Я тебя вижу Автор: IljyaRoman, Шестое чувство Опции

[Дон Рэба]

Адвокат Ланы Кинли доверие не вызывал. Только жалость. Жалость ко времени, что Фил Доннован и Джон О’Келли намеревались на них потратить. Себе-то он точно не способен помочь, думал Фил. Адвокат сидел в инвалидном кресле бледный, худой, хотя, стоило признать, в шикарном костюме тройке и с кейсом из крокодиловой кожи на коленях. А это о чем-то да говорило. Да и Кинли вела себя так, словно была уверена, что ее не посадят.

– Эй, Донни, – заговорила Кинли. – можно тебя так называть агент Доннован? Нет? Ну и славно. Короче, Донни, угости сигареткой.

Фил переглянулся с напарником. О'Келли вынул из кармана пачку "Мальборо".

– А уютненько тут у вас, – Кинли затянулась и с наслаждением выдохнула серое облако, напустив тумана в комнату для допросов.

– Давай к делу, – потребовал Фил. – Ты сказала, у тебя есть информация по инциденту с Марами.

– Инцидент, так вы это называете? Ничего умнее не придумали? Тоже мне ФБР.

– Прикуси язык. Почти двадцать лет прошло. И ты ждешь, что мы поверим, будто у тебя есть важные сведения?

– Я не сомневаюсь, что после угрозы президенту, стала террористкой номер один, но ведь я здесь, верно? Вы согласились на встречу. Потому что вы так до сих пор никого не нашли в том громком деле. И оно для вас куда ценнее, чем обещания взорвать белый дом от какой-то чокнутой черной. В конце концов, ты меня даже отпустишь.

– Все?

– Чашечку кофе, будь добр.

Фил кивнул О’Келли на дверь.

– Да Джон, будь добр, угости даму кофе, – улыбнулась она.

О’Келли вышел и вернулся с кофе.

– Спасибо, Донни, ты прелесть. Так вот, вы же помните семейку Маров? Гарольд – аналитик в одном из мелких банков. Его жена, Линда, школьный учитель. Из своего только долги, дешевая страховка, да старая развалюха вместо машины. Типичные американцы. Затем появляется ребенок, Оливер. И вот, через каких-то полгода, Мары – богатейшее семейство. Вы, случаем, не узнали, как им удалось?

Доннован не шелохнулся.

– Ну нет так нет. Так вот, чтобы ты не думал, Донни, что я тебе мозги пудрю, я скажу тебе две вещи. Во-первых, я знаю, как все было с нескольких, так скажем, сторон. А во-вторых, – Кинли выдохнула дым. – Одной из таких сторон была я.


* * *


Они встретились дома у Карла Косински. Лана предпочла бы другое место, в кафе или в парке на барбекю. Однако Карл собрал всех у себя, и остальным пришлось согласиться.

– Ну, и чего ты нас собрал? – поинтересовался Бен Стоун.

Лана посмотрела на товарищей: она, Бен и Карл. Иногда она могла назвать их друзьями, иногда, надравшись после очередной работенки, семьей, но одно она могла сказать всегда – они профи.

– Есть дельце, – начал Карл. – Можем срубить десять миллиардов. Минимум.

– Шутишь? – Бен пожевал губу. – За что? Решил за убийства взяться?

– Гарольд Мар.

– Ограбить Мара? Многие пытались. Да толку? Служба безопасности у засранца безупречно работает.

– Знаю. Он чертовски везуч. Потому и денег у него как у Скруджа Макдака.

– Ну хорошо, Карл, и какой план? – Лана не столько интересовалась, сколько хотела быстрее закончить и свалить. Все знали – обвести вокруг пальца Мара нереально.

– Оливер.

– Чего?

– Их младенец. Сейчас он в больнице. Какая-то хрень с обменом веществ. Но через неделю выписывают.

– Это же не то о чем я подумала?

– Мы его похитим.

– Ну нет. Воровать картины с бриллиантами – это одно, но ребенок.

– А почему нет, – неожиданно поддержал Бен. – Он ничего не поймет и не вспомнит. Ты сама приглядишь. Получим бабки – вернем сопляка. И все довольны. Да только вряд ли выгорит.

– Выгорит. Мне тут кое-что нашептали. Так что должно получиться.

– Кто? Ему можно доверять?

– Можно.

Лане идея не нравилась. Она решительно отказывалась. Однако Карл ее убедил. Он всегда умел убеждать.


* * *


В ту самую минуту, когда Лана согласилась, примерно в семнадцати милях от дома Карла Алекс Коул по прозвищу Дикий организовал свое собрание. На повестке стоял тот же вопрос о Гарольде Маре и его непосильном бремени богатства. Обсуждали недолго – Дикий не терпел возражений. Он рассказал когда и как это будет и велел приготовиться.


* * *


– Так это были вы? – усмехнулся Фил.

– А ты думал кто, твой друг?

О'Келли нахмурился, но не ответил.

– И как прошло?

– Ну, легче, чем я думала. По крайней мере во всем, что касалось похищения.


* * *


Лана поправила медицинскую маску, разгладила халат, взглянула в зеркало. Грим сделал кожу светлее, почти как у белых после загара, но черты лица по-прежнему могли ее выдать. С другой стороны, никто ее особо не разглядывал, форма медсестры и поддельные документы и ты никому не интересна, так что поводов для тревоги не было. Хотя она волновалась. Может, потому что не любила больницы, а может, потому что собиралась украсть ребенка.

Она проверила контейнер. С виду сумка-холодильник для перевозки органов. На деле герметичная колыбель с шумоизоляцией и системой регенерации кислорода. Лана вышла из уборной и проследовала в процедурную. Ребенка принесли ровно в 10:30. Медсестра поздоровалась с Ланой и положила Оливера на столик.

Охрана Маров не вошла, обычно дежурила у палаты и сопровождала по коридору. Так что у Ланы было примерно полчаса. Она вырубила медсестру шприцом со снотворным и кое-как усадила на стул спиной к выходу, словно та застыла за работой. Затем сняла крышку с контейнера и уложила Оливера внутрь.

В коридоре ее остановила охрана. Они заглянули в полуприкрытую дверь, увидев спину медсестры и кулек из пеленок на столике, что изображал Оливера, попросили открыть контейнер.

Лана подняла крышку – свиное сердце, окутанное паром ото льда, их не заинтересовало. Лана спустилась на парковку и села в скорую к Карлу. Блузка на спине промокла насквозь.


* * *


Гарольд и Линда Мары отправились за сыном как раз в тот момент, когда Карл с Ланой отъезжали от больницы. Обычно Мары без крайней нужды не покидали виллу, но за последний месяц на них навалилось столько проблем, что единственным решением было поскорее вернуть Оливера. Глядя на дорогу, Гарольд никак не мог отделаться от чувства стыда. Он давно поверил, что все их богатства его заслуга и вот теперь, после стольких неудачных решений, он вновь осознал, что ничего особенного из себя не представляет. Ему нужен сын. И эта нужда пересиливала любовь к Оливеру.

