Всё начинается с моря (31 470) Автор: Кира Баева, Скафандр в наличии, путешествию - быть! Опции

[Дон Рэба]

Лена тревожно прислушалась. Казалось, в лесу кто-то щелкает артритными пальцами. Зима, карга старая… «Щелк, щелк», – звук, сухой и звонкий, возникал и тут же тонул в сугробах. Птица так щелкает, от мороза не найдя сил на длинную трель? Деревья ли сжимают кору поплотнее? Лена не успела понять – завьюжило, ветер схватил и унес звуки. «Будет перебирать их на досуге, а какой надоест – выкинет, куда ни попадя. Поэтому в море иногда можно услышать крик петуха, а в заснеженных горах – кваканье лягушек. Брошенные звуки», – подумала Лена.

Мело все сильнее. Ведь хотела ехать на такси! Но «Пещера Дэва» (как Лена ее про себя называла) оказалась недалеко от города – окраинные дома еще не скрылись из виду, и она надеялась добежать от автобуса минут за двадцать. Кто же знал, что дорогу эту никто не чистит – колея едва намечена.

Лена устала вытаскивать ботинки из снежного месива и остановилась. Ветер сдувал снег с карнизов домов, и снежное полотно призраком, обрывком савана неслось вдоль фасадов. Хорошо, что сейчас утро, вечером здесь должно быть жутковато. Самое место для нелюдимого Дэва.

Игорь Дэв, великий и… прекрасный. Лена никак не могла поверить, что всего через несколько минут она предстанет перед человеком, чьими книгами бредила в детстве (да что там – и до сих пор!), из-за чьих теорий сиганула на веревке с моста над Яузой, чтобы проверить подвес, изготовленный по его технологии, чья книжная Вселенная превзошла Вселенную Гарри Поттера.

Мурашки побежали по позвоночнику: в голове не укладывалось. Интервью, а точнее, краткие публичные высказывания этого властителя умов за сорок семь лет писательской карьеры можно счесть по пальцам одной руки. Тотальное молчание автора при невероятной смысловой плотности его текстов заставляло мучиться догадками уже несколько поколений читателей. Дэв неизвестно, где живет, он не общается с журналистами, не проводит встреч с читателями, не сотрудничает с писательским сообществом, не, не, не… Как ему это удается: «вычеркнуться из широт», но держать мир силой мысли, вписать нашу реальность в свою собственную парадигму? Каждые четыре года выходит новая книга Игоря Дэва. Его цикл насчитывает уже одиннадцать оглушительных романов, и мир замер в ожидании двенадцатого, который, по слухам, выйдет совсем скоро.

Естественно, есть версия, что никакого Игоря Дэва на самом деле не существует, а пишет цикл артель мистификаторов, некий литературный кооператив. Лена презирала эти домыслы: уже простейший контент-анализ доказывал принадлежность текстов Дэва перу одного автора, не говоря уж о заключениях более сложных экспертиз.

Все эти инсинуации о лже-Дэвах понятны. Трудно поверить, что один человек может быть не только автором выдающихся фэнтези-романов, но и талантливым антропологом, химиком, конструктором, медиком… Подсчитано, что Дэв в своих книгах отразил девять областей знаний. Сколько кандидатских защищено на основании его научных озарений, сколько важных открытий сделано на их основе! А он по-прежнему в тени.

Лена уже несколько лет исследовала тему полиматов – универсальных гениев, начиная с Возрождения и до наших дней. Она пыталась определить коэффициент влияния этих мегаличностей на развитие общества, а главное, понять механизм воздействия и вычислить сумму обстоятельств, которая гений одного человека делает ключом к скачку всеобщего прогресса. Леонардо да Винчи, Гёте, Кэрролл, Ломоносов, Тесла… Но на месте, которое в ряду полиматов должен занимать Дэв, в ее построениях обнаруживалось зияние, отсутствие всякой информации. И это приводило Лену в отчаяние.

А влияние Игоря Дэва на современность грандиозно. Хотя, казалось бы, линия, проходящая через весь цикл его фэнтези, предельно проста и во многом повторяет сюжет старого мультфильма «Ивашка из дворца пионеров». Только Ивашка попал в волшебный мир, всех победил при помощи «научной мысли», и гордо удалился на гусях-лебедях. А Дэв пишет историю взросления мальчика Гриши, живущего в двух мирах: нашем – обыденном, технократическом, и втором – построенном на магии, духовных практиках и слиянии с природой. Эта другая вселенная, названная автором «Мир Снежной Синицы», мастерила прогресс, что называется «из лыка и прутьев». Мальчишка же, увлеченный техникой и не чуждый изобретательству, внес в нее новый научно-технический подход. Пятнадцать (!) изобретений, описанных Дэвом в романах, были им запатентованы и, более того, стали настолько неотъемлемой частью нашего быта, что сложно представить, что их когда-то не было.

Уже первый роман «Абрис птицы на пене морской», вызвал среди фанатов-читателей невиданную волну попыток совместить в реальности науку и исследования духовных сфер. После выхода первого тома мир накрыло увлечение техническим моделированием, экстремальным туризмом с использованием собственных технических приблуд в сочетании с ментальной самонастройкой. Мир стал жизнеспособнее и практичнее, но при этом приобрел «нравственную осанку», аристократический кодекс духа, новую этику поведения. Не удивительно, что многие страны используют идеи Дэва в своих образовательных концепциях для школ и вузов.

Пробираясь по сугробам, Лена не прекращала прокручивать все это в голове. Подготовка к встрече с Дэвом была простой и сложной одновременно. Не существует предыдущих интервью, которые можно изучить, факты биографии отрывисты, как морзянка, да к тому же и недостоверны. Единственный ключ к личности этого автору – его книги. Лена могла цитировала их целыми страницами, карту мира Снежной Синицы (Снежносиничья) не раз рисовала чуть ли не с закрытыми глазами. Но две предыдущие ночи она почти не спала от волнения. В голове бились вопросы: почему Игорь Дэв захотел вдруг встретиться с кем-то? И почему именно с ней?

Три дня назад, вечером, она правила свою статью для «Иностранки». В дверь позвонили: на пороге стоял почтальон. «Разве они еще ходят по домам?» – удивилась Лена. «Вам телеграмма», – голос работника почтового отделения был сух, и, как показалось, торжественен. Лена в состоянии странного дежавю расписалась в бланке. Прочла короткие строки – раз, другой. Время, кажется, остановилось тогда – точно так же, как оно притормаживает в романах Дэва, когда разум героя не может совместить с реальностью происходящее чудо (автор назвал этот феномен «лакуна осознания»).

