Забытые страницы летописи Великой Отечественной... Опции

[Граф]

Некоторые факты, например, я и сам впервые узнавал, когда искал материалы.

А многие ли, к примеру, знают, что первое применение Pz.VI ("Тигр") было именно под Ленинградом, недалеко от станции Мга? Причем еще в сентябре 1942 года? И что пять из шести "Тигров" наши уничтожили из обычной стволовой артиллерии, без всяких танков, а шестой взорвали сами немцы - ибо намертво завяз в болоте? И лишь в январе 1943 г. "Тигры" воевали под Ленинградом более-менее успешно (пока не началась весна)...
А то у нас большинство уверено, что "Тигры" появились только во время Курской битвы...

[Дон Рэба]

А многие ли, к примеру, знают, что первое применение Pz.VI ("Тигр") было именно под Ленинградом, недалеко от станции Мга? Причем еще в сентябре 1942 года? И что пять из шести "Тигров" наши уничтожили из обычной стволовой артиллерии, без всяких танков, а шестой взорвали сами немцы - ибо намертво завяз в болоте? И лишь в январе 1943 г. "Тигры" воевали под Ленинградом более-менее успешно (пока не началась весна)...
А то у нас большинство уверено, что "Тигры" появились только во время Курской битвы...

А Вы, Граф, подключайтесь, выкладывайте сюда свои заметки на тему войны. Можете спокойно про танки выложить. И я сам почитаю с удовольствием.

[Граф]

У меня не заметки - романы на эту тему. Выкладывать здесь смысла не имеет - другой жанр...
Да, я достаточно много знаю о ВОВ, причем и такого, о чем у нас обычно не пишут. Но не все можно (и нужно) публиковать.

[Дон Рэба]

Граф, хоть здесь не пиарьте своё творчество (буду безжалостно удалять). Страничка посвящена исключительно событиям ВОВ.

[Дон Рэба]

Семён Агафонов (снайпер и рукопашник).

В 1941 году Агафонов будучи моряком-подводником Северного флота на лодке "Щ-401", перешёл в подразделение морской пехоты и стал человеком - абсолютным оружием.

За годы войны за спиной у Семёна Агафона более 50-ти операций по десантированию в тылу врага.

Воевал в 181-ом особом разведотряде В.Н. Леонова.

Участвовал в десантной операции в Мотовском заливе 18–19 сентября 1942 года, где зачистив окопы противника и захватив пулеметную точку вместе со своим отделением прикрывал отход основных сил. Все считали, что он и его люди обречены, но Агафонов смог с остатками отделения прорваться к десантному катеру и эвакуироваться.

В ходе Петсамо-Киркенесской наступательной операции. В ночь на 12 октября 1944 года участвовал в атаке и захвате арт батареи на мысе Крестовом.

Специфика проводимых операций разведотрядом, в котором служил Агафонов обязывала действовать стремительно (максимально тихо), на предельно коротких дистанциях, где часто всё решала снайперская винтовка, нож и навыки рукопашного боя.

В ноябре 1944 года представлен к Звезде Героя СССР. Семён Михайлович в августе 1945 года умудрился ещё повоевать и в 140-м отдельном разведотряде особого назначения Тихоокеанского флота, высаживаясь вместе с десантом в портах, кошмарил японских солдат.

[Дон Рэба]

КОРМИЛИЦЫ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА.

"Я как чуяла беду, к бабке пошла, а он узнал, догнал меня, назад поволок. «Рожай» да «рожай»! Что, мол, не прокормим, что ли? Плохо ли, мать, четверо — мы помрем, а у них вон какая родня останется!"
(Из книги "Мадонна с пайковым хлебом")

Январь 1942 года. Ленинград в кольце блокады. Норма отпуска хлеба - 125 граммов на человека в сутки. Морозы до 40 градусов. Ежедневные, почти круглосуточные, артобстрелы и авиаудары. Смерть повсюду. Нам никогда не представить того ужаса. В те страшные дни в городе каждый день умирали 265 малышей в возрасте до одного года. Анна Никифоровна Тихомирова была последней блокадной кормилицей. В январе 42 года она потеряет двухнедельную дочь и останется при родильном доме, чтобы своим молоком выкармливать чужих детей. Своим молоком она спасла многие десятки жизней.

В блокадном городе насчитывалось около сотни "блокадных мам", женщин, которые во время блокады ходили и кормили своим молоком чужих младенцев. Женщины поступали на роды в крайне истощенном состоянии с весом 38-40кг. Многие кормить грудью не могли. В роддомах, все молоко, которое удавалось сцедить родильницам, распределялось на всех детей, по 50мл на ребенка. Кормили детей из бутылочек с сосками, похожими на пипетки. Несмотря на сильное давление родных, они продолжали ходить в родильный дом и, из последних сил, обходили квартиры, в которых не один раз находили еще живых малышей в уже холодных объятиях своих матерей…

Знаете, что больше всего поражает? Смерть дышала рядом, и никто не осудил бы этих женщин, если бы они просто всё оставили как есть, если бы не боролись, не удерживали в своих руках эти ниточки жизни. Но у них просто было сердце. Материнское сердце. Такое, которое сейчас стучит в груди далеко не каждой женщины! Думается, те женщины не рассмеялись бы, нет, они плюнули бы нам в лицо, услышав про то, что рожать нужно только тех, кого можешь прокормить.

18 января 1943 года в результате операции "Искра " было прорвано кольцо блокады. 27 января - день полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

[Дон Рэба]

В январе 1943 года в деревне Девица Воронежской области фашистами были расстреляны семь мальчиков: Иван и Михаил Зайцевы, Алексей Жаглин, Митрофан Жерноклеев, Алексей и Иван Кулаковы, Анатолий Застрожнов и Николай Трепалин.

Ребят убивали на глазах у односельчан и родителей. После смерти местные жители стали называть их "Девицкие Орлята".

Летом 1942-го фашисты оккупировали правый берег Дона, в числе занятых ими населенных пунктов оказалось и село Девица Семилукского района. Немцы установили там свою комендатуру, отделение гестапо, контрразведывательные органы, почту.

На центральной площади в полуразвалившейся православной церкви фашисты устроили лагерь для военнопленных. Раненых советских солдат и офицеров держали за колючей проволокой по 700- 800 человек без еды и медицинской помощи.

Местную школу оккупанты взорвали, у жителей села стали регулярно отбирать продукты, некоторых угнали в Германию. Тех, кто остался, сгоняли на общие работы.
Борцами с оккупантами и помощниками партизан стали восемь местных мальчишек, которым было всего от 12 до 15 лет. Дети прокалывали гвоздями колеса немецких автомобилей, воровали у фашистов оружие и затем тайно передавали его партизанам, перерезали провода телефонной связи, тайком подкармливали советских пленных, а также с помощью металлических крючков регулярно стаскивали с фашистских почтовых телег письма и бандероли. Иногда мальчикам удавалось добыть важные документы и также передать их партизанам. Известен случай, когда ребята незаметно подобрались к обозу из 30 подвод и распрягли лошадей, которые должны были доставить большую партию снарядов на линию фронта. Лошади разбежались, боеприпасы доставить вовремя не удалось.

Через несколько месяцев 8 юных героев, не дававших покоя немцам, были вычислены и схвачены. Их держали взаперти, пытаясь выбить информацию об их деятельности и местоположении партизан. Ребята героически молчали, перенося пытки. Один из школьников, Миша Зайцев, не выдержал и потерял рассудок. Тогда немцы вышвырнули его на улицу, сказав, что он может идти домой. Остальных же семерых продолжали пытать.

В день казни немцы вывели ребят в поле, дали в руки лопаты и приказали копать –расширять воронку, оставшуюся от разорвавшейся бомбы. Когда все было готово, по юным героям открыли огонь.
Трупы ребят покидали в яму. Жителям деревни запретили приближаться к этой братской могиле. Вскоре село Девица было освобождено.
Весной, когда снег начал таять, местные жители вытащили тела ребят из ямы и перезахоронили на местном кладбище.

В сельской школе уже много лет работает музей, посвященный подвигу Девицких Орлят.

[Дон Рэба]

А почему бы не напомнить? Денацификация по-судоплатовски

Родившийся в 1907 году в небогатой и многодетной мелитопольской семье, вдохновившийся книгой Бухарина «Азбука революции», 12-летним мальчиком Павел бросил учёбу в школе и покинул родной дом, сбежав вместе с проходившим через город конным отрядом. Красноармейцы в тех местах сражались украинскими националистами — отрядами Петлюры и Коновальца, с которым жизнь его потом столкнёт ещё раз.

Воспитанник полка участвовал в боях, попал в плен, бежал, беспризорничал в Одессе, а после взятия города красными, к 1921-му году, вновь оказался в рядах Красной Армии. В том же 21-м, как один из немногих умеющих читать и писать, попадает в отряд Особого отдела (ранее попавший в засаду и понёсший большие потери) шифровальщиком. Так 14-летний Павел начал службу в органах госбезопасности, а в 15 уже отправился в погранвойска. Далее карьера Судоплатова шла вверх: с 23-го года на комсомольской работе, с 25-го — в мелитопольском ГПУ, с 28-го — член ВКП(б) и работник ГПУ Украинской ССР. В этот же период жизни Судоплатов женился на девушке из Гомеля Эмме Кагановой (на самом деле её звали Суламифь Кримкер).

Цукерки «Судоплатовские»

В 1932 году Павла перевели в Москву, а на следующий год отправили работать в Иностранный отдел ГПУ, где свободно владеющему украинским Судоплатову поручили работу против украинских националистов. Там курьер и нелегальный агент тоже быстро продвигался по службе, поручения становились всё серьёзнее — разведчику поручали подготовку диверсий, разведопераций, создание агентурных сетей. Павла засекретили, его донесения подписывались псевдонимом «Андрей», а знали о нём лишь непосредственные руководители и ближайшие родственники.
Регулярно выезжающий за рубеж, в 1935 году он смог внедриться в окружение руководителей ОУН в Берлине. Возглавлял украинских националистов уже известный нам Коновалец.

И тут стоит отдельно рассказать об этом самом Коновальце. Родился Евгений где-то в начале 1890-х в Галиции, что принадлежала тогда Австро-Венгрии. Отец его был учителем, сам он учился на юриста. Там и связался с националистами, стал вести агитацию и пропаганду. С началом Первой мировой отправился воевать. По одним данным был призван, по другим – добровольцем. Получил звание, аналогичное званию прапорщика в армии Российской империи (младшему лейтенанту в РККА). Но провоевал недолго – уже в 1915 попал в плен, где и находился до середины 17-го. А плену активно общался с себе подобными галичанами и пытался агитировать русских солдат из Малороссии.

В сентябре 17-го благополучно сбежал из лагеря и сумел добраться до Киева. Там, из бывших пленных галичан, сформировал курень (по-нашему – батальон) «сечевых стрельцов». Ну а спустя 2 недели после октябрьской революции было объявлено о создании УНР. Курень Коновальца попал под командование Петлюры. И пошла «боротьба за самостийность» - погромы, грабежи, мародёрство… Быстро завоевавший репутацию бандита и насильника, Коновалец, «за проявленную доблесть», был произведён в полковники. Постепенно даже стал политической фигурой. Отряд разросся до 2000 штыков. А итог… Поняв, что вольнице осталось недолго, Коновалец в 1919-м сдался в плен полякам. Поговаривают, что покидал Украину он в компании двух чемоданов с награбленным.