До города они не доехали. На перекрестке машину охраны скинул с дороги мусоровоз, а затем два внедорожника прижали их «кадиллак» к обочине. Чего-то подобного Гарольд всегда побаивался, а с болезнью сына стал опасаться еще сильнее. Но уже ничего не мог с этим поделать. Последнее, о чем он успел подумать, была мысль об Оливере: кому он теперь достанется?


* * *


Минуло два часа и три брошенных машины, прежде чем они положили младенца в кроватку в специально оборудованной комнате на одном из портовых складов, что Карл арендовал на подставную фирму. Он даже купил кучу ящиков и коробок, чтобы ни у кого не возникло подозрений и велел расставить их рядами, чтобы заглушить плач младенца.

– Отлично, – поздравил Бен Лану, а Карл обнял.

– Молодец.

А вот Лане было не по себе. Она словно испачкалась. И не отмыться, не забыть. Никогда. Украсть ребенка – подлее быть не может. И все же они это сделали. Она выдавила улыбку и взглянула на Оливера. Малыш сладко спал. Удивительно, казалось, он совсем не понимал что происходит.


* * *


На самом деле Алекс Коул по прозвищу Дикий не любил пыток, не любил мучить людей, хотя частенько прибегал к такой практике. К пыткам он относился скорее как к инструменту. Неудобному, грязному, но эффективному. Сегодня же все складывалось как нельзя лучше. Стоило помахать ножом перед женщиной, как Гарольд Мар согласился на все.

Линда Мар рыдала, зато ее муж уверенно набирал на ноутбуке пароли под пристальным взором Дикого и его хакера Артура Хитча. Вот и отвернулась от тебя удача, думал Дикий, предвкушая такой куш, которого им никогда не удавалось отхватить.

А потом все пошло наперекосяк.

– Я… Я не понимаю, – Мар, выпучив испуганные глаза, уставился в монитор.

– Чего? – не понял Дикий.


* * *


– А кто был еще? – перебил О’Келли.

– Еще? – не понял Фил.

– Несколько сторон, так она сказала.

– Позже, дорогуша, все позже, – ответила Кинли.

– Ну ладно, – фыркнул О’Келли.


* * *


Примерно в сорока милях от заброшенной фермы, где Коул удерживал Маров, двое человек в темной комнате склонились над компьютером.

– Готово, – сказал первый.

– Точно? – второй придвинулся.

– Да. Я все перевел.

– Покажи.

– Вот.

Второй внимательно посмотрел на номера счетов куда поступили деньги, сверился с номерами в памяти и выстрелил первому в голову. Затем облил все бензином и поджег.


* * *


– Их нет, денег нет, – Мар дрожал, слезы и сопли стекали по подбородку.

– Серьезно? – возмутился Дикий.

Вот не бывает просто, вздохнул он и достал нож.

– Это правда, – Мар покосился на нож, его жена завизжала. – Я говорю правду. Денег нег. Кто-то все перевел. Я не знаю. Не надо, нееет...


* * *


Карл заглушил «форд» и огляделся. Место как место. Пустырь, вокруг никого.

– Звони, – Бену не терпелось.

Карл достал одноразовый телефон и набрал номер.


* * *


Кровь была всюду. На одежде, на полу, капала с ножа, растекалась озером под стульями с трупами Маров, воняла медью. Дикий предпочитал в делах порядок, но иногда, чтобы разложить проблемы по полкам, приходилось запачкаться.

Сперва он заставил ублюдка смотреть как мучается его жена. Он вытворял такое, отчего даже компьютерщика Хитча вырвало, но Мар лишь умолял и скулил одно и то же: «денег нет».

Когда женщина испустила дух, дикий принялся за мужа. И чем громче и упорнее тот твердил свое, тем сильнее Дикий приходил в ярость. Никто и никогда не держался так долго, но этот хлыщ посмел. В конце концов, осознавая, что тут что-то не так, он не выдержал и перерезал Мару глотку.

Теперь, морщась от неприятного липкого ощущения крови на руках, пришлось признать, что Мар, возможно, говорил правду. Но Дикий не верил. Не верил, что столь крупная добыча могла ускользнуть. Никто не смел облапошить самого Алекса Коула, таких в городе не было.

Звонок телефона вклинился в кровавую тишину столь внезапно, что Дикий вздрогнул. Звенел телефон Гарольда Мара.

Мертвого.

Коул выудил из пиджака «айфон» и небрежно вытер о плечо трупа кровь с экрана. Номер был неизвестен. Дикий пожал плечами и нажал на ответ.

– Кто это? – гаркнул он.

– Не важно, – ответили на другом конце. Голос казался знакомым, но Дикий никак не мог понять, где он его слышал.

– Ваш ребенок у нас. Приготовьте деньги и...

– Что? – Дикий впал в ступор. Обычно он соображал быстро, но сейчас просто не верил в то, что происходило.

– Не глупите, и день кончится удачно, – в трубке помолчали. – Приготовьте...

– Карл? – Дикий заморгал. – Карл Косински?

Теперь он понял. Эта фраза. Он уже слышал ее, когда работал с Косински, и теперь точно знал кто его обокрал.


* * *


Бену не нравилось выражение лица Карла. Тот побледнел, сгорбился. В глазах застыл приговор. Бен хорошо знал этот взгляд, не раз видел в Ираке.

– Кто это? – спросил Карл.

Из трубки донесся крик. Бен его слышал.

– «Верни мои бабки».

Карл молчал. Хотя он, догадывался Бен, прекрасно понимал с кем говорит. Бен точно понимал.

– «Ты украл мое, Ты украл...», – надрывался динамик.

– Я не... послушай. – Карл попытался объяснить, но трубку бросили.

– Что будем делать? Это ведь Дикий. Какого хрена?

– Бежать, – только и молвил Карл.


* * *


– Так вот оно что, – Фил откинулся на спинку кресла. – Вы похитили младенца. Дикий – родителей. А кто получил деньги?

– Вы скажите, – буркнула Кинли.

– О Марах и его сбережениях разные слухи ходили. Джон, – Фил повернулся к напарнику. – Ты ведь уже работал тогда в бюро. Может помнишь что? По-моему она что-то недоговаривает.

– Ну, – О’Келли зевнул. – мы тогда тщательно следили за Маром, уж больно мутные дела он творил. Проблема была в том, что все деньги он хранил на особых счетах. Деньги постоянно делились, объединялись и меняли счета. И все это через офшоры. Отследить их было невозможно. Единственный шанс все получить – это заставить Мара собрать их в одном месте. Полагаю, это он и сделал под угрозами Дикого, а кто-то этим воспользовался и опередил их.

– А вас не интересует, что стало с ребенком? – зло бросила Кинли.

Адвокат хотел что-то добавить, но промолчал. Фила вообще удивляло какого черта этот инвалид не лежит где-нибудь с уткой под задницей.