«Нам есть о чем побеседовать ТЧК Предлагаю встретиться ТЧК». И дата, время, адрес. Дэв назначал ей встречу! Вопреки домыслам армии поклонников, писатель, судя по адресу в телеграмме, жил вовсе не на базе «Борнео» в Арктике, а в пригороде, чуть дальше их Академгородка! Овладев, наконец, собой, Лена с удивлением поняла, что практически бессознательно, на автомате, собрала сумку для предстоящей поездки, почистила диктофон, поставила на зарядку два пауэрбанка и, кажется, уже отпросилась с заседания кафедры. Она поверила странной телеграмме сразу и безоговорочно! Так может поверить только человек, долгие годы ожидающий чуда.

Лена вдруг поняла, что уже давно идет по лесу – ни домов, ни машин, никаких признаков пригорода. Снег по обочинам нетронут, дорога превратилась в едва угадываемую тропу, а день не торопится сменить утренние сумерки. Снег под ногами скрипел отчаянно, но что-то на грани слышимости вливалось в это скрип, цепляло сознание атональным звучанием. Она остановилась и услышала тихий свист, который словно струился над тропой. Морозный туман скрывал пройденный ею путь и источник странного звука, который, кажется, неумолимо приближался. Похолодев от неожиданно навалившейся жути, Лена кинулась прочь, все дальше и дальше по тропе. Наконец впереди забрезжил свет и она выбежала к небольшому двухэтажному коттеджу, очертания которого напоминали одновременно текучую архитектуру Гауди и пасторальные домики Кинкейда.

Вот она, Пещера Дэва! Едва окинув взглядом цветные пятна мозаики на фасаде, Лена взбежала по ступеням и, схватив дверной молоток в форме птицы, отчаянно застучала по медной пластине. Преследовавший ее свист казался все ближе, но тут дверь открылась, и Лена ввалилась в прихожую.

Ее встретила пожилая изящная женщина. «Нина, жена Дэва», – вспомнила Лена единственную встреченную давно фотографию. На сумбурное Ленино приветствие, она с улыбкой, будто извиняясь, молча приложила руку к горлу, и приглашающим жестом указала на дверь, убранную голубым витражом. Лена, замирая, вошла.

Он стоял у окна, очень высокий, стройный, с прямой спиной. Невозможно… Дэву девяносто лет? Черты лица крупные, размашистые, словно резчик прошелся широким долотом по граниту, кожа смуглая, а глаза – детские, васильковые. И бугристый, отчетливо различаемый шрам на шее – как он выжил с такой раной? Такой же шрам и у его героя Гриши, но того лечили магией…

Дэв пересек комнату одним плавным текучим движением и пожал Лене руку.

– Рад видеть. Пальцы холодные – замерзли? Будем пить чай. Нина, прихвати того варенья, айвового! Любите айву? Оно у нас для особых случаев.

Речь простая, отрывистая. Глаза смотрят пытливо. Лена так смутилась, что выпалила непроизвольно: «Вы похожи на капитана Немо!»

Дэв расхохотался:

– Кажется, он был индус?

– Да, кажется, но… – Лена совсем смутилась.

Дэв улыбнулся и вдруг произнес с выражением, будто считывая текст с невидимых страниц: «Он был высокого роста; резко очерченный рот, густые брови, тонкие, но сильные кисти с удлиненными пальцами (Дэв по-детски выставил перед собой ладони) — все говорило о возвышенном, страстном и благородном темпераменте, а его взгляд, казалось, пронизывал вас до глубины души». Тут он моргнул, включаясь в реальность:

– Это лестное сравнение, да. У вас звериная интуиция, Лена, вы знаете? Уверен, вы мучаетесь мыслью, почему я, убежденный отшельник, пригласил вас. И тут опять прямое сходство с Немо – странно, что мне оно не приходило в голову! Помните, он говорит: «Одиночество, оторванность от людей — участь печальная, непосильная… Я вот умираю потому, что вообразил, будто можно жить одному!» Так вот, вы здесь примерно по той же причине – я умираю.

Лена охнула.

– Не пугайтесь! Точнее, не я умираю, а Нина, но… Я вас совсем запутал! – Дэв озадаченно запустил пятерню в седую шевелюру. – Но вы поймёте, непременно! Присаживайтесь!

Они разместились за круглым столом, и молчаливая Нина, улыбаясь, подала Лене большую чашку с яркими птицами.

– Для начала я расскажу вам историю из моего детства. Собственно, она о том, что было до «Абриса птицы на пене морской» – как бы приквел первого романа, да и всех книг. Лучшие истории начинаются с моря… Подумать только, если бы я отказался ехать тогда в этот лагерь, ничего бы и не было! И уж конечно, в то время я и предположить не мог, что стану писателем. Берите пирог, вот варенье. Я люблю детали, так что рассказ будет долгим.



***

«А сейчас, обратите внимание, по левому борту – печально знаменитая в этих краях скала под названием «Разбитые мечты». Вон тот уступ издавна притягивал сюда несчастных влюбленных, банкротов – словом, неудачников всех сортов. Место выбрано не случайно. Уступ этот не высоко, но здесь проходит сильное течение, а еще водовороты, не оставляющие самоубийцам шанса выплыть. А теперь вы можете видеть на той вершине старейшую метеостанцию, она была заложена здесь в двадцатых годах прошлого века…»

Экскурсоводша – пышная блондинистая тетка, колыхаясь под зонтиком от солнца, была похожа на медузу Аурелию. Речь ее журчала, как волна за бортом. Игорю было интересно, хотя раздражала поверхностность информации – он привык проверять данные. Дома разрозненные тома БСЭ давно перекочевали из зала в его комнату, а сотрудники областной научной библиотеки уже года два как не удивлялись юному возрасту посетителя (его пускали по папиному читательскому билету). Родители поддерживали его увлечения, хотя их и беспокоило его оторванность от сверстников и чрезмерное погружение в книги. («Умён не по годам. Такие дети, слыхал я, долго не живут на свете», – процитировал Дэв и усмехнулся. – Я, получается, в какой-то степени, мальчик, который выжил»).