В польском плену Коновалец пробыл недолго, перебрался в Чехословакию, где начал строить планы по захвату Украины. С Гитлером свёл знакомство ещё в 1922-м, после чего гордо рассказывал о хороших с ним отношениях. С германской разведкой начал налаживать контакты ещё в 1923-м, но плотное сотрудничество началось в 1933-м, после прихода Гитлера ко власти.

И вот Судоплатов, под именем Павлуся Валюха, родственника видного деятеля ОУН Николая Лебедя, вышел на контакт с руководством украинских националистов и изъявил желание развивать структуры ОУН на советской территории. Постепенно авторитет «Павлуся» в глазах националистов рос, а агент НКВД даже набрал в платок земли с могилы Петлюры и пообещал вырастить на этой земле дерево на Украине.

Если учесть, что в среде националистов были опытные шпионы и террористы, то факт сохранения легенды Судоплатова говорит о высочайшем профессионализме Легендарного Разведчика. В Москву стала регулярно поступать информация из окружения Коновальца.

Выяснилось о подготовки чиновничьих кадров для управления захваченными землями, выяснилось, что уже готово около 2 тысяч боевиков, выяснилось, что захватывать земли УССР планировалось с помощью немцев и на немецкие же деньги – финансирование поступало по линии Абвера.

Доверие к Судоплатову росло день ото дня, Коновалец даже фотографировался со своим «приятелем», который, по легенде, служил радистом на судне, капитан которого якобы сочувствовал националистам. Таким образом объяснялось, почему «Павлусь» спокойно перемещается между СССР и Европой.

В 1938 «Павлусь» получил приказ о ликвидации Коновальца, во время одного из визитов в СССР, во время личной встречи со Сталиным, разведчик поведал руководству, что Коновалец очень любит шоколад. Этот факт и было решено использовать против националиста: бомбу замаскировали под коробку конфет.

23 мая 1938 года в 11:50 Судоплатов зашёл в ресторан гостиницы «Атланта» (Роттердам), положил на стол перед Коновальцем «подарок» и договорился встретиться с ним вечером. «Подарок» сработал через 30 минут.

С опознанием Коновальца возникли проблемы: паспорт был подделкой на фамилию Новак. Выяснить личность взорванного полиция смогла лишь на следующий день, после задержания помощника Коновальца. А молодого советского радиста объявили в розыск. Но Судоплатов уже успел добраться до Парижа, откуда сообщил в Москву о выполнении задания и, под видом польского добровольца, отправился в Испанию. А в рядах ОУН произошёл раскол — между собой боролись Бандера и Мельник (преемник Коновальца)…

Дальше в биографии Легендарного Разведчика была ликвидация Троцкого, создание отдельной мотострелковой бригады особого назначения – настоящего спецназа НКВД, радиоигры с немецкой разведкой, Кавказ, добыча сведений по разработке американской атомной бомбы…

Охота на «Волка»

Но судьба Павла Анатольевича сделала эдакую петлю и Судоплатову вновь было поручено бороться с украинскими националистами, которых после Великой Отечественной в Западной Украине хватало. Прошедшие войну на стороне противника, они вовсе не стремились становиться нормальными советскими гражданами. Да и вообще…

Одних только мирных украинцев от рук националистов погибло около полумиллиона. А ещё более 400 тысяч советских военнопленных, 220 тысяч поляков и 850 тысяч евреев. Ну и своих, недостаточно свидомых, около 5 тысяч убили. Творилось это всё с благословения униатской церкви, отпускавшей все грехи бандеровцам и молившейся в честь «непобедимой немецкой армии и её главного вождя Адольфа Гитлера». Расписывать «богоугодные» дела этих детоубийц, насильников, воодушевлённо «воевавших» с мирными жителями, смысла нет. Достаточно упомянуть, что Хатынь — это их рук дело. И дело далеко не единственное. Кстати, некоторыми из отрядов УПА руководили униатские священники.

Вот такая вот «боротьба» за «незалежность».

И после Войны бандеровцы не успокоились: грабили, насиловали, убивали… Например, в селе Сватово, что под Львовом, замучили и убили 4 молодых учительниц. Лишь за то, что они были родом с Донбасса. Что именно сотворили с этими девушками я не знаю, но хорошо известна судьба другой учительницы, Раисы Борзило. Ей обвинили в пропаганде советской власти, поначалу угрожали, а потом перешли от слов к делу: 1 декабря 45-го молодую комсомолку (а родилась она в 1924 году) схватили. Последние часы её жизни прошли в полной темноте: девушке выжгли глаза, отрезали язык, на теле, издеваясь, вырезали пятиконечную звезду, затем накинули на шею проволочную петлю и, ещё живую, привязали к коню, отправившись кататься по полю.

А теперь давайте вспомним 2 мая 2014 года в Одессе, террор против русских на Донбассе, свадьбы и прочие торжества в немецкой форме.

После Великой Отечественной бандеровцами было убито ещё около 80 тысяч мирных жителей.

Естественно, было необходимо бороться с этими, хорошо организованными и вооруженными, нелюдями. Руководил ими ныне героизируемый на Украине Роман Шухевич, он же «генерал Тарас Чупринка». Вот его слова: «ОУН должна действовать так, чтобы все, кто признал советскую власть, были уничтожены. Не запугивать, а физически уничтожать! Не нужно бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из 40 миллионов украинского населения останется половина - ничего страшного в этом нет...». Этот персонаж, завербованный весьма и весьма отличился во время войны своими зверствами, жестокостью, любовью к пыткам. Он же был одним из авторов и исполнителей «методики» массовых убийств: население деревень сгонялось в одно место, после чего начиналось поголовное истребление. Затем убитые сваливались в ямы, засыпались землёй, на братских могилах разводили костры. Только за два дня, 29 и 30 августа 43-го бандеровцы Шухевича убили 15 тысяч женщин, стариков и детей...Кстати, завербован немцами «Чупринка» был ещё в 26-м году...

Уголовное дело на Шухевича завели в 45-м. Фигурировал он там под псевдонимом «Волк».

Борьбой с националистами, оставшимися в тылу Красной армии, чекисты занялись ещё в 44 году. Деятельность была направлена на розыск главарей и уничтожение боевиков, однако сил явно не хватало, да и количество схронов и какая-никакая поддержка со стороны местных помогали бандеровцам продолжать творить чёрное. Помогали им и униатские священники. Особых успехов предпринятые меры не приносили. Информация о ликвидации Шухевича поступала трижды. Трижды она оказывалась ложной.

Поэтому, в 49-м, Сталин поручил покончить с националистическим беспределом Павлу Судоплатову. Тот вспоминал: «Товарищ Сталин, по его словам, крайне неудовлетворен работой органов безопасности по борьбе с бандитизмом на Западной Украине. В этой связи мне приказано сосредоточиться на розыске главарей бандеровского подполья и их ликвидации. Это было сказано непререкаемым тоном».

Легендарный разведчик уже имел дело с этим контингентом, ещё в 30-е годы. На его счету была и ликвидация их тогдашнего лидера Коновальца.

В общем, Судоплатов отправился во Львов.

Вновь началась агентурная работа, вновь сбор информации. Разрабатывали униатских священников. Искали выходы на доверенных лиц Шухевича, на его любовниц. В итоге удалось задержать связную «Чупринки» Дарину Гусяк. Она регулярно ездила в деревеньку под Львовом, часами оставалась в кооперативной лавке. Чекисты предположили, что в это время именно там и находился Волк.

Следившие за связной оперативники оказались малоопытными, один из них, для прикрытия, попытался приударить за девушкой. Когда лейтенант Ревенко попытался познакомиться, та просто застрелила его. После этого её схватили местные жители, ставшие свидетелями убийства. Чекисты с трудом отбили националистку, а для прикрытия распустили слух о «любовном характере» инцидента и последующем самоубийстве Гусяк.

«Самоубиеная» же на допросе дала ложную информацию и постоянно жаловалась на плохое самочувствие. Её отправили в лазарет, где находилась измазанная зелёнкой «избитая» женщина. Этой женщиной оказался агент «Роза» - бывшая националистка, пойманная и завербованная чекистами. Она смогла втереться в доверие к связной, и та рассказала, где искать Шухевича.

Кстати, Гусяк дожила до наших дней, до сих пор рассказывает о страшных пытках, которые над ней творили «кляти москали», чтобы добыть информацию. Новые украинские власти не забывают о старухе и даже награждают.

Судоплатов, генерал Дроздов и оперативники выдвинулись к укрытию Волка, окружили и потребовали сложить оружие и сдаться, пообещав сохранить жизнь. В ответ прозвучала автоматная очередь, в группу чекистов пролетели гранаты. Завязалась последняя в жизни «Чупринки» перестрелка.

5 марта 1950 года бандеровец Шухевич был убит.


Источник: МИРОВАЯ | политика | спецоперация Z | история

[Генрих]

Это не то, чтобы забытое, но не сильно известное. О том, как "бездействовала" Красная армия во время Варшавского восстания.
https://masterok.livejournal.com/7913923.html

[Дон Рэба]

Бой советского ледокольного парохода «Александр Сибиряков» и немецкого тяжелого крейсера «Адмирал Шеер».

До начала Великой Отечественной войны советский ледокольный пароход «Александр Сибиряков» работал в Арктике как снабженец.
В августе 1941 года вошёл в состав ледокольного отряда Беломорской военной флотилии под названием ЛД-6 («Лёд-6»). На корабле было установлено вооружение: два 76-мм орудия (корма), два 45-мм орудия (бак), два 20-мм зенитных автомата «Эрликон». Капитану корабля Анатолию Алексеевичу Качараве было присвоено воинское звание лейтенант.

19 июля 1942 года, «А. Сибиряков» вместе с пароходами «Г. Седов» и «Сакко» вышел из Архангельска, в его задачу входило обслуживание полярных станций: смена зимовщиков, доставка продовольствия и материалов. Пройдя пролив Югорский Шар, суда 26 июля достигли порта Диксон где, в течение первой половины августа, скапливались прибывающие из Северодвинска и Архангельска транспорты и ледоколы, целью которых было преодоление сложного в ледовом отношении восточного участка Северного морского пути.
В понедельник 24 августа 1942 года «А. Сибиряков» вышел из порта Диксон с задачей пробиться на Северную Землю. Судном командовал А. А. Качарава, на борту находились гражданский и военный экипаж, а также пассажиры — строители и персонал полярных станций, всего около 100 человек. Артиллерийской частью командовал лейтенант С. Никифоренко. Кроме этого на судне находилось 349 тонн грузов (собаки, коровы, оснащение станции, провиант, топливо, стройматериалы). Целью рейса была замена персонала, пополнение запаса полярных станций на Северной Земле и организация новой станции на мысе Молотова.

На следующий день после выхода, 25 августа, направляясь по курсу к мысу Оловянный, между островами Белуха, Центральный и Продолговатый в заливе Миддендорфа Карского моря, ледокол встретил немецкий тяжёлый крейсер «Адмирал Шеер», который скрытно прибыл к берегам Таймыра 20 августа и вёл поиск союзнических караванов в рамках операции «Вундерланд». Крейсеру удалось оставаться незамеченным, однако попытка охоты на только что вышедший из Диксона караван, в ходе которого «Адмирал Шеер» был едва не затерт льдами, оказалась неудачной. В дополнение к этому разбился и затонул бортовой самолёт и корабль не мог вести активные действия без ближней ледовой разведки. В этих условиях, успешный захват любого судна, на борту которого находились подробные карты, а также шифры и коды передаваемой в эфир советской метео- и гидрографической информации, мог дать возможность прорыва в пролив Вилькицкого и продолжения преследования западного каравана. Крейсером командовал капитан-цур-зее Вильгельм Меендсен-Болькен.