– Ну и что с ним стало? – буркнул он.

– Бен убил его, – рявкнула Кинли. – Доволен?


* * *


Лана кормила Оливера с бутылочки и тихонько напевала колыбельную. Уже вечерело, а от Карла с Беном вестей не было. Хорошо хоть Оливер ее успокаивал. Она ожидала, что засранец будет вопить во всю глотку, но он лишь немного похныкал и замолчал. Лана не думала о детях. Она не хотела стать матерью. Зачем? Она жила одним днем. Без оглядки на будущее. Ее все устраивало.

Проблема!

Беда!

Катастрофа!

Лана почувствовала это, верила, знала.

Карл и Бен ворвались на склад. Кричали, чтобы она собиралась. Испугали малыша, и Лана отнесла его в кроватку. Когда Карл рассказал с кем они столкнулись, горло пересохло, а живот стянуло струной.

Алекс.

Коул.

Дикий.

Они разозлили зверя.

– Его надо оставить, – Карл смотрел на ребенка. – Иначе не сбежать.

– Что? Нет, – возразила Дана. – Дикий до него доберется. Ты хоть представляешь что он...

– Я это сделаю, – Бен шагнул к кроватке. – Быстро.

Лана схватила его за рукав, хотела остановить, но Карл оттащил ее в сторону.

– Ты с ума сошел? Не смей, – Карл сжал крепче. Чем дальше он оттаскивал ее, тем ближе подходил Бен.

– Мы так не договаривались. Ты слышишь?

– Так будет милосерднее. Мы должны.

Бен остановился, смотрел на Оливера. Малыш не плакал.

– Не надо, пусти, – молила Лана.

Бен дотронулся до младенца. Лана закричала, но Бен застыл, а затем сказал:

– Он здесь.

Где-то вдалеке заскрипели шарниры и створки ворот с грохотом ударились о стену.

– «Карл. Карл. Карл».

Лана вырвалась из объятий Карла, оттолкнула Бена и прижала Оливера к груди.

– Нет, не дам.

Бен посмотрел на Карла.

– Бегите, – Карл спрятал пистолет за пояс. – Может он послушает меня. Выведи их.

Бен кивнул и подхватил Лану под локоть.

– Нет, – возразила она. – Не туда.

– Не время...

– Просто поверь. Я... я знаю.

Она поспешила в лабиринт из коробок. Не сомневалась, что Дикий привел столько людей, что они без труда их отыщут. Им не уйти. И все же, было так спокойно, словно она знала, что они выберутся, понимала как.


* * *


– «Неужели ты думал», – надрывался Дикий. – «Что у меня не хватит глаз чтобы тебя найти? Эго мой город, Карл».

Артур Хитч хорошо слышал босса и искренне радовался, что находится далеко. Он боялся Дикого. Было за что. Но он точно знал, что если работать как следует, проблем не будет. Дикий умел не только наказывать, но и ценить, если люди проявляют должное уважение и делают свое дело.

Так что он просматривал каждый закуток в этом лабиринте. Дурацкие коробки. Он не трогал их, однако от пыли в носу свербило. Хитч держался.


* * *


Лана шныряла то влево, то вправо, двигалась вперед и где-то внутри, где все еще руководил разум, не понимала куда и зачем идет. Но шла. Сильное желание остановиться заставило ее утянуть за собой Бена и прижаться к колонне с двух сторон которой выстроились стены из ящиков.

– «А ведь я тебя уважал!».

Она услышала шаги.

– «Я бы никогда не перешел тебе дорогу, Алекс», – отвечал Карл.


* * *


Хитч был достаточно образованным, а с компьютерами так вообще общался на равных, но все его знания всегда оборачивались для него извечным противостоянием – он ненавидел книги. Особенно старые. Точнее, он терпеть не мог пыль, а в них ее было больше всего. Но он хотел научиться, хотел стать толковым программистом и работать в "Эппл" или "Гугл" и стойко терпел постоянный зуд в ладонях и мокрый нос. В принципе, знания ему пригодились, но на карьере в крупной корпорации пришлось поставить крест. Да и в любой честной профессии тоже. Они словно наркоманы зацепились за иглу по имени Дикий, и в живых не соскочить


* * *


Кто-то приближался. Лана уловила его дыхание, беспорядочный скрип прорезиненных подошв по крашенному полу – он не халтурил, вертелся, заглядывал в каждый закоулок. Когда она увидела брючину цвета хаки, то мысленно попрощалась с жизнью.


* * *


Хитч двигался дальше. Осмотрел поворот, кивнул Барнсу, что шел по параллельному проходу, шагнул дальше. Впереди из ящиков торчала колонна. Белый ствол вырастал па добрые шестьдесят футов и подпирал потолок. Хитч шел. Зуд в носу становился нестерпимым.


* * *


Лана зажмурилась и прижала к груди Оливера. Бен поднял пистолет и приготовился.

Он показался.

Высокий, с автоматом.

Лана сглотнула. Так громко, будто хотела, чтобы их услышали.

Это конец. Их убьют.

Ее.

Бена.

И Оливера.

Он начал поворачиваться... И чихнул. Так сильно, что согнулся, вжался носом в плечо и шагнул, скрылся за ящиком, упустив из виду их укрытие.

Лану трясло. Она не чувствовала рук, испугалась, что уронит малыша, и обняла покрепче.

Он остановился. Далеко. В безопасном для них месте. Шмыгнул, схаркнул и пошел дальше.

Пора, поняла Лана и кивнула Бену.

Они прокрались за спиной. Прошли по узкому проходу. Свернули в следующий. Она знала что делает, знала что идет верно, и не задумывалась откуда взялась такая уверенность.

Карл все еще говорил с Диким, когда они добрались до выхода. На портовой стоянке Бен вскрыл старенькую «тойоту», и они уехали.


* * *


– Карла я больше не видела.

– Так просто? Взяли и ушли? – усмехнулся Фил. Он знал кто такой Дикий и не верил.

– Нам повезло, – пожала плечами Кинли.

— Черта с два. Гарольду Мару везло. Пока не помер. Но уж точно не тебе. Так как вы убежали? Сдали Карла? Я хорошо помню отчеты криминалистов после вскрытия твоих друзей. Ну, или того что Коул оставил.

– Мне повезло, – повторила Кинли.

– Ладно, – фыркнул Фил. – Давай дальше.

– Мы выбрались за город, и я поймала попутку. А Бен... он остался. Сказал, что вырос здесь и что не боится? После Ирака он вообще ничего не боялся.

– И все?

– И все.

– И чем же ты занималась после?

– Пыталась жить.


* * *


– Оливер, ну погоди же ты.

– Неа.