Эта поездка, будь его воля, не состоялась бы. Ну да, его авиамодель, вертолет «муха», простой по сути, но с расширенным функционалом, взял первое место на областном сборе юных техников. Приз – путевка на фестиваль талантливой молодежи. Он бы с радостью отказался – побывать на море, конечно, здорово, но перспектива общения с множеством незнакомцев из числа этой самой талантливой молодежи удручала. Опыт контактов со сверстниками у Игоря был не самый приятный. «Очкастые ботаники редко бывают популярными до защиты кандидатской», – так шутил папа (в прошлом тоже очкастый ботаник).

Да и совсем некстати эта поездка: после его победы в школу зачастил инженер с новосибирского авиационного – дельный мужик, много расспрашивал про работу над моделью, звал на завод – посмотреть и поучиться. Но родители решили, что завод подождет до осени и быстренько собрали чемодан под нехитрую сказку собственного сочинения: «Море зовет! Заведешь друзей-подружек, там же не будет Петраковского из вашего класса, там все одаренные, так что найдешь общий язык!» Как ни странно, но Игорь даже поверил в такие перспективы. Может, там и правда все (ну или хотя бы большая часть) такие же ботаники, и контакт возможен?

– А это что за дом? – беспардонно перебил «медузу» кто-то из талантливых. Неподалеку от утеса самоубийц Игорь увидел, скорее, половину дома. Внутренние стены и часть убранства двух комнат – кровать, шкаф, ширма – сохранились, а переднюю, выходящую к морю стену, будто ножом срезало. Но эти руины явно были обитаемы. Седой заросший старик, придерживаясь за остатки стены, наклонился и принимал какие-то сумки у худенькой женщины, причалившей к дому на лодке.

– О, это печальная история! – оживилась экскурсовод. – Еще год назад здесь был небольшой поселок, но после землетрясения всё ушло под воду, уцелел только этот дом. Все переехали, а старик, хозяин дома, остался, хотя здесь и не безопасно, берег постепенно обваливается. Кроме того, во время прилива вода поднимается так высоко, что он может ловить рыбу руками – она буквально плавает между ножек кровати! А что здесь творится в шторм, страшно представить!

Власти города пытались его уговаривать, и жилье его семье предоставили, но он отказывается. Говорят, старик тронулся умом после того землетрясения. Но соваться к нему никто не рискует – нрав у него, говорят, бешеный. Только его жена и сын навещают, привозят продукты…

Талантливая молодежь с уважением проводила взглядом остатки дома. Его уцелевший угол делал эти руины похожими на нос корабля, выплывающего прямо из скалы. Солнце клонилось к закату.

Причалили они почти в темноте. Игорь неудачно спрыгнул с трапа, очки соскочили, и он под смешки ребят долго ползал по берегу, ощупывая песок. Рука его наткнулась на нечто гладкое и округлое. Тут же нашлись и очки, будто для того, чтобы он разглядел находку. В ладони его лежала дивной красоты раковина. «Cumatium lotorium? Tibia martini?” – перед глазами Игоря замелькали страницы каталога морской фауны, но всё не то, не то… Раковина будто светилась собственным тёплым светом, пронизывающим перламутр и отбрасывающим на ладони блик, оранжевый с голубым.

«Игорек, ты где?» – окликнул вожатый. Мальчик спохватился и сунул раковину в сумку. Ребята ушли уже метров на двести вперед и никто не заметил его сокровища.

Жизнь в лагере вошла в свое русло. Игоря не донимали – программа фестиваля была очень насыщенной – но и друзей у него не появилось. Скучать, впрочем, не приходилось, и Игорь был почти доволен, что очутился здесь, между морем и горами, заросшими колючкой и кипарисами.

В тот вечер, гуляя перед ужином, он наткнулся на маленькую книжную лавку на северном конце лагеря. Как странно, ему казалось, что он изучил территорию еще в первые два дня, а тут – такой сюрприз! Поудивлявшись, Игорь вошел в магазинчик, который был оборудован в старой ротонде (ее выдавали купол и дорические колонны на входе).

Круглый прохладный зал, стеллажи, удивляющий разнообразием выбор книг. Ухватив томик Тарле (как давно он искал его в книжных!) Игорь оглянулся в поисках продавца. «Касса здесь!» – услышал он нежный голос, обернулся и замер. На него глядела лермонтовская Тамара. Точнее, такой могла бы, наверное, быть Тамара лет в четырнадцать. Тоненькая, смуглая, карие обжигающие глаза, а на голове хитро уложенные короной черные волосы.

Девочка стояла за прилавком, на лице ее играл розовый отблеск от... Тут Игорь чуть не выронил книгу. На прилавке, хищно раскрыв зубчатое устье навстречу посетителю, стояла огромная раковина – очень похожая на ту, что он нашел, только превосходящая ее размером! Оробев от этого двойного чуда, Игорь подошел к кассе, сунул руку в карман за деньгами и вытащил… свою раковину. «Ой, какая миленькая! Почти как у меня, только малышка! Это мне?» – воскликнула девочка. «Да… конечно», – не смог возразить Игорь. Раковина прощально блеснула. А ведь он уже считал ее своим талисманом! Но эта девочка… Красота в обмен на красоту и, может быть, на дружбу?

«Ты… уже читала «Наполеона»?» – спросил он у девочки, показывая выбранную книгу. Та, едва взглянув на обложку, усмехнулась: «Папа говорит, что продавцы в конфетном магазине терпеть не могут шоколад и никогда его не едят. Здесь кинотеатр новый, и выбор фильмов – закачаешься! Зачем еще читать? А ты отличник, видимо? – насмешливо спросила она. –Мой папа – заведующий хозяйством в этом лагере, уже много лет», – гордо пояснила девочка, не дожидаясь ответа Игоря.

– Княгиня, закрывай лавочку, пошли на пляж! – в дверях появился рослый симпатичный блондин с двумя приятелями. Игорь удивился, насколько ей подходит прозвище. Пацан по-хозяйски прошел к прилавку и налил себе воды из кувшина.

Девочка запорхала кокетливо ресницами:

– Я же работаю, Артем! Папа не велит уходить рано.

– А кто ему скажет? Не я и не ты. Может быть, ты? – неожиданно блондин ткнул пальцем в Игоря.