25 августа в 13:17 сигнальщик Иван Алексеев заметил с левого борта, курсовой 60° силуэт неизвестного корабля. Корабль приблизился. На немецком крейсере, с целью введения советских моряков в заблуждение, подняли флаг США и передали сигналами ложное название корабля (переданное «Тускалуза», было трактовано как японское «Сисияма»). После двадцатиминутного диалога, в котором немцами на русском языке запрашивались сведения о ледовой обстановке в проливе Вилькицкого, капитан Качарава принял решение следовать на полном ходу к острову Белуха (10 морских миль), для того, чтобы укрыть людей и груз. Была объявлена тревога: все бойцы заняли места у орудий, подготовлены средства пожаротушения и медицинской помощи, отправлена радиограмма: «Встретили иностранный крейсер. Наблюдайте за нами». Радиостанция штаба ГУСМП передала информацию о том, что ни американских, ни японских военных кораблей в акватории Карского моря находиться не может.

На «Адмирале Шеере» была включена аппаратура радиопомех, поднят немецкий военно-морской флаг. Крейсер потребовал прекратить радиопередачи и лечь в дрейф, затем был дан предупредительный выстрел. В 13 ч. 45 мин. были даны радиограммы: «Началась канонада, ждите», затем «Нас обстреливают». «Александр Сибиряков» имел на борту два 76-мм зенитных орудия, что было не сопоставимо с вооружением вражеского крейсера. Тем не менее, «Сибиряков» открыл огонь по противнику с дистанции 64 кабельтовых. В ответ «Шеер» сделал шесть залпов, выпустив 27 снарядов главного калибра, и добился четырёх попаданий. Первым попаданием снаряда снесло фор-стеньгу и повредило радиостанцию (перешли на аварийный передатчик), систему телефонной связи. Вторым снарядом накрыло корму, мощный взрыв выбросил высоко в воздух тела бойцов, коробки груза, элементы кормы, кормовых орудий, шлюпок, — около 30 человек погибло. Третий снаряд попал на носовую палубу, где взорвались бочки с бензином (около 300 штук), из-за чего обгорели многие находившиеся на борту. К дымовой завесе, выставленной ледоколом, прибавился дым мощного пожара. Четвертый снаряд угодил в ботдек и взорвался в котельном отделении (левый паровой котёл вышел из строя). Ледокол полностью потерял ход и дал дифферент на нос.

В результате третьего попадания тяжело ранило капитана в руку, он терял много крови. Командование принял комиссар З. А. Элимелах, и далее руководил боем, несмотря на ранение в голову. По его приказу радист А. Г. Шаршавин передал в эфир радиограмму: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте. 14 ч. 05 мин.» По приказу комиссара старший механик Бочурко открыл кингстон. Комиссар и старший механик погибли вместе с кораблём.

Последнее уцелевшее орудие продолжало обстрел вражеского крейсера с дистанции в 2,2 мили. В 14 ч. 30 мин. крейсер, подавив огневую точку, прекратил огонь и подошёл к месту, где находился тонущий ледокол. Бой крейсера с ледоколом продолжался 43 минуты. Из двух шлюпок со спасшимися одну немцам удалось потопить. К оставшейся шлюпке был выслан катер для поиска возможных данных о караванах, ледовой обстановке, кодов и шифров. Оказавший сопротивление кочегар Матвеев был застрелен, несколько человек отказались от эвакуации на немецкий крейсер, выпрыгнули за борт и остались в воде. Немцы захватили в плен 22 человека, включая тяжелораненого капитана Качараву, радиста Шаршавина и руководителя планируемой полярной станции Золотова. Около 15 часов ледокол начал быстро погружаться под воду, образуя воронку. Моряки «Адмирала Шеера» фотографировали эвакуацию и погружение «Александра Сибирякова».

Кочегару Вавилову удалось добраться до острова Белуха. 24 сентября он был замечен с борта парохода «Сакко» и 29 сентября эвакуирован с острова самолётом (лётчик Черевичный).
13 человек из пленённых выжили в немецких лагерях и были освобождены после окончания войны.

[Людена]

Дон Рэба

С таким интересом и сердечным трепетом читаю обо всём этом...

Спасибо вам.

[Рыжая вешка]

И от меня спасибо! Не всегда получается прокомментировать, но я всегда читаю.

[Дон Рэба]

Неизвестные факты минной борьбы в Сталинграде...

Автору совершенно случайно попали в руки архивные документы, касающиеся минной борьбы в период Сталинградской битвы. Само по себе использование мин в этом сражении, где обе стороны проявили невиданное ранее упорство в достижении цели, неудивительно. И немцам и русским то и дело приходилось переходить от наступления к обороне и наоборот. В стремлении бросить на весы борьбы все, что может привести к успеху, противоборствующие стороны активно использовали и мины.

При подготовке обороны Сталинграда на минирование рубежей помимо войсковых саперных подразделений и полков были брошены три группы инженерных заграждений РВГК по три-четыре инженерных батальона каждая.
Только 62-я армия к началу боев за город получила 45 тыс. противотанковых и 33 тыс. противопехотных мин. Оперативная группа заграждений РВГК полковника Рабиновича Я.М (15581-й, 1593-й, 160-й и 1615-й инженерные батальоны), действовавшая против немецкой 4-й танковой армии установила 140 тыс. мин, 80 фугасов.

С 12 сентября 1942 бои развернулись в самом городе. В составе 62-й армии в этот период действовали 326-й и 327-й армейские инженерные батальоны и 47-я отдельная рота спецминирования.
Расход мин достиг 800 шт. противотанковых и 650 противопехотных мин на километр фронта.
19 ноября 1942 началось контрнаступление советских войск под Сталинградом. Через 4 дня 6-я немецкая армия оказалась в окружении. При создании плотного кольца окружения и подготовке к отражению попыток прорыва окружения извне советские саперы также широко использовали мины. Только одна лишь 44-я инженерная бригада установила к 1 декабря 20 тыс. противотанковых и 18 тыс. протвопехотных мин на участке Боковская, Чернышевская.

При отражении наступления группы генерала Гота, шедшего на выручку армии Паулюса, на котельниковском направлении наши инженерные войска установили 13.8 тыс противотанковых и 2 тыс. противопехотных мин.
На помощь окруженным гитлеровское командование перебросило по воздуху в Сталинград одинадцать саперных батальонов РГК (45-й, 225-й, 294-й, 336-й, 501-й, 605-й, 652-й, 672-й, 685-й, 912-й, 925-й), которые с помощью мин укрепляли немецкую оборону. В период последнего наступления и разгрома 6-й немецкой армии саперы Донского фронта сняли и уничтожили около 32 тыс. мин, фугасов и сюрпризов.

Интересно, среди 92 тыс. пленных немецких солдат и офицеров оказался некий саперный зондерфюрер, инженер-конструктор фирмы "Сименс-Гальске" Альфред Низзин, который был направлен в Сталинград прямо из конструкторского бюро фирмы. Чем он примечателен?

Слово документам. Вот перед нами донесение начальника Главного военно-инженерного управления генерал-майора Калягина заместителю наркома обороны - начальнику инженерных войск РККА генерал-майору Воробьеву М.П.
От автора. И еще кстати. О том, что в Красной Армии есть инженерные войска и есть начальник Главного Инженерного Управления в начале войны Сталин и члены правительства даже не подозревали, слишком это была незначительная и мелкая фигура (об этом упоминает в своих мемуарах главный маршал артиллерии Воронов). А вот уже в начале 1942 начальник инженерных войск РККА находится в ранге заместителя наркома обороны, т.е. И.В.Сталина. Лучше о значимости инженерных войск не скажешь.

Итак, телефонограмма, переданная по ВЧ из Сталинграда (штаб Донского фронта) в Москву (в штаб начальника инженерных войск КА) в 16 часов 4 марта 1943г. (заметим, что последние очаги сопротивления немцев сдались 2 февраля):
Разбиение на абзацы сделано автором для удобства чтения. Выделение жирным и подчеркивание сделано автором для привлечения внимания.
Входящая телефонограмма.
Принята 4 марта 1943. 16-00.
1. С 24.02.1943 г. по 03.03.1943 г. снято и подорвано: Противотанковых мин отечественных - 29216 шт. Противотанковых мин противника - 7236 шт. Противопехотных мин отечественных - 13528 шт. Противопехотных мин противника - 1691 шт.
Взорвано артснарядов, авиабомб и других взрывных заграждений - 24403 шт.
Всего изъято - 75.962 единицы заграждений.
Собрано и сдано трофейным органам: Артснарядов - 25849 шт. Мин минометных - 11185 шт. Гранат разных - 33829 шт. Винтовок - 2509 шт. Пулеметов - 88 шт. Автоматов - 47 шт. Противотанковых ружей - 16 шт. Патронов разных - 723097 шт. ВВ - 5 тонн.
На 02.03 работает 305 чел. пленных. Потери сапёр: убито - 22, ранено - 56 чел.
Всего с 01.02 по 03.03 извлечено: Противотанковых мин отечественных - 48323 шт. Противотанковых мин противника - 18478 шт. Противопехотных мин отечественных - 50431 шт. Противопехотных мин противника - 30055 шт. Уничтожено снарядов и авиабомб - 65701 шт.
Таким образом, всего снято и подорвано 213.878 единиц заграждения.
Потери сапёр с 01.02 по 03.03: убито - 31, ранено - 79 чел. Обезврежена площадь 365 км2. 3.
Передаю данные о минах замедленного действия, имеющихся в немецкой армии:
Мина Т-20 - предназначена для разрушения фабрик, заводов и бетонных зданий; снабжена электровзрывателем типа САШБ-2; управляется по радио; срок действия 80 дней.

Мина типа М-4 образца 42 г. - предназначена против танков, автотранспорта и пехоты; снабжена взрывателем типа НСАШ-4; электромеханического действия (комбинированного); может быть поставлена как для взрыва, управляемого по радио , так и ударно-нажимного действия.

Мина типа "Геркулес" образца 41 г. -применяется как средство заграждения против мото-мехчастей, как правило, сбрасывается с самолета с высоты 250 м; мина снабжена взрывателями типа Б-2 и Ц-3, комбинированного действия, снабженного часовым механизмом и электроприспособлениями; взрыватель может быть поставлен на срабатывание немедленно и на 27, 72 и 36 дней.
Мина типа "Верона", имеющая шифр 4-М, - используется как противопехотная и автотранспортная; снабжена взрывателем "Кайзер-Цундер", ударно-нажимного действия с часовым замыкателем, рассчитанным на постановку до 14 суток.

Мина "Штиль", имеющая шифр ЭСТ-2, - предназначена против пехоты и автотранспорта; снабжена электрозамыкателем двойного действия.

Мина "Майер", имеющая шифр М-1 образца 42 г., - используется как противотанковая; общий вес мины 12-18 кг; мина снабжена электромеханическим (комбинированным) взрывателем.