Чертов сорванец опять ускользнул. Она догнала его в спальне, но он прополз под столом и скрылся в кухне. Сложно успеть за тем, кто всегда впереди. Сам он не мог «видеть», лишь предчувствовал события на пару мгновений вперед. Однако тем, к кому прикасался, позволял заглядывать гораздо дальше. Во всяком случае, так казалось Лане. Она понимала, что однажды он сам всему научится. И это пугало ее как ничто другое. Она не боялась будущих ошибок, она боялась прошлых. Боялась, что он что увидит ее, жалкую и слабую, узнает, что натворила, испугается и убежит. А ведь он еще мал, он совсем мал, чтобы уйти.

Или она просто пугалась одиночества. Верно. Она всего лишь боялась. За себя, не за него. И от таких мыслей становилось тошно. Но разве кому-нибудь удавалось заткнуть внутренний голос? Она сомневалась.

– Оливер, пожалуйста, мне пора. У меня собеседование, ты же знаешь.

Нет ответа.

– Мне нужна эта работа.

– Ты врешь, – донеслось из шкафа. – Ты можешь найти лучше.

Она опустилась на колени и открыла дверцы. Оливер протянул руку и вылез.

– Не могу. Ты ведь помнишь – нас ищут плохие люди. Нам не стоит привлекать внимания.

– Но почему?

Она улыбнулась и коснулась его ладони. Их босс не любит когда работники бегают в туалет, поняла она.

– Так бывает. Сильный часто обижает слабого.

– Почему?

– Просто потому что может.

– Тогда я стану сильным и никому не позволю тебя обижать.

Он обнял ее, потом взобрался на стул и помог застегнуть молнию на платье.

По пути на собеседование Лана пыталась вспомнить сколько раз они уже переезжали, сколько раз она меняла работу. Конечно, порой она соблазнялась и использовала Оливера чтобы достать деньги. В основном на скачках, но не так часто и не на столь крупные суммы. Она не хотела повторить судьбу родителей Оливера, а она очень надеялась, что малыш до сих пор не знал о них ничего, по крайней мере, о ее участии, а потому старалась не прыгать выше головы.

Дикий их ищет, она уверена. Дважды им пришлось сматываться, побросав все. Иногда, если Оливер болел, она не могла "разглядеть" почти ничего. В такие моменты Лану всегда охватывала паника. Бежать – единственное что она хотела. Она слышала о зверствах, которые творил Дикий. И ее он не простил, он был уверен, что деньги у них. Оставалось держаться Оливера и верить, что он никогда ее не бросит.

Но пока они были нужны друг другу. Поэтому приходилось работать, искать врачей, тратиться на лекарства. «У него проблемы с обменом веществ», – сказал когда-то Карл. Лана воочию видела, что это значит. Оливер рос на глазах, но организм медленно сгорал изнутри. Иногда она думала, что это цена, плата за тот дар, что принес им одни лишь несчастия. С ним Оливер мог многое сделать, кроме одного – помочь себе.

Порой она замечала, как он тихонько сидит, уставившись в стену с пустым взглядом, а ведь он еще так мал, словно не было жизни, не было будущего, лишь образы будущего. Бесконечные, сменяющие друг друга, как пони в карусели, варианты. И ей казалось, что виновата в этом она, что предпочла бы не видеть его таким, не вмешиваться в его жизнь пять лет назад. Ох Карл, что же ты наделал?

Но вот она здесь, снова бежит, чтобы нелегально устроится за жалкие гроши. Она запрыгнула на ступеньку крыльца, поздоровалась с охранником и прошла в приемную.

Работу ей дали. Ведь она знала правильные ответы.


* * *


– Долго же ты пряталась, – удивился Фил.

Адвокат положил руку на плечо Кинли, предостерегая от опрометчивых поступков. Она кивнула.

– А что оставалось? Постоянно в дороге. Боялась каждого скрипа. Карл как-то рассказывал, что Дикий добрался до одного парня на Аляске. А тот всего лишь выиграл у него в карлы сорок баксов. Так и жила. В страхе. Одна. Ты когда-нибудь пел сам себе «с днем рождения», Донни? Пел и боялся, что это твой последний день рождения?


* * *


– С днем рождения, дорогой!

Лана протянула торт со свечой в виде цифры десять, и Оливер, набрав побольше воздуха, дунул и тут же закашлялся. Огонек не потух, и когда кашель отступил, они попробовали снова, вместе.

– У меня подарок, – она поставила торт на пошарпанный столик и вышла в коридор. Не сразу сориентировалась где что лежит (они только переехали), но быстро нашла что искала и тут же вернулась.

– Вот, держи.

Оливер изобразил искреннее удивление, хотя наверняка знал, что за подарок его ждет.

– Вот, попробуй. Так будет легче. – Она протянула костыли, помогла подняться. – Думаю, я правильно отрегулировала высоту. Как раз?

– Да, спасибо, – он сделал несколько шагов, медленно, и вернулся на диван.

Лана заплакала. Не могла ничего с собой поделать. Было так больно на него смотреть, что хотелось убежать. Не важно куда, лишь бы бежать пока сердце не лопнет и исчезнет боль. Хотя бы на время.

Он обнял ее. Руки топкие, будто ветки, но он вложил в объятия всю силу что мог.

– Спасибо.

Потом она проводила его в койку и спустилась покурить. Оливер ел много, пил витамины, лекарства и все зря. Организм сгорал. Кости истончились настолько, что передвигаться без боли он практически не мог. Она боялась даже представить что будет, если он опять заболеет или, не дай бог, сломает ногу. Как узнать, как убежать если Дикий настигнет их в этот момент? Ведь тогда, десять лет назад, Оливер был настолько слаб, что не смог предупредить родителей.

Когда она поднялась в квартиру, Оливер кричал. В последнее время он все чаще видел кошмары. Кошмары про живых, как рассказывал потом он сам. Во сне он всегда «видел», видел такое, что хотелось забыть, хотелось ослепнуть, лишь бы не видеть никогда снова. Иногда это были минуты счастья, но чаще, чаще было наоборот.

Она обняла его и держала пока он не проснулся и не успокоился, пока бред, несвязный, но жуткий от каждого произнесенного слова, не стих.

Они все еще были нужны друг другу.


* * *


– Что ж, радуйся, твой кошмар закончился, – улыбнулся Фил. – Коул мертв.

– И как? – поинтересовалась Кинли.

– Никто не знает. Может конкуренты, может свои. Его убили три года назад. В Небраске, прямо на дороге. Весной лесник нашел его труп, точнее то, что оставили волки. Так что можешь спать спокойно.

– Сомневаюсь что смогу, Донни. Очень сомневаюсь.


* * *


Лана вскочила с кровати и в темноте рухнула на ледяной пол. Как же холодно в этой Небраске. Он опять кричал. Она доковыляла до Оливера и принялась успокаивать. На этот раз он оправился быстро. Смотрел в потолок, прижимаясь мокрой щекой к ее плечу, а потом сказал то, что она всегда боялась слышать.

– Они идут.