– Я? Нет, с чего бы… – забормотал Игорь, но тут же замолчал, поняв, что оправдываться не за что.

– А что это у нас? Наполео-он? – Артем выхватил книгу. – Похож, похож! – хохотнул он, оглядывая Игоря. – Синдром коротышки, слыхал о таком? Княгиня, он к тебе пристает?

– Ты, Тёма, скажешь, тоже! Первый раз его вижу. Ты платить будешь вообще? – Княгиня сердито глянула на Игоря.

«Раз, два, три, четыре…» – он медленно считал про себя, чтобы побороть смятение. Заплатить и просто отвалить на радость блондинчику? Бросить книгу на прилавок и гордо уйти? Но главное – раковина. Оставить её, свой талисман, этой Княгине? «Я люблю из горничных делать королев», – горько вспомнилось ему.

Игорь положил книгу, взял с прилавка свою раковину и пошел к выходу.

– Эй, ты же мне подарил! – закричала девочка.

– Стопэ, ворюга! Ну-ка, не пускайте его!

Возле входа тут же возник один из приятелей Артема – белобрысый дрищ с кривыми зубами (красавчики любят набирать себя свиту из таких чудовищ, для контраста). Игорь отступил и взялся за край небольшого стеллажа, стоявшего посреди комнаты.

– Я очень люблю книги… Но если дело дойдет до драки... Силы неравны, и я буду вынужден устроить здесь разгром, – тихо сказал он, наклоняя стеллаж.

– Артем, пустите его! – закричала Княгиня. – Книги денег стоят, я что папе скажу? Этот придурок все тут развалит!

Игорь выскочил в дверь и, не притормаживая, побежал. Не было нужды оглядываться: за спиной явно слышался топот и сопение преследователей. Сразу стало понятно, что мастерство погони ими освоено вполне. Они отсекали пути, ведущие к корпусам, где взрослые могли бы заступиться и хотя бы на время отодвинуть расправу. Эта небольшая, но опытная стая отжимала Игоря от освещенных аллей во тьму, к морю. Оно тревожно вздыхало внизу, неразличимое в южной темноте. Или это кровь стучала в ушах от бега?

Игорь выскочил за ворота лагеря и кинулся вниз по дороге, ведущей к поселку. Но туда бежать семь километров, а силы уже на исходе. Он резко ушел в кусты – может, колючки напугают преследователей? «Гоните его, я с другой стороны встречу!» – услышал он крик Артема. Его приятели продолжали ломиться по кустам, шипя от боли.

Игорь выскочил на открытое пространство и замер над обрывом. «Уступ самоубийц… неудачники всех сортов», – вспомнил он, холодея.

Время и звуки, весь мир будто замедлились. Игорь едва держался на ногах, покачиваясь в стоячей воде сумерек. В глазах расплывались красные круги – все шире, шире... «Я упаду? Нет, нет…», – отрешенно думал он, тяжело ворочая каждую мысль.

«Хва-тай-те его, че-го вста-ли?» – протяжно кричал Артем откуда-то из темноты. «Дык… пры-ыгнет еще», – ответно протянул один из преследователей.

Игорь стоял на самой кромке, море дышало ему в спину. Краем глаза он увидел внизу слабо освещенный остов дома, пережившего землетрясение. Старик, видимо, еще не спал. «Другого решения нет», – понял Игорь. Он, собрав все силы, неожиданно прыгнул на противников, те отшатнулись, а Игорь, не давая себе времени засомневаться, разбежался на небольшом освободившемся пространстве и бросил себя в темноту.

Его предположение оказалось верным: все местные легенды – только часть правды. Люди тут наверняка гибли, но водоворотов под уступом самоубийц не было (не зря он внимательно смотрел в воду во время экскурсии). Ему удалось приблизиться к разрушенному дому, но кричать Игорь уже не мог, все силы уходили на борьбу с течением, дыханья не хватало, сознанье затапливала тьма, мимо проплывало слабое свечение дома-корабля… «Всё, всё», – подумал Игорь, но вдруг чья-то цепкая рука ухватила его за плечо, и вот он уже лежит на обломке фундамента, а воздуха все нет, и легкие жжет огнем... Навалилась тьма.

Почему-то во всех книгах герой приходит в себя и не понимает, где он и как сюда попал. Но Игорь, очнувшись, сразу все вспомнил. Кажется, в отключке он был недолго – над морем по-прежнему висела ночь с мириадами звезд и без всяких признаков рассвета.

Глаза щипало от морской соли, гудели ноги, тело казалось свинцовым, чужим. На краю дома (странное сочетание, но верное, ведь у этого разрушенного дома был край, где часть комнат срезало землетрясением) сидел в кресле хозяин и смотрел в ночь.

Игорь кашлянул, старик обернулся, в полумраке комнаты блеснула широкая улыбка. Поднявшись одним неожиданно гибким, быстрым движением, хозяин дома склонился над Игорем и протянул ему полотенце. «Вытри глаза, морская соль коварна», – сказал он. «Рассказывай», – старик обращался к мальчику так, будто они были знакомы сто лет.

И Игорь неожиданно для себя рассказал этому чужому деду всё. Тот внимательно слушал, курил трубку, карта звездного неба смещалась к рассвету. «Лихо тебе пришлось, парень», – сказал хозяин, когда история иссякла. И добавил странное: «Главное, что ты не потерял раковину». Игорь хлопнул себя по карману, но только тут понял, что под одеялом одежды на нем нет, что она развешана на веревках, а слабое свечение, делающее очертание предметов видимым, исходит от его раковины, лежащей на столе.

Старик улыбнулся: «Не верится, что дождался тебя. Хотя пророчества Синицы всегда сбываются». Тут Игорь вспомнил, что деда здесь считают чокнутым и внутренне сжался. Не хватало еще после всех перипетий оказаться во власти сумасшедшего старика с непонятными намерениями («Кстати, этот момент я рассказал много позже Стивену. Он его, конечно, существенно изменил, но «Мизери» я до сих пор считаю одной из самых сильных его вещей», – на секунду отвлекся от повествования Дэв).

– Вы меня ждали? – осторожно спросил Игорь.

– Да, мой мальчик, и очень долго. Я уже гораздо древнее, чем просто старик. А тебя все не было. Впрочем, ничто не приходит рано или поздно, все приходит в свое время. «В ночи, наполненной топотом и запаленным дыханием, лучом зари блеснет ключ в ладони юноши. Ты откроешь ему дверь и только тогда сможешь закрыть ее за собой», – так написано в книге Снежной Синицы.