Новая прыгающая мина образца 42 г., имеющая шифр "Шпринг-Хирш", - предназначена как противопехотная; мина состоит из 3 частей - средняя часть снабжена универсальным взрывателем.
Мины этих типов установлены в Сталинграде.
Сегодня приступили к их изъятию. Очевидно, завтра к утру буду иметь их образцы.
О взрывателях: немцы имеют специальные взрыватели или, точнее, замыкатели, рассчитанные для постановки в минах МЗД, и в частности:
Взрыватель Т-55 фирмы "Сименс-Шуккерт", рассчитанный действием на 2 г. (такого взрывателя здесь нет); Взрыватель Т-98 фирмы "Сименс-Гальске", часовой, рассчитанный на 72 дня; Взрыватель Т-216 часовой, рассчитан на один год.
Остальные взрыватели (всего общим количеством 110 типов ) - описание которых целесообразнее сделать путем вызова в Москву пленного офицера Низзина, являющегося конструктором многих взрывателей и мин и сейчас работающего по разминированию МЗД в Сталинграде.
Завтра я буду иметь некоторые образцы и о них немедленно доложу.
Генерал-майор Калягин
Верно: Пом. начальника оперативного отдела штаба инженерных войск КА
майор (подпись) Зайцев
Ни в одном из известных автору немецких служебных документов, касающихся минного оружия, американских и советских документов, описывающих образцы немецкого минного оружия ни одна из этих мин не описана. Во вторичных источниках эти мины также не упоминаются.
Однако сам вышеприведенный документ хранится в РГАСПИ и полагать, что это выдумка досужего любителя сенсаций или мистификация оснований нет. Впрочем, иногда наши специалисты давали свои наименования образцам немецкого вооружения.
Так, немецкая противотанковая мина T.Mi.29 в наших документах обозначалась как "Германская противотанковая старая мина Т-V".
Однако, краткие описания мин, приведенные в этой телефонограмме никак не совпадают ни в малейшей мере с известными автору немецкими минами.
Но самым сенсационным в этом документе является то, что Вермахт располагал радиоуправляемыми минами и применил их в Сталинграде. Общепринято считать, что только в СССР советские радиоконструкторы сумели создать радимомины, опередив намного тем самым всех европейских конструкторов.
В общем то это весьма сомнительно. Германия в двадцатые-тридцатые годы в области радио что называется "шла впереди планеты всей". Да и заставить радиоприемник давать на выходе не звук, а команду не столь уж и сложно. Собственно, никакой принципиальной разницы разницы между громкоговорителем и реле, замыкающим цепь взрыва нет.
Оба ведь получают от радиосхемы электрический сигнал определенной амплитуды и частоты.
Немецкий историк Фляйшер в своей книге "Deutsche Landminen 1935-1945 " пишет:
"Скрытно как командно-штабное учение, осуществить выполнение программы развития Рейхсвера от августа 1929г. с задачами создания одного типа речной мины (Flussmine) со взрывателем (Zuender), огневого фугаса (Brandmine), затем радиовзрывателя мин (drahtlose Fernzuendung fuer Minen) ....... Но Рейхсвер, несмотря на успешные испытания радиовзрывателя, отказалcя от его использования потому, что не нашел области его применения".
А теперь оказывается, что к 1943 году немцы все же вернулись к радиовзрывателям. Сложно сказать почему эта тема впоследствии оказалась наглухо забыта.
А в марте 1943 немецкие радиоуправляемые мины были сочтены достойными внимания на самом высшем уровне советского командования. 4 марта заместитель наркома оброны генерал-майор Воробьев докладывает о них Государственному Комитету обороны (ГКО), читай, лично Сталину, причем в письменном виде:

Государственному Комитету Обороны
гор. Москва 4 марта 1943 г.
Докладываю: в Сталинградском лагере военнопленных обнаружен при опросе офицер Альфред Низзин, инженер-конструктор мин фирмы "Сименс-Гальске", командированный в гор. Сталинград для установки различных мин замедленного действия и мин, управляемых по радио.
По показаниям Низзина, в районе Сталинграда им установлено свыше тысячи таких мин.
Кроме того, некоторое количество мин было установлено другим инженером-конструктором - Шульцом, который убит.
По словам Низзина, им установлено: а) на Сталинградском тракторном заводе - в кузнице, электростанции - 24 мины со сроком действия 80 дней; б) на заводах "Красный Октябрь" и "Баррикады" - в районе заводской площади и на берегу Волги - 16 шт.; в) на складе кожзавода 10 шт. типа "М" на неограниченный срок; г) в районе завода "Баррикады" - при входах в цеха - 438 шт. сроком действия 80 суток. Кроме того, в северной части завода установлено некоторое количество мин типа "Верона", противотанковых мин и новые прыгающие мины "Шпринг-Хиршу"- ударно-натяжного действия: д) в районе Воропоново - на линии обороны немцев - установлены 434 мины со сроком действия до 150 дней; ж) в Калаче: на мельнице, в церкви и водонапорной башне установлено некоторое количество мин типа "Верона", противотанковых и прыгающих мин.
Величина зарядов взрывчатых веществ в минах колеблется в пределах 15-30 кг. Мины с радиозамыкателем имеют, кроме того, часовой замыкатель, который действует сначала примерно 80 дней, после чего мина действует от радиозамыкателя.
Сделано следующее: а) дано приказание: Низзина из лагеря военнопленных перевести в особое помещение и под особый караул. Строго следить, чтобы он был сохранен. Ответственность за сохранение Низина возложена на генерал-лейтенанта тов. Косякина и Генерал-майора тов. Калягина. В настоящее время Ниэзин помещен в инженерной бригаде под особый караул, помыт и продезинфицирован; б) организована группа из семи инженеров-конструкторов под руководством начальника инженерного комитета' генерал-майора Чистякова, которая 6 марта на самолете отправляется в гор. Сталинград с задачей получить по возможности исчерпывающие данные от Низзина. Вся эта группа была принята тов. Маленковым и получила от него указания. Одновременно они были мной проинформированы о данных, полученных от Низзина, и проинструктированы.
Начальник Главного военно-инженерного управления генерал-майор Калягин, находящийся в настоящее время в Сталинграде, мною извещен о приезде группы. Считаю необходимым произвести специальный опрос Паулюса и его штаба по вопросу о минировании Сталинграда, о чем прошу Вашего приказания.
М. Воробьев (подпись)
Правда, этот документ при его внимательном прочтении вызывает ряд вопросов.
Во-первых, столь огромное количество установленных радиомин (свыше тысячи).
Во-вторых, более чем скромные заряды взрывчатки этих мин ( 15-30 кг.). Для установки такого количества столь сложных устройств требуется работа большого количества квалифицированных специалистов, в то время, как из документов просматривается, что их было всего двое - сам А.Низзин и некий Шульц (который очень кстати для Низзина оказался убитым).
В третьих, для чего использовать радиопривод мин, если ясно, что в Сталинград немецкая армия уже не вернется. Ведь самая изюминка радиомин как раз и состоит в том, что мина взрывается лишь тогда, когда это будет сочтено нужным.
Например, свои войска оставили важный стратегический мост, но есть шансы его отбить вновь. Мост стоит заминировать, но взрывать его стоит, только если станет ясно, что противник его использует в своих интересах, а для наших войск нет шансов его отбить.
Во всех остальных случаях вполне достаточно объектных мин со взрывателями замедленного действия.
Гадать можно до бесконечности и выдвигать версий можно много. Одна из них -это личный приказ Гитлера, потребовавшего лишить Советы возможности использовать город в своих интересах.
Подобные невыполнимые приказы Фюрер отдавал не раз. Например, сравнять Москву и Ленинград с землей силами артиллерии и авиации, что заведомо было невыполнимо.
Возможно и здесь приказ был выполнен формально - требуемое количество мин установлено, а заряды малы из-за того, что просто напросто у немцев в Сталинграде не было запасов взрывчатки.
Другая версия - личная выдумка А.Низзина относительно минирования и своей личной выдающейся роли в этом мероприятии. Это обеспечивало лучшие условия в первые дни плена (питание, тепло, приличные условия ночлега). Главное, выжить в первые дни. А там как повезет.
Через 4 дня генерал Воробьев вторично докладывает в ГКО:

Государственному Комитету Обороны
гор. Москва 8 марта 1943 г.
Докладываю: Военнопленный Альфред Низзин, давший показания об установке мин замедленного действия в районе гор. Сталинграда, 04.03.1943 г. заболел сыпным тифом и помещен в ИГ № 2241 в Красноармейске. Охрана организована. Начальник госпиталя предупрежден о пленном. Дано задание начальнику санитарного отдела ПРИВО об оказании необходимой медицинской помощи.
Военнопленный Низзин дополнительно показал, что управление радиофугасами производится из Гамбурга на волнах 396 и 400 м.
Сделано: Выделен взвод из батальона специального минирования во главе с капитаном Рождественским, на которого возложена задача по снятию управляемых по радио фугасов. Командиру 16 инженерной бригады специального назначения подполковнику Иоффе даны указания: имеющимися в бригаде средствами следить за Гамбургской станцией и при наличии сигналов управления организовать забивание их.
Разминирование Сталинграда в основном закончено. Наличие большого количества неразорвавшихся авиабомб, снарядов и минометных мин, а также минных полей, установленных в процессе боя, а потому не имеющих документации, требует прочесывания местности по мере схода снега, чем и занимаются в настоящее время инженерные части.
Прошу распоряжения народному комиссару связи генерал-лейтенанту войск связи тов. Пересыпкину об организации подслушивания Гамбургской радиостанции и забивки ее сигналов управления.
Генерал-майор инженерных войск М. Воробьев
Верно: Начальник оперативного отдела штаба инженерных войск КА. полковник (подпись) Яковлев..

#ВСВсталинград

[Дон Рэба]

ЗА 10 ДНЕЙ 1944 года - 6 ПОДБИТЫХ САУ 4 ТАНКА
ПАМЯТИ ДВАЖДЫ ГЕРОЯ СССР КОМБАТА ХОХРЯКОВА
17 апреля 1945 года погиб в бою на пути к Берлину

Хохряков Семён Васильевич - командир танкового батальона 54-й гвардейской Васильковской танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии, гвардии майор.
Родился 18 (31) декабря 1915 года в селе Коелга ныне Еткульского района Челябинской области. Отец погиб на фронтах Гражданской войны, мать тогда же умерла. Воспитывался в детском доме. Окончил 7 классов школы Горпромуча города Копейска Челябинской области в 1931 году, школу ФЗУ в 1933 году. С 1934 года работал электрослесарем на шахте имени Л.Кагановича в Копейске, с 1936 года - механиком участка на шахте имени В.Куйбышева в Копейске.

В Красной Армии с сентября 1937 года. Служил на срочной службе в Киевском военном округе, получил специальность механика-водителя. С мая 1938 года - заместитель политрука танковой роты 60-го отдельного разведывательного батальона в том же округе. С сентября 1938 года - на учёбе.

В 1939 году окончил курсы при Военно-политическом училище имени В.И.Ленина в Москве. С мая 1939 года младший политрук Хохряков - заместитель командира эскадрона по политчасти в составе одной из дивизий 1-й армейской группы Забайкальского военного округа. Участник боёв с японскими захватчиками на реке Халхин-Гол в 1939 году. Награждён за храбрость советской и монгольской наградами. Член ВКП(б) с 1939 года.

В конце 1939 года - инструктор политотдела полка. В мае 1941 года окончил Военно-политическое училище имени М.В.Фрунзе. Направлен заместителем командира танкового батальона в 109-й танковый полк 55-й танковой дивизии Харьковского военного округа.

В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Сначала дивизия находилась на Юго-Западном фронте, 4 июля передана в 21-ю армию Западного фронта. Участвовал в контрударе под Бобруйском и в Смоленском оборонительном сражении. С августа 1941 года - заместитель командира 117-го отдельного танкового батальона 4-й ударной армии Западного (с октября 1941 - Калининского) фронта, тогда же присвоено звание "политрук". Участвовал в битве за Москву, в бою под городом Велиж в мае 1942 года получил несколько ранений. По выздоровлении вернулся в строй в тот же батальон.