Впрочем, она узнала это стоило его обнять. Паники не было, за шестнадцать лет она избавилась от всех чувств, особенно от страха. Они сбегали миллион раз. И порой ей хотелось, чтобы все наконец закончилось.

Жить без оглядки.

Или не жить вовсе.

– Надо собираться.

– Мы не сможем. Не со мной.

– Я не брошу тебя. Нужно...

– Нет, иди на угол Хейвен и Седьмой и купи мне...

Она не поверила своим ушам.

– Ты с ума сошел? Нет, боже.

– Доверься мне. Так я смогу, смогу сделать нечто большее, чем подсматривать в замочную скважину. Я обещаю, это будет только раз.

– И не проси. Это мерзко. Это тебя убьет.

– Я должен уснуть, уснуть... иначе. Стать сильным. Так я смогу помочь. Они уже рядом.

Лана зажала глаза ладонями. Нет, она не позволит, нельзя. Она не согласна. Он умрет. Она не позволит. Он умрет. Ведь она... Ведь она так сильно, она...

Нет, нельзя, нельзя думать об этом слове. Нельзя произнести. Даже в мыслях. После того что она сделала, она не заслужила такого права.

Спустя полчаса она вернулась с пакетиком белого порошка и шприцом. Приготовила не сразу – ее трясло, она едва чувствовала кончики пальцев.

– Не дай мне упасть, – промямлил он, когда она вынула иглу из вены.

Глаза закатились, и он обмяк у нее на руках. Потом вздрогнул, затрясся. Она держала его. Хрупкого, тощего, боялась, что навредит, сломает ребро или руку, а он бился, будто и не походил на усохшую мумию.


* * *


Алекс Коул Дикий зевал. Они катили по заснеженной дороге всю ночь в этой заднице Америки Небраске, и ему казалось, что снова зря. Когда он узнал, что их было трое – Карл Косински долго молчал, но в итоге сдал всех – то попытался достать остальных. Бена Стоуна нашли без проблем. Однако ни он, ни Карл так и не сказали где его деньги. Оставалась Лана Кинли. И с этой тварью он порядком повозился. Стоило ее найти, как она вновь исчезала. У него складывалось впечатление, что среди его людей завелась крыса, словно кто-то регулярно ее предупреждал. Он шерстил ряды. Стал поощрять доносы, чего никогда не одобрял. Но крыса оставалась живой. Как и эта воровка Кинли. Он предчувствовал, что сегодня все изменится. У кого еще могут быть его деньги, как иначе можно скрываться столько лет?

Он опять зевнул. Пара миль, и они доберутся. Он вздрогнул, мотнул головой, стряхивая с глаз туман. Странное ощущение, подумал Дикий, словно вижу сквозь сон.

Он глянул на Питера, что сидел слева... и увидел дуло пистолета. Сволочи, выругался Коул. Чего-то подобного он всегда ждал, но рассчитывал, что умрет в постели, никто из этих олухов не осмелился бы напасть лицом к лицу.

Но он быстрее. В манжете рукава нож. Он достает, вонзает в шею. Кровь хлещет. Теплая, липкая, мерзкая. Питер зажимает рану. Пустое. Жизнь утекает. Водитель тянется за пистолетом. Не сегодня, не со мной. Коул вырывает нож. Наклоняется. Ударяет под ребра. Раз, снова, еще... Звук рвущейся плоти, усилие, с которым нож встречает кость, хрип жертвы – черт, ему однозначно это нравится. Водитель падает на руль. Машину крутит, в груди адреналин смешивается с кровью. Коул смется. Впервые в жизни он чувствует удовлетворение от крови на лице.


* * *


Артур Хитч ехал в последней машине и дремал, когда кто-то заорал. Однообразные снежные пейзажи, что иногда прорывались в полудрему, сменила летящая в кювет тачка босса. Они резко затормозили и выскочили из машины. Морозный воздух сковал остатки сна, но еще больше отрезвлял Коул. Босс выбил ногой заклинившую дверь своего Хаммера, выпрыгнул в снег и принялся палить в своих же людей.

Что за хрень?

Хитч укрылся за машиной, засомневался, но рука сама вытянула пистолет. Кто-то кричал. По снегу растянулась кровавая полоса. Капли, точно от огня, испускали пар.

Хитч выглянул. Босс озверел. Иного объяснения не было. Он уже порешил многих и останавливаться не собирался. Кричал, смеялся и стрелял.

А затем в один момент оцепенение и страх схлынули с остатков его людей и особенно с Хитча. Впервые в жизни он поборол страх перед боссом. И выстрелил. Коул дернулся, тут же схватил еще десяток пуль и рухнул в снег.

Хитча стошнило. Он набрал горсть снега и принялся пить. Что теперь делать? Они смотрели на труп и не знали. Смотрели долго, как им казалось, а потом оттащили его в лес и покатили домой.


* * *


Оливер вскрикнул и повис на руках Ланы. Пот облепил его, промочил насквозь пижаму, пах смертью. Дышал Оливер тяжело, словно с трудом заталкивал в горло колючий воздух.

– Получилось, – прошептал он. – Они больше не придут.

Лана упала на колени, прижала к щеке его ладонь.

– Я видел. Слышишь? Теперь я видел все, – голос с которым он это произнес насторожил Лану. – Пообещай мне, – прохрипел он. – Пообещай, что они заплатят. Все они.

Лана сглотнула.

– За то, что отняли у меня. Обещай!

– Я клянусь, – прошептала Лана.


* * *


– Что ж, подведем итог? Вы похитили ребенка, – Фил загнул палец. – Коул – родителей. Вы убили ребенка. Коул убил родителей и решил, что его деньги у вас. Так? Убил Карла, потом Бена, а ты пряталась, пока не убили самого Коула. И вот где-то год назад ты начинаешь постить гневные заметки в адрес президента, а потом и вовсе пообещала его взорвать. Ничего не забыл? Знаешь, учитывая твой рассказ, мне интересно как вообще ты до такого докатилась?

Кинли промолчала.

– Вообще, история интересная, но как она поможет тебе избежать наказания? Угроза президенту – серьезное преступление. Коул мертв. Твои дружки в могиле. Деньги Маров пропали. Так что сделка отменяется.

– Мой адвокат с вами не согласится.

– Да ну?

– Да.

Фил вновь взглянул на человека в инвалидном кресле и в очередной раз подумал, что тот вряд ли способен кому-то помочь.

– Мистер Доннован, – впервые заговорил адвокат с легкой хрипотцой, от которой Филу стало не по себе. Словно тот осыпался на песчинки при каждом слове.

– Преступление, что вы пытаетесь повесить...

– Пытаюсь? – удивился Фил. – Джон, ты слышал? – он повернулся к напарнику. О’Келли молчал. – Я пытаюсь? Как тебе такое представление перед пенсией? Да у нас доказательств навалом.

