Кукла Автор: Аглая, Турнир "Притяжение Земли" Опции

[Дон Рэба]

- Крис, твоя постановка великолепна.
- Эмилия, дорогая, мне так приятно это слышать. Мне важно твое мнение. Столько волнения. Всегда кажется, будто что-то упустила. Я очень переживала за новенькую девочку, как ее примет коллектив.
- Зря. У тебя добрые девочки. Мне кажется, что они стали еще более внимательными друг к другу после трагедии с Линой… Мне становится не по себе, когда я вспоминаю случившееся.
- Бедная малышка. Ее родители почернели от горя.
- Напомни – сколько ей было лет?
- Всего восемь! А какие были у нее способности! Столь умное тело – большая редкость. Уж я не говорю про артистический дар. Из девочки могла бы получиться прекрасная танцовщица.
- Крис, тебя вызывают на поклон. Беги скорее.

На сцену, усеянную маленькими артистами в пестрых костюмах птичек, бабочек, цветов и прочих представителей флоры и фауны, вышла руководитель коллектива Кристина Ланье. Ее черное платье в пол, расшитое блестками, сверкало в прожекторах. Темные волосы, собранные в кичку, открывали бледное узкое лицо. Накладные ресницы, тени, черная подводка придавали выражению изумрудных глаз таинственность.
Эмилия любовалась подругой, с которой они были знакомы больше двадцати лет, с детства, с тех самых пор, когда, будучи малышками, оказались в танцевальной школе. Маленькая болезненная Миля с русым мышиным хвостиком на макушке была полной противоположностью Кристины. Той с первых же лет обучения доставались сольные партии, восторги зрителей и любовь педагогов. Милю раздирали чувства. С одной стороны, она завидовала и ненавидела. В другой – мечтала подружиться. В обоих случаях выход был один: трудиться до слез от боли и усталости. И Миля победила в этой борьбе с собой. Наградой стали соло на концертах и дружба с Крис. Но как только Эмилия поступила на факультет журналистики, она закончила выступать. На концертах коллектива подруги она оказывалась исключительно по приглашению, искренне радуясь успехам Крис.

Зрители разошлись, и Эмилия увидела, что на первом ряду кто-то забыл куклу. Женщина спустилась вниз и взяла игрушку в руки: «Надо же – какая хорошенькая, кареглазая», - Эмилия улыбнулась, погладив каштановые завитки волос куклы. – «А платье с воланами – просто прелесть. В одном номере девочки танцуют точно в таких же костюмах. Наверное, кто-то из родителей хотел сделать подарок. Надо будет передать ее Крис».

Вечером, когда Эмилия уже собиралась лечь в кровать, раздался звонок. Она взглянула на телефон и увидела, что это Крис:
- Здравствуй, дорогая, - раздался бодрый голос подруги. – Ты даже не зашла в гримерку. Торопилась?
- Да, извини. Но завтра я в полном твоем распоряжении. Посидим где-нибудь?
- С удовольствием. Давай поужинаем в «Максим»?
- Прекрасно! До встречи, дорогая…

Эмилия долго не могла уснуть. В голове продолжала звучать музыка, а в памяти мелькали отрывки концертных номеров. Она встала, налила стакан воды и почувствовала, что кто-то смотрит ей в спину. В животе предательски заурчало, ладони вспотели. Эмилия развернулась и увидела куклу, которую пристроила на диване, когда пришла домой.
- Ах, я забыла уложить тебя в кровать, - выдохнула женщина и взяла гостью на руки. – Последний раз я спала с игрушками в детстве, когда играла в дочки-матери.
Эмилия провалилась в сон, как только обняла куклу, лежащую рядом с ней на подушке. Ей грезились маленькие худенькие девочки в белых купальниках, выстроившиеся в шеренгу рядом с зеркальной стеной танцевального зала. Они испуганно смотрели на женщину и мужчину, стоявших напротив них. Женщина, похожая на Крис, отчитывала малышек за то, что они плохо прыгают:
- Вы должны представить себе, что вы птички. Вы хотите взлететь, и поэтому сильно-сильно отталкиваетесь ножками от земли. Земля тянет вас к себе. А вы тяните ручки вверх, пытайтесь оторваться от пола. Я каждый раз говорю вам одно и тоже. Но вы не стараетесь. А с теми, кто не старается, будет заниматься Вениамин Самуилович.
- Кристина, не стоит пугать мной наших юных танцовщиц, - мужчина погладил седую окладистую бородку и, сузив глаза, внимательно посмотрел на девочку, стоящую с краю. – Лина, подойди ко мне. Ты ведь хочешь научиться прыгать высоко?
- Да, - еле слышно произнесла девочка.
- Вот и славно, - мужчина провел рукой по кудрявой головке девочки. – Какие у тебя красивые волоски, мягкие. Не то, что мои – седые и жесткие. Мы позанимаемся с тобой отдельно, в соседнем зале, пока девочки будут повторять номер…