По личной просьбе перешёл на командную должность, был заместителем командира танковой роты по строевой части, командиром танковой роты, вновь замполитом танкового батальона. В декабре 1943 года окончил Высшую Ленинградскую Краснознамённую офицерскую бронетанковую школу РККА имени В.М.Молотова.

С января 1944 года гвардии майор С.В. Хохряков - командир 209-го танкового батальона 54-й гвардейской танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса на 1-м Украинском фронте. Участвовал в Проскуровско-Черновицкой наступательной операции.
Батальон Хохрякова освобождал Украину, уничтожив большое число танков, самоходных и артиллерийских орудий, миномётов, живой силы противника. В боях с 4 по 18 марта 1944 года на счету экипажа танка самого комбата Хохрякова насчитывалось 4 противотанковых орудия, 6 самоходных орудий, 4 танка, 6 миномётов, 5 автомашин, 118 уничтоженных и 36 пленных солдат и офицеров, 270 раздавленных и захваченных повозок с грузами. Его батальон отлично действовал в обороне и в наступлении при освобождении городов Староконстантинов и Проскуров. В бою 18 марта был ранен.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1944 года гвардии майору Хохрякову Семёну Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

После длительного лечения вернулся в строй. В Висло-Одерской операции в январе 1945 года участвовал в освобождении города Бунцлау (Болеславец). Особенно блистательная военная операция была проведена комбатом Хохряковым С.В. под городом Ченстоховом, когда его батальон, пройдя с боями более 200 километров и освободив этот польский город, открыл путь основным силам Советской Армии на территорию гитлеровской Германии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года за героизм мужество и умелое руководство боевыми действиями батальона гвардии майор Хохряков Семён Васильевич удостоен второй медали "Золотая Звезда". Получить её не успел...

16 апреля 1945 года началась Берлинская операция, в которой принимал участие и танковый батальон гвардии майора Хохрякова С.В., входивший в состав 54-й Гвардейской Васильковской танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта...

Батальон С.В. Хохрякова шёл в голове наступающей колонны. И первым наткнулся на засаду. Случилось это ранним утром 17 апреля 1945 года.
В бою получил ранение, раненого комбата вели к танку его ординарец Шевченко и майор Мальцев. Рядом разорвался вражеский снаряд. Погибли все трое.

Похоронен в городе Васильков Киевской области ( Украина ).
За отличие при прорыве немецкой обороны 16-17 апреля 1945 года представлен к званию трижды Героя Советского Союза, но представление не было реализовано......

[Дон Рэба]

ПАМЯТИ ЮНОГО ПАРТИЗАНА ВОЛОДИ КАЗНАЧЕЕВА


Владимир Петрович Казначеев (род. 26 июля 1928, деревня Соловьяновка, Людинковская волость, Бежицкий уезд, Брянская губерния, РСФСР, СССР) — несовершеннолетний партизан Великой Отечественной войны. Традиционно рассматривается как один из пионеров-героев.

Владимир Казначеев родился в крестьянской семье. Достаточно рано лишился отца, жил с матерью, старшей сестрой Анной и младшим братом Анатолием. Рос обычным сельским мальчиком, учился в школе, вступил в пионеры, любил ходить в лес и на речку ловить рыбу. В 1941 году окончил 4-й класс средней школы.

22 июня 1941 года Володя ушёл с раннего утра на рыбалку. Вернувшись вечером домой, узнал от матери, Елены Кондратьевны, о нападении гитлеровской Германии на СССР и начале войны. Как впоследствии, уже через много лет, будет вспоминать об этом моменте Владимир Петрович, отреагировал он тогда на эту страшную новость с чисто пионерской уверенностью: «Мы разгромим их!»

Уже в первые месяцы войны на Брянщине, к которой стремительно приближались немецкие войска, по приказу коммунистической партии развернулась деятельность по организации специальных подпольных групп, которым надлежало действовать на оставляемых Красной Армией территориях. В состав одной из таких групп попала и мать Владимира, которая после оккупации немецкой армией района стала связной между сформировавшемся в этом районе Клетнянским партизанским отрядом и подпольем. Пекла она и хлеб для партизанского отряда в подпольной пекарне, расположенной в лесном урочище «Красный дворец». Немецкая разведка сумела обнаружить это предприятие, и оно было уничтожено посланным туда карательным отрядом. Мать Володи была арестована и 6 октября 1941 года расстреляна оккупантами.

После смерти матери Владимир с сестрой и братом решили перебираться в местный партизанский отряд. Командир отряда встретил их словами: «Ну и пополнение!..» — однако, учитывая заслуги перед партизанами их погибшей матери, согласился принять сирот.

В первом же своём задании, заключавшемся в разведке положения дел в деревне Берёзовка, где, как оказалось, и размещалось немецкое карательное подразделение, Володя был схвачен «полицаем» и лишь по случайности не попал в немецкую комендатуру. Это испытательное задание стало для мальчика своего рода боевым крещением.
В 1942 году в брянские леса пришло партизанское соединение имени Щорса под командованием А. Ф. Фёдорова, будущего дважды Героя Советского Союза. Володя решился перейти в этот отряд, так местные партизаны, по его мнению, считали его слишком молодым, так как очень редко доверяли серьёзные задания. В отряд Фёдорова переходило несколько опытных разведчиков из Клетнянского отряда, в числе которых был Геннадий Андреевич Мусиенко, выходец из Соловьяновки, и Володя сумел уговорить его взять их с сестрой с собой.

В 1942 году Брянщина становится одним из центров партизанского движения. Не были исключением и Клетнянские леса, где сосредоточились несколько партизанских отрядов. В середине 1942 года немецкое командование начинает полномасштабную операцию против брянских партизан. Уничтожение отряда имени Щорса было одной из целей этой операции. После тяжёлых кровопролитных семидневных боёв партизанам блокированного соединения А. Ф. Фёдорова (потерявшего к этому времени около половины личного состава) удалось выйти из окружения и уйти в Черниговскую область Украины. Сумели установить радиосвязь с Москвой. Из Ставки Верховного Главнокомандования пришёл приказ разделить подразделение на два отряда, один из которых, под командованием Н. Н. Попудренко, должен был оставаться в Черниговской области, а второму, под командованием Фёдорова, предстояло идти в Западную Украину и Белоруссию на соединение с отрядами С. А. Ковпака, для того, чтобы действовать в глубоком тылу противника. 3 марта отряд Фёдорова отправился в путь. Был в его составе и Владимир Казначеев.

Юный подрывник

Около Гомеля и Брагина подразделения Ковпака и Брагина соединились и после ряда боёв, форсировав Днепр и Припять, ушли в Западную Украину. Из Москвы было получено задание: в каждом отряде должны быть созданы специальные группы подрывников и диверсантов. Комплектование групп шло на добровольных началах, и Володя Казначеев подал рапорт на зачисление в одну из таких групп. Командир отряда не хотел брать пионера в диверсионную группу, мотивируя это тем, что человек с образованием 5 классов, не прошедший даже школьный курс физики, не сможет работать со сложными электрическими минами. За Володю заступился комиссар отряда, и предложил зачислить пионера в группу, но только при условии, что он сдаст все экзамены по подрывному делу на «пять» (учителями у подрывников были доставленные авиацией из Москвы специалисты). Владимир Казначеев, горящий желанием отомстить врагу за смерть матери, с огромным энтузиазмом принялся осваивать минное дело, электротехнику и взрывотехнику, сдал по окончании обучения экзамены на «отлично» и был зачислен в группу подрывников.

Соединению Фёдорова, было поставлена задача парализовать работу крупного Ковельского железнодорожного узла. Эта операция известна как «Ковельский узел». Отряд, в который входила группа Казначеева, действовал на напряжённом 2-х путном участке направления Брест — Ковель. Первое задание по взрыву поезда, на которое Володю взяли в качестве подрывника, столкнулось с проблемой: группа из восьми человек ночью заблудилась и вместо того, чтобы выйти к железной дороге, очутилась на краю труднопроходимого болота. Проводник из местных жителей, оказался в растерянности. Володя, как самый лёгкий в группе решился идти первым. Сквозь сумерки он разглядел мелкие кустики, растущие на кочках, и проложил к ним свой курс. Он шел, не оборачиваясь, уверенный, что товарищи помогут ему, если оступится.

Дважды он оступался и оказывался на краю гибели, но твёрдо продолжал идти вперёд. В конце -концов он и его товарищи вышли на твёрдую почву и вышли в конце-концов к путям. Но вышли в не очень хорошем месте, у самого ДЗОТа. Подрывник определял порядок действий группы при каждом конкретном минировании и Казначеев решил, что будет пробираться с миной к железке именно здесь. Осторожно волоча за собой мешок с шестнадцатикилограммовой миной, подросток пополз по неровной местности к дзоту. Достаточно быстро он преодолел простреливаемое пространство и попал в «мёртвую зону»; затем, миновав и дзот, проползши буквально у его края, приблизился к насыпи. Вся работа собственно по минированию заняла около двух минут, показавшиеся новичку вечностью. Закончив работу, Володя благополучно отошёл обратно тем же путём, оставшись незамеченным охраной. Появившийся через некоторое время немецкий транспортный эшелон был подорван.

Еще не раз будет ходить Владимир Казначеев на минирование железнодорожных путей. Всего на его счету 10 подорванных эшелонов противника. О том, каким опасными был каждая из этих вылазок говорит тот факт, что за весь период «рельсовой войны» из пятнадцати подрывников в отряде Казначеева в живых осталось только пятеро, всего отрядом в течение этого времени был уничтожен сорок один эшелон. Один раз на волосок от смерти прошёл и Володя: выпущенная заметившим его охранником пуля попала в руку.

После войны Владимир Казначеев учился на радиста в Киевской офицерской школе. Затем по ходатайству А. Ф. Фёдорова был зачислен курсантом в Херсонское мореходное училище, которое закончил с отличием. Ходил в плавания, затем работал в Херсоне главным диспетчером флота. Окончил Одесский институт инженеров морского флота, был назначен начальником отдела по агентированию иностранного флота. В 1964 году от Министерства морского флота был на 5 лет командирован в Алжир, затем работал во Франции и Бельгии. По выходе на пенсию поселился в Херсоне, где проживает по настоящее время.

Награды:

Орден Отечественной войны I степени
Орден Трудового Красного Знамени
Орден «Знак Почёта»
Орден «За заслуги» III степени
Орден «За мужество» III степени
Медаль «Партизану Отечественной войны» I степени
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Другие медали

Заслуженный работник транспорта Украины

Владимир Казначеев — один из героев художественного фильма «В лесах под Ковелем», основанного на реальных событиях операции «Ковельский узел». В роли Володи снялся Сережа Писунов (Кретов)

[Дон Рэба]

НА ИХ ПОЗИЦИИ ШЛО 15 ТАНКОВ
ПОДБИЛИ 6 - ПОД СЕДЬМОЙ БРОСИЛСЯ С ГРАНАТАМИ
Героическая шестерка уничтожила до 100 вражеских солдат (лично Н.К.Москалёв уничтожил до 30 солдат), подбили 6 танков (из них два танка подбил командир отделения)

Москалёв Николай Касьянович – командир отделения 581-го стрелкового полка (151-я стрелковая дивизия, 38-я армия, 1-й Украинский фронт), сержант. Родился 9 мая 1925 года в поселке Черногорка (ныне – город Черногорск) Хакасской автономной области. Окончил 7 классов. Работал учеником маркшейдера на шахте № 3 треста «Хакасуголь». Призван в армию 5 апреля 1943 года.