– Что за Синица? И моя раковина – ключ? Но к чему?

– Ключ или пароль. По нему я понимаю, что именно ты – следующий, и именно тебе я должен рассказать всё. Поверь, таких раковин в этом отрезке времени больше ни на одном побережье никто не найдет. Та, что в книжном у девочки – просто ракушка, пусть и очень красивая. Ключ всегда один. Иначе бы шастали, кто ни попадя – не дверь, а вертушка на проходной. Ну, пора. Можешь встать?

– Мы куда-то идем? В поселок?

– Нет. Но мы с тобой прогуляемся: легче рассказывать, показывая. Только давай договоримся, больше без обмороков!

Старик достал с книжной полки полотняный сверток, развернул ткань и показал Игорю небольшой шар с закругленными на концах шипами, напоминающий морскую мину. Шар был темный, выточенный из какого-то дерева. «Он называется «Рассветная звезда», – сказал дед. Не выпуская из своей руки, он накрыл шар ладонью мальчика и нажал один из шипов. Запахло сандалом и жженым сахаром, пространство вокруг пошло волнами…



***

– Конечно, вы уже догадались, куда дед Михаил (так его звали) отвел меня? – спросил Дэв.

– В Снежносиничье… – потрясенно ответила Лена. – Значит, ваши романы…

– Не выдумка, нет. Я не совсем писатель, я больше летописец – пишу только увиденное. По сути, каждая моя книга – это что-то типа годового отчета там, в другом мире. Только у нас здесь проходит не год, а все четыре, этим и объясняется частота выхода моих романов. Но сейчас я дописал последний, он уже проходит корректуру, к весне появится в книжных.

Я описал все с первого дня появления там. И племя змееногих, первыми принявших меня и до сих пор остающихся моими самыми верными друзьями. И мои неуспешные попытки овладеть магией, и успешные – усовершенствовать ее технологиями. И ту вражду между землями Совиных перьев и Земляной крысы, которая длится до сих пор… События всех двенадцати томов.

– В голове не укладывается… То есть дед Михаил оказался хранителем этого шипастого шара – механизма, который позволял ходить между мирами… Тот мир старел, стагнировал, ему нужен был новый поток энергии, знаний, так сказать, новая кровь, иначе их ждало неминуемое вырождение, несмотря на всю магию. Пророчество указало, что придет «многих знаний носитель» – юноша-полимат, с особой раковиной, и ему можно будет доверить тайну того мира…

– Все верно. Только Рассветная звезда готова осуществлять переход и сейчас. Дед Михаил из-за нее не мог тогда уехать из полуразрушенного дома у моря – там какие-то тонкие наводки, особые условия для работы механизма. Десять метров в сторону – и перехода не случится. И период, когда я искал новое место, где Рассветная звезда работала бы без помех, был периодом одного из сильнейших кризисов Снежносиничья. Таких мест в мире всего пять, и этот дом – одно из них.

Лену трясло от волнения.

– Вы хотите сказать, что я – следующий хранитель Звезды? Но почему я? Как вы поняли это?

– Лена, Лена, успокойтесь и включите здравый смысл! Конечно, я пригласил вас не просто так. Несколько лет я изучал все, что в мире писали о полиматах, но ваши исследования показались мне самыми убедительными. Ближе к разгадке феномена людей, запускающих новый виток прогресса, не подошел никто. Это важные знания о природе человека, они помогут избежать стагнации того мира в дальнейшем. А месяц назад в интервью вы упомянули о своем талисмане – раковине, найденной на блошином рынке в Питере. И фотография, где вы с ней, на полстраницы. Я узнал раковину – это та самая, из моего детства. Сомнений больше нет.

– Но почему сейчас? Ведь вы могли бы и дальше писать книги и двигать науку в двух мирах. Но вы сказали, что... умираете? Это правда?

– Не я, Нина. – Дэв протянул руку и нежно пожал тонкое запястье жены. – Я сам еще долго мог бы жить на два мира. Но у Нины недавно диагностировали неоперабельные изменения гортани, она уже не может говорить. С таким диагнозом здесь можно протянуть не более полугода. Но в мире Снежной Синицы многое лечится, там приходят новые силы, старость отступает. Вы не поверите, но и дед Михаил жив до сих пор! После того, как он передал Рассветную звезду мне и переселился в Снежносиничье, он окреп, и сейчас входит в Совет мудрейших. И мои родители… за особые заслуги мне было позволено переселить их туда. Отец с дедом Михаилом – лучшие друзья. Мой отец – химик, и с его появлением их познания в фармакологии очень сильно выросли. Мама помогает ему, она там лучшая травница. Так что с Ниной все будет хорошо, мы уверены. А я… я умру фигурально – только для этого мира.

– Подождите, но вы что, собираетесь инсценировать свою смерть? Как иначе можно объяснить ваше исчезновение?

– Да, мы обдумываем этот сценарий. Вероятнее всего, это будет авария: я за рулем, не справился с управлением, мы на полном ходу улетим с дороги в водохранилище, машину не найдут. Технически это не очень сложно устроить. Но нам надо торопиться, я должен научить вас переходу, и, что немаловажно, оформить на вас дом по завещанию. Уверен, это вызовет подозрения, но у меня очень сильный адвокат – мой старый друг по совместительству. Он вам поможет.

Лена в задумчивости морщила лоб. Как странно всё…

– Ни в одной из ваших книг нет ни слова о Нине…

– Ну как же? А моя прекрасная спутница, начиная с третьего тома? Да, у нее в книгах другое имя, и она не часто упоминается, ее задача – обеспечивать тылы здесь, в нашем мире. Нина появилась в моей жизни, когда я вырос, но продолжал фонтанировать «мальчишескими бреднями», как называли мои рассказы о другом мире окружающие. Часто эти истории не укладывались в прокрустово ложе советской идеологии. Меня пытались признать сумасшедшим, и на одной из комиссий Нина, тогда еще аспирант, спасла меня от дурки. Могли бы заколоть препаратами, превратить в овощ. Так мы познакомились, и с тех пор неразлучны.