– Вы закончили? – поинтересовался адвокат. – Хорошо. Вам не кажется, что все ваши доказательства слишком идеальны? Неужели вы считаете, что моя клиентка, учитывая ее прошлое, ее опыт, была столь небрежна, что оставила столько хлебных крошек?

Фил поймал себя на том, что начинает злиться.

– Подумайте, господин Доннован, может стоит согласиться на наше предложение? Вы можете проиграть.

– Я не ослышался, вы угрожаете? Предлагаете довольствоваться байками мисс Ланы и отпустить ее? То, что вы рассказали нам известно.

– А что не известно, – вмешался О’Келли. – Чистой воды вымысел.

– Вымысел? – удивилась Кинли. – Вы думаете? Ну, признаю...

Адвокат наклонился и что-то прошептал, но она опустила руку на его ладонь и попросила не мешать.

– Где-то я, возможно, и исказила правду. Но, столько лет прошло, всего не упомнишь. Хотя знаете, я вспомнила еще кое-что. Рассказать?

Фил взглянул на Джона – тот пожал плечами.

– Валяй.

– Я не хотела тогда соглашаться с Карлом. Но он меня убедил. Я долго не понимала почему, но потом дошло.

Адвокат медленно покачал головой, но вмешиваться не стал.

– «Гарольд Мар – везучий засранец» – сказал мне тогда Карл. Ему повезло сколотить состояние с нуля. И продолжает везти. Дикий уже не раз пытался подобраться к Марам, но всегда садился в лужу.

Фил усмехнулся. Кинли продолжила.

– И еще Карл тогда добавил: «ему больше не везет». Ничего особенного, на первый взгляд, но теперь я понимаю почему он решился.

– И что? Это все? – вспыхнул Фил.

– Нет. Та самая третья сторона, человек, который продал эту информацию Карлу...

Фил нахмурился.

– И как оказалось не только Карлу, но и Дикому Коулу.

Фил вдруг осознал, что предчувствует нечто недоброе.

– А может и еще кому, я не знаю, но я точно знаю кто это был – Слизняк Тим. Мекая крыса, стукач. И вот он узнал нечто важное о Марах, чем не бескорыстно поделился с остальными.

– Ты хочешь чтобы мы взяли какого-то мелкого стукача? Серьезно, это твое предложение?

Лана покачала головой.

– Нет, Слизняк не важен. Важен тот, от кого он это узнал. Тот, кто давно следил за Марами, кто нанял для работы парочку хакеров и чей разговор Слизняк случайно подслушал. Или не случайно. Та самая мразь, что увела деньги из-под носа Дикого. Та, ради которой нам пришлось угрожать президенту, потому что иначе к ней не подобраться. Верно, агент О’Келли?

Сперва Фил решил, что ослышался. Фамилия знакомая, но абсурдность ситуации перетряхивала всю реальность. Он ничего не понимал и в то же время картинка в голове вырисовывалась все четче и четче.

– Ты ведь, – он медленно повернулся к Джону. – сказал, что ваш отдел следил тогда за Маром. Разве нет?

Джон молчал. Он не сводил глаз с адвоката. Что-то в нем было, что-то совершенно неестественное.

– Я «вижу» вас, агент О’Келли, – произнес адвокат.

– Я за кофе. – бросил Джон Филу, поднимаясь со стула.

– Стой, – оборвал Фил. – Просто, погоди.

О'Келли не остановился.

– Даже не вздумай.

Джон потянулся за пистолетом. И в голове Фила мелькнула мысль, что он просто пришьет этих двух и свалит все на них. Возможно запись с камеры не позволит, но казалось, что он и в этот раз выкрутится.

И тут Фил заметил, что так же медленно адвокат поднял руку и коснулся запястья О’Келли.

Джон замер. Глаза закатились. Он открыл рот и так и застыл, словно мертвое дерево.


* * *


Они любовались закатом, наблюдая как солнце коснулось матовой голубизны океана, как «зашипело», вспенивая волны.

– Чем займемся? – спросил Оливер.

Две недели Доннован трепал им нервы и выпытывал каждую мелочь уже без игр или утайки, но в конце концов, после солидного штрафа, их отпустили. Джона О’Келли, в силу полной невменяемости, поместили в лечебницу, где по уверениям Оливера он пробудет в плену собственного сознания до конца жизни. Лана не спрашивала, что тот сделал, хотя догадывалась, что он поделился частичкой дара, той самой, что притягивала худшие людские поступки, заточив О’Келли в клетку из ужаса и насилия.

И вот теперь все. Почти. Оставалось последнее – исполнить обещание. Лана сглотнула. Пришлось поморгать, но она смогла сдержать слезы.

– Я готова, – прошептала она. – Я готова.

– Дай мне ладонь, – попросил Оливер.

Закрыв глаза, Лана протянула руку и вздрогнула, почувствовав нежное прикосновение его пальцев.

– Обещай, что не сядешь за руль пьяной.

– Что?

– Все хорошо.

– Оли, ты ведь видел меня.

Он взял ее ладонь в обе руки.

– Посмотри на меня, неужели за все эти годы ты сама не научилась видеть?

Лана опустилась перед ним на колени. Он казался таким высоким, сильным, казался тем, кого ждет великое будущее. В эту минуту она готова была отдать все, лишь бы он это смог.

– Я простил тебя. Давно простил. Я иногда думаю, что не имеет значения кто ты. Не важно какой у тебя цвет кожи, что ты знаешь или умеешь. В конечном счете важно то, как ты проживешь эту жизнь. Тогда в Небраске мы обрели свободу, а я потратил ее на месть, хотя мог многое сделать. Я ведь их даже не помню. Мать, отца. Вижу в снах прошлое, вижу нити будущего. Но они для меня ничего не значат. Я бы очень хотел учиться. Стать адвокатом, а не изображать его. Я бы стал хорошим адвокатом, помогал бы только хорошим людям. Но не смогу. Мне недолго осталось, наверное, это плохо, когда ты знаешь, что тебя ждет. Это делает тебя пленником на пути, с которого нельзя свернуть. Так давай проведем оставшееся время без страха и мести. Давай жить.

Она обняла его, прижалась губами к щеке, не выпускала из объятий и больше не сдерживала слез.

– Хочу мороженного, – предложил Оливер. – Ледяного, чтобы зубы сводило.

– Хорошо, – согласилась она.

[Кисуля]

Неплохой детектив или, скорее, криминальное чтиво. Но, сшитое из мелких кусочков литературное полотно читать и воспринимать сюжет, признаюсь, было не просто. Мелкие кусочки между звёздочками, словно фрагменты мозаики так и норовили рассыпаться и разбежаться. Для меня это минус. Тема конкурса раскрыта. Это плюс.