В действующей армии с июня 1943 года. Участвовал в боях на Южном, 4-м и 1-м Украинских фронтах. Отличился при освобождении Западной Украины.

Весной 1944 года войска 38-й армии, овладев городами Черновцы и Коломыя, продолжали наступление в направлении города Станислав. Немцы всеми силами пытались остановить продвижение наших частей и непрерывно контратаковали. Пятый день 151-я Жмеринская стрелковая дивизия вела упорные бои. 581-й Краснознаменный стрелковый полк находился на главном направлении наступавших гитлеровцев.

При отражении атаки противника 20 апреля 1944 года в районе села Живачов Городенковского района Станиславской области (ныне – Тлумачский район Ивано-Франковской области) отделение сержанта Москалёва находилось в боевом охранении и первым вступило в бой. Москалёв лично подбил 2 танка, уничтожил до 30 фашистов. Был ранен. В критический момент боя бросился со связкой гранат под вражеский танк, прорвавшийся к окопу отделения, и подорвал его.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга сержанту Москалёву Николаю Касьяновичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Из наградного листа на Н.К.Москалёва от 22 мая 1944 года:

Сосредоточив на узком участке фронта (в районе села Живачов Городенковского района Станиславской области) большие силы пехоты, танков и артиллерии, противник при содействии авиации 20 апреля 1944 года перешел в наступление. В это время полк находился в обороне, имея впереди боевое охранение в составе 25 человек. В нем на левом фланге находилось и отделение сержанта Москалёва: шесть человек с вооружением, станковый пулемет и два противотанковых ружья.
Прорвав линию обороны впереди стоявших частей, враг двигался вперед силой 36 танков и батальона пехоты. На отделение Н.К.Москалёва ринулось 15 танков и до двух рот пехоты. Видя создавшееся положение, Москалев обратился к бойцам своего отделения с призывом: «Товарищи, ни шагу назад! Драться до последней капли крови, врагов не пропустить и выполнить долг перед Родиной».

И шесть храбрецов вступили в неравный бой. Они мужественно сражались, сея панику в рядах наступавшей вражеской пехоты, препятствуя дальнейшему продвижению танков. Героическая шестерка уничтожила до 100 вражеских солдат (лично Н.К.Москалёв уничтожил до 30 солдат), подбили 6 танков (из них два танка подбил командир отделения). Танки и оставшаяся пехота, спасовав перед мужеством советских бойцов, повернули обратно. Но одному вражескому танку удалось прорваться, и он пошел прямо на траншею, в которой находились герои. Спасая жизнь своих друзей, Н.К.Москалёв со связкой гранат бросился под танк и взорвал его, а сам погиб. Наступление противника на основном направлении было сорвано.

[Дон Рэба]

БЕРЛИН ПОД ОГНЕМ...... 22 апреля 1945 года
СОВЕТСКИЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ ВСПОМИНАЮТ:

Еще 22 апреля 1945 года соединения 79-го стрелкового корпуса ворвались в Берлин. Продвигаясь вперед, они освобождали квартал за кварталом Благодаря их успешным действиям создалась реальная возможность для 3-й ударной армии нанести удар по центру Берлина с севера.
— К 22 апреля, — показал Кейтель на допросе, — стало ясно, что Берлин падет, если не будут сняты все войска с Эльбы для переброски против наступающих русских. После совместного совещания Гитлера и Геббельса со мной и Йодлем было решено: 12-я армия оставляет против американцев слабые арьергарды и наступает против русских войск, окруживших Берлин. Йодль показал: — 22 апреля Геббельс спросил меня: можно ли военным путем предотвратить падение Берлина. Я ответил, что это возможно, но только в том случае, если мы снимем с Эльбы все войска и бросим их на защиту Берлина. По совету Геббельса я доложил свои соображения фюреру, он согласился и дал указание Кейтелю и мне вместе со штабом находиться вне Берлина и лично руководить контрнаступлением.

из мемуаров Маршала Жукова
==========================================

Маршал Чуйков рассказывает:

К исходу 22 апреля войска армии, прокладывая себе путь через восточные окраины Берлина, овладели пригородами Дальвиц, Шенейхе, Фихтенау, Рансдорф, Фридрихсхаген, Венденшлос. В этот день особенно сильное сопротивление встретили части 4-го гвардейского стрелкового корпуса в районах Каульсдорфа и Карлсхорста. Фактически на этом направлении наступление приостановилось, а на левом фланге и в центре, в особенности на участке 28-го гвардейского стрелкового корпуса, войска продвинулись за одни сутки на 12–15 километров. Для наступления в городе такой темп можно считать высоким.
Перед танкистами 1-й гвардейской танковой армии стояла нелегкая задача. В уличных боях, когда площади и улицы пусты, когда противник организует свою оборону в зданиях, на чердаках и в подвалах, танкисты не видят противника, не могут проникнуть в здания, на чердаки и в подвалы. В то же время танки являются хорошей мишенью для бронебойщиков, вооруженных бутылками с горючей смесью и особенно реактивными гранатометами типа фаустпатрон. Это не значит, что танки и танкисты не нужны и не пригодны для городского боя. Я далек от подобной мысли. Они нужны, но не как самостоятельная сила, а для совместных действий с подразделениями других родов войск в штурмовых группах. Только во взаимодействии со стрелковыми подразделениями, с артиллеристами, саперами и химиками танковые экипажи будут видеть, где их подстерегает опасность. Им подскажут об этом бойцы штурмовой группы. Подскажут и укажут, в каком здании, на каком этаже, чердаке и в подвале засел противник, которого совместными усилиями надо уничтожить. И в этом тесном взаимодействии танки чаще всего должны использоваться как артиллерия на гусеницах, а танкисты — как артиллеристы под броневой защитой.

Передо мной дневник ОКБ, который велся по указанию генерал-полковника Йодля с 1938 года. Особенно интересны для нас описания последних дней существования фашистской Германии. 22 апреля 1945 года около 15 часов в имперской канцелярии в последний раз проводится большое оперативное совещание. На этом совещании, которое вел Гитлер, он в первый раз высказался о том, что война проиграна. Советские войска к этому времени вышли с севера, востока и юга к берлинскому кольцу автострады. Гитлер решил остаться в Берлине и принял предложение начальника штаба оперативного руководства Йодля снять с Западного фронта все войска и бросить их в бой за Берлин.
======================================

Генерал Армии Попель рассказывает:

В правобережную часть только что занятого Кепеника мы с Катуковым приехали ночью. Все горело! Авиация противника непрерывно сбрасывала бомбы, пытаясь помешать сосредоточению войск. На шоссе торчала новая указательная стрелка, под ней аккуратно подписано: "До рейхстага 15 км". Изобретательны были дорожники!
Дремова нашли на берегу Шпрее. Доложил: кепеникский мост взорван, попытка разведчиков форсировать с ходу успеха не имела.
Осматриваем предполагаемый район переправы. Шпрее, конечно, не Висла и не Одер, но закованные в бетон вертикальные берега двухметровой, а кое-где и трехметровой высоты создают особые трудности. С противоположного берега будто дождем секут воду пули, осколки, снаряды. Дремов докладывает, что на той стороне - десятки щелей, где засели фаустники.
- Что ж, молиться собрался на Шпрее? - строго говорит Катуков.
- Никак нет, товарищ командующий. Артиллерия и танки прямой наводкой уничтожают противника. В двадцатой механизированной бригаде полковника Анфимова создан особый отряд майора Шестакова с задачей обеспечить форсирование Шпрее, дать возможность саперам навести мост. Отобрали туда лучших! Дал время на подготовку, думаю в два-три часа ночи форсировать и продолжать наступление.
В стороне слышу голос Шарова, разговаривающего с Кортылевым, и иду к нему: хочется узнать подробности боев в предместьях Берлина.
- Как вышли на Шпрее, - рассказывает Василий Михайлович, - кто во что горазд - из пушек и из пулеметов, даже из автоматов - дали залп по Берлину. Хоть у нас салют и не особо мощный вышел, но зато успели в срок, как раз к юбилею...
Пытаюсь припомнить - какой сегодня юбилей? Ничего подходящего не приходит в голову.
- День рождения Гитлера, товарищ член Военного совета, пятидесятилетие фюрера, - напоминает Шаров. - Фанфар с фейерверком в корпусе не нашлось, но скромные подарки все-таки послали Гитлеру. Не знаю, одобрите ли, а артиллеристы почти на каждом снаряде пишут: "Рейхсканцелярия, Гитлеру", "Министерство пропаганды, Геббельсу" или "Министерство авиации, Герингу".
- Опоздали вы! Артиллерия на участке армии Кузнецова раньше вас юбиляра поздравила.
Но Шаров не огорчается:
- Какое Гитлеру торжество! Наверное, больше двух миллионов гостей явилось, из них больше половины - коммунисты и комсомольцы. Не ждал себе такого пышного юбилея, забился вниз, в бункерок!..
- Ничего, ключи от берлинских ворот теперь есть, так что без особого приглашения в гости к фюреру придем, - шутит Афанасий Игнатьевич Кортылев, начальник политотдела 20-й мехбригады.
- Что за ключи?
- Летчики сбросили, товарищ генерал. Копия ключей, которые у Фридриха Второго отобрали. Вот, посмотрите.
К огромному медному ключу прикреплена записка: "Друзья гвардейцы! К победе, вперед! Шлем вам ключи от берлинских ворот. С вами гвардейцы-истребители Героя Советского Союза Белявина".
- Почти каждой бригаде по такому ключу досталось. Скважину найдем в обороне - есть чем отпирать!
Вместе с Шаровым я захожу в двухэтажный коттедж - посмотреть на захваченные гитлеровские знамена.
- Штаб, что ли, был? - спрашиваю по дороге Василия Михайловича.
- Никак нет.
В большой комнате на стенах картины. В самом центре - большой портрет Гитлера. По углам стоят хрустальные вазы с искусственными цветами из перьев. Мебель красного дерева. На письменном столе альбом с фотографиями. Перелистываю. Сначала идут семейные фото, потом парады, несколько фотоснимков Гитлера на трибуне. Дальше пошли фотографии виселиц. Около тел казненных обычно красуется в профиль молодой круглолицый офицер, щеголевато подбоченившийся. Вот, крупным планом: одна из повешенных. На ее груди доска: "Такая судьба постигнет каждого партизана и комиссара, каждого, кто выступает против германской армии". И снова виселицы, расстрелы, виселицы. Листаю дальше. На глаза попалось вложенное в альбом письмо. Дата - ноябрь 1941 года. Шаров переводит. Гестаповский палач сообщал своему дорогому "фатеру" (как я понял из письма, старому функционеру нацистской партии), что находится под Москвой. "Только что получен приказ. Не могу писать подробно, но твой сын будет в числе избранных, кто призван Гитлером уничтожить столицу азиатов. Возможно, когда-нибудь мы с тобой покатаемся над ней на лодках, ты меня понимаешь... Непрерывно рассматриваем город в бинокли. Отсюда совсем недалеко. Обещаю, что если задача будет успешно выполнена, то наша часть первая пройдет на параде мимо Кремля, на стенах которого будут стоять наши генералы! Хайль Гитлер! Целую тебя, твой любящий сын Вилли". - Пошли вниз! - зовет Шаров. Знамена там!
По винтовой лестнице спускаемся в бетонированный подвал. Горит свет. Первое, что бросилось в глаза - два полковых фашистских знамени, стоящие в углу. Как они сюда попали? Неизвестно. Потом мой взгляд упал на тело, лежащее посреди убежища. Это старик с суровым выражением лица, с усами "а ля Вильгельм".
Он лежит навзничь, руки раскинуты. Шаров, спокойно перешагнув через мертвого фашиста, на ходу бросил:
- Нервы не выдержали. А готовился, видать, основательно.
Выхожу из душного подвала на свежий воздух и при свете вспыхнувшей ракеты вижу недалеко от коттеджа знакомую, слегка прихрамывающую фигуру Павловцева. Неужели он успел уже сюда добраться? Конечно, он, Павел Лаврович! Голова замотана бинтами, одна рука на перевязи, другой опирается на палочку. Но сколько энергии и радости на лице! И посторонний почувствует: в родную семью человек вернулся.
- С выздоровлением, Павел Лаврович! - приветствую его.
Он смущенно опускает глаза.
- Думаю предложить Журавлеву собрать партийную комиссию и разобрать персональные дела всех беглецов.
- Каких беглецов? - Павловцев уже догадывается о подвохе.
- Да вот этих, по списочку, полученному от начсанарма. Первым в нем значится образцовый товарищ - член партии с восемнадцатого года, председатель Череповецкой Красной гвардии, комиссар полка в гражданскую войну и секретарь партийной организации полевого управления армии в Отечественную - некто Павловцев. Знаешь такого?
- За что же на комиссию?
- За дурной пример.
- Готов принять любое наказание, если виноват. Только не отправляйте обратно в госпиталь! Могу сказать за всех раненых: лежать в такой момент невозможно... Откажут ноги - на локтях в Берлин вползу!
- Ну, не волнуйся. На этот раз простим тебя за старые заслуги. Как здоровье?
- Спасибо врачам! - И после паузы добавил: - А смерть была близкая, разговаривал с ней запросто, как Вася Теркин.
- Что новенького сообщила?
- Сказала, что с нее хватит. У нас в семье и так горя много: погиб мой единственный сын, два брата изувечены. На этот раз решила пройти мимо. "И на этом,- ответил ей, - спасибо". А если совсем всерьез, не по Теркину, то спасли меня в первую очередь забота и любовь боевых товарищей. Кто только в палату не приходил! Иные только успеют мне сказать: 43доровья тебе, батя, здоровья, старик!" - и бегут обратно в танк, в бой торопятся. Ну как мне было в палате лежать? И вам тоже спасибо, что приходили.
- Хватит благодарить! Раз удрал - отдыхать не придется. Вот новая директива штаба фронта: по возможности не разрушать электростанции, водокачки, хлебозаводы, охранять больницы, библиотеки, лаборатории. Сегодня довел эти указания до политработников, а на тебя возлагаю проверку исполнения.
================================================