Лена обхватила голову руками. Очень трудно осмыслить всю эту историю, и столько вопросов еще в голове…

– Игорь, вы наверняка пытались объяснить действие Рассветной звезды. Как она работает? Изменение пространственно-временного континуума?

– А я не знаю, – весело ответил Дэв. – Правда. Не всю магию можно объяснить наукой, наши познания пока недостаточны. Но этот механизм меняет что-то… Вот мы знаем, к примеру, что длина Невского проспекта, главной его части – три километра. А знаете, что это не случайно? По одной из версий, протяженность Невского – это то расстояние, которое человеческий взгляд охватывает до точки, когда Земля начинает закругляться. Понимаете? Что бы мы ни делали в этом мире, мы ограничены физическими процессами, явлениями, законами. А этот механизм неведомым способом отменяет их, создает новую физику! Образно говоря, Невский теперь – безграничен! Увы, принцип действия Рассветной звезды мне даже приблизительно непонятен: перестраивает ли он кристаллические решетки, меняет ли цепочку ДНК обладателя, пронзает ли время или еще что-то, но это, черт возьми, происходит!

За окном уже плескался вечер, айвовое варенье кончилось. Дэв уверил, что в следующий раз познакомит Лену с работой Рассветной звезды, а главное, они побывают в Снежносиничье. А сейчас надо, чтобы вся информация немного выстроилась в ее голове, иначе может быть срыв. Пора было прощаться.

Лена вспомнила преследовавший ее утром свист и с опаской выглянула в окно. «Не беспокойтесь, – с улыбкой сказал Дэв, словно угадав ее мысли. – По дороге обратно вам нечего опасаться. И простите меня за те маленькие меры предосторожности, которые я предпринимаю, ограждая нас от вторжения журналистов и прочих непрошенных гостей. Мои друзья из Снежносиничья стерегут дом».

Они тепло простились на крыльце, Нина обняла Лену и вручила пакет с теплым еще пирогом.

Закрыв калитку, Лена, как сомнамбула, побрела в сторону города. Сомнений, что всё, рассказанное Дэвом, правда, у нее не было. Она без колебаний приняла мысль, что привычная, устроенная жизнь уже не будет прежней. Лена начала набрасывать план ближайших дней – столько всего надо успеть! Размышляя, она сделала несколько шагов по тропе и замерла: на снегу пролегал извилистый след с четкими отпечатками крупной чешуи. Раздался знакомый свист и над заметенной тропой заплясали разноцветные светлячки, указывая дорогу.

[Агния]

Прекрасный стиль, хороший смысл.
Не хватает правда конфликта. То есть всё хорошо, и дальше тоже будет хорошо) Драматизму маловато)

[Рыжая вешка]

Дорогой автор, ну зачем же так со своими читателями? Ведь это начало романа, не меньше. Чуть затянутое объяснение в самом начале (пока Лена шла), потом вдруг небольшой диалог, снова объяснение, дальше уже интересней - появилось хоть какое-то движение, а потом опять всё снова свелось к банальному объяснению.
Конфликта по сути нет вообще. Наверное, от этого и объяснялки кажутся пресноватыми.
Но хочется, хочется же узнать, что там дальше в вашем Снежносиничье... А пока вы только обозначили ориентиры, не более.

[Агния]

Соглашусь с Вешкой. Дальше должен появиться конфликт и продолжение.

[Red_hairs]

Рецензия
Перечитаю потом ещё раз, возможно, мои оценки изменятся.

8. Идея
Супермен оказывается просто человеком. Главная героиня становится вместо него Хранительницей Звезды. Достаточно интересный подход. Поставлю 5 с небольшим минусом
4.75


10. сэттинг
Свой, достаточно сложный мир. Такое можно и нужно поощрять! Небольшой минус за не уникальность ЛОРа
4.75/5

11. финал
Достаточно уместный, но и не выдающийся. Пять с минусом
4.5/5

6. Стилистика
Читается достаточно легко, автор использует красивые метафоры. Однако в самом начале произведения чувствуется какая-то нереалистичность Дэва. Однако многовато предложений со скобками - придаёт им тяжеловесности, и вот это звучит совсем коряво:
"Люди тут наверняка гибли, но водоворотов под уступом самоубийц не было (не зря он внимательно смотрел в воду во время экскурсии)"

Предварительная оценка (потом, возможно, пересмотрю)
4/5

2. Раскрытие темы
Путешествие(в Синемирье) есть, устройство (шипастый шар) тоже. Но, может быть, стоило как-то объяснить его действие? Пять с небольшим минусом
4.75

1. Герои.
Лена, Дэв, Нина
Дэв раскрыт хорошо, а вот Лена, хоть и ГГ, скорее всего нет. Даже персонаж второго плана Нина раскрыта, на мой взгляд, лучше.
Есть персонажи второго плана:
лермонтовская Тамара/княгиня, вожатый, старик, те, кто занимается буллингом. Старик должен был бы быть одним из главных персонажей, но почти не выписан.

Трояк ставить не хочу, Автор старался с персонажами, пусть будет четыре с минусом
3.5

3. Сюжет
Достаточно неожиданный. То, что Лену сделают хранителем шара, вряд ли можно было ожидать. Я, скорее, ожидала то, что у ГГ и Дэва будет любовная линия, но автор предусмотрительно добавил больную Нину, чтобы такое ожидание у читателя исчезло. Пять с минусом, потому, что пятёрку нужно ставить за по-настоящему выдающийся, закрученный сюжет, но при этом не навевающий на читателя скуки.
4.5/5

4. орфография
Нашла две ошибки подряд.
"Место выбрано не случайно. Уступ этот не высоко"
4/5 - изменю, если что-то пропустила

5. пунктуация
Уважаемый автор! Выучите, пожалуйста, разницу между тире коротким и тире длинным.
Ошибки пунктуационные:
"Лена могла цитировала их целыми страницами"
"легче рассказывать, показывая"
"После того, как"
3/5

7. Жанр
Организаторы сказали, что принимают магию и мистику скрепя сердцем. Я же скрипеть им не буду, и буду ставить балы по алгоритму:
твёрдая нф: 5/5
нф: 4/5
фэнтези нормальное: 3/5
фэнтези на космическом сэттинге, а-ля star wars: 2/5
"Магический реализм": 1/5
Сперва думала, что это магический реализм, но потом увидела про то, что магию можно объяснить наукой, и попытки Дэва/Игоря прогрессорствовать.
Нетвёрдая нф, 4/5