[Царевна]

Тот случай, когда желание написать и умение фантазировать опережает логику. Из-за этого сюжет рассыпается, притянутые детали убивают достоверность. Например, кормить ребенка из бутылочки без проблем, ящики, заглушающие плач ребенка, нищие 20 лет назад оба работающие американцы на старой машине, коверканье фамилии - не американская фишка, грим, делающий негритянку белой, с ее африканскими чертами лица, телом и просто такой слой белил... Нонсенс для меня.
Неудачная, на мой взгляд, фраза. Ребенок, казалось, не понимал. Так он и не понимал.
Из плюсов. Диалоги оформлены и продуманы, хотя записи допросов ведутся, и сказать , что меня тут не стояло, я просто придумала, ну ..
Зато достаточно живо все.
Буду перечитывать, из-за некоторого сумбура нет ощущения раскрытия задания. Пока для меня не фантастика, а скорее, ближе к наркотическому от ГГ
* Перечитала. Вопросов ещё больше. Мальчик так ни разу не спросил, почему тетя рядом с ним негритянка? Он знал, что случилось с его родителями, но любил тетю? Штрафом отделались, интересно, почему? Она - террористка номер один из-за угрозы президенту, и штраф за такое... Угрожал автоматом - доставило... В целом текст остался немного сумбурным, но шестое чувство показано, да.
Автор, простите. Может, мой тон немного резкий. Пишу с телефона, сокращаю, что могу.

[Сергей Матвеев]

Рассказ понравился, зацепил. Очень впечатлил размах фантазии автора, это же всё ещё надо было увидеть, придумать, состыковать, рекпект!
Чувствуется, конечно, что автору не хватало времени, но всё самое главное сделано, и тема конкурса раскрыта.
Грустно всё это (судьба ГГ и многих других героев рассказа), а местами даже пугающе (в некоторых сценах), но такой уж автор выбрал жанр.
Рассказ не оставил равнодушным, заставил задуматься -- это успех!

[Граф]

Очень слабый текст а-ля Стивен Кинг. Куча ляпов и логических несоответствий. Крайне слишком просто написано, никакого психологизма, герои - сплошной картон.
Вообще не айс.

Жалость ко времени

Мда.

напустив тумана

Он вейп курил?

вырубила медсестру шприцом со снотворным

Медсестра стояла и ждала, когда ей вколют снотворное? Даже не дергалась, не кричала?

[Стас Кру]

Сложная, хорошо продуманная история — это плюс. Фантазия у автора хорошая. Но есть моменты, в которые просто не веришь. Например, крутой бандит, который гоняется за женщиной с ребёнком, сколько, 16 лет? Ну, не знаю. Или фбровец, который срубил кучу бабла и продолжил работать как ни в чём не бывало. И таких шероховатостей много. И, к сожалению, они портят хороший, к слову, рассказ. В целом неплохо.

[razuka]

По сюжету. Я правильно понял, что когда Дикий наехал на Мара, тот свел все деньги с разных счетов на один, и вот в этот самый момент ФБР-овец и увел денежки? С разных счетов не мог, а вот в тот самый момент, когда они упали на этот один счет, но Дикому еще не ушли - смог? Ну какая-то очень искусственная конструкция получается... И после этого, кстати, имея миллиард в кармане, еще двадцать лет ходил на работу ФБР?
По тексту. Очень много англоименных героев, легко запутаться. Тем более, что встречаются они вразнобой, никак не сгруппированы, обращаются к ним то по фамилии, то по имени.
Короткие рубленные фразы, читать тяжело. И, на мой вкус, слишком много диалогов.
Ошибки:
"Воровать картины с бриллиантами"
"Ударяет" - надо "бьет"
"Морозный воздух сковал остатки сна" - по смыслу "прогнал"

[оленька]

У меня голова заболела. До середины скрипела шестерёнками - кто тут есть ху. Надо постепенно что ли персонажи вводить. Речь чтобы отличалась надо. За пределами конкурса рассказ читать мало кто будет, мне кажется. Или это я такая бестолковая.

[karpa]

Приключения есть. Детектив и экшн есть. А вот последовательность изложения хромает. Все скачет в виде осколков сюжета. Хотелось бы видеть этот текст в более собранном виде. Клиповое мышление автора - это не лучший способ подачи произведения. Все-таки это должен быть художественно поданный текст. А то рваные клочки из мыслей автора - не лучший прием писательства.

[Рыжая вешка]

У меня голова заболела. До середины скрипела шестерёнками - кто тут есть ху.

+ 1 (два с котом)

Кот, пытаясь разобраться, кто все эти Карлы, Клары, кораллы, бросил это занятие и стал гоняться за своим хвостом. Символично.
Лично мне нравится стиль Кинга, но не в данном контексте, не в данном конкретном случае. Стиль хорош, применимо к гораздо большему объёму. Здесь же получилось отрывочно и запутанно.
Кот набегался, свернулся клубочком и заснул. Себе что ли тоже пойти?.. Или по мороженке?
А, вот ещё - откуда у Оливера и Ланы взялись деньги? Автор так и не показал это. И ещё автор не показал самое главное - как Оливер доказал её невиновность.

Жанр: фантастический детектив
Мораль: сложно определиться
Шестое чувство: ещё сложнее

[dvp]

Адвокат Ланы Кинли доверие не вызывал. Только жалость. Жалость ко времени, что Фил Доннован и Джон О’Келли намеревались на них потратить. Себе-то он точно не способен помочь, думал Фил. Адвокат сидел в инвалидном кресле бледный, худой, хотя, стоило признать, в шикарном костюме тройке и с кейсом из крокодиловой кожи на коленях. А это о чем-то да говорило. Да и Кинли вела себя так, словно была уверена, что ее не посадят.

– Эй, Донни, – заговорила Кинли.
. Так вот, вы же помните семейку Маров? Гарольд – аналитик в одном из мелких банков. Его жена, Линда, школьный учитель. Из своего только долги, дешевая страховка, да старая развалюха вместо машины. Типичные американцы. Затем появляется ребенок, Оливер.

Итак, имеем в самом начале бестолковую беседу ни о чём. Раз.
Восемь иностранных имён, ничем практически не отличимых в своей массе друг от друга. Да.
В результате моментальное убийство интереса читать дальше.

Они встретились дома у Карла Косински. Лана предпочла бы другое место, в кафе или в парке на барбекю. Однако Карл собрал всех у себя, и остальным пришлось согласиться.

Каким образом дом Карла – ой, кто же это из тех восьми? – играет на сюжет? Может быть барбекю было бы более выгодным для сюжета? Или в театре на Лебедином озере?

В ту самую минуту, когда Лана согласилась, примерно в семнадцати милях от дома Карла Алекс Коул по прозвищу Дикий организовал свое собрание.

Боже! Ещё парочка неизвестных имён. Даёшь перевыполнение плана по именам!!

Лана поправила медицинскую маску, разгладила халат, взглянула в зеркало. Грим сделал кожу светлее, почти как у белых после загара, но черты лица по-прежнему могли ее выдать. С другой стороны, никто ее особо не разглядывал, форма медсестры и поддельные документы и ты никому не интересна, так что поводов для тревоги не было. Хотя она волновалась. Может, потому что не любила больницы, а может, потому что собиралась украсть ребенка.