Генерал Семенов рассказывает:

Весь путь нашей армии от Невеля до Берлина был отмечен красными флажками. Эта традиция родилась как-то сама, собой. Перед боем такие флажки вручались лучшим солдатам, лучшим агитаторам, которых у нас называли боевиками. Они шли впереди, увлекая за собой товарищей.
22 апреля, когда перед нами встал Берлин, на самом крайнем доме его взвился красный флаг, установленный солдатом-гвардейцем Гусаровым. А потом так и пошло: от дома к дому, от улицы к улице. Рядом с белыми полотнищами, которые вывесили немцы, повсюду алели наши красные флажки. В боях за город они играли не только символическую роль. На разбитых незнакомых улицах, где легко было потерять ориентировку, флажки довольно точно показывали, какой район освобожден и где проходит линия соприкосновения с врагом.
Член Военного совета нашей армии генерал А. И. Литвинов не раз говорил, что красные флажки боевиков явились предшественниками учрежденных затем знамен, предназначенных для водружения над главными пунктами вражеской столицы. Военный совет армии учредил девять таких знамен — по числу стрелковых дивизий. Каждое знамя имело свой порядковый номер.
Например, знамя номер пять было вручено командиру 150-й стрелковой дивизии генерал-майору В. М. Шатилову. А он передал знамя командиру 756-го стрелкового полка полковнику Ф. М. Зинченко, когда тот первым в армии доложил: «Вижу рейхстаг!»

[Дон Рэба]

Про подвиг Оскара Шиндлера, который вызволил из концлагеря 1200 человек, знает весь мир. А вот про подвиг русского врача, спасшего гораздо больше людей, знают совсем немногие.
После войны в течение 16 лет в Челябинске в медсанчасти тракторного завода работал очень хороший хирург. И все эти годы никто не знал, кем он был. Про войну распространяться он не любил, т.к. долгое время провел в плену, а один этот факт в те времена считался предательством Родины.
Только после того, как в 1961 году в «Литературной газете» вышел очерк о герое войны летчице Анне Егоровой, люди с удивлением узнали, что этот врач на самом деле не предатель, а герой из героев и тысячи людей обязаны ему своей жизнью.
Георгий Федорович Синяков был призван в армию на второй день войны. А 5 октября 1941 года в Киеве вместе со всей медсанчастью он был взят в плен прямо во время хирургической операции. Пройдя два концлагеря - Борисполь и Дарницу, - Синяков оказался в Кюстринском лагере для военнопленных, где находился до января 1945 года. В лагере были тысячи людей, поэтому врачи были в цене. По 20 часов в день от проводил операции и перевязывал пациентов. Однажды сын охранника-эсэсовца подавился костью и чуть не умер. Синяков провел операцию и спас мальчика. Немка-мать была до того потрясена и благодарна доктору, что поцеловала ему руки, встав на колени. После этого случая вся охрана относилась к русскому доктору с уважением. Ему позволили свободно перемещаться по лагерю и дали дополнительный паек.
Едой он делился с больными, чтобы у них появились силы на выздоровление, а свободное перемещение использовал в целях налаживания контактов с подпольем, переноса сообщений между бараками и даже листовок с информацией о победах Красной Армии. Так он поднимал дух не только своих пациентов, но и заключенных всего лагеря.
Анна Егорова имела около 300 боевых вылетов и была очень известной летчицей. Она рассказала в «Литературной газете» о том, как ее самолет сбили фашисты. Получив многочисленные травмы и ожоги, она была на грани смерти, но немцы решили вылечить ее, чтобы потом прилюдно повесить «русскую летающую ведьму». Георгий Синяков спутал им все планы. Сначала он спрятал ее партийный билет и боевые награды, а потом стал смазывать раны рыбьим жиром и специальной мазью. Запах от этой смеси стоял жуткий, и вид был ужасный. Казалось, что началась гангрена, хотя на самом деле рана заживала.
Немцам он докладывал, что пациентке становится все хуже, а когда она оправилась настолько, что появились силы бежать, объявил о ее смерти. Каждый день в лагере умирало много людей. Трупы складывали в мешки и сбрасывали ночью в траншею. Там «труп» оживал и благодаря полученным инструкциям бежал в сторону линии фронта, к своим. Таким образом не только Анна Егорова, но еще многие узники смогли бежать.
Когда к лагерю подошли русские войска, в лагере оставалось 3000 человек, всех их было решено расстрелять. Синякову обещали, что его не тронут. Но он все равно уговорил переводчика и пошел с ним к лагерной администрации. Там он долго и горячо убеждал немцев не брать дополнительного греха на душу, и, как это ни странно, его доводы возымели действие - немцы ушли из лагеря, никого не тронув. Так один врач без единого выстрела победил фашистов и спас 3000 человек.
Когда в лагерь вошла советская танковая группа, доктор развернул полевой госпиталь и прооперировал более 70 раненых танкистов. Потом в составе медсанбата он дошел до Берлина и оставил свою подпись на стене Рейхстага. Георгий Синяков никогда не пил, но в День победы зашел в Берлине в пивную и выпил ровно одну кружку пива. У этого действа была своя история. Один из заключенных концлагеря сказал унтер-офицеру, что еще выпьет пива в Берлине в день победы русских. Офицер рассмеялся тому в лицо, а Синяков запомнил и решил исполнить это обещание в память о том заключенном.
После публикации в «Литературной газете» Георгия Синякова пригласили в Москву, куда приехали на встречу с ним сотни бывших заключенных, чтобы поблагодарить своего спасителя. Заслуженные летчики, танкисты, боевые товарищи несколько раз пытались представить своего спасителя к наградам, если не к Герою Советского Союза, то хотя бы к каким-нибудь боевым орденам. В те времена попадание в плен становилось несмываемым пятном на всю жизнь, и никаких наград Синяков не получил. После его смерти в челябинской больнице открыли стенд памяти о нем, вот и все.

[Людена]

Дон Рэба

Врач наверняка работал не ради наград. А что память о нём жива - так и надо.

Спасибо вам за эту историю. Я не все подробности знала.

[Дон Рэба]

ВСТРЕЧА С СОЮЗНИКАМИ......
СОВЕТСКИЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ РАССКАЗЫВАЮТ:

25 апреля 1945 года, к величайшей и искренней радости наших воинов, состоялась эта историческая встреча. Как же это произошло? 25 апреля в 13 часов 30 минут в районе Стрела, северо-западнее Ризы, воины 7-й роты 173-го гвардейского стрелкового полка 58-й гвардейской дивизии во главе с командиром роты гвардии старшим лейтенантом Григорием Степановичем Голобородько, в прошлом полтавским слесарем, заметили группу военных, двигавшуюся с запада. Наши по привычке насторожились, но солдатское чутье подсказало им, что там. впереди, не те, с кем они дрались на протяжении всей войны. Все же, приняв боевой порядок, подразделение Голобородько двинулось навстречу неизвестным. Как вскоре оказалось, это была разведгруппа 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии. Разведгруппой командовал первый лейтенант Л. Коцебу, бывший студент из Техаса, с ним были сержанты и солдаты Д. Полонский, М. Шульман, Г. Ситник (награжденный впоследствии нашим орденом Красной Звезды), Форестер и другие.
Примерно на час позже в районе Торгау воины 2-го батальона 173-го гвардейского стрелкового полка той же 58-й гвардейской дивизии заметили, что с колокольни городской церкви подает сигналы какой-то человек в военной форме. Гвардии лейтенант А. С. Сельвашко попытался объясниться с ним по-немецки, но из этого ничего не вышло. Наши солдаты сделали несколько выстрелов в воздух и вдруг услышали знакомые слова: «Москва — Америка!» Нашим красноармейцам стало ясно, что на церковной колокольне американец. Это был солдат той же 69-й пехотной дивизии. Затем подошел офицер, который заявил, что они являются разведчиками 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии, и попросил нашего офицера съездить с ним в штаб батальона, находившийся километрах в пятнадцати от места встречи.
Как потом выяснилось, это была группа младшего лейтенанта Уильяма Д. Робертсона.
«Мы понимали, что советские войска были близко, что война близится к концу, — рассказывал впоследствии Робертсон. — были возбуждены этим и, наверное, увлеклись и нарушили приказ начальства не удаляться дальше чем на 10 километров от основных сил дивизии и... вкатились в город Торгау. И тут попали под обстрел засевших в домах немецких снайперов... Уходя из-под огня, наш джип на бешеной скорости колесил по пустынным улицам города. Неожиданно влетели на территорию лагеря военнопленных, И вдруг стрельба прекратилась, недалеко разорвался снаряд. «Русские! Советские! Красная Армия!» — кричали военнопленные, показывая руками на Эльбу. Из-за реки била советская артиллерия. Мы вывесили свой «флаг» на башню городского замка. Стрельба из-за реки прекратилась... Оттуда взвилась красная ракета.
Я едва не заплакал от досады, По уговору между союзниками я должен был ответить зеленой ракетой, но у меня ее не было. Ведь, отправляясь в разведку, не думали мы, что встретим передовые советские части. По нашим расчетам, они еще не должны были выйти к Эльбе. Начали кричать: «Америка! Россия! Товарищ!» ...Помог русский военнопленный. На том берегу ему поверили. Из-за леса появились советские солдаты. Они бежали к мосту, накануне взорванному немцами. Не помня себя от радости, я тоже побежал к мосту...»
А в 23 часа 20 минут 25 апреля наши представители в составе «заместителя командира 173-го гвардейского стрелкового полка по строевой части гвардии майора Илларионова, командира 2-го стрелкового батальона этого же полка гвардии капитана Неда, гвардии лейтенанта Сельвашина, гвардии сержанта Андреева прибыли в штаб 69-й пехотной дивизии, который находился в 40 км западнее реки Эльба...».
Встречи наших и американских солдат и офицеров были лучшим свидетельством боевой дружбы, взаимного интереса друг к другу, общей радости от сознания, что война кончается, что полный разгром гитлеровской Германии уже не за горами. Солдаты и офицеры союзных армий крепко обнимались, дарили друг другу сувениры. Через несколько минут у многих наших гвардейцев были срезаны пуговицы с шинелей и гимнастерок, сняты звездочки с фуражек. Американских солдат особенно интересовали наши гвардейские знаки и медали «За оборону Сталинграда». Тут же расстилались на земле плащ-палатки, и на них появлялись консервы, хлеб, водка, виски. Поднимались тосты за встречу, за победу, за мир, дружбу. Трудно было с языком, но поистине с солдатской находчивостью наши и американцы как-то ухитрялись объясняться друг с другом. То там, то тут завязывались дружеские беседы, солдаты рассказывали о боевых делах, показывали друг другу фотокарточки жен и детей, вместе фотографировались, обменивались автографами.