9. Управление эмоциями читателя
Если честно, мне было немного скучновато. Но бывает и хуже. Автор пытается навевать жути и с вьюгой, и с не оправдавшимися надеждами на отдых Игоря и буллингом. Четыре с небольшим минусом.
3.75


12. минутка субъективности от рецензента
Мне скорее не понравилось, чем понравилось. Закрыла бы роман, если бы это был пролог
3/5

13. Общий вердикт
(4.75+4.75+4.5+4+4.75+3.5+4+4+3.75+3)/12=3.4167

[Murrr]

Авторские скиллы налицо, поэтому можно строже откомментить ) Тема реализована без особых находок, в приемлемой форме. Но текст категорически не понравился. Я люблю динамику, интригу, выразительную речь, героев с изюминкой. В рассказе почти полный порядок с речью, а вот с другими элементами текста гораздо хуже. Первый и основной, на мой, ессно, взгляд, недостаток - убитая наповал интрига. Автор буквально завалил читателя сведениями о писателе, отношением к нему ГГ, подготовкой их встречи. Если честно, я уже успела возненавидеть этого писателя. А потом он станет рассказывать о своём полиматном детстве, а потом дедушка соберётся рассказывать... Короче, не выбери автор лимита знаков, был бы ещё дедушкин рассказ. Полностью. И как результат - хорошо написанное занудство.
Второе, что заставляет отвернуться от красот этого рассказа, - детали с дефектом. Раздавшиеся щелчки в лесу автор объясняет - "кора сжимается". Нет, это лопается древесина, когда мороз ближе к пятидесяти. И вот ещё: "черты лица крупные, размашистые, словно резчик прошёлся широким долотом". Долотом делают отверстия в материале, при чём здесь размашистость? Попытки подключить воображение вызвали какой-то карикатурный образ "размашистости черт". Третий недочёт, на мой взгляд, бесцельно навязываемая нагрузка в виде символики: и Немо-то вспомнили, и девочку-то зовут Тамарой, и раковин в тексте прорва.
Единственное, что нормально прочлось, это часть, посвящённая детству Дэва. Но про мелких я обожаю, и даже более слабое повествование мне бы зашло.
Итог - не айс. Но скиллы-то, скиллы...

[Граф]

Хороший рассказ про девочку и для девочек. Неплохой стиль, понятный сюжет. На фоне многих других турнирных рассков выглядит весьма неплохо. Оценю по достоинству.
Ну, что еще сказать? Да, пожалуй, все. Это как леденец - лижешь, лижешь, а он все никак не кончается. А потом - бац, и нет его. И через минуту уже не помнишь, какого он был вкуса...

[Жихарка]

Ну кто так пишет! В наше время недостаточно набросать намёков на конкурента (тем более, ошибаясь по поводу религии капитана Немо), надо бить под дых. А тут – скука смертная (или – бессмертная?)!

[Царевна]

Количество не означает качество. Даже для начала крупной формы слишком занудно. Хотя язык неплох, но чтение не захватило. Много описательного, которое не раскрывает характеры, не играет на сюжет.
Есть неточности. Например, снежное месиво ( это когда тает) - и сильнейший мороз с метелью, что деревья трещат.
В целом скучновато, длинно и ладненькое. Оценка выше средней.

[Главный Маг]

Достаточно интересно, но...
Насколько я помню литературоведение, худ литература - это всегда конфликт.
Вот в описании природы конфликта не надо...
А тут его нет.
Намек только, но у показанных героев конфликта нет.

Ну и во-вторых, сильно смахивает на фэнтези.
Скафандр где?
В общем, неплохая сказочка для детей... усыпляющая их на ночь

[nmgvladimir]

У меня в очередной раз складывается впечатления, что наши конкурсанты решили загнобить лучший рассказ на конкурсе!
До определенного момента я, вообще, сидел, читал как завороженный. Потом, конечно, волшебство рассеялось, где-то в районе объяснений деда на скале, но все равно здорово. Единственный недочет, который можно найти, то что это действительно больше похоже на затравку к более крупной вещи, а тогда айайай!!!Не по правилам))
Не, есть, конечно, мелочи, и это точно не долото, потому как долото, для тех, кто много читает книжки и мало работает руками, поясню, это такая штука, по которой стучат молотком при обработке дерева, навроде стамески, но помощнее. И все правильно тут как раз. широкой стамеской сложнее вырезать изящный рисунок.
Еще, кстати, автор, теперь вам надо написать про этот мир. Не, ну надо. Слабо?)) Если что, возьмите меня в соавторы)))

[nmgvladimir]

Может я и поторопился. еще не все прочитано, возможно, что-то еще поинтересней найдется, кто его знает.)
Конкурс последние четыре рассказа перестал быть томным)) Или пять? )

[Murrr]

У меня в очередной раз складывается впечатления, что наши конкурсанты решили загнобить лучший рассказ на конкурсе!
До определенного момента я, вообще, сидел, читал как завороженный. Потом, конечно, волшебство рассеялось, где-то в районе объяснений деда на скале, но все равно здорово. Единственный недочет, который можно найти, то что это действительно больше похоже на затравку к более крупной вещи, а тогда айайай!!!Не по правилам))
Не, есть, конечно, мелочи, и это точно не долото, потому как долото, для тех, кто много читает книжки и мало работает руками, поясню, это такая штука, по которой стучат молотком при обработке дерева, навроде стамески, но помощнее. И все правильно тут как раз. широкой стамеской сложнее вырезать изящный рисунок.
Еще, кстати, автор, теперь вам надо написать про этот мир. Не, ну надо. Слабо?)) Если что, возьмите меня в соавторы)))

Не, я понимаю, что надеть белую тогу и поддержать автора, - святое дело. Но предъявлять участникам, что они решили загнобить аж ЛУЧШИЙ рассказ на конкурсе, это за гранью. Обвинение в злых намерениях должно быть доказано. Посмотрите на текст глазами комментаторов и докажите, что они именно гнобят текст, а не высказывают своё мнение о прочитанном. Вы, наверное, никогда видели, как гнобят работы. Как налетает кучка участников и начинает забрасывать какашками любой текст, в то же время нахваливая своего лидера. А попытки сделать замечание по тексту лидера пресекаются именно такими словами - гнобят лучший рассказ! Не вашу ли могучую кучку разогнали года два на Пролёте? Эта компания шастала по всем конкурсам, действую одинаково.
Что же касается этого текста, то писательские навыки, как и недочёты, видны. О них сказали люди. Хочется верить, что автор поумнее защитника и выровняет текст. Судя по скиллам, ему это по плечу.