В ресторане, где Эмилия дожидалась опаздывающую подругу, было людно и шумно. Подошел официант и спросил, не желает ли она что-то заказать. Эмилия отрицательно помотала головой. «Я забыла дома куклу!» - вспомнила она неожиданно. – «Как досадно».
- Миля, дорогая, извини! Эти пробки – что-то невозможное, - Кристина обняла подругу за плечи.
- Здравствуй, моя прекрасная. Все нормально. Не переживай.
- Давай скорее закажем себе что-нибудь. Я очень проголодалась.
Официант принял заказ и удалился.
- Крис, мне сегодня ночью снилась твоя Лина. Какой-то странный сон и дурной осадок после него. Расскажи, что случилось с девочкой? Кроме того, что она умерла, ты ничего больше не говорила.
- Я сама толком не знаю, что произошло. Родители обнаружили ее утром… она повесилась. Совсем маленькая, всего восемь лет. О несчастной любви говорить еще рано, замечательная семья, училась хорошо, дружила с девочками. Все недоумевают. Но кроме версии самоубийства никакой другой нет. И дело закрыли.
- Бедные родители. Я не представляю, как можно такое пережить… Крис, вчера кто-то из зрителей оставил куклу в зале. Я забрала ее домой. Хотела сегодня отдать тебе и забыла. На ней платье как в одном из твоих номеров. Возможно, кто-то хотел сделать тебе подарок.
- Принеси мне. Я повешу объявление в раздевалке. Найдем хозяина потеряшки.

Эмилия пришла домой, с облегчением сняла натершие ноги туфли и растянулась на диване. Включила первый попавшийся канал, по которому шел фильм ужасов. «Кто это все сочиняет? Вот так насмотришься, а потом по собственной квартире страшно до туалета дойти», - Эмилия нажала кнопку «выкл» и отбросила пульт в сторону. «Ну, что? Спать?» - обратилась она к кукле, сидящей на диване. – «Ты будто киваешь мне. Кукольники говорят, что в каждой из вас заключена душа. Назову-ка я тебя Лина».

…Вениамин Самуилович сидел в кресле и сосредоточенно рассматривал стоящую перед ним девочку в белом купальнике, неспешно скользя взглядом по телу.
- Линочка, подпрыгни, пожалуйста, еще раз.
Девочка сжалась будто пружинка и что есть сил подскочила вверх.
- Мне кажется – тебе мешает купальник. Он сковывает твои движения. Сними его, детка. Можешь меня не стесняться. Великие танцовщицы иногда обнажаются на сцене. Надо научиться любить свое тело. Оно прекрасно в любом возрасте. Когда вырастешь, ты будешь благодарна мне за наши занятия. И обязательно станешь знаменитой.
Девочка дрожащими ручками стянула купальник и, ссутулившись, застыла перед человеком в кресле.
- Вот и хорошо. А теперь встань на мостик… Отлично! А теперь подпрыгни так, будто нет никакой гравитации. Ты ведь знаешь, что такое гравитация? – девочка быстро кивнула в ответ. – Вот и умница. А когда будешь прыгать, разведи ножки в поперечный шпагат. И обязательно тяни носочки со всей силы. Тогда у тебя получится хороший шпагат. Договорились?
Малышка снова кивнула.
- И вот еще что. Я тебя поснимаю. Это чтобы я мог показать тебе на видео, где ты неправильно делаешь.
Лина прыгала, ложилась «в бабочку», вставала на мостик, делала все, что велел ей, пыхтящий и ползающий вокруг нее старик с камерой в руках.
- Умница. Пока хватит, - выдохнул запыхавшийся Вениамин Самуилович и рухнул в кресло. – Завтра мы продолжим заниматься. И обязательно начнем с просмотра видео…

Эмилия открыла глаза. Ее бил озноб. Она взяла стакан воды, стоящий на тумбочке у кровати, и сделала глоток. «Да что же это такое? Вторую ночь подряд… И все с тех пор, как ты появилась в моем доме», - женщина укоризненно посмотрела на куклу, лежащую рядом. – «А что это у тебя на шее?», - Эмилия провела пальцем по бурой полосе. - «Вчера я этого не видела. Дурная идея – сделать Крис такой подарок. Вот что, Лина, отправляйся-ка на диван. Не нравится мне все это».

Весь следующий день сон крутился в голове Эмилии. И как только появилось свободное время, она набрала номер подруги:
- Крис, привет! Скажи, пожалуйста, кто кроме тебя занимается с девочками? Ты могла говорить мне о таком Вениамине Самуиловиче?
- Здравствуй, милая! Именно он и занимается. Наверняка, я тебе рассказывала о нем. Прекрасный специалист и надежное плечо. А почему ты спрашиваешь?
- Да так, не важно. Просто озадачилась, где я могла слышать такое имя и отчество, и подумала о тебе. Я хочу отдать тебе куклу.
- Прекрасно! Приезжай в гости.
- Нет, спасибо, дорогая. В другой раз. Я сегодня весь день дома. Нужно дописать статью, поэтому пришлю куклу с курьером.

