухи, однако, что это за пустые места, на которых нервничал ЦУП?

[NatashaKasher]

И тут Попович передал: «Наблюдаю грозу». Вариант продления отпал сам собой. Корабль стали готовить к посадке. Попович попытался всех успокоить: «Самочувствие нормальное. Наблюдал метеорологическую грозу и молнии», но было поздно.

Ржала вслух.

[NatashaKasher]

После Савицкой – запрета нет. Да формально и не было никогда.

Было это знаменитое высказывание Королёва: "Ни одной п...ы больше в космосе не будет!"

[Генрих]

Было это знаменитое высказывание Королёва: "Ни одной п...ы больше в космосе не будет!"

И главное, всё на пустом месте.

[ВалерийS]

После Савицкой – запрета нет. Да формально и не было никогда.

Терешкова была отправлена по двум мотивам, первый, это для исследование, как отразиться на рождение ей, ребенка, а второй, конечно политический. и обо были выигранными.

Елена носит фамилию своего отца Адрияна Николаева. В школе девочка училась хорошо. Получив аттестат о среднем полном образовании, наследница Терешковой поступила в медицинский, после окончания, которого Елена начала работать в ЦИТО.

По слухам, отношения Терешковой и ее дочери гладкими никогда не были. Будущая чиновница мало уделяла внимания своей единственной наследнице, и в какой-то момент родственницы даже поссорились и перестали общаться. Поговаривают, что из-за этого конфликта Валентина даже не смогла присутствовать на свадьбе своего отпрыска. Однако, позже Терешковой и Николаевой удалось примириться.

Она росла послушной и прилежной девочкой, окончила школу с золотой медалью.



Ну, а следующие женщины в космосе летали скорей всего для других экспериментов. Но скорей что, тоже связаны с появлением потомства. Ведь всё мечтали, что полетят куда-нибудь далеко и может не одним поколением. Хотя это полный бред. Человек не сможет долететь, даже до соседней Звезды. Но мечтать невредно.

[mechanik]

Первым, как и намечалось, стартовал Быковский. Все шло более или менее обычно. Отсрочки пуска по разным причинам. Куча занудных проверок и перепроверок против цепочки косяков, часть которых смертельна, часть – нет:
5 июня вывоз ракеты-носителя не состоялся из-за слишком сильного ветра на полигоне
6 июня не состоялся из-за отказа командных радиолиний
9 июня все починили и вывезли, но 10-го позвонил академик Келдыш и сказал, что резко возросла солнечная активность, возможны мощные вспышки. Пуск отложили.
14 июня Быковский занял пилотское кресло, начались последние предстартовые проверки
- выяснилось, что не работают оба УКВ-передатчика. Решили из-за этого полет не откладывать. На борту были еще три КВ-передатчика в рабочем состоянии
- обнаружилось нарушение в подготовке катапультного кресла. Во время предстартовой подготовки не смогли вытащить фал с предохранительной чекой и просто его обрезали. Оказалось, что с обрезанной чекой катапультирование практически невозможно. Алексеев - Главный конструктор скафандров и катапульт – принял решение провести расчековку катапульты и удалить обрезок фала прямо под привязанным к креслу Быковским
- по пятиминутной готовности выяснилось, что отказал гирогоризонт третьей ступени ракеты-носителя. Решили заменить прибор прямо на заправленной ракете с сидящим в ней космонавтом. Хотя после неделинской катастрофы было решено никогда, ни при каких условиях ремонтные работы на заправленной ракете не проводить. На этот раз все обошлось.
С задержкой на три часа Быковский стартовал, правда, когда вышел на орбиту выяснилось, что она гораздо ниже расчетной, и на восьмые сутки корабль может самопроизвольно «зарыться» в атмосферу.

Непосредственно на орбите у Быковского особых проблем не возникло. К этому времени все уже были уверены, что тошнота космонавтов не более, чем разновидность укачивания и ничего больше. Быковского и не укачивало, весь полет чувствовал себя хорошо. Занимался физкультурой, делал плановые эксперименты, проводил телевизионные сеансы связи. Несколько раз брал управление на себя и ориентировал корабль «по посадочному». Это было важно. Автоматика посадки периодически сбоила во время наземных испытаний, и Королев принял решение, что космонавты перед торможением на орбите выполняют ориентацию вручную.

[mechanik]

Тем временем Терешкова, Пономарева и Соловьева продолжали готовиться. Прямо накануне предстартовой пресс-конференции Брежневу (он был тогда Председателем Верховного Совета СССР) пришла мысль представить девушек прессе, как гражданских. Пришлось всех космонавток срочно переодевать, а своих платьев с собой у них не было, но в целом пресс-конференция прошла успешно. На редкость хорошо удалась и подготовка корабля. Старт прошел без задержек, 16 июня «Восток-6» вышел на расчетную орбиту.
В целом программа полета Терешковой мало отличалась от программы Гагарина, но, однако, была существенно дольше, включала биологические эксперименты на мышах, киносъемку, прием пищи. Не говоря уже о ручной ориентации корабля перед торможением.
Начало полета «Чайки» прошло гладко – она поддерживала связь с Землей и с «Ястребом», даже пела ему песни. Дневник не вела, поскольку оба карандаша не то уплыли, не то сломались. Биологические эксперименты не проводила, поскольку «не смогла достать объекты из укладки», но в целом чувствовала себя хорошо и «в первые сутки скафандр практически не ощущался».
На вторые сутки, 17 июня, в ЦУПе обратили внимание на "не всегда четкие, уклончивые ответы Терешковой на вопросы. Это насторожило, вызвало сомнения в ее бодрых докладах…". Позже выяснилось, что ее стошнило (правда винила она в этом не вестибулярное расстройство, а плохое качество пищи). Уже на земле в отчете Госкомиссии Терешкова отметила, что

«на вторые сутки появились ноющие боли в правой голени, которые не прошли до окончания полета. Гермошлем мешал и давил на плечи. Под датчиком на голове ощущались зуд и боль»

Тем не менее, в целом Терешкова сохраняла спокойствие.