В те дни мне самому, к сожалению, не привелось побеседовать с нашими американскими союзниками: был занят организацией отражения контрудара немецко-фашистских войск. Два из трех наших корпусов, вышедших 23 апреля на Эльбу, перебрасывались в это время на левый фланг армии, где по нашему соседу слева гёрлицкая группировка немцев нанесла сильный контрудар. О встрече на Эльбе 25 апреля у Торгау мне доложили по телефону на наблюдательный пункт в район боевых действий в самый разгар боя. Только через несколько дней, когда гёрлицкая группировка была сначала остановлена, а потом разбита, я смог наконец выехать на Эльбу

из мемуаров генерала Жадова
===============================================

из воспоминаний Маршала. Рокоссовского

К 25 апреля части 65-й и 70-й армий, подкрепленные фронтовыми средствами усиления, продвинулись до 8 километров, хотя Батову пришлось часть своих войск развернуть фронтом на север, против штеттинской группировки врага. Чтобы помочь ему, мы торопили Федюнинского с переброской на плацдарм двух его корпусов. Для этого ему были предоставлены переправы 65-й армии на ее правом фланге.
70-я армия достигла рубежа Радехов, Петерсхаген, Гартц. Попов переправил на западный берег и свой армейский резерв — стрелковый корпус. Вечером по переправам 70-й армии направился на плацдарм 3-й гвардейский танковый корпус. Подтягивала к этим переправам главные силы в 49-я армия.
У командармов настроение было превосходное: они уже владели плацдармом 35 на 15 километров. Еще немного — и войска прорвут вражескую оборону. Самое тяжелое осталось позади. Перенесенные трудности забыты. Солдаты рвутся вперед. И мы уже начинаем думать, как бы с ходу прорвать вражеский оборонительный рубеж на реке Рандов, не прибегая к сложным перегруппировкам. Решаем использовать для этого всю мощь авиации Вершинина. Все танковые корпуса подчиняем командармам. Предоставляем командармам полную инициативу в решении задачи. Основное — не дать противнику задержаться на этом, втором оборонительном рубеже.
Но чуть забрезжил рассвет, гитлеровцы снова начали контратаки на всем фронте нашей ударной группировки. Противник бросил значительную часть своих резервов: части 103-й бригады СС, 171-й противотанковой бригады, 549-ю пехотную дивизию из района Штеттина, 1-ю дивизию морской пехоты, прибывшую из района Штольпа с участка 1-го Белорусского фронта, а также танкоистребительную бригаду «Фридрих», почти целиком вооруженную панцер-фаустами и усиленную дивизионом штурмовых орудий. Враг опоздал. К этому времени на западном берегу Вест-Одера мы имели силы, которые ничто не могло остановить. Там уже развернулись три корпуса 65-й армии — Алексеева, Эрастова и Чувакова — боевых, замечательных командиров. Рядом с ними сражались два корпуса армии Попова, а третий корпус тоже был готов вступить в бой. Заканчивали переправу 3-й гвардейский и 1-й гвардейский Донской танковые корпуса, возглавляемые талантливыми генералами А. П. Панфиловым и М. Ф. Пановым.
Все контратаки противника были отбиты, и войска 65-й и 70-й армий продолжали развивать прорыв. Контратаками противник лишь ослабил свои силы, понеся огромные потери и давая нам возможность на плечах его обращенных в бегство солдат продвигаться вперед. К вечеру 25 апреля был завершен прорыв вражеской обороны на 20-километровом фронте. Наши войска подошли к реке Рандов. В результате боев на западном берегу Одера были полностью разгромлены не только части, оборонявшие этот рубеж, но и все резервы, которые подбрасывал сюда противник. Тем временем войска соседа слева — 1-го Белорусского фронта — уже завязали бои в Берлине, а правофланговыми соединениями охватывали германскую столицу с севера. Наше наступление не давало противнику возможности перебрасывать резервы к Берлину и тем способствовало успехам соседа. С завершением форсирования Одера войска нашего фронта приступили к осуществлению маневра с целью охвата главных сил 3-й немецкой танковой армии с юга и юго-запада и лишения их возможности не только оказать содействие берлинской группировке, но и отойти на запад. 65-я армия с 1-м гвардейским танковым корпусом получает задачу ударами в северо-западном направлении прижать к морю все вражеские войска, действующие к северу-востоку от линии Штеттин, Нойбранденбург, Росток. 2-я Ударная армия двумя корпусами наступает в общем направлении на Анклам, Штральзунд, а частью сил очищает от противника острова Узедом и Рюген. Федюнинскому вменялось в обязанность держать тесную связь с Батовым, хотя, зная Ивана Ивановича как старого, опытного военачальника, я не сомневался, что он и сам позаботится о взаимодействии с соседями. Учитывая сложность задачи, придаем Федюнинскому 40-й гвардейский стрелковый корпус 19-й армии.
70-я армия с 3-м гвардейским танковым корпусом наступала в общем направлении на Варен, Краков, Висмар. 49-я армия с 8-м механизированным корпусом и 3-м гвардейским кавалерийским корпусом Осликовского выполняла прежнюю задачу — шла прямо на запад, к Эльбе. Трогалась в путь и 19-я армия Романовского. Она должна была наступать по побережью моря на Свинемюнде (Свинеустье) и далее на Грейфсвальд
=======================================

из мемуаров генерала. Батова

По паромам и мостам через Одер беспрерывно шла переправа танков 1-го гвардейского корпуса. Она закончилась без потерь к утру 25 апреля. Михаил Федорович Панов с группой офицеров своего штаба заблаговременно прибыл на армейский НП получить боевую задачу. За долгий и нелегкий путь от Днепра мы так сработались, что понимали друг друга с полуслова. Имею в виду не только двух начальников, но и весь коллектив офицеров Донского корпуса и нашей армии. Это был один оркестр. Штабные офицеры корпуса и артиллерии армии вместе работали над схемой огней армейской группы дальнего действия при сопровождении входящих в прорыв танков. Командиры танковых бригад уже сутки сидели на НП у Эрастова и Чувакова, знакомясь с данными разведки, уточняя и пополняя их. А данные эти говорили о том, что на рубеже Карвово — Смоленцин — высоты с отметкой 76,2 и 62,8 немцы не создали глубокой обороны. Они вытянули свои силы в цепочку, и при успехе стрелковых частей танки могли войти в прорыв в середине первого дня наступления с плацдарма.
За пять дней войска 65-й армии расширили небольшой плацдарм на западном берегу Одера до 20 километров по фронту и в глубину на 8 — 10 километров, прорвав на своем главном направлении первую полосу немецкой обороны. Крупнейший опорный пункт в общей системе обороны врага на Одере — Щецин поставлен под грозный удар, ясно уже наметилась полная его изоляция. За этот короткий период мы сумели перевезти через два рукава реки и широкую пойму междуречья крупные силы, создали новую оперативную группировку войск на плацдарме и были готовы нанести удар по остаткам войск 3-й танковой немецкой армии У ее резервам. Соседняя 70-я армия генерала В. С. Попова надежно обеспечивала на плацдарме наш левый фланг.
Перед нами лежала обширная территория Маклепбургской провинции, ограниченная на западе Эльбой, на севере — Балтийским морем, а на юге — линией Шведт — Ангар и Юнде — Альтлюдерсдорф — Виттенберге. Здесь 65-я и должна была закончить свой поход.
После мощной артиллерийской подготовки в 11.00 25 апреля стрелковые дивизии поднялись в атаку. Наступление сразу началось в высоком темпе. К 13.00 взяты опорные пункты Смоленцин, Помеллен. Контратакующий противник ни разу не был допущен к боевым порядкам наших войск ближе чем на 300 метров. Из Щецина немецкое командование бросило к острию клина 105-го корпуса полицейские части, полки морской пехоты. Их полностью разгромила артиллерия и авиация. В 12.50 в прорыв вошел танковый корпус.
Из Щецинского оборонительного района по-прежнему еще била по нашим войскам артиллерия крупного калибра, но войска уходили вперед, на северо-запад.
Гвардейцы 17-й танковой и 1-й мотострелковой бригад обошли Барнислав, где у немцев было четыре-пять танков и две артиллерийские батареи, оставили в стороне лес Форст Хоенхольц (пять немецких батарей, восемьдесять танков и до двух полков пехоты), стремительно двигаясь в направлении Краков — Глазов.
С Барниславским опорным пунктом покончили гвардейцы генерала Борисова вместе с 413-й дивизией. Теремов взял Хоенхоф. Гребенник и Варюхин ликвидировали немецкие части в Форст Хоенхольц, тогда как 69-я дивизия полковника Макарова, сбивая заслоны, шла к Кракову.
Вечером 25 апреля танки вышли к реке Рандов в овладели переправой в районе Кракова, севернее Лёкниц мосты оказались взорванными. Ночью здесь уже были стрелковые части и с ходу начали форсирование. Немецкое командование пыталось задержать на этом рубеже 65-ю армию, бросив против нас вновь прибывшие части 103-й эсэсовской бригады, 171-ю танковую бригаду и 1-ю морскую пехотную дивизию.

105-й корпус своими двумя дивизиями выполнял сложную задачу: во-первых, удар от Карвово на Бендаргово; во-вторых, прикрытие фланга главной группировки армии со стороны Щецина. Дивизия В. Н. Джанджгавы ушла с боями на запад. К. Ф. Скоробогаткин остался под городом. Он принял решение прикрыться одним полком от щецинской группировки, а двумя полками наступать в северо-западном направлении. К исходу 25 апреля эти полки перехватили все дороги, идущие к городу с запада. Взяты пригородные районы Устово, Гуменьце.