Вот вопрос: зачем нам все эти подробности? Они никак не двигают историю… какая разница, будет у неё кожа светлее или чернее, и какая нам разница, любила какая-то деваха больницы или нет

свиное сердце

о! вот… надо было собираться в барбекю

Ему нужен сын. И эта нужда пересиливала любовь к Оливеру.

Стоп… давайте разбираться, Оливер – сын? Сын. Значит нужда иметь сына сильнее любви к этому сыну? Хм… а как такая нужда может вообще возникнуть без любви к нему? Нипанятна

На перекрестке машину охраны скинул с дороги мусоровоз

Куда скинул? В мусорку? В обрыв? В пропасть? В окно дорогого бутика по продаже свиных сердец?

Минуло два часа и три брошенных машины

Шёл дождь и два студента

на одном из портовых складов, что Карл арендовал на подставную фирму

Автор, смилуйся, зачем нам эта лишняя информация? Текст и так кидает туда-сюда, так ещё и куча левой информации отвлекает.

Он даже купил кучу ящиков и коробок, чтобы ни у кого не возникло подозрений и велел расставить их рядами, чтобы заглушить плач младенца.

Оммммгггг… у меня слышно, как маленькая ручная собачка тявкает за два этажа у соседей, а Вы говорите коробки заглушат рёв младенца? Эхехех

Вот и отвернулась от тебя удача, думал Дикий, предвкушая такой куш, которого им никогда не удавалось отхватить.

Я совсем перестал понимать, что и где. Если Дикий сорвал шикарный куш, то почему от него отвернулась удача? К тому же, надо оформить хотя бы так. «Вот и отвернулась от тебя удача», – думал Дикий, предвкушая такой куш, которого им никогда не удавалось отхватить.

– А кто был еще? – перебил О’Келли.
– Еще? – не понял Фил.
– Несколько сторон, так она сказала.
– Позже, дорогуша, все позже, – ответила Кинли.
– Ну ладно, – фыркнул О’Келли.

Всё, я тут в конец запутался, и у меня как у оленьки, разболелась голова

Извини, автор…
Ты старался, ты - умопомрачительный молодец!

[Мышель]

Мораль: сложно определиться

Мораль: кто первым встал, того и тапки бабки

[Мышель]

Детектив + некое внутреннее зрение вперемешку с предвидением
Вполне пристойный детектив. Не очень запутанный и слегка предсказуемый, но всё нужное при нём.
Про заклёпки тут уже много написали. Для меня основные - перекрашивание негритянки и двадцатилетняя работа при обладании миллионами.
Чтобы сделать чёрную кожу светлее нужно столько штукатурки, что она будет кусками отваливаться. Ну, или по методике Майкла Джексона, кислотой - но это уже навсегда. Гла вное, непонятно - зачем, если открыты только глаза и лоб, а на таких должностях чернокожих очень много.
Трудяга-миллионер - это другой вопрос. Автор мог бы это весьма забавно обосновать. А без обоснуя это так заклёпкой и остаётся.
Вариант предвидения интересный, хотя уже многократно встречавшийся в тех или иных вариантах.
Через начало прорывалась с трудом - очень уж много персонажей, да ещё с чередованием имени и фамилии. Но потом пошло полегче и дочитывала с удовольствием.
Запомнилось.

[Волошинка]

Рассказ прочитала с интересом.
Мне понравилась подача сюжета «фрагментами» - от этого все читалось как-то очень динамично, на одном дыхании.
Присоединяюсь к читателям, которые путались в именах в начале рассказа. Приходилось возвращаться, чтобы напомнить себе, кто есть кто.

«Адвокат Ланы Кинли доверие не вызывал. Только жалость. Жалость ко времени, что Фил Доннован и Джон О’Келли намеревались на них потратить.»

Может быть, эти предложения как-то переформулировать?
Потому что в первом предложении речь идет об одном человеке. И местоимение «них» я отнесла к Филу и Джону, что вряд ли задумывалось.

Не поняла, зачем было гримировать афроамериканку. В больнице работали только белые?

В целом, рассказ понравился. Спасибо автору!

[Людена]

Задумка у рассказа недурная, а вот её воплощение оставляет желать лучшего.

Автор словно не рассказ писал, а синопсис кинофильма, обрубая фразы, из-за чего текст получился крайне вязким и непоследовательным, воспринимается текст тяжело.

Читала медленно, пытаясь распутать клубок всех действующих лиц. Разобралась, кто есть кто, где-то к середине повествования.

О стилистике говорить не буду, об этом уже высказались другие читатели-критики. Стилистика плохая, правила орфографии не соблюдаются. Автору предстоит очень много работы, дабы привести рассказ в прядок в этом отношении.


Нравственные страдания похитительницы прописаны достаточно отчётливо, но очень уж однообразно. Мучается и мучается, и всё мучается. Могла бы попросить Оливера избавить её от этих гештальтов, он ведь и так давным-давно всё понял.

Ничем не обосновано выгорание и "сгорание" Оливера из-за его дара. Об этом просто упоминается. Это - минус.

Откуда вообще у Оливера появился такой дар? Автор об этом умалчивает. А мог бы сослаться хотя бы на наследственность... на мутацию... на Божье чудо... и т.п. Это второй минус.

К сожалению, минусов у рассказа много. О них уже сказали...

Повторю: идея недурна, воплощение оной - некачественное. Со многих точек зрения.

[nmgvladimir]

Я давно уже прочитал. Не знал, что написать сразу. Чуть не забыл про рассказ.
Запутался в этих английских именах, в этом отрывочном повествовании. И не сказать, что написано прямо хорошим языком. Короче, претензий хватает, но терпение и труд все перетрут. Способности явно есть.

[Дон Рэба]

Я тебя вижу

Несмотря на недостатки, излишняя затянутость действий, путаность с таким количеством имён (Дикий это же Уайлд?), маскирующаяся под белую негритянка (хотя если это Холли Берри), манипуляции с переводом денег, да и прочие некоторые несуразности, понравилось. Больше посылом, что несёт в себе рассказ. Наказать тех, кто когда-то сломал бедному (не в плане финансовом) ребёнку жизнь и наградить того, кто рискуя жизнью и свободой этого ребёнка спасал.

[Главный Маг]

С одной стороны, достаточно интересная фантастическо-детективная задумка.
С другой - очень сложно выстроить последовательность, кто, кому и как нагадил и кто, кому и чем помог.
Хеппи энд этого хорошо, добро наказывает зло - тоже хорошо, но очень уж запутанно.
Поэтому далеко не самая высокая оценка.

[IljyaRoman]

Если через строчку, то читать можно, можно даже дочитать.

[Дикарь]

Какое-то всё ватное, ненастоящее, картонное. Не понравилось. Есть достоинства - например, то, что автор старается писать остросюжетно - но пока это выходит не ахти. Ниже среднего для меня