Статья двигалась с трудом. Из головы не шла бурая полоска на шее игрушки. Уже за полночь Эмилия завершила текст и выключила компьютер. Перед сном она взглянула на диван, где недавно сидела кукла, вздохнула и направилась в спальню. В какой-то момент ей показалось, что на подушке лежит кудрявая головка. Эмилия судорожно нащупала выключатель на стене, и когда свет загорелся, убедилась, что игрушечная Лина почудилась ей. «Так я скоро начну пить успокоительные», - подумала женщина, укрываясь одеялом.

…Вениамин Самуилович разместился в кресле, а на коленях у него сидела Лина.
- Видишь, детка, здесь надо прыгать повыше. И еще нужно тянуть шпагат, - старик держал в одной руке камеру с открытым экраном, а другую положил на ногу девочки. – Вот здесь у тебя находятся мышцы внутренней поверхности бедра. Их мы и будем растягивать.
- Ой, - только и произнесла Лина, почувствовав, как сухая жилистая рука скользнула между ее ног. И странное неведомое раньше чувство страха, смешанное с ощущением тепла там, где оказалась рука Вениамина Самуиловича, поглотило ее. Что-то вытекло из нее, заставив покраснеть от стыда. Но, казалось, старик ничего не замечал. Он увлеченно комментировал видео. Лишь рука двигалась все быстрее, и дыхание становилось более учащенным…

«Твою мать! Когда это прекратится?!», - Эмилия сбросила одеяло и села на край кровати. – «Я что – схожу с ума? Куклу хотела обвинить. Так вот нет куклы! Нет ее. А гадость эта как снилась, так и снится. Что делать? Записаться к врачу? Дожила, называется». Женщина взглянула на часы: «Час ночи. Надо позвонить Крис. Она ложится поздно. Может, посоветует какое-нибудь снотворное».
Крис трубку не взяла. Казалось бы, нормальная ситуация. Ночь, в конце концов. Наверняка спит. Но тревога словно змея обвила руки и ноги, сковав их. Эмилия задумчиво посмотрела на вещи, висевшие на стуле, встала с кровати и начала одеваться. Уже через полчаса она стояла перед дверью, ведущей в квартиру подруги, и нажимала кнопку звонка. Щелкнул замок, и дверь отворилась. За ней никого не было. Эмилия вошла в коридор и услышала голос, доносящийся из гостиной.
- Крис, ты где? – ответа не последовало.
Эмилия двинулась в сторону гостиной и, переступив порог комнаты, увидела куклу, сидящую перед телевизором. На экране высоко подпрыгивала маленькая голая девчушка, старательно вытягивая ноги в поперечный шпагат. Ее движения комментировал хриплый голос за кадром: «Молодец, Линочка. Очень хорошо. Старайся больше. Твоя задача преодолеть притяжение Земли! Тогда ты станешь прекрасной танцовщицей». В руках куклы лежала коробка от CD-диска с надписью «Лина. Для Иннокентия Сигизмундовича». Рядом с игрушкой валялось еще несколько коробок, на которых маркером было аккуратно выведено: «Маша. Для Федора Петровича», «Света. Для Геннадия», «Таня. Для Наиля». Эмилия взглянула на куклу. Та смотрела на нее в упор и улыбалась, обнажив зубы, а потом и вовсе повернула голову в бок. В углу комнаты – там, куда глядела кукла, голое женское тело висело на веревке, обмотанной вокруг шеи. Эмилия почувствовала, как подгибаются внезапно ослабевшие ноги, и осела на пол. Она не могла отвести глаз от посиневшего искаженного лица Крис, которую сразу узнала. И тут она увидела, что тело висит на обрывке веревки. Будто кто-то невидимый держал мертвую женщину в воздухе. Ни люстры, ни крючка на потолке – не было ничего над головой Крис, к чему можно привязать веревку. Мертвая висела между небом и землей, словно законы тяготения не властвовали над ней. Эмилия ощутила, как закололо в груди, и стало тяжело дышать. «Крис, как ты могла?! Это же дети!» - ненависть охватила женщину. – «Ты и этот старик… вы использовали девочек!» И тут она услышала, как выключился телевизор. Эмилия взглянула на куклу и увидела, что улыбка сменилась гримасой боли. Игрушечные карие глаза закрылись, а когда распахнулись вновь, из них полились слезы. «Крис, не может быть! Это ты?!» - Эмилия ошарашенно смотрела в ставшие изумрудными глаза куклы. – «А где Лина?... Где ее душа? Она свободна?» Кукла еле заметно кивнула. И словно в ответ потекли соленые ручьи по щекам Эмилии. Она оплакивала свою подругу, которую любила столько лет. Она оплакивала все то прекрасное, что связывало их. Она оплакивала себя, ставшую с этого момента похожей на куклу с бурой полоской на шее – шрамом, который вряд ли исчезнет когда-нибудь.