[Агния]

Скиллы тут безусловны, поэтому и авторство кажется мне очевидным. Очевидно и провисание сюжетности или конфликтности - хоть как скажи, а всё равно - не хватает)..но как пролог к роману - было бы отлично)

[nmgvladimir]

Не, я понимаю, что надеть белую тогу и поддержать автора, - святое дело. Но предъявлять участникам, что они решили загнобить аж ЛУЧШИЙ рассказ на конкурсе, это за гранью. Обвинение в злых намерениях должно быть доказано. Посмотрите на текст глазами комментаторов и докажите, что они именно гнобят текст, а не высказывают своё мнение о прочитанном. Вы, наверное, никогда видели, как гнобят работы. Как налетает кучка участников и начинает забрасывать какашками любой текст, в то же время нахваливая своего лидера. А попытки сделать замечание по тексту лидера пресекаются именно такими словами - гнобят лучший рассказ! Не вашу ли могучую кучку разогнали года два на Пролёте? Эта компания шастала по всем конкурсам, действую одинаково.
Что же касается этого текста, то писательские навыки, как и недочёты, видны. О них сказали люди. Хочется верить, что автор поумнее защитника и выровняет текст. Судя по скиллам, ему это по плечу.

А я и не имел ввиду коллективное гнобление. Вообще, я просто оказался впечатлён рассказом и расстроился, что его ругают. А что такое Пролёт я даже и не знаю. В основном, участвую на фантастах в конкурсах.

[nmgvladimir]

Да и, собственно, перечитал отзывы - неплохие так-то.

[Murrr]

А я и не имел ввиду коллективное гнобление. Вообще, я просто оказался впечатлён рассказом и расстроился, что его ругают. А что такое Пролёт я даже и не знаю. В основном, участвую на фантастах в конкурсах.

Расстроиться от чужих отзывов на понравившееся произведение - это лайтовый вариант читательских эмоций. Муррр вообще звереет, когда шпыняют её фаворитов. Может начать свару, но обвинять в злонамерении...
Здесь все головозрелые авторы и понимают, что в "гноблении" мало толку - даже сотня отрицательных отзывов не заставит поставить плохую оценку хорошему тексту, и наоборот. Есть элементы игры - это как Разука, прекрасно зная (он так заявил), что в бурятском и эвенкском языке "элгэ" означает разные вещи, привёл в комментарии к тексту то значение, которое разрушало концепцию рассказа, сводило на нет главный символ. Муррр не кинулась выцарапывать ему глазки - игра же, просто человек воспользовался возможностью выбить мяч у конкурента.

[Фиалка]

Понравилось в рассказе многое:
1. Первый абзац заинтересовал, появилось желание читать дальше.
2. Середина рассказа динамичная, с острыми эпизодами.
3. Мастерски описана природа, поведение и характер подростков.
4. Финал со свистом синицы и следом чешуйчатого существа впечатлил загадочностью.
Но не понравилось словосочетание про прокрустово ложе (оно оказывает неодолимое воздействие на читателя и уводит очень далеко в сторону от темы рассказа). И ещё напрягла затянутая информация о Лене и Дэве.

[Людена]

Основные замечание уже высказали другие рецензенты.

Рассказ мне понравился. Неспешное повествование – как раз такое лично я очень и очень люблю! Читать было приятно и интересно. ))

Главный минус - тут я с другими рецензентами согласна: слишком уж о многом автору пришлось поведать читателям сразу же, так что конфликта и интриги не получилось, кроме эпизода с девочкой в магазине - из «рассказа в рассказе», когда писатель описывает Лене своё детство.

Конечно, из текста надо сделать более объёмное произведение в дальнейшем, дело того стоит! ))

Роль скафандра исполняет шар с шипами, это хорошо придумано. Хотя наличие магического артефакта свойственно, в основном, жанру фэнтези, а не фантастики. Но, поскольку рассказ был принят на конкурс, этот вопрос снимается. Значит, это допустимо.

***

Несколько замечаний сугубо по тексту.

1. «Лена устала вытаскивать ботинки из снежного месива и остановилась» - (с) – лучше было бы написать: «…ноги в ботинках…», иначе получается совсем не тот смысл: что ботинки сползают с ног девушки, утопают в снегу, а она, оставшись в одних носках, вынуждена всё время вытаскивать ботинки из сугробов.

И, раз девушка идёт по снегу не в сапогах, а в ботинках (а они обычно бывают короче сапог), добавить бы слово: «промокших». Лена шла по лесу в промокших насквозь ботинках - это будет более убедительно. ))

2. «Шар был темный, выточенный из какого-то дерева» - (с) – следовало бы написать, что шар выточен не из дерева, а из куска дерева. Иначе может возникнуть впечатление, что выточенный «из дерева» (то есть, из цельного ствола!) шар окажется большим, а он – небольшой.

3. «…пишу только увиденное» - «пишу только об увиденном», надо так. Иначе возникает аллюзия на всем известное шутливое выражение: "Что вижу - то пою", а рассказ слишком хорош для подобных аллюзий.

4. Несколько запятых оказались не на своих местах.

***

Но, в целом, это – мелочи.

Рассказ достойный, написан хорошо, увлекательно, финал со следами неизвестного чудовища интригует и намекает на продолжение.

Спасибо автору! ))

Оценку заранее не озвучиваю.

[Альберт Сысоев]

Замечательное произведение! Великолепная идея, хотя и не новая! Правда, что смутило, так это большое количество отсылок к внешнему контенту. Я не думаю, что современный человек не заставший СССР сможет понять аббревиатуру великой энциклопедии БСЭ. Ну и так еще по мелочам, рассказ это не портит, но читатель будет введен в некоторый ступор. Что касается Снежносиничья, я уже с надеждой проверил, но ни Яндекс, ни Гугл про него ничего не знают, то автор — я к вам в бета-ридеры готов пойти уже сейчас и перечитать всю дюжину романов. Правда интересно. В общем рассказ оставил у меня очень положительные впечатления. Явный лидер.